Страницы истории
ПОКОРЕНИЕ БАЯЗЕТСКОГО ПАШАЛЫКА
К концу августа 1828 года, с завоеванием Ахалцихского пашалыка, обеспечившим безопасность русских границ и далеко вдвинувшим русскую власть в пределы азиатской Турции, предположенная кампания этого года могла почитаться оконченной. Но, стремясь упрочить свои завоевания на левом фланге, Паскевич оставался в поле до наступления глубокой осени, пока, наконец, получил известие из эриванского отряда от генерал-майора князя Чавчавадзе о покорении всего Баязетского пашалыка.
Когда русский корпус переходил Арпачай и вступал в турецкую землю, в Армянской области, тогда только что отвоеванной от Персии, оставлен был небольшой отряд, в состав которого вошел Севастопольский пехотный полк, шесть рот сорок первого егерского, казачий полк Басова и восемь орудий – всего с небольшим две тысячи штыков и триста сорок коней. С этими ничтожными силами военный губернатор области генерал-майор князь Чавчавадзе имел назначение прикрывать обширные границы от набегов со стороны Баязетского пашалыка.
Баязетский пашалык непосредственно примыкает к Армянской области и отделяется от нее только высоким пограничным хребтом Агри-Дагом. В нем двадцать тысяч жителей, населяющих четыре санджака: Баязетский, Диадинский, Хамурский и Алашкертский. Сопредельный знойным степям персидских провинций, но почти со всех сторон закрытый горами, Баязетский пашалык пользуется превосходным умеренным климатом, так что зажиточные эриванские люди нередко приезжали сюда лечиться от лихорадок только воздухом да ключевой водою. Народ пользуется там цветущим здоровьем и без ужаса не может себе представить своих соседей-эриванцев, вечно, по их понятиям, трясущихся от лихорадок.
Белюл-паша, управлявший в то время Баязетом, был родом курд из знаменитой древней фамилии, в течение трех веков наследственно владевшей пашалыком. Приверженность к этой фамилии курдов делала баязетских пашей настолько самостоятельными, что они не платили султанам дани, а, в качестве феодальных владельцев, только должны были на собственные средства строить укрепления, содержать в них гарнизоны, покупать военные запасы, порох и оружие, до пушек включительно. Оберегая свои владения, они уже тем самым оберегали и часть Турецкой империи, непосредственно лежавшей за их пашалыком, и в этом заключались все обязательства их по отношению к султанам. Соседние паши с завистью смотрели на баязетских и им недоброжелательствовали. Когда Аббас-Мирза, обложив Баязет, держал его в блокаде более двух месяцев, они с тайным удовольствием смотрели на гибнувшую крепость и вместо того, чтобы спешить на помощь, своей медлительностью дозволили персиянам овладеть городом, и Белюл-паша, взятый в плен, до самого конца войны содержался в Хое.
Все эти обстоятельства – и население пашалыка, и обособленность пашей его – создавали для русских весьма выгодное положение. Наученный горьким опытом и зная, как мало может он рассчитывать в начавшейся войне на своих армян, Белюл-паша, чтобы только сохранить за собою свои владения, решился сам идти навстречу русским интересам. Еще в феврале, когда стал очевиден разрыв России с Турцией, он вошел в переписку с архиепископом Нерсесом, прося содействия его в переговорах с Паскевичем. В половине июня он писал о том же генералам Панкратьеву и князю Чавчавадзе. К сожалению, главнокомандующий не доверял турецким армянам и, находя, что военные действия в той стороне преждевременны, оставил письмо Белюл-паши без ответа.
А между тем, в то время, как турки, сосредотачивая все свои силы на главных путях наступления к Гумрам, вовсе не обращали внимания на Баязет, в пашалыке, предоставленном собственным силам, шло повсюду глухое брожение. Последние грозные удары, нанесенные Персии русским оружием, восстановление первопрестольного монастыря Эчмиадзина, наименование Армянской областью вновь присоединенных к России персидских провинций – воочию свидетельствовали армянам, что в жизни их наступает новая эра и что мусульманское иго не есть их вечный удел. Подавленный веками дух армян оживился надеждой лучшего будущего. Имя русского царя произносилось повсюду с удивлением и признательностью, а дела русских войск и подвиги генералов прославлялись в народных песнях. Армяне явно благоприятствовали России, готовы были помогать ей и, действительно, доставляли хлеб и добывали сведения о неприятеле. Но далее этого они пока не шли.
Совсем не таково было настроение Баязетских курдов. Хищные племена спешили воспользоваться войной, как случаем к легкой наживе, и бросились грабить русские пределы. В исходе июня партия их, человек в четыреста, сделала набег на деревню Ахур, лежавшую на северном склоне большого Арарата; но жители, предворенные своими баязетскими единоверцами, отбились. Вслед за тем, 23 июля, еще большее скопище курдов напало на Кульпинские соляные ломки. Стоявшая там рота Севастопольского полка отразила нападение, однако двенадцать жителей были ранены, и курды успели отбить весь скот, принадлежавший Кульпинской деревне, в числе более трех тысяч голов. Следующее нападение было еще отважнее. До трех тысяч курдов, поддержанных турецкой конницей, в ночь на 20 июля атаковали штаб донского казачьего полка, расположенный в деревне Мастары, недалеко от Талыни. Сторожевые казачьи бекеты были смяты, но когда неприятель, спешившись, ворвался в крайние сакли, перед ним внезапно явились две роты Севастопольского полка, следовавшие в тот день из Сардар-Абада и случайно заночевавшие в Мастарах, Ни курды, ни турки, ничего не зная об этом, рассчитывали иметь дело только с одной слабой казачьей командой, и потому появление пехоты, барабанный бой и крики “Ура!” совершенно смешали неприятеля. Курды не могли удержаться в деревне и были выбиты штыками, но, тем не менее, они угнали стадо рогатого скота и увезли двадцать два человека пленных. С русской стороны два офицера были ранены и пять казаков убиты.
Удачные набеги со стороны Баязета взволновали, между тем, и соседних курдов Ванского пашалыка. Те также не прочь были пограбить, но так как русская граница была далеко, а персидская под боком, то они решились сделать ее ареной своих набегов, хотя то были земли дружественной им нации. Там также были русские, и, следовательно, с точки зрения курдов, не хотевших знать никаких международных обязательств, было вполне законным делом привлечь за то к ответственности и персидских жителей[8]. Ванский паша лично предпринял в начале июля вторжение в Хойскую область. С ним шли настолько значительные силы, что командовавший в Хое русским отрядом генерал Панкратьев сам выступил к ним навстречу и стал на месте, где сходятся дороги из Вана и Баязета. Готовность русского войска отразить нападение погасила воинственный пыл неприятеля, желавшего грабить, но вовсе не желавшего вступать в открытые битвы. Паша отступил и заперся в Ванской крепости. Но едва Панкратьев возвратился назад, как курды бросились в Салмазскую равнину и отогнали все ходившие там на пастьбе стада. Рота Кабардинского полка, штабс-капитана Евдокимова, успела отрезать хищникам дорогу к ущелью. Курды стремительно напали на нее, но, встреченные залпом, бросили добычу и рассеялись. Спустя несколько дней, 5 августа, хищники снова прорвались уже со стороны Баязета, и на этот раз отбили многочисленные стада под самым Хоем. Выскочившая на тревогу сотня черноморских казаков, с войсковым старшиной Дьячевским, имела горячую схватку. Двадцать курдов были убиты, трое захвачены в плен, остальные бежали, но и со стороны казаков пало в рукопашной свалке восемь человек, изрубленных курдами.
Эти частные случаи показали баязетскому паше, что русские не настолько сильны в Эривани и в Хое, чтобы серьезно угрожать Баязету, а потому в его настроении произошла быстрая перемена. Он написал князю Чавчавадзе письмо, предупреждая, что в случае нападения русских, будет защищаться до последней крайности.
Между тем занятие Баязетского пашалыка откладывалось Паскевичем только до поры до времени. И вот когда на главном театре военных действий русские овладели уже Ахалкалаками, когда персидское правительство внесло часть контрибуции, вследствие чего Нашебургский пехотный полк, занимавший Салмаз, оказался свободным, Паскевич предписал князю Чавчавадзе начать наступление и овладеть Баязетом. Заключаясь в пространстве между Арзерумом, Карсом, Армянской областью и Персией, Баязетский пашалык, богатый хлебными запасами, был важен для нас как потому, что через него пролегала большая караванная дорога, идущая из Константинополя к Тавризу, так и потому, что покорение стоявших на этом пути турецких укреплений совершенно прикрывало левый фланг нашей операционной базы.
В исходе августа, у подошвы большого Арарата, расположился бивуаком небольшой русский отряд” при котором находился и сам военный губернатор генерал-майор князь Чавчавадзе. Здесь был Нашебургский пехотный полк, три роты Севастопольского, шесть полевых орудий, две сотни казаков, да сотни четыре конной армяно-татарской милиции – всего тысяча четыреста штыков и до пятисот всадников. С этими-то ничтожными силами, опираясь только на сочувствие армян, составлявших большинство населения Баязетского пашалыка, князь Чавчавадзе готовился брать Баязет и проникнуть вглубь Анатолии, на берега Евфрата, разметывая всюду массы врагов, которые могли бы даже не заметить горсти его солдат. Задача была трудная, но исполнение ее принял на себя человек несомненно талантливый, смелый и предприимчивый.
…он участвовал в ней с грузинской милицией, был произведен в генералы и, после отъезда в Россию генерала Красовского назначен военным губернатором Армянской области.
В этом звании и застает его кампания 1828 года.
25 августа небольшой русский отряд, стоявший у подошвы Арарата, перешел высокий пограничный хребет Агри-Даг и налегке, без обозов, двинулся к Баязету. Толпы неприятельской конницы, встретившей его в поле, почти в виду самого города, были сбиты огнем русской артиллерии и отступили. Рассказывают, что какой-то байрактар, разъезжая под русскими ядрами на сером коне, с большим развернутым знаменем, долго удерживал порядок в рядах этой конницы. Но когда лошадь под ним была убита, и он поднялся с земли уже с переломленным древком, турки и курды, как стая птиц, разлетелись в разные стороны. Знамя осталось на поляне одно. Будь наша пехотная цепь ближе, оно было бы взято, но вскоре его подхватил какой-то турецкий наездник и ускакал с ним в крепость. Тем не менее, часть конницы все-таки была отрезана татарами и кинулась в горы, откуда успела пробраться в Баязет уже окольными путями. Отряд в тот же день, 27 августа, подвинулся еще вперед и стал в трех верстах от города.
На следующее утро, еще заря не разлилась по небосклону, как из крепости приехал парламентер с письмом, в котором паша предлагал сдать Баязет, но требовал срок до полудня, чтобы турецкий гарнизон мог беспрепятственно оставить город. Князь согласился. Но едва парламентер уехал, как прискакал казачий разъезд с известием, что к Баязету идут сильные партии курдов. Опасаясь, что переговоры, начатые пашой, были только маской, за которой скрывалось желание выиграть время, князь приказал двум ротам Нашебургского полка тотчас занять высоты, лежавшие на южной стороне города, и отрезал у неприятеля воду.
Движение этих рот в то время, как начались уже переговоры о сдаче, переполошило весь гарнизон. С верков по нашебургцам загремели орудия; масса неприятельской конницы, опять выскочившей из крепости, загородила им дорогу. Но в крепости уже мало кто помышлял о сопротивлении. Смущение паши передалось войскам и поселило рознь в действиях. Начальник конницы, стоявшей уже лицом к лицу с русской пехотой, требовал помощи; открытые крепостные верки ждали себе защитников. А Белюл-паша, ежеминутно опасавшийся восстания армян, совсем потерял голову и не шел ни на помощь к коннице, ни на защиту верков. Положение дел становилось критическим. Пользуясь этим, нашебургские роты сбили с высот кавалерию и поставили на них батарею. Две тысячи курдов, показавшиеся в это время на соседних горах, увидели, что им делать нечего, и повернули назад, отняв у гарнизона последнюю надежду на выручку.
Едва русские пушки загремели с высот по мусульманскому кварталу, и отряд под глухой рокот барабанов стал приближаться к городу, все бросилось спасаться по Макинской дороге. Крепость осталась без защитников. Тогда растворились ворота, и духовная процессия армян выступила навстречу с хоругвями и иконами. В час пополудни войска заняли город, и Белюл-паша, еще не успевший выехать из своего дворца, объявлен был военнопленным. “Мы встретили его,– рассказывает очевидец,– у ворот цитадели. Это был еще молодой человек, высокого роста, с привлекательным лицом, на котором лежала скорбь и тяжесть переживаемого уничижения”.
В крепости взято было двенадцать пушек, три знамени, два бунчука и повелительный жезл баязетских пашей.
Чтобы ознаменовать день покорения Баязета, совершившегося как раз перед тезоименитством наследника престола, Чавчавадзе ходатайствовал об освящении главной турецкой мечети в православную церковь, во имя Александра Невского. Паскевич, однако, отклонил это ходатайство. Он писал государю: “Я не разрешил исполнить сие, потому что ни одной подобной меры не допускаю в здешних пашалыках, так как не известно еще, присоединятся ли оные к Русской империи”.
Падение главного города пашалыка, естественно, повело за собою и покорность ближайших санджаков: Хамурского и Диадинского; турецких войск там не было, а число армян настолько превышало турок и курдов, что не могло быть и речи о серьезном сопротивлении последних. Конная сотня армян заняла Диадин без выстрела; Хамур даже не занимали вовсе, довольствуясь тем, что сами старшины явились в Баязет и доставили городские ключи. К тому же укрепления Хамура были совершенно ничтожны, тогда как в Диадине, лежавшем как раз на большом караванном пути, все же существовал какой-нибудь замок, хотя его обветшалые стены и свидетельствовали только о тяжести четырнадцати веков, пронесшихся над этим городом. Занятие Диадина одной конной сотней и покорность Хамура, даже не видевшего русского войска, не представляли с военной точки зрения ничего замечательного, но в политическом отношении это был крупный шаг, фактически упрочивавший русское владычество в крае. И действительно, как только большая часть пашалыка перешла в наши руки, триста курдских семейств, бежавших к Вану со своим родоначальником Гассан-агой, вернулись назад и просили позволения поселиться опять в окрестностях Хамура. Позволение было дано, и Гассан-ага, сформировав из подвластных ему курдов сотню отборных всадников, сам привел ее в лагерь к Чавчавадзе.
Теперь оставался только один Алашкертский санджак, который не хотел подчиниться русским и готовился отстаивать свою независимость. Самый Алашкерт – город весьма небольшой, но его старинный, почерневший от времени замок грозно стоит на вершине голой, недоступной скалы, как бы отторгнутой от целой груды утесов, и парит над всею Алашкертской равниной. Турки называли этот замок Топрах-Кале – и сидели в нем крепко.
А между тем, пока князь Чавчавадзе устраивал областное правление в Баязете и водворял порядок в соседних санджаках, события шли своим чередом и вызывали к дальнейшим предприятиям. Нужно сказать, что падение Баязета произвело в Арзеруме такую панику, что многие стали выезжать из города, опасаясь, что русские займут Алашкерт и через Гассан-Кале пойдут на Арзерум, Встревоженный сераскир немедленно отправил в Топрах-Кале небольшой отряд, под начальством Абдулла-Ризах-бска, приказав ему вывезти из замка все продовольственные магазины, опустошить край и перегнать все армянские деревни вглубь Анатолии. Сотни христианских семейств, бежавших при этой вести из Алашкертской равнины, молили русских о помощи. Действовать нужно было решительно, и князь Чавчавадзе не медлил. Глубоко сочувствуя интересам преданного нам населения и в то же время дорожа богатыми средствами края, в которых, по самому ходу событий, представлялась настоятельная надобность, князь тотчас объявил поход к Алашкерту. Утром, 9 сентября, получены были им первые известия о движении Ризах-бека, а в десять часов вечера Нашебургский полк, с ротой севастопольцев, форсированным маршем уже шел на помощь к армянам. Смело и рискованно было это движение. Два батальона уходили далеко в неприятельскую землю, за полтораста верст от русской границы, ничем не обеспеченные с тыла. Правда, для защиты Баязета оставлены были две роты и туда же потребован был из Эривани сводный батальон, из двух рот сорок первого егерского и двух рот Севастопольского полков, с четырьмя орудиями, но затем уже и в Эриванской области почти ничего не оставалось.
Сто пятьдесят верст, отделявших Алашкерт от Баязета, войска прошли в сорок восемь часов. Пехота подбилась, но не теряла бодрости. Однако же, с последнего ночного привала князь двинулся вперед только с одной кавалерией и тремя легкими пушками; за ним, почти бегом, следовало триста пеших охотников – лучших ходоков, выбранных из целого отряда; остальная пехота осталась на привале. И вот, 12 сентября, когда лучи восходящего солнца озарили равнину, с высоких топрах-калинских башен увидели русские войска уже в двух верстах от Алашкерта. В городе поднялась страшная суматоха. Турецкая конница первая обратилась в бегство, за нею последовала пехота, и неприступный замок, покинутый своими защитниками, не сделал ни единого выстрела. Но зато едва казаки, татары и армяне, пустившиеся в погоню, вскочили в предместье, как из домов, справа и слева, на них посыпались пули. Не обращая внимания на перекрестный огонь, вся эта шумная орава с криком и гамом пронеслась через город и отрезала часть неприятельской пехоты. Беспорядочная стрельба не показывала в неприятеле твердой решимости защищаться – и действительно, едва подполковник Басов повел свою сотню в пики, как турки, в числе ста двадцати восьми человек, бросили оружие. Казаки взяли их в плен и погнали назад к Алашкерту.
В то же время курдская сотня Гассан-аги, посланная отдельно на Арзерумскую дорогу, встретила порожний турецкий обоз, беспечно подходивший к Топрах-Кале для вывоза оттуда провианта. Курды рассеяли прикрытие и привели к отряду сто сорок вьючных быков.
Между тем, пока конница действовала в поле, город был занят русской пехотой, и последние защитники его или бежали, или, с затаенной ненавистью в сердце, шли встречать непрошеных и нежданных гостей. Через час в городе, однако, поднялась тревога. Прискакал один армянин, испуганный, бледный, с известием, что в пятнадцати верстах от Алашкера Наги-хан со своими карапапахами напал на деревню Чилканы. Помочь несчастным армянам не было возможности: конница еще не возвращалась, а посылать усталую пехоту за пятнадцать верст было бесполезно. Только к вечеру, когда собралась наконец кавалерия, удалось кое-как сформировать летучий отряд из охотников. Курдская сотня вызвалась идти вся, к ней присоединилось до ста человек казаков, армян, татар, и вся эта разнокалиберная толпа, под командой войскового старшины Епифанова, пустилась вдогонку за хищниками.
Чилканы[1] проскакали мимо. Жизнь уже оставила это многолюдное селение, и только обгоревшие каменные стены, как обезображенный труп мертвеца, свидетельствовали о страшной агонии, в которой погибло селение под ударом карапапахов. Беспощадный фатум постиг не только самих жителей, но все их имущество, скот и даже цветущие поля, широким поясом обвивавшие деревню и так недавно еще колосившиеся здесь обильной жатвой. Все предано было огню, всюду жизнь умерла под ударом меча, под конскими копытами. Мертвец вопиет об отмщении, но не скажет, кто его убийца, куда он скрылся… Так и Чилканы безмолвно и страшно смотрели теперь на запоздавших своих избавителей. Отряд, действительно, скакал, наудачу. Но, на беду карапапахов, за Чилканами ночью прошел сильный дождь, и конские следы ясно стали обозначаться на мокрой и помятой траве. Попав на эту сакму, Епифанов шел на рысях целую ночь и под утро, далеко, под самыми горами, увидел партию, только что поднимавшуюся с привала; весь отряд пустился карьером. Застигнутые погоней, на лошадях, тяжело навьюченных награбленным имуществом и пленными, карапапахи не решились вступить в открытую битву и, бросив угнанный скот, засели в первое попавшееся им на пути ущелье. Курды Гассан-аги, бывшие впереди, врубились было в толпу убегавших всадников, и один из них ранил дротиком даже самого Наги-хана, но ворваться в ущелье они не могли и стали от него на ружейный выстрел. Подъехавший Епифанов лично убедился в недоступности неприятельской позиции. Груды камней, нагроможденных одни над другими, обломки скал и целые утесы, сорванные бурями с вершины каменных гор, загромождали ущелье так, что проехать по нему было невозможно, а спешиваться в бою курды не большие охотники. Решено было удовольствоваться отбитым скотом и вернуться назад, тем более, что карапапахи кричали, что ежели русские пойдут на приступ, они все равно перережут пленных. В этот день курды еще в первый раз сражались со своими единоверцами, и сражались хорошо: двое из них были убиты и один ранен.
Так довершено было покорение Баязетского пашалыка.
“По занятии Топрах-Кале и уничтожении партии карапапахов,– писал Паскевич государю,– весь Баязетский пашалык совершенно очищен от неприятеля, и знамена Вашего Величества развеваются в вершинах Ефврата”.
Владея теперь на обоих концах пашалыка опорными пунктами, русский отряд свободно мог уже обратиться к выполнению другой важной задачи – сбору продовольственных запасов в крае, который считался житницей азиатской Турции. Пользуясь неприступностью Топрах-Кале, князь Чавчавадзе оставил в нем только две роты Севастопольского полка, а с остальными занял центральную позицию у Диадина. Скоро небольшие отряды фуражиров разошлись в разные стороны; а между тем было дознано, что наибольшие запасы хлеба находятся в деревне Софикенте, лежавшей в границах Мушского пашалыка, так сказать, уже за пределами наших фактических владений. Последнее обстоятельство не остановило, однако, предприимчивого князя Чавчавадзе, и в Мушский пашалык отправлен был Нашебургский пехотный полк с тремя орудиями и двумя сотнями казаков, под командой подполковника Басова.
Отряду такого сильного состава, конечно, нечего было бояться пылкой азиатской конницы, которую только и мог противопоставить ему неприятель в этих местах, не занятых турецкими войсками. И Басов 20 сентября занял Софикент, не встретив на пути даже признаков каких-нибудь курдских разъездов. Громадные запасы хлеба достались русским без выстрела.
Курды, озабоченные прикрытием своих семейств, спешивших откочевать от границы, действительно пропустили отряд, но зато, едва их семьи оказались в безопасности, как в тот же день трехтысячная неприятельская конница атаковала софикентский лагерь. Нападение было отбито. Но тем не менее в русском лагере все понимали, что дело этим не кончится, и потому торопились с вывозом провианта. В ту же ночь наскоро был сформирован транспорт, и пятьсот двадцать два вьюка отправились в Топрах-Кале под прикрытием трех нашебургских рот при одном орудии. Курды рассчитали, что медленно двигавшийся транспорт во всяком случае не минует их рук, и, оставив его в покое, со всеми силами, на рассвете 21 сентября обрушились опять на софикентский лагерь. А между тем, пока длилась бешеная битва, и неприятель, устлавший поле своими трупами, бесцельно терял и время и силы, транспорт уже перевалил через горы, и нашебургцы, сдав его ротам, высланным навстречу из Топрах-Кале, возвращались назад. В четырех верстах от лагеря курды, озлобленные своими неудачами, налетели на них с воем и гиком. Роты свернулись в каре и стали отбиваться залпами. На выстрелы из лагеря вышел весь отряд, и неприятель, поставленный между двумя огнями, потерпел новое поражение. Потери курдов были так велики, и смелость их настолько подорвана, что через день, когда отряд возвращался из Софикента в русские пределы, неприятель уже нигде не показывался. Задача Басова была исполнена блистательно: страх русского имени распространился далеко в пределах Мушского пашалыка, войска вывезли большие запасы, более тысячи вьюков хлеба, переселили до двухсот армянских семейств и заставили джаралалинских курдов, бежавших из Эриванской области, вернуться на родину.
“У нас Чавчавадзе молодец,– говорили между собою солдаты,– пусти его, так он с одним полком дойдет до Арзерума. Легко ли дело?.. С тысячью нас завоевал два пашалыка”.
Появление русских знамен на берегу Евфрата, всего в девяноста верстах от Арзерума, и смелый налет в Мушский пашалык вывели наконец турецкого сераскира из его бездействия. Все иррегулярные войска, находившиеся в окрестностях Арзерума, потянулись к Топрах-Кале, чтобы вытеснить оттуда русских и отбросить назад к Баязету. От Дели-Бабы неприятель, однако, взял направление на Муш, чтобы сблизиться с курдами, и, таким образом, Топрах-Калинский замок остался у него далеко в стороне.
…князь Чавчавадзе поспешил в Диадин и оттуда с небольшим отрядом – девять рот пехоты, три сотни конницы и восемь орудий – сам двинулся в Мушский пашалык навстречу неприятелю. 15 октября русские войска уже заняли Патнос, лежавший в шестидесяти верстах за Алашкертом. Здесь собраны были сведения, что сильный турецкий отряд с артиллерией прибыл в Милизгирд, находившийся в одном переходе от русского лагеря. Полагая, что слухи о неприятеле преувеличены и что перед ним все те же курды, которых Басов бил в Софикенте, князь Чавчавадзе выступил с одним батальоном пехоты, с четырьмя орудиями и армяно-татарской конницей, чтобы на месте проверить эти известия. Но между тем, как Чавчавадзе шел к Милизгирду, турки находились уже в полном наступлении и шли атаковать русский лагерь. Противники встретились в десяти верстах от Патноса. Судя по расположению неприятеля, остановившегося на крепкой позиции, можно было предположить, что здесь находится от пяти до шести тысяч пехоты и конницы. Красивыми группами разъезжали по линии начальники, из которых татары и армяне многих узнавали в лицо и называли по имени. Здесь был и сам мушский паша, сопровождаемый целым лесом знамен и бунчуков, был Абдулла-Ризах-бек, разбитый под Алашкертом, были и курдские вожди Гуссейн и Сулейман-ага, славные своими делами во всем Курдистане. Одно присутствие последнего несколько уже поколебало дух в нашей армяно-татарской коннице, из которой, в былое время, одни (татары) не раз приставали к его разбойничьим шайкам; другие (армяне) испытывали на себе всю тяжесть его сокрушительных ударов. Но когда турки выдвинули вперед пять полевых орудий и открыли огонь, замявшуюся конницу принуждены были совсем отодвинуть назад и убрать за пехоту. “С этих пор,– говорит Чавчавадзе в своем донесении,– она служила нам более обузой, нежели помощью”.
При таких условиях, идти напролом с одним батальоном пехоты было бы крайне рискованно, и князь Чавчавадзе, сделав несколько ответных пушечных выстрелов, стал отходить к Патносу. Ободренные курды теснили отряд и нападали с такой запальчивостью, что, по словам Чавчавадзе, не раз представлялась возможность отбить у них знамена и захватить орудия. К сожалению, казаков было слишком мало, а армяно-татарская конница не смела отделиться от пехоты, чтобы выехать в поле.
Между тем глухие раскаты пушечных выстрелов стали доноситься и со стороны Патноса, показывая что неприятель одновременно атакует и русский лагерь. В лагере у нас оставалось пять рот с четырьмя орудиями, которые могли служить достаточным ручательством за безуспешность этой попытки, но у Чавчавадзе явились опасения, чтобы неприятель, обошедший отряд, не занял небольшую деревню Граков, лежавшую в версте от Патноса, среди неприступных утесов, и, таким образом, не утвердился бы в самом близком расстоянии от нашего лагеря. И вот, как только стемнело, и натиски неприятеля стали слабее, Чавчавадзе отделил от своего батальона капитана Резануйлова с двумя ротами сорок первого егерского полка и приказал ему как можно скорее занять и отстаивать Граков до последней возможности. Ночь была темная; егерям приходилось бежать напрямик, по буеракам, но они все-таки поспели туда ранее турок и, насколько возможно, укрепили деревню. Неприятель, по-видимому, отказался от мысли занять эту позицию и стал у деревни Кизил-Кев, в шести верстах от Патноса.
День этот стоил русскому отряду двадцати семи нижних чинов, выбывших из строя преимущественно от огня турецкой артиллерии.
18 октября на аванпостах весь день шла незначительная перестрелка, а вечером князь Чавчавадзе отправил в деревню Граков триста фуражиров при одном орудии, с тем, чтобы забрать оттуда склады турецкого хлеба. Еще в то время, когда войска только что шли к Патносу, они мимоходом вывезли из Гракова более семисот вьюков пшеницы, и теперь князь Чавчавадзе заботился о том, чтобы и последние остатки ее были перевезены в патносский лагерь.
Случайное распоряжение это оказалось как нельзя более кстати. На следующий день, когда фуражиры были еще в деревне, неприятель в значительных силах повел атаку на Резануйлова, и триста лишних штыков оказались далеко не бесполезными. Выставив большие толпы против Патноса, чтобы отнять возможность помочь атакованным, турки, по-видимому, решились овладеть деревней во что бы то ни стало, и бой, начавшийся в девять часов утра, продолжался до глубокой ночи. Пять раз турки врывались в Граков – и пять раз отступали. В одной из рукопашных схваток, происходивших в самой деревне, был убит байрактар, и егеря овладели турецким знаменем. Только с наступлением ночи неприятель прекратил наконец нападение и отошел на прежнюю позицию. Потери с обеих сторон были значительны: турки оставили в Гракове до шестисот трупов, русские потеряли семь офицеров и более ста нижних чинов.
Положение малочисленного русского отряда, слишком далеко зашедшего вперед, становилось опасным. Патнос был обложен, а мелкие партии курдов, врываясь в Баязетский пашалык все чаще и чаще, возвращались оттуда с добычей. Слух о подобных разбоях доходил до Патноса в самых преувеличенных размерах. Но дух осажденных не падал, и горсть русских солдат пять дней отбивалась от нескольких тысяч турок. Наконец, 24 октября, из Эривани подошли еще две роты Козловского полка и часть сарбазского полубатальона. Хотя все это подкрепление не превышало трех-четырех сотен штыков, но князь Чавчавадзе тотчас же решил перейти в наступление. Смелое движение вперед и слух, что к русским подошли значительные силы, до того озадачили турок, что они без боя покинули крепкую позицию у Кизил-Кева и отошли к Милизгирду, под защиту его гранитной цитадели.
Окрестности русского лагеря совершенно очистились от турок.
Четыре дня после того отряд простоял в Патносе, свободно забирая в окрестностях его все продовольственные средства. Но дальше оставаться было нельзя, так как получены были сведения, что новые турецкие войска двигаются сюда из Вана и Арзерума. Состязаться с удвоенными и притом свежими силами противника было бы слишком рискованно, и князь решился отступить. Ночью, 28 октября, отряд тихо снялся с позиции и потянулся к русской границе, прикрывая громадный транспорт – до тысячи вьюков пшеницы и более ста шестидесяти семейств патносских армян, вынужденных бежать за пределы своей родины. Как ни старались сохранить скрытность движения, шум уходившего отряда и суета в обозе, нарушая тишину темной осенней ночи, донеслись до чуткого слуха турецких пикетов, и отступление было замечено. Легкие партии курдов тотчас заняли Патнос, и покинутое селение запылало с обоих концов. Огромные снопы пламени, вырываясь из домов, высоко взвивались к темному небу и багровым отблеском озаряли свинцовые тучи, медленно проносившиеся над отступающим отрядом… А кругом слышались глухие рыдания: армяне оплакивали разрушение своего родного гнезда, своих церквей, могил своих предков – всего, с чем у многих из них соединялось так много светлых и отрадных воспоминаний. Прошла наконец эта унылая ночь. С рассветом стали раздаваться в арьергарде выстрелы; чем дальше, тем их становилось больше, и скоро неприятель повел на него решительную атаку. Сводный батальон Резануйлова вступил в горячую битву. Между тем пошел сильный дождь, дорога разгрязнилась, и войска на каждом шагу должны были останавливаться, так как обоз растягивался на целые версты. Но чем медленнее подвигался отряд, тем упорнее отбивался Резануйлов, выносивший на своих плечах всю тяжесть неравного боя.
С патносского похода и начинается известность этого отличного боевого офицера, имя которого и поныне с уважением произносится в Дагестане, где впоследствии он окончил свое жизненное поприще. Уже вечером, у небольшой деревушки Сулейман-Кумбат, в девятнадцати верстах от Патноса, арьергард дал последний отпор, и неприятель остановил преследование. Дальше отряд шел совершенно спокойно и 31 октября занял селение Кара-Килисса, на половине дороги между Топрах-Кале и Диадином.
Долго никто не мог понять причины, почему турки не воспользовались превосходством своих сил, чтобы нанести русским по крайней мере большие потери. Но дело скоро объяснилось. Главнокомандующий, получив донесение о действиях князя Чавчавадзе и предвидя, в каком опасном положении мог очутиться отважный отряд, зашедший так далеко в неприятельскую землю, приказал генералу Берхману с частью Карсского гарнизона сделать диверсию к стороне Арзерумского пашалыка. Слух о движении этого отряда прямым путем из Карса через Миджергент на Дели-Бабу, с тем, чтобы отрезать турецкие войска от Арзерума, заставил мушского пашу остановить преследование и от Сулейман-Кумбата уже форсированным маршем спешить, через Драм-Даг, в долину Аракса. Но Берхман двигался вперед только до тех пор, пока сам неприятель не преградил ему путь в узких горных теснинах. Тогда он остановился и, выждав известие, что князь Чавчавадзе благополучно достиг Кара-Килиссы, счел свою задачу выполненной и отошел к Карсу.
Этим эпизодом закончилась попытка неприятеля вытеснить русских из Баязетского пашалыка. Тем не менее, нужно было предвидеть тревожную зиму, и главнокомандующий предписал генералу Панкратьеву со всеми войсками, расположенными в персидских провинциях, немедленно перейти в Баязет, оставив в Хое, в обеспечение уплаты последней контрибуции, только один батальон Кабардинского полка с двумя орудиями и двумя сотнями казаков.
Войска из Персии стали подходить в начале ноября. Козловский и Нашебургский пехотные полки, Донской казачий полк Шамшева и десять орудий, составляя главные силы, расположились в Кара-Килисе, имея позади себя, в Диадине, еще батальон Кабардинского полка с шестью полевыми орудиями; затем две роты Севастопольского полка с двумя орудиями заняли Баязет, и две роты – Топрах-Калинский замок. Казачий полк Басова был размещен по укреплениям. Н приятель, в числе двенадцати тысяч, занимал Пассичский санджак Арзерумского пашалыка и имел авангард у Дели-Бабы в теснинах Кара-Дербентских.
11 ноября в Баязет прибыл генерал-майор Панкратьев и вступил в командование всеми войсками, а князь Чавчавадзе возвратился к прежним обязанностям военного губернатора Армянской области.
Заканчивая рассказ о покорении Баязетского пашалыка в 1828 году, нельзя не сказать, что поход этот, конечно, не блещет громкими победами, которые влияли бы на судьбы кампании, но та беззаветная отвага, та вера в несокрушимую мощь русского солдата, которые воодушевляли князя Чавчавадзе и давали ему возможность с горстью людей бесстрашно идти в чужую вражескую землю, составляют, сами по себе, уже такие прекрасные боевые предания, что имя Чавчавадзе, тесно сроднившееся с русским солдатом, всегда достойно украсит собою самые светлые страницы русских военных летописей.
Баязетским походом началась и им же, так сказать, окончилась военная карьера князя Чавчавадзе. С этих пор и до конца турецкой войны роль его ограничивается уже скромными рамками охраны русских границ от курдских набегов. Но это по-видимому незначительное дело требовало с его стороны огромного такта. Власть русская далеко еще не утвердилась тогда в пограничном, только что завоеванном крае, и князю Чавчавадзе нужно было иметь в запасе много нравственных сил, чтобы суметь опереться не на войска, которых не было, а на любовь разноплеменного народа, входившего тогда в состав Армянской области.
Василий Александрович ПОТТО КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА Том 4. Турецкая война 1828—1829 гг. XII. ПОКОРЕНИЕ БАЯЗЕТСКОГО ПАШАЛЫКА .
9 мая — День Победы в Великой Отечественной войне — подвиг и слава Советского народа.
Чем дальше уходит в историю победный 1945-й год, тем сильнее мы осознаем величие беспримерного подвига нашего народа-победителя, который и через столетия будет ярким символом несгибаемого мужества и стойкости.
Вряд ли найдется семья, которую так или иначе не коснулась тень войны.
Все народы бывшего Советского Союза, в их числе и курды, отмечают этот День Победы, отдавая достойную дань памяти тем, кто ценою жизни отстоял Родину.
В годы Великой Отечественной войны курды проявили себя такими же пламенными советскими патриотами, как и другие братские народы. И это несмотря на ничем не оправданные сталинские репрессии курдов Советского Союза в 1937 и 1944 гг. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов курды, не только оставшиеся в Закавказье, но и депортированные, перенесшие горечь изгнания и унижений, бесправие, как и все советские люди, рвались на защиту Советского Отечества. Каждый считал себя гражданином СССР, несмотря на ущемление в правах и насильственную депортацию и понимал, что надо остановить врага, отстоять свободу и независимость страны.
Свобода нашей Родины полита и курдской кровью.
Конечно, потери курдских воинов несравнимы с потерями народов, воюющих против фашистской Германии.
Никоим образом нельзя забывать, что основную тяжесть войны на своих плечах вынесли русский, украинский, белорусский и другие многочисленные народы СССР. Но, следует также принимать во внимание и тот факт, что довоенная численность курдов не превышала полсотни тысяч человек и почти 70% были репрессированы и ковали победу в тылу. А те, кто оказались на полях сражений, свой воинский долг выполнили с честью: среди курдских воинов не был отмечен ни единый случай трусости, паникерства, дезертирства и измены. Они защищали свою Родину и сегодня готовы с оружием в руках повторить славный боевой путь своих отцов и дедов.
В этот священный день мы низко склоняем головы перед светлой памятью погибших, в жестоких боях во имя свободы и независимости Родины!
Администрация сайта www.kurdist.ru от всего сердца поздравляет всех с Великим праздником Победы нашего народа в Великой Отечественной войне!
Всем погибшим за освобождение Родины — Светлая Память!!!
Счастья вам, здоровья и долгих лет жизни, дорогие ветераны!
С Праздником Победы!!!
«В годы Великой Отечественной войны курды проявляли себя такими же пламенными советскими патриотами, как и другие братские народы. Все советские войны, курды по национальности, с которыми мне довелось сражаться на фронте, достойно выполняли свой воинский долг.»
Герой Советского Союза И.Х.Баграмян
Великая Отечественная Война – трагедия человечества, боль в сердцах, слёзы на глазах, плач матерей и детей, это всё, что оставило в истории человечества неизлечимые раны. Это война принесла много несчастья, но, благодаря единству и любви к Родине наши отцы, деды, сёстры и матери ценой своей жизни принесли нам эту победу.
В этой войне участвовали представители более 90 национальностей, в том числе курды, проживавшие в закавказских и среднеазиатских республиках, которые внесли огромный вклад в освобождение Родины от фашистской оккупации.
Несмотря на свою малочисленность, воины-курды принимали участие в сражениях против немецко-фашистских войск на многих фронтах: в обороне Москвы, освобождении Крыма; в составе войск Украинских, Белорусских и Прибалтийских фронтов. Немало курдов участвовало в боях за освобождение Белграда и Варшавы, Будапешта и Вены, в разгроме немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии, в форсировании Одера и в героической битве за Берлин.
Ближний и Средний Восток занимал особое место в агрессивных планах фашистской Германии. Немцы намечали использовать Иран и Турцию как плацдарм для нападения на СССР, контролируя черноморские поливы и важнейшие морские и воздушные коммуникации. Большое значение придавалось нефтяным и другим природным богатствам, а также людским ресурсам этой части мира.
Перед нападением фашисткой Германии на Советский Союз реакционные правители Ирана и Турции помогали немецко-фашистским руководителям в осуществлении их планов. Однако, принятые Советским Союзом в начале войны меры, и победа Красной армии на фронтах Великой Отечественной войны, сорвали планы фашистского командования по использованию территории Ирана и Турции против СССР.
Руководство СССР доверило курду возглавить советскую военную разведку в Иране. С целью защиты южной границы от захватчиков Германии, в то время как Турция была союзником фашисткой Германии, возглавил эту военную разведку Надиров Везир Джаббарович. Участник Великой Отечественной войны Везире Надьри (1911-1946 гг.) – известный поэт, учёный, общественный деятель и начальник управления разведки Закавказского военного округа. Автор многочисленных книг и учебников. В годы Великой Отечественной войны лектор кафедры восточных языков Ереванского госуниверситета им. А. Мравяна идёт служить в военную разведку. В. Надьри свободно владел арабским, турецким, азербайджанским, персидским, курдским, французским, русским и др. языками. Ему доверили должность начальника управления разведки Закавказского военного округа, а затем руководство советской военной разведкой в Иране.
Везире Надьри
С его непосредственным участием удалось обезвредить немало германских и турецких диверсантов, в том числе в Закавказье. Это было стратегически важно, ибо Турция вместе с германскими войсками в 1941-1943 годах планировала напасть на СССР или, по крайней мере, заблокировать транзит союзнических грузов через Закавказье. Кроме того, германская разведка готовила покушение на И.В. Сталина в Тегеране осенью 1943 г., но и это «мероприятие» было сорвано в Иране советскими разведчиками во главе с подполковником Везире Надировым.
Глубокое сознание справедливого, освободительного характера войны порождало в советских людях мужество, отвагу и трудовой героизм. Огромная работа по формированию воинских частей и соединений проводилась местными органами, где и проживали курды.
Армянские стрелковые дивизии по своему составу были интернациональны. В их рядах сражались также представители других народов. Среди них были и воины – курды. К маю 1943 года в рядах 409-й стрелковой дивизии воевали сыновья армянского, русского, украинского, белорусского, казахского, курдского, грузинского, узбекского, киргизского, таджикского, чувашского, татарского и других народов.
Трудящиеся – курды, как и все трудящиеся республик, на многочисленных митингах выразили готовность вместе со всем советским народом встать на защиту Родины. Курды вместе с героической Красной Армией до последней капли крови защитили Родину. На митингах в разных частях необъятной страны, всё взрослое население, способное носить оружие, записывалось в ряды народных ополченцев. Выступавшие на митинге колхозницы выразили готовность заменить в труде ушедших на фронт мужей и братьев, работать за двоих – троих.
По примеру Москвы и Ленинграда в республике создавались роты народного ополчения. Население принимало активное участие в создании оборонительных сооружений. В течение летних и осенних месяцев 1941 года по инициативе райкомов партии и исполкомов райсоветов на оборонительные работы ежедневно выходило более 10000 человек. Из одного только Алагезского района Армянской ССР на этих работах было занято более 1000 человек, часть которых были курдами.
Многие курды – воины Советской Армии приняли участие в первых боях с врагами. Так, Багир Аннамамедов из аула Багир Ашхабадского района Туркменской ССР 9 июля 1941 года участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков под городом Пирятиным Полтавской области Украинской ССР. В рукопашной схватке 13 августа в Бобруйске он уничтожил 15 фашистов. За мужество и отвагу старший сержант Б. Аннамамедов был награжден орденом Отечественной войны.
Героически сражался на фронте и Фёдор Хатоевич Калоян из армянского села Джарджарис. 27 июня 1944-го в бою за деревню Замостье Полоцкого района Витебской области старший лейтенант Калоян повторил подвиг Александра Матросова, что позволило войскам быстро овладеть важным рубежом. 27 июля 1944 года Ф. Калоян был посмертно награжден орденом Отечественной войны и медалью «За отвагу».
Характерный факт: за 1941-1944 годы границу Турции с СССР перешли около 600 курдских партизан, которые просили дать им возможность либо охранять советско-турецкую границу, либо направить их на фронт. После проверок и подготовительных мероприятий 360 человек были направлены на фронт, в том числе на Первый и Второй Белорусские. Остальных оставили в местных разведывательных и охранных отрядах. А всего, по данным историка-востоковеда Х.М. Чатоева, в составе Красной Армии в 1941-1944 годах и партизанских отрядах Белорусской ССР воевали свыше 700 воинов-курдов. Около 400 из них погибли.
Сиабандов Саманд Алиевич был назначен старшим инструктором политотдела 217-й стрелковой дивизии, которая в составе войск Западного фронта вела упорные бои с превосходящими силами противника. С августа 1941 года, в течение полутора месяцев, части дивизии на рубеже реки Десны вели ожесточенные оборонительные бои с пехотой и танками врага на широком фронте, нанося ему значительные потери в живой силе и технике.
Саманд Алиевич Сиябандов
Когда противник, сосредоточив крупные силы, ринулся на Тулу, чтобы с юга наступать на Москву, дивизия в составе войск Тульского боевого участка обороняла город. С 29 октября она прочно удерживала занимаемые рубежи, изматывая противника. В критические моменты боя С.А. Сиабандов был всегда впереди, личным примером воодушевлял бойцов. В октябре, в период оборонительных боев и при отходе от Десны, он дважды лично руководил подразделениями, отбивавшими атаки противника, который нацеливал удар непосредственно на штаб дивизии. Когда 4 октября под селением Бытош тылы дивизии оказались с трёх сторон окруженными врагом, Сиабандов сумел вывести подразделения с незначительными потерями. За этот подвиг 22 января 1942 года он был награжден медалью «За отвагу».
Остатки разгромленных частей противника были отброшены на южный берег реки Жиздра. Потери немцев составляли 3500 солдат и офицеров и до 30 подбитых и уничтоженных танков. В обороне Тулы и в овладении населенными пунктами Ясная Поляна, Перемышль, Воротынск и др. С.А. Сиабандов принимал самое непосредственное и активное участие. Он лично руководил переправой частей дивизии через реку Угра, сыграл видную роль в удержании ее западного берега. За проявленное мужество в июле 1942 года С. А. Сиабандов был награжден орденом Красной Звезды. Приказом по войскам 11-й Армии от 30 ноября 1943 г. командование наградило его орденом Отечественной войны II степени.
24 июня 1944 г. с группой автоматчиков он первым ворвался в деревню Репки Рогачевского района Гомельской области. Завязав уличный бой с противником до подхода стрелковых батальонов, он очистил от немцев деревню, важный опорный пункт на Бобруйском направлении. В этом бою уничтожено до 120 немецких солдат и офицеров. Сиабандов лично уничтожил 17 гитлеровцев.
Подполковник С.А. Сиабандов постоянно возглавлял подразделения полка в боях, умело нацеливал личный состав полка на выполнение стоящих перед ним задач. Сам в бою проявил личную храбрость и героизм. Под его руководством 1 июля 1944 г. была разгромлена группа противника численностью более 700 человек, внезапно напавшая на батальоны. Приказом по войскам 48-й армии от 27 июля 1944 г. С.А. Сиабандов был награжден вторым орденом Красного Знамени. Когда С.А. Сиабандов был удостоен звания Героя Советского Союза, в конце апреля 1945 г. в маленькое курдское село Сангяр Алагезского (ныне Апаранского) района Армянской ССР на имя отца героя пришло письмо за подписями командующего 48-й армией генерал-лейтенанта Гусева и члена военного Совета Армии генерал-майора Истомина.
В письме было сказано: «Ваш сын, подполковник Сиабандов Саманд Алиевич, в боях с немецкими захватчиками показал себя храбрым офицером Красной Армии, безгранично преданным нашей Родине. Честно выполняя свой воинский долг, не щадя своих сил и самой жизни, беспощадно уничтожает ненавистных врагов нашего народа. В минуты жарких боёв товарищ Сиабандов всегда находился среди бойцов передовой линии и личным примером мужества, стойкости и геройства воодушевляет их на боевые подвиги, обеспечивая всегда выполнение боевых задач частью. В критические моменты боя подполковник Сиабандов неоднократно руководил боем стрелковых батальонов и полка, и своими правильными, энергичными мерами обеспечивал победу наших подразделений, нанося при этом большие потери живой силе и технике врага. В любых условиях боевой обстановки товарищ Сиябандов хорошо организует партийно-политическую работу среди личного состава и умело нацеливает партийные и комсомольские организации на выполнение боевых задач.
Партия и правительство высоко оценили боевые заслуги Саманда Алиевича Сиабандова перед Родиной и наградили его высшей правительственной наградой. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 24 марта 1945 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. Бойцы, сержанты и офицеры, вдохновляемые боевыми подвигами своего командира, продолжают уничтожать врагов нашего народа, приближая день окончательного разгрома фашистской Германии. Большое спасибо Вам, Сиабанд Алиевич, вырастившему и воспитавшему такого замечательного сына — Героя нашей страны. От души желаем Вам сил, здоровья и радостной счастливой жизни».
Как только окончилась война, Саманд Сиабандов вернулся на мирную работу, и по ходатайству ЦК КП(б) Армении он был переведен в аппарат ЦК партии.
Героем Советского Союза 16 мая 1944 года стал и Мустафаев Бакыр Дурсунович. Он родился в 1898 году в городе Ахалцихе Грузинской ССР. Возглавлял близлежащий колхоз. С августа 1941 года служил в Красной Армии. С марта 1942 года был на фронте стрелком 164-го Гвардейского полка 55-й Гвардейской стрелковой дивизии 56-й Армии Северо-Кавказского фронта. В 1944 годувступил в ВКП.
На снимке: стоя, слева – проф. К.И. Мирзоев, справа — курдский востоковед, общ. деятель проф. Х.М. Чатоев; сидя, слева – курдский историк и писатель Н.Х. Махмудов и герой Советского союза Саманд Алиевич Сиабандов.
В ноябре 1943 года проявил исключительную доблесть при форсировании Керченского пролива. 3 ноября в бою за высоту 102,0 восточнее Джанской дзот противника плотным огнем преградил путь к дальнейшему наступлению бойцам 5-ой роты. Под огнём противника, умело используя рельеф местности, рядовой Мустафаев ползком подобрался к немецкому дзоту, забросав его гранатами через амбразуру, Гарнизон дзота в составе 5 солдат гитлеровцев был полностью уничтожен.
Вместе с пятью товарищами Мустафаев ворвался во вражеский окоп и в рукопашном бою уничтожил ещё 4 фашистов, в том числе одного офицера. Бакыр, захватив ручной пулемёт, открыл из него огонь по противнику, уничтожив в общей сложности до 40 гитлеровцев. Водружая знамя на захваченной у противника высоте, Бакир Мустафаев был ранен, но не покинул поля боя и продолжал активное участие в боевых действиях своего подразделения. Эвакуировался в госпиталь только на следующий день.
Герой Советского Союза Бакыр Мустафаев
Указом Президиума Верхнего Совета ССР от 16 мая 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками Бакыру Дурсуновичу Мустафаеву присвоено звание Героя Советского Союза.
Он был также награждён Орденом Ленина. После войны Бакыр Мустафаев жил и работал в посёлке Кайнама Самаркандской области Узбекской ССР. Ушёл из жизни в 1978 году в возрасте 80 лет. Именем Бакыра Мустафаева названа улица в этом посёлке, а в Сталинграде именем названа одна из школ.
Вердиев Аваз Гашим оглу (1916-1945 гг.) – гвардии старший сержант, командир отделения автоматчиков в годы Великой Отечественной Войны, Герой Советского Союза. В 1939 году был призван в Красную Армию. В том же году боевое крещение получил во время похода в Западную Белоруссию. В 1940 году участвовал в Финской войне. В 1940 году, по окончании действительной военной службы, вернулся в Баку и продолжил работу на заводе. С началом Великой Отечественной Войны был вновь призван в действующую армию и отправлен на фронт. Был ранен в боях под под Ростовом-на-Дону. Через несколько месяцев, после госпиталя, вернулся на фронт.
Вердиев Аваз Гашим оглу
В 1944 году в составе мотострелкового батальона 55-й гвардейской танковой бригады участвовал в боях за освобождение Польши и Румынии. 22 июля 1944 года при наступлении в район поселка Куликов (Жолковский район Львовской области) он в обход вражеских позиций вывел своё отделение в расположение противника. В бою гвардейцы гранатами уничтожили 2 станковых пулемёта и 2 миномёта противника, обеспечили продвижение батальона.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии старшему сержанту Вердиеву Авазу Гашим оглу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Во время штурма Целендорфа, предместья Берлина, 26 апреля 1945 года он был тяжело ранен. Скончался 1 мая 1945 года. Он похоронен в городе Болеславец в Польше.
Аджоев Джалил Шакроевич свой боевой путь начал с первых дней Великой Отечественной войны и закончил его 3 сентября 1945 года после безоговорочной капитуляции империалистической Японии. Танковые и артиллерийские подразделения, в которых он служил, участвововали в героических боях на южном, юго-западном, 1-м Украинском, 3-м, а затем и на 2-ом прибалтийском фронтах. После победы над гитлеровской Германией Д. Аджоев в составе войск Забайкальского фронта участвовал в разгроме Квантунской армии империалистической Японии.
Аджоев Джалил Шакроевич
25 декабря 1944 года майор Д.Ш. Аджоев за совершенные подвиги в боях по освобождению Турна и Бука, приказом по танковым и механизированным войском 2-го Прибалтийского фронта был награжден орденом Отечественной войны I степени. Вторым орденом Отечественной войны I степени Д.Ш. Аджоев был награжден приказом по войскам 53-й армии за подвиг, совершенный при преодолении Хинганского хребта 520 гвардейским отдельным артиллерийским дивизионом.
Османов Сабри Матоевич на фронтах Великой Отечественной войны с октября 1943 года был заместителем командира по политической части 1-го батальона 13-го гвардейского стрелкового полка 4-го Украинского, затем 1-го Прибалтийского фронтов.
Османов Сабри Матоевич
В боях за освобождение Литовской ССР 22 июля 1944 года под местечком Каваркас, когда выбыли из строя командиры двух рот, Османов принял на себя командование 2-й и 3-й ротами и смело повел их в атаку на врага. В этом бою было уничтожено 8 станковых и 5 ручных пулеметов, свыше 60 гитлеровцев и захвачено 4 станковых и 4 ручных пулемета противника. За отвагу и мужество гвардии майор С.М. Османов приказом по войскам 2-й гвардейской армии от 3 ноября 1944 года был награжден орденом Отечественной войны I степени. После окончания войны он продолжал службу в частях Закавказского военного округа. В послевоенный период был награжден вторым орденом Красной Звезды.
Алиев Зия Бадырханович со своими братьями в 1941 г. ушли на фронт из одного двора. Муратхан, Бейшет, Шафкат, Атабаша погибли. И он один остался жив. В начале войны Зия Алиев участвовал в боях на Северном Кавказском фронте. 1941-1943 гг. оборонял Кавказ, Малую землю, затем участвовал в освобождении городов: Курск, Орёл, Сталинград, Варшава, Будапешт, Бухарест, во взятии Берлина. В 1943 году он был ранен и попал в госпиталь. После двухмесячнего лечения в госпитале он снова вернулся в действующую армию.
За боевые заслуги был награжден орденами и медалями Великой Отечественной войны III степени и «За боевые заслуги». После войны в 1946 году Зия Бадырханович вернулся домой. Но узнал, что его семья была депортирована в Казахстан вместе с другими ни в чем не повинным курдскими семьями. Испытав много трудностей, Зия Алиев прибыл в Казахстан. Но здесь он узнал горькую весть о том, что мать, сын и сестра умерли, не перенеся тягот жизни на новом месте.
Алиев Зия Бадырханович
Местное казахское население доброжелательно относилось к депортированным, оказывало им помощь, стараясь облегчить их тяжелую долю. И всё же, из восьми близких родственников в живых остались только двое. Жили они в селе Будённый Чиликского района Алматинской области. Вместе с со своими родственниками Зия Алиев переехал в 1948 году в село Заря Востока Каскеленского района Алматинской области. Здесь, в колхозе Заря Востока, Зия Бадырханович работал бригадиром. За хорошую работу был не раз награжден громатами, дипломами. Он воспитал шестерых детей: пять сынавей и дочку. У него 24 внука. Почти 60 лет он жил в Казахстане, считая его своей второй Родиной, а для потомков его – это просто родина, которую любят и чтут.
Мустафаев Азалхан Мустафаевич родился в 1922 году в селе Ахчия Аспиндзинского района Грузинской ССР. В 1942 году его призвали в действующую армию. Он участвовал в боях на Северо-Кавказском фронте, освобождал города Молдабек, Маздок, Армавир, Нальчик и воевал на Курской дуге. Домой, в родное село, он вернулся с наградами «За оборону Кавказа» и орденом «Великая Отечественная война» III степени.
Мустафаев Азалхан Мустафаевич
После окончания войны переехал в Казахстан, Алматинскую область, Каскеленский район, в село Заря Востока, куда были переселены его родные с территории Грузии. Азалхан Мустафаевич был уважаемым человеком в своём селе, и всю свою жизнь трудился во благо своей страны. Казахстан стал для него родиной, в которой он прожил всю свою оставшуюся жизнь. В 2007 году Азалхан Мустафаевич ушёл из жизни, оставив добрую память и хорошие воспоминания о себе.
Алиев Хыдыр Аббасович прошёл путь войны от самого начала до Великой победы. На этом отрезке своей жизни он видел столько людского горя и страдания, что будь он писателем, то написал бы целые тома.
В первые месяцы войны Хыдыр не отступал, а наступал: лихими наскоками, под огнем автоматов и танков сшибал дозоры, громил передовые части противника. Уже в июле 1941 был представлен к ордену Красного Знамени. В те дни столь высокая награда была редкостью.
Хыдыр Алиев родился курдской семье в 1909 году в селе Джолда, Аспиндзинского района Грузинской ССР. Рос и воспитывался в семье простого рабочего Аббаса. Кроме него в семье были три сестры: Кираз, Кибар, Алмаз, младший брат Каим. В этом же селе закончил восьмилетку на грузинском языке, поступил в аграрный техникум.
В 1939 его – молодого парня — призвали в ряды вооруженых сил. Стал участником финской компании. Отслужив три года, вернулся домой, а через два дня началась Великая Отечественная война. Хыдыр Алиев воевал за освобождение Москвы, Ленинграда, Одессы, Севастополя, Киева, Сталинграда, Белграда, Будапешта, Вены, Кенисберга, Варшавы, Праги и др. городов.
Первоначально показав себя боеспособным солдатом, Хыдыр воюет в действующей армии за освобождении, Молдавии, Румынии, Венгрии, Чехословакии, Франции, Украины и Берлина, воевал в составе войск СССР с Японией. Служил под командированием маршала Жукова и генерала Ватутина.
Алиев Хыдыр Аббасович
Главной целью Хыдыра, как всех советских людей, было освобождение родины. В 1942 году получил ранение в ногу, а в 1944- в с контузией голову. После госпиталя Х.А. Алиеву дали инвалидность I группы. Несмотря на многочисленные тяжелые ранения, он продолжал воевать. Последнее его сражение было в Берлине, где он и встретил победу. После окончания Великой Отечественной войны 4 года был на восстановительных работах.
В 1949 году он вернулся с многочисленными орденами и медалями в своё родное село Джолда в Грузию. Здесь он не нашёл своей семьи и обратился в сельский совет чтобы узнать о своих родных, но в ответ ему грубо ответили, что семью депортировали в Казахстан. За неимением денег Хыдыру пришлось выполнять различную работу, чтобы выехать в Казахстан. Приехав в Казахстан в г. Есик, нашел мать Сальви и сестру Алмаз. Младшего брата и двух сестер с ними не оказалось: младший брат Каим не вернулся с войны, пропал без вести, сестра Кираз вышла замуж и осталась жить в Грузии, а вторая сестра Кибар скончалась от болезней и голода. В его семье и до сей поры ждут младшего брата Хыдыра, которого потеряли в те горькие дни, ждут и надеются на встречу.
Хыдыр Алиев неоднократно награждался орденами и медалями, почётными грамотами, благодарностями и ценными подарками.
Указом президиума Верховного Совета СССР награжден:
- 23 апрел 1942 года постановлением Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР было учреждено почётное звание Героя Советского Союза, является высшей степенью СССР.
- от 9 мая 1945 г. «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
- от 23 августа 1945 г №372 за отличные боевые действия по разгрому японских захватчиков на дальнем Востоке ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ.
- От 30 сентября 1945 г. за участие в боевых действиях против японских империалистов награжден медалью «За победу над Японией»
- От 26 декабря 1967 г. награжден юбилейной медалью «50 лет Вооруженных сил СССР»
- От 7 мая 1965 г. награжден юбилейной медалью «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
- От 25 апреля 1975 г награжден юбилейной медалью «Тридцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
- От 28 января 1978 года награжден юбилейной медалью «60 лет Вооруженных сил СССР»
- От 11 марта 1985 г. награжден орденом «Отечественной войны I степени»
- От 12 апреля 1985 г. награжден юбилейной медалью «Сорок лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
- От 28 января 1988 награжден юбилейной медалью «70 лет Вооруженных сил СССР»
От имени Президента Республики Казахстан
- От 21 марта 1995 г. награжден юбилейной медалью «Пятьдесят лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
В соответствии с Решением Совета глав государств-участников Содружества Независимых Государств
- От 26 мая 1995 г. награжден медалью «Маршала Советского Союза Жукова Г.К.»
Также был награжден медалями «За взятие Берлина», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За взятие Кенисберга», «За взятие Киева», «За взятие Ленинграда», «За взятие Москвы», «За взятие Одессы», «За взятие Севастополя», «За взятие Белграда», «За взятие Варшавы», «За взятие Праги»
Хыдыр Алиев вырастил и воспитал 10 детей: 5 сыновей, 5 дочерей и 28 внуков. Всем своим детям дал высшее и среднее образование. Хыдыр Алиев в в Енбекшиказахском районе пользовался большим авторитетом, его уважали сельчане как трудолюбивого, доброго, гостеприимного человека.
Шамильзаде Гюршад Шамилевич — уроженец села Махмудлы Азербайджанской ССР. В Великой Отечественной Войне участвовал с июня 1941 года. Активный участник Сталинградской битвы и героического штурма и освобождения Варшавы. В составе войск 2-го Белорусского фронта он сражался с врагом до конца войны. За подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны, и многолетнюю службу в рядах Советской Армии подполковник Г.Ш. Шамильзаде награжден орденами Красного Знамени, Отечественной Войны II степени, Красной звезды и медалями СССР. За активные боевые действия на территории Польши он также награжден Дипломом за освобождение Польши и медалью «За освобождение Варшавы».
Османов Асан Алиевич родился зимой 1924 года в городе Мосул (ныне — Ирак). В 1942 году Османов Асан Алиевич был призван на военную службу, которую начал в курсантской пехотной школе г. Гори Грузинской ССР.
После окончание курсов отправился на фронт. Боевое крещение получил в боях за освобождение города Моздок в Северо-Осетинской АССР. Даже с тяжёлыми боями в трудных условиях продвигался на Запад, освобождая со своей боевой частью города и села. Форсировал реки Днепр и Дон.
Принял участие в освобождении городов Ростов-на-Дону, Житомир, Харьков, Киев, Львов. После ранения был отправлен в госпиталь города Моршанск Тамбовской области. В 1945 году был отправлен в отпуск домой на лечение. Был награжден орденами «Отечественной войны», «Знак Почёта». После войны работал в колхозе «Норашин» в отделе животноводства.
В сентябре 2000 года умер после тяжёлой болезни. В памяти людей остался человеком, достойным большого уважения.
Курдоев Канат Калашович родился в 1909 году в селе Сусуз Карсской области. В рядах Красной Армии служил с июня 1942 года по октябрь 1945 года. На фронте Отечественной войны находился с октября 1943 года. Будучи начальником артиллерийской мастерской полка 3-й армии 2-го Прибалтийского фронта в боях с немецко-фашисткими захватчиками проявил себя инициативным, волевым, отлично знающим свое дело офицером. Только за период с мая по июль 1944 года в мастерской было отремонтировано 20 артиллерийских систем.
Курдоев Канат Калашович
Заслуги техника-лейтенанта были достойно оценены. Приказом по 36-й зенитной дивизии Резерва Главного командования от 8 августа 1944 года он был награжден орденом Красной Звезды. К.К. Курдоев также награждён многими занчимыми медалями. После войны он занимался наукой и стал известным курдоведом, доктором филологических наук, профессором.
Известный курдский писатель Мамедов Али Абдулрахманович (Алие Абдулрахман) в 1937 году, окончив Ереванский курдский педагогический техникум, стал работать учителем курдского языка в Котайском (Абовянском) районе Армянской ССР. В 1941-1942 гг. он учился в военном училище. Заброшенный в глубокий тыл врага, А. Мамедов с 1 октября 1943 года по 13 июля 1944 года находился в партизанском отряде соединения Героя Советского Союза В.А.Карасева (Волынская область, Украина). Являясь командиром радио взвода, он выполнял ответственные задания командования.
Мамедов Али Абдулрахманович
За доблесть и мужество, проявленные в партизанской войне против немецко-фашистских захватчиков, он награжден медалью «Партизану Отечественной войны» первой степени.
Мамедов Кязим Багирович родился в 1905 году в селе Сныхклиса Азербайджанской ССР. В рядах Красной Армии находился с 22 июня 1941 года. Был командиром стрелкового отделения 166-го гвардейского стрелкового полка. В бою 24 июня 1944 года, в районе Пружинще, его отделение в числе первых ворвалось в траншеи противника и в рукопашной схватке уничтожило 19 немецких солдат. Лично Мамёдов уничтожил трёх солдат. 26 июня 1944 года в бою в районе переправы через реку Птичь (на юге БССР, левый приток Припяти) при отражении двух яростных контратак, его отделение рассеяло и уничтожило 25 солдат противника. Будучи дважды ранен, майор К. Мамедов не покинул поля боя. Воюя в составе 55-й, затем 12-й гвардейских стрелковых дивизий, Мамедов показал примеры мужество и отваги, за что был награжден двумя орденами Красной Звезды и многими медалями.
Ширинов Исмаил Ибадуллаевич — уроженец села Абдаланлы Азербайджанской ССР. Член КПСС с 1941 года. И.И. Ширинов в рядах Советской Армии с 1939 по 1946 года. В Великой Отечественной войне с июля 1941 года. Принимал активное участие в обороне Ленинграда и в Сталинградской битве, в боях за освобождение Будапешта, Праги и взятие Вены. Его подвиги отмечены орденами Богдана Хмельницкого третьей степени, Отечественной войны второй степени, Славы третьей степени и многими медалями.
10 марта 1944 года он вместе с войсками форсировал Днепр и первым проник в расположение противника. Добывая ценные сведения, своевременно доносил командованию о силе и намерениях противника. 15 марта 1944 года, продолжая преследования противника, Ширинов первым ворвался в село Крутой Яр. В завязавшихся боях он уничтожил 10 солдат и офицеров противника, сжег две автомашины.
Сулейманов Мураз Мирзоевич 1922 года рождения, уроженец г. Тибилиси. Участвовал в Отечественной войне в составе бригады речных кораблей. Его боевой путь моториста лежал от Кречи и Евпатории через Белград, Будапешт, Комарно, Братиславу, Вену и Линц. При освобождении и взятии этих городов М.М. Сулейменов был в числе частей и соединений, которые были отмечены в приказах Верховного Главнокомандующего. За проявленное мужество в этой операции приказом командующего Азовской военной флотилии от 27 декабря 1943 года М.М. Сулейманов награжден медалью «За Отвагу».
Мустафаева Карима Исаевича, когда началась война, а ему исполнилось 18 лет, как представителя малочисленных народов не брали на войну. В одно утро 1942 года всех мужчин совхоза Каратау Таласского района Джамбулской области Казахской ССР погрузили в грузовые машины и отвезли на железнодорожную станцию г. Джамбул. На станции в ходе проверок было выяснено, что он курд по национальности, и ему сказали, что ему не положено участвовать в войне, так как он является представителем малочисленной нации. Но, он заявил, что хочет поехать добровольцем на войну и защищать свою Родину.
Мустафаев Карим Исаевич
Сначала он служил в Тульской области, в 58-ой запасной пехотной части. В 1943 г. он служил на I Украинском фронте, на станции «Дарний», затем он участвовал в боях за освобождение районов Карлик и Мироновский в Киевской области на Украине. За великие заслуги Родина наградила его 2 медалями за отвагу, орденом Великой Отечественной войны III степени, медалью «За победу над Германией» и многими юбилейными медалями.
Османов Шавки Шахисламович родился 1923 году в селе Зеда-Вардзия Аспиндзинского района Грузинской ССР. Он участвовал в боях на Северо-Кавказском фронте, воевал за освобождение городов Маздок, Армавир, Грозный, Нальчик. Освобождал от фашистских захватчиков Краснадар, Кубань. Домой, в родное село, солдат вернулся с наградами и медалями «За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне», «За оборону Кавказа», орденом «Великая Отечественная война» I степени.
Асланов Сари Шахусейнович родился в 1918 г. в селе Наклаккеви Грузинской СССР. В 1939 году был призван в армию в городе Чернигов Украинской ССР, стал участником финской войны. Воевал за освобождение Москвы, Кашина, Креста, Волгоград, Будапешта, Вены, Глазова. Воевал на Украине, в Молдавии, Бессарабии, Румынии, Польше.
Асланов Сари Шахусейнович
В 1943 году был награжден орденом Великой Отечественной Войны III степени, медалью за взятие городов Будапешт, Вена, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», и др. Последнюю награду получил в 2009 году от Российской Федерации: «Орден Великой Победы».
Алиев Айдын Сылоевич родился в 1924 году в селе Ахчия Аспиндзинского района Грузинской ССР. В 1942 г. в 17-летнем возрасте ушел на войну, участвовал в боях по освобождению таких городов, как Маздек, Малдабек, Грозный, Нальчик, Махачкала, воевал на Малой Земле, Курской Дуге, дошел до Будапешта, видел много людского горя. Весной 1944 года за участие в освобождении Будапешта он был награжден орденом Великой Отечественной Войны II степени. После тяжелого ранения перенес две сложные операции, долго лечился в Куйбышеве, затем был отправлен в Сталинград, восстанавливать город. Здесь и праздновал Великую Победу.
Алиев Айдын Сылоевич
За хорошую службу и работу получил 27 наград, был награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», гвардейским значком, орденом Славы 1 степени. 25 сентября 2007 года скончался после продолжительной болезни.
Гасанов Мажилис Ташдамирович родился в 1914 году в селе Наклакеви Аспиндзинского района Грузинский ССР. Получил образование, работал рядовым рабочим колхоза в селе. Жизнь сделала Мажилиса Ташдамировича человеком авторитетным в своей среде. Для каждого он находил доброе слово, мог дать полезный совет. Был одинаково доброжелателен с людьми, эта черта характера притягивала, его уважали и с ним советовались окружающие.
В 1939 году был призван в ряды Красной Армии. Участник Бело-Финской войны 1939 года, войны по освобождению Бессарабии, Румынии, Польши, Украины и Молдавии. В годы Великой Отечественной Войну был танкистом, окончил её в 1945 году в Венгрии. Во время войны Мажилис Гасанов был награжден орденами Красной звезды, наградами «За оборону Кавказа», «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Будапешта» и другими.
После войны Мажилис Гасанов в селе Жана-Тырмыс Каскеленского района работал бригадиром совхоза. Сельчане уважали его за честный труд и доброе сердце, за что он был награжден «Знаком Почёта». Почти каждый год его за хорошую работу удостаивали почетными грамотами и ценными подарками. В связи с 10-летием Астаны он был награжден юбилейной медалью «10 лет Астане». М.Т. Гасанов был хорошим отцом, он воспитал и вырастил 10 детей, 34 внука и 19 правнуков.
Темьре Садык Шамил-заде родился в селе Амок в Ванской области в Северной (Турецкой) части Курдистана. С детства любознательный Темьр проявлял огромный интерес и желание к учебе и в 1933-1937 гг. успешно окончил Закавказский курдский педагогический техникум (ЗКПТ) в Ереване.
После окончания техникума в качестве учителя курдского языка он начал свою трудовую деятельность в средней школе села Самакашен Шаумянского района Армянской ССР.
В 1936-37 гг. из числа только-только начавшей формироваться курдской интеллигенции многие стали жертвой сталинских репрессий, курдские семьи также были высланы на бескрайние просторы Казахстана и Средней Азии, и только чудом удалось нескольким семьям, в том числе и семье Темьр, избежать горькой участи беженца.
Через четыре года на Советский народ обрушилось еще больше бедствий, чем сталинские репрессии началась Вторая мировая война, а для народов СССР — Великая Отечественная война.
Темьре Садык Шамил-заде
Решалась судьба Советского Союза. Как и многие советские люди Темьре Садык добровольно пошел на фронт и был определен в партизанский отряд легендарного Ковпака. Позже он вместе со своим двоюродным братом, известным курдским писателем Алие Абдулрахманом, с 1 октября 1943 г. по 13 июля 1944 г. воевал в партизанском отряде соединения Героя Советского Союза В. А. Карасаева (Волынская область Украины), был тяжело ранен. За проявленные в боях героизм и храбрость был отмечен боевыми наградами.
После окончания войны Темьре Садык занимался большой просветительской деятельностью, пропагандировал преимущества высшего образования среди курдской молодежи и многим словом и делом оказал помощь в ее получении. Темьре Садык умер 19 августа 1974 г. и был похоронен в г. Душанбе.
Мамед Сулейманович Бабаев родился в октябре 1920 года в селе Арарат Вединского района Армянской ССР. Известный курдский общественный деятель.
В 1937-ом году жителей 12 курдских сёл, находившихся в Шарурском районе, по приказу Сталина выселили и в товарных вагонах депортировали в суровые казахстанские степи, где пришлось начинать жизнь с нуля. Десятилетку Мамед Сулейманович закончил уже в Казахстане, в районном центре Баканас, а с 1938 по 1941 год преподавал в школе посёлка Винсовхоз Алматинской области.
Мамед Сулейманович Бабаев
В 1941 году семейство Бабаевых переезжает в Армению, где Мамеда Сулеймановича приглашают на учёбу в Тбилисскую разведшколу при Закавказском военном округе. Весь путь войны Мамед Сулейманович прошёл в военной разведке, в 1942-1943 гг. прослужил на южных границах СССР в Иране под руководством Везире Надьри.
После войны работал посвятил свою жизнь служению государству и общественной деятельности. В 1990-1991 годах возглавил всесоюзную курдскую ассоциацию «Якбун».
29 декабря 2011 г. в 92-ом году жизни, после продолжительной болезни умер в г. Баку
Качахе Мурад Мурадов — известный курдский поэт, родился в 1914 году. Когда ему было 4 года, его семья переселилась на территорию Армении, а оттуда в Тбилиси. Там он окончил русскую среднюю школу, после чего перебрался в Ереван и поступил в Закавказский курдский педагогический техникум, но потом перешел в Русский педагогический институт. Был членом Союза писателей СССР и Союза журналистов СССР.
Перед Великой Отечественной войной преподавал русский язык и литературу в Ленинакане (ныне Гюмри, Армения). Отсюда в 1939 г. был призван в ряды Красной Армии. В июле 1941 г. стал командиром взвода 548 батальона связи, воевал в составе войск Западного фронта. В дальнейшем в рядах войск связи он был на Закавказском фронте, в рядах участников героического штурма и взятия Кенигсберга (ныне Калининград). При форсировании реки Одер 12 февраля 1945 г. он организовал воздушный переход телеграфно-телефонной линии и под огнем противника в течение пяти часов трижды устранял повреждения линии.
Качахе Мурад Мурадов
В районе города Бреслау (ныне Вроцлав) 12 марта 1945 г. под сильным огнем противника также сумел устранить повреждение линии. За время войны был дважды ранен. Тяжелое ранение получил 21 июля 1941 г. в районе Смоленска.
Отмечен двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, в т. ч. «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». После окончания войны служил в Политуправлении Закавказского военного округа на ответственной должности инструктора-редактора газеты ПУ ЗакВО. В 1956 г. в чине капитана уволился в запас и работал ответственным секретарем республиканской курдской газеты «Риа таза» («Новый путь»). Писал стихи, многие из которых посвящены советскому патриотизму и дружбе народов СССР.
И были среди участников Великой Отечественной войны люди, которые не брали в руки оружие, но внесли не менее важный вклад в победу. И среди них есть наши соплеменники. Врачи и медики внесли свой вклад, спасая солдат, простых жителей от вреда, нанесенных фашистами.
Султанов Дараб Джабарович – подполковник медицинской службы. В Великой Отечественной войне принимал участие с 22 июня 1941 года, участвовал в обороне Севастополя и Новороссийска. В период самых ожесточенных атак врага Д.Д. Султанов самоотверженно проводил противоэпидемиологические мероприятия на кораблях и частях Севастопольского оборонительного района. Он оказывал большую медицинскую помощь раненным и организовывал их эвакуацию из Севастополя. Военврач Д.Дж. Султанов награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды и несколькими медалями.
Алиев Гусейн Керимович – заслуженный деятель науки, профессор, доктор медицинских наук. Член КПСС с 1924 года. С первых дней Великой Отечественной войны и до победного её конца профессор Г.К. Алиев свои большие знания и богатый опыт посвящал нуждам фронта.
Алиев Гусейн Керимович
В годы Великой Отечественной войны подготовил много военных хирургов и операционных сестер для фронта, руководил их работой в госпиталях, повышал их знания на практической работе, чем способствовал лучшему обслуживанию раненых и обеспечению их квалифицированной помощью. Приказом по войскам Закавказского фронта от 13 февраля 1943 г. профессор был награжден орденом Красной Звезды
Надиров Иса Шамоевич — первый врач-хирург из курдов Советского Союза. В 1938 году был зачислен ординатором хирургического отделения Петергофского военного госпиталя № 414 Ленинградского военного округа. За участие в боях в районе реки Халкин-Гол 1-й авиаэскадрильи был награждён орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». В 1942 году Надиров вступил в ряды Коммунистической партии. За активное участие в Великой Отечественной войне он был награжден медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и др.
Джафаров Сахат Кулиевич — майор медицинской службы, родился в 1918 году в поселке Фирюза Туркменской ССР. Участвовал в обороне Москвы. Героизм и мужество, проявленные им на фронте Великой Отечественной войны, отмечены орденами Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, медалями «За оборону Москвы», «За взятие Берлине» и другими. В составе Советского Союза, как и все граждане, курдский народ воевал на разных франтах.
Воины-курды внесли достойный вклад в победу в Великой Отечественной войне, показав примеры героизма и храбрости. Они стали Героями Советского Союза, тысячи были награждены орденами и медалями.
Материал из книги доктора филологических наук, проф. К.И. Мирзоева:
Курды. История и современность («Курды. На перекрестках истории». I том). Издательство «Ұлағат», г. Алматы, 2016 г.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Исторические документы9 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход