Акрам Мухаммад

Вопрос документирования первых этапов письменности и записи на курдском языке является одной из наиболее маргинализированных научных областей — либо из-за географических препятствий, либо в результате накопившихся политических и исторических расчетов на Ближнем Востоке, которые были направлены на то, чтобы изобразить курдов как народ, не имеющий древней исторической письменности и самостоятельной устойчивой языковой идентичности в Средние века. Однако серьезные академические исследования в области кодикологии и сравнительного языкознания сумели деконструировать эти исключающие нарративы благодаря обнаружению чрезвычайно редких документов, составленных соседями курдов из числа народов региона. Во главе этих археологических сокровищ стоит то, что в мировых научных кругах известно как «Матенадаранская рукопись № 7117», хранящаяся в Институте древних рукописей имени Месропа Маштоца в столице Армении Ереване.

Этот редкий памятник, переписанный в его нынешнем виде в 1442 году н. э., представляет собой не просто рядовой христианский религиозный кодекс, а является своего рода национальным и лингвистическим «Розеттским камнем», который приподнимает завесу над полной курдской исторической правдой, неопровержимо доказывая подлинность их языка, укоренённость их самобытной идентичности и глубину их демографического сосуществования в регионах Ближнего Востока.

Чтобы понять материальную, историко-географическую структуру этой рукописи, необходимо деконструировать её археологический контекст, отойдя от поверхностного взгляда. Данный том — не отдельный лист и не единичный текст, а сложный богословский и апологетический сборник, составленный в монастырях Средневековья в качестве комплексного справочного руководства по алфавитам и живым языкам, на которых говорили в окружающих регионах. Курдский материал в этом томе занимает страницы с 142 по 145, а именно — лицевую сторону страницы 145. Ручное копирование нынешнего тома было осуществлено в церкви Святой Девы при историческом монастыре Мицопаванк, расположенном к северо-западу от города Арджиш (ныне известного как город Эрджиш близ озера Ван в Северном Курдистане). Эта запись была сделана рукой профессионального монаха Ованнеса под непосредственным руководством и наблюдением видного армянского историка и богослова Фомы Мицопского. Однако более глубокий географический секрет, раскрываемый маргиналиями рукописи и прилагаемыми к ней записными пометами, показывает, что этот текст родился не в регионе Вана, а был перенесён как готовое и сохранившееся содержание морем из монастырей Крымского полуострова на Чёрном море, откуда его привёз армянский патриарх Киракос Варагский во время своего возвращения в Анатолию[1] . Эта географическая миграция текста доказывает исторический факт первостепенной важности: курдское языковое содержание написано гораздо раньше даты его копирования в 1442 году и использовалось и составлялось как литургический и обрядовый материал за много десятилетий до этой даты в сообществах Причерноморья и Южного Кавказа.

Первая курдская историческая правда, которую долгое время замалчивали, проявляется в том тайном названии, которое рукопись дала тексту. Армянский монах не написал над молитвой слово «курдский», а озаглавил её официально на древнеармянском языке фразой «Маран лизу» или «Марац», что буквально означает «язык мидийцев». Этот словесный выбор является шоком для историков, пытавшихся отделить курдов от их древних корней; он представляет собой сильнейший нейтральный исторический документ, составленный третьей стороной (Армянской церковью) в XV веке, подтверждающий, что соседи курдов видели в них прямых потомков Древней Мидийской империи, а их язык — естественным развитием мидийского языка. И поскольку курдский язык в ту эпоху не обладал унифицированной и утверждённой системой письма, монах применил лингвистическую уловку, известную как «армянский каршуни» — приспособление 38 букв армянского алфавита для фонетической записи слов другого индоевропейского языка. Перед писцом стояли огромные проблемы при передаче сложных фарингальных и взрывных звуков курдской речи, поэтому он изобрёл уникальные буквосочетания для точной передачи произношения буквы «خ» (ха) и напряжённой «П», чтобы монахи и чтецы могли читать молитву со стопроцентно правильным курдским акцентом перед жителями гор.

Текст, записанный в рукописи, представляет собой курдскую версию известной восточной литургической песни «Трисвятое». При дешифровке её лингвистического кода, осуществлённой британским иранистом Дэвидом Нилом Маккензи в 1961 году, содержание на древнеармянском языке выглядит следующим образом:

«Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ ما»

При академической латинской реконструкции произношения фраза читается как:
«Pakēž Xōdê, pakēž u zahm, pakēž vēmarg k’oy xat’i xač’ē ǝškǝrma rahmat’ē ma» [2] .

Структурное лингвистическое сравнение этого среднекурдского текста с современным курдским языком раскрывает поразительный научный факт:

· Слово «бакеж» (Pakēž) является прямым предком слова «бак» (pak) — «святой, чистый».

· Слово «Ходэ» (Xōdê) — это современное произношение Xwedê — «Господь миров».

· Чудесной особенностью текста является сохранение полностью исчезнувших в современных диалектах слов, таких как «вазаhм» (zahm) — «могущественный, сильный», которое сегодня трансформировалось в конструкцию «бихез» (bihêz) [3].

· Слово «вемарг» (vēmarg) — это древнее лингвистическое образование, состоящее из примитивной частицы отрицания «ви» (vē) и арийского корня смерти «мардж» (marg), означающее «бессмертный, который не умирает», и заменяемое в современной грамматике на слово «намире» (namire).
· Также в тексте появляется инструмент объектного падежа и встроенное местоимение «ишкырма» (ǝškǝrma), которое трансформировалось в современное «джи бо ма» (ji bo me) — «ради нас».

Таким образом, полный и окончательный богословский перевод содержания рукописи на арабский язык (здесь даётся на русском) звучит так:
«Свят Бог, Свят Могущественный, Свят Бессмертный, о Тот, Кто пришёл на Крест ради нас, помилуй нас».

Политическая и социальная ценность этой рукописи выходит далеко за рамки простого лингвистического документирования, раскрывая характер забытого демографического и религиозного присутствия курдов. Составление молитвы в лёгкой, ритмичной, музыкально соразмерной стихотворно-литургической форме подтверждает, что церковь не создавала этот текст как сухой академический документ для хранения в тёмных библиотеках, а составила его для публичного пения и напевного исполнения перед простым курдским народом, чтобы они понимали его в местах богослужения. Это открытие представляет собой неопровержимое доказательство существования целых курдских общин и племён, исповедовавших восточное христианство и использующих курдский язык как средство ежедневного богослужения и обрядов в регионах бассейна Вана и Чёрного моря, до того как ожесточённые войны и демографические и политические конфликты между Османской и Сефевидской империями в XVI–XVII веках привели к изменению всей религиозной и социальной карты региона и растворению этого забытого исторического пласта.

Более того, рукопись № 7117 связана с огромной важностью, благодаря которой она занимает высокое место в реестре «Память мира» ЮНЕСКО. На странице 145, лицевой стороне, непосредственно рядом с курдским текстом, монах-переписчик поместил единственное сохранившееся в мире учебное и историческое руководство по алфавиту Кавказской Албании, состоящему из 52 букв. Если бы грузинский учёный Илья Абуладзе не обнаружил эту рукопись в сентябре 1937 года, алфавит этого исчезнувшего царства был бы утерян навсегда, а каменные надписи в Азербайджане и Грузии остались бы неразгаданными тайнами. Писец поместил курдско-мидийский гимн как часть этой уникальной лингвистической лаборатории, собрав в ней песнопение Трисвятого на восьми господствовавших тогда мировых и восточных языках (латинском, греческом, армянском, грузинском, персидском, арабском, сирийском и курдском), признавая тем самым курдский язык как полностью зрелый и независимый, обладающий собственной целостной морфологической и синтаксической системой со времён Средневековья, а не просто разрозненные устные диалекты без истории письменной фиксации.

****

Источники и литература:

· Официальные каталоги рукописей Института Еревана:
  · Mayr Tsutsak Dzeragrats Mashtotsi Anvan Matenadarani (Большой каталог рукописей Матенадарана им. Маштоца), Том VII, Ереван, Армения.

· Лингвистические и востоковедческие исследования:
  · MacKenzie, D. N. (1961). The Language of the Medes. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London.

  · Abuladze, Ilia. (1938). The Discovery of the Alphabet of the Caucasian Albanians. Bulletin of the Institute of Language, History and Material Culture, Tbilisi.
  · Gippert, Jost & Schulze, Wolfgang. (2007). The Palimpsests of Mount Sinai and the Caucasian Albanian Alphabet. Monumenta Georgica Typica.

· Курдологические источники и труды:

  · Хазендар, Маруф. (2002). История курдской литературы, Часть первая, Эрбиль.
  · Kovara Akademî ya Kurdî (Курдский академический журнал), лингвистические исследования и статьи о рукописях и мигрировавших прото-курманджийских текстах в Армении и России, Эрбиль.

  · Публикации Ереванского курдского института, касающиеся непосредственного полевого исследования изображений оригинальной рукописи и их сравнения с современными курдскими диалектами.

****

Комментарий от Камиза Шеддади:

[1] Как известно, после падения правления Шеддадидов в Гяндже, одна из ветвей этого же рода продолжала править в городе Ани вплоть до 1201 года. Затем власть в Анийском эмирате перешла к роду Мхаргрдзели (Милдирэджан), которые были курдами-христианами и состояли на службе у грузинского царя в качестве военачальников его армии. С приходом монголов и хорезмийцев Анийский эмират пал. Население Ани состояло из курдов-мусульман, курдов-христиан и армян.

Армянские историки утверждают, что из-за притеснений со стороны монголов и сельджуков, а также из-за землетрясений, жители Ани переселились на Крымский полуостров. Как видно, данный документ был написан в монастыре Ани и уже в период переселения попал в Крым.

[2] Молитва на курдском, армянскими буквами:

Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ »

Транслитерацию на курдсую латиницу  этого тек:

Paqij Xwedê, paqij û zexm.
Paqij û vê merq (bê mirin), ku hatî xaçê «eşkerma rehmetê me» (ji bona xilasiya me).

В христианской традиции «paqij» в отношении Бога переводится не как «чистый», а как «Святой», а «zexm» — как «Всемогущий» (или «Крепкий», «Могучий»).

Вот как эта молитва естественно звучала бы по-русски в церковно-молитвенном стиле:
«Святый Боже, Святый Крепкий,
Святый Бессмертный,
пришедший на крест ради спасения нашего.»
Этот вариант точно повторяет структуру классической трисвятой (Sanctus) — «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас», которая есть в православии и восточных обрядах.

А если чуть расширить, чтобы передать смысл «ku hatî xaçê»:

«Святый Боже, Святый Всемогущий,
Святый Бессмертный,
на крест пришедший во спасение наше.»
Или ещё более привычно для уха русского христианина:

«Боже Святый, Крепкий и Бессмертный,
пришедший на Крест ради нашего спасения.»

[3] От редакции www.kurdist.ru: В текста vazahm/zahm и /bihez/ — разные понятия. Bihez – сила, могущество;  vazahm/zahm и поныне курды применяют как zehm (zexm, sehm) и означает внушение страха, ужаса, трепет.

Часто в религиозном отношении курдов ассоциируют либо с исламом, либо с езидизмом, и мало кто знает о христианской истории нашего народа. А между тем курды принадлежат к числу тех не многих народов, которые услышали Евангельскую проповедь от самих апостолов — учеников Иисуса Христа, и среди которых пламя христианской веры негасимо сохраняется с тех давних времен и до наших дней. Источников по истории курдского христианства сохранилось очень немного, но даже и того, что они рассказывают, достаточно для того, чтобы понять, насколько значима эта страница истории нашего народа. Учёные полагают, что предками курдов были парфяне и мидянех[1]. Что примечательно, по мнению многих исследователей, именно мидянами были волхвы, пришедшие поклониться родившемуся Спасителю: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 2:1-2,10-11). Золото они поднесли Христу как Царю; ладан как Богу, потому что только Богу мы воскуряем фимиам; и смирну — как Тому, Кому надлежало умереть (смирна употреблялась при погребении). Из Священного Предания известно, что после Пятидесятницы эти волхвы: Мельхиор, Гаспар и Валтасар — были крещены апостолом Фомой, и при- соединились к нему в деле проповеди Евангелия. Далее, в книге Деяний Апостольских описывает- ся, что после схождения Духа Святого на апостолов в день Пятидесятницы они обрели дар говорить на других языках, и в том числе проповедь их звучала и на мидийском языке, так что слышавшие изумлялись: «сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в кото- ром родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии» (Деян. 2:7-9). По мнению исследователя Дж. Вайда, уже к концу I века христианская проповедь зазвучала не только в курдских районах на севере Междуречья (Джезире и Адиабене), но даже в Фарсе и Хузистане. В свою очередь курдский историк Лятиф Мамад приводит исторические факты, указывающие на то, что уже с I века христианство начинает проникать в курдскую среду, и часть курдских племен от зороастризма переходит к христианству[2]. Древнее предание, записанное у Евсевия Кесарийского, свидетельствует о том, что среди парфян и мидян проповедовал апостол Фома,[3] а согласно коптским источникам, предкам современных курдов проповедовал и апостол Андрей. В Кавказской Албании (Красный Курдистан) христианство проповедовал апостол Фаддей. Уже во II веке по Р. Х. сильная христианская община существовала в Эдессе (ныне г. Урфа в север- ной части Курдистана). В конце II века Эдесское княжество стало первым в мире государством, где христианство было провозглашено официальной религией, но вскоре Эдесса вошла в состав языческой Римской империи. Есть сведения об активном распространении христианства на территории современного Иракского Курдистана в III веке. В то время православный проповедник Мар Мари из Эдессы проповедовал христианство среди правителей и жителей г. Шахргарта (Шарикерта), находившегося между Тауком и Эрбилем. На территории Курдистана центрами христианства были Эдесса, Нисибин, Диарбекир, Арбела, Карка де Бет Селох (ныне г. Киркук). Стоит отметить, что парфянином по национальному происхождению был знаменитый святой IV века Григорий Просветитель[4], распространивший и укрепивший христианство в Армении. В то время в состав армянского царства входила и часть Курдистана. В V веке произошло отпадение многих Церквей Азии от Православия в несторианскую ересь. К сожалению, этот процесс затронул и значительную часть курдских христианских общин. Позднее миссионерской деятельностью среди курдов занимались другие еретики — монофизиты яковитского направления, которым удалось достичь определённых успехов. Впоследствии именно эти два еретических течения были свойственны многим курдам. Верность Православию сохранили, по-видимому, только те курды, которые проживали на территории православной Византийской империи. В VI-VII вв. в Южном Закавказье возникло мощное государство, созданное усилиями правителей из династии Михранидов, сумевших объединить под своим началом ирано- и кавказоязычные племена Албании. У проживавших в этих краях предков современных курдов в VI веке на смену зороастризму пришла христианская вера, так что уже к VII веку население центрального Курдистана было преимущественно христианским, но дальнейшему распространению и закреплению христианства в курдском народе помешал натиск ислама. С распространением ислама, принесенного уже в VII веке арабами в Месопотамию и страну Зауздан (от курдского слова «зозон» — пастбище), как назывались тогда курдские земли, началась борьба курдских племен против насаждаемой религии. Со временем часть курдов была исламизирована, но массового характера этот процесс не имел вплоть до Х века, о чем свидетельствуют арабские источники. При халифатах династии Аббасидов устраивались войсковые экспедиции с целью заставить курдов принять ислам. После распространения ислама в Курдистане сократились христианские курдские общины, но курды, проживавшие в северном и западном Курдистане в Анатолии, будучи византийскими подданными, остались христианами. Впрочем, среди курдов Анатолии многие исповедовали нехристианские верования, а курды Понта все приняли христианство. Есть мнение, что к XII веку они полностью смешались с греческим населением и ассимилировались.[5] В средние века имели место случаи обращения курдов в Православие из ислама. Так, например, в IX веке курд по имени Наср принял православную веру, крестившись с именем Феофоб, стал приближённым византийского императора Феофила и на протяжении многих лет командовал его армией [6]. А в Х веке Православие принял курдский князь Ибн-ад-Даххак, владевший крепостью ал-Джа’фари, и ему даже довелось пострадать за своё обращение ко Христу. Вот как об этом сообщает арабский историк Ибн-ал-Асир, указывая под 928 годом: «И встретился с ними [мусульманскими войсками] один человек, по имени Ибн-ад-Даххак, который был од- ним из начальников курдов; и была у него крепость, называемая ал-Джа’фари; он отрекся от ислама, от- правился к греческому царю, который подарил ему участок земли и приказал вернуться в его крепость. И встретили его мусульмане, сразились с ним, взяли его в плен и убили всех, кто с ним был» [7]. Так на князе Ибн-ад-Даххаке и погибших православных курдах его окружения исполнились слова Господа Иисуса Христа: «наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу» (Ин. 16:2), «радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5:12); «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претер- петь. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10). Также известны примеры перехода курдов в Православие и в XV веке. Но значительная часть курдов-христиан в средние века все-таки были несторианами или яковитами, о чём свидетельствует в Х веке арабский историк и географ ал-Масуди, а в XIII веке известный венецианский путешественник Марко Поло: «…В здешних горах живут карды; они — христиане-несториане и якобиты; но есть между ними и сарацины, Мухаммеду молятся». [8] В Курдистане всегда существовали крупные несторианские центры, из которых особую роль играли — в XVI в. город Эрбиль, в XVII в. — Бакарда (Джезире), а в XIX в. город Кужан стал постоянным центром несторианской патриархии. Конечно, эти несторианские епархии включали в себя не только курдов, но и другие христианские народности, проживающие в Курдистане, в частности, айсоров. Постепенно большая часть курдов-несториан и якобитов исламизировалась. Поскольку смертный грех ереси отлучает человека от Бога, то, видимо, несторианство и монофизитство не могли дать курдам достаточной внутренней силы в противостоянии исламизации. Однако у многих курдов центрального Курдистана сохранились обычаи их христианского прошлого. Некоторые из них до сих пор наносят знак креста на тесто, перед тем как печь хлеб, и совершают паломничества в старые заброшенные армянские или несторианские церкви.[9] Не только письменные источники, но и археологические находки подтверждают богатую христианскую историю среди курдов. Так, например, азербайджанский ученый А. Алекперов, на основании изучения археологического материала, пишет, что «…в горах нашего Курдистана сохранилось значительное количество христианских памятников материальной культуры… Памятники эти имеют военный характер — крепости и замки; религиозный — церкви, монастыри, часовни и кладбища; торговый — мосты и дороги». По его мнению, «художественные и архитектурные традиции господствовавших классов бывшего здесь христианского населения всецело были приняты новыми курдскими султанами». И далее А. Алекперов пишет, что «…и некоторые элементы художественной культуры, даже противоречащие мусульманским обычаям, принимались здесь без перемен. Воспринимались не только форма и техника этих памятников, но иногда и сюжеты, изображенные на могильных памятниках, до того совпадающие, что если бы не арабские надписи на них, то их можно было бы принять за христианские памятники». Таких сохранившихся памятников немало и в других частях курдских земель. Известна, например, старинная церковь Мор Додо, в селении Бсорино, монастырь в Мердине, и др. Мало кто знает, что единственный в мире езидский храм Лалыш переделан из древнего несторианского монастыря в честь апостола Фомы. В предании у езидов сохранились даже имена трех последних монахов, живших в этом монастыре. Сохранились и текстуальные памятники древнего курдского христианства. Например, рукопись 7117 Матенадарана содержит отрывок христианской молитвы «Святый Боже» на диалекте курманджи курдского языка, записанный армянскими буквами. Рукопись датируется временем между 1430 и 1446 гг., но переписана с более раннего списка. Ещё в XIX веке в Курдистане существовало несколько христианских деревень, жители которых говорили только по-курдски, и были также мусульманские курдские племена, которые признавали, что когда-то были христианами [10]. В 1884 году исследователи из Королевского географического общества сообщали о курдских племенах в Сивасе, которые сохраняли некоторые христианские об- ряды, а иногда и определяли себя как христиан.[11] Уменьшению числа курдов-христиан способствовали регулярные притеснения и нападения, которые они испытывали со стороны мусульман, имели место и случаи истребления и геноцида, подробно описанные в конце XIX века. Но если к концу XIX века христианство среди курдов постепенно угасало, то в ХХ веке начался процесс возвращения курдов к христианству. И он затронул не только простых людей, но и знаменитых. Так, например, один из выдающихся курдских лидеров в иракском Курдистане, шейх Ахмед Барзани, во время восстания против иракского правительства в 1931 г. объявил о своем обращении в христианство. [12] В последние годы многие курды мусульманского происхождения обращаются в христианство. Один из самых известных на Западе курдских христиан Даниэль Али, который принял католицизм в 1995 году, опубликовал две книги об отречении от ислама. Другой известный курдский христианин Маджид Мохаммед Рашид создал сеть для бывших курдских мусульман. В настоящее время в этой сети состоят более 2000 человек. [13] С 2001 в Иракском Курдистане действуют три протестантских христианских школы с обучением на английском языке, к 2005 году в этих учебных заведениях в Сулеймании, Эрбиле и Дахуке обучалось уже 700 студентов. Встречаются упоминания о курдском племени армен-варто в северной части Курдистана, сохранившем с древнейших времен приверженность к христианству. Также курды, на протяжении веков и доныне сохранившие верность христианству проживают в области Хаккари на севере Курдистана, в Тур Абдине и среди племен милан и бараз, в западном Курдистане. Подробных исследований этого вопроса не проводилось, но считается, что большая часть курдов-христиан проживает на территории Турции. Немало курдов-христиан живут в Сирии, Ливане, Ираке, Франции, России, Грузии, Армении и других странах. Точное число их неизвестно, но предполагают, что счёт идёт на десятки тысяч человек. Что касается Православия, то его приняли многие курды, живущие в России, в Грузии и в Греции, известны случаи, когда православную веру принимали курды, проживающие в Западной Европе. Можно упомянуть, что и популярная певица Зара Мгоян, курдянка по происхождению, перешла из езидизма в Православие, крестившись с именем Злата. [14] Хорошо известно, что даже некрещеные курды, как мусульмане, так и езиды, ходят в право- славные храмы, особенно почитают блаженную Матрону Московскую, отмечают Пасху, держат дома иконы, — всё это свидетельствует об их особом расположении к православному христианству. Вполне возможно, что эта тяга передалась им от предков, исповедовавших христианство.



Сноски:
1. Из истории хорошо известно, что Парфия с VII века до н. э. входила в состав Мидии. К этому времени к Парфии относилась и территория мидийского племенного союза сагартиев [И.М. Дьяконов, указ. соч. С. 340]. Это говорит о том, что, начиная, по крайней мере, с VII века н. э. все основные военно-политические и экономические позиции находились под контролем мидийцев, и родственные мидийцам ираноязычные племена должны были быть ассимилированы или сильно “мидиизированы”. Аршакиды принадлежали к знати родоплеменной верхушки мощной конфедерации племен, иначе их выступление против греческого управителя стало бы проблематичным. Моисей Хоренский [Хоренский М. История Армении. М., 1893. I-29] мидийского царя Аждахака (Астиага) называет еще и как “Маро-Парс”, вкладывая в это понятие именно этнический смысл, тем самым подчеркивает этническую общность маров и парфов.
Русский исследователь Каченовский пишет, что : “курды суть потомки древних парфян, расселившиеся по Ассирии и Месопотамии”, “на языке сирийском парфяне назывались керад – словом, которое после трансформировалось в курды” (М. Т. Каченовский. О курдах турецких и персидских. Вестник Европы, ч. 159, № 8. 1828).
Помпей Торг писал, что “парфяне… язык у них – средний между скифским и мидийским, помесь того и другого” [Сокращение Марка Юстиниана. XI, 1-3], что лишний раз служит доказательством в пользу этнической близости маров (мидийцев) и парфов. Живущие в Парфии племена получили свое название от местности, и не следует их рассматривать как отдельный этнос и не надо путать с парсами. Михаил Сириец в своей Хронике пишет, что “с самого начала те, что жили на земле парфян, которую захватили мидяне, будучи подчинены грекам в течение 74 лет, поставили царя по имени Аршак (Аршак I – в 62 году греческого летосчисления. Соответствует 249 г. до н. э. Селевкидская эра началась с 311 г. до н. э. Летосчисление сирийцев велось по счету греков, с октября 311 г. до н. э.). Так как он хорошо укрепил свое царство, все цари после него (его преемники) были прозваны Аршакидами (династия парфянских царей с 250 г. до н. э. – 226 г. до н. э.) [Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII-XIII вв. об Азербайджане. Баку, 1960. С. 76].
Другой российский ученый И. Шопен пишет, что “жители Армянской области, искони в ней обитающие, разделяются на два корня: армян и курдийцев”, и далее: “курды (древние курдуки) составляют первобытное племя, найденное Гайком во вновь занятых им странах при Аракских; они, вероятно, одноплеменные древним парфянам, с которыми даже сами римляне не в состоянии управиться!… нельзя не признать курдов старейшими автохтонами страны; это те самые курдуки, о которых повествует Ксенофонт в Анабазисе [См. http://kurdist.ru/index.php?option=com_content&t…], и нет сомнения, что они принадлежат к общему санскритскому корню… Из коренных, туземных наречий древнейшее, первобытное должно быть курдинское” (Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852. Сс. 525-526, 906) [Лятиф Маммад. Древняя мифология и Курды. Арарат или Джуди? Журнал “Дружба” (Dostanî), №20-21. М., 2002. С. 61]. Дьяконов также подмечает, что область “Парфия… была не более чем “окраиной” Мидии; ряд областей, впоследствии памрфянскихх (например, Хоарена, Комисенм), были чисто мидийскими” [И.М. Дьяконов, указ. соч. С. 357, сноска 1].

Вардан Великий Аршака Храброго назвал сыном Марского (Мидийского) царя Аршавира [см. Вардан Великий. Всеобщая история Вардана Великого. М., 1861. Сс. 59-65]. А, как я уже говорил, под марами (так называли мидян персы) армяне понимали исключительно курдов. Вот один такой пример: историк XVII в. Закарий Канакерци сообщал, что ”мары, то есть курды, (живущие) по ту сторону горы Масис, объединились и вздумали двинуться на долину Шарура…” (Закария Канакерци. Хроника. М., 1969. С. 82).

2. Лятиф Мамад. Курдское христианское государство в период династии Михранидов // Журнал «Дружба». Москва № 18-19, 2002.
3. Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993. С. 78.
4. О парфянском происхождении Григория сообщает сам Мовсес Хоренаци [Моисей Хоренский. История Армении. М., 1858. С. 31], а также другие армянские историки [см. И. Драсханакертци. История Армении. Ер., 1986. Сс. 141-144].

5 Mehrdad R. Izady. The Kurds // http://www.kurdistanica.com / ?q=book / export / html / 95

6. Sevcenko I. Review of New Cambridge History of the Byzantine Empire // Slavic Review, 1968. Р. 111.

7. Васильев А. А. Византия и арабы. СПб., 1902. Т. II. С. 220.

8. Книга Марко Поло. М., 1956. С. 58.

9. Mehrdad R. Izady. Op. cit.

10. John Joseph. The Modern Assyrians of the Middle East. BrillAcademic

Publishers, 2000. P. 61

11. Proceedings of the Royal Geographical Society, 1884. P. 313.
12.The Kurdish Minority Problem. P. 11.

13. Norge IDAG, May 7 2010.

14. http://nagiev.fi nd-info.ru / view / nagiev / 005 / 461.htm

https://mserafim.livejournal.com/6827.html