Этносоциальное развитие курдов всегда протекало в исключительно неблагоприятных условиях политической разделённости народа.

      Расчленение Курдистана проявилось в многообразии религиозных течений.

      В процессе этого народ испытал значительное влияние ислама, и сейчас большинство его приверженцев формально считаются мусульманами, которые

      представлены:

суннитской ветвью (шафиитского мазхаба) — 75 % курдов;

шиитской ветвью (включая  али-илахов и алевитов)

суфийскими орденами (Кадырия и Накшбандия)

Христианство включает:

григорианскую ветвь — незначительное число в Армении и Российской Федерации;

несторианскую ветвь (Курдская Церковь Христа) — исповедуется курдами-хиристи (они же — месихи, филе), в нескольких городах Ирака (Эрбиль, Киркук и Сулеймания).

Иудаизм — исповедуется в курдско-еврейских деревнях, жители которых приняли еврейскую религию в Средние века.

Язданизм выразился в:

ахл-и-хакке («люди истины») / ярсан — небольшое количество приверженцев наиболее архаичной формы зороастризма, в основном, в Кермане;

зороастризме — носители зороастрийской религии в Луристане и Центральном Иране (бехдины и кальхори) относятся некоторыми исследователями к курдам;

алевизме — приверженцы этого течения — курды, проживающие в горных районах Турции;

езидизме — в Турции, Ираке, Сирии, на постсоветском пространстве и новой волной мигрантов в странах Евросоюза.

     Отличительной особенностью Исламской религии является принцип монизма (единственность и единство Бога) и его воинственный характер –  джихад (священная война с иноверцами). Только езидская община за свою историю пережила  72 геноцида. Разумеется, притеснения испытывали и другие религиозные меньшинства, да и в самом исламском мире нет,  и не было единства (золотой век Ислама не в счёт). Суннитское, шиитское, хариджитское и более мелкие направления в исламе ведут перманентные междоусобные войны.  Поэтому построение Курдского государства возможно только на принципах демократии, равных прав всех конфессий и равных возможностей каждого гражданина.

      Деструктивные силы пытаются сломить  волю курдского народа к единению, разжигая незатухающий костер межконфессиональной нетерпимости. Еще кровоточит рана по безвинно убиенным мирным жителя езидских  поселений Tilezer (Тилезер) и Sîbera Şêx Xidir (Сибера Шех Хыдыр) в Шенгале. В результате взрывов 14 августа 2007 года погибли более 300 мирных жителей и свыше 500 получили  ранения.

     Сегодня мы наблюдаем более изощренные методы насилия и террора. С помощью политтехнологии проводится манипулирование сознания наиболее незащищенной и малообразованной части народа и их зомбирование. Что надо толпе – хлеба и зрелища… Умело надавливая на болевые точки и направляя всплеск эмоции в нужное русло создают мифический образ врага и стравливают одну часть народа с другой. За примерами далеко ходить не надо. Однако, лед тронулся, господа присяжные заседатели – исторический процесс не повернуть вспять!

     Что касается особенности езидской общины следует отметить следующее: вследствие многовековых притеснений часть курдов-курманджей, объединенных (или, соответственно, отъединенных) этнорелигиозным учением, отличным от мусульманства, принятого подавляющим большинством курдов, на почве религиозной поляризации отмежевалось от основного этноса. Сформировались специфические черты, связанные с их материальной и духовной культурой и особенностями их коллективной психики, проявляющейся, в частности, в чертах характера, специфике ценностных ориентаций, вкусов и норм поведения. Возникло конфессионально-общинное сознание, которое всё ещё превалирует над общеэтническим, определяя позицию общины в целом и каждого из её членов: «мы — не идентичны курдскому народу, мы — особенные, отдельные от него». С этим связано и особое самоназвание: «мы — езиды». До сих пор значительная часть приверженцев религии убеждена в своей национальной принадлежности к езидизму, отождествляя религию с национальностью. И это многовековое выкристаллизовывание езидской идентичности привело к тому, что неотделимой составляющей самосознания езидов стала чёткая сепаратизированность от ислама в религиозном плане и от курдов — в этническом. Даже свой говор (диалект курманджи) курды-езиды называют «эздики», подчёркивая свою обособленность.

      Особенности, связанные с религиозными представлениями и культом, ритуалами, обычаями, традицией, которые стали своеобразными этническими чертами, этнологи квалифицируют как этноконфессиональную общность, то есть общность, возникающую при тесном сопряжении этнических и религиозных признаков. В политологии ей дано определение “синдром «малых народов»” — несоответствие реальности и представления о себе.

     Отличительный признак «малого народа» во всех исторических ситуациях — его особенное отношение к остальным народам как к существам другой, низшей природы. Считается, что он вызван причинами чисто психологическими и инстинктом самосохранения малого этноса, поскольку небольшому народу так легко раствориться в большом!

     Ощущение «осаждённого города» у них не врождённое, а приобретённое: столетиями то, что езиды, зажатые исламским окружением, будь то арабы, тюрки или свои соплеменники курды, когда им доставалось со всех сторон, и их никогда не воспринимали всерьёз и в расчёт, вызывало у общины естественное сопротивление. Выработалась прочная, практически не поддающаяся эрозии самоидентификация со своей общиной, строгая эндогамия и закрытость для прозелитов. Ввиду консервативности мышления, специфического религиозного комплекса, езиды оказались чрезвычайно устойчивы к ассимиляции и за многие столетия сохранили свою идентичность. Езид остаётся езидом и в Иракском Курдистане, и в Турции, и в Закавказье, и в Европе, то есть в любом окружении и в любом государстве.

      Заканчивая статью, хочу обратиться ко всем верующим курдам: свои корни нужно знать, но к ним невозможно вернуться. С тех далёких времён прошло уже много тысяч лет, выросло прекрасное дерево и принесло свои плоды, и только невежественные люди, не желающие идти путём духовного развития, вместо того, чтобы вкушать плоды этого дерева, предлагают рыться в его корнях. Святые понятия высоко парят на своих лёгких крыльях, а человек должен дотягиваться до них, самозабвенно прикасаясь своей мыслью, не присваивая, не приземляя их.

Темьре Масо (Теймураз Авдоев),

www.kurdist.ru