История
Древние курдские роды. Аршакиды
…Армению, в прежние времена бывшую маленькой страной, увеличили войны Артаксия и Зариадра(Страбон, XI,XIV,5).
Артаксий
Победоносный поход Александра Македонского в Малую Азию, венцом которой была битва при Гавгамелах в 331 г . до н.э., положило конец Ахаменидской империи. Семилетнее правление А. Македонского завершилась его смертью от чрезмерной дозы алкоголя. Борьба за престолонаследие среди его полководцев завершились в пользу Селевка, сумевшего в 312/11 г.до н.э. утвердить свою власть над большей частью бывшей империи Ахаменидов, включавшая в себя и историческую Курдистан.
Селевк избрал себе резиденцией Вавилонию, где построил новую столицу, названная в его честь Селевкия-на-Тигре. Селевк женился на пленной девушке Апаме из провинции Бахтаран (нынешний Керманшах в восточной (иранской) части Курдистана), которая и родила ему сына и преемника Антиоха I, в жилах которой текла греческая и курдская кровь. Власть Селевкидов, хотя номинально, распространялось на бывшие под иранским владычеством земли к востоку от Месопотамии, т.е. на всех стран, вплоть до Индии и реки Сырдарья. В 305 г . до н.э. Селевкиды вынуждены были отказаться от своих владеий в Индии, но они сумели сохранить свою власть в Восточном Иране.
В 246 г . до н.э. греческий правитель Бахтаран (Бактрии) провозгласил свою независимость. Примерно в то же время поднялось восстание и в Парфии, основным населением которого были мидийцы-курды. Из истории хорошо известно, что древняя область Партава — Парфия, расположенная на территории современной Южной Туркмении и Иранского Хорасана, с VII до н.э. входила в состав Мидийского царства, а затем (при Кире II) — в державу Ахаменидов.. К этому времени к Парфии относилась и территория мидийского племенного союза сагартиев[1]. Это говорит о том, что, начиная, по крайней мере, с VIIвека до н. э. все основные военно-политические и экономические позиции находились под контролем мидийцев, и родственные мидийцам ираноязычные племена должны были быть ассимилированы или сильно «мидиизированы».
Аршакиды принадлежали к знати родоплеменной верхушки мощной конфедерации племен, иначе их выступление против греческого управителя стало бы проблематичным. Моисей Хоренский (М. Хоренский. История Армении. I-29) мидийского царя Аждахака (Астиага) называет еще и как «Маро-Парс», вкладывая в это понятие именно этнический смысл, тем самым подчеркивает этническую общность маров и парфов. Помпей Торг писал, что «парфяне … язык у них — средний между скифским и мидийским, помесь того и другого» (Сокращение Марка Юстиниана. XI, 1-3), что лишний раз служит доказательством в пользу этнической близости маров (мидийцев) и парфов. Живущие в Парфии племена получили свое название от местности, и не следует их рассматривать как отдельный этнос и не надо путать с персами. Михаил Сириец в своей «Хронике» пишет, что «с самого начала те, что жили на земле парфян, которую захватили мидяне, будучи подчинены грекам в течение 74 лет, поставили царя по имени Аршак (Аршак I — в 62 году греческого летосчисления. Соответствует 249 г . до н. э. Селевкидская эра началась с 311 г . до н. э. Летосчисление сирийцев велось по счету греков, с октября 311 г . до н. э.). Так как он хорошо укрепил свое царство, все цари после него (его преемники) были прозваны Аршакидами (династия парфянских царей с 250 г . до н. э. — 226 г . до н. э.)[2].
Возможно, во главе восстания стоял греческий управитель. Но, он вскоре был отстранен одним из вождей мидийцев, неким Аршаком, основателем династии Аршакидов. Греческим источникам Аршак был известен как Арсак. Имя Аршак (Arŝak) как название рода истолковывается от авестийского arәŝa(hirc— в современном курдсом языке) — «медведь» (в значении тотема), либо как «муж», «герой», изarŝan[3]. Возможно, имя Аршака восходить к имени мифического мидийского героя Кави Аршан. Все правители северо-восточного Ирана, включая и Хорасан, пользовались титулом КАВИ[4]. А у курдов прообразом Мидийского царя Киаксара выступает легендарный кузнец Кава, который освободил курдский народ от злого Зоххака, олицетворяющего собою ненавистную Ассирийскую державу. Гробница Аршакидов находилась около Нисы в Хорасане, где курды зафиксированы с VIв. до н.э. Существовало предание о том, что парфяне возводили свой род к Гуштаспу (Виштасп), покровителю Зороастра (Табари, I, 708). По сведениям Страбона, правитель Софены Артан (по Стефану Византийскому Арсак), был потомок Зариадра (Страбон. IV,14,8). Эти сведения древнегреческих источников подтверждается и археологическими находками. Находка в районе озера Севан трех межевых камней с надписями показывает, что Артаксий (Арташес) был племянником Зариадра: ’rthšsy MLK BR ZY zrytr rwndkn[5]. Примечательно, что ZY– и на современном курдское языке zi– «рожденный» и этот глаголь встречается и в титулатурах протокурдов гутиев – древних племенах Месопотамии и Иранского нагорья. И. М. Дьяконов особо обращает внимание на такой любопытный факт, как широкое распространение применявшегося касситами этого же царского титула janzi[6]: janzi, где ja → ya, yan — междометие «О!», «Эй!» (в современном курдском языке Ya Xude! — «О Боже!»); zi, ji — «рождение», «жизнь». Za — вторая часть сложных слов с значением «дитя, потомок, рожденный, происходящий»[7]. Отсюда и значение слова Ya zi (za)/Yanzi — в обращении к царю «Богоподобный!», «Божественный!».
Он засвидетельствован не только у самих касситов, на территориях Намары и соседней с ними области Бит-Хамбана, но и в области Аллабриа, которая находилась в верховьях Мал. Заба, у перевалов, ведущих на равнину к югу от озера Урмия, и в области Хубушкиа в долине реки Бохтан к югу от озера Ван. Дело в том, что Аллабриа и Хубушкиа входили в сферу влияния кутиев. Общеизвестно, что область к югу и юго-западу от озера Урмия была кутийской или кутийско-луллубейской, а Хубушкиа собственно относилась к области распространения хурритов и урартов. В то же время есть данные о распространении на этой территории и кутиев: «По крайней мере во IIтысячелетии до н.э., согласно надписи Салмансара I(середина XIII в. до н.э.)[8], кутии обитали на территории от Уруатри (племенной союз на Армянском нагорье, к западу от озера Ван и у этого озера) до Кутмухи (верхней части долины реки Тигра); таким образом., долина реки Бохтан входила тогда в их территорию»[9]. Очевидно, что этот термин для вождя или царя — «янзи» — был распространен среди не только касситов, но и кутиев, что говорит об их языковом и этническом родстве, на что указывает и И. М. Дьяконов[10].
Именно с этим движением кутиев и связано появление мушков (восточных) в XIIв. на территории Пурулумзи, Алзи и Кутмухи и разгром ими Хеттской державы. К середине Vв. до н.э. в области Хубушкиа, которая по административному делению Персидской империи совпадала с сатрапиями Восточной и Западной (частично) Армении, уже жили курдские племена.
На основе титула «янзи» — термина для вождя или царя — И. М. Дьяконов делает справедливый вывод о родстве касситского и кутийского языков которых следует читать протокурдскими. Компонент zi (za) встречается и на наиболее поздних монетах иранских царей, где изображены храмы огня, с титулом: prtrk’ zy’ihy’[11]. Из документов, найденных в развалинах г. Нисы становиться известной, что среди поместий в окрестностях города, названных по имени Аршакидских царей, был и Фрияпатакан – в честь царя Приапатия (Фрияпатия), правившего примерно с 181 по 176 г . до н.э. Видимо, Фряпатакан был одним из эпитетов бога Ахура-Мазды. Авестийское prtrk’ (fratarak) от древнеирано-курдского слова fra — «свет, огонь», ta — глаголь «дать» и zy’ihy’(zi/za) — «рожденный» и в титулатуре иранских царей может означать «Рожденный Свето(Огне)творящим». В Авесте Фарн, Фарр (Хварно) — абстрактная божественная сущность, харизма, сакральная сила, связанная с Огнем и олицетворяет неземное высшее начало. Для богов Фарн, Фарр — символ их величия и могущества; для царей Парадата и Кавиев — знак богоизбранности, царственной принадлежности и власти.
Компонент zi(зи), курдская этимология которой не вызывает сомнений, отражено и в таком древнем слове как Ziaret(в Древнем Шумере — Зиккурат) и в современном курдском означает: zi— «рождение», ar— «огонь», что буквально сложиться в понятие «Храм Огня» и связана с древней зороастрийской религией курдов. Примечательно, что все курды, в независимости от вероисповедания (алавиты, иудеи, езиды, мусульмане, христиане) святые места паломничества называют одним словом: Ziaret.
В период Селевкидского правления область Фарс (Парс) на юго-западе Ирана приобрела некоторую независимость, местные правители чеканили там свои монеты начиная примерно с 280 г . до н.э. Парфии в ранних источниках еще и называли «Партава»[12].
Селевкиды сохранили власть над Мидией, а в 209 г . до н.э. на короткое время восстановили свое владычество и в Парфии. Аршакиды, однако, удержали там господствующее положение, а через несколько десятилетий (летом 141 г .до н.э.) Митридат I(ок. 171-138 гг. до н.э.) вошел победителем в Селевкию-на-Тигре и распространил свою власть на часть Мидии и Персию и овладел Месопотамией. Митридат, захвативший Мидию около 155 г . до н.э. столицу Парфянского царства перевел в г. Экбатан (бывшая столица Мидии, совр. Хамадан в восточной (Иранской части Курдистана), а зимней резиденцией — Ктесифон (Тайсафун, совр. Мадаин вблизи Багдада) на левом берегу Тигра. Под властью Митридата II(ок. 123-87 гг. до н.э.) Аршакиды установили свое правление на территории от границ Индии до западных пределов Месопотамии и тем самым восстановили Мидийскую империю. Парфия постепенно превращается из местного в региональную сверхдержаву. Парфия в конце IIвека д.н.э. даже устанавливает дипломатические и торговые отношения с Китаем. Китайцы ввозили щелк, а вывозили различные ткани, пестрые ковры, стекло, металл, драгоценности, лекарства, лошадей. Зороастрийская вера стала господствующей религией этой империи. Большой популярностью пользовались культы Митры и Анахиты. Именно в раннепарфянский период был установлены три величайших священных огня зороастризма, а именно Адур-Бурзэн-Михр, Адур-Фарнбаг и Адур-Гушнасп. Считалось, что все три эти огня созданы самим Ахуромаздой «для защиты мира»(Большой Бундахишн, XVIII,8 ). При парфянском владычестве огонь Адур-Бурзан-Михр занимал, очевидно, особое положение, потому что это был их собственный огонь, устроенный на горе Реванд (по видимому, на одном из отрогов Нишапурских гор в Хорасане, т.е. в самой Парфии). Вис и Рамин в древнекурдской одноименной поэме «Вис и Рамин», по романтической легенде, выступающих как «парфянский» царь и царица, похоронены в царской гробнице в горах Ревенд[13] над огнем Адур-Бурзэн-Михр. Огонь был помещен в храм, как гласит легенда, самим Виштаспой. Парфяне заявляли, что их любимый огонь сыграл в истории обращения царя Виштаспа в веру роль, ранее отводившуюся божеству огня – Атар (Динкард. VII,4,75-8). По свидетельству Исидора Харакского ( 66 г . до н.э. – 77 г . н.э.), династийный огонь Аршакидов поддерживался в городе Асааке[14], где «Арсак был впервые провозглашен царем». По легенде, город Рага (строительство датируется в VIв.) был построен самим Зардуштом (Зороастром)[15] из рода Спитамы — зятем мидийского царя Астиага. Аршакиды возводили свою происхождению к мидийскому царю Киаксару (Артахшатре). Артахшатра значит букв. «Владеющий царством истины», и в сасанидское время Аршакиды назывались парафразмом этого имени как те, кто известны истинностью власти» (Большой Бундахишн, XXXVI,9). В настоящее время развалины г. Нисы, одна из главных культурных, военно-административных и политических центров Хорасана, находятся в 18 км . от северо-запада Ашхабада, столицы Республики Туркмения. Древнее название царского дворца – Михрадаткир ( 38 г . до н.э.- 36 г . н.э.). Документы из Нисы показывают, что многие поместья в окрестностях города назывались по имени Аршакидских царей: Фрияпатакан – в честь царя Приапатия (Фрияпатия), правившего примерно с 181 по 176 г . до н.э.; Михридатакан – Митридата I(ок. 171-138 гг. до н.э.); Артабанукан – в честь Артабана ( ок. 211-I91 гг. до н.э.) или Артабана II(ок. 128-124 гг. до н.э.). Считается, что пожертвования в Нисе совершались для «огней душ» первых царей династии Аршакидов. И в армянских письменных источниках мы находим подтверждения того факта, что Аршак был сыном «царя маров», то есть мидийцев-курдов.
Согласно армянского средневекового историка Вардана Великого « Многодетный отец, великий Авраам, стал для народа нашего и по плоти и по духу отцем славным. У него было шесть сыновей от Хеттуры: Зомвран, Иезан, Мадал, Мадиам, Иесвок и Суей. Старший сын его, Зомвран, убил Иезана и Мадала; по этой причине отец отправил его на восток от сына своего, Исаака: от него-то происходит народ Парфянский, из среды которого (возник) Аршак Храбрый. Шестьдесят лет спустя после смертиАлександра, он отложился от Македонян и воцарился в земли К'ушанов в царственном Бахле шесть лет: он господствовал над всем Востоком и Аccирией, убил Антиоха, изгнал Македонян из Вавилона и из земли Халдеев. Говорят, он — сын Аршавира, бывшего царем Маркским (курсив мой – Л. М.).Он взял себе жену из рода сынов Моисеевых, живших в Тафиасе, и, пришед, поселился посреди Маров и Парсов, Армян и Кушанов. И так как и спереди и сзади, и справа и слева (народ его) был окружен четырьмя народами, поэтому и назван Партевк'ами, кои от города Бахла получили название дворцовых (царственных) Палхав'ов. Место его заступает сын его, Аршак, он же Арташес — муж величавый, рослый и гордый воитель. У него-то родился сын Аршак, названный Великим…». Он воцарил брата своего, Вахаршака, над Арменией…»[16]. Примечательно, что даже под теми же «парфами», то есть выходцами из области Фарса (Парс) армянские средневековые источники однозначно подразумевали курдов: Вардан Великий, рассказывая о курдских правителях из династии Шеддадидов свое повествование начинает с того, что они с матерю приехали «из Парсии»[17] и сумели захватить власть в Армении и «началось господство парсов»[18]. Общеизвестно, что династия Шеддадидов — курдское. Ранние средневековые армянские источники приход в историческую Армению отдельных «иранских» родов связывают именно с территорией Ирана, в частности Восточной (Иранской) части Курдистана. К примеру, М. Хоренский считает род Аматуни переселенцами с востока, то есть из Персии, и появление их в Армении ставит при царе Арташесе (М. Хоренский. История Армении. III, 9; II, 57). Исовременные армянские историки со ссылкой на ранние источники, «приход курдов в Армению» связывают именно с областью Фарс[19], которую и произносят как «Парс», при этом напрочь «забывая» о том, что когда Мидия в 595 г . до н.э. захватила территории, ранее известной как Урарту, географическое название «Армения», лишенной этнической основы, не была вообще зафиксирована в письменных источниках.
К концу своего правления (Юстин, XLII, 2, 7) курдский полководец Митридат II (ок. 124—88) подчинил Большую Армению, где царем был некий Артавазд, видимо из той же династии, что и Артаксий, утвержденный в качестве царя или сатрапа Антиохом III[20].Митридат получил какую-то часть территории Армении и взял в качестве заложника юного царевича Тиграна, который позже стал Тиграном Великим, царем Армении[21].
Парфянский царь Вологез (Валахш)[22] в 62 г . н.э. возвел на престол Армении своего брата Тиридата (с 62, официально с 66 по 80), и эта ветвь династии Аршакидов правила в Армении до Сасанидов.
Как известно, политика Аршакидов по отношению к подвластным странам Закавказья не была ровной и стабильной. Степень зависимости подчиненных царств от центрального правительства аршакидской Персии была различной в разных царствах и в разное время[23]. В целях предупреждения возрастания сепаратизма, Аршакиды смещали местных династий и вассальные царства передавали представителям Аршакидского дома: таким образом представители этого рода правили в Персиде, Элимаиде, Атропатене, Гиркании, Индии, Армении[24], Грузии[25]. В Албании одна из аршакидских ветвей утвердилась приблизительно в то же время[26] и была известна как «Араншахи» (время правления — со второй половины I века по Р.Х. и до 510 года).
Именно в период Парфянского правления в основном и сложилось ядро курдского этноса, процесс которой и завершилось при Сасанидах.
В 224 г . н.э. при попытке подавить восстание иранских областей в поле боя пал последний царь Парфии Артабан Vи началась эра Сасанидов – другой курдской династии. Но, сама династия, утратившая политическую власть не отошла из политической арены и представляли собой значительную военно-политическую силу. Как пишет Н. Адонц, после падения Аршакидов род мардпетов исчез (курсив мой — Л. М.), и округ Мартпетакан в Vвеке перешел к Арцруни[27]. Эта информация не соответствует действительности по той причине, что Арцруни сами были из рода Аршакидов.
В истории сохранилось и данные о том, что Тиридат в сопровождении отряда конницы под командой знатного человека Монеза отправился в Армению с целю отнятия власти у Тиграна Vиз Каппадокии и вел боевые действия против римского полководца Корбулона Гней Домиций, которому в 54 г . Нерон возложил ведение войны против Парфян.
Римляне хотели в качестве царя Армении видеть Тиграна Каппадокийского и Корбулон пытался «расчистить» для него путь к трону. Но, решительные действия Тиридата и Монеза поставили Корбулона в неловкое положение и чтобы не потерять свое лицо, он вынужден был обратится в Рим с просьбой пересмотреть кандидатуру Тиграна (Тацит. Анналы, XV,6). Римляне были вынуждены рассмотреть кандидатуру Тиридата, но поставили условия, чтобы «он клал у статуи цезаря знаки царской власти и взял их снова не иначе, как из рук Нерона» (Тацит. Анналы, XV, 29).
С этой целью Тиридат в сопровождении своей семьи, сыновей Валогеза, Пакора Мидийского, Монобаза (Монеза) адиабенского и 3000 конницы направился в Рим и так как, будучи магом, отказался морской пути, дабы не осквернять воду, и прибыл в Италию через 9 месяцев (Плиний, XXXVI,6). Обращает внимание то, что в свите Тиридата нет ни одного армянина.
Н. Адонц считает, что от Тиридата и начался род «армянской линии Аршакидов»[28]. После смерти Тиридата (50-66-80 гг.), царем Армении становится Ексодар (умер в 110 г .), сын Пакора брата Тридата. После смерти Ексадора, царем Армении становится его брат Партамасир (111-114 гг.)[29].
Ексодар, сменивший на царском троне Армении, свою дядю по отцу царя Тиридата, был сыном того Пакора Мидийского, который также сопровождал Тиридата в Рим. Этот факт также указывает, что Тиридат был курдским князем, после смерти которого и царский трон в Армении унаследовал его племянник по брату.
Зариадр
Антиох III Великий (242-187 гг. до н.э.) потерпел поражение от Рима в Сирийской войне 192-188 гг. и потерял малоазийские территории. Звездный час Артаксия и Зариадра натсупает после 186 г . до н.э., то есть, в конце II- начале IIIв. до н.э. Эта дата совпадает с периодом возникновения мощной курдской династии Базикани в составе Парфянского царства. И ее родоначальником, по праву, надо считать Зариадра.
Зариадр – широко распространенное иранское имя и была известна античным авторам еще раньше. Античный автор Харес Митленский, писатель конца IVв. до н.э., излагающий предание о Виштаспе и его брате Зариадра (Заривари), нашедшей свое отражение также и в «Шахнамэ» Фирдоуси и известное уже составителям Авесты, называет Виштаспу (Hustaspes) царем «Мидии и нижней страны»[30]. Харес Митленский, историк, занимавший должность докладчика при дворе Александра Македонского, в своей десятой книге «Истории Александра» рассказывает, что «У Гистаспа был младший брат Зариадр; туземцы говорят о них, что они родились от Афродиты и Адониса. Гистасп владел Мидией и нижней страной, а Зариадр областью, лежащей выше Каспийских ворот до Танаиса[31]». Под Каспийскими воротами в данном случае следует понимать горный проход из Мидии в Парфию и Гирканию через Каспийские горы. Проход этот находился около древних Раг (Арсакии) и отождествляется с современной долиной Тенджи Шир.
Вполне вероятно, что во владения Зариадра входили такие страны, как Парфия, Бактрия, Согдиана, Дрангиана и Арея.
Далее Х. Митиленский повествует, что «У Омарта, царя маратов (maraνώυ)[32], живших по ту сторону Танаиса, была дочь по имени Одатида. О ней записана в исторических сочинениях, что будто бы она влюбилась в Зариадра, увидев его во сне, и что последним овладела такая же страсть к ней. Итак, они постоянно томились желанием увидеть друг друга вследствие полученного во сне представления. Одатида была первая красавица между азиатскими женщинами, да и Зариадр был красавец собой. Он послал к Омарту просить руки девушки, но Омарт не согласился, вследствие того, что не имел мужского потомства: он хотел выдать ее за одного из свих близких, немного времени спустя Омарт созвал со всего царства властителей, друзей и родственников и устроил брачное пиршество, не объявив заранее, за кого он хотел выдать свою дочь. Когда попойка была в полном разгаре, отец пригласил Одатиду в зал пиршества и сказал во всеуслышание: «Мы, дочь моя Одатида, справляем теперь твою свадьбу; оглянись кругом, осмотри всех, затем возьми золотую чашу, напольни ее и дай, кому хочешь: его женой ты и будешь названа». Девушка обведя всех взором, удалилась в слезах, пылал желанием видеть Зариадра: она заранее послала ему известие, что скоро свершится ее брак. Зариадр стоял с войском на Танаисе; тайком прошел он по лагерю в сопровождении одного только возницы, и ночью, проскакав на колеснице, проехал большую область, сделав около восьмисот стадиев. Приблизившись к той деревне, в которой праздновали свадьбу, и оставив в одном месте возницу с колесницей, он сам пошел вперед, переодевшись в скифское платье. Придя на двор и увидев Одатиду, стоявшую перед посудным столом и со слезами на глазах медленно приготовлявшую вино в чаше, он остановился близ нее и сказал: «Одатида, вот я здесь по твоему приказанию, я – Зариадр». Девушка заметив, что чужеземец красив собой и похож на того, кого она видела во сне, с живейшей радостью подает ему чашу. Юноша похитил ее, отвел к колеснице и ускакал вместе с Одатидой. Слуги и служанки, знавшие о любви Одатиды, промолчали и на приказание отца говорить ответили, что не знают, куда она ушла. Эта любовь пользуется известностью у живших в Азии варваров и ставится очень высоко, скказание о ней изображают на картинах в храмах и дворцах, а также и в частных домах, и многие из владетельных лиц дают своим дочерям имя Одатиды»[33].
Из этих сообщений выясняется, что Зариадр был именно мидийцем-курдом и эта имя имела хождение в царственном роду. Имя Зариадра в современном курдском отражена в с.м.и. Zardar, Zardan, Zardıl, Zaragr[34]. На древнекурдском (мидийском) – zararnya, zar/zerи на современном курдском zerозначает золото;dıl– и нам современном курдском языке означает «сердце», поэтому имя Зариадра можно переводить как «Золотое сердце». Также на курдском Зордар переводится как «Властный». В одном из вариантов у Х. Митленского имя полководца произносится как «Заривари». На курдском языке «вар» — стан и этот вариант имени будет означат как «Златоюртный» (Златостан, Златородный). И женское имя Одатиды без греческого суффикса «тида/тета» сравнима с курдским с.ж.и. Ede[35].
По Страбону, Артаксий был царем Софены, Акилсены, Одомантии и некоторых других областей (Страбон, XI, XIV,5), а Зариадр – царем страны вокруг Ариаксаты. Но события показывают, что историк ошибся в определении мест правления Зариадра и Артаксия. Подвластные территории Зариадра охватывала территории от Софены и до Артаксаты, а наследником отца и был Артаксий.
Часть бывших аршакидских владений, обтекаемая Верхним Евфратом и унаследованная Римской империей, Н.Адонц перечисляет к так называемой Внутренней, или Большой, Армении, в которой перечисляет 11 областей называя их курдским словом «гавар»[36]: Хордзан-ен-а, Палнатун[37], Мундзур, Дараналия, Екилес-ена, Аливн, Маналия, Дерджан, Карин, Шалагом и Спер[38].
Акилсена как обширная страна, впоследствии охватывала территории, куда входили Екилсена, Драналия, Маналия, Аливы и Мзур[39]. По составу топоним ak-ilis-ena, согласно Н. Адонца, сродно daran-ali. “Ali” адекватная феликсия до-грабарского армянского происхождения (курсив мой – Л. М.) и по сему mard-aliзначить просто мард-ская (область), Man-ali– Манская, ak-ilis-ena– Акийская. В древности в Атропатене жили племя Аlnia-ni, по имени которых одна из кантонов области Пайтакаран (Бейлаган) назывался Hani, о которых Страбон сообщает, что часть их поселилась в Армении выше армян и Нибаром (XI,XIV,14-Л.М.). Из описания географа видно, что под Абом и Нибаром он разумеет вершины гор Арарат[40].
Акилсена в настоящее время сохранилось под названием Килис. Манали/Мард (али) – область проживания Мандов хеттских источников, датируемых XIVв. до н.э. Сообщение Ш.Х. Бидлиси том, что «правители Килиса были из древнего рода Манташ,-Манд»[41],— относится именно этому племени. Область Музур был расположен на реке Музур и возле горы того же названия[42]. Еще в XIVв. в эмиратстве Имадии (Амадии) известная под именем Бахдинан, проживала самая мощная племя Мизури[43]. И в XIXв. в этоом эмиратстве продолжала жить эта племя под названием mzuri. Именно племя мзур отдал свое имя к реке, горе и области своего проживания – Мзур, как это мы наблюдаем вторым по численности курдским племенем зебари, которые отдали свое название к реке Зебари (река Заб — Л.М.), на берегу которой они жили[44]. Севернее Музура на Евфрате лежали рядом Дараналия и Екилсена, определяемая своим положением, первая – городом Камах (дрений Ани), вторая — городом Ерзинджан (древний Ерзенк или Ерез). Их отделяли горы Гоханам или Сепух (древний Манайарк). Дараналия занимала долину речки Кемюр, а Екилсена соседнюю равнину, орошаемую мелкими ручьями, стремящимися из гор Спикор к Евфрату. У подножия этих гор, на берегу Евфрата, и теперь стоят Тордан и Гарни; оба села входили в Дараналию[45]. С восточной стороны Екилсена доходила до изгиба Евфрата и здесь соприкасалась с Маналией и Дерджаном. Последнее название сохранено в названии области Терджан с главным городом Мамахатун. Нынешний Терджан простирается по обе стороны Евфрата, занимая течение речек Тузлу и Пулк, из которых первая выпадает в Евфрат слева, а вторая-справа; по протяжениюон далеко превосходит древний Дерджан и включает в себя не только Дерджан, но и Маналию[46]. Судя по армянскому названию Ерзинджана — Ерзенк, где «к» суффиксиальное, обозначающее этническое начало, то можно предположить, что Ерзенк и есть мидийское (древнекурдское) Арзан[47] от имени мидийского племени Аризант.
А ираноязычный характер населения областей Манали/Мардали не должно вызвать сомнение.
В настоящее время область Дерсим, населенный исключительно курдами, Турецкими властями официально переименована в Тунджэли. Здесь живут в основном курды, говорящие на диалекте заза. Этот диалект курдскими, русскими и многими зарубежными филологами считается самым древним элементом в курдском языке. Всемирно известный курдский кинематограф Йылмаз Гюней говорил на этом диалекте.
Н. Адонц утверждает, что замок Ани, впоследствии знаменитая столица Багратидов, очевидно, своим названием обязан народу Аениани. На ряду с Ани встречается у Хоренского, как известно, и форма Hani, совпадая с HaniПайтакаранским. «Мы пологаем, пишет он, — что и Дараналийский Ани того же происхождения: подобно тому, как марды, тоже выселенцы из Атропатены, встречаются в Армении в двух пунктах, в Мардастане и в Мардали, точно так же айнианы при движении на западзаняли места в Шираке и Дараналии»[48]. Принадлежность мардов к курдам уже не вызывает ни у кого сомнений.
Впервые область под названием Хана упоминается в надписи Ассирийского царя Тукульти-Нинурты I, датируемый конец XIIIвека до н.э. Ученые размещают ее на среднем Евфрате выше Мари[49]. В надписи другого Ассирийского царя Тиглатпаласара I(ок. 1114-1076 гг. д н.э.) упоминается горы Хана «на краю страны лулумеев» — Замуа (Луллубум), — территория верховьев рек Диялы и Малого Заба, а также к северо-востоку от них[50]. Хана (Хани) содержится также в названии хурритского государства Ханигальбат (Митанни). Арабский историк IXвека Йакут в области Ангел тун (Ангелены, часть Софены) упоминает район под названием Хани, где были рудники железа (Йакут, II, 188).
И сегодня существуют многочисленные курдские племена с названием «хани». Армянские источники отмечают проживания курдского племени Ханиан в районе Шатаха в Ванской области еще в начале ХХ века[51]. Ахмед Хани (XVII в.), автор, включенный в «Золотой Фонд» мировой литературы, бессмертной поэмы «Мам у Зин», одна из редких жемчужин курдской письменности, был из курдского племени хани (hani). В настоящее время надгробье-мавзолей А. Хани находится рядом с крепостью Баязет и расположенной недалеко дворцом Исхак Паши вблизи курдского города Баязет в северной части Курдистана.
Вышесказанное дает основание предположить, что в древних и современных источниках речь идет об одном и том же курдском племени ханеан (ханиан). Т.о., мы убеждаемся, что наследственный домен Зариадра был населен мидийско-курдскими племенами. А сообщение Страбона о том, что хани, «часть из них поселилась в Армении выше армян над Абом и Нибаром» (Малый и Большой Арарат), уже однозначно свидетельствует об одном: к началу Iвека армяне «не окружали горы Арарат», на южных склонах которых жили мары (курды тех же армянских источников).
По своему ценен и сообщение Страбона о том, что «потомком же Зариадра был софенец Артан» (XI,XIV,15) («по Стефану Византийскому (Sophene s.v.) — Арсак» (Страбон. География. Прим.16 к главе XIV кн. XI, 824). Итак, в качестве потомка Зариадра мы видим некто Арсака, носителя династийного антропонима Аршакидов. Сын Зариадра, убежавший от преследования Артаксия к Каппадокийскому царю Ариарату IVи с его помощью вернувшийся на отцовский престол, носил имя Митробузан (Диодор Сициллийский, XXXI,22; Полибий, XXX,15). Среди полководцев, воевавших против римлян, встречается Митробарзан, который с 3000-ой конницей выступил против Лукулла, когда тот перешел Евфрат и вторгся в Софену. Митробарзан в бою с полководцем Лукулла Секстилийем пал с оружием в руках (Плутарх, Лукулл, XXV).
Н. Адонц, предлагает имя полководца, первым встретившего римского войско, в армянском варианте «вернее читать как «Меhрузан», который и был князем Софены[52]. Далее Н. Адонц сообщает, что в рукописях Аппиана имеется верное чтение – Митробузан и переводить это имя «с армянского языка» как «Спасаемый Михром»[53] Общеизвестно, что Митра — авестийское мидийское (древнекурдское) божество, «zan” на мидийском[54] и на современном курдском[55] означает одно и то же – «знающий, сведущий, мудрый» и сравнима с русским «знание, знать». Поэтому теофорное имя Mehruzan в переводе с курдского языка — «Познающий Митру». Теофорное имя Митробарзан и по ныне широко распространенное среди курдов имя — Barzan, Barzani, Barzand, Barzandji, Mitra, Mitran, Mehroj, Mehru(сравни с Меhruzan), Mehzan[56]. Так, что мидийско-курдское «zan” на армянском (“пргум”) никоим образом понятия “спасенный” не дает. На современном курдском языке эти теофорные имена можно перевести: Митробарзан – «Величие Митры», «Десница Митры»; Мехрузан – «Узнаваемый Митрой», «Подзащитный Митры», «Благословленный Митрой».
На курдском слово barz переводится как «величайшие, величественные». Есть и древнее курдское племя барзани с одноименным древним родом Барзани и широкораспространенными мужскими именами Барзани. Из анналов Тукульти-Нинурты II(889-884 гг. до н.э.) становится известным, что еще в IXвеке до н.э. в области Ицалла – в верховьях реки Хабура, между современным Мардином, Урфой и Диярбакыром (район исторической Софены) находился поселение с явным ирано-курдским названием Барзаништун[57] (букв. Дом Барзани). Митробарзан (Mihrobuzan) был из рода Зариадра и у них в роду был принят такое имя[58].
При царе Армении Тигране II царем Софены был Артан, который погиб от руки Тиграна: Митробузан – лицо близкое Артану, может быть, сын или брат. Лишившись царского достоинства, потомство Зариадра-Артана (сравни с курдскими с.м.и. Ардам, Ардан[59]) удержало свои владетельные права в Софене[60].
Согласно Плутарху, Софена, население которой радушно принимало римское войско во главе с Лукуллом, не входила в состав Армении. Это видно и из его рассказа: «На переправе через Евфрат Лукуллу было благоприятное знамение. В тех местах пасутся коровы, посвященные персидской Артемиде (богине Анаита/ Анахита – Л.М.), которую варвары, обитающие по ту сторону Евфрата, чтят превыше всех божеств; эти коровы предназначаются только для жертвоприношений, они вольно бродят по округе, клейменные в виде светоча, и изловить в случае надобности одну из них стоит немалого труда. И вот во время переправы Лукуллова войска через Евфрат одна из этих коров подошла к камню, который считается посвященным богине (курсив мой — Л. М.), встала на него и, положив голову так, словно ее пригнули веревками, предала себя Лукуллу на заклание. Он принес также быка в жертву Евфрату в благодарность за благополучную переправу» (47—Лукулл, ХХIV). После переправы, после дня отдыха, римские войска Лукулла «стал продвигаться по Софене», ничем не обижая дружественно настроенных жителей. Из этого сообщения становится известным, что жители, судя по тавру – «клеймение в виде светоча» — были огнепоклонниками и чтили верховную авестийскою мидийскую богиню Anahid, и среди них существовал культ камня. У курдов до сих пор под словом «mang» подразумевают «священную корову». Не случайно, Фирдоуси в своем «Шахнаме» в разделе «Зоххак», где повествует о происхождении курдов, упоминает и священную корову «Бармая» (Bermae). А культ камня среди современных курдов зафиксирован всеми, без исключения, этнографами. Столицей Софены был город Каркафиокерт[61] (Мартирополь, нынешний Майфаркин в Северной (турецкой) части Курдистана) (Страбон. ХI, ХIV,2). Лукулл, поспешно продолжая путь, «перешел Тигр и вступил в Армению» (47—Лукулл, ХХIV).
Эти свидетельства древнегреческих источников служить в пользу того, что Софена еще в древности была заселена с курдами.
Род Зариадра-Артаксия не канули в неизвестность, а всегда сыграли ключевую роль не только в истории Курдистана, но и всего Закавказья. От рода Зариадр-Артан и происходили князья Арцруни, как можно судить по принятым в роде их фамильным именам. В отличие от Маркварта, Н. Адонц полагает, что, переселение ветви Софенских князей-род Арцруни в Албак, относится не к периоду Тиграна, а вернее Аршакидов[62]. В свою очередь, Арцруни и Аматуни были родственными из одной ветви и находились в тесных родственных связях с великими курдскими князьями Закаре и Иване.
Все вышесказанное еще раз служить доказательством того неопровержимого факта, что Зариадр и его потомки из седой древности выступают в своем мидийско-курдском обличье и надо их принимать в историческом плане как курдскую династию, а их царство – как древнекурдское .
Т.о., мы видим перед собой курдскую династию а не армянскую, как преподносят нам армянские ученые.
Источники:
[1] Дьяконов И. М. История Мидии. С. 340. М .–Л., 1956.
[2]Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII—XIIIвв. об Азербайджане. С. 76. Баку, 1960.
[3]Фрай Р.Н.Наследие Ирана. С. 245. М ., 2002.
[4] Бойс. М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. С. 155. М ., 1987
[5]Дьяконов И. М., Старкова К. Б. Надписи Артаксия (Арташеса I), царя Армении. Вестник древней истории. Москва, 1955. №2. С. 168; Фрай Р.Н.Наследие Ирана. С. 254. М ., 2002.
[6]Дьяконов И. М. История Мидии. С.127- 128. М .–Л., 1956.
[7]Курдско-русский словарь/Сорани/. С.339. М., 1983.
[8]Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту//Вестник древней истории. М 1951. №2. С. 266.
[9]Дьяконов И. М. История Мидии. С 128, прим. 5. М .–Л., 1956.
[10]Дьяконов И. М. История Мидии. С. 128. М .–Л., 1956.
[11]Фрай Р.Н. Ук. соч., с. 281.
[12]Название курдского племени партафи из конфедерации племен кавалиси и рузаки восходят к этому топониму.
[13]Есть и курдское племя ревенди, входящие в племенной союз Ревандузи. Именно из этого племени ревенди был Айюб, отец курдского полководца Салах-ад-дина Айюби. Племя Revanв Xвеке кочевало близ нынешнего Еревана и в окрестностях Двина и входила в могущественную конфедерацию союза племен хазбани.Совсем не случайно, что именно с названием этого племени связаны топонимы городов Revanduz(Ревандуз) в Южном Курдистане и Revan(Раван) — нынешний г. Ереван, столицы Армении.
[14]Древняя Рага, современный Рей.
[15]Касумова С. Ю. Среднеперсидская эпиграфика кавказской Албании (Дербент). Города Ирана. $60, стр. 66. Баку,1994.
[16]Всеобщая история Вардана Великого. С. 61-65. М. 1861.
[17]Там же, с. 408.
[18]Там же, с. 504.
[19]Асатрян Г. Этюды по иранской этнологии. С. 47. Ереван, 1998.
[20]Фрай Р.Н.Наследие Ирана. С. 253- 254. М ., 2002.
[21]Там же, с. 254.
[22]Видимо, летняя резиденция парфянского царя Вологеза находилось в подножье горы Elegez(Алагяз, Арагац) в Армении, от имени которого и гора получила свой нынешний топоним — Elegez.
[23]Дьяконов М.М. Очерк по истории древнего Ирана. С.195. М., 1961.
[24]Дьяконов М.М. Ук. соч., с. 190, 195.
[25]См. Бархударян М. Албания и её соседи. С. 87. Тифлис, 1893.
[26]Мамедова Ф.Д. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. С.168-169. Баку, 1986.
[27]Адонц Н. Г. Армения в эпоху Юстиниана. С. 58. Ереван, 1971.
[28]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 431.
[29]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 427-428
[30]Дьяконов И. М. История Мидии. С. 54. М .–Л., 1956.
[31]Танаис – Сырь-Дарья —Яксарт других авторов.
[32]Maraνώυ— следует читать как «мар-ов», а не «маратов», как предлагает переводчик.
[33] Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Вестник древней истории. М., 1948. № 2. С. 518.
[34] Навен Курди. С. 396.Оснабург (Германия), 1992 (на курд. и нем. яз.).
[35]Навен Курди. С. 156.Оснабург (Германия), 1992 (на курд. и нем. яз.).
[36]В Авесте gava (Фрай Р.Н. Наследие Ирана. С. 73. М., 2002) — «поселение». Оно сохранило свое значение в современном курдском языке в форме war— «летовье», «место стоянки», «лагерь» (Esgerov Sh. S. Ferheng. С.300. Baku, 2000). От gavaи war→ gewerde— «большая деревня», «округ» и gewre— «большой», «крупный», «главный» (Курдско-русский словарь (сорани). С.574. М., 1983). Это мидийское (древнекурдское) определение обозначает административное деление, соответствующее «району», «области».
[37]Позже среднеармянские источники под Палнатунами (от искаженного курдского Fedl– «Fedl tuni» → Патлун туни) будут подразумевать род (династию) курдских правителей Шеддадидов. Вардан пишет, что в 537 — 1088 году эмир Буха по приказанию Мелик-Шаха отнял Гандцак у П'атлунидов, называвшихся Шададами (Всеобщая история Вардана Великого. С. 133. М . 1861).
[38]Адонц Н. Г. Ук. соч., 23; 46-47.
[39]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 55.
[40]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 57.
[41]Шараф-хан ибн Шамсаддин Бидлиси. Шараф-наме. Т. 1. С. 274. М ., 1967.
[42]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 47.
[43]Шараф-хан ибн Шамсаддин Бидлиси. Ук. соч., с. 168.
[44]Шараф-хан ибн Шамсаддин Бидлиси. Ук. соч., с. 168.
[45]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 49.
[46]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 48-49.
[47]Арзан — название местности к северу от Сиирта и среди курдов известен как Гарза в Северной (турецкой) части Курдистана.
[48]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 57.
[49]Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту. Вестник древней истории. М. 1951. № 2. С.269.
[50]Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту. Вестник древней истории. М. 1951. № 2. С. 281. [51]Лисициан С. Д. Историко-этнографические очерки Шатаха. С. 75. Тифлис, 1927.
[52]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 413.
[53]Там же.
[54]Дьяконов И. М. История Мидии. С. 66. М .–Л., 1956.
[55]Курдско-русский словарь/Сорани/. С. 341. М., 1983.
[56]Навен Курди. С. 278; 335;337. Оснабург (Германия), 1992 (на курд. и нем. яз.).
[57]Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту. Вестник древней истории. М. 1951. № 2. С. 290.
[58]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 414.
[59]Навен Курди. С. 272.Оснабург (Германия), 1992 (на курд. и нем. яз.).
[60]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 414.
[61]Иранско— курдский суффикс «керт», «гырт» засвидетельствован в форме grd,grdaи происходит от индоевропейского корня gherdh— «окружать, огараживать» (Фрай Р.Н. Наследие Ирана. М., 2002. С. 83-84), что также указывает на ирано—курдский характер населения столицы Софены. В древнем названии курдского города Киркук — Карка бет Селох также содержится компонент «Карка». Возможно, столица Софены носит имя кого либо из мидийско—курдских вельмож по имени Karkew (Навен Курди. Оснабург (Германия): Изд. «Курдистан», 1992 (на курд. и нем. яз. С. 182) — и ныне среди курдов широко распространенное мужское имя.
[62]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 415.
В контексте борьбы, которую вела Kemalist Türkiye против политики британского империализма по оккупации Северной Месопотамии и созданию курдского аванпоста на пути к нефтяным месторождениям Мосула, Турция-Курдистан стала главным центром внимания. В этой борьбе обе стороны пытаются использовать особенности курдского национального движения в рамках своих собственных целей. Курдский национализм и сепаратизм, искусно разжигаемые британской дипломатией, являются британским инструментом, используемым для нанесения удара по месопотамской политике Турции. Идея «независимого Курдистана» под руководством шейха Махмуда, связанного с Англией и выступающего в качестве нового буферного государства против кемалистской Турции и отчасти против Ирана, была планом, который англичане хотели реализовать в Турецком Курдистане. Однако последние события показывают, что этот план сталкивается со многими трудностями. Приверженность шейха Махмуда британской политике весьма спорна. Курдское движение кажется слишком сложным и независимым, чтобы оставаться послушной игрушкой в руках британцев. Телеграммы шейха Махмута, протестующие против агрессивной политики Великобритании в Курдистане и недавно переданные правительствам всех европейских государств; отъезд шейха Махмута из Сулеймании, означающий разрыв отношений с британцами, и возобновление борьбы за руководство курдским движением, свидетельствуют о том, что это движение перешло на новый этап развития. Правители кемалистской Турции, принимая во внимание необходимость общего фронта против нападений империализма, а также оценивая особенности и права курдского движения в пределах новых границ Турции, могут ослабить британскую карту и создать свой собственный передовой форпост в Южном Курдистане, поскольку он доминирует над всей Северной Месопотамией. В настоящее время тот факт, что Курдистан разделён на две части — Южную, тесно связанную с британцами и осуществляющую их планы, и Северную, которая, вероятно, является эффективным инструментом в руках кемалистов и может стать центром нового курдского движения, — открывает совершенно новые перспективы в контексте курдского вопроса. Конечно, в этой обстановке особый интерес представляет анализ курдского движения и всех курдско-турецких отношений. Поэтому я считаю правильным, что изучению курдского вопроса, которому до недавнего времени уделялось так мало внимания, теперь уделяется столько внимания.
Если мы рассмотрим общие границы расселения курдов, проживающих в приграничных провинциях Турции и Ирана, мы увидим, что они достигают Мосула на юге, Лазистана почти на севере, Центральной Анатолии на западе и предгорий горы Арарат с районами Керманшах и Согукбулак на востоке.Все западные авторы, занимавшиеся курдской проблемой, сходятся во мнении, что у курдов нет национальной культуры и особой истории. Европейские востоковеды выдвинули множество предположений и взглядов, чтобы объяснить происхождение курдов. Один из этих востоковедов, сэр Джон Малкольм, который искал происхождение курдов в легендах и преданиях Передней Азии, пришёл к выводу, что в этих текстах не встречается никаких следов курдского племени. Первый и единственный курдский историк (родился в 1532 году) Шериф Хан Битлиси, чьими трудами о курдской истории другие историки часто пользуются, подробно передаёт следующее. Курды по происхождению являются иранцами и в период оккупации Ирана Зохаком укрылись в горных районах современного Курдистана, с тех пор не создали независимого государства и живут под властью своих соседей (в основном Ирана). Европейские историки разгадали смысл легенды о Зохаке; он не является исторической личностью, а представляет собой персонифицированное выражение иностранных держав, которые на протяжении тысячи лет правили Ираном, и существует единодушное мнение, что под этим именем подразумеваются ассирийцы. По мнению историков, именно в этот период курды переселились с Иранского нагорья в современные горы Курдистана.
То, что курды имеют иранское происхождение, с уверенностью подтверждается филологическими данными. Как грамматика, так и словарный запас курдского языка идентичны персидскому; позднее в него были включены слова из языков соседних народов, таких как арабский, турецкий, грузинский, армянский и др. В него вошло большое количество слов. Его основные праздники и обряды такие же, как в Иране. Связан с культом солнца и, находясь под влиянием ислама в Иране, первый и осенний, а также связанные с равенством дня и ночи праздники являются основными праздниками курдов. Это праздники Навруз и Михрикан, последний из которых в настоящее время забыт в Иране, хотя в некоторых регионах он был отмечен в 19 веке. его отмечали на рубеже веков. Таким образом, можно утверждать, что в настоящее время окончательно доказано иранское происхождение курдов.
Разделение курдов между Ираном и Турцией произошло после серии войн, и в результате курды были разделены на два неравных по размеру куска; большая часть перешла к Турции, а меньшая — к Ирану, при этом это разделение было осуществлено по религиозному признаку. Иранские курды в основном являются шиитами. Среди них встречаются сунниты, которые в основном происходят из Турецкого Курдистана и сохраняют тесные связи с ним. На самом деле среди иранских курдских племён верующими шиитами являются только племена Келхор и Кальян; остальные же принадлежат к Али-Аллахи.
Между турецкими шиитами и иранскими шиитами существует множество различий. Племена в Иране уже перешли к полуоседлому образу жизни, и даже кочевые курды в течение части года занимаются земледелием. Турецкие курды, как правило, занимаются животноводством и мало интересуются сельским хозяйством. В плане одежды и быта, а также внутрисемейных отношений иранские курды ощутили влияние цивилизации и по сравнению с турецкими курдами более близки к городской жизни. Язык турецких курдов, хотя и сохранил свою персидскую основу, подвергся влиянию турецких, грузинских и русских слов и имеет грубое произношение.
Курды делятся на множество племён; эти племена, в свою очередь, разделены на множество подгрупп и родов. Мы укажем на самые многочисленные из этих племён и их подгруппы.
Среди иранских курдов есть основные племена, показанные ниже: Кельхор, Сенджаби, Келхани, Нейризи, Кальян, Джеванруди, Арделани, Учанлу, Каф, Дерази, Саккизи, Банен, Авромани, Керенди (последние 4 племени названы в честь их местонахождения), племена курдов Гелбаги, Мандоми, Мукри, Мамеш, Шеккак и Маку. Каждое из этих племён проживает в определённом регионе. В других районах Ирана также имеются некоторые курдские племена; они были переселены сюда в разные периоды, особенно в период правления Сефевидов.
Основные племена турецких курдов: Бабан, Каф, Сувейди, Берзенджи или говара, Зенгене, Хемавенд, Батиян, Шеккак, Номейран, Биликан, Некоторые, Брадост, Ройки, Редкани, Мами, Мукри, Халиди, Барзан, Тилаку, Гуркили, Пируз, Бельбаси, Хайдеран, Ришван, Махмуди, Мейханлы, Басаки, Довуди, Реши, Мерсави, Чеквени, Шекари, Езиди. Среди них наиболее важную роль в курдском национальном движении играют племена Шаккак, Бабан, Мукри, Роджки и Мамеш.
По образу жизни курды делятся на две неравные части. Большую часть составляют кочевники; они живут в палатках и занимаются скотоводством. Они живут за счёт торговли продуктами своего скота: кожей, молоком, сыром, маслом и т.д. Кроме того, они занимаются и коврами, которые не рвутся во время перекочёвок. Более мелкая часть населения оседла и занимается сельским хозяйством. Обе группы весьма хорошо вооружены. По сути, жизнь курдских племён — это жизнь в вооружённом лагере. Они очень выносливы; хорошо переносят лишения и голод и благодаря этому могут долгие годы вести борьбу и противостоять правительственным силам. В условиях войны курд может прожить несколько месяцев на нескольких хлебах (эти хлеба, по аналогии со словом «жизнь», называются «беджи»), хранящихся в кожаном мешке на спине, и небольшом количестве каштанов.
Сельскохозяйственные работы у курдов ведутся в очень примитивной форме и выполняются только с помощью мотыг. Производятся кукуруза, пшеница, овес, просо, табак и хлопок. Пшеница выращивается в очень небольших количествах (только для удовлетворения потребностей вождей племён и ханов). Основным богатством курдов и товарами, обращающимися на внутреннем рынке, являются табак, хлопок, шерсть и ковры. Торговля между курдами осуществляется исключительно путём обмена, и деньги не играют никакой роли. В внутренней торговле доля обмена между городом и деревней очень велика. Предметы повседневного потребления и изделия кустарного промысла (например, иголки, нитки, пуговицы, тряпки, веревки, чай и другие товары доставляются в деревни еврейскими торговцами, которых в просторечии называют «совдегер» или «черчи». Женские украшения и чистящие средства также привозят из городов; ткани, необходимые для женской и мужской одежды, производятся племенами и отличаются исключительной прочностью. Торговцы являются единственной связью между городом и племенами и обладают большим влиянием на них.
Кочевые курды также занимаются сельским хозяйством. В зимний сезон они спускаются с гор и селятся в тёплых районах (зимние поселения или «герме сир»), а летом, прежде чем подняться на высокогорные пастбища, сеют там кукурузу и пшеницу. Несколько сторожей оставляются присматривать за засеянными полями. Когда же возвращаются из летних жилищ («serde sir»), они собирают уже созревший урожай. Большинство курдских племён, таких как езиды, гельбаги, панчвани, гуран, джэванруди, мандоми, носят одежду, изготовленную из тканей, которые их женщины производят дома. Эта ткань настолько прочна, что одежда передаётся по наследству из поколения в поколение и часто используется уже в четвёртом поколении.
Естественный экономический строй курдов совпадает с их патриархальным родовым строем. Каждое племя находится под властью вождя. Этот вождь, как правило, принадлежит к наиболее влиятельной семье племени, а в случаях, когда он не происходит из такой семьи, этот недостаток восполняется путём заключения брака. В рамках патриархального строя религиозная власть, как правило, тесно связана с функциями управления, и в то же время курдские вожди, захватившие в свои руки и религиозную власть, занимают наиболее влиятельное и могущественное положение. Хотя племена и подчиняются своим вождям, во внутренних делах большое влияние имеют «кетхуда» и мелкие ханы. Все важные вопросы всегда решаются на собрании, в котором участвуют соответствующие лица и все влиятельные представители племени, и глава племени обязан это учитывать.
Молла полностью подчиняются вождям племён и являются их послушными орудиями, хотя внешне вожди пользуются их авторитетом.
У каждого племени есть свой сейид, ахунд и шейх; все дела, связанные с религией, обрядами и обычаями этого племени, управляются ими. Среди них наибольшую власть имеют сейиды, происходящие из рода пророка. Шейхи являются представителями определённых религиозных школ («тарикатов»); в Курдистане их существует несколько. Наиболее влиятельными являются кадирийцы и накшбандийцы. Первое название происходит от шейха Абдулкадира Гейлани, основателя тариката, а второе — от Сайида Накшбанди.
Курды с точки зрения религиозных верований делятся на 4 группы. Две из них, сунниты и шииты, являются мусульманами. Сунниты делятся на четыре мазхаба: ханбалитов, маликитов, шафиитов и ханафитов. Все эти группы (за исключением шафиитов) крайне враждебны по отношению к шиитам. Поэтому шииты часто скрываются под именем шафиитов. Язидизм и Али-аллахизм относятся к не исламским верованиям. Езиды — это самостоятельная дуалистическая группа, они не смешиваются с другими, поэтому составляют отдельную часть курдов и приняли особую форму племени. Это племя очень сплочённое и стойкое, его представители живут долго.
Чтобы избежать преследований со стороны мусульман, они часто выдают себя за мусульман, и именно поэтому на их надгробиях пишут аяты из Корана.
Али Аллахи́сы, хотя по происхождению и являются мусульманами, фактически не являются мусульманами. Древняя иранская религия, основанная на вере в то, что Бог находится среди людей и обитает в одном из них, находит своё воплощение в этом тарикате. По их мнению, Али является таким человеком. По их убеждению, Мухаммед смог добиться определённых успехов только с помощью Али, однако из‑за того, что он не в полной мере прислушивался к Али, он был обречён на неудачу.
Важнейшим религиозным центром али-аллахитов является район Дар-э Гомбед в горах Далаху в Иране, самая высокая вершина которых всегда покрыта снегом. Здесь среди гор был построен купольный храм для Али. По преданию, на вершине самой высокой горы здесь находилась крепость последнего представителя династии Сасанидов и свергнутого арабами Йездигерда. Этот священный центр али-аллахитов расположен на юго-западе Керманшаха, в треугольнике, образованном границей между Керенд–Каср-и Ширин–Турция. Сюда был проведён акведук из Риджаба в Каср-и-Ширине, расположенного на расстоянии более 100 километров отсюда. Вода поднимается на высоту до 10 тысяч метров. Это самый священный центр веры Али Аллаха. Согласно их вере, Али постоянно воплощается в отдельных людях, главным образом в сайидах и шейхах, поэтому среди них всегда выбирается один, которому оказывают наибольшее почтение. Среди сейитов наибольшее уважение пользуется Сейит Барака, а его потомки играют важнейшую роль среди иранских али-аллахитов. На территории Турции он занимает положение, подобное положению Сейит Рустема, проживающего недалеко от Киркука.
Положение женщины среди курдов сильно отличается от того, что наблюдается у других мусульман. У курдов и в целом в кочевых обществах женщины (особенно жёны вождей и влиятельных лиц) играют важную роль. Все женщины свободны, не закрывают лица и участвуют во всех делах племени. Принимать гостей входит в их обязанности. В отсутствие мужчин они могут принимать решения по всем вопросам управления, суда, наказания, штрафов и т.д. Война и мир, объединение или отделение от других племён, отношения с правительством также осуществляются при полном и активном участии женщин, которые наравне с мужчинами пользуются правом голоса. В племенах, не занимающихся земледелием, все дела лежат на женщинах. Мужчины занимаются только войной, охотой и грабежом. В оседлых земледельческих племенах мужчины также участвуют в полевых работах, но все остальные дела по-прежнему выполняют женщины.
Некоторые курдские группы исповедуют несторианское вероучение. Их важнейший центр находится между Мосулом и Киркуком. Несторианские курды ведут оседлый образ жизни и занимаются сельским хозяйством; благодаря связям с миссионерами они более культурны.
Следует также кратко коснуться весьма самобытного искусства и литературы курдов. Взяв все жанры, размеры и рифмы из персидской поэзии, курды воспевали яркие черты своей жизни, кочевую жизнь, племенные традиции и т.д. используя эти средства. Как сразу становится ясно из содержания стихотворений и используемых поэтом образов, персидская поэзия, являющаяся продуктом оседлой городской культуры, и курдская поэзия, являющаяся продуктом кочевых племён, близких к природе, легко различимы.
Давайте рассмотрим несколько примеров.
Стихотворение персидского поэта Сади:
Вечер, моя любовь, еда, вино и сладости…
Было бы здорово увидеть друзей в такое время.
Это чувства персидского поэта, который воспринимает любовь как одно из украшений жизни, наполненной дарами, и любовь наилучшим образом обретает ценность в кругу друзей.
Курдская поэзия, напротив, предлагает нам совершенно иные примеры.
Курдский поэт Нали из прошлого века:
Куда бы я ни спрятался от лучей этого полнолуния?
Сколько ещё я буду ждать, пока племя уснёт?
Влюблённый курд избегает любых дружеских компаний; чтобы встретиться со своей возлюбленной где-нибудь у ручья, вдали от посторонних глаз, он ждёт, когда наступит ночь и племя уснёт.
Стихотворение курдского поэта из племени Каф:
Я пришёл за твоими родинками,
но вот твои прядки волос.
Я попалась в ловушку,
была неопытной маленькой птичкой,
не знала, что за зёрнами злаков
может скрываться ловушка.
Курдский поэт пытается описать своё порабощение любовью с помощью образов, взятых из привычной ему жизни охотника. Любовь, по его мнению, — это соревнование, в котором победит тот охотник-воин, который лучше приспособлен к жизни.
Оседлый земледельческий образ жизни курдов также предоставляет богатый материал для поэзии. Многие курдские поэты черпают свои темы и образы из повседневной трудовой жизни земледельцев.
Из мировой поэзии Якупа Кирманишахи:
Я провёл по груди твоими ресницами,
посеял семена своей любви к тебе,
Я убрал урожай с помощью серпа для бровей,
просеял его на гумне своего сердца.
Образы в этом стихотворении описывают более близкую нам сельскохозяйственную культуру, повседневную жизнь оседлого трудящегося человека.
В поэзии многих курдских поэтов источником образов являются чувства воина и отважного разбойника, который проводит свою жизнь в набегах и грабежах. Например, один курдский поэт сравнивает победоносные взгляды, которые бросает его возлюбленная и которые покоряют его сердце, с нападением вооружённых кочевников, грабящих торговый караван.
Твои черные глаза отдали приказ войскам ресниц;
Эй, армия кровопийц, вперёд. Пришло время грабить.
Вся курдская поэзия наполнена реальной жизнью; это делает её изучение гораздо более интересным. Курдская поэзия достаточно известна в Иране, тогда как в Турции, где существует режим, угнетающий нетурецкие народы, она была запрещена и начала публиковаться на курдском языке лишь во время Первой мировой войны.
Те, кто изучает повседневную жизнь курдов, обычно удивляются большим различиям, наблюдаемым между жизнью курдов и живущих по соседству с ними персов и турок. Курдская племенная жизнь выработала весьма отличающиеся социальные формы; она осталась чуждой индивидуалистическому образу жизни, сформировавшемуся у их соседей, в особенности в результате того, что женщины вели замкнутую жизнь в гаремах. В любое время года, если погода хорошая, курды, молодые и старые, мужчины и женщины, собираются вместе, танцуют и поют. В середине танца, называемого «сар чупи», находится руководитель танца, женщина или мужчина, называемый «главой танца», который, держа в руках два платка, танцует в одиночку под аккомпанемент барабана и зурны. Невозможно увидеть общественный праздник в Турции или Иране, в котором женщины принимали бы столь активное участие.
В настоящее время курдские интеллектуалы и основные политические деятели курдов в основном находятся под влиянием Великобритании. Это можно объяснить историей курдского национального движения и поддержкой, оказываемой англичанами курдским движениям за независимость. С приходом к власти Партии «Единение и прогресс» националистический режим, созданный младотурками, способствовал развитию этого движения. Этот режим наиболее ярко проявлялся в сфере образования. Йонтюрки, особенно благодаря проводимой ими националистической и пантюркистской политике, в частности в сфере школьного образования, породили национальное движение йонтюрков; более того, эта политика вызвала националистические реакции также среди арабов, албанцев и других народов Турецкой империи.
До этого периода все образовательные программы в турецких школах были основаны на религии и соответствовали исключительно идеологии исламизма; эта идеология устраняла национальный вопрос среди различных мусульманских народов и удерживала их вместе как единое целое. Исламская религия в руках турецкого правительства была инструментом, используемым для удержания под контролем всех мусульманских народов в составе империи и предотвращения возникновения возможного националистического или сепаратистского движения. Среди курдов, живших как оседло, так и кочево, оторванных от мира и ничего не знавших о нации и государстве, имя халифа, то есть турецкого султана, было священным символом, связывавшим их с Турцией.
Курдские молодые люди, обучавшиеся в стамбульских школах и в этот период окончившие специальные профильные учебные заведения, в первую очередь были приверженцами исламизма, поскольку эта идеология даже была превращена в необходимое условие для получения специальных научных степеней. Ученики стамбульских школ, независимо от того, к какой нации они принадлежали, выходили из этих школ фанатиками ислама; они верили, что пророк может изменить естественный порядок мира, чтобы наказать неверующих, и что ни одна наука не может существовать без религии. Те немногие, кто понимал важность национализма, не могли выступить против устоявшихся традиций.
В период правления «Единения и прогресса» турецкая политика претерпела фундаментальные изменения. Это изменение немедленно отразилось и на школе. Это место стало базой для распространения идеологии национализма и пантюркизма. Йонтюркцы, чтобы укрепить своё влияние, основали ряд учительских школ (дар-уль муаллимин); в них должны были приниматься только османские турки, являющиеся членами «Единения и прогресса», и готовиться учителя. Эти школы подготовили значительный преподавательский состав, который должен был вести естественнонаучные предметы и обладал хорошей технической подготовкой. Однако основой образования в этих школах была идея расы. Цель и программа этого образования выражались в следующем лозунге: «Сделать всех мусульман турками».
Молодые люди, подготовленные и национально воспитанные для движения младотурков, были готовы с оружием в руках защищать турецкий народ от нетурецких элементов; этот новый преподавательский состав, воспитавший их, также способствовал развитию идеи национализма среди молодёжи нетурецкого происхождения. Таким образом возникло движение йонкуртов, целью которого была защита курдов от притеснений со стороны турок.
Эта сепаратистская политика и борьба за независимость впоследствии превратились в инструмент, который британцы использовали в своих руках для достижения своих целей на Ближнем Востоке. С одной стороны, бездарные националистические политики младотурок, с другой — пропаганда британских агентов были двумя важными факторами, приведшими к возникновению «Курдских комитетов независимости». Эти комитеты, поначалу состоявшие только из новых курдских интеллектуалов, получивших образование в стамбульских школах, пытались добиться от турецкого правительства автономии и других привилегий для курдского народа; это движение особенно ярко проявилось с началом Первой мировой войны. Однако сопротивление младотурок этому и пантюркистская пропагандистская организация «Турецкий очаг» были в руках младотурок главным средством распространения пантюркизма на Ближнем Востоке; это привело к тому, что движение младотурок ушло в подполье, а затем бросило их в объятия англичан, которые превратились в покровителей угнетенных народов. Однако после обнародования известных 14 пунктов Вильсона молодые курды смогли открыто заявить о себе и вышли на улицы Стамбула, требуя независимости Курдистана. В этот период в Стамбуле начали действовать несколько комитетов, среди которых самыми известными были следующие:
* В последнее время, после победы кемалистов над греками, Турецкий клуб вновь возобновил свою деятельность в Анатолии и в Стамбуле. -Лахути
Общество возвышения Курдистана (Kürdistan Teali Cemiyeti) и «Истикляль-и Курдистан» («Независимость Курдистана»). Кроме того, отдел пропаганды Йонкюрта издавал на курдском языке такие газеты, как Jiyan (Жизнь), Kürdistan, а также множество брошюр и антологий курдской литературы; ранее они были запрещены в Турции.
В этот период в курдском движении в основном наблюдались четыре течения: 1) полная независимость Курдистана как программы курдской интеллигенции; 2) автономия Курдистана во внутренних делах под эгидой Турции при условии сохранения турецкого языка под турецким флагом; довольно слабая группа; 3) независимый Курдистан под эгидой Ирана; в этом отношении некоторые настаивали на принятии иранского флага, а другие — на его замене. он предлагал сохранить только значок солнца. Эта группа состояла из нескольких влиятельных курдских лидеров, игравших определённую роль в мире дипломатии; во главе её стоял Шериф-паша, занимавший важные посты в Турецкой империи и бывший делегатом Турции на Версальской конференции; во время конференции он подал в отставку и объявил себя делегатом Курдистана. В этот период Шериф-паша вёл переговоры в Париже с министром иностранных дел Ирана Мошавер-ол-Мамалик по вопросу о переходе Курдистана под иранский протекторат. Однако эти переговоры были встречены с неодобрением пробританскими элементами иранского правительства. 4) Четвёртое течение выступало за создание независимого Курдистана под британским протекторатом со своим флагом и официальным языком (курманджи). Наиболее влиятельные вожди и лидеры курдских племён, среди которых шейх Абдулкадир (ныне выступающий против англичан и организующий курдское движение в антибританском Северном Курдистане), курдский Мустафа-паша и др.
Эти группы сформировались в рамках йонкюртской интеллигенции Стамбула. В самом Курдистане националистическое движение ещё задолго до войны поддерживалось английскими агентами; среди них наиболее талантливым и заметным был мистер Соан прожил в Иране несколько лет и смог в совершенстве выучить персидский язык. Mr. Соан, в дни, когда движение младотурков было наиболее интенсивным, прибыл в Курдистан под именем ширазского купца Хаджи Али Ширази и поселился в Голь-Амбар (турецкое название: Халепча), являвшемся центром племени Джаф численностью 60 тысяч человек. Здесь мистер Соун поселился в доме племянника Махмуд-паши, старейшины и бесспорного лидера этого племени. Достигнув важного события, он наладил связи с наиболее прогрессивными и интеллектуальными представителями племени, основал йенкюртские ячейки и организации курдского движения, а после британской оккупации Багдада издал там газету на местном курдском диалекте под названием Ti Geeşti Rasti («Вы правильно поняли»); газета пользовалась широким вниманием по всему Курдистану. Эта газета сыграла огромную роль в создании курдского националистического движения; она была очень талантливой и издавалась с учетом курдской психологии. Газеты Йенкюрта, издаваемые в Стамбуле, они не смогли сыграть такую же роль, как газета Соана, потому что материалы и сведения о реальных событиях, которыми располагал мистер Соан, в них отсутствовали, поэтому они освещали лишь общие темы. Mr. Соан в своей газете подробно излагал историю курдского движения; при этом он приводил множество примеров жестокого и несправедливого обращения турок с курдами. Статьи об истории Курдистана, а также списки и жизнеописания курдских лидеров, убитых турками, и т. д. публиковались статьи. Все действия курдов, направленные на освобождение от всех видов сборов и налогов, описывались как примеры неповиновения туркам, а операции турок по их подавлению — подробно. Они излагались в очень яркой форме, с использованием поразительных деталей и представлялись как история курдского националистического движения. Таким образом, деятельность мистера Соуна заложила основу для независимого курдистанского движения под эгидой Великобритании.
К этому периоду относятся и попытки англичан использовать курдские племена с целью инициирования националистического движения в Анатолии и нанесения удара по кемалистам в спину. Однако кемалисты, победив курдов, заключили с ними соглашение, и после этого курдско-кемалистские отношения на некоторое время вступили в мирный период. В результате кемалистского движения вся связь Стамбула с юнкуртами была прервана. Кемалисты, завладев стамбульской корреспонденцией, уничтожили её, а газеты, издававшиеся там, сожгли. Движение йонкуртов в Стамбуле было практически полностью изолировано от курдского движения на севере и могло вести свою деятельность только среди курдов в районах, оккупированных англичанами, однако это обстоятельство предоставило англичанам возможность контролировать курдское движение. Многие члены этих организаций не захотели работать на британцев и покинули Стамбул, бежав за пределы Турции. Таким образом, движение в Турецком Курдистане было оставлено без внимания и использовано британской дипломатией, которая была поставлена перед задачей установления здесь, в Северной Месопотамии, своего господства. Британская политика в Курдистане также прибегала к тем же методам в надежде, что она сможет обеспечить себе более или менее прочное положение в основной части Месопотамии, но из-за сложности курдских условий, борьбы между племенами, противоречий интересов между отдельными группами предпочтения британской политики в Курдистане менялись много раз, и им приходилось поочередно поддерживать те или иные группы.
Курдский родовой строй и патриархальная структура, в которой важную роль играют вожди племён и шейхи, соперничество и постоянная вражда между этими правителями, а также неустойчивое экономическое положение кочевых племён… Все это создавало такие условия, что в этих условиях британская политика могла легко влиять на формирование отдельных групп, создавать свой собственный круг сторонников и сохранять механизмы воздействия на курдское движение. Поэтому необходимо знать не только экономическую деятельность и повседневный образ жизни курдов, но и представителей групп, выражающих интересы племени или рода. Давайте рассмотрим основных курдских лидеров, которые в наши дни играют руководящую роль в Курдистане.
Южная часть Турецкого Курдистана, находящаяся в настоящее время под британским влиянием, объединяется вокруг Сейита Тахи, ярого врага Турции и главного инструмента британцев. Деятельность Сейита Тахи привела к появлению у него соперников, из которых наиболее важным является шейх Абдулкадир, претендовавший на роль объединителя Северного Курдистана и находившийся в тесном союзе с кемалистами. Благодаря интригам шейха Абдулкадира турецкое правительство взяло Сейита Таха под наблюдение, несколько раз арестовывало его и отправило в Стамбул, чтобы он мог разорвать связь с находящимися под его влиянием курдскими массами. Во время первой попытки ареста Сейита Тахи, чтобы доставить его в Мосул, был отправлен отряд из 200 солдат. Но курды напали на солдат, отобрали у них оружие и спасли своего вождя. Турецкое правительство во второй раз решило захватить Сейита Таха с помощью обмана. Была послана колонна из 400 человек, и Сейит Тах был схвачен. Когда курды узнали об этом, они окружили колонну и потребовали, чтобы им отдали Сейита Таха. Командир сказал им, что, если они сделают хотя бы один выстрел, он собственными руками убьёт Сейита Таха. Сейит Таха потребовал от курдов сохранять спокойствие и не разбегаться, после чего его доставили в Мосул. Однако, увидев, что среди курдов начались волнения, губернатор Мосула освободил его и отправил в Курдистан. Всё это превратило Сейита Таха в ярого врага Турции, и в последних событиях англичане использовали его в своих целях. В период (1921-1922 гг.), Когда британцы поддерживали операции Симко против иранского правительства, создав независимый Курдистан в северных регионах рукой Исмаила Ага Симко, Сейид Таха был активным членом британцев; он обеспечивал связь между Симко и британским командованием, поставляя курдам оружие, деньги и подкрепления из Багдада. В настоящее время Сейит Таха проводит активные операции против кемалистов и препятствует проникновению кемалистов в нефтяной регион в Мосуле.
Шейх Махмуд является внуком Кака Ахмеда Шейха (по-курдски: Kaka Ahmey), одного из влиятельных шейхов рода Берзенджи (ветвь, происходящая от Али и Фатьмы); его уважают как среди суннитов, так и среди шиитов. Его отец, Сейит Ресул, обладал большим влиянием во всей области Шехрезур (сюда входят Сулеймания, Гол Амбар и земли к северо-востоку от Киркука). Шейх Махмуд сам пользуется огромным авторитетом среди курдов, его считают святым святым. История этой семьи также объясняет, почему они стали врагами Турции. Турецкое правительство, с завистью смотревшее на курдское движение и опасавшееся усиления влияния этой семьи, использовало здесь обычные восточные методы. Правительство пригласило Сейита Ресула и сорок его родственников в Мосул, чтобы больше не выпускать их оттуда. Однако турецкое руководство, опасаясь открыто выступить против семьи Сейита, попыталось разжечь конфликт между арабским населением Мосула и курдами. Несмотря на то что квартал, выделенный для курдов, охранялся специальным подразделением, охранники перешли на сторону арабов, и курды были убиты, а семью Сейита, в частности, разрубили на куски. Из этой кровавой ловушки смог выбраться только шейх Махмуд (тогда ему было всего 10 лет); Его, переодетого, доставили в Курдистан к одному из его родственников. Этот инцидент вызвал возмущение среди курдов, и они поклялись истребить весь народ Мосула. Турки направили в город подкрепления, выступили посредниками и смогли установить мир. Шейх Махмуд сам много страдал от рук турок. В начале Первой мировой войны он, как исламский муджахид, призывал к священной войне против неверных и, отправив на сирийский фронт 1000 своих конных муджахидов для борьбы против французов, оказал турецкой армии очень важную услугу. Однако он поссорился с командующим 6-й армией, который пригласил его в Мосул для проведения переговоров. Поскольку шейх Махмуд опасался ехать в город, где его отец был предательски убит, в этом случае он был задержан в Сулеймании по обвинению в неподчинении турецкой военной администрации и отправлен в тюрьму Мосула. Он оставался там до весны 1917 года, когда англичане начали движение в сторону Мосула. В этот период тактика англичан заключалась в поддержке арабского движения против турок. 6. Командующий армией Али Ихсан-паша, видя, что ситуация в Мосуле безвыходная и арабы перешли на сторону англичан, захотел опереться на курдов и с этой целью освободил шейха Махмуда; Он принял его и предложил ему отправиться в Сулейманию, чтобы организовать сопротивление британцам. 10 дней спустя британцы оккупировали Мосул. Шейх Махмуд начал интенсивную работу по организации курдского сопротивления британцам. Англичане взяли его в плен и доставили в Басру; там он провёл в тюрьме более двух лет. Когда англичане поняли, что их надежды на объединение Курдистана под властью Исмаил-аги Симко были утрачены, они освободили шейха Махмуда из тюрьмы, присвоили ему титул Мелик-и Курдистан (король Курдистана) и отправили его в Сулейманию. Англичане намеревались использовать независимый Курдистан в борьбе против кемалистов, но шейх Махмуд отказался выполнять их план и в феврале 1923 года порвал отношения с британцами. В ночь на 3 марта большая часть населения Сулеймании также покинула город, двигаясь в направлении горы Сары на северо-западе Сулеймании; по некоторым сведениям, они пересекли иранскую границу в районе, где проживает племя Авроман. В разрыве Шейхом Махмудом связей с британцами большое влияние оказали его переговоры с правительством Анкары о предоставлении Курдистану автономии. В настоящее время шейх Махмуд находится в состоянии ожидания, и нет никаких сомнений в том, что кемалисты могут приобрести верного союзника в его лице, если они пересмотрят свой подход к курдской проблеме.
Шейх Абдулкадир — внук знаменитого шейха Убейдуллы; его резиденция находится в Шемдинли. Шейх Убейдулла пользовался огромным влиянием среди курдов; его считали пророком. У него были большие земельные владения. Правительство Йонтюрка, борясь со всеми проявлениями национализма, пыталось удержать его в Стамбуле, чтобы изолировать Абдулкадира от курдского движения, чтобы ослабить влияние семьи шейха на курдов; он занимал многие высокие посты в турецкой администрации, а в последнее время был членом сената. Представителем Абдулкадира в Шемдинли был шейх Абдулла, один из его родственников. По указанию Абдулкадира шейх Абдулла вел ожесточенную борьбу против семьи Сейид Таха, которые были его соперниками за власть среди курдов. В настоящее время кемалисты рассматривают возможность использования авторитета шейха Абдулкадира для организации борьбы против нападений Сейита Таха в Северном Курдистане.
Среди других важных фигур курдского движения; необходимо также указать шейха Хусаметтина и братьев шейха Наджметтина, которые обладают высокой религиозной властью во всем Курдистане. В частности, влияние шейха Наджметтина, младшего из этих братьев, очень велико, и курды считают его святым и называют шахом.
Исмаил Ага Симко представляет иранских курдов и всегда играл большую роль в судьбе Турецкого Курдистана. Он принадлежит к племени Шеккак, проживающему на землях, расположенных вдоль турецкой границы к юго-западу от Урмии и Салмаса. Его дед Али-ага Шеккак вместе с шейхом Убейдуллахом к концу периода правления Насреддин-шаха под маской борьбы суннитских курдов против шиитов захватил большую часть иранского Азербайджана и даже пригороды Тебриза. После упорной борьбы против иранского правительства Али Ага был схвачен и казнён. Отец Исмаила Ага, Джафер Ага, также был арестован и убит иранским правительством вместе со своим старшим сыном. Даже одних этих семейных распрей достаточно, чтобы Симко стал заклятым врагом иранского государства. Симко появился на сцене с началом Мировой войны, начав вместе с русскими войсками военные операции против турок. История этих попыток очень сложна, и для её понимания необходимо провести длительное исследование политики Турции в отношении Иранского Азербайджана, а также политики Германии в отношении Ирана и Курдистана во время Второй мировой войны. Здесь нам достаточно знать следующее; ещё до того, как Турция вступила в войну, турецко-германская политика в Иранском Азербайджане была направлена на разжигание конфликта между племенами в Иранском Курдистане и российскими войсками. Будучи одним из персидских националистов, Эмир Хашмет, который должен был стать лидером курдов, которых предполагалось направить против России в соответствии с германо-турецкой политикой, был соперником Исмаила-аги и предпочёл объединиться с русскими, вместо того чтобы подчиниться Эмиру Хашмету. Во время Второй мировой войны Симко, стремясь укрепить своё положение, постоянно менял стороны, то переходя на одну, то на другую, и стал источником одинаковой степени угрозы как для своих врагов, так и для временных союзников. В этот период начали формироваться его отношения с британцами. Используя его, англичане попытались организовать его как барьер на пути турецко-германского экспансионизма, направленного на восток. После русской революции и вывода русских войск из Ирана Симко занял почти независимое положение. Именно в этот момент началась его борьба против иранского правительства; они с помощью обмана и подтасовок хотели привязать Симко к себе или сломить его силу. Когда началась кемалистская революция, вокруг Симко собралось множество турецких солдат; это были те, кто не смог вернуться на родину. В этот период отряды Симко превратились в регулярную армию. Большое количество опытных турецких офицеров и советников организовали эту армию, а связи с британским командованием в Мосуле обеспечили её хорошее вооружение. Тем временем Сейит Таха привёз из Багдада пулемёты, полевые пушки, винтовки, деньги и нескольких английских советников. Параллельно с этим Симко укрепился также благодаря победам, одержанным над иранскими войсками; он захватил 8 пушек, несколько пулемётов, 3 тысячи винтовок и провозгласил независимость Курдистана. Симко официально принял на себя роль короля Курдистана, утвердил свой собственный герб, состоявший из рисунка двух горных пушек, расположенных крест-накрест; на гербе была надпись «Независимый Курдистан». Это произошло весной 1922 года; в августе того же года Симко был разгромлен иранскими войсками, его центральный опорный пункт — крепость Чехрик — был захвачен, а сам он был вынужден бежать и укрыться на территории Турции. Здесь он попытался собрать вокруг себя курдские племена региона Ван, чем вызвал реакцию турок и потерпел поражение. После этого Симко на некоторое время исчез из поля зрения. Однако успехи англичан в Южном Курдистане побуждают кемалистов организовать против них курдский фронт, и они, по-видимому, полны решимости использовать для этой цели Симко, а также шейха Махмуда. Согласно последним сообщениям, Симко примирился с кемалистами и ведёт активную работу по организации курдов Севера и Ирана. Этот аспект темы выходит за рамки моих целей в данной статье. Единственное, что я могу сказать, — это то, что курдское движение в Турции, несомненно, в значительной степени повлияет на ситуацию в Иранском Курдистане. Иранские курды получают информацию об успехах курдского движения в Турции, а также о перспективах курдской автономии. С другой стороны, они видят, что политика иранского правительства, как и прежде, направлена на их разоружение и искоренение идеи курдской независимости, и начинают проявлять тенденцию к сближению с движением Симко. Однако это создаёт угрозу возникновения новых проблем в Иранском Азербайджане.
Новости о встрече, которая в ближайшее время состоится в Ване по вопросу курдского вопроса, особенно затрагивают иранских курдов; на эту встречу, в которой предполагается участие всех лидеров курдского движения, возлагаются большие надежды.
Лахути. Курдистан и курды. «Новый Восток», 1923, N 4;
Тонкое перо в руке мастера — это не просто инструмент, а дирижерская палочка, заставляющая немые чернила звучать симфонией смыслов
В этом материале я хочу оставить небольшую рецензию о поистине титаническом труде Лятифа Маммада Бруки, который в своей книге «Курды: начало исторического пути» подробно реконструирует ранние этапы этногенеза курдского народа.
Автор исследует начальный исторический путь курдского этноса, многое посвящает топонимике и этногенезу народа. Историк избегает излишней мифологизации, характерной для многих работ по национальной истории, придерживаясь строгой академической линии — за что автору отдельная благодарность. Я с особым почтением отношусь к трудам, фундамент которых основан на широком спектре научных источников.
Работа состоит из 8 глав, каждая из которых демонстрирует свое содержание в полном объеме. Автор последовательно проводит читателя через эпохи: от раннего периода и становления цивилизации курдов до раскрытия темы курдских племен и героев. Особое внимание Лятифом Маммадом уделено тому, как внешнее именование «курды» постепенно трансформировалось во внутреннее самоощущение народа. Автор анализирует, как ранняя историография фиксировала переход от племенной раздробленности к первым зачаткам государственной общности.
В своей книге Лятиф Маммад использует значительное количество первоисточников: труды российских и зарубежных историков, обзоры и хроники, сочинения и отрывки из научных журналов, а также бесценные полевые материалы. Он успешно переводит сложные реалии на современный язык, сохраняя при этом научную строгость. Труд насыщен иллюстрациями, картами и таблицами, что помогает читателю визуализировать описываемые события.
Мне, как человеку, интересующемуся искусством, было весьма любопытно ознакомиться с материалами духовной и материальной культуры курдов: увидеть образцы древнейших рукописей и барельефов, узнать нюансы курдской мифологии. Значительную часть этого раздела Лятиф Маммад справедливо посвятил фрагментам «Эпоса о Гильгамеше». А на обложке книги, словно на пьедестале, изображено эламское достояние искусства — портрет правителя Элама, выполненный из бронзы. Изделие демонстрирует высокую технику металлообработки и невероятный талант мастеров Эламского царства. Наряду с этим, было очень интересно увидеть результаты исследований автора относительно образа коня в курдской культуре и историографию коневодства. Курдская конница на протяжении веков считалась одной из самых эффективных и мобильных военных сил на Ближнем Востоке. Её история неразрывно связана с горным рельефом Курдистана, который способствовал формированию особого стиля кавалерийского боя.
Заслуживает высокой оценки раздел с красивым названием «Курды: народ меча, пера и науки», в котором отражены имена курдских деятелей музыкальных, научных, художественных и других областей. Приятно было увидеть в списке многоуважаемого мной и талантливейшего публициста Азу Авдали, обладающую потрясающе красивым слогом, научного исследователя и молодого профессора Пакизар Шамои, трудами которой я искренне восхищаюсь, а также религиоведа Ханну Омархали (в свое время ее книги по йезидизму оказали на меня неизгладимое впечатление).
Книга «Курды: начало исторического пути» является важным академическим вкладом в изучение курдской истории в наше время, что делает её бесценной для сохранения и развития историографии курдов. Работа представляет собой уникальный ресурс для всех, кто интересуется историей Ближнего Востока, предлагая взглянуть на «начало курдского пути» через призму серьезного, но доступного исторического анализа. Для русскоязычного востоковедения данный труд является важным вкладом, восполняющим дефицит современной литературы по ранней курдской историографии.
Лятифу Маммаду я хочу выразить благодарность за этот объёмный труд. Верю, что в ближайшем будущем мы увидим второй том курдской истории. Пусть ваше перо будет острым, как ум, и легким, как вдохновение.
Кочоян Джамиля Усубовна (Cemîla Ûsiv Koçoyi)
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы10 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход