Свяжитесь с нами

История

О курдских племенах Закавказья

Опубликованный

18 лет назад

вкл .

       Лятиф Маммад
       Одним из многочисленных курдских племен, известных с древнейших времен на территории Закавказья, было и племя келани, сыгравшей значительную военно-политическую роль не только в историческом Ширване, но и в жизни Южного Закавказья, в том числе и Армении и Северного Азербайджана.

            Поздние источники название этого племени писали как келаны(и). Эта племя распространяла свое влияние и на территории Современного Азербайджана, куда входил и Кельбаджар.Племя колани (келани) сохранил свое название в топонимике многих населенных пунктов в Закавказье — на территории республик Армения и Азербайджан. Это племя продолжает и поныне существовать. В Армении по верхнему течению реки Веди — притока Аракса, по дороге в летовье Агриджа и поныне видны остатки населенного пункта Келани, опустошенного в кровавые годы армяно-тюркской (азербайджанской) смуты 1915-1920 гг.     В Эчмиадзинском районе Армении также были населенные пункты Верхний Коланлы и Аралыг (Средний) Коланлы. Племя колани еще в середине XIX века кочевало по при Севанским землям — бывшему Геогчайскому магалу (ныне Севанский район Республики Армения) числом 63 семьи, из которых 204 мужчин, 185 женщин (по данным 1852 года), которые сохраняли свой язык[1]. Колани исповедовали ислам шиитского толка. Основным местом обитания этого племени в XIX в был «Карни-басарский магал, расположенный в верхнем течении реки Гарни»[2]. Русский ученый XIX века Хан-Агов предполагает, что племя колани была переселена каким-то шахом в Закавказье, причем одна часть его была поселена в Карабаге, а другая — в Эривани и в Ширване, и они, якобы, переселились сюда из села Кырхлы Хорасанской области, где обосновали селения Герванд, Стокванд, Паправанд, Шихаванд и Брудж. До присоединения края к России «келанийцы не признавали никакой власти над собой и занимались исключительно разбоем; да и теперь среди них найдется немало скотоводов». Русский исследователь XIX в Хан-Агов название племени колани переводит как «едущие на лошади»[3]. Азербайджанские ученые этимологию слова «келани» берут от слова «келан» и переводят как «большой, высокий» и подчеркивают, что вышеприведенный ареал коланийцев дает основание этому предположению[4], но при этом скромно умалчивают с какого же языка они переводят значение этого слова. На курдском  kolneder – непобедимый[5] и kel – вершина, пик горы[6] с суффиксом «ан» дают разгадку этого слова. Таким образом, коланийцы перед нами выступают как конфедерация курдских племен.         А. Бакиханов владения колани, которые охватывалли территорию между рекой Тартар и озером Севан, называет не иначе как «Тертер-колани»[7]. Все названные селения ныне находятся в карабахской зоне. Название села Брудж можно сравнить с городом и областью Боджнурд в Хорасане. Суффикс «ванд» (венд), означающий «ветвь», «росток», характерен для названия многих курдских племен, например, хемавенд. Действительно, в письменных источниках имеются сведения о переселении в XVII веке в зону Карабаха ряда курдских племен иранским шахом Аббасом, но среди этих племен отсутствует название племени келани. Как выше было сказано, племя колани зафиксировано в Закавказье гораздо раньше до названной даты переселения. Колани были полуоседлыми полукочевыми. Это племя всегда жило в окружении других курдских племен. Подразделения других курдских племен также можно было встретить в составе племени колани. Среди племени колани также можно увидеть часть племени шадиллу (шадлы, саадлы), которая жила в селении под названием Даг Коланы в Горном Ширване в Шемахинском районе и занимались скотоводством[8]. Часть племени колани также жила вместе с другими курдскими племенами, такими, как утии и поладлы, являющимися подразделениями курдскогоп лемени шахсеван, переселившихся из Атропатены на территорию Албании еще в III веке нашей эры — сначала в Муган, а потом и в долину Пирсагат, в селение Поладлы Шемахинского района (там же, с. 67-69).  Курдский историк XIX века, автор труда по истории Карабага «Гарабагнамэ», Мирза Адыгезалбек Горани родиной колани считает «земли от селения Ушадшыг до Гейджа (Гейджа Гел — озеро Севан — Л. М.) вдоль реки Тартар»[9]. Река Тартар еще в X—XI вв. называлась Курдаламом, то есть этот орноним связан с курдами[10]. Совместно с племенем келани обитало и другое мощное курдское племя чебна (чобанкара, ханчобан, чобанилэр). В Армении в непосредственной близости от города Эчмиадзина местность и поныне сохранила свое название — Чобанкара. Чобанкара — старое название Эчмиадзина до тюркского Уч Клиса (Три церкви) и связано с именем курдского племени чебна. Область под названием Шабенкара к юго-востоку от Шираза в Иране была первоначальным местом обитания этого племени. К началу XI века власть в Фарсе принадлежала вождю курдского племени Шабанкара’и Фадлуйа (примерно 455 год хиджры — 1062-63 гг.). Выше было сказано о наличии в Эчмиадзине (Чобанкара) населенных пунктов с этнонимом келани. И в Азербайджане владения этого племени соседствуют с владениями келани.Азербайджанский историк ХХ века М. Г. Велиев-Бахарлы об этом племени писал: «Племя чобанлар или чебна — одно из сильнейших племен, живущих в Иранском Азербайджане, и у нас (в Северном Азербайджане — Л. М.) в бывшем Ширванском ханстве (Гекчай и Шамахинская области) их также встречают под названием ханчобан (курсив мой — Л. М.). Это племя сыграло ключевую роль в судьбе Ширвана. До русского завоевания Ширвана все правители, в разыные периоды этого феодального государства, были выходцами из этого племени. Ханчобаны составляли большинство населения Шамахинского района, то есть земель между станцией Курдамир и городом Аксу. Они передали свои имена населенным пунктам Ханчобан в районах Шамаха и Джавад[11]. В 1748-1750 гг. «сыновья Аскер-бека, сына Аллаверди-бека Саркара из племени ханчобани подчинили своей власти кочующие племена Ширвана[12].  До этого под Ширваном подразумевали всю восточную часть Закавказского края, но после образования ханства, Ширван вошел в состав нынешней одноименной провинции.Источники отмечают факт проживания в провинции Шамаха племени колани[13]. В Шамахе племя колани состояло из многих подразделений (родов): горан, гараогланлы, пираванд, осаллы, турени, шадылхы, хазили, ахсаглы, лолайлы, алатахталы[14]. Многие эти подразделения носят тюркские названия как вследствие ассимиляционного процесса, так и в результате того, что многие из них получали свое новое название от нового места проживания или же просто были переведены на тюркский язык. Например, если в названиях родов Горан, Пираванд содержится название другого курдского племени горан или суффикса «венд», характерного для названия курдских слов (родообразования), то в названиях родов Осаллы, Хазили, Лолайллы мы видим имена родоначальников с курдскими мужскими собственными именами Озо, Хазо (Хозо, Хозан, Озан) и Лало (Лоло, Лолан)[15]. Шадиллу также название курдского племени. Видимо, какие-то части племен горан и шадилу жили совместно с племенем колани и в его составе сохранили свое племенное название. Это характерно фактически для всех курдских племен, и это естественно. В Ширване одно из зимовий называют Алатахталы. Если перевести с тюркско-азербайджанского, то «ала» — «пятнистый», «тахта» — «доски», а суффикс «лы» означает принадлежность к чему или кому-либо. Поэтому оно будет звучать примерно как «принадлежащий к пятнистой доске», что вызывает сомнение в правильности и соответствии перевода значения этого слова. Отсюда можно сделать вывод об искаженном принятии этого слова с другого языка. И в самом деле, на курдском языке «ала» означает «удивительный, поразительный, производящий впечатление»; «ярко-красный, алый, багряный»; «ала» — «знамя, стяг, флаг»; а также является синонимом понятия «высокое». Text — с курдского «тахта» — «кровать, трон»[16]. Поэтому слово Алатахта можно было перевести в качестве названия рода как «высокотронные», намекая на господствующее когда-то положение в племени членов этого рода. Но на самом деле основа этого слова совсем прозаическая: на курдском textayî означает равнина, ровная местность[17], что и соответствует характеру зимовья. Таким образом слово «Алатахталы» — искаженное курдское «алатахтиан» и буквально переводится как «высокая равнинна». Название рода Турени также искаженное курдское собственное мужское имя Торан, Торын (Тори, Торо[18]. А название рода Ахсаглы (с тюркско-азербайджанского буквально «принадлежащий к хромой») возможно, также искаженное курдское слово или прозвище какого-то родоначальника-хромого. Но правильнее было бы предположить, что Ахсаглы — искаженное Аха (Ахо — курдское с. м. и.) и тюркское «оглы» (сын) и первоначально произносилось как Ахаоглы, а затем преобразовалось в Ахсаглы. «Гараогланлы» (от тюркского буквально «принадлежащие черному мальчику», также явно искаженное от курдского мужского имени Гара[19] и тюркского «оглы» — «сыновья Гара». Среди курдских собственных мужских имен также широко распространены имена Кара, Карагр, Каран, Карани, Карбар, Карбеха, Карджан, Кардживан, Кареван и др. Таким образом, мы видим, что в основе этимологии названий этих родов племени колани лежит курдского идеология.В XIX веке часть племя колани занималось скотоводством в Джавадской (ныне охватывает участки территории в районах Сабирабад и Саляны в Северном Азербайджане), а позже основало нынешнее селение Колани и другие населенные пункты. Часто по прихоти и воле отдельных царьков и феодалов племена вынуждены были перемещаться с одного места на другое, что всегда оборачивалось трагедией для этого населения. Отсутствие сильной центральной власти особенно усугубляло такое положение, и курды страдали больше всех. Волны новых захватчиков добавляли еще больше черной краски в судьбу этих обездоленных. Имеются многочисленные исторические факты о переселении курдских племен из зоны Карабага в Хорасан в XVIII веке: о переселении племени чебна (хан-чобаны) — жителей Аксу Мустафой-ханом Ширванским в 1795 году «на гору Фит, где они претерпели многомучений и, будучи разорены, частью бежали в Кубу и другие провинции»[20]; о попытке увести из зоны Карабага в Иран курдские племена джебраиллу[21] и др. Возможно, часть племени колани также были переселены или же сами переселились в зону Карабага, и дату их появления в Закавказье надо отнести ранее III века нашей эры. Именно в годы правления Мустафы хана Ширванского (вторая половина XVIII века) часть этого племени нашла убежище у Талышского хана Мустафы-хана, но позже, по просьбе Мустафы-хана Ширванского, они вернулись в Ширван. Наследник персидского престола Аббас — Мирза с титулом наиб ас-салтана (наместник царства), правитель Азербайджана в 1806 году «рассеял расположенный на берегу Куры ширванский отряд Мустафы-хана, а племена шариян и мурадхани (около 6.000 семейств) переселил в Муган»[22]. Мустафа-хан Ширванский с жителями города Аксу, которые в основном были из курдского племени чебна (хан-чобаны) засел в крепости на горе Фит и стал защищаться против персидских войск[23]. Среди этих курдских племен было и много воинов из племени колани. Но часть курдских племен ориентировалась на персов, часть на османов, часть на русских, другие, лавируя между ними, стремились к относительной независимости и часто враждовали между собой. Курдская кровь, пролитая зачастую самими же курдами в пользу этих империй, была твердой валютой для врагов курдской государственности и независимости. В силу этих войн и междоусобиц часть племени колани была перемещена в Ширван из зоны Карабага и разместилась на Котурнохур, Эшшак Мейданы и Дузан — между нынешними селениями Хилмилли и Астрахановка. Эти места были коланийцами использованы как места весенних кочевок. Царская Россия стремилась «осваивать» новые земли с помощью русских поселенцев, и эта политика осуществлялась путем выселения местного населения. Поэтому, для создания более благоприятных условий для новых переселенцев, российские власти выселили племя колани из этих мест (1840-1849 гг.) и основали селения Хилмилли (1840) и Астрахановка (1849). Переселенные коланийцы были размещены на востоке города Шамахи, вблизи нынешнего поселка Сабир, на его северо-востоке. Факт проживания части племени колани вблизи города Шамахи подтверждается и в письменных источниках[24]. Позднее эти места для скотоводов-коланийцев из-за  скудости трав весной и осенью оказались неблагоприятными, и они вытеснили из летовья Кйирда племя арабогланлалар на берег Куры и завладели им.          Как было выше сказано, коланийцы проводили полукочевой образ жизни, и часть из них в конце XIX в. осела на период зимовья на территории нынешнего Нефтчалинского района и выбрала для себя местом жительства поселок Банкэ. Позже они, совместно с двумя другими курдскими родами Халаджлы и Навахлы (от имен родоначальников Халадж и Наво — курдские с. м. и.) основали селение Узунбаблы. Другая их часть разместилась в Девечинском районе[25], а  в 1914-1915 гг. коланийцы из рода Турени[26] разместились и на территории Сабирабадского района. Основная часть племени колани в Шемахинском районе была известна как даг колани. После того, как Шемаха стала казой (районным центром), чтобы отличить шемахинских от сабирабадских коланийцев и было добавлено слово «даг» (древнеиранское так, в современном азербайджанском — гора, даг/лы — горцы). Насельники селения Колани на территории Салянского района — переселенцы из села Даг Коланы из Горного Ширвана в 1930-1945 гг. и состоят из родов Пираванд, Борраванд, Ахсаглы, Гараогланлы и других.Предполагается, что коланийцы первоначально в XV—XVI вв. распространились с юга в Армению, Нахичевань и Карабаг. И только часть из них — горан, пираванд, борраванд, осаллы, хазили, шадыллы, гараогланлар, асаглы, лолайлы, турени и др., — в XVII—XVIII вв. из Карабага переехали в Ширван и об этом имеется предание стариков, что нашло свое отражение в источниках[27].        Но факты свидетельствуют в пользу того, что коланийцы раньше указанного периода жили на Кавказе, в частности на территории Армении. Еще за месяц до Чалдыранской битвы (1514, 23 августа) по приказу султана Селима I началось физическое истребление проживающего во владениях османов населения, исповедующего шиитский толк в исламе[28]. Коланийцы, как шииты, также подверглись истреблению. Одним из немых свидетелей этого жестокого события является местность под названием «Коланы гыргыны» (коланийский геноцид) вблизи селения Коланы в Армении[29]. Возможно именно после этих трагических событий коланийцы переселились в другие регионы Закавказья. Но наличие многочисленных местностей под названием «Колани» указывает на то, что это племя некогда жила в обширных территориях. На территории современного Ирана источниками отмечены 10 топоним с названием «Коланы»[30]. В одном источнике указывается на наличие в XIX веке в Ереванской губернии населенных пунктов Хараба Коланы с 4 семьями, Аралыг Коланы с 111 семьями, Коланы Кишлаг с 45 семьями, Коланы Гырылан с 105 семьями; в Бакинской губернии в Девечинском уезде Коланы с 79 семьями, в Джавадском уезде наличие Коланийского лагеря, состоящего из 441 семьи[31]. По данным на 1993 год в Азербайджане в Агдамском районе в селениях Алимаммадлы, Галайчылар, Умудлу, Паправанд, Колгышлаг — сокращенное от Коланы Кышлак[32], в Салянской районе в селении Коланы[33], Гумлавар Коланы, Гарабаглы, Йолюсту, Варлы, Дюзанлик, Архарасы[34], в Шамахинском районе в селениях Даг Коланы, Поладлы, в Мирбаширском районе в селениях Умудлу, Бурудж, Гаджигарванд[35], в Евлахском районе в селениях Коланы, Малбинэси[36], в Девечинском районе в селениях Гйилчай, Рабочем поселке, в Сабирабадском районе в селении Коланы, в Шахбузском районе в селении Коланы, в Агдаринском (Мардакертском) районе в селениях Срхавенд, Умудлу, в Келбаджарском районе в селении Баглапайа[37], в Нефтчалинском районе в селении Узунбаблы, поселке Банкэ, городе Казимаммад, в Апшеронском районе в селении Фатмаи живут коланийцы[38].В селениях Йолюсту, Варлы, Д.занлик и Архарасы только часть населения коланийцы. В селе Поладлы только 210 из 250 семей — коланийцы. Смешение состоялось в 1951 году. До этого времени ведущие полукочевой образ жизни коланийцы летом перекочевали в Гйирда — летовья Коланы, а зиму проводили, начиная с XVII—XIX вв., вокруг поселков Банкэ, Мугане — в участках Аламбарли, Булдуг и Говаратлы, а на Ширванской равнине — в зимовьях Гараоглан, Кемаладдин, Айриджа, Сулейман, Алатахта и Коядж. В назхваниях проживающих коланийцев-зимовников также отражены названия входящих в состав колани родов и ветвей. Например, Коядж (Горан), Сулейман (Пираванд), Гараоглан, Айриджа (Гаджи Рустам), Кемаледдин (Иманлы или же Гаджи Керим) и т. д. В 1950 году произошло объединение колхозов «Имени Коммунизма» в селении Коланы, «Имени Сабира» в селе Поладлы с колхозом села Гунчу и после этого население Даг Коланы переселилось в село Поладлы и больше на Ширванскую равнину не вернулось. После ликвидации села Даг Коланы жители села переселились в поселки Муган и Гаджигахраманлы. Жители поселка Муган — переселенцы из селений Коланы в Сабирабадском районе, Даг Коланы в Шамахинском районе и из села Джейирли. Жители Гаджигахраманлы состоят из обосновавших его гаджигахраманцев, пришлых из Шамахинского района коланийцев и прибывших из Ардымлинского района семей. Это свидетельствует в пользу этнических и родственных связей жителей этих поселков. По своему интересен и тот факт, что топоним Айриджа (Агриджа) зафиксирован и на территории Армении в верхнем течении реки Веди.Следует сказать, что в настоящее время в связи захватом армянскими вооруженными формированиями районов Кельбаджар, Агдара (Мардакерта – «Город мааров») и части Агдама  все население, в том числе и его курдская часть, являются беженцами и размещены в других районах Азербайджана.Среди исследователей вызывает определенный интерес и тот факт, что среди жителей села Даг Коланы также зафиксирован такой микротопоним как племя под названием горан[39], а в Шемахинском районе —  селения Горан Юрду (Стан Горана), Горан Йолу (Дорога Горана), Горан Суваты, Горан Ахтармасы (Поиски Горана), а на Ширванской равнине — Горан Гашлагы (Зимовье Горан)[40]. Горан — назвнаие крепости в Шарурском районе Нахичевана, одноименного района (Горанбой), села и название железнодорожной станции в этом же районе, левый рукав реки Кюракчая[41]. Источники отмечают принадлежность к племени горан курдского историка XIX века Адыгезал Бека Горани[42], во владениях которого числились села Агбулак, Варваралы и Гараогланлы. Ему также принадлежало летовье (оба) Данйал бек Гматлы[43]. Источники также указывают, что на севере граница Карабагского ханства проходила и по «Горанским владениям»[44], которая локализуется на реке Горан в нынешнем Горанбойском районе в Азербайджанской Республике. Источники отмечают, что в его владениях жили 59 семей, которые выплачивали налоги по данным 1823 года в сумме 156 русских рублей серебром. У Бека были в его распоряжении 37 семей крестьян, которые числились в кочевниках[45]. Это означает, что все они были из одного племени горан, и Адыгезал Бек был их племенным агой.Источники также отмечают принадлежность горан как род к племени Шахсеван[46]  или же имя Горана отмечается среди курдских эмиров[47]. В этом нет никаких противоречий. Общеизвестно, что все курдские племена, лояльные к сефевидам, источники называли «шахсеванцами» («любящие шаха»)[48]. Архивные материалы указывают, что «шахсеванцы, племя, шииты, говорящие «по-лорестански»[49] Горан — название одной из мощных курдских конфедераций и одного из четырех курдских языковых диалектов. Именно из этого племени был один из видных Сасанидских государственных деятелей и царей — Бахрам Гор, которого в своих произведениях воспели Фирдоуси и Низами. Это племя и сегодня сохраняет свое былое величие. По собранным среди коланийцев данным источники отмечают своеобразие в характере племени горан. В Азербайджане среди населения сохранились многие афоризмы типа «Горан гялди-гач гуртар!» («Пришел горан — спасайся!»; «Горанын бири даш гойдугу йерда галанлары баш гойур!» («Где горан камень положит, там другие сложат головы!»[50]. Наличие на территории Гафанского района Армении населенного пункта Горанзор (расположен на расстоянии 4 км южнее г. Лачина. Азербайджанцы называют — Герунзор; армяне — Корнидзор, т.е. Ущелье горан), переводимое с  курдского как «Горан осилил» («Гораново победа») с намеком на когда-то крупную победу горанийцев над противником на этом месте, также позволяет судить о былой мощи этого курдского племени.  Мы выше отметили о населенном пункте Карабаглы в Салянском районе, о роде Ахсаглы, о населенном пункте Поладлы в Шемахинском районе, где коланийцы составляют абсолютное большинство населения.Источники отмечают, что Гарабаг, как название одноименного города и области, очень древнее[51]. Также, ссылаясь на немецкого путешественника XVII века Адама Олеари и составленную им карту «Царства Ирана», город Карабаг локализуется в точках соприкосновения 39º северной долготы и 82º 21' восточной долготы. Предполагается, что развалины города Карабаг находятся на востоке станицы Горадиз в Физулинском районе, на территории Ирана, севернее села Асландюз, вблизи устья реки Кара-су, которая, проходя по территории Ирана, вливается в реку Аракс[52]. Также отмечается, что большая Караванная дорога от Иранского Азербайджана на Малый Кавказ проходила через города Карабаг[53]. Многие курдские племена носят название «карабаги». Об одном из таких племен в курдской племенной конфедерации джаники (джуники) гермсир, то есть аранские (равнинные) джаники (джинли[54] по азербайджанским источникам) писал еще в XIX веке П. Лерх[55]. Одну из ветвей этого племени мы видим в составе коланийцев. В составе Лурской конфедерации также имеется курдское племя под названием карабаги[56]. Племя шадлу мы видим в составе конфедерации Зенгене[57]. Известный иранский шах Керим Хан Зенд был из этого племени.Род Ахсаглы в письменных источниках зафиксирован и в составе племенного объединения под названием айрум (айрым, букв. с тюркского — «отколовшиеся»). Предполагается, что в 1301/2 году (хиджры 700 г.) эти племена прибыли из Анадолу (Северный (турецкой части) Курдистана) и в Северном Азербайджане «захватили районы Гянджи и Карабага». Позже, в конце XVI века, разделившись, часть айрумов уехала в Иранский Азербайджан и от персидского царя Шаха Аббаса получила произвище «шехсеванлэр», то есть «любимцы шаха». Другая часть — айрумы, саатлы, ахсахлы или чолахлы и др. остались в Северном Азербайджане. Эти айрумы были размещены в следующих населенных пунктах: Айрумлар, Саатлы (в Джаванширском уезде), Баганис-Айрым, Полад Айрым, Шыных Айрым (в Казахском уезде), Саатлы (в Джавадском уезде), Ахсахлы (в Ленкеранском уезде) и Чолахлы (в Нухинском уезде). Прибывшие в Иранский Азербайджан айрумы под названием шахсеванлэр разместились в области Ардебил. Позже, перейдя границы Кавказского Азербайджана, сначала осели в Мугане, а потом и по всей стране[58]. Далее сообщается, что трое сыновей одного из видных представителей шахсеванских племен Курдбека — Поладбек, Дамирбек и Козатбек свои имена оставили поколениям: поладлы, демирли и козатлы. Из них в Азербайджане живут первые два поколения. Из племени Курдбека отделились и несколько родов, основными из которых являются Халафли, Удюглу, Мурадлы, Заргар и Милли[59]. Правда, названия этих родов в книге того же автора, но другого издания и под редакцией академика З. Бунядова[60] сознательно сильно искажены и пишутся как халифали, будуглу, мурадлы, заргарли и маллы, так как издатели прекрасно знают, что речь в данном конкретном случае идет о курдских племенах. Айрум или еще как азербайджанские ученые их называют «элрумы» — сознательно искаженное от «айрым». Народная традиция их устойчиво продолжает называть «айрымами». Этому примером могут служить и названия населенных пунктов Баганис-Айрым, Полад Айрым и Шыных Айрым. Следует сказать, что в Кельбаджаре курдское племя ферихкани(-ли,-лар) до ее захвата жили в населенных пунктах Маммадушагы, Зар, Зейлик, Безирхана, Ванк, Кештак, Йеллиджа, Армудлу, Гасанлар, Тэкдам, Имам бинаси, Алолар, Каха, Шамылар, Кельбаджар, Ашагы Айрым, Октябрь, Байаглы, Аллы Кент, Боюк Бина, Алгалы, Йухары Айрым[61].  Как видно из этого сообщения, из 22 населенных пунктов курдского племени ферихкан два связаны с этнонимом племени айрым, что также свидетельствует в пользу их курдского происхождения, иначе они бы, если были бы не курдами, то искали бы себе более безопасное место расположения. В Азербайджане и по сей день бытует оскорбительное для курдов выражение, типа «Курд если шесть месяцев перестанет мыться, в кого он превратится? В айрыма!»[62]. Но в этом выражении, несмотря на его оскорбительный тон, просматривается близость айрым именно к курдам. «Айрым» с азербайджанского означает «расколовшиеся», «отделившиеся». А. Бакиханов пишет, что Теймур «племя айрум, название которого произошло из Эль-Рума, также переселил из Турции», и это событие относит к 1404-1405 гг. (806 г. хиджры)[63]. Между указанными датами о появлении айрымов в зоне Карабага и Гянджи почти сто лет. В первом случае речь шла о «прибытии», а во втором случае о «переселении» этих племен в указанные зоны. Но и в обоих случаях письменная традиция указывает на их прибытие из владений Турции — Анадолу. Турецкие власти и по ныне, избегая слов Курдистан, ее Северную (турецкую часть) называют  Догу Анадолу — Восточное Анадолы.Ш. Х. Бидлиси сообщает о «24 курдских родах, которые проживают в Арранском Карабаге и известны под общим названием «игирми дорт»[64]. Шараф хан Бидлиси эти «24 курдских рода» относит к курдам Ирана и отзывается о них как о местных аборигенах. Это подтверждается и дальнейшими  событиями 995 г. х. (1586/87), когда  османский везир Сардар Фархад паша, после завоевания Гянджи и Берды изгнал от тех областей курдские племена «игирми дорт», а из Арасбара —  тюркские племена каджар[65]. Но, союз курдских племен «игирми дорт» через некоторое время вернулись на свои прежние места обитания. На это указывает и то, что еще в первой половине XIX века в зоне Карабага существовало административно-териториальное деление (магал)[66] «Игирми дорт» с ценром г. Шуша. Эти курдские племена (Ш. Х. Бидлиси их называет «родами»), кроме этнической, были объединены и по религиозному признаку — все они исповедовали шиитского толка в исламе. Русский исследователь  XIX века И. Шопень перечисляет названия 22 из этих 24 курдских племен, шиитского толка, которые зимуют и кочуют в Гег-чайском Магале[67]:                                                    1.Милли                                                                      2. Конфедерация Карачорли с входящими              в нее 15 племенами:                                                     — Карачорли— Гасананлы                                                    — Куликанлы                                                  — Шадиманлы                                              — Шейланлы                                                     — Тагмасли                                                     —Алиянлы                                                                                                                                                           — Кулукчи                                                  — Гялоджи                                                   — Фарухкан                                               — Аликянлы                                               — Тертерли                                                    — Гаджисамли                                               — Кули-ханли— Бозлу 17. Аликянлы[68] 18. Баркушать (Баргюшад)29. Келани 20. Пюсиян, состоящая из союза 4 племен:— Бабалы— Потанлы— Султанлы— Зоданлы  24. Горус[69]      И. Шопень в числе конфедерации Карачорли по ошибке указывает племя Баркушать, роды Султанлы и Бабалы (относятся племени Песян, название которое в некотрых источниках встречается и как Пошанли). В XVI в местные правители насильно объединили живущие в Карабаге, особенно на юге Барды, местные кочевые племена под общим названием «отуз икиляр» («тридцать два — по количеству входящих в ней племен»). Все 24 курдских племена «игирми дорт» также были  включены в состав этого объединения. Это означает, что такое объединение было осуществлено исключительно по этническому признаку. Кроме вышекуказанных 24 племен в состав нового объединения вошли еще 8 курдских племен:1. Горан 2. Джаваншир (племя Сараджли относился к ней)3. Баргушать4.Карачолли5. Джабраиллу6.  Шахсеваны7. Шеккаки8. Муганли  Сунниты: 1. Джалали2. Бирюки3. Радикан4. Азизан5. Шейхбезани6. Гельтури (кельхоры)7. Карачорли8. Дыльхейрани9. Бануки10.                    Милан11.                    Сипки (мусульмане – Бирими, Манганли, Мамазейди, Пирехал, Деречеки, Хал Хасейни) езиды – Микатилли, Исадизанли, Бутианли, Шемшики, Киллейри, Чыланли, Хасейни, Миранки, Сытурки, Бухали (Дж. ДЖ., 29)12.                    Джюники13.                    Чакамани чигини

Ш. Х. Бидлиси упоминает и о племени саадлу (саатлы), которая была одной из ветвей курдского племени пазуки, издавна проживающих в Чухур-Сааде[70]. И. Шопен среди курдских племен называет милли, колани[71]. Он же «Общество Айрумли» указывает в одном списке налогоплательщиков натурой Эриванскому сардарю Гусейн-хану вместе с другими курдскими племенами (зилан, джалали, сакентли, бълхки, мысыркан, халиханли и др.)[72], тем самым также относя их к курдам. Курдское племя муради в конфедерации Джаф[73] в азербайджанских источниках пишут как мурадханлы[74] и упомянуты А. Бакихановым вместе с другим курдским племенем шеран («Шариян и Мурадханлы»)[75]. Название рода халафли от курдского с. м. и. Халаф, Халафо; есть и тяжелый (медленный) хороводный танец с шуточной песней под названием «Халафо». Заргар — с курдского означает «золотых дел мастер»[76], а также курдское мужское собственное имя[77]. Источники племенную конфедерацию Джаваншир размещают в начале XIX века (1826 г.) вокруг Заргар, Дарагоз и других населенных пунктов[78]. В Хоросане, где компактно живут курды, также имеется населенный пункт и одноименный район под названием Дерегез, насельники которого это название перенесли в зону Карабага и обосновали селение Дерегез (с курдского Дарагоз, Ореховое дерево, Орешник, на азербайджанском — Джавиз агаджы, Джавизли)[79]. Азербайджанские источники были вынуждены признавать, что племя джаваншир среди списков тюркских племен не фиксировано[80]. В 1826 году во главе правительства уезда Мишкин в области Гарадаг (исторический Арасбар-Дизмар) мы видим шахсеванца Ато-хана[81], который был в тесной связи с вождем другого курдского племени шеккаков Садыг-ханом и был зятем карабагского хана Ибрагим-хана Джаваншир.      В Иране есть шахрестан Шахсевар, куда входит Луристан с главным городом Хоррамабадом[82]. Среди шахсеванских племен в Иране, которые считаются тюркоязычными, наряду с тюркскими племенами встречаются названия таких курдских племен, как курдбеклу, козатлу, демирлу (демирчилу), заргарлу, карачорлу[83]. Это еще раз подтверждает тот факт, что имя «шахсеван» ряд племен получил не по этническому признаку, а по своей лояльности к существующему шахскому режиму, среди которых, наряду тюркскими, были и курдские племена.        О Шахсеванах вот что сообщают архивные материалы и другие письменные источники: «В Кубинской провинции… в городе и при взморье на плоскостях большая часть жителей Алиевой секты. Они поселились извнутри Персии, но с давних времен и большей частью оные из Муганской степи, Шахсеванцы именуемой. Сей Алиевой, говорят по – лорестански[84], народ сей отлично храбрый и лучшие наездники. Роды их некогда были телохранителями персидских шахов, а оттого именуются шахсеван… кочуют в летнее время в нагорных частях сей провинции, а в зимнее имеют свои дома в Шабранской округе, отведенной им для своего времени от Фат–Али хана. Упражнение имеют более в скотоводстве, опрятны, не так грубы» (43-177). Шахсеванцы (курды — луры) Кубинского округа были шиитами в отличие от остального населения провинции, придерживающегося суннитского толка в исламе. Фатали-хан (1736 – 1789) был правителем Кубинского ханства с 1758 г., сумевшим присоединить вокруг Кубы все прикаспийские земли Азербайджана и при этом широко опирался на помощь отдельных курдских племен и в благодарность за эту поддержку разрешил части этих племен поселится в Шабранском округе. Упоминаемые в источнике «лоры» –  курдское племя луров-фейли. Отдельные племена этой конфедерации продолжали жить на территории Мугани, о которых в первой половине XVIII века упоминал секретарь английской миссии в России, шотландский врач Бэл, который в своем дневнике писал: «… 7 числа (декабря 1716 г.) вступили мы в пустую долину, называемую Моганская степь, а персами Курдистан … Кура разделяет Курдистанскую провинцию. … Сей народ весьма древен, и думаю тот самый, коего Ксенофонт, в отшествии греков называет кардухами и который оный за весьма храбрый. Лошади их много похвалются в Персии, как за красоту свою так и за силу…» (44, 397-398). Племя курдбеклу некогда придерживались христианства. Упомянутый источниками «Курдбек из шахсеванов» и есть Амир Курд Арцруни, известный также под именем Абу Асана, который являлся влиятельным сановником грузинского двора, владетеля Ахната и Махнаберда. Он также был правителем области Кайен (Акстафа, Казах и Дилижан). На его дочери Арзу был женат правитель Верхнего Хачына Вахтанг (у мусульман считается христианское имя, хотя имя Вахтанг — теофорное от имени зороастрийского бога Вахагна). Это были христианские курды. Позже часть из них приняла ислам. К примеру, Дизаг являлся одним из пяти полунезависимых меликества в Карабаге, которые получили наибольшую самостоятельность в период правления Надир Шаха (1736-1747) и считался  «Дизаг Джаванширский», где «предки Мелик Аслана» приняли ислам[85]. Меликом Дизага был Мелик Йеган[86], который прибыл из Лори[87] или из Рума[88]. Дизаг по своему месторасположению соответствует также «Укрепленной стране маров» по армянским источникам. Мелик Йеган, судя по сохранившимся историческим сведениям, был из потомков Закаре. Из истории Сюникской провинции становится известной, что по кончине царя Грузии  Георгия (1184), Тамара, осыпав почестями сыновей Саргиса, сына князя Закаре, православных по вере, возвела в высокий сан Закаре и Иване: Закаре она назначила на место Орбелианов амир спасаларом иверийским, дав ему их вотчину Лоре»[89].          Эти сообщения выявляют тесные этнические связи курдских князей братьев Иване и Закаре с Арцруниями армянских источников. Рассмотрение рода Арцруни в контексте изучаемой темы также может осветить некоторые стороны курдской истории.  

[1]Ук. соч. Алекперов А.,  с. 40; Шопень И., с. 528.

[2]Шопень И., с. 971.

[3]Материалы, т. 6, с. 340.

[4]Топонимика…, 77.

[5]Курдоев К. К., Юсупова З. А., с. 522.

[6]Там же, с. 531.

[7]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, ук. соч., с. 155.

[8]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 67. Баку, 1993.

[9]Гарабагнамэ. Т. 1. С. 36. Баку, 1989. 

[10]Гусейнов Иса, «Махшар» — «Апокалипсис», роман. С. 139. Баку,  1982 ( на аз.яз). 

[11]Мамедгасан Велиев Бахарлы. Ук. соч., с. 48.  

[12]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, Гюлистани-и Ирам. С.155. Баку. Элм., 1991.

[13]Кавказский календарь. С. 139. Тифлис, 1915.

[14]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 74. Баку, 1993.

[15]См. Навен Курди, 317, 329, 331.

[16]Курдоев К. К., Юсупова З. А., ук. соч., с. 38, 150.  

[17]Там же, 150.

[18]Навен Курди, 381.

[19]Там же, 306.

[20]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, ук. соч., с. 174.

[21]Нынешний Джабраил в Северном Азербайджане  носит этноним этого курдского племени.

[22]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, ук. соч., с. 189. 

[23]Там же.

[24]Дорожная карта Кавказского края, масштаб 1 дюйм:20 верст, Тифлис, 1903.

[25]Кавказский Календар. С. 281. Тифлис, 1909.

[26]Карта Ипана. Масштаб 1:2500.000. Составлена УВТС Генеральной артиллерии, 1940 г.

[27]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 76. Баку, 1993. 

[28]Шамси И. М. «Шараф-Наме» Ш. Х. Бидлиси как источник изучения истории курдского народа. С. 62. Баку, 1972.

[29]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 76. Баку, 1993.  

[30]Савина И. В. Словарь географических терминов и других слов, формирующих топонимов Ирана.С.110. М., 1971.

[31]Свод статистических данных населения Закавказского края, извлеченных из несметных списков 1886. — Тифлис, 1893.

[32]Административное деление Азербайджанской ССР. С. 19-20. Баку, 1979 (на аз. яз.).

[33]Там же, с.45.

[34] Там же, с.22.

[35]Там же, с.71.

[36]Там же, с.56. 

[37]Там же, с.114. 

[38]Там же, с.76-77.

[39]Бандалиев Н. С. Следы племен в ойконимах горного Ширвана. Известия АН АзССР. С.84.  Раздел йер элмлери. Баку, 1978. № 6. 

[40]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 77. Баку, 1993.   

[41]Толковый словарь географических названий Азербайджанской ССР. С.156. Баку, 1960. 

[42]Мир Мехди Хазани «Китаби-Тарики-Гарабаг». Гарабагнаме.  Т. 2. С.98. Баку, 1991. 

[43]Гарабагнаме. Т. 1, с. 10; Т. 2. С. 402; АКАК. Т. VII. С. 152-153, 203.

[44]Гарабагнаме. Т. 2. С.250.

[45]Гарабагнаме. Т. 1. С.10.

[46]Юзбашов Р., Алиев К., Са’диев Ш. Азербайджанские географические названия (очерки). С. 41. Баку, 1972.

[47]Шамси И. М. Ук. соч., 48; Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 77.   

[48]Велили-Бахарлы М. Г. Ук. соч., 40-41.

[49]История, география и этнография Дагестана.  с. 177.

[50]Топонимика юго-восточной части Большого Кавказа. С. 77. Баку, 1993.    

[51]Гарабагнаме. Т. 2. С. 272.

[52]Там же, 417.

[53]Р. Юзбашов, К. Алиев, Ш. Садиев. Географические названия Азербайджана. С. 63-64. Баку, 1972.

[54]Гарабагнаме. Т. I. С. 160.

[55]Лерх Петр, ук. соч., 118. 

[56]Современный Иран. Справочник. С. 633. М., 1957.

[57]Там же, с. 632.

[58] М. Г. Велиев-Бахарлы. Ук. соч., с.40.

[59]Там же, 41.

[60] М. Велили. Азербайджан. Азернешр. С. 44. Баку, 1993.

[61]Эти сведения автором получены у выдающегося курдского историка, этнографа и литератора Шамиля Аскерова, жителя Кельбаджара.

[62]Автор книги «Муровун гэм карваны — Муровский караван печали» Абдулла Гурбани (изд. Азербайджан, Баку, 1994 г., стр. 145) данное выражение недобросовестно приписывает автору этих строк, который их не произносил. Вообще следует сказать, что среди тюркской массы презрительное отношение к курдам стала нормой. Даже в Баку в 90-е гг выпустили книгу анекдотов исключительно о курдах, унижающее честь и достоинство этого одного из древних народов Передней Азии. 

[63]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, ук. соч., с. 83.

[64]Бидлиси Ш. Х. Ук. соч.,  т. 1, с. 370.

[65]Бидлиси Ш. Х. Шараф-наме. Т. 2. С. 370. М., 1976.

[66]В 1823-1826 гг. известный историк, автор  «Гарабагнаме» Мирза Адыгезал бек Горани (1770-1848) в этот магал был назначен наибом (араб. секретарь, чиновник; в данном случае — специальный порученец). 

[67]Шопень И. Ук. соч., с. 528.

[68]Алеинлу по Ш. Х Бидлиси. Т. 1. С. 260.

[69]Велили-Бахарлы М. Г. Ук. соч., с. 59.

[70]Там же, 362.

[71]Шопен И., ук. соч., с. 528, 971.

[72]Там же, 1130. 

[73]Жигалина О. И. С.10. 

[74]Гарабагнаме. Т. 2. С. 391.

[75]Аббас-Кули-Ага Бакиханов, ук. соч., с. 189.

[76]Курдоев К. К., Юсупова З. А., с. 362.  

[77]NK, 398.

[78]Гарабагнаме. Т. 1, с. 80. 

[79]Там же, с. 26.

[80]Там же, с. 185-186.

[81]Там же, с.64. 

[82]Современный Иран, с. 594.

[83]Там же, с. 629.

[84]Источник по ошибке язык шахсеванцев принимает за «лорестанский», так как они были выходцами из Луристана. 

[85]Гарабагнаме. Т. 2. С.252.

[86]Йеган — курдское с.м.и.  Yekan, Yekani, Yeko (НК,393).

[87]Топоним Лори носит курдское название и означает «Колыбельная», «Люлка»; название курдских песен «Лори, Лори» и траурной песня Лоре (КРС,588). Лори, Лорин — распространенные курдские женские имена (НК, 191); зоол. глухарь (Словарь Ш Аскерова, 179)

[88]Там же, с. 112; 12.

[89]Исследования и статьи Н. О. Эмина по армянской мифологии, истории и  истории Литературы (за 1858-1884 гг.).  Москва, 1896 г. (Этнографический фонд Н. О. Эммина при Лазаревском Институте Восточных языков). Выпуск II. С. 369.

Связанные темы:

История

Курдистан и курды — Лахути / 1923

Опубликованный

3 недели назад

вкл .

28.05.2026

Автор:

В контексте борьбы, которую вела Kemalist Türkiye против политики британского империализма по оккупации Северной Месопотамии и созданию курдского аванпоста на пути к нефтяным месторождениям Мосула, Турция-Курдистан стала главным центром внимания. В этой борьбе обе стороны пытаются использовать особенности курдского национального движения в рамках своих собственных целей. Курдский национализм и сепаратизм, искусно разжигаемые британской дипломатией, являются британским инструментом, используемым для нанесения удара по месопотамской политике Турции. Идея «независимого Курдистана» под руководством шейха Махмуда, связанного с Англией и выступающего в качестве нового буферного государства против кемалистской Турции и отчасти против Ирана, была планом, который англичане хотели реализовать в Турецком Курдистане. Однако последние события показывают, что этот план сталкивается со многими трудностями. Приверженность шейха Махмуда британской политике весьма спорна. Курдское движение кажется слишком сложным и независимым, чтобы оставаться послушной игрушкой в руках британцев. Телеграммы шейха Махмута, протестующие против агрессивной политики Великобритании в Курдистане и недавно переданные правительствам всех европейских государств; отъезд шейха Махмута из Сулеймании, означающий разрыв отношений с британцами, и возобновление борьбы за руководство курдским движением, свидетельствуют о том, что это движение перешло на новый этап развития. Правители кемалистской Турции, принимая во внимание необходимость общего фронта против нападений империализма, а также оценивая особенности и права курдского движения в пределах новых границ Турции, могут ослабить британскую карту и создать свой собственный передовой форпост в Южном Курдистане, поскольку он доминирует над всей Северной Месопотамией. В настоящее время тот факт, что Курдистан разделён на две части — Южную, тесно связанную с британцами и осуществляющую их планы, и Северную, которая, вероятно, является эффективным инструментом в руках кемалистов и может стать центром нового курдского движения, — открывает совершенно новые перспективы в контексте курдского вопроса. Конечно, в этой обстановке особый интерес представляет анализ курдского движения и всех курдско-турецких отношений. Поэтому я считаю правильным, что изучению курдского вопроса, которому до недавнего времени уделялось так мало внимания, теперь уделяется столько внимания.

Если мы рассмотрим общие границы расселения курдов, проживающих в приграничных провинциях Турции и Ирана, мы увидим, что они достигают Мосула на юге, Лазистана почти на севере, Центральной Анатолии на западе и предгорий горы Арарат с районами Керманшах и Согукбулак на востоке.Все западные авторы, занимавшиеся курдской проблемой, сходятся во мнении, что у курдов нет национальной культуры и особой истории. Европейские востоковеды выдвинули множество предположений и взглядов, чтобы объяснить происхождение курдов. Один из этих востоковедов, сэр Джон Малкольм, который искал происхождение курдов в легендах и преданиях Передней Азии, пришёл к выводу, что в этих текстах не встречается никаких следов курдского племени. Первый и единственный курдский историк (родился в 1532 году) Шериф Хан Битлиси, чьими трудами о курдской истории другие историки часто пользуются, подробно передаёт следующее. Курды по происхождению являются иранцами и в период оккупации Ирана Зохаком укрылись в горных районах современного Курдистана, с тех пор не создали независимого государства и живут под властью своих соседей (в основном Ирана). Европейские историки разгадали смысл легенды о Зохаке; он не является исторической личностью, а представляет собой персонифицированное выражение иностранных держав, которые на протяжении тысячи лет правили Ираном, и существует единодушное мнение, что под этим именем подразумеваются ассирийцы. По мнению историков, именно в этот период курды переселились с Иранского нагорья в современные горы Курдистана.

То, что курды имеют иранское происхождение, с уверенностью подтверждается филологическими данными. Как грамматика, так и словарный запас курдского языка идентичны персидскому; позднее в него были включены слова из языков соседних народов, таких как арабский, турецкий, грузинский, армянский и др. В него вошло большое количество слов. Его основные праздники и обряды такие же, как в Иране. Связан с культом солнца и, находясь под влиянием ислама в Иране, первый и осенний, а также связанные с равенством дня и ночи праздники являются основными праздниками курдов. Это праздники Навруз и Михрикан, последний из которых в настоящее время забыт в Иране, хотя в некоторых регионах он был отмечен в 19 веке. его отмечали на рубеже веков. Таким образом, можно утверждать, что в настоящее время окончательно доказано иранское происхождение курдов.

Разделение курдов между Ираном и Турцией произошло после серии войн, и в результате курды были разделены на два неравных по размеру куска; большая часть перешла к Турции, а меньшая — к Ирану, при этом это разделение было осуществлено по религиозному признаку. Иранские курды в основном являются шиитами. Среди них встречаются сунниты, которые в основном происходят из Турецкого Курдистана и сохраняют тесные связи с ним. На самом деле среди иранских курдских племён верующими шиитами являются только племена Келхор и Кальян; остальные же принадлежат к Али-Аллахи.

Между турецкими шиитами и иранскими шиитами существует множество различий. Племена в Иране уже перешли к полуоседлому образу жизни, и даже кочевые курды в течение части года занимаются земледелием. Турецкие курды, как правило, занимаются животноводством и мало интересуются сельским хозяйством. В плане одежды и быта, а также внутрисемейных отношений иранские курды ощутили влияние цивилизации и по сравнению с турецкими курдами более близки к городской жизни. Язык турецких курдов, хотя и сохранил свою персидскую основу, подвергся влиянию турецких, грузинских и русских слов и имеет грубое произношение.

Курды делятся на множество племён; эти племена, в свою очередь, разделены на множество подгрупп и родов. Мы укажем на самые многочисленные из этих племён и их подгруппы.

Среди иранских курдов есть основные племена, показанные ниже: Кельхор, Сенджаби, Келхани, Нейризи, Кальян, Джеванруди, Арделани, Учанлу, Каф, Дерази, Саккизи, Банен, Авромани, Керенди (последние 4 племени названы в честь их местонахождения), племена курдов Гелбаги, Мандоми, Мукри, Мамеш, Шеккак и Маку. Каждое из этих племён проживает в определённом регионе. В других районах Ирана также имеются некоторые курдские племена; они были переселены сюда в разные периоды, особенно в период правления Сефевидов.

Основные племена турецких курдов: Бабан, Каф, Сувейди, Берзенджи или говара, Зенгене, Хемавенд, Батиян, Шеккак, Номейран, Биликан, Некоторые, Брадост, Ройки, Редкани, Мами, Мукри, Халиди, Барзан, Тилаку, Гуркили, Пируз, Бельбаси, Хайдеран, Ришван, Махмуди, Мейханлы, Басаки, Довуди, Реши, Мерсави, Чеквени, Шекари, Езиди. Среди них наиболее важную роль в курдском национальном движении играют племена Шаккак, Бабан, Мукри, Роджки и Мамеш.

По образу жизни курды делятся на две неравные части. Большую часть составляют кочевники; они живут в палатках и занимаются скотоводством. Они живут за счёт торговли продуктами своего скота: кожей, молоком, сыром, маслом и т.д. Кроме того, они занимаются и коврами, которые не рвутся во время перекочёвок. Более мелкая часть населения оседла и занимается сельским хозяйством. Обе группы весьма хорошо вооружены. По сути, жизнь курдских племён — это жизнь в вооружённом лагере. Они очень выносливы; хорошо переносят лишения и голод и благодаря этому могут долгие годы вести борьбу и противостоять правительственным силам. В условиях войны курд может прожить несколько месяцев на нескольких хлебах (эти хлеба, по аналогии со словом «жизнь», называются «беджи»), хранящихся в кожаном мешке на спине, и небольшом количестве каштанов.

Сельскохозяйственные работы у курдов ведутся в очень примитивной форме и выполняются только с помощью мотыг. Производятся кукуруза, пшеница, овес, просо, табак и хлопок. Пшеница выращивается в очень небольших количествах (только для удовлетворения потребностей вождей племён и ханов). Основным богатством курдов и товарами, обращающимися на внутреннем рынке, являются табак, хлопок, шерсть и ковры. Торговля между курдами осуществляется исключительно путём обмена, и деньги не играют никакой роли. В внутренней торговле доля обмена между городом и деревней очень велика. Предметы повседневного потребления и изделия кустарного промысла (например, иголки, нитки, пуговицы, тряпки, веревки, чай и другие товары доставляются в деревни еврейскими торговцами, которых в просторечии называют «совдегер» или «черчи». Женские украшения и чистящие средства также привозят из городов; ткани, необходимые для женской и мужской одежды, производятся племенами и отличаются исключительной прочностью. Торговцы являются единственной связью между городом и племенами и обладают большим влиянием на них.

Кочевые курды также занимаются сельским хозяйством. В зимний сезон они спускаются с гор и селятся в тёплых районах (зимние поселения или «герме сир»), а летом, прежде чем подняться на высокогорные пастбища, сеют там кукурузу и пшеницу. Несколько сторожей оставляются присматривать за засеянными полями. Когда же возвращаются из летних жилищ («serde sir»), они собирают уже созревший урожай. Большинство курдских племён, таких как езиды, гельбаги, панчвани, гуран, джэванруди, мандоми, носят одежду, изготовленную из тканей, которые их женщины производят дома. Эта ткань настолько прочна, что одежда передаётся по наследству из поколения в поколение и часто используется уже в четвёртом поколении.

Естественный экономический строй курдов совпадает с их патриархальным родовым строем. Каждое племя находится под властью вождя. Этот вождь, как правило, принадлежит к наиболее влиятельной семье племени, а в случаях, когда он не происходит из такой семьи, этот недостаток восполняется путём заключения брака. В рамках патриархального строя религиозная власть, как правило, тесно связана с функциями управления, и в то же время курдские вожди, захватившие в свои руки и религиозную власть, занимают наиболее влиятельное и могущественное положение. Хотя племена и подчиняются своим вождям, во внутренних делах большое влияние имеют «кетхуда» и мелкие ханы. Все важные вопросы всегда решаются на собрании, в котором участвуют соответствующие лица и все влиятельные представители племени, и глава племени обязан это учитывать.

Молла полностью подчиняются вождям племён и являются их послушными орудиями, хотя внешне вожди пользуются их авторитетом.

У каждого племени есть свой сейид, ахунд и шейх; все дела, связанные с религией, обрядами и обычаями этого племени, управляются ими. Среди них наибольшую власть имеют сейиды, происходящие из рода пророка. Шейхи являются представителями определённых религиозных школ («тарикатов»); в Курдистане их существует несколько. Наиболее влиятельными являются кадирийцы и накшбандийцы. Первое название происходит от шейха Абдулкадира Гейлани, основателя тариката, а второе — от Сайида Накшбанди.

Курды с точки зрения религиозных верований делятся на 4 группы. Две из них, сунниты и шииты, являются мусульманами. Сунниты делятся на четыре мазхаба: ханбалитов, маликитов, шафиитов и ханафитов. Все эти группы (за исключением шафиитов) крайне враждебны по отношению к шиитам. Поэтому шииты часто скрываются под именем шафиитов. Язидизм и Али-аллахизм относятся к не исламским верованиям. Езиды — это самостоятельная дуалистическая группа, они не смешиваются с другими, поэтому составляют отдельную часть курдов и приняли особую форму племени. Это племя очень сплочённое и стойкое, его представители живут долго.

Чтобы избежать преследований со стороны мусульман, они часто выдают себя за мусульман, и именно поэтому на их надгробиях пишут аяты из Корана.

Али Аллахи́сы, хотя по происхождению и являются мусульманами, фактически не являются мусульманами. Древняя иранская религия, основанная на вере в то, что Бог находится среди людей и обитает в одном из них, находит своё воплощение в этом тарикате. По их мнению, Али является таким человеком. По их убеждению, Мухаммед смог добиться определённых успехов только с помощью Али, однако из‑за того, что он не в полной мере прислушивался к Али, он был обречён на неудачу.

Важнейшим религиозным центром али-аллахитов является район Дар-э Гомбед в горах Далаху в Иране, самая высокая вершина которых всегда покрыта снегом. Здесь среди гор был построен купольный храм для Али. По преданию, на вершине самой высокой горы здесь находилась крепость последнего представителя династии Сасанидов и свергнутого арабами Йездигерда. Этот священный центр али-аллахитов расположен на юго-западе Керманшаха, в треугольнике, образованном границей между Керенд–Каср-и Ширин–Турция. Сюда был проведён акведук из Риджаба в Каср-и-Ширине, расположенного на расстоянии более 100 километров отсюда. Вода поднимается на высоту до 10 тысяч метров. Это самый священный центр веры Али Аллаха. Согласно их вере, Али постоянно воплощается в отдельных людях, главным образом в сайидах и шейхах, поэтому среди них всегда выбирается один, которому оказывают наибольшее почтение. Среди сейитов наибольшее уважение пользуется Сейит Барака, а его потомки играют важнейшую роль среди иранских али-аллахитов. На территории Турции он занимает положение, подобное положению Сейит Рустема, проживающего недалеко от Киркука.

Положение женщины среди курдов сильно отличается от того, что наблюдается у других мусульман. У курдов и в целом в кочевых обществах женщины (особенно жёны вождей и влиятельных лиц) играют важную роль. Все женщины свободны, не закрывают лица и участвуют во всех делах племени. Принимать гостей входит в их обязанности. В отсутствие мужчин они могут принимать решения по всем вопросам управления, суда, наказания, штрафов и т.д. Война и мир, объединение или отделение от других племён, отношения с правительством также осуществляются при полном и активном участии женщин, которые наравне с мужчинами пользуются правом голоса. В племенах, не занимающихся земледелием, все дела лежат на женщинах. Мужчины занимаются только войной, охотой и грабежом. В оседлых земледельческих племенах мужчины также участвуют в полевых работах, но все остальные дела по-прежнему выполняют женщины.

Некоторые курдские группы исповедуют несторианское вероучение. Их важнейший центр находится между Мосулом и Киркуком. Несторианские курды ведут оседлый образ жизни и занимаются сельским хозяйством; благодаря связям с миссионерами они более культурны.

Следует также кратко коснуться весьма самобытного искусства и литературы курдов. Взяв все жанры, размеры и рифмы из персидской поэзии, курды воспевали яркие черты своей жизни, кочевую жизнь, племенные традиции и т.д. используя эти средства. Как сразу становится ясно из содержания стихотворений и используемых поэтом образов, персидская поэзия, являющаяся продуктом оседлой городской культуры, и курдская поэзия, являющаяся продуктом кочевых племён, близких к природе, легко различимы.

Давайте рассмотрим несколько примеров.

Стихотворение персидского поэта Сади:

Вечер, моя любовь, еда, вино и сладости… 

Было бы здорово увидеть друзей в такое время.

Это чувства персидского поэта, который воспринимает любовь как одно из украшений жизни, наполненной дарами, и любовь наилучшим образом обретает ценность в кругу друзей.

Курдская поэзия, напротив, предлагает нам совершенно иные примеры.

Курдский поэт Нали из прошлого века:

Куда бы я ни спрятался от лучей этого полнолуния?

Сколько ещё я буду ждать, пока племя уснёт?

Влюблённый курд избегает любых дружеских компаний; чтобы встретиться со своей возлюбленной где-нибудь у ручья, вдали от посторонних глаз, он ждёт, когда наступит ночь и племя уснёт.

Стихотворение курдского поэта из племени Каф:

Я пришёл за твоими родинками,

но вот твои прядки волос.

Я попалась в ловушку,

была неопытной маленькой птичкой,

не знала, что за зёрнами злаков

может скрываться ловушка.

Курдский поэт пытается описать своё порабощение любовью с помощью образов, взятых из привычной ему жизни охотника. Любовь, по его мнению, — это соревнование, в котором победит тот охотник-воин, который лучше приспособлен к жизни.

Оседлый земледельческий образ жизни курдов также предоставляет богатый материал для поэзии. Многие курдские поэты черпают свои темы и образы из повседневной трудовой жизни земледельцев.

Из мировой поэзии Якупа Кирманишахи:

Я провёл по груди твоими ресницами,

посеял семена своей любви к тебе,

Я убрал урожай с помощью серпа для бровей,

просеял его на гумне своего сердца.

Образы в этом стихотворении описывают более близкую нам сельскохозяйственную культуру, повседневную жизнь оседлого трудящегося человека.

В поэзии многих курдских поэтов источником образов являются чувства воина и отважного разбойника, который проводит свою жизнь в набегах и грабежах. Например, один курдский поэт сравнивает победоносные взгляды, которые бросает его возлюбленная и которые покоряют его сердце, с нападением вооружённых кочевников, грабящих торговый караван.

Твои черные глаза отдали приказ войскам ресниц;

Эй, армия кровопийц, вперёд. Пришло время грабить.

Вся курдская поэзия наполнена реальной жизнью; это делает её изучение гораздо более интересным. Курдская поэзия достаточно известна в Иране, тогда как в Турции, где существует режим, угнетающий нетурецкие народы, она была запрещена и начала публиковаться на курдском языке лишь во время Первой мировой войны.

Те, кто изучает повседневную жизнь курдов, обычно удивляются большим различиям, наблюдаемым между жизнью курдов и живущих по соседству с ними персов и турок. Курдская племенная жизнь выработала весьма отличающиеся социальные формы; она осталась чуждой индивидуалистическому образу жизни, сформировавшемуся у их соседей, в особенности в результате того, что женщины вели замкнутую жизнь в гаремах. В любое время года, если погода хорошая, курды, молодые и старые, мужчины и женщины, собираются вместе, танцуют и поют. В середине танца, называемого «сар чупи», находится руководитель танца, женщина или мужчина, называемый «главой танца», который, держа в руках два платка, танцует в одиночку под аккомпанемент барабана и зурны. Невозможно увидеть общественный праздник в Турции или Иране, в котором женщины принимали бы столь активное участие.

В настоящее время курдские интеллектуалы и основные политические деятели курдов в основном находятся под влиянием Великобритании. Это можно объяснить историей курдского национального движения и поддержкой, оказываемой англичанами курдским движениям за независимость. С приходом к власти Партии «Единение и прогресс» националистический режим, созданный младотурками, способствовал развитию этого движения. Этот режим наиболее ярко проявлялся в сфере образования. Йонтюрки, особенно благодаря проводимой ими националистической и пантюркистской политике, в частности в сфере школьного образования, породили национальное движение йонтюрков; более того, эта политика вызвала националистические реакции также среди арабов, албанцев и других народов Турецкой империи.

До этого периода все образовательные программы в турецких школах были основаны на религии и соответствовали исключительно идеологии исламизма; эта идеология устраняла национальный вопрос среди различных мусульманских народов и удерживала их вместе как единое целое. Исламская религия в руках турецкого правительства была инструментом, используемым для удержания под контролем всех мусульманских народов в составе империи и предотвращения возникновения возможного националистического или сепаратистского движения. Среди курдов, живших как оседло, так и кочево, оторванных от мира и ничего не знавших о нации и государстве, имя халифа, то есть турецкого султана, было священным символом, связывавшим их с Турцией.

Курдские молодые люди, обучавшиеся в стамбульских школах и в этот период окончившие специальные профильные учебные заведения, в первую очередь были приверженцами исламизма, поскольку эта идеология даже была превращена в необходимое условие для получения специальных научных степеней. Ученики стамбульских школ, независимо от того, к какой нации они принадлежали, выходили из этих школ фанатиками ислама; они верили, что пророк может изменить естественный порядок мира, чтобы наказать неверующих, и что ни одна наука не может существовать без религии. Те немногие, кто понимал важность национализма, не могли выступить против устоявшихся традиций.

В период правления «Единения и прогресса» турецкая политика претерпела фундаментальные изменения. Это изменение немедленно отразилось и на школе. Это место стало базой для распространения идеологии национализма и пантюркизма. Йонтюркцы, чтобы укрепить своё влияние, основали ряд учительских школ (дар-уль муаллимин); в них должны были приниматься только османские турки, являющиеся членами «Единения и прогресса», и готовиться учителя. Эти школы подготовили значительный преподавательский состав, который должен был вести естественнонаучные предметы и обладал хорошей технической подготовкой. Однако основой образования в этих школах была идея расы. Цель и программа этого образования выражались в следующем лозунге: «Сделать всех мусульман турками».

Молодые люди, подготовленные и национально воспитанные для движения младотурков, были готовы с оружием в руках защищать турецкий народ от нетурецких элементов; этот новый преподавательский состав, воспитавший их, также способствовал развитию идеи национализма среди молодёжи нетурецкого происхождения. Таким образом возникло движение йонкуртов, целью которого была защита курдов от притеснений со стороны турок.

Эта сепаратистская политика и борьба за независимость впоследствии превратились в инструмент, который британцы использовали в своих руках для достижения своих целей на Ближнем Востоке. С одной стороны, бездарные националистические политики младотурок, с другой — пропаганда британских агентов были двумя важными факторами, приведшими к возникновению «Курдских комитетов независимости». Эти комитеты, поначалу состоявшие только из новых курдских интеллектуалов, получивших образование в стамбульских школах, пытались добиться от турецкого правительства автономии и других привилегий для курдского народа; это движение особенно ярко проявилось с началом Первой мировой войны. Однако сопротивление младотурок этому и пантюркистская пропагандистская организация «Турецкий очаг» были в руках младотурок главным средством распространения пантюркизма на Ближнем Востоке; это привело к тому, что движение младотурок ушло в подполье, а затем бросило их в объятия англичан, которые превратились в покровителей угнетенных народов. Однако после обнародования известных 14 пунктов Вильсона молодые курды смогли открыто заявить о себе и вышли на улицы Стамбула, требуя независимости Курдистана. В этот период в Стамбуле начали действовать несколько комитетов, среди которых самыми известными были следующие:

* В последнее время, после победы кемалистов над греками, Турецкий клуб вновь возобновил свою деятельность в Анатолии и в Стамбуле. -Лахути

Общество возвышения Курдистана (Kürdistan Teali Cemiyeti) и «Истикляль-и Курдистан» («Независимость Курдистана»). Кроме того, отдел пропаганды Йонкюрта издавал на курдском языке такие газеты, как Jiyan (Жизнь), Kürdistan, а также множество брошюр и антологий курдской литературы; ранее они были запрещены в Турции.

В этот период в курдском движении в основном наблюдались четыре течения: 1) полная независимость Курдистана как программы курдской интеллигенции; 2) автономия Курдистана во внутренних делах под эгидой Турции при условии сохранения турецкого языка под турецким флагом; довольно слабая группа; 3) независимый Курдистан под эгидой Ирана; в этом отношении некоторые настаивали на принятии иранского флага, а другие — на его замене. он предлагал сохранить только значок солнца. Эта группа состояла из нескольких влиятельных курдских лидеров, игравших определённую роль в мире дипломатии; во главе её стоял Шериф-паша, занимавший важные посты в Турецкой империи и бывший делегатом Турции на Версальской конференции; во время конференции он подал в отставку и объявил себя делегатом Курдистана. В этот период Шериф-паша вёл переговоры в Париже с министром иностранных дел Ирана Мошавер-ол-Мамалик по вопросу о переходе Курдистана под иранский протекторат. Однако эти переговоры были встречены с неодобрением пробританскими элементами иранского правительства. 4) Четвёртое течение выступало за создание независимого Курдистана под британским протекторатом со своим флагом и официальным языком (курманджи). Наиболее влиятельные вожди и лидеры курдских племён, среди которых шейх Абдулкадир (ныне выступающий против англичан и организующий курдское движение в антибританском Северном Курдистане), курдский Мустафа-паша и др.

Эти группы сформировались в рамках йонкюртской интеллигенции Стамбула. В самом Курдистане националистическое движение ещё задолго до войны поддерживалось английскими агентами; среди них наиболее талантливым и заметным был мистер Соан прожил в Иране несколько лет и смог в совершенстве выучить персидский язык. Mr. Соан, в дни, когда движение младотурков было наиболее интенсивным, прибыл в Курдистан под именем ширазского купца Хаджи Али Ширази и поселился в Голь-Амбар (турецкое название: Халепча), являвшемся центром племени Джаф численностью 60 тысяч человек. Здесь мистер Соун поселился в доме племянника Махмуд-паши, старейшины и бесспорного лидера этого племени. Достигнув важного события, он наладил связи с наиболее прогрессивными и интеллектуальными представителями племени, основал йенкюртские ячейки и организации курдского движения, а после британской оккупации Багдада издал там газету на местном курдском диалекте под названием Ti Geeşti Rasti («Вы правильно поняли»); газета пользовалась широким вниманием по всему Курдистану. Эта газета сыграла огромную роль в создании курдского националистического движения; она была очень талантливой и издавалась с учетом курдской психологии. Газеты Йенкюрта, издаваемые в Стамбуле, они не смогли сыграть такую же роль, как газета Соана, потому что материалы и сведения о реальных событиях, которыми располагал мистер Соан, в них отсутствовали, поэтому они освещали лишь общие темы. Mr. Соан в своей газете подробно излагал историю курдского движения; при этом он приводил множество примеров жестокого и несправедливого обращения турок с курдами. Статьи об истории Курдистана, а также списки и жизнеописания курдских лидеров, убитых турками, и т. д. публиковались статьи. Все действия курдов, направленные на освобождение от всех видов сборов и налогов, описывались как примеры неповиновения туркам, а операции турок по их подавлению — подробно. Они излагались в очень яркой форме, с использованием поразительных деталей и представлялись как история курдского националистического движения. Таким образом, деятельность мистера Соуна заложила основу для независимого курдистанского движения под эгидой Великобритании.

К этому периоду относятся и попытки англичан использовать курдские племена с целью инициирования националистического движения в Анатолии и нанесения удара по кемалистам в спину. Однако кемалисты, победив курдов, заключили с ними соглашение, и после этого курдско-кемалистские отношения на некоторое время вступили в мирный период. В результате кемалистского движения вся связь Стамбула с юнкуртами была прервана. Кемалисты, завладев стамбульской корреспонденцией, уничтожили её, а газеты, издававшиеся там, сожгли. Движение йонкуртов в Стамбуле было практически полностью изолировано от курдского движения на севере и могло вести свою деятельность только среди курдов в районах, оккупированных англичанами, однако это обстоятельство предоставило англичанам возможность контролировать курдское движение. Многие члены этих организаций не захотели работать на британцев и покинули Стамбул, бежав за пределы Турции. Таким образом, движение в Турецком Курдистане было оставлено без внимания и использовано британской дипломатией, которая была поставлена перед задачей установления здесь, в Северной Месопотамии, своего господства. Британская политика в Курдистане также прибегала к тем же методам в надежде, что она сможет обеспечить себе более или менее прочное положение в основной части Месопотамии, но из-за сложности курдских условий, борьбы между племенами, противоречий интересов между отдельными группами предпочтения британской политики в Курдистане менялись много раз, и им приходилось поочередно поддерживать те или иные группы.

Курдский родовой строй и патриархальная структура, в которой важную роль играют вожди племён и шейхи, соперничество и постоянная вражда между этими правителями, а также неустойчивое экономическое положение кочевых племён… Все это создавало такие условия, что в этих условиях британская политика могла легко влиять на формирование отдельных групп, создавать свой собственный круг сторонников и сохранять механизмы воздействия на курдское движение. Поэтому необходимо знать не только экономическую деятельность и повседневный образ жизни курдов, но и представителей групп, выражающих интересы племени или рода. Давайте рассмотрим основных курдских лидеров, которые в наши дни играют руководящую роль в Курдистане.

Южная часть Турецкого Курдистана, находящаяся в настоящее время под британским влиянием, объединяется вокруг Сейита Тахи, ярого врага Турции и главного инструмента британцев. Деятельность Сейита Тахи привела к появлению у него соперников, из которых наиболее важным является шейх Абдулкадир, претендовавший на роль объединителя Северного Курдистана и находившийся в тесном союзе с кемалистами. Благодаря интригам шейха Абдулкадира турецкое правительство взяло Сейита Таха под наблюдение, несколько раз арестовывало его и отправило в Стамбул, чтобы он мог разорвать связь с находящимися под его влиянием курдскими массами. Во время первой попытки ареста Сейита Тахи, чтобы доставить его в Мосул, был отправлен отряд из 200 солдат. Но курды напали на солдат, отобрали у них оружие и спасли своего вождя. Турецкое правительство во второй раз решило захватить Сейита Таха с помощью обмана. Была послана колонна из 400 человек, и Сейит Тах был схвачен. Когда курды узнали об этом, они окружили колонну и потребовали, чтобы им отдали Сейита Таха. Командир сказал им, что, если они сделают хотя бы один выстрел, он собственными руками убьёт Сейита Таха. Сейит Таха потребовал от курдов сохранять спокойствие и не разбегаться, после чего его доставили в Мосул. Однако, увидев, что среди курдов начались волнения, губернатор Мосула освободил его и отправил в Курдистан. Всё это превратило Сейита Таха в ярого врага Турции, и в последних событиях англичане использовали его в своих целях. В период (1921-1922 гг.), Когда британцы поддерживали операции Симко против иранского правительства, создав независимый Курдистан в северных регионах рукой Исмаила Ага Симко, Сейид Таха был активным членом британцев; он обеспечивал связь между Симко и британским командованием, поставляя курдам оружие, деньги и подкрепления из Багдада. В настоящее время Сейит Таха проводит активные операции против кемалистов и препятствует проникновению кемалистов в нефтяной регион в Мосуле.

Шейх Махмуд является внуком Кака Ахмеда Шейха (по-курдски: Kaka Ahmey), одного из влиятельных шейхов рода Берзенджи (ветвь, происходящая от Али и Фатьмы); его уважают как среди суннитов, так и среди шиитов. Его отец, Сейит Ресул, обладал большим влиянием во всей области Шехрезур (сюда входят Сулеймания, Гол Амбар и земли к северо-востоку от Киркука). Шейх Махмуд сам пользуется огромным авторитетом среди курдов, его считают святым святым. История этой семьи также объясняет, почему они стали врагами Турции. Турецкое правительство, с завистью смотревшее на курдское движение и опасавшееся усиления влияния этой семьи, использовало здесь обычные восточные методы. Правительство пригласило Сейита Ресула и сорок его родственников в Мосул, чтобы больше не выпускать их оттуда. Однако турецкое руководство, опасаясь открыто выступить против семьи Сейита, попыталось разжечь конфликт между арабским населением Мосула и курдами. Несмотря на то что квартал, выделенный для курдов, охранялся специальным подразделением, охранники перешли на сторону арабов, и курды были убиты, а семью Сейита, в частности, разрубили на куски. Из этой кровавой ловушки смог выбраться только шейх Махмуд (тогда ему было всего 10 лет); Его, переодетого, доставили в Курдистан к одному из его родственников. Этот инцидент вызвал возмущение среди курдов, и они поклялись истребить весь народ Мосула. Турки направили в город подкрепления, выступили посредниками и смогли установить мир. Шейх Махмуд сам много страдал от рук турок. В начале Первой мировой войны он, как исламский муджахид, призывал к священной войне против неверных и, отправив на сирийский фронт 1000 своих конных муджахидов для борьбы против французов, оказал турецкой армии очень важную услугу. Однако он поссорился с командующим 6-й армией, который пригласил его в Мосул для проведения переговоров. Поскольку шейх Махмуд опасался ехать в город, где его отец был предательски убит, в этом случае он был задержан в Сулеймании по обвинению в неподчинении турецкой военной администрации и отправлен в тюрьму Мосула. Он оставался там до весны 1917 года, когда англичане начали движение в сторону Мосула. В этот период тактика англичан заключалась в поддержке арабского движения против турок. 6. Командующий армией Али Ихсан-паша, видя, что ситуация в Мосуле безвыходная и арабы перешли на сторону англичан, захотел опереться на курдов и с этой целью освободил шейха Махмуда; Он принял его и предложил ему отправиться в Сулейманию, чтобы организовать сопротивление британцам. 10 дней спустя британцы оккупировали Мосул. Шейх Махмуд начал интенсивную работу по организации курдского сопротивления британцам. Англичане взяли его в плен и доставили в Басру; там он провёл в тюрьме более двух лет. Когда англичане поняли, что их надежды на объединение Курдистана под властью Исмаил-аги Симко были утрачены, они освободили шейха Махмуда из тюрьмы, присвоили ему титул Мелик-и Курдистан (король Курдистана) и отправили его в Сулейманию. Англичане намеревались использовать независимый Курдистан в борьбе против кемалистов, но шейх Махмуд отказался выполнять их план и в феврале 1923 года порвал отношения с британцами. В ночь на 3 марта большая часть населения Сулеймании также покинула город, двигаясь в направлении горы Сары на северо-западе Сулеймании; по некоторым сведениям, они пересекли иранскую границу в районе, где проживает племя Авроман. В разрыве Шейхом Махмудом связей с британцами большое влияние оказали его переговоры с правительством Анкары о предоставлении Курдистану автономии. В настоящее время шейх Махмуд находится в состоянии ожидания, и нет никаких сомнений в том, что кемалисты могут приобрести верного союзника в его лице, если они пересмотрят свой подход к курдской проблеме.

Шейх Абдулкадир — внук знаменитого шейха Убейдуллы; его резиденция находится в Шемдинли. Шейх Убейдулла пользовался огромным влиянием среди курдов; его считали пророком. У него были большие земельные владения. Правительство Йонтюрка, борясь со всеми проявлениями национализма, пыталось удержать его в Стамбуле, чтобы изолировать Абдулкадира от курдского движения, чтобы ослабить влияние семьи шейха на курдов; он занимал многие высокие посты в турецкой администрации, а в последнее время был членом сената. Представителем Абдулкадира в Шемдинли был шейх Абдулла, один из его родственников. По указанию Абдулкадира шейх Абдулла вел ожесточенную борьбу против семьи Сейид Таха, которые были его соперниками за власть среди курдов. В настоящее время кемалисты рассматривают возможность использования авторитета шейха Абдулкадира для организации борьбы против нападений Сейита Таха в Северном Курдистане.

Среди других важных фигур курдского движения; необходимо также указать шейха Хусаметтина и братьев шейха Наджметтина, которые обладают высокой религиозной властью во всем Курдистане. В частности, влияние шейха Наджметтина, младшего из этих братьев, очень велико, и курды считают его святым и называют шахом.

Исмаил Ага Симко представляет иранских курдов и всегда играл большую роль в судьбе Турецкого Курдистана. Он принадлежит к племени Шеккак, проживающему на землях, расположенных вдоль турецкой границы к юго-западу от Урмии и Салмаса. Его дед Али-ага Шеккак вместе с шейхом Убейдуллахом к концу периода правления Насреддин-шаха под маской борьбы суннитских курдов против шиитов захватил большую часть иранского Азербайджана и даже пригороды Тебриза. После упорной борьбы против иранского правительства Али Ага был схвачен и казнён. Отец Исмаила Ага, Джафер Ага, также был арестован и убит иранским правительством вместе со своим старшим сыном. Даже одних этих семейных распрей достаточно, чтобы Симко стал заклятым врагом иранского государства. Симко появился на сцене с началом Мировой войны, начав вместе с русскими войсками военные операции против турок. История этих попыток очень сложна, и для её понимания необходимо провести длительное исследование политики Турции в отношении Иранского Азербайджана, а также политики Германии в отношении Ирана и Курдистана во время Второй мировой войны. Здесь нам достаточно знать следующее; ещё до того, как Турция вступила в войну, турецко-германская политика в Иранском Азербайджане была направлена на разжигание конфликта между племенами в Иранском Курдистане и российскими войсками. Будучи одним из персидских националистов, Эмир Хашмет, который должен был стать лидером курдов, которых предполагалось направить против России в соответствии с германо-турецкой политикой, был соперником Исмаила-аги и предпочёл объединиться с русскими, вместо того чтобы подчиниться Эмиру Хашмету. Во время Второй мировой войны Симко, стремясь укрепить своё положение, постоянно менял стороны, то переходя на одну, то на другую, и стал источником одинаковой степени угрозы как для своих врагов, так и для временных союзников. В этот период начали формироваться его отношения с британцами. Используя его, англичане попытались организовать его как барьер на пути турецко-германского экспансионизма, направленного на восток. После русской революции и вывода русских войск из Ирана Симко занял почти независимое положение. Именно в этот момент началась его борьба против иранского правительства; они с помощью обмана и подтасовок хотели привязать Симко к себе или сломить его силу. Когда началась кемалистская революция, вокруг Симко собралось множество турецких солдат; это были те, кто не смог вернуться на родину. В этот период отряды Симко превратились в регулярную армию. Большое количество опытных турецких офицеров и советников организовали эту армию, а связи с британским командованием в Мосуле обеспечили её хорошее вооружение. Тем временем Сейит Таха привёз из Багдада пулемёты, полевые пушки, винтовки, деньги и нескольких английских советников. Параллельно с этим Симко укрепился также благодаря победам, одержанным над иранскими войсками; он захватил 8 пушек, несколько пулемётов, 3 тысячи винтовок и провозгласил независимость Курдистана. Симко официально принял на себя роль короля Курдистана, утвердил свой собственный герб, состоявший из рисунка двух горных пушек, расположенных крест-накрест; на гербе была надпись «Независимый Курдистан». Это произошло весной 1922 года; в августе того же года Симко был разгромлен иранскими войсками, его центральный опорный пункт — крепость Чехрик — был захвачен, а сам он был вынужден бежать и укрыться на территории Турции. Здесь он попытался собрать вокруг себя курдские племена региона Ван, чем вызвал реакцию турок и потерпел поражение. После этого Симко на некоторое время исчез из поля зрения. Однако успехи англичан в Южном Курдистане побуждают кемалистов организовать против них курдский фронт, и они, по-видимому, полны решимости использовать для этой цели Симко, а также шейха Махмуда. Согласно последним сообщениям, Симко примирился с кемалистами и ведёт активную работу по организации курдов Севера и Ирана. Этот аспект темы выходит за рамки моих целей в данной статье. Единственное, что я могу сказать, — это то, что курдское движение в Турции, несомненно, в значительной степени повлияет на ситуацию в Иранском Курдистане. Иранские курды получают информацию об успехах курдского движения в Турции, а также о перспективах курдской автономии. С другой стороны, они видят, что политика иранского правительства, как и прежде, направлена на их разоружение и искоренение идеи курдской независимости, и начинают проявлять тенденцию к сближению с движением Симко. Однако это создаёт угрозу возникновения новых проблем в Иранском Азербайджане.

Новости о встрече, которая в ближайшее время состоится в Ване по вопросу курдского вопроса, особенно затрагивают иранских курдов; на эту встречу, в которой предполагается участие всех лидеров курдского движения, возлагаются большие надежды.

 Лахути. Курдистан и курды. «Новый Восток», 1923, N 4;

Продолжить Чтение

История

Рецензия на книгу Л.М. Бруки «КУРДЫ начало исторического пути»

Опубликованный

2 месяца назад

вкл .

12.04.2026

Автор:

Тонкое перо в руке мастера — это не просто инструмент, а дирижерская палочка, заставляющая немые чернила звучать симфонией смыслов

В этом материале я хочу оставить небольшую рецензию о поистине титаническом труде Лятифа Маммада Бруки, который в своей книге «Курды: начало исторического пути» подробно реконструирует ранние этапы этногенеза курдского народа.

Автор исследует начальный исторический путь курдского этноса, многое посвящает топонимике и этногенезу народа. Историк избегает излишней мифологизации, характерной для многих работ по национальной истории, придерживаясь строгой академической линии — за что автору отдельная благодарность. Я с особым почтением отношусь к трудам, фундамент которых основан на широком спектре научных источников.

Работа состоит из 8 глав, каждая из которых демонстрирует свое содержание в полном объеме. Автор последовательно проводит читателя через эпохи: от раннего периода и становления цивилизации курдов до раскрытия темы курдских племен и героев. Особое внимание Лятифом Маммадом уделено тому, как внешнее именование «курды» постепенно трансформировалось во внутреннее самоощущение народа. Автор анализирует, как ранняя историография фиксировала переход от племенной раздробленности к первым зачаткам государственной общности.

В своей книге Лятиф Маммад использует значительное количество первоисточников: труды российских и зарубежных историков, обзоры и хроники, сочинения и отрывки из научных журналов, а также бесценные полевые материалы. Он успешно переводит сложные реалии на современный язык, сохраняя при этом научную строгость. Труд насыщен иллюстрациями, картами и таблицами, что помогает читателю визуализировать описываемые события.

Мне, как человеку, интересующемуся искусством, было весьма любопытно ознакомиться с материалами духовной и материальной культуры курдов: увидеть образцы древнейших рукописей и барельефов, узнать нюансы курдской мифологии. Значительную часть этого раздела Лятиф Маммад справедливо посвятил фрагментам «Эпоса о Гильгамеше». А на обложке книги, словно на пьедестале, изображено эламское достояние искусства — портрет правителя Элама, выполненный из бронзы. Изделие демонстрирует высокую технику металлообработки и невероятный талант мастеров Эламского царства. Наряду с этим, было очень интересно увидеть результаты исследований автора относительно образа коня в курдской культуре и историографию коневодства. Курдская конница на протяжении веков считалась одной из самых эффективных и мобильных военных сил на Ближнем Востоке. Её история неразрывно связана с горным рельефом Курдистана, который способствовал формированию особого стиля кавалерийского боя.

Заслуживает высокой оценки раздел с красивым названием «Курды: народ меча, пера и науки», в котором отражены имена курдских деятелей музыкальных, научных, художественных и других областей. Приятно было увидеть в списке многоуважаемого мной и талантливейшего публициста Азу Авдали, обладающую потрясающе красивым слогом, научного исследователя и молодого профессора Пакизар Шамои, трудами которой я искренне восхищаюсь, а также религиоведа Ханну Омархали (в свое время ее книги по йезидизму оказали на меня неизгладимое впечатление).

Книга «Курды: начало исторического пути» является важным академическим вкладом в изучение курдской истории в наше время, что делает её бесценной для сохранения и развития историографии курдов. Работа представляет собой уникальный ресурс для всех, кто интересуется историей Ближнего Востока, предлагая взглянуть на «начало курдского пути» через призму серьезного, но доступного исторического анализа. Для русскоязычного востоковедения данный труд является важным вкладом, восполняющим дефицит современной литературы по ранней курдской историографии.

Лятифу Маммаду я хочу выразить благодарность за этот объёмный труд. Верю, что в ближайшем будущем мы увидим второй том курдской истории. Пусть ваше перо будет острым, как ум, и легким, как вдохновение.

Кочоян Джамиля Усубовна (Cemîla Ûsiv Koçoyi)

Продолжить Чтение

Популярные публикации