Христианство
История Ассирийской Церкви Востока
Ассирийская Церковь Востока – самая старая и архаичная христианская конфессия. Со времен своего основателя и первого епископа, апостола Петра, Ассирийская Церковь сохраняет ряд древних иудохристианских черт: почитание имени YHWH, использование имени «Шекина», отсутствие икон, вместо которых на стенах церквей – цитаты из Библии, отсутствие исповеди, особенности экзегезы (толкования Писания). Церковь Востока имеет более древний канон книг Нового Завета, чем другие христианские конфессии.
Сейчас эта некогда весьма распространенная Церковь насчитывает около полумиллиона последователей, которые проживают в Ираке, Иране, Сирии, Ливане, Индии, Западной Европе, США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, России, Армении, Украине.
К первым вв. до н. э. арамейский язык (диалектами которого являются классический сирийский и современный ассирийский языки) вытеснил в Палестине древний иврит и стал международным языком всего семитского населения Ближнего Востока. На этом языке первоначально был написан ряд книг Ветхого и Нового Завета, а также Мишна, Талмуд, Мидрашим и другие памятники еврейской литературы. По-арамейски говорил Иисус из Назарета и его ученики — апостолы. Первая христианская миссия вне Палестины находилась в столице римской провинции Сирия двуязычной греко-арамейской Антиохии. Именно в Антиохии учеников Иисуса стали впервые называть христианами (Деян. 11, 19-26). Согласно церковному преданию (Евсевий Памфил, Церковная история, 1,13) царь зависимого от Рима сирийского государства Осроена (со столицей в Эдессе, по-сирийски Урхай) Абгар V бар Ману (13-50 г.г. н.э.) был одним из первых язычников, обратившихся в христианство. В конце II в. при Агбаре VIII бар Ману (177-212 г.г.) Осроена приняла христианство в качестве государственной религии и стала первым в истории христианским государством. Одновременно с территориями, входившими в сферу влияния Рима, шла проповедь новой веры в Месопотамии, входившей в состав Парфянской, а позднее Персидской империи. По преданию Церкви, веру в распятого Сына Божьего принес сюда еже апостол Петр, написавший свое Первое послание из столицы Парфии Селевкии-Ктесифона (Вавилона) (1 Пет. 2:13), а также апостолы Фома (из числа двенадцати) и Аддай и Мари из числа семидесяти учеников Христа. К III в. н. э. христианство настолько распространилось, что стало национальной религией сироязычного населения Персии и смогло конкурировать с иранским зороастризмом. В 310 г. епископ Селевкии-Ктесифона Папа бар Гаггай централизовал администрацию Церкви Востока под своей юрисдикцией и принял титул «Католикос Востока».
Поскольку Персия постоянно воевала с Римом, связь христиан Месопотамии с западными единоверцами была затруднена. После 313 г., когда христианство фактически становится государственной религией Римской империи, принадлежность к нему в Персии стала причиной для подозрения в нелояльности к правительству и возможности сговора с врагом, что вызвало массовые преследования персидских христиан. Одно время (IV в., при Шапуре II) Церковь Востока существовала без католикоса в течение 22 лет. Гонения продолжались до вступления на престол Ездигерда I (399-420) и официального провозглашения веротерпимости в 410 г. Таким образом Церковь Востока не принимала участия в Никейском (325 г.) и Первом Константинопольском (381 г.) Соборах Западной (Римо-Византийской) Церкви. В 410 г. епископы восточных областей Византии передали через императорского посла ко двору Ездигерда I епископа Маипаркатского Маруту послание к епископам Востока с требованием принять постановления Никейского Собора, состоявшегося 85 лет назад. На Соборе Церкви Востока, проходившего под председательством католикоса Мар Исхака и «западного» посла Маруты, персидские епископы приняли Никейский Символ Веры и реструктуризировали пострадавшую от гонений Церковь. На этом Соборе епископ Селевкии-Ктесифона был назван «Католикосом и главой епископов всего Востока», таким образом, изначально существовавшая автокефалия Восточной Церкви была подтверждена с согласия официального представителя Западной (Византийской) Церкви. Интересно отметить, что постановления Первого Константинопольского собора были ратифицированы Церковью Востока только в 554 г.
Вероучение и история Церкви Востока тесно связаны с Антиохийской богословской школой на Востоке Римской империи. Антиохийский патриархат был практически единственным в Византии, который поддерживал связь с Персидской Церковью. Епископ Марута был представителем именно Антиохийского патриарха. Среди наиболее видных представителей антиохийского богословия следует назвать Диодора Тарсийкого (+394 г.), Феодора Мопсуэстийского (ок. 350-428 г.), Иоанна Златоуста (+407 г.) и Нестория (381-451). Антиохийская богословская школа толковала Святое Писание, стараясь следовать букве текста, а также учитывать конкретную историческую ситуацию, в которой возникла та или иная книга Библии. Чтобы лучше понять культурно-исторические корни христианства, антиохийские богословы привлекали также иудейские толкования Ветхого Завета. По мнению антиохийских богословов, Божье откровение проявляется прежде всего не в Книге, а в истории. Библия является документом, написанным людьми, которые были свидетелями тех исторических ситуаций, в которых действовал Бог. Поэтому в Писании могут быть даже отдельные неточности, а нам, христианам, следует искать прежде всего исторический смысл Библии, а не переходить к философским абстракциям, далеким от реального текста. С другой стороны, сама история, изображенная в Писании, может быть прообразом мессианских событий, связанных с жизнью Иисуса. Так, например, один из виднейших богословов антиохийской школы, Феодор Мопсуэстийский, считал, что Давид, когда писал в своих Псалмах: «Делят ризы мои между собой и об одежде моей бросают жребий» (Пс.21(22):19) и «Не оставишь души моей в аду и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс.15(16):10), — относил эти слова к себе и к иудейскому народу, а не к ожидаемому мессии–Христу. Однако сама ситуация, сложившаяся в Израиле во времена Давида и художественно показанная в Псалмах, стала пророчеством про крестную смерть и воскресение Иисуса.
Антиохийская христология (учение о Христе) вдохновлялась не философскими умосозерцаниями, а живым евангельским образом Иисуса. Восточные богословы настаивали на полноте человеческой природы Христа, наделенной душой и разумом. Как человек Иисус мог чего-то не знать, учиться, бороться с грехом, страдать. Человеческая природа Христа была такая же, как и у всех нас, людей после грехопадения Адама, т.е. склонная к греху. Однако Иисус своим совершенным послушанием Небесному Отцу, своею смертью на кресте и воскресением исцелил как свою природу, так и природу тех людей, которые стали Его учениками. Но Христос является не только человеком, но и вечным Богом Слово, второй ипостасью Святой Троицы. В самый момент сверхприродного зачатия Иисуса Бог Слово личностно соединился с человеком так тесно, что уже нельзя говорить про два отдельных лица и две воли. Отсюда вытекает антиохийская христологическая формула, которая стала основой вероисповедания Церкви Востока: две природы, две ипостаси, одно лицо, одна воля. Под природой понимается общее бытие, т.е. то, что свойственно всем однородным предметам. Человеческая природа присуща всем людям, природа дерева – всем деревьям. Ипостась – проявление природы в единичном предмете, другими словами, единичный предмет как представитель рода или ряда. Человеческая ипостась – это данный конкретный человек, вне неповторимых индивидуальных отличий, ипостась дерева – это данное конкретное дерево. Лицо – единичный субъект в своей неповторимой уникальности, со всеми отличительными свойствами. Каждое свое действие Христос совершал одной своей ипостасью: только как Бог или только как человек. Он родился, страдал и умер как человек, но совершал чудеса как Бог. Слово «Христос» относится к обеим ипостасям, а слова «Бог» и «человек» – только к одной. Поэтому говорить: «Бог родился» или «Бог умер и воскрес», также как и использовать термин «Богородица», с точки зрения антиохийских богословов является некорректным. Точнее было бы сказать: «Христос родился», «Христос умер и воскрес», «Мать Христа».
После переноса Константином Великим в 330 г. столицы империи из Рима в Константинополь, начала возрастать роль епископа Константинопольского. Находясь при дворе императора, епископ столицы мог влиять на церковную политику всей страны. В 381 г. Константинопольский епископ был признан вторым по чести после Римского в Византийской империи. Естественно, что епископы как Александрии, так и Антиохии, хотели видеть на столичной кафедре своего ставленника. В 389 г. епископом Константинополя стал бывший Антиохийский пресвитер и друг Феодора Мопсуэтийского Иоанн Златоуст. Характерно, что в многочисленных трудах Златоуста ни разу не встречался термин «Богородица». В 404 г. архиепископу Александрийскому Феофилу удалось добиться суда над Иоанном. Златоуст был лишен сана и отправлен в ссылку на Кавказ. Но через четверть века в Византийской церкви повторился такой же расклад сил. В 412 г. Александрийским епископом становится племянник Феофила Кирилл, человек эксцентричный, страстный, в бытность свою пресвитером принимавший участие в низложении Златоуста. В 427 г. умер столичный епископ Сисиний и на его место был приглашен известный церковный оратор и богослов из Антиохии, настоятель монастыря св. Евпрепия Несторий. Несторий был учеником Феодора Мопсуэстийского и почитателем памяти Иоанна Златоуста. На этот раз дело осложнилось участием римского епископа. Между Константинополем и Римом шел спор из-за Восточного Иллирика, который в гражданском отношении зависел от Константинополя, а в церковном – от Рима. Изгнанные из Италии епископы пелагиане (последователи английского монаха Пелагия (Моргана), отрицавшего необходимость божественной благодати для спасения) обратились к посредничеству Нестория, требуя пересмотра своего осуждения. Несторий не знал подробностей о недавно отшумевшем на Западе пелагианском споре. Для того, чтобы разобраться в деле, Несторий, не вступая в общение с пелагианами, направил письмо Папе Римскому «брату» Келестину с просьбой сообщить, за что пелагиане отлучены от церкви. Келестину не понравилось как то, что Несторий называет его «братом», а не «отцом», так и то, что он собирается пересматривать принятые Римом решения. Папа не ответил на послание. В то время распространился сборник проповедей Нестория, в которых он излагал основы антиохийского богословия. Сборник дошел и до александрийского патриарха. Тогда Кирилл написал письмо Несторию, в котором обвинил последнего в ереси. Несторий ответил ему кротко, восхваляя христианскую добродетель кротость. На второе письмо Кирилла Несторий ответил более резко, но обстоятельно, вникая в аргументы противника. После этого Кирилл направил послания императору Феодосию II (408-450 г.г.), его супруге Евдокии и сестре Пульхерии, Константинопольскому клиру, а также Папе Римскому «преподобнейшему и боголюбезнейшему Отцу Келестину». От Феодосия Кирилл получил выговор за вмешательство во внутренние дела Константинопольской церкви и во внутренние придворные отношения (имеются ввиду письма женской половине семьи императора). Но Кирилл продолжил обрабатывать мнения в столице, посылая придворным сановникам щедрые «архиерейские благословения», т.е. взятки. Келестин же принял письмо из Александрии благосклонно и летом 430 г. созвал в Риме поместный собор, на котором заочно осудил Нестория. Но для проведения решений собора был выбран не прямой путь, т.е. без уведомления императора и не непосредственно от лица Рима, а через александрийского епископа, которому были даны чрезвычайные делегатские полномочия. Заручившись поддержкой Папы, Кирилл созвал свой собор осенью того же года, на котором были приняты 12 анафематизмов, фактически обвинявшие Нестория в том, будто он разделяет Христа на два лица.
Александрийские послы с анафемами Кирилла прибыли в столицу 7 декабря 430 г. Но уже 19 ноября Феодосий II подписал указ о созыве Вселенского (всеимперского) церковного собора в Ефесе в ближайшую Пятидесятницу 7 июня 431 года и «когда соберутся все епископы». Собор планировалось созвать против Кирилла: Кирилл был вызван строгим и немилостивым письмом императора с угрозами в случае неповиновения. Сакра (указ) Феодосия созывала только митрополитов и при каждом из них 2-х или 3-х епископов, голоса должны были считаться по митрополитам. Представителем императора на соборе был назначен комит (граф) Кандидиан. Однако место проведения собора было столь неудобно для Нестория, что некоторые авторы (например, свящ. Т. Лященко «Св. Кирилл Александрийский», Киев, 1913 г. с.313) утверждают, что оно было предложено Кириллом. Еще в языческие времена Ефес был местом культа «божественной матери» Артемиды (Деян 19.23-37). После прихода христианства почитание греческой богини было заменено культом Девы Марии, которой была посвящена одна из церквей города. Поэтому в Ефесе простой народ, сохранивший языческие пережитки, поклонялся Марии именно как «божественной матери». Кирилл Александрийский находился в дружественных отношениях с митрополитом Ефеса Мемноном. И, кроме того, путешествие из Александрии в Ефес было морским и легким, а путь из Антиохии был затруднен весенними дождями и народными волнениями. В нарушение императорского указа Кирилл привез с собой 50 епископов и множество священников и монахов, а Мемнон предоставил до 40 епископов из Асии и 12 из Памфилии. Однако к назначенному сроку не успели прибыть послы (легаты) Папы Римского и представители Антиохийского патриархата. Патриарх Иоанн Антиохийский в письме в Ефес, полученном не позже 20 июня, просил подождать его еще 5-6 дней. Но 22 июня, несмотря на протесты 68-ми епископов (из них 21 митрополит) и Кандидиана, 150 епископов (из них 16 митрополитов) во главе с Кириллом и Мемноном собрались в церкви св. Марии с намерением открыть собор. На собрание пришел Кандидиан и потребовал подождать до приезда антиохийцев. Тогда собравшиеся епископы попросили комита ознакомить их с данными ему полномочиями и инструкциями. Кандидиан имел неосторожность полностью прочесть указ императора, что по протоколу считалось открытием собора. После прочтения сакры епископы попросили Кандидиана удалиться, признали собор открытым и спешно, в течение одного заседания, осудили Нестория и лишили его священства. 26 июня прибыли антиохийцы. Выслушав доклад Кандидиана о незаконности собрания Кирилла, восточные епископы, соблюдая все формальности, открыли свой собор Восточного диоцеза и епархий Вифинии, Писидии, Каппадокии и других, на котором учение Кирилла было признано еретическим, его поведение предосудительным, а сами Кирилл и Мемнон были лишены сана. 29 июня Феодосий II, еще не зная о прибытии Иоанна Антиохийского в Ефес и его действиях, объявил все соборные постановления 22 июня незаконными, но епископам было приказано не разъезжаться и ждать нового уполномоченного. К 10 июля прибыли папские легаты, и, несмотря на запрет императора, Кирилл продолжил соборные заседания. Но 31 июля, не успев подписать последнего постановления, «отцы» собора были распущены. В это время явился новый уполномоченный императора, Иоанн, с приказом об аресте Кирилла и Мемнона. Несторий ради церковного мира согласился оставить константинопольскую кафедру, и был с почетом отпущен в свой антиохийский монастырь. Восточные епископы по дороге домой составили еще один собор, в Тарсе, где к ним присоединилось еще 7 членов Кириллова собора. На этом соборе было подтверждено низложение Кирилла и Мемнона. Кирилл, подкупив охранников, бежал из-под стражи к себе в Египет; но некоторые его последователи направились в Константинополь, где им удалось склонить императора на свою сторону и даже поставить на освободившуюся столичную кафедру своего кандидата пресвитера Максимиана. Приказом от 30 июля 435 г. Феодосий повелел сжечь все сочинения Нестория, а самого его отправить в ссылку в Египет, где он и умер в 451 г. Сторонники опального архиепископа подверглись преследованиям и во множестве бежали в Персию. Т.к. Персидская церковь ориентировалась на богословие учителя Нестория Феодора Мопсуэстийского, она охотно приняла беглецов с Запада, а Нестория кононизировала как учителя Церкви и бескровного мученика (исповедника). Однако Церковь Востока отвергает наименование «несторианская» т.к., Несторий никогда не создавал ни нового вероучения, ни новой иерархии.
Некоторый отход от постановлений Ефесского собора произошло уже в 451 г., когда на Халкидонском соборе Византийская церковь смягчила формулировки Кирилла и приняла компромиссное вероисповедание об одном лице, одной ипостаси и двух природах Христа. Однако новый собор повторил анафему на Нестория и подтвердил «вселенский» статус Кириллова собора. Идеологическое размежевание между двумя ветвями христианства еще ухудшилось, когда Греческая церковь на Втором Константинопольском соборе (553) анафематствовала Феодора Мопсуэстийского. Это был первый случай, когда анафематствование произносилось на человека, ранее умершего в мире с Церковью.
В первой четверти IV в. в городе Нисибине у самой границы с Персией была создана богословская школа (академия), целью которой было обучение Святому Писанию. Одним из основателей и первых учителей этой школы был Мар Апрем (Ефрем Сирин). Когда в 363 г. Нисибин отошел к Персии, Мар Апрем перебрался в Эдессу, где стал преподавать в «школе персов», названной так по большому числу учителей и студентов из Ирана. Некоторые историки считают Ефрема даже основателем Эдесской школы. В V в. в Эдессе преподавали такие сторонники Феодора Мопсуэстийского и Нестория, как Ива Эдесский, Нарсай и Бар Саума. Однако гонения против этого «оплота несторианства» (приведшие к окончательному закрытию школы по указу императора Зенона в 489 г.) вызвали бегство многих профессоров и студентов на персидскую территорию, в Нисибин, где, в 457 г. Бар Саума становится епископом Нисибина, а Нарсай – ректором и реформатором пришедшей в упадок после Мар Апрема Нисибинской академии. Реформированная академия стала центром культуры и просвещения всей Церкви Востока. Кроме богословия, профессора академии занимались также филологией, логикой, философией, медициной, составляли исторические хроники, переводили с греческого на сирийский язык труды Аристотеля и других античных мыслителей. Сирийские рукописи древнегреческой классики позже легли в основу арабских, а посредством последних, и латинских средневековых переводов.
После церковного раскола 431 г. положение христиан Персии несколько улучшилось. Преследуемые в Византии «еретики» больше не могли представлять опасность для иранского правительства. Христианское население заняло свое положение в социально-экономической жизни Персии, занимаясь преимущественно ремеслом, медициной и торговлей. Многие христиане даже достигли высокого положения на государственной службе. Так, Бар Саума кроме епископской кафедры занимал также пост инспектора западных пограничных войск Персии. Шах Хормизд IV, вступивший на престол в 579 г., даже называл христиан, наряду с зороастрийцами, опорой своего трона. Несторианские епископы состояли во главе персидского посольства ко двору Византийского императора Маврикия (582-603), а посольство шахини Буран к императору Ираклию в 630 г. возглавлял католикос Мар Ишояб II.
В 651 г. Персия была завоевана арабами и вошла в состав халифата, что, однако, не ухудшило положение христиан. После прихода к власти династии Аббасидов в 750 г. и переноса столицы из Дамаска в Багдад (бывший Ктезифон) ассирийский католикос был назначен главой и верховным судьей всех христиан халифата: несториан, мелкитов (православных) и яковитов (монофизитов). Подобно другим высокопоставленным чиновникам, католикос, после своего избрания епископами Церкви, утверждался грамотой халифа. Согласно подсчетам А. Меца (А. Мец. Мусульманский ренесанс, М, «В и М», 1996) в IX веке в Багдаде проживало 40-50 тысяч христиан. Поражает большое число христиан в государственном аппарате халифата, которые часто занимали посты государственных писарей, секретарей, казначеев, а иногда даже министров, советников визирей и правителей округов (губернаторов). На протяжении IX века христиане дважды были военными министрами и дважды – визирами, т.е. премьер-министрами халифата (Ибн Мансур Наср ибн Харун при аббасидском халифе Адуд ад-Дауле и Иса ибн Несторий при фатимидском халифе аль-Азизе).
Еще с первых веков своего существования Церковь Востока проводила активную миссионерскую деятельность на территории от Кипра до Японских островов. Ее миссионеры проповедовали христианство в Армении, Аравии, Индии, Средней Азии, Сибири, Китае, Монголии, Малайзии.
В IV веке восточное христианство принимают нисколько родов арабов-лахмидов (Северная Аравия). В актах собора католикоса Мар Исхака 410 г. имеется подпись Осии, епископа Хирты, города, в котором находилась ставка лахмидских царей. На арабской территории проходил собор Церкви Востока 424 г., поддержавший католикоса Мар Дадишо (421-456), которого лишил кафедры шах Бахрам V (420-428). Недалеко от Хирты начинал свое служение реформатор сирийского монашества Авраам Кашкарский (491(492)-586). Католикос Мар Нерсес (523-ок.535) до своего избрания был епископом столицы лахмидов. В Хирте были похоронены католикосы Мар Аба I (540-552) и Мар Ишояб I (581-595). Последний, отказавшись поддержать Хосрова Парвиза (+628) в борьбе за иранский престол, позднее был вынужден искать защиты у недавно принявшего христианство лахмидского царя Наамана.
Кроме Хирты еще одной христианизированной частью Аравии был Катар. Сохранились тексты нескольких писем католикоса Мар Ишояба III (650-661) к епископам, монахам и пастве Катара. На актах собора Мар Гиваргиса I 673 р. есть подпись Фомы, митрополита Бит-Катарая (катарского). Из Катара был родом известный несторианский святой Исаак Сирин (VIII век).
Распространение христианства в Индии, которое, по преданию, начал еще апостол Фома, достигло своей кульминации в IV веке, когда, спасаясь от преследований в Персии, 70 ассирийских христианских семей (около 500 человек) со священниками и епископом переселились на Малабарский (Юго-Западный) берег Индостана. Иммигранты смешались с местными жителями, но сохранили свою религию и даже приобщили к ней некоторые индуистские семьи, в том числе из высших каст. Ко времени прибытия первых европейцев в Индию в XVI в., здесь насчитывалось около 1500 храмов и 200 тысяч христиан, которые получали своих епископов от ассирийского католикоса. Однако во время португальской оккупации многие малабарские христиане приняли унию с Римом (Сирийская Малабарская Католическая Церковь) или, не имея возможности связаться с католикосом Востока, перешли в монофизитство (Сирийская Маланкарская Православная Церковь). Однако небольшая часть христиан Индии (24 церкви, 2 миссии) и сегодня верны Ассирийской Церкви Востока. Они образуют автономную Индийскую Церковь Востока и подчиняются митрополиту города Тричур, штат Керала.
Одна из первых мест Средней Азии, куда проникает христианство, был г. Мерв в южном Туркменистане. По свидетельству Бируни, через 200 лет после смерти Христа сюда принес новую веру священник-миссионер Барахия. Не позднее 334 г. в Мерве уже существовала епархия, а около 420 г. – митрополия, просуществовавшая, согласно упоминанию в «Кратком собрании соборных правил» Авдышо бар Бриха (+1318 г.), до XIV в. При раскопках древнего Мерва Южно-Туркменистанской археологической комплексной экспедиции в 1950-60е г.г. были обнаружены христианские погребения III-V в.в. и предметы с изображением креста, а в 15 км к северу от городища найдены остатки несторианской церкви.
Уже в середине III века христианство упоминается в Кушанском царстве (Афганистан и юг Средней Азии), а не позднее IV в. попадает в Согд (территория современных Узбекистана и Таджикистана). Некоторые удельные согдийские правителя IV-VI в.в. изображали христианскую символику на своих монетах, а в VIII в. несторианский крест появляется на общегосударственном чекане Хорезма. Многочисленные христианские погребения, руины церквей и предметы культа, а также упоминания в средневековой восточной литературе позволяют судить, что ассирийская форма христианства была широко распространена среди ираноязычного населения Средней Азии вплоть до XIV века.
В 549 г. к католикосу Мар Абе прибыло посольство от правителя эфталитов, завоевавших часть Средней Азии и Афганистан, с просьбой поставить для его страны епископа. Уже через несколько лет после этого события Средняя Азия вошла в состав Тюркского каганата, что в значительной степени способствовало стабилизации политической обстановки и расширению миссионерской деятельности Церкви Востока. В VI в. в центральном городе Согда, Самарканде, была основана епархия Церкви Востока, которую католикос Мар Ишояб II (628-643) или Мар Селибазеха (714-729) преобразовывает в митрополию. Византийский историк Феофилакт Симокатта сообщает, что тюрки, захваченные в плен в 561 г., имели на лбах татуировки в виде креста, сделанные по совету христиан, живших в их среде, чтобы избежать чумы. Католикос Мар Тимофей (780-819 г.г.) направлял в Среднюю Азию миссионера Субхальешу. Из сирийских источников известно, что Тимофей переписывался с тюркским каганом, обращенным в христианство.
В 841-847 г.г. было разгромлено центральноазиатское государство Уйгурия, которым правила манихейская религиозная община, после чего значительная часть уйгуров принимает несторианство. Примечательно также, что католикос Мар Ябалахи ІІІ (1281-1317 г.г.) по национальности был уйгуром и имел прозвище бар-Туркая, т.е. тюрок.
В конце ХІХ – начале ХХ в.в. на территории современного Кыргызстана были найдены более 500 кайраков (надгробий в виде крупной речной гальки) с крестами и эпитафиями христианского содержания на сирийском и тюркском языках, написанные несторианским шрифтом. Кыргызские кайраки, датированные концом IX – XIV в.в., по времени соответствуют аналогичным памятникам Ташкента XIII-XIV в.в. и следуют за подобными могильными гальками Мевра и Самарканда VI-VII в.в. Несторианские надгробия Кыргызстана находились на территории митрополии Кашгара и Невакета (Семиречья), учрежденной при католикосе Мар Илии ІІІ (1176-1190 г.г.).
Несторианская община Китая была основана около 636 г. А-ло-бэнем. Существование христианства в Китае подтверждается стеллой из Сианьфу с надписями на сирийском и китайском языках, в которых упоминается католикос Мар Хнанишо (774-778 г.г.). Также в соборном постановлении католикоса Мар Теодосиса (850-852 г.г.) среди прочих четырнадцати митрополитов назван митрополит Китая. Однако с 945 г. христиане подвергаются гонениям со стороны Танского правительства и к началу ХІ века исчезают, чтобы вновь вернуться уже в ХІІІ веке вместе с монгольскими завоевателями.
В 8 веке из Китая восточное христианство под именем «кейкиото» проникает в Японию, где новую религию принимает влиятельный род Хата, владевший поселением Узумаса (предположительно от сирийского «Ишо Мшиха», Иисус Христос, нынешний г. Киото). Небольшая группа несториан, приняв ряд местных традиций, возможно, просуществовала на окраинах Японской империи вплоть до 17 в. Согласно памятнику русской старообрядческой литературы «Путешественник, сиречь маршрут в Опоньское царство», группа старообрядцев в конце 17 века бежала от преследований царским правительством на Японские острова и нашла приют у местных христиан «ассирского языка».
В 1009 г. христианство приняли кераиты, один из наиболее крупных и культурных монголоязычных народов Центральной Азии, о чем имеется сообщение в «Истории монголов» Рашид-ад-Дина: «Исповедание Иисуса – мир ему! – проникло к ним, и они приняли его». Об этом событии был уведомлен митрополит Мерва, к котрому поступил запрос: как соблюдать посты кочевникам, не употребляющим растительную пищу. Примерно в это же время христианство приняли тюркоязычные онгуты, жившие вдоль Китайской стены, а также гузы, меркиты и частично чигили. В долине Ангары на берегу Унги, где в ХІ-ХІІ в.в. обитали меркиты, экспедицией А.П. Окладникова были найдены несторианские погребения. К ХІІ в. христианство проникло к монголоязычным кара-киданям, завоевавшим значительную часть Центральной Азии к югу от озера Балхаш, их северо-восточным соседям найманам (верховья Оби, Енисея и Селенги) и к народу тибето-бирманской группы тангутам (государство Си-Ся к югу от пустыни Гоби). В 1923-1926 г.г. в развалинах столицы Си-Ся Хара-Хото П. Козловым были найдены рукописи с сирийскими богослужебными текстами. О несторианстве среди тангутов есть также упоминания в Книге Марко Поло и в сирийской «Истории Мар-Ябалахи ІІІ и Раббан Саумы», о христианстве найманов, кара-киданей и меркитов говорит Рубрук в своем «Путешествии в восточные страны».
К ХІІІ в. под властью католикоса Востока было уже 25 митрополий и около 150 епархий. Ассирийская Церковь как по ареалу распространения, так и по количеству последователей сравнялась и даже превзошла Православную и Католическую церкви.
В начале ХІІІ в. христианские ханства Центральной Азии были завоеваны монголами Чингиз-хана, и несторианство, наряду со старой монгольской религией, стало одним из основных вероисповеданий новой империи. Сыновья Чингиз-хана были женаты на христианках: Угедей – на меркитке Туракине, Толуй – на кераитской царевне Соркактами-бэги. В ханской ставке, Каракоруме, были построены христианские церкви. Сын Толуя Ариг-буга, по свидетельству западного путешественника Рубрука, открыто признавал себя христианином. Восточное христианство исповедывали монгольские послы, убитые русскими князьями в 1223 г., а также второй хан Золотой Орды сын Батыя Сартак (+1256 г.). Пространные анналы церкви в Шефтларне на Изаре (Бавария) сообщают про 1240 г (год взятия Киева Батыем), что среди татар, разоривших Русь и Венгрию, было много «ложных христиан», т.е. «еретиков». Когда в 1258 г. монгольские войска заняли Багдад, хан Хулагу подарил католикосу Востока дворец халифа для устройства резиденции. Но уже к концу ХІІІ века в разных частях начавшей распадаться империи Чингизидов приходят к власти сторонники ислама и буддизма, а несторианство из покровительствуемой религии превращается в преследуемую. Золотоордынский хан мусульманин Берке (1257-1266 г.г.) устроил резню несториан в Самарканде. А в 1313 г. хан Узбек (1313-1342 г.г.) объявил ислам государственной религией Золотой Орды. В конце XIV в. Тамерлан, а в XV Улугбек вырезают восточных христиан почти полностью. Лишь небольшая часть несториан ассирийцев укрылась в горах Курдистана и таким образом сохранилась до наших дней.
В конце XIX в., а особенно в начале XX в., многие ассирийцы, спасаясь от преследования со стороны турецкого и иранского правительств, покинули свою родину и переселились в Европу, Америку и Австралию, всюду принося с собой свою религию. Но ассирийцам, бежавшим в Российскую Империю, царским правительством было навязано православие, хотя беженцы продолжали соблюдать старые обряды и праздники. После падения коммунистического режима и распада Советского Союза, когда начало возрождаться самосознание ранее угнетенных народов, многие ассирийцы стали возвращаться в свою древнюю Церковь Востока.
Часто в религиозном отношении курдов ассоциируют либо с исламом, либо с езидизмом, и мало кто знает о христианской истории нашего народа. А между тем курды принадлежат к числу тех не многих народов, которые услышали Евангельскую проповедь от самих апостолов — учеников Иисуса Христа, и среди которых пламя христианской веры негасимо сохраняется с тех давних времен и до наших дней. Источников по истории курдского христианства сохранилось очень немного, но даже и того, что они рассказывают, достаточно для того, чтобы понять, насколько значима эта страница истории нашего народа. Учёные полагают, что предками курдов были парфяне и мидянех[1]. Что примечательно, по мнению многих исследователей, именно мидянами были волхвы, пришедшие поклониться родившемуся Спасителю: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 2:1-2,10-11). Золото они поднесли Христу как Царю; ладан как Богу, потому что только Богу мы воскуряем фимиам; и смирну — как Тому, Кому надлежало умереть (смирна употреблялась при погребении). Из Священного Предания известно, что после Пятидесятницы эти волхвы: Мельхиор, Гаспар и Валтасар — были крещены апостолом Фомой, и при- соединились к нему в деле проповеди Евангелия. Далее, в книге Деяний Апостольских описывает- ся, что после схождения Духа Святого на апостолов в день Пятидесятницы они обрели дар говорить на других языках, и в том числе проповедь их звучала и на мидийском языке, так что слышавшие изумлялись: «сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в кото- ром родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии» (Деян. 2:7-9). По мнению исследователя Дж. Вайда, уже к концу I века христианская проповедь зазвучала не только в курдских районах на севере Междуречья (Джезире и Адиабене), но даже в Фарсе и Хузистане. В свою очередь курдский историк Лятиф Мамад приводит исторические факты, указывающие на то, что уже с I века христианство начинает проникать в курдскую среду, и часть курдских племен от зороастризма переходит к христианству[2]. Древнее предание, записанное у Евсевия Кесарийского, свидетельствует о том, что среди парфян и мидян проповедовал апостол Фома,[3] а согласно коптским источникам, предкам современных курдов проповедовал и апостол Андрей. В Кавказской Албании (Красный Курдистан) христианство проповедовал апостол Фаддей. Уже во II веке по Р. Х. сильная христианская община существовала в Эдессе (ныне г. Урфа в север- ной части Курдистана). В конце II века Эдесское княжество стало первым в мире государством, где христианство было провозглашено официальной религией, но вскоре Эдесса вошла в состав языческой Римской империи. Есть сведения об активном распространении христианства на территории современного Иракского Курдистана в III веке. В то время православный проповедник Мар Мари из Эдессы проповедовал христианство среди правителей и жителей г. Шахргарта (Шарикерта), находившегося между Тауком и Эрбилем. На территории Курдистана центрами христианства были Эдесса, Нисибин, Диарбекир, Арбела, Карка де Бет Селох (ныне г. Киркук). Стоит отметить, что парфянином по национальному происхождению был знаменитый святой IV века Григорий Просветитель[4], распространивший и укрепивший христианство в Армении. В то время в состав армянского царства входила и часть Курдистана. В V веке произошло отпадение многих Церквей Азии от Православия в несторианскую ересь. К сожалению, этот процесс затронул и значительную часть курдских христианских общин. Позднее миссионерской деятельностью среди курдов занимались другие еретики — монофизиты яковитского направления, которым удалось достичь определённых успехов. Впоследствии именно эти два еретических течения были свойственны многим курдам. Верность Православию сохранили, по-видимому, только те курды, которые проживали на территории православной Византийской империи. В VI-VII вв. в Южном Закавказье возникло мощное государство, созданное усилиями правителей из династии Михранидов, сумевших объединить под своим началом ирано- и кавказоязычные племена Албании. У проживавших в этих краях предков современных курдов в VI веке на смену зороастризму пришла христианская вера, так что уже к VII веку население центрального Курдистана было преимущественно христианским, но дальнейшему распространению и закреплению христианства в курдском народе помешал натиск ислама. С распространением ислама, принесенного уже в VII веке арабами в Месопотамию и страну Зауздан (от курдского слова «зозон» — пастбище), как назывались тогда курдские земли, началась борьба курдских племен против насаждаемой религии. Со временем часть курдов была исламизирована, но массового характера этот процесс не имел вплоть до Х века, о чем свидетельствуют арабские источники. При халифатах династии Аббасидов устраивались войсковые экспедиции с целью заставить курдов принять ислам. После распространения ислама в Курдистане сократились христианские курдские общины, но курды, проживавшие в северном и западном Курдистане в Анатолии, будучи византийскими подданными, остались христианами. Впрочем, среди курдов Анатолии многие исповедовали нехристианские верования, а курды Понта все приняли христианство. Есть мнение, что к XII веку они полностью смешались с греческим населением и ассимилировались.[5] В средние века имели место случаи обращения курдов в Православие из ислама. Так, например, в IX веке курд по имени Наср принял православную веру, крестившись с именем Феофоб, стал приближённым византийского императора Феофила и на протяжении многих лет командовал его армией [6]. А в Х веке Православие принял курдский князь Ибн-ад-Даххак, владевший крепостью ал-Джа’фари, и ему даже довелось пострадать за своё обращение ко Христу. Вот как об этом сообщает арабский историк Ибн-ал-Асир, указывая под 928 годом: «И встретился с ними [мусульманскими войсками] один человек, по имени Ибн-ад-Даххак, который был од- ним из начальников курдов; и была у него крепость, называемая ал-Джа’фари; он отрекся от ислама, от- правился к греческому царю, который подарил ему участок земли и приказал вернуться в его крепость. И встретили его мусульмане, сразились с ним, взяли его в плен и убили всех, кто с ним был» [7]. Так на князе Ибн-ад-Даххаке и погибших православных курдах его окружения исполнились слова Господа Иисуса Христа: «наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу» (Ин. 16:2), «радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5:12); «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претер- петь. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10). Также известны примеры перехода курдов в Православие и в XV веке. Но значительная часть курдов-христиан в средние века все-таки были несторианами или яковитами, о чём свидетельствует в Х веке арабский историк и географ ал-Масуди, а в XIII веке известный венецианский путешественник Марко Поло: «…В здешних горах живут карды; они — христиане-несториане и якобиты; но есть между ними и сарацины, Мухаммеду молятся». [8] В Курдистане всегда существовали крупные несторианские центры, из которых особую роль играли — в XVI в. город Эрбиль, в XVII в. — Бакарда (Джезире), а в XIX в. город Кужан стал постоянным центром несторианской патриархии. Конечно, эти несторианские епархии включали в себя не только курдов, но и другие христианские народности, проживающие в Курдистане, в частности, айсоров. Постепенно большая часть курдов-несториан и якобитов исламизировалась. Поскольку смертный грех ереси отлучает человека от Бога, то, видимо, несторианство и монофизитство не могли дать курдам достаточной внутренней силы в противостоянии исламизации. Однако у многих курдов центрального Курдистана сохранились обычаи их христианского прошлого. Некоторые из них до сих пор наносят знак креста на тесто, перед тем как печь хлеб, и совершают паломничества в старые заброшенные армянские или несторианские церкви.[9] Не только письменные источники, но и археологические находки подтверждают богатую христианскую историю среди курдов. Так, например, азербайджанский ученый А. Алекперов, на основании изучения археологического материала, пишет, что «…в горах нашего Курдистана сохранилось значительное количество христианских памятников материальной культуры… Памятники эти имеют военный характер — крепости и замки; религиозный — церкви, монастыри, часовни и кладбища; торговый — мосты и дороги». По его мнению, «художественные и архитектурные традиции господствовавших классов бывшего здесь христианского населения всецело были приняты новыми курдскими султанами». И далее А. Алекперов пишет, что «…и некоторые элементы художественной культуры, даже противоречащие мусульманским обычаям, принимались здесь без перемен. Воспринимались не только форма и техника этих памятников, но иногда и сюжеты, изображенные на могильных памятниках, до того совпадающие, что если бы не арабские надписи на них, то их можно было бы принять за христианские памятники». Таких сохранившихся памятников немало и в других частях курдских земель. Известна, например, старинная церковь Мор Додо, в селении Бсорино, монастырь в Мердине, и др. Мало кто знает, что единственный в мире езидский храм Лалыш переделан из древнего несторианского монастыря в честь апостола Фомы. В предании у езидов сохранились даже имена трех последних монахов, живших в этом монастыре. Сохранились и текстуальные памятники древнего курдского христианства. Например, рукопись 7117 Матенадарана содержит отрывок христианской молитвы «Святый Боже» на диалекте курманджи курдского языка, записанный армянскими буквами. Рукопись датируется временем между 1430 и 1446 гг., но переписана с более раннего списка. Ещё в XIX веке в Курдистане существовало несколько христианских деревень, жители которых говорили только по-курдски, и были также мусульманские курдские племена, которые признавали, что когда-то были христианами [10]. В 1884 году исследователи из Королевского географического общества сообщали о курдских племенах в Сивасе, которые сохраняли некоторые христианские об- ряды, а иногда и определяли себя как христиан.[11] Уменьшению числа курдов-христиан способствовали регулярные притеснения и нападения, которые они испытывали со стороны мусульман, имели место и случаи истребления и геноцида, подробно описанные в конце XIX века. Но если к концу XIX века христианство среди курдов постепенно угасало, то в ХХ веке начался процесс возвращения курдов к христианству. И он затронул не только простых людей, но и знаменитых. Так, например, один из выдающихся курдских лидеров в иракском Курдистане, шейх Ахмед Барзани, во время восстания против иракского правительства в 1931 г. объявил о своем обращении в христианство. [12] В последние годы многие курды мусульманского происхождения обращаются в христианство. Один из самых известных на Западе курдских христиан Даниэль Али, который принял католицизм в 1995 году, опубликовал две книги об отречении от ислама. Другой известный курдский христианин Маджид Мохаммед Рашид создал сеть для бывших курдских мусульман. В настоящее время в этой сети состоят более 2000 человек. [13] С 2001 в Иракском Курдистане действуют три протестантских христианских школы с обучением на английском языке, к 2005 году в этих учебных заведениях в Сулеймании, Эрбиле и Дахуке обучалось уже 700 студентов. Встречаются упоминания о курдском племени армен-варто в северной части Курдистана, сохранившем с древнейших времен приверженность к христианству. Также курды, на протяжении веков и доныне сохранившие верность христианству проживают в области Хаккари на севере Курдистана, в Тур Абдине и среди племен милан и бараз, в западном Курдистане. Подробных исследований этого вопроса не проводилось, но считается, что большая часть курдов-христиан проживает на территории Турции. Немало курдов-христиан живут в Сирии, Ливане, Ираке, Франции, России, Грузии, Армении и других странах. Точное число их неизвестно, но предполагают, что счёт идёт на десятки тысяч человек. Что касается Православия, то его приняли многие курды, живущие в России, в Грузии и в Греции, известны случаи, когда православную веру принимали курды, проживающие в Западной Европе. Можно упомянуть, что и популярная певица Зара Мгоян, курдянка по происхождению, перешла из езидизма в Православие, крестившись с именем Злата. [14] Хорошо известно, что даже некрещеные курды, как мусульмане, так и езиды, ходят в право- славные храмы, особенно почитают блаженную Матрону Московскую, отмечают Пасху, держат дома иконы, — всё это свидетельствует об их особом расположении к православному христианству. Вполне возможно, что эта тяга передалась им от предков, исповедовавших христианство.
Сноски:
1. Из истории хорошо известно, что Парфия с VII века до н. э. входила в состав Мидии. К этому времени к Парфии относилась и территория мидийского племенного союза сагартиев [И.М. Дьяконов, указ. соч. С. 340]. Это говорит о том, что, начиная, по крайней мере, с VII века н. э. все основные военно-политические и экономические позиции находились под контролем мидийцев, и родственные мидийцам ираноязычные племена должны были быть ассимилированы или сильно “мидиизированы”. Аршакиды принадлежали к знати родоплеменной верхушки мощной конфедерации племен, иначе их выступление против греческого управителя стало бы проблематичным. Моисей Хоренский [Хоренский М. История Армении. М., 1893. I-29] мидийского царя Аждахака (Астиага) называет еще и как “Маро-Парс”, вкладывая в это понятие именно этнический смысл, тем самым подчеркивает этническую общность маров и парфов.
Русский исследователь Каченовский пишет, что : “курды суть потомки древних парфян, расселившиеся по Ассирии и Месопотамии”, “на языке сирийском парфяне назывались керад – словом, которое после трансформировалось в курды” (М. Т. Каченовский. О курдах турецких и персидских. Вестник Европы, ч. 159, № 8. 1828).
Помпей Торг писал, что “парфяне… язык у них – средний между скифским и мидийским, помесь того и другого” [Сокращение Марка Юстиниана. XI, 1-3], что лишний раз служит доказательством в пользу этнической близости маров (мидийцев) и парфов. Живущие в Парфии племена получили свое название от местности, и не следует их рассматривать как отдельный этнос и не надо путать с парсами. Михаил Сириец в своей Хронике пишет, что “с самого начала те, что жили на земле парфян, которую захватили мидяне, будучи подчинены грекам в течение 74 лет, поставили царя по имени Аршак (Аршак I – в 62 году греческого летосчисления. Соответствует 249 г. до н. э. Селевкидская эра началась с 311 г. до н. э. Летосчисление сирийцев велось по счету греков, с октября 311 г. до н. э.). Так как он хорошо укрепил свое царство, все цари после него (его преемники) были прозваны Аршакидами (династия парфянских царей с 250 г. до н. э. – 226 г. до н. э.) [Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII-XIII вв. об Азербайджане. Баку, 1960. С. 76].
Другой российский ученый И. Шопен пишет, что “жители Армянской области, искони в ней обитающие, разделяются на два корня: армян и курдийцев”, и далее: “курды (древние курдуки) составляют первобытное племя, найденное Гайком во вновь занятых им странах при Аракских; они, вероятно, одноплеменные древним парфянам, с которыми даже сами римляне не в состоянии управиться!… нельзя не признать курдов старейшими автохтонами страны; это те самые курдуки, о которых повествует Ксенофонт в Анабазисе [См. http://kurdist.ru/index.php?option=com_content&t…], и нет сомнения, что они принадлежат к общему санскритскому корню… Из коренных, туземных наречий древнейшее, первобытное должно быть курдинское” (Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852. Сс. 525-526, 906) [Лятиф Маммад. Древняя мифология и Курды. Арарат или Джуди? Журнал “Дружба” (Dostanî), №20-21. М., 2002. С. 61]. Дьяконов также подмечает, что область “Парфия… была не более чем “окраиной” Мидии; ряд областей, впоследствии памрфянскихх (например, Хоарена, Комисенм), были чисто мидийскими” [И.М. Дьяконов, указ. соч. С. 357, сноска 1].
Вардан Великий Аршака Храброго назвал сыном Марского (Мидийского) царя Аршавира [см. Вардан Великий. Всеобщая история Вардана Великого. М., 1861. Сс. 59-65]. А, как я уже говорил, под марами (так называли мидян персы) армяне понимали исключительно курдов. Вот один такой пример: историк XVII в. Закарий Канакерци сообщал, что ”мары, то есть курды, (живущие) по ту сторону горы Масис, объединились и вздумали двинуться на долину Шарура…” (Закария Канакерци. Хроника. М., 1969. С. 82).
2. Лятиф Мамад. Курдское христианское государство в период династии Михранидов // Журнал «Дружба». Москва № 18-19, 2002.
3. Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993. С. 78.
4. О парфянском происхождении Григория сообщает сам Мовсес Хоренаци [Моисей Хоренский. История Армении. М., 1858. С. 31], а также другие армянские историки [см. И. Драсханакертци. История Армении. Ер., 1986. Сс. 141-144].
5 Mehrdad R. Izady. The Kurds // http://www.kurdistanica.com / ?q=book / export / html / 95
6. Sevcenko I. Review of New Cambridge History of the Byzantine Empire // Slavic Review, 1968. Р. 111.
7. Васильев А. А. Византия и арабы. СПб., 1902. Т. II. С. 220.
8. Книга Марко Поло. М., 1956. С. 58.
9. Mehrdad R. Izady. Op. cit.
10. John Joseph. The Modern Assyrians of the Middle East. BrillAcademic
Publishers, 2000. P. 61
11. Proceedings of the Royal Geographical Society, 1884. P. 313.
12.The Kurdish Minority Problem. P. 11.
13. Norge IDAG, May 7 2010.
14. http://nagiev.fi nd-info.ru / view / nagiev / 005 / 461.htm
На курдском языке впервые издали православные книги
Тбилиси, 26 декабря 2022 г.
Этой осенью в Грузии были впервые изданы православные книги на двух курдских диалектах: курманджи и сорани.
«Беседа преподобного Серафима Саровского с Н.И. Мотовиловым о цели христианской жизни» (диалект сорани, переводчик из Курдистана Павел Камчи) и «101 цитата Святых Отцов» переведены с русского языка. Небольшой молитвослов – с древнегреческого, интервью архимандрита Дионисия (Каламбокаса) «Враг внутри нас: не слушай его» — с английского (переводчик: аспирант Афинского Университета иеродиакон Мадай (Маамди)).
В скором времени на диалекте курманджи планируется издать «Катехизис для детей» священника Георгия Максимова и Житие святой равноапостольной Нины, на диалекте сорани – «Православный Катехизис» святителя Филарета Московского и полное житие преподобного Космы Этолийсского.
По вопросам приобретения книг пишите: info.kurd.orthodox@gmail.com
26 декабря 2022 г.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
-
Археология16 лет назадКурдистан — колыбель цивилизации. Хамукар.
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход