Свяжитесь с нами

Лятиф Маммад

Курдский Праздник «Sere Gulane» (Праздник «Начала Мая»)

Опубликованный

вкл .

Лятиф Маммад  

    

     В Сильванском уезде Амед (Диярбакыр) в Северной (Турецкой части) Курдистана более тысячи лет без перерыва традиционно курды 14 мая празднуют Çejna «Serê Gulanê» (Праздник «Начала Мая»: дата 14 мая по старому стилю соответствует 1 маю). 

    

      В этот день все горожане и сельчане проводят время  вне дома. Сильванцы, как правило, этот весенний день массово проводят на лоне природы с народными песнями, танцами и прогулками по местным достопримечательностям. Даже те Сильванцы, которые сменили место жительства или временно отсутствуют, в этот день стараются специально приехать на этот праздник, а многие работающие свой отпуск берут в этом месяце.

     Традиционными местами пикника в этот день, как правило, становиться  лесистые места, опушки лес, поляны в зоне Malabadi, Kaniya Navin, Новый Административный парк, Binê Sextê, Minara Qot, Bêzwan, Zêwetırk, Şkefta Hasuni и Qulfa. Чтобы занять поудобнее места, люди спозаранку выходят из дома и ставят паланкин, палатки, стелют ковры и  паласы, устанавливают мангалы… 

     За день до 14 мая готовятся знаменитые яства Сильвана. В день праздника все стараются угощать друг друга на импровизированных застольях, слушают рассказы былых лет, песни, танцуют. 

      В народной среде бытует разные версии в связи с празднованием Çejna «Serê Gulanê». 

    Одна из основных версий — празднование Çejna «Serê Gulanê» восходит к периоду правления курдского государства Мерванидов (981-1085), столицей которых был г. Meya Farqin (Сильван). Согласно преданию, в этот день Мерваниды одержали сокрушительную победу над противником и до сих пор этот день в ознаменование этой победы отмечается как праздник.

     Основателем  государства в Северном Курдистане был племенной вождь обитающего  в Харпуте курдского племени Dostkî (Достки) Абу Абдаллах Ша Баз бин Достик (Ebu Abdullah Şa Baz Bin Dostik), который в 981 контролировал  Майа Фаркин (Meya Farqin, Farkin)-Амед (Диярбакыр). В 990 г. Баз был убит в одном из многочисленных сражений  Хамданидами (курдская династия) . Царский трон достался  племяннику База Али Гасан  — сыну Мервана. По имени отца государства в истории стал известно  как государство Мерванидов. Энергичный Али Гасан  за короткий срок расширил границы государства, которое  охватывало на юге  от подножья гор Джуди, включая Джезире, Хасанкейф, на западе — Харпут, на севере — Малазгирт и на востоке — Хаккари. В период династии Мерванидов в Курдистане были построены очень много мечетей, медресе, караван-сараев (постоялых дворов – прототип современных гостиниц), бани, оросительные каналы. Майа Фаркин превратился в крупный торговый центр. В годы правления  Эмира  Абу Насра Мервана развитию культуры, литературы и искусства уделялось особое внимание, покровительствовали ученым и поэтам. Поэтому не случайно, что El Dela, Tihamî, Ebu Riza, Siman El Hotaci и другие видные средневековые поэты в своих произведениях особо воспевали Эмира  Абу Насра.

     В 1085 г. сельджукский султан Меликшах положил конец государству Мерванидов, но местные курдские князья и роды сохранили свою власть на местах, приняв номинальную вассальную власть от сельджуков.

     По другой версии — согласно которой долгое время в Сильване не было дождей и все население Сильвана вышло  на «Дождевую молитву» и Богом их молитва была принята и пошли долгожданные дожди и ожили окрестности. Нотки этих земледельческих традиций просматривается и в езидизме: согласно поверью езидов  к апрелю месяцу земля должна быть вспахана крестьянами и подготовлена к посеву, то есть должна обработана до праздника. По этому поводу езиды говорят: «Çê nabe di vê mehê da mirovê êzîdî erdê bikole!» («Езиду никак нельзя обрабатывать землю в этот (апрель) месяц»).

Данная легенда  и езидское поверье удивительным образом перекликаются и с шумерской легендой о Думузи и Инанна (Иштар) и в ней явно видны мотивы Праздника Весны – Навроза.

     Согласно другой бытующей в курдской среде Сильвана  легенде,  в данной местности когда-то жила очень капризная и красивая невестка из влиятельной царской семьи,  которая  никак  не желала  слышать о свадьбе другой девушки в месяц своей свадьбы,  и по этой  причине в Сильване до недавних пор в мае месяце даже сыграть свадьбу считалось большим грехом, так как это было равносильно тому, чтобы  в один и тот же дом привести вторую жену.

    Примечательно, что в священном езидском "Гимне о месяцах" месяц Апрель (Нисан) является «Невестой года» («Buka sale»). Согласно езидизму, месяц апрель у езидов считается священным месяцем, и езиды говорят: «Nîsan — bûka salê ye» («Апрель — невеста года») или говорят: «Nîsan — bûka heyva ye» («Апрель — невеста всех месяцев»), имея при этом ввиду того, что апрель самый яркий весенний месяц после пробуждения природы от зимней спячки и наряжена как невеста. В этом месяце езидам категорически запрещено справлять свадьбы. Езиды Ирака, Сирии и Турции говорят: «Çê nabe, mirovê êzîdî di meha Nîsanê da daweta bike!» («езиду никак нельзя справлять свадьбу в апреле месяце»).

     Интересен и тот факт, что Çejna «Serê Gulanê» строго по времени и по названию совпадает отмечаемым езидами Ирака, Турции и Сирии в апреле месяце праздником Çаrşama Sor (Чаршама Сор – «Красная среда» или Çаrşama Serê Nîsane («Чаршама Саре Нисане» («Cреда в начале апреля») как Новогодний Праздник.

      В отличие от езидов Курдистана, езиды постсоветского пространства (Армении, Грузии, России и Украины) отмечают в марте (adar) месяце Kloça Serê Salê («Клоча Саре Сале» — «Новогодний Кулич») или иногда Eyda Serê Salê («Айда Саре Сале»), который символизирует наступление Нового Года.

      На территории Южного Курдистана (основные регионы проживания езидов — Шейхан и Шенгал-Синджар), езиды района Шейхан называют праздник – Sersal (Сарсал — «Начало года») чаще, чем Çаrşama Sor («Чаршама Сор»). Праздник Çаrşama Sor отмечаемые езидами Курдистана в апреле и Kloça Serê Salê, отмечаемый езидами постсоветского пространства в марте, несмотря на разницу в месяц, включая и некоторую обрядовую практику, некогда отмечались в одно и то же время. Возможно, это связано при  подсчете даты праздника в разнице подходов  к разным календарям езидским духовенством.    

     Согласно езидским священным текстам, каждый год Бог садится на трон и созывает к себе ангелов во главе с Малак Тавусом. Он выбирает одного из них и посылает на землю, чтобы тот управлял миром в течение года. Езиды говорят, что ангел сходит на клочземлю и наряжает ее цветами и зеленью.

     Первый день Нового Года у езидов называется Сарсал, т.е. начало года, который попадает на среду («Чаршама сор» — «Красная среда») первой недели апреля месяца (Нисан) по восточному календарю. Йезидское летоисчисление до сих пор ведется по Восточному Календарю, а разница между восточным и григорианским календарями составляет тринадцать дней. Соответственно, праздник нельзя отмечать ранее 13 числа включительно. В 2009 г. Çаrşama Sor совпал на 15 апреля и праздник отмечался до 17 число.

    

     В этот ежегодный праздничный день в каждой езидской семье хозяйка выпекает кулич, в который помещает бусинку или монету. На следующий день, рано утром, все члены семьи собираются вокруг пирога (кулича), чтобы присутствовать при том, как глава семьи, после соответствующей молитвы, разрежет его. Сначала ножом проводят по середине пирога, и называют это xeta cot, т.е. борозда плуга; затем одну сторону делят на куски, каждый из которых приносят в дар ангелам и святым: 

 

1. Heft mêrê diwanê («Семь мужей трона (небеснего)» — семь ангелов)

2. Xwedanê malê («Хозяин дома» — покровитель семьи)

3. Memê Şivan («Маме Шван» — покровитель мелкого рогатого скота)

4. Gavanê Zerza(n) («Гаване Зарза(н)» — покровитель крупного рогатого скота)

5. Xatuna Fêxra («Госпожа Ясность (Луна)» — покровительница женщин и детей)

6. Şêms («Солнце» — светоносный ангел).

7. Другую половину разрезают на части по количеству членов семьи, называя их имена. По преданию, в чьей доле окажется бусинка или монета, тот будет в этом году благословлен Богом.

   В зорастризме — Амэша Спэнта (букв. «бессмертный святой») — семь первых творений, созданных Ахура Маздой. По другой версии Амеша Спента — ипостаси Ахура Мазды.  Амеша Спента — семь бессмертных святых, выполняющих посредническую миссию между Духом святости Спента Манью и человечеством в вопросах нравственности.

    Образ Xatuna Fêxra («Госпожа Ясность (Луна)» — покровительница женщин и детей) в езидизме восходит к Армаити («благочестие», «благонамеренность») — добрый дух (ахура) одно из божеств в зороастризме. Армаити — Святое благочестие, персонификация набожности и преданности, она — «Святая Ясность», Святое Согласие. Она же — покровительница земли и богиня изобилия, иногда считается женой или дочерью Ахура-Мазды. Единственный женский образ в Амеша-Спента. С ней связывают защиту целостности и чистоты материального мира, материальное и духовное богатство. Символизирует Армаити процветание и мир, связана с земной долей человека, терпением и смирением. В награду людям приносит любовь и помощь других людей, мир и высшую гармонию. Покровительствует всем тем, кто возделывает землю. 

     Праздник Спента-Армаити отмечали весной, как день мира и радости и был  посвящён всему живому. Наступающий после праздника месяц Спента-Армаити соответствовал Матери-Земле, воплощению любви, материнства и плодородия, которая дарит людям надежду на продолжение рода. Месяц также был связан с охраной домашнего очага, со служением, исполнением долга, и очищением. Благодетельный мир, который приносит Спента-Армаити, делает землю изобильной, потому она считалась владычицей удачи и роскоши, в доме ей посвящали погреба и кладовые. Ей молились, чтобы не оскудевала земля.

      Ayathriama — у зороастрийцев — праздник рогатого скота. У езидов покровителями являются Memê Şivan («Маме Шван» — покровитель мелкого рогатого скота) и Gavanê Zerza(n) («Гаване Зарза(н)» — покровитель крупного рогатого скота).

      Таким образом,  отмечаемые курдами мусульманами Сильвана (Амед/Диярбакыра) «Serê Gulanê» (Праздник «Начала Мая», езидами Курдистана Çаrşama Sor (Çаrşama Serê Nîsane — «Cреда в начале апреля») и езидами постсоветского пространства Kloça Serê Salê («Клоча Саре Сале» — «Новогодний Кулич») или Eyda Serê Salê («Айда Саре Сале»), несмотря на разницу в названиях праздники эти, несомненно, корнями своими уходят в лоно древней курдской религии Зороастризм.  

     В пользу этого служит и бытующее в курдской среде, вне зависимости от вероисповедания, поверий и преданий в связи с указанными праздниками.  А предания в курдской среде Сильванцев о праздновании Çejna «Serê Gulanê» как Дня Победы курдского государства Мерванидов ( X—XI вв.) указывает на более раннее ее доисламское происхождение.    

 

Литература:

1. M. EMİN SANCAR. Silvan'da bin yıllık gelenek ‘Serê Gulanê’ kutlanıyor.

http://www.firatnews.eu/index.php?rupel=nuce&nuceID=7759

2.Ханна Омархали. Семинар. Чаршама Сор.

 

Культура

Хранители гор: курдская притча как документ коллективного самосознания

Опубликованный

вкл .

Автор:

В далёкие 1980-е годы в Армении, в горах Агриджа, у подножья плато Heylo, на стоянке Zeyan/Zeylî, ночью, у мерцающих, как звёзды на небе, огнищ из дубовых дровишек костра, в полнолуние, при фантастическом очертании гор рассказ отца про притчу о горах я воспринял как свершившийся факт договора между Богом и курдами.
Потом всё это забылось и куда-то отложилось. Но, спустя годы, та самая притча, рассказанная отцом, всплыла в дремлющей памяти как свет от молнии на ночном небе… И я понял, почему эти притчи обречены на вечность, пока жив народ, который воспринимает эти горы как живых, наделённых душой творений и получает от них силы духа, несгибаемости, стойкости, терпения. А красота горных пейзажей с их скалами, родниками, поющими ручьями, полевыми цветами обогащает духовно-культурный код народа. Поэтому неудивительно, что у курдов, без ложной скромности, общепризнанно самый богатый фольклор во всей Передней Азии и на Ближнем Востоке.

Вот эта рассказанная отцом, притча:

Когда Всевышний сотворил горы, они обратились к нему с мольбой:
«О, Создатель! Ты сделал нас такими величественными, снежными, холодными и неприступными. Кому мы нужны в таком виде?»
В ответ на их мольбу Господь создал курдский народ и, указав на горы, произнёс:
«Я поручаю вам эти горы! Отправляйтесь к ним! Они так одиноки и беззащитны… Будьте им опорой и защитой!»
С тех пор курды стали хранителями этих гор. И они никогда не покинут их, ведь Бог доверил их нам.

Народ, живущий у подножия гор, может рассказывать о них по-разному: как о препятствии, как о границе, как о руднике, кормящем металлургию. Курдская традиция выбирает четвёртый путь — гора в ней не объект, а персонаж, с которым заключён договор. Горы, созданные величественными и неприступными, тревожатся о собственной нужности — и получают ответ в виде народа, которому поручено быть им опорой.
В этой короткой притче сосредоточено всё, о чём пойдёт речь в настоящей статье: идентичность, не отвоёванная, а доверенная; ландшафт, не покорённый, а принятый на попечение; и особая фигура — хранитель, чьё право на землю неотделимо от обязанности перед ней.

Притча даётся здесь не как «сказка», а как документ коллективного самосознания: народ сам формулирует, кто он и зачем. Обратите внимание на саму конструкцию сюжета: горы не жалуются на свою судьбу — они жалуются на одиночество. Создатель не смягчает их, не делает ниже и теплее — он присылает им попечение. Народ здесь не просит изменить среду — напротив, среда сама доверяется людям. Так отношение к горам закрепляется не как завоёванное владение, а как принятое поручение.
Горы у курдов как культурный код: Загрос, Кандиль, Хекари, Агри/Арарат, Сипан, Савалан, Агриджа, Ахманган (от Ах и Маг — «Земля магов/мидийцев») — для курда это не просто названия хребтов и местностей. Гора в курдской культуре не фон, а субъект отношений. Курдское слово çiya (гора) живёт в поэзии, в топонимике, в эпосе: гора зовётся, оплакивается, наследуется.

Она — не «место, где живём», а «тот, с кем живём».

В легенде горы наделены голосом и эмоцией — одиночеством и беззащитностью. Ландшафт антропоморфизируется и становится участником договора. Отсюда — этика отношения к месту: «своего» не разоряют. Идентичность здесь вторична по отношению к сакральной легитимации: народ не присваивает горы, а принимает их из рук Создателя. Это принципиально отличается от логики территориального освоения.

Архетип хранителя. Формула «Бог доверил» соединяет право и обязанность в одно целое: курд остаётся на своих горах не потому, что он их покорил, а потому, что ему вверено быть им опорой. Служение вместо владения — таков стержень образа.
Кросс-культурная рамка делает уникальность курдского варианта наглядной. В мифологиях горных народов фигура хранителя — стража перевала, хозяина вершины — одна из базовых: кавказская традиция знает образ «гостеприимного хозяина», альпийская — «жителя долины». Но там хранитель — отдельный герой, дух или община, оберегающая свой дом.


Курдский вариант уникален тем, что хранитель — не отдельный герой и не сверхъестественное существо, а весь народ как коллективный персонаж. Не покорение, а опека.

От ландшафта к памяти. Перевал, где встретились путники. Родник, у которого сидели до рассвета. Пещера, где хранили зерно и слова. Устная традиция курдов привязывает мораль к местам: география работает как мнемоническая структура, как коллективная память, вписанная в рельеф.


Археологические материалы это подтверждают. Святилище у Гыре Мыраза (турки храмовый комплекс называют Гёбекли-тепе), пещерные комплексы Загроса, Зиярат на горах Ахмангана (в Армении в 1935 г. переименовали в «Гегамские горы») — это не случайные точки на карте, а «опорные камни» культурного ландшафта: места, где ритуал, хозяйство и память сходились в одном пространстве. Притча о горах — не просто красивое сказание. Это карта: она объясняет, почему горы в курдской поэзии, песне и топонимике живут как родня, а не как рельеф.
Современное звучание. Легенда, сформулированная веками назад, сегодня читается двояко.


Как экологический императив: горные экосистемы хрупки, перевалы вытаптываются, родники пересыхают. Тот, кто считает себя хранителем, отвечает за тропы и вершины — не только в метафоре.
Как культурный: сохранение языка, песни и памяти — это и есть та самая «опора», о которой говорит Создатель. Пока живёт слово — горы не одиноки. Сохранить колоритный курдский язык, который звучит как струны гитары, — курманджи, сорани, зазаки, авромани, леки, лури, бахтияри — значит сохранить тропу к горам.

Вместо заключения
Притча оставляет нам один простой вопрос.
Когда Создатель указывает на горы и говорит «поручаю вам» — он доверяет не землю, а людей. И хранить приходится не только вершины, но и самих себя — теми, кто рядом с этими вершинами остался: КУРДЫ…

Бруки Л. М.

Продолжить Чтение

История

Новая книга: Бруки Л.М. «КУРДЫ начало исторического пути»

Опубликованный

вкл .

Автор:

Уважаемые читатели и исследователи!

Сообщаем о выходе фундаментальной работы Л. М. Бруки — книги «КУРДЫ начало исторического пути», посвящённой истокам формирования одного из древнейших народов Ближнего Востока.

О чём книга
Издание представляет собой масштабное историко‑этнографическое исследование, в котором:

  • реконструируется ранний этап этногенеза курдского народа;
  • анализируются ключевые исторические источники о предках курдов;
  • прослеживается взаимосвязь культурных и языковых традиций региона;
  • рассматриваются социально‑политические структуры, предшествовавшие 

формированию курдской этнической общности.

Почему это важно
Курды — крупнейший этнос мира, не имеющий собственного государства, — на протяжении тысячелетий играли значимую роль в истории Передней Азии. 

Понимание их истоков позволяет глубже осмыслить как региональные процессы 

древности, так и современные геополитические реалии.

Для кого эта книга
Издание будет полезно:

  • историкам и этнографам;
  • востоковедам и политологам;
  • студентам профильных специальностей;
  • всем, кто интересуется историей народов Ближнего Востока.

Ключевые особенности

  • опора на первоисточники и новейшие археологические данные;
  • системный анализ этнокультурных процессов;
  • доступное изложение сложных исторических проблем;
  • обширный справочный аппарат.

Выход в свет
Б89 КУРДЫ начало исторического пути / Бруки Лятиф Маммад. — Тула: «Аквариус»,
2025. — 924 с. : ил., 1000 экз.
ISBN 978-5-6055201-0-8

       Книга доступна  и в специализированных библиотеках (через Книжную Палату, 16 экз.: Москва, Санкт-Петербург, Крым). 

Электронный вариант:
https://www.litres.ru/book/lyatif-bruki/kurdy-nachalo-istoricheskogo-puti-chast-i-73290763/
https://www.litres.ru/book/lyatif-bruki/kurdy-nachalo-istoricheskogo-puti-chast-ii-73266263/

       Книга выпущена за личные средства автора.


       Книгу можно приобрести по почте с наложенным платежом исключительно в пределах Российской Федерации и стран СНГ.

       Для этого желающие могут обращаться непосредственно в адрес сайта по е-меил:  info@kurdist.ru; Letifmam@mail.ru

Стоимость книги: 3000 руб. (по себестоимости+почтовые расходы) — деньги можно перевести по телефону: 89183640866 (Сбербанк) – только исключительно гражданами Российской Федерации и стран СНГ.  Указать свой адрес и телефон.

 

Книга будет отправлено посредством  российского маркетплейса Wildberries и Ozon (желательно указать ближайшее к Вам ее отделение).

Продолжить Чтение

Популярные публикации