Лятиф Маммад

Изображение Дария I на древнегреческой вазе

     Даже неспециалистами поверхностный просмотр истории Передней Азии, Месопотамии, Ближнего Востока, да и Закавказья выявляет нескрываемое тенденциозное отношение к истории курдского народа. Фактически на сегодняшний день объективному освещению мешают и существующие стереотипы во взглядах на курдскую историю по сравнению с историей соседных с курдами народов — персов, армян, грузин и тюрок Азербайджана. Несмотря на то, что в регионе своего проживания среди ираноязычных народов курды по своей численности (40-50 миллионов) превосходить персов (не более 40 миллионов), 10-12  раз больше грузин (4 миллиона), 5 раз больше армян (со всеми разбросанными по всему миру многочисленными армянскими диаспорами в количестве 7-10 миллионов) и 2,5 раза больше этнических тюрок Азербайджана (Республике Азербайджан около 5 миллионов и в Иране до 16 миллионов), до сих пор о курдской истории нет ни одного серьезного и объективного историографического источника. Поэтому крайне сложно в условиях, когда исторические лица и события курдской истории приписаны к истории соседних народов, выстраивать историческую хронологию. Но, при объективном подходе  эта искусственная фальш-стена и стереотипы относительно курдской истории легко рушатся. 

Одна из ключевых вопросов курдской историографии является уяснение этнической принадлежности и рода Дария I Великого (522–486 гг. до н. э., приписывают персам) и Оронта (род Оронтидов-Ервандидов), которого армяне на то без основания приписывают к исторически несуществующей армянской царствующей династии — «родоначальника армянской династии «Еруанд(Ерванд)идов». 

О личности Дария

      Дарий I Великий не был из рода Кира, возводящий свой род к Ахаменидам.

      В надписи Бехистун юго-западнее Хамадана (историческая Экбатан, столица Мидии), между Керманшахом и Хамаданом в Восточной (иранской части) Курдистана, на скале, возле которой проходил путь из Ирана в Двуречье родословная Дария указывается так: «Дарий-царь: мой отец — Виштаспа, отец Виштаспы — Аршама, отец Аршамы — Ариарамна, отец Ариарамны — Чишпиш, отец Чишпиша — Ахемен»[1].

     Дарий был потомком Ариарамны и Аршама, которых причисляет к «царям» и современная наука Ариарамну и Аршаму считает «сатрапов из младшей линии Ахеменидов» и объясняют это тем что, тем самым Дарий подчеркивает свое кровное родство с Ахеменидами и традицию наследования престола — то есть законность прав Дария на престол.

       У Геродота (VII.11) родословная Дария перечисляется несколько иначе: Дарий — сын Гистаспа, потомок Арсама, Ариарамна, ТЕИСПА, КИРА, Камбиса, Теиспа, Ахамена[2]. Привлекает внимание то что, на Бехистунской надписи перечислены в родословье Дария 6, у Геродота — 9 имен. Более того, у Геродота вместо Чишпиша, отца  Ариарамны указано другое имя — Теиспа. Собственное мужское имя Чишпиш (Чиш-пиш) — явно аллитератсия[3] и не характерное не только для иранцев, но и для других народов собственное имя и поэтому можно ее отнести к ошибке писца. Родовое имя Ахамен (Аха – Мен) (Ahamen  — Aha—Men) созвучной с теонимом верховного зороастрийского божества  Аху́ра Ма́зда (авест.  ahura-mazdā-, др.-ирано-курд. ahuramazdā) наводить нас на мысль, что Дарий свой род возводил, по древней царской традиции, к зоаороастрийскому Верховнонму Богу — божественному началу. Если допустить, что Aha – Men более ранняя форма авестийского названия зороастрийского верховного Бога Аху́ра Ма́зда (авест.  ahura-mazdā), то Теиспа и есть родоначальник царственного рода Ахаменидов.

В более древних ассирийских текстах имя предка Дария Теиспа отмечается как Теушпа. «Теушпу киммерийца (Teuŝpâ gimirrâja), — умман-манду» ассрийский царь Асархаддон (Ашшурахиддин, 680-669 гг. до н.э.) «поразил оружием вместе со всеми войсками его на земле Хубушкиа»[4].   

Страна Хубушкиа (царства «Наири»), заселенная протокурдами, была расположена южнее озера Ван в долине реки Бохтан[5]. Ранние ассирийские источники содержать много информаций об этой стране[6].

Судя по имени Теушпа и города Тушпа (соврем. курдский город Ван в северном (турецкой части) Курдистана) — древней столицы государства Урарту, можно предположить их общекурдской этимологии. 

          На курдском языке слово dara как и с.м.и. Dara переводиться как «богатый», «состоятельный»[7], «богатство», «состоятельность»[8]. В ареале проживания курдов с древнейших времен в связи  с этим понятием существуют многочисленные топонимы и антропонимы. Есть и курдское собственное мужское имя Даруш (Darush).

           В Анналах I (Тукльтиапала-Эшшары, 1115-1077 гг. до н.э.) во время его третьего похода упоминается страны Исуа и Дариа (надпись на главном цилиндре АКА, I, III, 68, стр. 35.сл.)[9]. Исуа в других ассрийских и хеттских источниках проходит как «Ишуа», «Ишува» и учеными локализуется с урартской Цупа(ни), античной Софеной на левом  берегу Евфрата. Античная Софена локализуется с областью и центральным городом Амед (Диярбакыр) — нынешней неофициальной столицей Курдистана в Северной (Турецкой части) Курдистана.

Страна Дариа поддается локализации на  территории современной области Мардин (95 км. к юго-востоку от Амеда) в Северном (турецкой части) Курдистана. На расстоянии тридцати километров к юго-востоку от провинции Мардин расположен древний античный город Дара, останки которой занимают территорию в радиусе восьми — десяти километров, где были найдены выгравированные из скал дома и пещеры.  Территории, прилагающие к Стране Дара, до ассирийского вторжения входили в состав хурритского государства Митанни (Ханигальбат) (XVI—XIII вв. до н. э.) — древнее государство на территории Северной Месопотамии и прилегающих областей со столицей Вашшукканни (Васугани, Усукани, Хошкани, Сикани), которая располагалась на источнике реки Хабур. Столица     Митанни поддается четкой и уверенной локализации на месте современного курдского города Сарекани (курд. Serê Kaniyê — «У истока», тур. Джейланпинар, араб. Рас-ал-Айн) в провинции Хасаке в Западном (сирийской части) Курдистана. 

В Ассирийских источниках (Письмо Саргоан II к богу Ашшурур, 714 г.до н.э.) упоминается и царь Дари области Сапарда страны мидян[10], которая граничила с областью Бит-Кари[11](резиденция рода — селение Карин в провоинции и одноименном городе Нехавенд южнее Экбатаны (Хамадана) в Мидии). Сапарду локализуют в провинции с городом Рага (Рей, Арсакия), которая была одним из центров Мидии и считается вотчиной могущественного парфно-мидийского рода Спандиядов. Выходцами из этого города Рага (Рей) были и могущественные рейвенды (ревенды) — род Саладдина Айюби. 

Ассирийский царь Асархаддон (680 — 669 годах до н. э.) в войне с мидийцами в 673 г.до н.э. вынужден был пойти на переговоры с Каштарити, который опираясь на своих союзников из области Сапарда и Бит-Кари, положили конец ассирийским грабительсктим набегам. С этого момента в ассирийской хронике исчезают упоминания о платящих дань Ассирии областях  Мидия, Сапарда, Бит-Кари и появляется, впоследсвтии разгромившая Ассирию Мидийская царства. Род Каштарити, Дары Сапардийского и Бит-Кари видимо, были в тесных родственных отношениях. Бит-Кари — то есть род (племя) Кари положили и начало одного из семи прославленных «парфянских родов» Каренидов[12] — Кемсаров (Комсоров) курдских и Камсараканов армянских источников.

         Для уяснения этнической принадлежности рода Дария есть настоятельная необходимость более подробно останавливаться об упомянутых в анналах ассирийского царя Асархаддона (680-669 гг. до н.э.) «Теушпу киммерийца (Teuŝpâ gimirrâja), — умман-манду»[13].

Киммерийцы

          Последние годы в силу новых археологических открытий и критического анализа ранних источников установлено, что «Фактом, во всяком случае, остается упоминание о набегах каких-нибудь номадов из Причерноморья в клинописных источниках до 714 г. до н.э., как и находок предскифского облика в Передней Азии. Упоминавшиеся в связи с этим рельеф эпохи Ашшурнацирипала II (885-859) гг. до н.э.) из Нимруда, на котором изображены какие-то всадники, вооруженные луками, вряд ли имеет отношение к делу. Скорее всего, как уже отмечалось, здесь должна идти речь о представителях каких-то иранских, неизвестных нам  по имени, народов, присутствие которых в IX в. до н.э. в районе Центрального Курдистана и прилегающих областях надежно засвидетельствовано ономастическими данными»[14]. Согласно источника, «некоторые так называемые «скифские» мотивы звериного стиля… в действительности имеют глубокие (с III тыс. до н.э.) ближневосточные корни и могли войти в лидийское искусство без всякого участия скифских или киммерийских кочевников. Источников влияния на лидийское искусство мог быть и Иран, учитывая интенсивные лидо-мидийские, а затем лидо-персидские контакты в течение VI в.до н..э.[15] Характерно при этом, что достаточно близкую, хотя и не полную аналогию малоазийским предметам составляют бляшки из знаменитой гробницы у Зивие в иранском Курдистане»[16]. Востоковеды и археологи в один голос утверждают, что «Роль именно иранских традиций (историчнее правильно было бы написать «курдских традиций» — Л.М.) для предметов из этой гробницы достаточно хорошо известна»[17]. Археологически исследования артефактов некрополя в Деве-Гуюк вблизи древнего хурритского города Кархемиша (около 60 км к юго-востоку от Газиантепа (Айнтап) и примерно в 100 км к северо-востоку от Алеппо (Сирия) вдоль Западного берега реки Евфрат.), датируемые 480-380 до н.э. (а некоторыми учеными и VI в.до н.э.), позволяет учеными сделать уверенный вывод о том, что «некрополь не имеет ни малейшего отношения ни к киммерийцам, ни к скифам эпохи переднеазиатских походов»[18]. Подчеркивая констатацию факта о том, что «надежные свидетельства проникновения в Переднюю Азию не только носителей новочеркасской или черногоровской культур предскифской эпохи, но даже и раннескифской культуры Жаботинского периода, практически отсутствуют», исследователи делают обоснованный вывод о том, что «наиболее вероятно, что киммерийцы были близкородственным скифским иранским народом[19].

     По мнению русского исследователя А.А. Иванчик, ассирийские источники использовали имени киммерийцев для обозначения всех ираноязычных кочевников[20]. В связи с этим утверждением  на ум приходит попытка ряда ученых этноним «курд» через арабское произношении «акрад»  перевести как «кочевник», ибо по их мнению, арабы всех кочевников иранского нагорья и Месопотамии называли «акрад» в смысле «кочевник», выводя это определение из этимология арабского глагола каррада — «изгонять»[21], но при этом забывая или игнорируя тот факт, что арабы под  термином бедуи́ны (араб. بدوي badawī, во множ. числе beduan — «обитатель пустыни (степи)», «кочевник», от арабского «эль-байда» — пустыня) — обозначают всех жителей арабского мира, которые ведут кочевой образ жизни. Кочевник есть кочевник и ни на одном языке мира это понятие не разделяется по этническим признакам. После арабского завоевания в Месопотамии, иранском и армяно-курдском нагорьях и Закавказье переселилось очень много арабских племен, ведущих кочевой образ жизни и ни к одной из них не применялось эпоним «акрад» в смысле «кочевник», иначе их вместе с аборигенами региона также называли бы не иначе, как «акрадами»[22].

      В совместно написанной статье группа авторов — Э. А. Грантовский, М. Н. Погребова, Д. А. Раевский однозначно утверждают об «этнокультурной близости киммерийцев и скифов и о принадлежности как тех, так и других, к иранскому миру остается все же наиболее вероятным»[23].

     В письме Арад-Сина государственному глашатаю Ассирии (датируется до 714 г. до.н.э.) доноситься о выступлении киммерийцев Манны против Урарту («киммериец это вышел из страны Маннеев»)[24].

      И в письме астролога к ассирийскому царю Ашшурбанипалу (№52=ABL 679+1391) в строках 13-15, относительно kur. Gi-mir-ra-a-a, говориться, что, какое бы могущество не захватили киммерийцы, боги вернут его ассирийскому царю, а в строке 27, содержащее разъяснение, указывается, что «умман-манда(это)киммерийцы». В данном случае мы видим, что речь идет о проживающих в стране (kur) Gi-mir-ra-a-a этносе Умман-манда[25].

       В клинописном тексте, датируемом около 640 г. до н.э., упоминается  Тугдамме как «царь саков[26] и гутиев[27]»[28]. В гимне Ашшурбанапала к богу Мардуку (ок. 639 г. до н.э.) Тугдамме, царь Умман-манды[29], вынуждает царя Ассирии совершить военный поход в Тарон (Ut—tar—an—n), расположенный над морем (оз. Ван)[30]. Сын и наследник Тугдамме, Сандакшатру,[31] носит явно мидийско-курдское имя.  

      Таким образом, обилие фактического материала выявляет несостоятельность теории о  миграции киммерийцев, саков и скифов со степей Северного Причерноморья на территорию Иранское нагорья в VIII-VII вв. до н. э.

Умман-манда

      В древнехеттских источниках манда (умман манда) в XVIII—XVII вв. до н.э. локализуются на Верхнем Евфрате, по Арацани (Мурад чай) и у северо-восточных рубежах Сирии.

      Хеттские Законы, датируемые около XVI века до н.э., сообщают, что «прежде воины Манда, воины Сала, воины городов Тамалки, Хатра, Цальпа, Тасхиния, Хемува, лучники, плотники, конюшие и их люди Карухала не имели службы и не исполняли повинностей (Luzzi, Šahhan)»[32].

       Судя по выражениям «воины Манда, воины Сала»[33], речь идет о племенах манда и сала, о чем пишет и академик Г. Капанцян[34].

       В «Хронике Гэдда о падении Ассирии», со­ставленной на нововавилонском диалекте аккадского, речь также идет о войске «Умман Манда». В хронике сообщается, что в 12 год в месяце абе (июле-августе 614 года до нашей эры) «мидянин», взяв штурмом город Тарбиц, двинулся на свя­щенный город ассирийцев Ашшур. «Царь Аккада (Вавилони) и войско его, кото­рые шли на помощь мидянину, бая не за­стали, Ашшур был разрушен». Далее из хроники мы узнаем, что под «мидянином» подразумевается «Царь Умман Манды Умакиштар (Киаксар, Uvахishtrа, иранск. Нuvахshuга)[35]. Таким образом, в «хронике» Мидийское царство вместо «Мадай» (как и Вавилония — Аккад. — Л.М.) называется термином «Умман Манда» как более широким[36]. В вавилонских источниках, например, в так называемом «Сиппарском цилиндре Набонида» рас­сказывается о последнем мидийском царе Астиаге: «В начале моего вечного царст­вования … (бог) Мардук говорил со мной: «Набонид, царь Вавилона, на упряжных лошадях твоих вози кирпичи, строй (храм) Эхульхуль (в Харране (в г. Урфа) и сооруди в нем жилища (бога) Сина, ве­ликого владыки». Почтительно говорил я владыке богов Мардуку: «Этот храм, ко­торый ты приказал строить, — его окру­жило войско Манда (Уmmаn Маnda и громадны силы его». Мардук же говорил мне: «Войско Манда, о котором ты гово­ришь, не будет ни его, ни страны его, ни царей, его помощников». При наступле­нии третьего года Кир, царь Анзана, его малый раб поднялся на него, своим ма­лочисленным войском рассеял обширное войско Манда; Ishtumegu, царя Манды, он захватил и забрал его пленным в свою страну». Так называемая «Хроника Набо­нида» (И.М. Дьяконов считает ее продол­жением «Хроники Гэдда») сообщает: «… (Ishtumegu, читай Иштувег, царь Умман Манды) войска собрал и пошел против Ки­ра (Кuгаsh) царя Аншана, чтобы захватить его … а (что касается) Ishtumegu  — то вой­ско его восстало против него; он был за­хвачен и Киру (они его) отд(али). Кир в Экбатане maт Аgamtanu), царском горо­де, — серебро, золото, богатство, имуще­ство и (живой) полон (?) из) Экбатаны они (?) полонили, — и он забрал в Эншан; бо­гатство, имущество…)[37].

      Речь идет о событиях 550 г. до нашей эры, когда Кир, внук Астиага от его вто­рой дочери, в результате изме­ны мидийского полководца Гарпага, ко­торый перешел на сторону заговорщиков, отнял власть у своего деда и объявил себя ца­рем Мидии и Персии.

      Кир был из протокурдов-эламитов и заменил отца на царском троне Аншан в 558 г. до н.э. А после отнятия царской власти у своего деда Астиага Кир (Кир II, 558—530 до н.э.), начал свои завоевательные войны. В 550/549 распространил свою власть на всю Мидию, в 546 г. до н.э. завоевал Лидию и греческие города Малой Азии, между 545 и 539 — значительную часть Средней Азии, в 539 — Вавилонию, который и стал одной 113 царских резиденций (По Библия — 120 сатрапий. Книга пророка Даниила. 6,1) .

      Именно мидийцы положили конец последней семитической державе Азии. Из-за гуманного обращения с побежденный царем Вавилона Набонидом и населением  города («даровал городу мир»), в качестве благодарности жрецы составили Обращение к народу от себя в связи с манифестом нового владыки и известен как «Цилиндр Кира»:

      В начальных строках содержаться упреки к правлению Набонида: «Слабый был поставлен властвовать над своей страной… Он так же поступил и с Эсагилой… в Эрех и другие города издал бесчестное приказание, ежедневно замышлял он и, как враг, отменил ежедневные жертвы, почитание Мардука, царя богов и постоянно делал то, что было ко злу для его града; его жителей довел он до погибели, наложив на них тяжелое иго. Владыка богов разгневался грозно из-за стона их; он оставил их область; боги, жившие в них, оставили свои жилища из-за гнева за их перенесение в Вавилон — Мардук… да обратится ко всем жилищам, обратившимся в развалины, и к жителям Шумера и Аккада, уподобившимся трупам… Он обратился и умилосердился о них. Он обозрел все страны, исследовал их, искал праведного царя по своему сердцу, чтобы взять его за руку. Кира, царя Аншана, воззвал он по имени и призвал его ко владычеству над вселенной. Гутиев, всех Умманмандов (курсив мой — Л.М.) поверг он под ноги его, черноголовых людей (вместо дословного перевода этого слова следует перевести как «черни» — Л.М.), которых он дал победить рукам его, взял он под свое покровительство в правде и справедливости. Мардук, великий владыка, защитник людей своих, радостно воззрел на его (Кира) благословенные деяния и его праведное сердце и повелел ему шествовать к своему граду Вавилону, дал ему направить свой путь к Вавилону, сопутствуя ему как друг и товарищ. Его широко растянувшиеся войска, неисчислимые, подобно воде реки, шли вооруженные с ним. Без боя и битвы дал он ему вступить в Вавилон и пощадил свой град от утеснения. Набонида, царя, не почитавшего его, Мардука, он предал в его (Кира) руки. Все жители Вавилона, весь Шумер и Аккад, вельможи и наместники склонились перед ним ниц и целовали его ноги; они радовались царству его, и сияли ихлица. Владыку, силою своею воскрешающего мертвых и пощадившего всех от гибели и беды, радостно благословляли они, поминая его имя»[38].

          Как следует из повествования, «мидийцы» идентичны гутеям (кутиям), прибывшим из той же самой местности, которая позже контролировалась мидийцами, — из гор Загроса на востоке и севере Месопотамии. Протокурды-кутии еще в далеком XXII в. до н.э. вторглись в Месопотамию и свергли власть основанной Саргоном Аккадским династии.   

      В Вавилонской хронике о завоевании  Киром Вавилона (Аккада) сообщается, что «В месяце таммузе (июнь — июль) Кир у Описа, на берегу канала Залзалата, дал битву войску Аккада и победил жителей Аккада; сколько бы они ни собирались, он их разбивал. 14-го Сиппар взят без боя. Набонид бежал. 16-го (вероятно, тишри — сентябрь) Угбару (Гобрий), наместник Гутия (курсив мой — Л.М.), и воины его без боя вступили в Вавилон. Вследствие медлительности Набонид в Вавилоне попал в плен. До конца месяца щиты Гутия (курсив мой — Л.М.) окружили врата Эсагилы, и ничье копье не проникло туда и в святилище, никакое знамя не было внесено туда. 3-го мархешвана имел Кир въезд в Вавилон… Городу была дарована неприкосновенность; Кир объявил всему Вавилону мир. Назначил Угбару наместником. С месяца кислева до адара возвращались боги, принесенные Набонидом в свои города. В ночь 11 мархешвана пошел Угбару и умертвил сына царя. С 27 адара до 3 нисана был траур в Аккаде…».

       Из хроники очевидно, что 12 октября 539 г. до н.э. Вавилон сдался без боя не Киру, а Гобрию, одному из семи вельмож, наместнику области Гутиум — горной страны между Ассирией и озерами Ван-Севан-Урмия.       

        Но через неделю, как повествует хроника, Гобрий умертвил «сына царя», взятого в плен во воремя взятия Вавилона. Как следует из рассказа Даниила, «Валтасар, царь Халдейский, был убит ночью», за день до коронации «Дария Мидийского» (Библия. Книга пророка Даниила, 5,30). Дарий мидянин не упоминается вне Библии и на основании этого многие критики называют Дария мидянина вымышленным персонажем. А апологеты Библии, стремясь опровергнут ревизионистов Библии,  пытаются доказать, что из сообщения Даниила следует, что не Кир, а сатрап Гобрий (Мугбару, Губару) принял тронное имя Дарий[39]. Но, Вавилонской Хронике однозначно рассказывается что, именно «Кира, царя Аншана, воззвал он по имени и призвал его ко владычеству над вселенной. Гутиев, всех Умманмандов, поверг он под ноги его «черни»» — «И Дарий Мидянин принял царство, будучи шестидесяти двух лет» (Библия. Книга пророка Даниила, 5,31). По прибытию 29 октября 539 г.до н.э. в Вавилон Кир назначил Гобрия (Мугбару, Угбару, Ойбайра — Гобрий (Гаубрава) из Бехистунской надписи Дария) сатрапом в Вавилон и Мидию. «Так следует понимать выражение «Мug-Ьа-ru Аmel реhat Мat Gu-ti-um в «Хронике Набонида» (III, 15)»[40].

      Салмансар III (859-824 до н.э.) в свой надписи на так называемых «балаватских воротах» (составлена около 847 г.до н.э.) Урарту вмсете с царским городом Арзашкун царя Арамы урартского называет «обширной страной кутиев»[41]. Гутиум, по мнению И.М. Дьяконова, Мидия, а по мнению X. Тэдмора — Мана (Манна. — Л.М.)[42]. Под гутеями (кутиями) многие ученые подразумевают именно  мидийцев-курдов[43].      

      Согласно летописи, Кир II Великий правил в 559 — 530 годах до н. э. — вплоть до своей смерти. Слово «Мидянин» напрямую относится к Киру, который по восшествии на престол в соответствии с традицией при коронации, и принял тронный титул Дарий.     Библия указавает Дария как «Дарий I Мидийский» (Дан., XI, 1), который поставлен был царем над царством «Халдейским» (Дан., 9,1). Согласно Библии Дарий — сын и наследник Ассуира («сына Ассуирова», в некоторых переводах — «сыном Ахашвероша») царь мидийского — из рода Мидийского (Дан 9:1). Хорошо известно, что последним мидийским царем был Астиаг (Иштувегу, 585 до н. э. — 550 до н. э.), сын Киаксара (Увахшатра, 625 до н. э. — 585 до н. э.). Примечательно, что Ктесий в передаче Николая Дамасского также вместо имени Киаксара называет имя  Астибара, царя мидийцев, после смерти которого власть принял его сын Астиаг[44]. Искаженное имя Киаксара (Увахшатра) (625 до н. э. — 585 до н. э.) в Библии (Ассуир, Ахашверош) и у Ктесия (Астибар) указывает на то, что Кир II (Дарий Мидийский) был из рода Киаксара и стоял в кровно-родственных отношениях с последним мидийским царем Астиага (по Ктесию, Кир женилсяч на дочери Астиага; по Геродоту – был внуком Астиага от его дочери). Можно предположить, что Теушпа был также из рода Дейока (Дайукку), то есть мидийцем. Возможно, Теушпа и Киаксар были родными братьями. Итак, следует с должным уважением относиться к упоминанию в Библии о двойственной форме мидо-персидского правления (Дан 5:28; 8:3, 4, 20). Хотя светские историки приписывают ведущую роль Киру и персам, Библия показывает, что персы и мидяне действовали сообща и что существовавшие в царстве законы были законами «мидян и персов» (Дан 6:8; Эсф 1:19). Мидяне сыграли большую роль в завоевании Вавилона (Иса 13:17—19). Можно также отметить, что в своем пророчестве Иеремия (Иер 51:11) назвал среди тех, кому предстояло напасть на Вавилон, «мидийских царей [мн. ч.]». Одним из них мог быть Дарий[45].

      По мнению исследователей, «…Гутиум (т. е. страна кутиев) было вавилонским названием Мидии в высоком стиле…»[46]. «Наместник провинции Гутиум Угбару является тем же самым лицом, что и Гобрий, о котором рассказывает Ксенофонт в Киропедии (4, 6, 1—7)[47]. И. М. Дьяконов отождествляет Мугбару с Ойбаром Ктесия, полагая при этом, что под Гутиумом в Вавилонской хронике имеется в виду Мидия[48].

      Известно, что Кир после устранения деда Астиага от власти, отправил его на почетную ссылку, сохранив ему жизнь. Из таких мирных и почтительных взаимоотношений Гобрия и Кира напрашивается вывод об их кровнородственных отношениях не по женской, а по мужской линии.

     В связи с упоминанием Кира следует становиться и на его этнической принадлежности. То, что он по материнской линии — царевны Манданы, дочери царя Мидии Иштувегу (Астиага) — мидиец, не вызывает сомнений.

       Набонид титуловал Кира царем Аншана, это же делали и вавилонские жрецы, составлявшие так называемую хронику Набонида и Кира. Аншан (Anšan)‎ — древний эламский город, в III тыс. до н. э. — одна из ранних столиц Элама до переноса столицы в Сузы, была заселена протокурдскими племенами[49]. Начиная с XV в. до н. э. эламские правители в Сузах начинают использовать титул «царь Аншана и Суз» (в аккадских текстах эти топонимы употребляются в обратном порядке, «царь Суз и Аншана»)[50].

       Сам Кир в своем воззвании к вавилонянам (539 г.до н.э.) называл царями Аншана своих предков: «Я — Кир… сын Камбиса, великого царя, царя города Аншана, внук Кира, великого царя, царя города Аншана, потомок Теиспа, великого царя, царя города Аншана»[51], при иэтом ни слова о персах и Персии и о своей этнической принадлежности к персам. Кир только после покорения Мидии титулуется уже царем Парса (Parsa), которую почему-то стали идентифицировать с современной иранской провинцией Фарс и на основе этого ложного предположения стали прямо отождествлять Аншан с Персией.

  Бехистунская надпись Дария.    Спустья буквально каких-то 10 лет, в Бехистунской надписи Дария (522 — 486 гг. до н.э), датируемых 520-519 гг. до н.э., появляется страна под названияем «Парса»[52] (1столбец 1-3), а Гобрий (Гаубрава), начальник картельных экспедиционных сил Дария против мятежных эламитов в 520-519 гг. уже переводчиками почему-то назван соотвественно не «парс» а «персом»[53] (V столбец,1-14)[54].  В надписи Наакше-Рустам (Naqš-e Rostam — рисунки Рустама) — гробницы со скальными рельефами, расположенная в 6 км к северу от Персеполя в Иране, говориться, что «…Я — Дарий, царь великий, царь царей, царь многоплеменных стран, царь этой земли великой далеко [простирающейся], сын Виштаспы, Ахеменид, перс, сын перса, ариец из арийского рода»…«…посмотри на изображение [подданных], поддерживающих трон. Тогда ты узнаешь и тебе станет известно, что копье персидского воина проникло далеко, тогда тебе станет известно, что персидский воин далеко от Персии поражал врага. Говорит Дарий-царь: "Вот те страны, которые я захватил помимо Персии, я над ними властвую, мне они приносят дань, то что мною говорится, они выполняют, они держатся моего закона (далее перечисляются подвластные страны) [55].

{mosimage} 

         С этими самоназваниями «я перс», «сын перса», «копье персидского воина» и другие наскальные надписи почему-то не настораживает серьезных ученых и не заставляет искать ответ на вопрос: разве к концу VI века у ныешних современных персов завершилась этногенез и они софрмировались как нация с четкой этнической самоидентификацией нации, народа? А почему продвинуте эллины не называли себя «греками», а римяляне — «итальянцами», бритты, скасы — «англичанами» и пр.?  Тем более, что Геродот род Ахаменидов относит к племена пасаргадов (Геродот. 1,125).

       А от этих слов-выражений из наскльных гробниц  Наакше-Рустам «…перс, сын перса, ариец из арийского рода» не веет шовинизмом современных неонацистов?  В древности мидийцы называли  себя «ариями» (Геродот. VII, 62), тем самым выражая свою не этническую, а религиозную принадлежность к зороастрийской вере, так как на всех иранских языках ar (ар) — означает «огонь».

      Таким образом, понятие «арий» (зороастриец) идентичен к понятиям буддист, иудей, христианин и прочим адептам других религиозных сообществ и вероучений и не более того[56].

      Поэтому можно утверждать, что надпись Дария из Накши-Рустам — позднего происхожденияи и не соответствует реалиям эпохи Дария.

Парсуа или Персия?

       Ассирийским и Урартским источоникам не только страна под названием «Персия», но и народ под этнонимом «перс» не было известно. На этих источниках отражена только страна под названием «Парсуа» — область в верховьях реки Диялы (расположенную на границе области Элиппи и севернее Элама), где обитали протокурды — кутии, касситы, эламиты, маннеи и мидийцы. Аккадским источникам Парсуа была известан как  «Парсуаш, Парсумаш».  Река Дияла (курдское название Sirwan или Şirvan, С(Ш)ирван, что означает «ревущая(река)» или «шумящая (река)»; есть и древний курдский город С(ш)ирван на территории города Илам (Исторический Элам)), приток реки Тигр, образуется при слиянии реки Сирван с рекой Эльвенд на высоте 113 м нум около современного курдского города Сенендедж в горах Загрос в Восточной (Иранской части) Курдистана.

      Ассрийские цари в свои походах на страны мидийцев прежде чем дойти до граничающей с Манной (Мунну) и Бит Хамбан страны Парсуа, всегда переправлялись через реки Большой и Малый Заб (курд. Zê). Река Малый Заб (курд. Zêyê Biçûk), левый приток реки Тигр, берет начало на восточных склонах Курдистанского хребта и образуется при слиянии реки Аважеру и Чомме-Бендинабад. Река Большой Заб (курд. Zêyê Mezin) — левый приток реки Тигр, берет свое начало в западных отрогах хребта Котур (начинается в провинции Ван) и протекает по провинциям Ван и Хаккяри (Джуламерг) и стекает на равнину Курдистана, то есть исключительно с древнейших времен и по сей день по ареалам проживания курдов. На берегах реки расположен и провинция Зе(и)бари в 75 км. севернее города Эрбиля, столицы Иракского Курдистана в области Бахдинан. Видимо, здесь следует и локализовать Страну Заб — mat ZAB[57], которая граничила с Эллиппи(Иллипи, локализуют между соврменным Хамаданом и Керманшахом), Харахар (район города Бикни ассирийских источников и современный город Демавенд, локализуется в западной Мидии, восточнее Парсуа), Аразиаш, Мессу (современный город и район Мезури-Mezuri в Бахдинане). Примечательно, что в 673 г.до н.э. упомянутые в запросе Ассарходдонна (также Ассаргадон, правильнее Ашшур-аха-иддин; библ. Асардан, 680—669 годах до н. э.) к оракулу бога Шамаса по политическим делам mat Zab и mat Messu, отражают в себе этнонимы курдской пменной конфедерации Зибари-Мезури и эта спустья почти 2340 лет!  Очевидно, что река Заб свое название получила от этнонима мощной курдской племенной конфедерации З(е)ибари. Род Мам Джаляла Талабани и министри иностранных дел Хошияр Зибарии, супруга курдского национального героя Мустафы Барзани и мать президента Курдистана Масуда Барзани  из этой конфедерации.

      В запросах Асархаддона также упоминается и страна Mat bit Ha—am—ban (Кампанда древнеиранских, Кампадена античных авторов, которую локализуют в районе современненого Биситуна[58] недалеко от древней столицы Мидии Экбатаны (современного Хамадана). Детерменатив Mat — «страна», суффикс bit  — означает «род (племя)», а Ha—am—ban — название, этноним. Таким образом  Mat bit Ha—am—ban (Кампанда древнеиранских, Кампадена античных авторов и есть «Страна рода(племени) Ha—am—ban. Ha—am—ban ассирийских источников, Кампанда древнеиранских и Кампадена античных авторов практически без искажений содержать в себе названия курдского города Ha(e)medan (Хамадан) в Восточной (Иранской) части Курдистана. Этноним Ha—am—ban и Ha(e)medan тесно связана с названием мощной курдской племенной конфедерации Hama—wend. В период арабского завоевания, согласно курдского средневекового историка Ибн Хордадбеха в Фарсе из четырех курдских зумм («места [поселения] курдов») был  Зумм ал-Хасан бен Джилуйа под названием ал-Базанджан[59] (Базанджан, Базикан – название курдского племени) в 14 фарсахах (мера длинны равная 5760 м.) от Шираза. По ал-Истахри (113) и ал-Мукалдаси (447), этот зумм в их время был известен как «зумм Шахрийара». По своему местоположению совпадает с совр. Бадинджаном южнее Шираза в центре Фарса[60]. В 931 году курдский вождь племени Хамиди (Hemîdî) — ответвление курдского племенного союза Hemewendîyan (Хамавенд) из курдской племенной конфедерации Bezencan (Базинджан) Достик (Dostik) опираясь на значительную военную силу утвердил свою власть над обитающими между озерами Урмия и Ван курдскими племенами. После смерти в 959 году Достика его сын Хусейн Достик (в арабских источниках – Абу суджа Баз Хусейн) расширил границы своего государства, включив в ее состав Ергиш, Малазгирт, Ахлат, Битлис, Сиирт и Джезире (Ботан и часть территорий, входящих ныне в Сирийский Курдистан) и Амед (Диярбакыр), — фактически весь Северный Курдистан, тем самым положив основы государства Мерванидов (931-1085 гг.).

      Это указывает на то, что даже в X—XI вв. собственно в Фарсе присутствие персов было минимальной, основная масса котороых обитали в Кермане и прилегающих территориях. И не только древние и античные источники, даже средневековые истчоники продолжали путать понятия «перс» и «парс». Примечательно, что даже под теми же «парфами», то есть выходцами из области Фарса (Парс) армянские средневековые источники однозначно подразумевали курдов. Вардан Великий, рассказывая о курдских правителях из династии Шеддадидов свое повествование начинает с того, что они с матерю приехали «из Парсии»[61] и сумели захватить власть в Армении и «началось господство парсов»[62][18]. Общеизвестно, что династия Шеддадидов — курдское.

      Задолго до описываемых  в запросах Асархаддона событий, в анналах ассирийского царя Саргона II (722/1-707 гг. до н.э.) касательно событий 713/2 («в девятом году моего правления») до н.э. упоминается страна Бит-Дайаукки. Бит-Дайаукки — буквально дом(род) Дайаукки, которую следует локализуовать в районе Экбатаны (Хамадана) исходя ее соседству с страной Караллу — позже известной как страна Бит-Кари ассирийских источников в расположенного южнее Экбатаны районе Нехавенда. Общеизевстно, что Дейок был родоначальником мидийских царей. Этот  факт подтверждение того, что в VII веке до н.э. в зоне Биситуна (Хамадана, Экбатаны) о персидском пристуствии и речи не можеть быть. О наличие курдского элемента с дренвейших времен в Хамадане (Экбатане) свидетельствует и тот факт, что султан Санджар (Муизз ад-Дин Абу-л-Харис Ахмад Санджар, 1084/1086 — 8 мая 1157) — султан Сельджукской империи с 1118 по 1153 год из династии Сельджукидов, объединив пять крупных вилайетов с курдским населением, создал провинцию Курдистан. Центром этой провинции считался великолепный город-крепость Бахар, расположенный  в 12 км к северо-западу от города Хамадана — древней столицы Мидии Экбатаны, что естественно не могло быть чисто случайным совпадением, а являлось логическим развитием курдской истории. И до сих пор в Хамадане и окрестностях живут курды.

Античный автор Харес Митленский, писатель конца IV в. до н.э., излагающий предание о Виштаспе и его брате Зариадра (Заривари), нашедшей свое отражение также и в «Шахнамэ» Фирдоуси и известное уже составителям Авесты, называет Виштаспу (Hustaspes) — отца Дария I Великого царем «Мидии и нижней страны»[63]. Харес Митленский, историк, занимавший должность докладчика при дворе Александра Македонского, в своей десятой книге «Истории Александра» рассказывает, что «У Гистаспа был младший брат Зариадр; туземцы говорят о них, что они родились от Афродиты и Адониса. Гистасп владел Мидией и нижней страной, а Зариадр областью, лежащей выше Каспийских ворот до Танаиса (река Сырь-Дарья)»[64]. Под Каспийскими воротами в данном случае следует понимать горный проход из Мидии в Парфию и Гирканию через Каспийские горы. Проход этот находился около древних Раг (Арсакии) и отождествляется с современной долиной Тенджи Шир.

     Вполне вероятно, что во владения Зариадра входили такие страны, как Парфия, Бактрия, Согдиана, Дрангиана и Арея.

     Спустя тысячелетия, на территории Амеда (Диярбакыра) опять же упоминаются об иранцах-протокурдах. Страбон сообщает о том что, «потомком же Зариадра был софенец Артан» (XI,XIV,15) («по Стефану Византийскому (Sophene s.v.) — Арсак» (Страбон. География. Прим.16 к главе XIV  кн. XI, 824). Речь идет об Арсак/Аршаке I, родоначальнике династии Аршакидов (247 г. До н.э.) —  основателей одной из мощнейших курдской империй древнего мира (250 до н. э. — 224 год), главных соперниц Римской империи[65].    

       Древнегреческий историк второй половины V—начала IV вв. до н. э. Ктесий Книидский (греч. Κτησίας ο Κνίδιος, род. 441 г.до.н.э.),  который попав на долгих 17 лет в плен к мидийцам, часть из которых провел при дворе царя Артаксеркса II (404 — 359 годах до н. э.)[66], являясь его личным врачом, в связи с этим будучи хорошо осведомленным и обнаруживая несомненные признаки большей первоначальности, сообщает о не персидских корнях Кира. Согласно Ктесия  (она дошла до нас через Николая Дамасского) Кир — родом мард (курсив мой – Л.М.), его отец Атрадат по бедности разбойничает, мать Аргоста — пастушка коз[67]. Согласно Геродота,  «Племен персидских  много. Кир собрал часть из них и убедил отложиться от мидян (курсив мой — Л.М.). Вот эти племена, от котрых зависит все отсальные: персы, пасаргады, марафии, маспии. Из них самые благородные — пасаргады, к которым принадлежит также род Ахаменидов (откуда произошли персидские цари). Другие персидские племена — эти панфиалеи, дерусеи, германии. Все упомянутые племена занимаются земледелием, прочие же  — даи, марды, дропики — кочевники (Геродот, 1,125). Страбон повествуя о Персиде, мардов называет вместе с киртиями —  «киртии же и марды заниамютс разбоем» (Страбон. XV.III,1).

      Для вавилонского историка Берос (Беросс, греч. Βηροσσος, лат. Berossos, эллинизированная форма аккадского имени «Бел-уцур» или «Белриушу», ок. 350/340 — 280/270 до н. э.), жрец бога Бэла в Вавилоне и современник селевкидского царя Антиоха I Сотера (281—261 гг. до н. э.) мары и мидийцы были тождественны. Он в своей истории  мидийского царя Астиага (584-550 г.до н.э.) именует «Аждахак, вожд и сатрап маров[68], а повествуя о взятии Вавилона мидийцами, пишет что, «мары [мидийцы], направив войско против Вавилона, взяли его и поставили там своего наместника. После этого называет он наместников маров, всего 8, и число лет их правления — 224. И еще 11 царей и 28 лет.» (Берос. «Вавилонская история», F5). 

    Упоминание о марах мы находим у Геродота (VII, 79), Ксенофонта (Анабазис, IV, 3, 4), Страбона (XI, 13), Тацита (Анналы, XIV, 23). При изложении событий арабского нашествия источники упоминают курдов в районе исторического Адиабены и соседних районах, где упоминаются «курдские укрепления»[69]. В «Истории Армении» М. Хоренского (II,63; III,47) содержится обширная информация о «неприступной стране маров»[70]. У Ф. Бузанда (IV, L) мы встречаем эпонимы «укрепленный гавар Арцах», «укрепленный гавар Тморик» и «укрепленная страна Кордрик», «укрепленная страна маров»[71] Себеос также сообщает об «укрепленной стране маров»[72], о Пайтакаране в «укрепленной стране маров»[73].

     Примечательно, что древние армянские авторы проводили четкую административно-политическую границу между эпонимами «мардпетакан», «страна маров» и «укрепленная страна маров». Те места, где жили мары (марды), армянские источники называют мар(д)астан, или мардоц-екь, т.е. мурацан— страна мард(о)в. Представители  княжеских родов этих мар(д)ов носили титул «мар(д)петь»,т.е. «глава мард(о)в». Таким образом, род мар(д)ов и их владения  стали именоваться  мардпет-акан .      

     Армянская традиция перенявший у персов обозначать географию проживания курдов «Марастан» («Страна Маров»), Мидию называет «Марк» и однозначно под именем Аждахака исключительно подразумевает последнего мидийско-курдскго царя Астиага[74].

      Армянский  ученый  Г. Капанцян в связи с темой о мандах научно ставить вопрос и «об этническом имени «курмандж», как называет себя большая часть курдов» и слово kurmаnjth рассматривая как «сложное слово kurmanj», причем первую часть принимает за kuг, а вторую часть выводя из имени mаnda — «этого древнего воинственного, распространенного по разным местам народа (племени)», упоминает и существующем и поныне курдском племени mаndaka без изменения «d» в «j» («dz»). Согласна Г. Капанцяна «понятие «сын» становится как бы формальным словом для принадлежности к племени, вроде суффикса «ак»… Образование курдского национального имени несомненно базируется на этой древней идеологии… Менее удачно было бы курмандж (kurmanj) вывести из сложения «курд» и «мандж», то есть понять как «курды (из племени) мандж» (т.е. mаndа). В том и другом случае явствует большое влияние в древности племен mandа. Я оставляю вопрос о сходстве имени manda с матиенами и мадами (=мидийцами), о чем говорилось многими учеными»[75].

      Известный армянский историк XIX века Николай Адонц писал, что «первоначально только на земле куртиев (курдов. — Л.М.), позднее — по соседству с ними жили matiani. Данные древних авторов подтверждаются заключениями новых исследований о том, что народ mati не только по крови, но и по имени родственный с мадами, mada. Другая форма этого же названия mапоiа; так называется в ассирийских надписях народ, царем которого был Астиаг. Мада относится к mand так, как mati к manti…»[76]. Академик С.Т. Еремян считал, что «мары тождественны с матиенами (хурритами. —Л.М.)» и что «мады были известны у армян обыкновенно под именем маров; mаr также восходит к mada»[77]. Армянские источники однозначно под словом марк, мурк и мар подразумевали исключительно Мидию и мидян — нынешних курдов[78]. Армянские источники ХIII-Х1Х вв. называли Курдистан Страной Маров и под племенами маров подразумевали курдов[79].

        В этом свете самоназвание «курмандж (kurmandc)» значительной части курдов является тем ключом, которым так просто открывается ларец со значения  «Umman manda» ассирийских источников при их сопоставлении:  «Umman manda» — «KUR mandc». Слово «umman» в аккадском языке имел широкий спектр применения для обозначения, как войска, так и народа, или даже популяции[80]. Общеизвестно, что аккадцы были семитами и с арабского языка, которого считают боковым диалектом аккадского языка, слово umma (У́мма араб. أمة‎‎) переводиться как община, нация‎[81]. С развитием словесно-слогового и слогового письма шумерская идеограмма ГОРА, СТРАНА – kur позже была заимствована в аккадскую, ассирийскую и урартскую письменность с тем же значением — ГОРА — sadu, СТРАНА – matu. Одновременно с этим этот знак обозначал детерминатив СТРАНА и добавлялся к различным названиям стран, служил фонетическим обозначением слогов — силлабограммой -sad-, -sat-, -mad-, -mat-, а также обозначал еще слог -kur-, шумерское название данного понятия, то есть выступал в функции гетерограммы, то есть вкрапления из другого языка. С помощью арабского слова umma (община (верующих), нация) понятие «Umman Manda» ассирийских и вавилонских источников поддается правильному переводу как «Народ, население, люди (страны) Манда», а не «войско Умман Манда».   В курдском самоназвании kurmandc(j) с помощью детерминатива kur («страна») раскрывается и ее значение — «(Из) страны Манда» («маннец-мидиец»).

     Многими учеными уже замечено, что античные источники порой не делали различий между «персами» и «мидийцами» Имя курдов (kwrt) упоминается в среднеперсидских источниках (Карнамак-и Ардашер-и Папакан)[82]. Версию о происхождении современных курдов от населявших Северную Месопотамию и Иранское плато куртиев подтверждают также античные источники (др.-греч. Kýrtioi, лат. Cyrtii).  В энциклопедии Паули—Виссова по классической древности имеется статья Вайсбаха, посвященная киртиям.

      Полибий упоминает об участии киртиев (предков курдов) в качестве воинов-лучников в войске мидийского наместника Молона в войне против Антиоха в 220 г. до н.э. В качестве воинов киртии участвовали в битве (у горы Сипала) при Магнесии в 190 г. до н.э., с помощью которых римляне нанесли поражение Антиоху III, который стремился к гегемонии державы Селевкидов в эллинистическом мире. Киртии также участвовали в 171 г. н.э. в битве при Каллинаке в войске царя Эвмена III. Упоминание о курдах мы встречаем у Тита Ливия (I в. до н.э. — I в. н.э.), у Страбона (64/63 до н.э. — 23/24 н.э.), древнего греческого географа и историка, автора знаменитой «Географии».

      В этногенезе курдского народа сыграли роль много племен, среди которых бесспорно можем назвать — кутии, луллубеи, хурриты, урартцы, касситы, мады (мидийцы), мары (марды), халды и других, которые в ходе этногенеза стали известны как кардухи-киртии-курды.     

      Таким образом, даже спустя полвека после уничтожения, ненавистной Ассирийской державы (в 612 г. до нашей эры) и в 550 г. до нашей эры понятие кути (гутеи), «Умман Манда» и «мидийцы» и для вавилонских источников были тождественны. Видеть в «войске Умман Манда» (переводят как «сильные манды» или же «неизвестное войско») эламитов[83], скифов или киммерийцев[84] нет никаких реальных оснований.