М.А. ГАСРАТЯН 
     В 1918 г. было создано «Общество возрождения Курдистана» в Стамбуле. Оно отклонило предложенный Кемалем союз с Обществом защиты прав населения восточных вилайетов, выступавшим против предоставления курдам прав национальной автономии. 

     Английский комиссар в Стамбуле пообещал признать национальные права курдов, но, по замечанию Зиннар Силопи, он на самом деле водил курдов за нос. 
Английский комиссар писал министру иностранных дел Англии 3 мая 1919 года: «Они [курды] хотят иметь своё собственное государство… Они хотят навсегда избавиться от турок, которые, как выразился Абдулькадыр, никогда и ничего для них не сделали, он говорит о турках с большой горечью». 
Донесение от 18 апреля: Абдулькадыр «сделал предложение от имени здешнего курдского комитета, требуя независимости для Курдистана и освобождения их от ненавистного турецкого ига». [В сентябре Абдулькадыр стал председателем Общества]. Он решительно выступал против объединения действий армян и курдов с целью решения армянского и курдского вопросов, против создания независимого от султаната и халифата Курдского государства. Затем, в 1925 г., согласно заявлению на суде по поводу курдского восстания, он выступал за создание курдской исламской республики, которая политически отделилась бы от Османской империи, но сохранила бы религиозные связи с халифатом. 
        В целом деятельность упомянутого Общества ограничивалась Стамбулом. Флаг Курдистана в тот период состоял из последовательно красной, белой и зелёной полос с изображением солнца посередине. 
     Также было создано Общество возрождения Курдистана в Диарбакыре. Комитет независимости Курдистана был основан для восточных вилайетов Турции. В антитурецкое движение пришли не только курдские крестьяне, но даже и гамидие (аширетные, кочевые, т.е. племенные дружины). 
Ещё в годы Первой мировой войны ряд частей «гамидие», как известно, перешёл на сторону русских. 
Кемалисты не распустили «гамидие», основная масса их была сосредоточена на «восточном фронте» (Карабекир-паша рассчитывал направить их на Армению и Закавказье). 
     Однако гамидие, обманутые турками, часто поднимали мятежи (Халил-бей Джибранлы и др.). В 1920 г. Джибранлы начал пропагандировать идею независимости Курдистана в уездах (ильче) Варто, Карлыова, Малазгирт, Буланых, Хнус. Он вступил в переговоры с курдскими шейхами и вождями племён, как следствие этого началась борьба против решений Эрзерумского и Сивасского конгрессов и Национального Обета, согласно которому курды должны были остаться в составе Турции. 
В октябре 1920 г. был образован Комитет независимости Курдистана в Эрзеруме во главе с полковником Х. Джибранлы. Он привлёк на свою сторону до 80 % курдов Турции из всех районов. Комитет через свою агентуру — курдов в турецких государственных учреждениях и студентов — был в курсе всех планов кемалистов относительно Курдистана. Комитет занимался пропагандой, укреплением национального самосознание народа. 
Летом 1920 г. Халил-бей собирает письменные заявления курдских владетелей, шейхов и сельских старост вышеперечисленных уездов (также уездов Солхан, Чапахчкр) к Лиге Наций с просьбой о предоставлении Курдистану независимости. Кемалисты назначают Халила председателем Трибунала революционного корпуса в Эрзеруме (это назначение, последовавшее 19.8.1920 г., преследовало цель оторвать его от курдского движения). Однако этот ход турок не удался. Он продолжал прежнюю деятельность уже на новой должности. 
В тот период в курдском движении М. Гасратян выделяет 5 разных течений: 

1. Движение за полную независимость Курдистана (Комитет независимости Курдистана). 
2. Движение за внутреннюю автономию Курдистана в рамках турецкой государственности. 
3. «Независимый» Курдистан под протекторатом Ирана. 
4. «Независимый» Курдистан под покровительством Англии. 
5. Движение за полное подчинение Курдистана Турции. (течение было представлено отуреченными и / или состоявшими на должностях в Стамбуле и Анкаре курдами). 

     В мае 1919 г. М. Кемаль прибыл в Восточную Анатолию. 16 июня в письме к заместителю вали Диарбекира (неофициальная столица Турецкого Курдистана) он призывает к немедленному роспуску «всякого общества, которое пытается сеять в стране раскол». 18 июня М. Кемаль, будучи уже в Эдырнэ (Адрианополь), заявляет, что всё население Анатолии «объединилось для спасения национальной независимости… Пропаганда в пользу автономии Курдистана под английским протекторатом была прекращена. Сторонники этой идеи были устранены. Курды присоединяются к туркам». 
     Некоторые курды участвовали в Эрзерумском Конгрессе Общества защиты прав Анатолии 10 – 23 июля 1919 г. и даже входили в Общество Защиты национальных прав восточных вилайетов. Решением Эрзерумского Конгресса все мусульмане должны бороться против отделения Западной Армении и Северного Курдистана от Турции. Использование панисламистской пропаганды Ататюрком на ранних этапах своей борьбы преследовало цель сплотить вокруг турок все мусульманские меньшинства (курды, лазы, арабы, черкесы, туркмены, персы и др.), а также усилить именно религиозную вражду их к христианам (греки, армяне, ассирийцы). 
В представительный Комитет Эрзерумского Конгресса (из 9 чел.) вошли 3 курда, однако Комитет не обладал реальными полномочиями (Кемаль, действовавший единолично, ему не особенно доверял). 
     М. Кемаль, выступая в Великом национальном собрании Турции 1 мая 1920 г., призывал: «Прошу вас говорить не турки, а мусульмане и даже османы… Мы все связаны халифатом». 
     В послании М. Кемаля курдскому шейху Абдуррахман-аге из Ширнака говорилось: «…вы никогда не согласитесь с тем, чтобы священная земля вашей родины была попрана армянами… Прошу немедленно приступить к организации национальных сил и энергичным образом положить конец предательским действиям наших противников…» (период после Эрзерумского конгресса). Аналогичные послания Кемаль отправил Х. Муса-бею, шейхам Битлиса, Дершева, Мушаса, Нуршина, Гарзане. Депутат от Диарбекира Бекир Сытки бей говорил, что население Диарбекира, турки и курды, не желают отделяться от исламского общества. Вожди многих курдских племён выступили на стороне Мустафы Кемаля, что явилось результатом его успешной пропаганды. Но вместе с тем они выступали против ограничения М. Кемалем национальных прав курдов. 
Летом 1919 г. поднялось восстание курдов Малатии (курды соседнего Дерсима были шиитами, Малатии — суннитами, но обе группы курдов традиционно сохраняли высокую степень независимости). В подготовке его участвовали члены Общества возрождения Курдистана и английский офицер Ноэль. Активные действия лондонского агента и курдской верхушки привели к тому, что конгресс курдских руководителей в Широ провозгласил основные принципы независимости Курдистана. В его послании вождям говорилось: «Курды, приговорённые на убогую жизнь в результате притеснений со стороны чиновников турецкого правительства в Курдистане, сейчас с живейшей радостью приветствуют пробивший для них час национального освобождения». 
     М. Кемаль после этого поступил очень хитро. Он вступил в переговоры с отдельными курдскими же лидерами, где добивался их неприсоединения к восставшим соплеменникам Малатии. После военного наступления турок курдские лидеры попросту сбежали в Кяхту, а «восстание» «рассеялось» само собой. 
По мнению В.Никитина: «Севрский договор… ознаменовал собой важный поворот в решении курдской проблемы. Впервые в истории… подвергся рассмотрению… вопрос «местной» автономии района сплошного расселения курдов. С этого времени международное значение курдской проблемы не вызывает более сомнений…» 
     Договор предусматривал отделение от Турции Курдского государства (которое включало в себя и стратегический Моссульский вилайет). Англичане в соответствии со своей политикой «разделяй и властвуй» давили курдов в подмандатном им Ираке, но поддерживали в Турции. Курдская секта Али-Илахи занимала особое положение среди остальных курдов. М.В. Фрунзе писал: «…дерсимские курды исповедуют али-иллахизм ии в отличие от других курдов, «правоверных», именуются «кызылбашами»… настоящие правоверные мусульмане относятся к ним с презрением… что касается аширетных курдов-кызылбашей, то они никакой службы не несли и являлись всегда наименее надёжным с государственной точки зрения элементом Анатолии,…они причиняют правительству большие хлопоты рядом повстанческих вспышек». 

[ВОССТАНИЕ ДЕРСИМ — КОЧКИРИ] 

В июле 1920 г. вспыхнуло курдское восстание в районе Кочкири-Дерсим (область эта расположена на уровне 2000 м над уровне моря, в западной части Турецкого Курдистана, между двумя верхними рукавами Евфрата, население говорит на курдском диалекте «заза»). 29 апреля и 11 сентября 1920 г. ВНСТ приняло жестокие законы, в т.ч. и против. Были введены т.н. «суды независимости». Видя успех курдского восстания в Дерсиме, кемалисты передали своё согласие удовлетворить требования курдов по автономии, и одновременно начали боевые действия против курдов в р-не Себастии (Сивас). 
М. Кемаль привлёк на свою сторону несколько курдских вождей, назначив их депутатами ВНСТ от Дерсима, но тем не менее этот край фактически не подчинялся Кемалю. 4 марта 1921 г. произошли первые столкновения, начались боевые действия с турками-кемалистами. Был разгромлен турецкий полк в Умрание, курды расстреляли полковника Халила, флаг независимого Курдистана был вывешен в центре города. Затем были освобождены пленные турецкие офицеры, а служившим в полку курдам и черкесам было предложено перейти на сторону курдов. В ходе восстания курдов Кочкири к 8 марта р-н был полностью очищен от турок, было подавлено турецкое сопротивление в Кемахе, отремонтирован Чёртов мост через Евфрат, курды по нему вступили в Куручат, заняли уезды Кангал, Кочхисар, Дивирги, Зара, Рефахие, Куручай, Кемах. 
Турецкий автор Али Кемали утверждает, что площадь восстания охватила 15.000 кв.км. Действовало 15 курдских отрядов по 100 — 1500 солдат в каждом. Всего восстание охватило земли с населением более 6 млн. чел. 11 марта 1921 г. курдами было принято требование к ВНСТ создать вилайет во главе с курдом из занятых ими районов. Это умеренное требование в Анкаре рассматривать отказались. 
     Туркам удалось расколоть курдское движение. Одновременно собирались силы для синхронного удара по повстанцам из Сиваса, Йозгата, Амасии, Мерзифона, Токата, Эрзерума, Гиресуна, Шапин-Гараисара, Арабкира, Чемишкезека. 15 марта 1921 г. было введено осадное положение в вилайетах Сивас, Элязиг, Эрзерум. Для переброски на курдский фронт была снята часть войск с греческого фронта. В результате ожесточённых сражений в марте 1921 г. курды отступили. Дополнительный удар в спину им последовал от вождя племени Курейшан Кёр-Пшо из Эрзинджана. Он не пустил повстанцев через свои владения в Дерсим на соединение с тамошними повстанцами. Зверства над курдским населением совершали банды Осман Топал-аги. М.В. Фрунзе писал: «…один из наиболее влиятельных лазистанских воджей Осман-ага с навербованным им отрядом добровольцев-лазов прошёл с огнём и мечом взбунтовавшиеся против турок курдские районы Восточной Анатолии». Восстание было подавлено. Его глава Хейдар-паша был взят в плен, когда прибыл в Сивас на переговоры по предложению протурецких курдских беев. 600 человек из его отряда были перебиты в западных вилайетах. Чрезвычайный военный трибунал в Сивасе приговорил 17 человек к смертной казни, 400 — к тюрьме и высылке. Но тем не менее восстановить полное спокойствие в Дерсиме кемалистам так и не удалось. Так, в центре владений Сеида Резы городе Агд уже после подавления восстания взвился запрещённый флаг независимого Курдистана. 
Причины поражения курдов, с точки зрения М. Гасратяна, очевидны: 

1. Феодально-племенной характер курдского общества. 
2. Отсутствие религиозного единства. Отдельные группы курдов не доверяли друг другу. 
3. Отсутствие единой политической организации. 
4. Политическая неопытность курдских вождей. 

[ТУРЕЦКАЯ ПОЛИТИКА В СЕВЕРНОМ ИРАКЕ] 

     С 1921 г. развернулась кемалистская пропаганда в Ираксокм Курдистане, поднимая религиозные и национальные чувства тамошних курдов для включения Моссульского вилайета в новую Турцию. Обещалось, что «скоро прибудет большое турецкое подкрепление, с помощью которого Сулеймания, Киркук и Эрбиль будут освобождены от англичан». В июне в Южный Курдистан прибыл турецкий генерал Оздемир-паша. В распространявшихся турками листовках говорилось: «Все сыновья одной религии должны стремиться к единству, предписанному Османским государством… Пусть ниспошлёт Аллах победу тем, кто подобно вам сражается и проливает свою кровь за веру, и да пусть падёт проклятие на головы тех язычников, кто продал свою религию англичанам…» В районы Северного Ирака кемалистами перебрасывались войска, оружие и т.п. 
В августе 1922 г. турецкие силы вместе с племенем р-на Пишдар участвовали в наступлении на Ранию и в начале сентября выбили оттуда англичан. Вслед за этим последние начали эвакуацию Сулеймании. Самозваный «король» Курдистана, объявившийся в Северном Ираке, родом знатный курд из Сулеймании, заигрывал с турками, стремясь освободиться из-под ига англичан, что в массе своей, однако, не было поддержано курдами Ирака. Этот «король», шейх Махмуд, освобождённый сперва англичанами, затем изменил им и вступил в переговоры с турками о совместном антианглийском восстании. 
     В секретных инструкциях начальника управления главного штаба Турции Бекри-бея действовавшему в Ираке Оздемиру говорилось: «…победа Симко [вождь иранских курдов, отступивший под натиском персидских войск в Южный Курдистан] и расширение… его влияния среди курдских племён не отвечает интересам нашей страны, но и враждовать с ним сейчас не в наших интересах, поэтому Вы окажете большую услугу Отечеству, если сможете обмануть племена и настроить их против Симко, распустив, например, среди них слухи, что Симко поднял эту революцию на деньги англичан и проливает кровь курдов в своих интересах, и служа англичанам…» 
Привлекая на свою сторону против Англии иракских курдов, турецкое правительство обещало независимость Южному Курдистану и гарантировало своё «невмешательство» в его внутренние дела в случае его присоединения к кемалистской Турции. 
     Февраль 1922 – происходят волнения курдов района Диарбекир. 21 марта 1923 г. был учреждён «суд независимости» для восточных вилайетов (с центром в Диарбекире). 
Из беседы Кемаля с советским послом С.Араловым: «…Курды, живущие вокруг Урмийского озера [т.е.в Иране], изъявили желание действовать совместно с Турцией. У них были оружие и деньги, и они готовы были выступить против английских интересов… Англия хочет создать Курдское государство под своим владычеством, и тем самым командовать над нами, Персией и Закавказьем… В Сулеймании англичане заставляют выступать против Турции шейха Махмуда. Мы, турки, не остались в долгу. Помогли на юге Курдистана восстать против англичан курду Феттику и др.» 
     Депутат от Эрзерума Х. Авни-бей: «Эта страна принадлежит курдам и туркам. С этой трибуны [ВНСТ] только 2 нации имеют право говорить: курдская и турецкая нации…» 
Как известно, при «освобождении» Измира от греков курдская конница одной из первых ворвалась в город, доставшийся затем туркам. Ататюрк использовал курдов, чтобы уменьшить турецкие потери и одновременно ослабить вооружённых курдов в боях с греками [что можно сравнить с действиями Энвер-паши в 1914 г., см. книгу «Ассирийцы стран Ближнего и Среднего Востока» — Ред.]. 
     Кямуран Бедирхани: «Едва Лозаннский договор был подписан, как Мустафа Кемаль сделал резкий поворот от политики сотрудничества [с курдами] к нарушению своих обещаний и даже договорных обязательств турецкого правительства в отношении прав национальных меньшинств… Когда же курды напомнили ему о данных в своё время обещаниях, он приказал закрыть школы и арестовать патриотов и влиятельных лиц… Снова начало твориться беззаконие… Как по волшебству в новую палату были избраны турецкие депутаты от курдских территорий. Несколько прежних депутатов были арестованы и преданы военно-полевому суду. Во всём Курдистане стали проводиться репрессивные меры». 

[ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ТУРЕЦКОГО ВЗГЛЯДА НА КУРДОВ] 

Газета «Варлык», сентябрь 1923 г.: 
«Каждый человек, проживающий в пределах Турции, независимо от его вероисповедания и убеждений, является турком… Вопреки историческим данным есть лица, которые приписывают нашим братьям — туркам название «курды». Исторически установлено, что турки, проживающие в горах наших восточных вилайетов, и именуемые некоторыми курдами, на самом деле являются нашими братьями турками. Что же касается отличия этих братьев, то оно объясняется тем, что много веков тому назад в силу переселения народов, турки были вынуждены поселиться в горной местности и поэтому оказались оторванными и обособленными в наречии… только общие интересы, стоящие над интересами племени, языка и религии, порождают национальность. Разница в языке не может ослабить нашу историческую национальную общность. Теперь благодаря республиканскому правлению народ будет умственно развиваться и эта «частная» разница уничтожится, и существующие национальные связи ещё больше окрепнут… в исторических произведениях нигде не упоминается о народе, именуемом «курды». 
Наши братья, т.н. «курды», являются турками…» Данное положение явилось идеологическим обоснованием турецкой антикурдской политики — «нет народа — нет проблемы». 

[ПОЛОЖЕНИЕ КУРДОВ В ТУРЦИИ, 1920-е гг.] 

     Курдские крестьяне были абсолютно бесправными. Акшам свидетельствует (19 сентября 1925 г.): 
«Крестьяне деребея не обладают никакими правами… Что касается их обязанностей, они формулируются в короткой фразе «работать до смерти». И бедственное положение доводит их до степени подлинного рабства». «В восточных вилайетах имеются такие деребейлики, что, когда переходишь из одного села в другое, испытываешь ощущение, будто пересекаешь границу двух государств. Когда спрашиваешь встречных вооружённых крестьян: «Кто вы?», они отвечают: «людии такого-то аги»…» Т.о. курды находились под двойным гнётом — собственных шейхов, вождей племён, землевладельцев, с одной стороны, и турок с другой. 

[КУРДСКОЕ ВОССТАНИЕ 1925 ГОДА (ВОССТАНИЕ ШЕЙХА САИДА)] 

     Шейх Саид, родом из Палу (вилайет Элязиз), родился в 1865 г., его влияние распространялось на Хнус, Гендж, Палу, вплоть до Диарбекира. Саид привлёк внимание руководства Комитета независимости Курдистана. Переговоры с ним вёл Юсуф Зия (от Битлиса), и зимой 1923-24 гг. в Палу состоялось совещание курдских руководителей (в них принимали участие деребеи вилайета Диарбекир из Хани). Было решено активизировать курдское подполье. Оружие было к тому времени почти у всех племён. Было выдвинуто требование о признании независимости Курдистана, обращенное в Лигу Наций (этот документ предполагалось отправить через Сирию). 
В районе Хизана формировалась турецкая дивизия для подавления ассирийского движения (её начштаба Исхан Нури был позже одним из руководителей курдского восстания у Арарата). В это же время организовывались курдские партизанские отряды во главе с офицерами. 
Октябрь 1924 г.- арест Юсуфа Зии, Ходжи Муса и ещё 20 курдов. 20 декабря 1924 г. был арестован Халил-бей Джибранлы (впоследствии все арестованные были осуждены и высланы). После этого председателем КНК стал шейх Саид, обладавший огромным богатством. 
Ноябрь 1924 — совещание курдских лидеров в Алеппо (Сирия), в котором приняли участие деятели из Турции, Сирии, Ирака. Обсуждено положение в Турецком Курдистане, и было признано, что только восстанием можно обеспечить права курдов. 
Однако к предполагавшемуся восстанию на этот раз не удалось привлечь кызылбашей в Варто, Киги (вилайет Бингёль), Хнусе (Эрзерум), и, что особенно важно, Дерсима (племя хомерек). 
     Представитель последнего племени Хасан Хайри из Дерсима заявил: «Эта борьба приведёт к гибели Дерсима… Мы, сотрудничая с турками, просветим нашу нацию, и тогда свобода придёт сама собой». На это Нури Дерсими пророчески ответил: «Придёт время, когда ты не сможешь произнести даже слово «курд»…» 
Таким образом Анкара ловко играла на межплеменных и религиозных межкурдских противоречиях. 
     В начале восстания 10.000 бойцов Саида 14 февраля 1925 г. заняли Гендж. Были казнены турецкие руководители, и главой города был назначен вождь племени модан Факи Хасан. Гендж был объявлен временной столицей Курдистана, светская и духовная власть в районе переходила к Саиду, он стал главнокомандующим, замом — Ф.Хасан. Повстанцы Генджа предприняли наступление на Диарбекир, где предполагалось провозгласить постоянную столицу независимого государства курдов. За короткий срок восстание распространилось на 14 восточных и юго-восточных вилайетов Турции, где проживало более 600.000 курдов (в 1925 г. была проведена перепись населения, показавшая, что в 1925 г. курдов на этих землях было больше). По оценке Армстрона, «весь Курдистан был охвачен огнём восстания и угрожал восточным провинциям, молодая Турция дрогнула». 
     16 февраля 1925 г. началось движение на Диарбакыр, продолжавшееся до 3 марта 1925 г. (приход к власти в Анкаре кабинета Исмет-паши Иненю). 
Формальным лозунгом Саида была защита религии от «неверных» правителей Анкары, но подлинным его смыслом было создание независимого Курдистана. Племена Дерсима и Муша, не присоединившись к религиозным лозунгам, в то же время выразили готовность воевать за независимость Курдистана. 

[ДАННЫЕ ПЕРЕПИСИ 1927 Г. О НАСЕЛЕНИИ 8 ВОСТОЧНЫХ ВИЛАЙЕТОВ] 

Вилайеты Общая численность населения (*) Турок    Курдов    Процент курдов
Баязит            104586                                        43570     60298                 58
Битлис Муш) 90361                                          20689      67678                 75
Диярбакыр 194316                                           56561    132209                69
Элязиз 213777                                                  97657    112493                53
Сиирт 102433                                                   5749       75962                  75
Ван 75329                                                        17399      57725                  77
Мардин 183471                                               11864      109841                 61 

(*) — в 8 вилайетах проживало более 100 тыс. черкесов, арабов, ассирийцев, и около 640 тыс.курдов, т.е. в 2,5 раза больше чем турок.

     Осада курдами Диарбекира привнесла перелом в успешный до того для курдов ход восстания Саида. Время было потеряно в результате переговоров с турками, ожидания подкреплений в рассчёте на восстание курдов в самом Диарбекире. Первая атака последовала 11 марта 1925 через Мардинские ворота, причем курды атаковали с лозунгами: «Да здравствует независимость!», «Да здравствует Курдистан!». В боях с превосходящими силами турок повстанцы потеряли 150 человек и потерпели неудачу. 
Согласно приказу об отступлении на Мардин и Сиверек были разгромлены отряды курдов-«заза», поддержавших турок. Тем не менее положение ухудшалось, т.к. повстанцев с юга теснили 30, а с севера 40 тысяч правительственных турецких войск. Отчаянные усилия курдов улучшить положение к успеху не привели. 
     26 марта началось широкое наступление уже турок в районах Диарбекира, Варто, Элязиза. IX корпус правительственных войск занял Варто. Дерсимцы окончательно покорились и в военном плане, поддержав турок (значительную роль в этом сыграла туркофильская позиция Х.Хайри). 
     Дерсимские племена сразу же после начала восстания заняли жёсткую позицию против шейха Саида, что в немалой степени способствовало успеху кемалистов. По личному приказу Кемаля (затем) Х. Хайри и его племянник были арестованы и повешены в Элязизе. 
     1 апреля повстанцы отступили именно под ударами курдских племён восточного Дерсима к Палу (туда же подоспел и Кязым-паша). В Чапахджуре на помощь туркам выступило упомянутое племя хормек. 
     В результате последующих сражений в вилайетах Битлис, Муш, Баязит курдские повстанцы были окончательно разгромлены к концу марта 1925 года, частично после поражения они ушли в Иран. 
     По мнению «Танин»: «единственное, что нам остаётся в этой обстановке — подавить восстание в зародыше. Совсем не важны причины, вызвавшие это движения: реакция, иностранное подстрекательство или результаты нашей плохой администрации… В то время когда огонь охватил крышу, было бы глупостью заниматься отыскиванием причин пожара… Когда появляется гангрена, первое, что нужно сделать — это остановить ход зла быстрым и радикальным вмешательством. Малейшая нерешительность может поставить под угрозу не только спокойствие и благосостояние страны, но и само её существование и её спасение. Ясно, что военные операции будут вестись против наших братьев по религии, против детей одного и того же отечества;.. да, именно в этот момент турецкие аэропланы начали бомбить очаги таких же «турок», но, увы, нет другого средства, чтобы спасти турецкое отечество в целом.» (26 февраля 1925). 
Но были и другие мнения. Газета «Стамбул» 24 февраля 1925 писала: «Не нужно забывать, что ненависть — плохой советчик». Это был один из редких трезвых голосов в тогдашней охваченной шовинистической истерией турецкой прессе. 
     В то же время министр юстиции Махмуд Эсат-бей огласил проект закона Фехти-бея, которым предусматривалось следующее: 
1. Считать преступлением против Отечества любые действия, стремящиеся письменно или устно эксплуатировать в политических целях религиозные чувства народа. 
2. Всякое использование религии в качестве оружия (письменно, устно), создание религиозных обществ и т.п. рассматривается как совершение государственной измены. 
Закон был одобрен ВНСТ 25 февраля 1925 года. Кемаль использовал восстание Саида для запрета ПРП («прогрессистам», политическим противникам Кемаля, в числе которых тогда были Карабекир, Джебесой и др.). [Кязым Карабекир имел курдское происхождение, Хусейн Рауф-бей черкесское, Али Фуад-паша (Джебесой) полуславянское]. 
4 марта 1925 года был принят Закон о «судах независимости» с неограниченными правами. 
Французы пропустили через Сирию турецкие войска в 105 тыс. чел. для выхода в тыл повстанцам. Карательная армия выпустила во второй половине марта следующее воззвание к населению Эрзерума, Эрзинджанан, Дерсима, Муша, Малатии, Генджа: «Наша карательная армия заканчивает приготовления… Мощный удар будет нанесён тем, кто восстал против республиканского правительства…» Далее в документе следовали призывы перейти на «добровольную службу» к туркам, и за это было обещано прощение. 
     Командующий турок Камалетдин Сами-паша принял меры: 
1. Жестокое подавление (задействованы 7, 8, 9 корпуса, по 1 дивизии из 3 и 5 корпусов). 
2. Разоружение всех без исключения курдов. 
3. Переселение курдов с востока Турции в западные вилайеты. 
     15 апреля турки взяли обратно Гендж, арестовали Саида и 26 курдских руководителей. По данным Исмаила Хаккы, против 40 тысяч курдских повстанцев воевало 200 тысяч турок с 12 самолётами. Расходы на подавление восстания составили 50 млн. лир (около 25 % расходов годового бюджета страны). Некоторые вожди Муша, Сиирта, Северика, Дерсима не поддержали Саида — в этом представляется один из ключевых причин поражения восстания. 
Проживающие в 1925 г. в Стамбуле 10 тысяч курдов были нейтрализованы турецкими властями. 
     14 мая 1925 г. начался суд над бывшим сенатором Сеитом Абдулькадыром и др. 27 мая в Диарбекире он был повешен вместе с десятком сподвижников. 
Из стенограммы судебного процесса над курдским патриотом (заза) Фуад-беем: 
— Почему ты требовал предоставления независимости Курдистану, в то время как ты получил образование в Турции и говоришь по-турецки? 
— Потому что я курд, я хочу видеть родину свободной. Пока в Курдистане будут турецкие штыки, курдский вопрос нельзя решить. 
— [Председатель суда Али Саиб]. Вот за то, что ты жертвуешь собой во имя независимости Курдистана, и отдаёшь на это свои знания и идеалы, ты и будешь казнён. 
29 июня 1925 г. был вынесен смертный приговор для 47 человек во главе с шейхом Саидом, предводителем восстания. 30 июня они были повешены. Саид перед смертью сказал: «Естественная жизнь подходит к концу. Я никогда не сожалел, что приношу себя в жертву своему народу. Мы довольствуемся тем, что нашим внукам не будет стыдно за нас перед врагами». 
     Хасан перед тем как его повесили воскликнул: «Да здравствует курдский народ! Эй, жертвы Курдистана, теперь к вам присоединяется Хасан Хайри!» 
26 сентября 1925 г. суд независимости в Диарбакыре приговорил к смертной казни кузнеца-армянина Погоса (сына Макара), уроженца Чемишкезека, «за активное участие в курдском восстании, за шпионаж в пользу повстанцев в Харпуте». 
     Турецкая печать писала, что к концу сентября было арестовано 1320 чел., 120 было приговорено к смертной казни, в т.ч. 21 заочно. По данным Нури Дерсими, только в Харпуте (Харберд, Мамоурет-уль-Азиз) суд приговорил к сметной казни 400 курдских юношей из Палу и Чапахджура. В восстании Саида, как известно, участвовали ассирийцы, армяне, черкесы. 
     «Хакимиети Миллие» 2 марта 1925 г. писала, что добровольцы ассирийцы и армяне присоединялись к курдским повстанцам с целью создания независимой Армении, объединённой с Курдистаном. 
     Из циркуляра турецкого командования к местным губернаторам: 
«…Шейх Саид, ставший во главе восстания в районе Генджа, принимает также активное участие в ассирийском движении и битлисским военным трибуналом был осуждён за измену Отечеству. Среди пленных имеются добровольцы ассирийцы и армяне. У них найдены документы, подтверждающие сотрудничество Саида с армянами и ассирийцами с целью создания независимого Курдистана. Воодушевлённые чувством неукротимой мести против нас, армяне без сомнения ожидают лишь случая, чтобы уничтожить все неармянские элементы и прежде всего курдов, которым они сейчас помогают. На нашей территории и на костях нашей мусульманской расы они хотят восстановить новую Армению…» Рекомендовалось «пользоваться каждым случаем, чтобы разъяснять населению эту истину». 
После поступления ряда сообщений о притеснениях армян в некоторых местностях был издан приказ шейха Саида, в котором говорилось: «Кто хоть чуть заденет армянина, тот подвергнется самому суровому наказанию». После этого приказа никто больше из курдов не притеснял армян. Армстронг пишет: «Курдистан был опустошён огнём и мечом: пытали и казнили мужчин, уводили и убивали женщин и детей, сжигали деревни и опустошали поля» Турки устроили резню курдов, не уступавшую по жестокости расправам над армянами во время султаната. Они избивали не только курдов, но и греков, армян и болгар… По решению судов курдов вешали, ссылали и сажали в тюрьмы с чисто военной быстротой». 
     Из письма Ассирийского Общества в Лигу Наций 6 августа 1925 г.: 
«Они [курды и ассирийцы] не могут больше выходить из своих сёл, их имущество ограблено, стада угнаны, женщины изнасилованы на их глазах». 10 августа отмечалось, что жителей Дерсима турецкие власти депортируют в Киликию, Самсун и Синоп. Разделяют мужчин, женщин уводят в разные районы, согласно приказу из Анкары. Большинство мужчин было расстреляно, женщины изнасилованы и проданы в рабство на рынках Анатолии, из тех, кто не погиб после зверств и насилий. 
В 1925-26 гг. были разрушены стони деревень, сожжены тысячи людей, убиты и угнаны сотни тысяч мирных жителей. Протесты прошли в Багдаде (митинг 26 июня), Киркуке, Мосуле, Сулеймании, Эрбиле, Иракском Курдистане. 
     Из обращения Ахмета Али и Ходжи Сабри в Лигу Наций 25.7.1925 г.: «Вот уже два месяца в нашей стране потоками льётся кровь. Курдский народ находится под гнётом варваров. Не будучи больше в состоянии переносить несправедлиивость и гнёт, курдский народ прибегнул к оружию, чтобы свободно располагать своей судьбой. Борьба, которую мы предпринимаем, позволила обеспечить наше будущее существование. Мы будем продолжать её до тех пор, пока не освободимся от кровавого ига анкарского правительства. Курдский народ не имеет ничего общего с турками ни с точки зрения происхождения, ни традиций, ни языка. Поощряемое безразличием западных держав, анкарское правительство пытается проводить по отношению к нашему народу политику геноцида, которую оно успешно применило к армянам. Наше движение имеет ясно национальный характер. Курдский народ требует от Лиги Наций и цивилизованных народов срочной и действенной помощи. Вмешательство западных держав является не только гуманитарным долгом, но и политической необходимостью, курдский народ является гарантом мира на Ближнем Востоке». 
«Танин» 28 февраля 1925 г.: «Восстание должно вдохновляться идеей, опирающейся на принципы. Но какие идеи, какие принципы можно представить у этих полудиких орд… В этих простых и примитивных мозгах, которых мрак невежества и фанатизма лишил всякой логики, царствует единственная концепция — грабёж, разбой». 
«Турецкая Энциклопедия»: «Несколько политических изменников, агенты иностранцев… разжигая фанатизм с одной стороны и обещая грабёж городов населению, живущему в горах… с другой — подняла восстание». 
     Рюшти, депутат от Эрзерума, член ПРП, из интервью 26 февраля 1925 г.: «…что же касается версии об иностранном вмешательстве, то я её абсолютно необоснованной, потому что Гендж и Муш находятся слишком далеко от границы. Если бы повстанцы рассчитывали на поддержку извне, они должны были бы действовать в пограничных районах и соединиться с племенами этих районов, где отсутствует турецкая администрация». 
Из обвинительной речи прокурора на «суде независимости» в Диарбекире (из газеты «Вакыт»): 
«Причины и источники последней революции, происходившей в восточных вилайетах нашей Родины — вечной Турции, ничем не отличаются от причин, вызвавших в недалёком прошлом восстание в Боснии и Герцеговине. Идеалы и цели, породившие курдскую революцию, это те же идеалы и цели, которые привели к разложению в Сирии и Палестине». 
     [Харпут был отнят у повстанцев с помощью членов ПРП, оппозиционных правящей в Турции НРП]. 
ПРП ввела религиозные лозунги в свою деятельность и была разгромлена (суды независимости в Диарбакыре, аресты в Трапезунде и Урфе, запрет деятельности партии в восточных вилайетах и другие меры). 
     3 июня 1925 г. правительство Турции запретило деятельность ПРП. 
    Английская комиссия по изучению положения дел в Мосульском вилайете (создана 30 октября 1924 г.) в своих выводах отмечала: «Если учитывать только этнический аспект, необходимо сделать вывод, что следует создать независимое курдское государство, ибо курды составляют здесь 5/8 населения». 
Турция и Англия спорили за Мосул. Англичане утверждали, что курды в Турции бесправны, турки же возражали: «у курдов и турок равные права». Всё или почти всё курдское население, по мнению кемалистов, должно было бы объединиться под владычеством турок по религиозным и другим причинам. 
В ноябре 1925 г. была окончательно установлена граница Турции и подмандатного Лондону Ирака. 15 декабря был оформлен 25-летний мандат Англии над Ираком. 
«Хакимиети Миллие» 15 марта 1926 г.: «Все предложения Англии по мосульскому вопросу получили одобрение Лиги Наций. Наибольшее внимание привлекает предоставление широчайшей автономии курдским элементам в районе Мосульского вилайета… стремления Англии направлены против интересов Турции… Мосул неотторжимая часть турецкого отечества, никакие меры… не могут изъять от нас Мосул, никакие политические комбинации не будут иметь значения для нас». 
5 июня 1926 г. был заключен договор Великобритании, Турции и Ирака. По нему Турция отказывалась от получения 10 % (на 25 лет) от доли, получаемой Ираком от английских нефтекомпаний, но взамен ей выплачивалось 500 тыс. фунтов стерлингов. 
     Ноябрь 1926 г. состоялся военно-полевой суд в Эрзеруме по поводу восстания в июне — июле 1925 г. в уезде Шемдинли (вилайет Хаккяри) под руководством сына повешенного Абдулькадыра Сеита Абдуллаха. После разгрома остатки повстанцев ушли в Иран, однако беспорядки продолжаются.
Весна 1926 г. — волнения, в ходе которых повстанцы Хаджо и Эминагии дошли от сирийской границы до Мидьята. 
Июнь — июль 1926 г. — у озера Ван 600 курдов бели 7-часовой бой с турками, аналогичное столкновение имело место в 20 км от Битлиса. 
Осень 1926 г. — волнения в районе Арарата под руководством Берхо из племени джеляли. В 1926-27 партизанские отряды действовали в районах Хнус, Варто, Муш, Солхан, Чапахчур, Киги, Терджан, Гендж, Лидже (вилайеты Бингёль, Муш, Битлис, Диарбакыр, Мардин). 
Судьи независимости иногда роптали, ибо они были обязаны выносить лишь суровые приговоры. Например, председатель Суда Независимости в Харберде депутат ВНСТ от Гиресуна Хаджим Мухиэддин-бей бежал, были и другие случаи. Только в декабре 1926 г. было повешено 8 чел. 
Когда кызылбаш Сеит Реза выступил против репрессивной политики властей, губернатор Диарбакыра Али Джемаль, заявивший, что он «тоже» кызылбаш, заверив Сеита, что симпатизирует единоверцам, пообещал наделить жителей Дерсима земельными участками Эрзерума — Элязиза, «покинутых» армянами. Такие подачки дерсимцам вызвали очередной раскол курдского освободительного движения. Курды Дерсима не присоединялись к восстаниям соплеменников из соседних местностей, опасаясь потерять своё «привилегированное» положение. 
     31 мая 1926 г. ВНСТ приняло Закон о переселении. В начале мая в Измир прибыло несколько курдских семей из Вана. В 1926 г. из Дерсима в вилайет Элязиз было переселено около 10.000 чел., туда же из Палу, Киги, Битлиса были переселены тысячи кочевых курдов. Большинство их затем были выселены в Стамбул, Измир, Одемиш, Маниса (Сарухан), Айдын, Ыспарта, Бурдур, Нигдэ, Кастамуни, Эдирне и др. 
7 марта 1927 г. в Анкре и Эрзеруме были ликвидированы Суды независимости. 
     10 июня был принят Закон о переселении курдов с востока в западные вилайеты. Он предусматривал переселение 1400 человек с их семьями и 80 непокорных семей. Впоследствии курды не могли возвратиться в восточные вилайеты, селились на новом месте в отведённых местах. Переселялись также туркофильски настроенные шейхи и некоторые другие категории населения.
По данным зарубежного исследователя В.В.Никитина, в 1926-27 гг. около 1 млн. курдов было переселено в Западную Анатолию, причём делалось это с применением мер, аналогичных применявшимся при армянском геноциде 1915 года. 
     Одновременно турками разжигалась племенная рознь. Так, в Дерсиме стравливались разные племена на религиозной почве, но это не удалось: планы покорения на том этапе турками всегда почти полностью независимого Дерсима провалились и на этот раз. 
25 июня 1927 г.- была предпринята реорганизация управления восточными вилайетами: принимается принят Закон о генеральной инспекции. Генеральным инспектором был назначен Ибрагим Тали-бей. 
     Ахмет Джевдет пишет 8 февраля 1928 года в газете «Икдам»: «Турки вообще бедны и лозунг «обогащайтесь!» можно поэтому адресовать всему населению страны. Но особое значение он имеет для восточных вилайетов, где существует вопиющая нищета, которой сопутствует ряд отрицательных явлений. Необходимо сделать всё для улучшения положения населения». 
     С июня 1928 г. наблюдается рост пантюркистской агитации в курдских районах (это связано с именем министра юстиции Махмута Эсада и рядом депутатов ВНСТ). Пропагандировалась ассимиляция, создавалась видимость смягчения турецкой политики. Но это имело ограниченный эффект.
Во 2-й половине 1920-х гг. вся Восточная Анатолия была охвачена партизанским движением. В конце весны 1927 г. 10 тысяч турок начали наступление против повстанцев Арарата, Баязета и Игдыра. Наступление кончилось провалом: турки потеряли 2000 солдат, а восстание распространилось на районы Вана, Малазгирта, Муша, Битлиса, Сиирта. В 1928-29 гг. главным убежищем курдов становится гора Арарат. Седловина между Большим и Малым Араратом (турецкое название Кире) стала главным очагом и базой курдских повстанцев. Как политический орган восстания был создан Комитет «Хойбун». Он поставил основные задачи: «борьба против турок до эвакуации последнего турецкого солдата с курдской священной земли», «установление постоянной дружественной связи с иранским правительством и братским иранским народом». «Хойбун» был поддержан также дашнаками, известными, по мнению автора, «своей недальновидной деятельностью». 

 

[АРМЯНО-КУРДСКИЕ ОТНОШЕНИЯ] 

     В связи с событиями вокруг Арарата позднее в Анкаре была издана книга: «Хойбун — Дашнак» («Зелёная Книга»), в которой излагалась турецкая точка зрения, заключавшаяся в том, что курдское движение после 1925 г. восстановилось именно в результате сотрудничества с дашнаками. 
АРФД с 1925 г. мобилизовала армянское общественное мнение за рубежом вокруг курдского движения. Инициативное Борю Дашнакцутюн направило меморандум международному конгрессу по курдскому вопросу, проходившему в то время в Марселе (Франция). «Хойбун» также высказал мнение о необходимости армяно-курдской дружбы. 
     1927: «1-й «Съезд (Хойбун) объявил, что Армения и Курдистан, веками населённые этими двумя народами, отказываются подчиняться какому бы то ни было государству и стремятся к своей независимости. Съезд объявляет, что эти две страны принадлежат только армянскому и курдскому народам». 
Сурейя Бедирхани: «В октябре 1927 г. «Хойбун»… от имени курдского народа и представителей армянского народа, объединённых солидарностью в борьбе против общего врага — Турции, осуществил всеобщее примирение. От имени моей нации я выражаю отважному армянскому народу глубокую симпатию и заверяю его в уважении законного национального стремления, каковым является независимая объединённая Армения». 
     Зиннар Силопи пишет об армяно-курдских отношениях того периода: «Не было ни одной организации, ни одной страны, которая бы оказывала помощь Хойбун, проявляла бы дружественное расположение к нему… Учитывая эти обстоятельства сочли целесообразным установить дружбу с армянами. 
Стороны согласились, что вопрос о границе между Курдистаном и Арменией, который может возникнуть между курдами и армянами, будут решать курдское и армянское правительства. Кроме того, они договорились, что вопрос о материальной помощи, которую армяне окажут курдской организации, впоследствии опять будет решаться правительствами двух народов. И действительно в начале было широко использовано посредничество армян. Большая часть связей между курдскими общинами в различных странах обеспечивали армяне. Связь между повстанцами Арарата и центром Хойбун также обеспечивали они. Доброжелательная армянская печать, издававшаяся в Америке и Европе, оказывала большие услуги в устранении предубеждений в отношении курдов. Армяне своими публикациями оказали поддержку нам, расстраивая антикурдскую пропаганду…». 
     В апреле 1929 г. состоялся XI Съезд АРФД, в документах которого говорилось: «Съезд особенно приветствует восстание курдов против турок. Съезд считает, что это движение необходимо для разрешения армянского и курдского вопросов, и привлекает внимание и сочувствие сознательного армянства к этой несравненной и героической борьбе». 
     Под сотрудничество с курдами дашнаками была подведена теоретическая база. Автор выделяет следующие её моменты: 
1. Курдское движение развивается в Турецкой Армении, следовательно, каждый армянин, интересующийся судьбой своей родины, должен сочувствовать курдскому движению. 
2. Антитурецкая борьба курдов препятствует размещению в Турецкой Армении «турок -мухаджиров», представляющих «большую опасность» для армян. 
3. Создание независимого Курдистана мешает осуществлению пантюркистских планов Турции. 
4. Курдское движение ослабляет Турцию, и тем самым создаёт необходимые предпосылки для борьбы за независимую объединённую Армению. 

[АРАРАТСКОЕ ВОССТАНИЕ] 

     Возглавил Араратское восстание Исхан Нури, умелый военный организатор, привлёкший силы вождя племени джеляли Ибрагима Хаски из Телло, который был назначен главой администрации. Тем самым создавались основы будущего курдского государства. 
В зоне восстания были введены жёсткие законы, направленные против бандитизма, налажены контакты с Симко в Иране. 
С.Гаван отмечает: «Это восстание представляет собой интерес ввиду его высокой организованности, достигнуто объединение небольших курдских групп в конгрессе Агры-дага. В то же время эта организация ближе всего подошла к единой массовой организации». 
Из воззвания курдской «Араратской администрации» к курдам Турции, Ирана, Ирака и Сирии: 
«Братья курды, вы должны быть достойными стать великой нацией. Как вы, благородный народ, можете жить рабами, зависеть от турок… Мы начали освобождение от турецкого ига своих братьев, чтобы освободить земли, принадлежащие нам многие века». 
В начале 1930-х все восточные вилайеты были под тем или иным влиянием повстанцев. Карательный отряд, направленный против Кире, был разбит курдами 6 апреля 1930 г. 
     Посланная против восставших армия Салих-паши насчитывала 40 тысяч человек, 10 батарей, 550 пулемётов, 50 (!) самолётов. Потери её составили 2000 пленными, 60 пулемётов, 24 орудия, курдами было сбито 12 самолётов. Бои длились месяц. 
Иранское правительство разрешило туркам пройти в тыл повстанцам через Базырган — Ярымкая — Айбек — Донбат — Кире. Симко из Маку в то же время ударил в тыл туркам. Новое восстание вспыхнуло в Башкале, Сарае, Батрикала, Арджише, Патноце, Ване, Зиляне и других местах 100 тысяч проживающих там курдов выставили 10.000 бойцов. 
«Таймс» писала, что из 60 тысяч турок 2000 было убито, пленено 700. Через месяц восстание было подавлено кемалистами с помощью других курдских же вождей (без их помощи турки, очевидно, не справились бы с восстанием). 
В ходе начавшихся турецких расправ по турецким источникам было убито 3000 человек. По курдским же данным, в одной только зиланской долине было убито 1550 человек, в р-не Арджеша было разгромлено 200 деревень. На территории Патноца не осталось ни одной деревни. 
Во время операций в Ванском р-не курды Кире 14 июля 1930 г. напали на турецкие заслоны близ Аралыха. Турецкая рота Аралыха, отступая, отошла в район Камарлу (Арташат, Армянская ССР). 
     «Хикимиети Миллие», 8 июля 1930 г.: «Нынешнее движение характеризуется тем, что оно вызвано не местными элементами, а вооружёнными бандами из-за наших границ. Турецкое общественное мнение не может понять, каким образом на территории соседнего государства [имеется в виду Иран] могли организоваться многочисленные банды с целью набегов на нашу территорию, и каким образом эти банды после перехода границы могли сохранять связь со своей центральной организацией». 
После подавления очага восстания у Арарата газета «Миллиет» опубликовала карикатуру: на горе Арарат — могила, на могильном камне курдская папаха. Подпись под рисунком гласила: «Здесь похоронен воображаемый Курдистан». 
     С.Гаван: «В деревнях заживо сжигали и убивали детей, женщин, стариков. Мужчины в большинстве случаев погибали в сражениях или бежали в горы. Турецкое правительство всё более интенсивно проводило свою политику систематического уничтожения курдов и их отуречивания. Курдов тысячами высылали в Западную Анатолию. Курдский язык был запрещён, а курдские издания конфисковывались и сжигались. Даже слова «курд» и «Курдистан» были исключены из всех учебников; отныне курды должны были называться «горными турками». Курдистан был изолирован от остального мира и доступ туда иностранцам был закрыт». 
Дашнаки продолжали поддерживать курдов в Европе. Приводим фрагмент из их послания Социнтерну: «Капиталистические государства на кровавые события отвечают молчанием и остаются в роли молчаливых наблюдателей. Они предали забвению Севрский договор, в котором говорилось об автономии Курдистана». 
Исмет (Иненю) 30 августа 1930, заявил в ходе выступления на открытии железной дороги в Сивсае: «Только турецкая нация может предъявлять требования на этнические и расовые права в этой стране. Никакие другие элементы не имеют на это права». 
Эсат-бей: «Турок — единственный господин, единственный хозяин страны. Нечистые турки по происхождению имеют в этой стране одно право: быть слугами, быть рабами…» 
     «Хакимиети Миллие», 10 августа 1930 года: «Никто не сомневается, что мы считаем подобные требования [независимости Курдистана] со стороны этой орды диких зверей… чистейшей шуткой. Для народа, словарь которого ограничивается всего лишь двумястами слов… единственным уголком для административной автономии является центр Африки или одна из её пустынь, населённая полулюдьми — полуобезьянами. Но Азия, колыбель древнейших цивилизаций, не может допустить подобных претензий. Те, кто позволяет себе желать этого, заслуживают во имя всеобщей безопасности быть раздавленными, и с ними, впрочем, так и поступают». 
В течение 1930 г. безуспешно подавлялись и курды Дерсима. Губернатор Эрзинджана Али Кемали писал: «Курды, очаги которых были сожжены и уничтожены… вернулись на свои места и соорудили свои простенькие жилища, состоящие из четырех стен и крыши, и стали жить в условиях, которые почти не отличались от прежних». 
Весной 1931 г. отмечено новое движение у Арарата. «Заря Востока» (Тбилиси), 20 марта 1931 г. писала, что турки уничтожили более 200 курдских поселений и кочёвок, убиты несколько тысяч повстанцев с семьями, всего 10-15 тысяч человек. 
     По данным «Хойбун», было уничтожено 660 деревень и сожжено 15206 жилищ. 
Причины неудачи Араратского восстания, выделяемые М.А.Гасратяном, таковы: 
1. Восстание началось всё же волей обстоятельств, без тщательной политической подготовки. 
2. Отсутствие чёткой организации и программы действий повстанцев. 
3. Отсутствие единства курдских племён. 
4. Локализация движения районом Арарата; в целом оно не распространилось широко на всю Восточную Анатолию. 
5. Отсутствие влиятельной поддержки за рубежом. 
     Идеолог НРП Реджеп Пекер говорил в октябре 1931 г.: «В Турции нет курдов, черкесов, лазов, других, а есть лишь турки. Соотечественникам христианам и евреям необходимо заявить наше мнение. Наша партия и этих граждан рассматривает… в качестве несомненных турок». 
Существовало и «научное» обоснование турецкого шовинизма: «Современная наука не гарантирует независимого существования народа в 5-10 тысяч, в несколько сот тысяч и даже миллионов человек…» 
     Верховный комиссар Ирака Г.Доббс, март 1926 г.: «Вопроса о курдской независимости нет и не будет… Турция может быть уверенной, что… вопроса о курдской независимости никогда не возникнет». Тем самым Лондон окончательно поддержал политику кемалистов. 
5 июня 1926 г. был заключён договор Турции с Англией и Ираком, в апреле 1926 г. был подписан договор с Ираном, однако он давал поддержку курдам вплоть до Араратского восстания. 30 мая 1926 г. была заключена Конвенция о дружбе и добрососедстве Турции и Франции (Сирия). Это расценивалось как успех Анкары, ибо Сирия обязывалась подавлять курдов на своей территории. 
     «Ени Гюн» 8 апреля 1931 г.: «Спустя некоторое время после агрыдагских событий мы получаем сообщения, что курдские и армянские банды снова перешли в наступление против Турции… часть курдов, скрывавшихся на иранской территории, продолжает свою разрушительную деятельность. Больше всего нас огорчают отношения персов к этим выступлениям, совершенно несовместимые с дружбой между обеими странами». 
Иран отказался уступить Турции район у Арарата, который стратегически господствует над Иранским Азербайджаном. 5 ноября 1932 г. все же был подписан турецко-иранский договор по этому вопросу, которого активно добивалась Анкара. 
В 1930-е гг. продолжаются конфискации, подрывавшие экономические основы существования курдов, заселение востока страны «надёжными турецкими элементами». 
Новый генинспектор (бывший губернатор Сиваса) Вехби-бей по пути в Курдистан в деревне Хальвенк (вилайет Элязиз) встретился с мухаджирами-мусульманами из Греции: «Нури [Дерсими] враг турок, вас привезли в эту страну, чтобы вы прогнали таких опасных людей как он. Такие люди не имеют никакого отношения к нашей родине. Эта территория ваша». 
     Закон 9 июня 1934 г. предусматривал поселение в вилайетах Карс, Баязет, Эрзерум и Чорох иммигрантов-мухаджиров и беженцев и наделении турецкого населения землёй. Земли и строения бывших подданных России, покинувших, воспользовавшись своим правом, вилайеты Карс, Баязет, Игдыр, Тузлуджа (Кульп), уезды Ольти (вилайет Эрзерум), Артвин, Шавшат, Борчка (вилайет Чорух) и волость Кямильпаша, отныне переходили к турецкому государству. 
По некоторым оценкам, в 1923-34 гг. в Турцию иммигрировало 630 тысяч человек. Значительная их часть была поселена именно в восточных вилайетах. Закон о переселении от 13 июня 1934 года предусматривал 3 зоны расселения: 
1. Области концентрации населения с турецкой культурой. 
2. Зоны для переселения людей, подлежащих «приобщению к турецкой культуре». 
3. Районы, которые «по санитарным, экономическим, культурным, политическим и военным причинам, а также в целях поддержания порядка требовали полной эвакуации и запрещения для поселения и передвижения». В основном к этой категории были причислены курдские области. 
По турецким официальным данным, к июню 1938 года около 89 тысяч семей мухаджиров — переселенцев получили 300.000 га конфискованных у высланных курдов земли. 48.411 турецкий крестьянин получил по 3 га земли, что, впрочем, не решило земельной проблемы. 
Август 1934 г. — бомбёжка курдов Бохтана, отказавшихся от переселения и бежавших в горы. Вместе с тем, политика отуречивания курдов не давала желаемого результата. 
Летом 1935 г. Иненю спросил, выступая в Диарбекире перед иммигрантами: 
— Слава Аллаху, научили окружающих говорить по-турецки? 
Последовал ответ: 
— Наоборот, мы сами, ваше высочество паша, научились говорить по-курдски. 
Исмет не нашёл ничего лучшего как сказать: 
— Хорошо, сынок, хорошо, неплохо знать языки. 
Из статьи «Турция и курдский вопрос» («Temps» 18 августа 1937 года): «Ассимиляция курдских племён осуществлена ещё далеко не полностью, так как проблема несколько осложнилась вследствие того, что она касается большого числа лиц… Хотя умиротворение, осуществлённое в 1934-35 годах генералом Альпдоганом, который, с одной стороны, начал проведение общественных работ, а с другой — вешал зачинщиков, чтобы устранить самых беспокойных в Элязизе, и стало приносить плоды, эффект оказался весьма недолговечным». 

[ПОДАВЛЕНИЕ ДЕРСИМА, 1936-1938 ГОДЫ]

     В середине 1930-х годов Анкара приступила к полному подчинению полунезависимых племён Дерсима (вождь Сеид Реза). Турецкие «учёные» объявляли населяющих Дерсим курдов-«заза» «переселившимися в древности с равнин в горы турками», «страстно желающими воссоединиться со своей родиной». 
Турецкая Энциклоппедия: «Большинство курдов Турецкой Республики говорит по-турецки и живут как турки. Мы, турки, не считаем их принадлежащими к другой нации». 
М. Кемаль, 1 ноября 1936 года: «Самая важная проблема в наших внутренних делах это дерсимский вопрос. Необходимо во что бы то ни стало и с корнем вырвать этот нарыв, этот страшный фурункул… и правительству предоставлены широкие полномочия для принятия самых срочных мер по этому вопросу». 
Была создана специальная комиссия во главе с генералом Альпдоганом (вилайеты Элязиз, Тунджели, Бингёль). После ряда турецких провокаций и зверского убийства сына Ризы, направленного на переговоры, в июне 1937 года началось восстание: 30 тысяч вооружённых курдов выступили против корпуса во главе с Иненю и министром ВД ТР Ш. Кая. Летом 1937 года боевые действия в Дерсиме принимают небывалый размах. Риза предложил Альпдогану «прекратить кровопролитие, признать национальные права курдов, выдать убийц сына». 
     Турки опять подкупили, следуя старой тактике, часть курдских племён, был подкуплен и племянник Резы, вследствие чего провалилась попытка самого Сеита Резы просить убежища для дерсимцев в Ираке. Турецкое командование подожгло леса вокруг Дерсима, и курды двинулись к Ираку, отчаянно сопротивляясь наседавшим со всех сторон турками. Восстание пошло на убыль. 
     «Тан» в июне 1937 писала: «Дерсим — центр движения,- будет полностью разрушен, а жители переселены в другие районы. Таким образом жители Дерсима, турки, чистые турки, которые, спасаясь бегством от Тимурленга, прибыли в Дерсим, сольются со всем турецким народом». «Виселецы Диарбакыра украсились мятежниками. Казни приводятся в исполнение немедленно после вынесения приговора». «Temps», 18 августа 1937 года: «Было применено самое совершенное оружие и заняты главные стратегические пункты. Немалую роль сыграла также авиация… турецкой лётчице Сабиха Гёкчен [приёмная дочь Ататюрка] был выдан почётный диплом за героизм, проявленный ею в районе Дерсима, где она… разыскивала берлоги мятежников и обстреливала их из пулемётов». 
«Таймс» 16 июня 1937 года напечатала статью «Курды против образования. Бунт, подавленный войсками». В статье говорилось, что восстание в Дерсиме было вызвано враждебностью курдов «к введению обязательного образования и других реформ». 
Цинизм европейских сообщений вызвал ряд протестов, в т.ч. русского зарубежного курдолога В.Никитина и курдских патриотов в Лигу Наций, но всё это было, конечно, безрезультатно. 
     В июле 1937 г. был заключён Саадабадский Пакт Турции, Ирана и Ирака («Ближневосточная Антанта»), в котором они обязывались совместно бороться против курдского движения. 
     10 ноября 1937 года после предательского ареста в Эрзинджане 75-летний Сеит Риза и 11 его соратников было приговорены к смертной казни в Элязизе. 18.11. они были повешены. Сеит перед смертью произнёс: «Дерсим побеждён, но курды и Курдистан будет жить, курдская молодёжь отомстит!» 
16 ноября 1937 года Ататюрк, выступая в Диарбакыре, сказал: всё население востока страны целиком состоит из турок, которые «являются примером для мировой цивилизации, для всего человечества». 
     28 мая 1938 года премьер Д.Баяр обратился к дерсимцам: «Эй, народ Дерсима, бросьте оружие и мы протянем вам свои руки. Великодушие наше велико, но гнев ещё больше: выбор в ваших руках!» 
     Продолжались «военные манёвры», направленные на окончательное подавление Дерсима. Зверства турецких карателей были настолько жестокими и чудовищными, что командир эрзерумского корпуса Тевфик-паша отказался от своего поста и был отозван в Анкару. В тот период было уничтожено тогда 70.000 курдов. 
Курдский исследователь И.Ш. Ванлы полагает, что восстание «было вызвано политикой массового выселения, которое правительство Анкары пыталось осуществить по отношению к курдам. Население Дерсима отказалось повиноваться приказу Анкары о переселении в западные районы страны». 
В 1935-40 годах население вилайетов Элязиз, Эрзерум, Муш, Ван уменьшилось на 280.338 человек, в то время как при норме прироста, характерного для курдов, оно должно было возрасти на 100.000 человек. Тогда же было переселено 370.000 курдов. 
     Устюнгель: «[Кемалисты] подвергли национальные меньшинства насильственной туркизации. Выселяли из родных мест лазов, организовали массовые убийства курдов, как это было сделано с армянами. Уже уничтожены сотни тысяч курдов. Тысячи курдских семей уничтожены, сотни деревень сожжены и разрушены. Чтобы скрыть следы своего преступления, анкарское правительство объявило «запретными» районы, где были сравнены с землёй эти деревни». 
В ряде курдских документов после 1945 г. упоминается идея создания Великого Курдистана. Но положение оставалось трагичным. 
Турецкий журналист-очевидец Осман Мете («Сан Поста», апрель 1948) пишет: «Я поехал в Тунджели. Это — бывший Дерсим. Объездил эти безлюдные опустошённые края. Беседовал с жителями, обитающими от Калана (бывшая деревня Мамикан) до Арарата. Они не видели других правительственных чиновников, кроме сборщиков налогов и жандармов… Здесь нет ни ремёсел, ни земледелия, ни торговли. Я увидел лишь несчастных жалких людей, вся жизнь которых связана с выращиванием коз. Тунджели живёт в XV веке и ничего не знает о благах XX века. Центр вилайета Тунджели находится в Калане, расположенном на берегу реки Мунзур и состоящем из 50-ти домов. «Почему эта деревня построена в таком неудачном месте?» — спросил я. 
     Мне ответили, что после дерсимских событий Абдул-паше [Альпдоган]… было предложено основать административный центр для вилайета, и несмотря на возражения специалистов он выбрал именно это ущелье… Никакой духовной жизни, ни школ, ни медресе. Цивилизация ни в какой форме не проникла сюда. Нет ни врачей, ни медикаментов. Между деревнями нет дорог. В этом районе живёт более 100 тысяч человек… Мы не должны допустить, чтобы такое положение продолжалось». Примечательно, что турецкий журналист возлагал ответственность на правительство. 
После 1945 года последовало оживление надежд курдов. Их представитель писал в Лигу Наций о народе в «9 миллионов. человек, живущих на территории 500.000 кв. км». 
Журнал «Экономист», май 1946 г.: «турецкие курды официально перестали существовать, о них упоминается иногда слчайно, как о горных бандитах, либо как о горных турках». 
     Филлипс Прайс, 1956: «На острове озера Ван имеются руины древнего армянского монастыря. До последнего времени турецкие чиновники не позволяли иностранцам бывать там», однако затем пустили, но всё же «к курдам относятся по-прежнему». «Курды — древняя раса, жившая в высокогорных областях, говорившая на своём языке и ничего общего не имеющая с турками. Курды… постепенно ассимилируются турками. Все они говорят на турецком языке, но и курдский язык можно услышать на улицах города Вана и в деревнях». (Запретными зонами были объявлены Агры, Сасун, Тунджели, Зейтун). 
     Айдемир: «На протяжении всего правления Исмета Иненю (в качестве премьер-министра или президента) вопрос о восточных вилайетах… не рассматривался как часть национальной проблемы… Страдания Востока всегда были более глубоки, чем они представлялись стороннему наблюдателю». 
24 февраля 1955 года был подписан Багдадский Пакт (Ирак, Турция, Пакистан, Англия). По мнению Ванлы, «существование курдского вопроса послужило главной причиной заключения Багдадского Пакта… главной жертвой политического «статус-кво» на Ближнем Востоке является курдский народ». Автором делается вывод, что курды и тогда составляли компактную массу на своей территории. 
     По переписи 1927 г., нацменьшинства (по признаку родного языка), в т.ч. курды и черкесы, в вилайете Стамбул составляли 27,5%, немусульмане 31,14%. Только в вилайете Стамбул 21.250 нетурок было причислено к туркам. 
     С 1927 по 1965 гг. численность курдов возросла с 1184 до 2370 тысяч человек, к концу 1938 года только в Дерсиме проживало 500 тысяч курдов (официально значилось 270 тысяч человек). По данным Исмаила Бешикчи, в 1969 г. в Турции было 4,5 — 5 миллионов курдов. В 1920-х гг. в Ване было 77% курдов и т.д. (см. таблицу выше – Ред.). В восточных и юго-восточных районах страны меньшинства составляли 40 %, причём 37 % — были курды. Бешикчи свидетельствует, что 80 – 85 % кочевавших вокруг озера Ван курдских племён совершенно не знали турецкого языка. Таким образом курды проживали компактной массой на своих землях. 
     Новые репрессии последовали после переворота 1960 года 485 курдов было заключено в специальный лагерь в Сивасе. 
    Президент Турецкой Республики Дж. Гюрсель, выступая в Диарбакыре, заявил: «Нет курдов, все турки… Земля, вырастившая Зию Гёкальпа [отуреченный курд], не может принадлежать курдам. Не только здесь, но и на всём Востоке [Турции] живут только турки». 
Начало 1961 г. — сфабриковано так называемое «мардинское дело», волнения в Мардине были подавлены с помощью авиации (мардинских курдов поддержали курды Вана, Битлтса, Диарбакыра, Сиверика, Урфы). Продлжались репрессии, высылки, аресты и иные подобные меры со стороны турецкого правительства.
 
[ТУРЕЦКАЯ ПОЛИТИКА В КУРДИСТАНЕ В 1960-е – 1980-е ГОДЫ] 

     Расист Исмет Тюм-Тюрк («Милли Йол», N 14, 1967) предлагал «пригласить вооружённых кочевников-казахов и киргизов» из Средней Азии и поселить их среди курдов вилайета Хаккяри, т.к. курды «не уважают государство, не поддерживают его», они не признают «и сам тюркизм». 
Нихаль Астыз («Отюкен», N 28, 1968): «…пусть [курды] убираются. Куда? Куда глаза глядят, куда тянут их сердца, пусть уезжают в Иран, Пакистан, Индию, к Барзани. Пусть обращаются в ООН с требованием предоставить им родину в Африке. Турецкая раса очень терпелива, однако когда начинает пениться айран, она, словно львица, не останавливается ни перед чем; пусть об этом спросят у своих сородичей армян, может, тогда и поумнеют». 
Тот же Н. Астыз в статье «Завывания красных курдов» (там же, N 2) пишет: «Мы, турки, взяли эти земли, пролив реки своей крови и выкорчевав из них корни грузин, армян и византийских греков… Во время первой мировой войны, когда мы были преданы всеми армянами, курды избежали нашего гнева, живя в своих труднодоступных горах… их мечта о создании государства на турецкой земле останется мечтой, подобной мечте греков о Византии или армян с Великой Армении. Так пусть они убираются,.. пока они сами не истреблены». 
     Министр строительства и переселения Х.Ментешоглу (Партия Справедливости) так обращался к пострадавшим от землетрясения курдам: «Вы хотите нас убедить, что ваши конюшни являются деревнями. На что вы жалуетесь? Здесь у вас число жертв достигает 3000 человек, в то время как во Вьетнаме оно равняется 30000». Услышав курдскую речь, министр заявил: «Я слышу животное мычание из уст так называемых человеческих существ… Если вас это государство не устраивает, ищите себе другое». 
Начало 1970-х годов ознаменовано налетами турецких карателей на Хаккяри, Мардин, Сильван, Батман, Бингёль, Диарбекир, Малазгирт, Тутак, Киги и др. 8 апреля 1970 года отрядом в 2000 турок при 6 вертолётах и 200 БТР разгромлен Сильван. При этой акции применялись пытки, насилия и т.д. Курдам давались клички: «хвостатый курд», «барзанистский пёс» и др. 
     11 июля 1970 года совершен налёт на деревню Байкёй (уезд Текман, Эрзерум). При этом практиковались надругательства, равносильные смерти для любого курда, всегда влекущее за собой самоубийство. Так, мужчин турки раздевали перед женщинами и детьми, требуя оружие. Это практиковалось и в других курдских районах. Было введено ЧП, свирепствовали военно-полевые трибуналы. 
     В августе 1967 (?) года Исмаил Бешикчи был приговорён в Диарбакыре к 13 годам тюрьмы за «пропаганду курдизма и коммунизма». 
Манёвры 19 октября 1972 г. (в Батмане, вилайет Сиирт) Эдж. Гюресин назвал «предупреждением Юго-Востоку» («Хюрриет» 22 октября). В то время в ответ на турецкие нападения стали возникать и боевые организации курдов. 
     Конец 1978 г. — кровавые столкновения в Кахраман-Мараше (Мараш), в результате которых было убито 500 чел. Сторонники А.Тюркеша вовсю разжигали суннито-шиитскую вражду (дело в том, что в данном районе проживали представители шиитской секты – курды-алавиты). Натравливались сунниты на шиитов, как на более «прогрессивных» и потому веками подвергавшихся в Турции религиозному гнёту. В конце 1960-х гг. в Турции проживало около 10 млн. шиитов. В Анатолии проживали турки и курды, причём основная часть шиитов Турции проживала в вилайетах Мараш, Адыяман, Сивас, Карс, Малатья, Элязиз, Хатай, Маниса, т.е. в вилайетах со значительным курдским населением. М.Гасратян выделяет следующие шиитские секты: 
1. Алеви (алавиты);
2. Кизылбаши (дерсимские курды). 
     Турецкая политика была направлена на разжигание религиозной розни и принесла свои плоды: осталось очень мало деревень, где живут вместе шииты и сунниты. 
Принцип лаицизма был введен в турецкой Конституции в 1936 году (с 1924 г. ислам был записан всё же государственной религией). 
     В начале сентября 1978 г. в одной из деревень Ванского вилайета произошли межплеменные курдские столкновения, В ходе беспорядков 15 человек заживо сгорело. В начале марта 1979 года аналогичные события происходят на границе провинций Диарбакыр и Урфа. 
     В Диарбакыре в тот период – 99 % населения приходится на курдов, причём половина из них не имеет работы. Тем не менее и.о. мэра города Ф.Джабар говорит, что «никакой курдской общины нет». «Все мы турки. Мы дали народу, который здесь живёт, название курды. Как гуманисты, мы даём такие названия народам, живущим в разных районах и разных климатических условиях». 
     За 2 года (1978-80) от рук фашистов в Турции погибло 5000 человек, 14 тысяч было ранено. 
     Из интервью президента Кянана Эврена «Шпигелю», 19 октября 1981 года: «Курды восставали неоднократно и во времена Османской империи и Ататюрка. Перед нами дьявольский план. Когда Турецкая Республика ослабевает, курды восстают. Турцию хотят расчленить с помощью внешних сил… Курды есть. Однако мы не позволим им расколоть страну. Они ничего не смогут получить от нас. Мы сделаем всё, чтобы с корнем вырвать этот вопрос». 
     По курдским данным, в 1980-83 гг. было арестовано более 170000 человек, 200 погибли под пытками, 700 — в результате карательных операций турок, 48 человек казнено, 170 приговорено к смертной казни, выдвигается требование казнить ещё 4600 человек, по большей части курдов. 
За это же время с помощью США построен военный аэродром в Хаккяри, расширен аэродром в Ване. В конце мая 1983 г. 15 тысяч турецких войск вторглись в Северный Ирак на 30 км. Благодаря доходам за трензит нефти, идущей от Мосула в Искендерун по турецкой территории по нефтепроводу, Анкара получает $250 млн.годового дохода. 
Помощник госсекретаря США Ричард Барт, октябрь 1984: «Турция может положиться на нас. Мы совместно с Турцией работаем над программой по контролю территории. Мы не оставим Турцию в одиночестве перед лицом опасности». 
     7 ноября 1982 года состоялся референдум по принятию новой Конституции. Эврен заявлял, что «даже если народ не скажет «да», мы всё равно не уйдём». 
В юго-восточных вилайетах от 10 до 30 % населения проголосовало против (в среднем по стране до 91% было «за»). «Несмотря на снегопад и холод, в восточных провинциях миллионы наших сограждан побежали к урнам». 
     По словам Эврена, в Карсе и Артвине «хотя некоторые проголосовали против конституции из хороших побуждений, тем не менее многие преследуют вредные цели и потому являются изменниками и сепаратистами». 
      По неофициальным данным, в Турции проживает более 30 разных, кроме турок, народов, составляющих в сумме более 10 миллионов из населения страны. Тем не менее в Конституции обозначена только «турецкая нация», «единство государства, страны и нации» и т.п. 
В мае 1983 г. выходит Закон о национальном переселении, по которому выселялись многие курдские семьи (а каждая семья — это несколько поколений и до нескольких десятков человек). В то же время Тургут Озал заявлял о том, что «приграничные вилайеты не являются больше тупиком», его правительство было намерено провести и некоторые социальные реформы: капвложения, развитие приграничных связей, и иные подобные меры, направленные на превращение с июля 1984 г. двадцати семи провинций «открытой зоной» (параллельно там усиливалось влияние США). 
     В 1987 году — из 12 миллионов турецких курдов 80 % говорили на родном языке, 20% из них шииты, 250-300 тысяч — езиды. Курды — алавиты населяют Дерсим (вилайеты Тунджели, Элязиз, Малатья, Кахраман-Мараш), остальные — сунниты. 30% курдов населяют города, 70% являются сельскими жителями. 
Февраль 1986 — переселение жителей одиннадцати деревень на стыке ирано-иракской границы с Турцией в Центральную Анатолию. 
После 1980 г. в юго-восточной Анатолии было изменено 80 % названий деревень. Были изменены с курдского на турецкие названия: в Агры у 376 деревень из 558, 426 в Ване, 289 из 363 в Муше, 229 из 273 в Битлисском вилайете. Практиковалось объединение деревень вокруг т.н. «центральных деревень» — в вилайетах Сиирт, Тунджели. 2,5 млрд. турецких лир было выделено Анкарой на создание спецподразделений по борьбе с курдами. Депутат ВНСТ Лейла Зана осмелилась заговорить по-курдски, за что немедленно попала в тюрьму.
     Июль 1987, «Джимхюриет», автор У.Мунджу: «События на юго-востоке всё больше вызывают тревогу. Сегодня это уже настоящая война». 
Резолюция Европарламента 1987 года была расценена Анкарой как «предательство» со стороны Европы. Резолюция, осуждающая армянский и курдский геноцид, была охарактеризована турками как «пристрастная и нацистская». Эврен заявил, что обсуждение армянского, греческого, курдского вопроса имеет целью изолировать Турцию от Европы. «Эти требования исходят от Греции и других союзников. Пусть наши союзники хорошо помнят, что Турция имеет вторую по численности армию после США и границу с СССР, Ираком, Ираном, Сирией и Болгарией». 
     Пресса писала, что принятие резолюции Европарламента является «преступлением хуже нацистских». Т.Озал заявил: «Те, кто принимает эти резолюции, поддерживает бешеных разбойников, фальсифицирующих историю… Коммунисты, социалисты, греческие и французские парламентарии виноваты перед историей». 
Октябрь 1986, Айдын Ялчин пишет: «Для Турции Киркук также важен, как и Кипр». Д.Кырыджа («Хюрриет») утверждает, «что Киркук это турецкая территория и Турция без сомнения не позволит, чтобы эта территория попала под контроль повстанцев, помогающих Ирану. Турция не зарится на Киркук. Однако Турция не допустит нарушения статус-кво в регионе и прекращения производства на нефтяных предприятиях». 
Президент Озал в апреле 1986 затронул проблему взаимоотношений с Сирией: «…Если мы задержим на 2,5 года воду [Евфрата], то вниз совсем не потечёт вода, однако мы всех приведём к благоразумию». Корреспондент «Хюрриет» предупреждает: «Сирия, наберись ума, действуй в соответствии с принципами добрососедства, в противном случае не получишь ни капли из реки Евфрат». 
    Военная помощь Турции только со стороны США в 1983 г. составила $400 млн., в 1984 — $755, 1985 — около $900 млн. 
О политике по отношению к курдам хорошо свидетельствуют турецкие авторы: 
1) Исмаил Бешикчи: «Эта политика часто превращается в политику расизма, пантюркизма». 
2) Айдемир: «Восток оставался постоянно в качестве кровоточащей раны». 

http://community.livejournal.com/eurazia_ru/33673.html