2010-05-13

     Жила-была рыба, которая наметала десять тысяч икринок. Выжила только одна черная рыбка. Она живет в реке вместе с мамой.  Однажды маленькая рыбка сказала маме: «Я хочу уплыть отсюда». Мама спросила: «Куда?» Рыбка ответила: «Я хочу увидеть место, где кончается река».[1]

     Это я, тихий школьник, сидящий за сломанной партой в глухой деревне в Курдистане и мечтающий о том, чтобы увидеть море. Это я, как и вы, читавший истории Самада своим ученикам, в сердце гор Шаху [в Курдистане].

     Это я, с радостью повторивший судьбу маленькой черной рыбки.

    Это я, ваш товарищ, ожидающий казни.

   Сейчас за ней долины и горы, реку окружает широкое поле. Слева и справа в нее впадают другие реки, и воды в ней теперь больше. Маленькой рыбке нравилось, что воды так много… ей хотелось заплыть на дно реки. Она могла плыть, сколько хотела, и ни с чем не сталкиваться.

   Вдруг она заметила большую группу рыб. Их было десять тысяч, и одна из них сказала маленькой черной рыбке: «Товарищ наш, добро пожаловать в море!»

   Мои соратники, заключенные в тюрьму! Можно ли сидеть за тем же столом, что и Самад, смотреть в глаза детям этой земли и – продолжать молчать?

   Можно ли быть учителем и не показать путь к морю маленьким рыбкам этой страны? Какая разница, из Аракса они, Каруна, Сирвана или Сарбаз-Руд[3]? Какая разница, если море – наша общая судьба, судьба быть едиными? Солнце – наш проводник. И хорошо, пусть наградой будет тюрьма!

   Можно ли нести тяжкое бремя учительства, быть ответственным за то, чтобы сеять знания, и продолжать молчать? Можно ли видеть торчащие кадыки учеников, их худые, голодные лица, и – молчать?

   Можно ли в годину несправедливости не учить «Н» – надежде и «Р» – равенству, даже если это ведет в тюрьму Эвин или на смерть?

   Я не могу представить себе, как можно быть учителем на земле Самада, Хана Али и Эззати, и не влиться в вечность Аракса.[4] Не могу представить себе, как можно видеть бедность и боль жителей этой земли и не отдать свои сердца реке и морю, не кричать, не выйти из берегов.

   Я знаю, что однажды эта суровая и неровная дорога будет проложена для учителей, страдания, которые вы перенесли, станут почетным знаком, по которому каждый сможет увидеть, что учитель – это учитель, даже если на его или ее пути стоят выбраковка[5], тюрьма и казнь. Маленькая черная рыбка, а не цапля воздает честь учителю.

   Маленькая рыбка спокойно плавала в море и думала: «встретить смерть для меня не трудно, и жалеть я не буду».

   Вдруг налетела цапля и схватила маленькую рыбку.

…Рыба-бабушка закончила свою историю и сказала двенадцати тысячам своих детей и внуков, что пора спать. 11,999 из них ответили «спокойной ночи» и ушли спать. Заснула и сама рыба-бабушка. Одна маленькая красная рыбка не могла заснуть. Эта рыбка глубоко задумалась.

 Учитель, ожидающий казни.

Тюрьма Эфин.

Фарзад Камангар, Апрель 2010 

Перевод с английского Ильи Матвеева 

Примечания:

  [1] «Маленькая черная рыбка» – название детской книги, написанной в 1967 году учителем-диссидентом Самадом Берангхи. Книга была запрещена в период правления шаха. Она рассказывает о приключениях маленькой рыбки, которая, несмотря на осуждение других рыб, отправилась в путешествие к морю. [2] Хаваран – кладбище на востоке Тегерана, где в 1980х гг. были казнены и похоронены в безымянных братских могилах многие противники режима. 

[3] Аракс – река на северо-западе Ирана, на границе с Азейрбаджаном. Карун – река на юго-западе Ирана, в Кузестане. Сирван – река в Курдистане. Сарбаз-Руд – река в Систане и Белуджистане.

[4] Аракс – река на северо-западе Ирана, на границе с Азейрбаджаном. Самад Беранги утонул в этой реке летом 1968 года. Некоторые считают обстоятельства его смерти подозрительными и обвиняют в ней режим шаха.

[5] Выбраковка («гозинеш») – отбор учителей и других госслужащих в зависимости от их идеологических, политических и религиозных взглядов.

http://vpered.org.ru/index.php?id=529&category=4