История
Южное Закавказье и курды
Лятиф Маммад
Несмотря на то, что курды с древнейших времен проживают на территории Южного Закавказья, в официальной советской, а ныне и постсоветской историографии вопрос о времени их появления на этих землях остается открытым. В лучшем случае расселение курдов на территориях нынешних республик Закавказья относят к XVI — XVII вв. и даже к XVIII в. Однако истории доподлинно известно о проживающих на этих территориях с древнейших времен марах-курдах, о государствах династии Михранидов (590-705), Шеддадидов (ок. 951-1174) и др. В этом контексте рассмотрение таких древних территориально-государственных образований, как Сакасена, Каспиана и Фавнитида, некогда существовавших на территории Закавказья, может в некоторой степени прояснить интересующую нас тему.
Сакасена
Многим античным авторам была известна область Сакасена. По Страбону, Сакасена располагалась «в Армении рядом с областью Араксена и граничила с Албанией и с реками Курой и Гогареной» (Страбон. XI,14, 4). «Саки завладели лучшей землей в Армении, которой они и оставили название от своего имени — Сакасена» (Страбон. XI, 8, 4). О носителях этнонима сака (шака), передавших свое название области Сакасена, упоминает и Плиний (IIв.) (Плиний. VI, 26). Арриан (Флавий, IIв.) (II, 2, 4) сообщает об участии в битве при Гавгамелах[1] албанов и сакасинов в качестве союзников мидян. Клавдий Птоломей (IIв.) Сакасену помещает «в Армении, у горы Париадра после Сиракены[2], которая была расположена по верхнему течению Куры» (Птоломей. Географическое руководство. V,12,9.). Страбон размещает племя сагапенов на границе Элама к востоку над Вавилонией (Страбон. XVI, I, 18). У Страбона саки и сагапены, вероятно, идентичны, что указывает на ареал их обитания — от Албании до Вавилонии и границы с Эламом. По мнению С. Т. Еремяна, Сакасена простиралась от современной р. Дзегамчай до р. Корекчай, а М. Бархударян полагал, что эта область располагалась на правобережье р. Куры, между впадающими в нее р. Курекчай и Шамхорчай. Г. А. Гейбуллаев считает, что северо-западная часть Сакасены проходила по реке Дзегам. С. Тер-Аветисян предполагает, что в этом гидрониме отразился этноним «сак(а)» (1, 82-83). Видимо, первоначально исторический район Сюния (Сюник) — Суинна по урартским источникам, т.е. поздний Зангезур, полностью входил в эту область.
Позже, в древнеармянских и албанских источниках Сакасена отразилась в названии области Шакашена. О Шакашене, области в Албании в раннем средневековье, упоминает и Фавстос Бузанд в связи с событиями 371 г. В «Истории Албании» Моисея Каланкатуйского содержатся сведения о том, что г. Ганзак[3] возник в области Шакашен[4].
Среди ученых мира не затухают яростные споры по поводу этнической принадлежности саков, локализации мест их обитания и путях продвижения. Азербайджанские ученые, ставившие себе цель во что бы то ни стало доказать «автохтонность» тюрков в Закавказье, стремятся видеть в саках тюрков, но при этом почему-то за доказательствами отправляются в Сибирь, на Урал, в Среднюю Азию и даже Китай. К примеру, Г. А. Гейбуллаев обладателей этнонима сака ищет среди казахов, киргизов, узбеков, туркменов, ногайцев, хакасов, якутов и при этом безапелляционно заявляет, что «этноним сака (шака) как название определенного племени среди ираноязычных народов или как этнической группы среди иноязычных народов неизвестен[5] (курсив мой. — Л. М.)» (1-90).
И армянские ученые, успешно доказывающие ираноязычность саков с той же достойной иного применения настойчивостью, в племенах саков не хотят видеть носителей конкретного «ираноязычного» этноса и рьяно защищают свою теорию «смешения саков с армянами». А некоторые востоковеды в этот «научный» спор внесли еще больше путаницы. А ведь факты свидетельствуют о другом. Наименование области Сакасена, по мнению И. М. Дьяконова, восходит иранскому Şaka Şauana— «обитаемая территория саков» (1-82). Иранская «Şauana» по звучанию напоминает «Суинну» в урартских источниках, позже известную как Сисакан — на древнеиранском Сюния (Сюник — по древнеармянским источникам). На территории расселения ираноязычных племен, в том числе и курдов, этнотопонимы типа «сака» были широко распространены с древнейших времен. В анналах ассирийского царя Тиглатпаласара III(745-727 гг. до н.э.) по итогам его похода на мидян упоминается о мидийском племени Бит-Сакки (роде Сакки) и Bit-Tassakki(Бит-Таззакки) и поселении Сакка (5-312), а также поселений Шакаштику в долине реки Диялы (4-194). В анналах Тиглатпаласара I(Тукультиапал-Эшарры, 1115-1077 гг. до н.э.) также упоминаются поселения Сака (âl Sa-a-ka) и Сака (âl Sa-a-ka-ma) в стране Кумману[6]. В описании похода Саргона II(722/1-705 гг. до н.э.) на Урарту в 714 году есть упоминание о поселении Сактайуш в стране Зикирту, царем которой был Метатти. Источник столицей Зикирту называет Парда (5-323). Позже на территории Кавказской Албании носителями этого этнонима будет основан город Парда[7]. В разведывательном донесении ассирийского полководца Ашшуррисуи царю Саргону II упоминается имя Сакуата — одного из начальников соседней с Алзи области Каниун в стране Урарту (5-338). В письме Саргона IIк богу Ашшуру с описанием похода на Урарту в 714 г. также упоминаются поселение Шиккану на южном берегу озера Ван (5-329) и поселение Бит-Сакбат в стране мидян (5-321). В клинописном тексте, датируемом около 640 г. до н.э., упоминается Тугдамме как «царь саков и гутиев[8]» (6,10-11; 7-15). В гимне Ашшурбанапала к богу Мардуку (ок. 639 г. до н.э.) Тугдамме, царь Умман-манды[9], вынуждает царя Ассирии совершить военный поход в Тарон (Ut-tar-an-n), расположенный над морем (оз. Ван) (9-243). Сын и наследник Тугдамме, Сандакшатру (9-243), носит явно мидийское имя. В «Хрониках Гэдда» о падении Ассирии, где повествуется о событиях 612 г. до н.э. (9-244), «мидянин» Умакиштар (Киаксар) назван «царем Умман-манды». В «Сиппарском цилиндре Набонида», повествующем о событиях 550 г. до н.э. (падение Мидии), Иштувег (Астиаг) также именуется царем «Умман-манды» (10, 414-415). В анналах ассирийского царя Асархаддона по итогам его похода около 647 г. до н.э. в Мидию («на страну далеких мидян»), в область Патуш’арра (курд. Патишхвар), расположенную на краю соляной пустыни (Дешт-и Кевир) у горы Бикни (Демавенда), одного из двух захваченных в плен «владык поселения» звали Ŝitirparna(Шитирпарна). Там же упоминается начальник касситского поселения (Кар-кашши) Каштарити (9-224-225; 10-261). Все эти сложные мидийские имена, как и Сандакшатру, в своем составе содержат компонент «штар», производное от имени шумеро-кутийской богини Иштар, культ которой был развит среди кутиев и мидийцев[10]. Гутиум, по мнению И. М. Дьяконова — Мидия, а по мнению Х. Тэдмора — Манна (11-241). В этом разночтении нет противоречия: Гутиум, Манна, Мидия в разное историческое время, по мере расширения границ центральной власти меняла и свое политическое название. На территории Мидии Геродотом засвидетельствована область саков рядом с каспиями, павсиками, пантиматами и дорейтами[11] (теурлай — в ассирийских источниках в районе Тебриза). Г. Гейбуллаев также признает, что «место обитания этих саков позднее стало известно под названием Баласакан[12], и «равнина саков» — это Каспиана у греческих авторов, находившаяся к югу от Куры и Аракса, в северной части территории будущей Атропатены» (1-323). Общеизвестно, что в 612 г. до н.э., разгромив Ассирию, мидийцы уже к 585 году до н.э. расширили границы своей империи до бассейнов озер Ван и Севан, включив тем самым в сферу своего политического влияния почти все Южное Закавказье. Именно эти мидийцы-курды в дальнейшем представляли собой значительную военно-политическую силу в данном регионе, и свой племенной этноним передали названиям своей среды обитания на огромной территории, в дальнейшем ставшей известной как Курдистан, и прилегающим к ней областям. В VIIIв. на территории области Зикерту страны Манна обитало мидийское племя asagarta
(античные сагартии), с посольством которых в 716 году ассирийцы разговаривали через переводчика «из маннейского» (10-205, 225). Государство Манна позже вошло в сотав Мидийской империи. Маннейский язык, на котором говорили сагартии, был одним из иранским. Э. А. Грантовский также считал ираноязычным мидийское племя сагартиев области Зикерту (12-371). Территориально Зикерту соответствовала совр. Мианэ—Ардебилю.
Геродот (VII, 67) сагартиев перечисляет в одном ряду с касситами и пактиями, что указывает на их этническую и территориальную близость. По Геродоту, сагартии щеголяли в пестро раскрашенных одеждах и сапогах до колен. Луки и копья у них были мидийские. Их предводителем был Ферендат, сын Мегабаза[13]. Мегебаз (Мегабиз) был сыном Зопира[14] (Геродот.VII, 82). Моисеем Хоренским упомянут некто «Зофер марский» (15, III-15). Мары — те же мидийцы-курды. Имя царя Албании также было Зобер; он упомянут в связи с событиями 36 г. до н.э. Дионом Кассием.
По мнению Э. А. Грантовского, территория Зикерту с прилегающими к ней районами, известная античным авторам как Малая Мидия, до того как возникло ее название Атропатена, в древнеиранских источниках называлась Сагартия со столицей Парда и 13 укрепленными поселениями (16-273).
Этноним Сагартия отразился в наименовании страны Сагартия, которая входила в состав Мидии. В Бехистунской надписи Дария 521 г. до н.э. есть сообщение о том, что некто Чиссатахма, сагартиец, поднял восстание против Дария. Против него были направлены «персидские и мидийские войска» во главе с полководцем Дария Тахмаспадом[15], мидийцем, который разбил войско Чиссатахмы, а его самого привел к Дарию, который предал его смерти в Арбелах[16]. Чиссатахма был мидийцем, что подтверждается его словами: «Я — царь в Сагартии, из рода Киаксара» (Вех., II
— 78-91). Вторая часть в его имени — Тахма сравнима с именем мидийского полководца Дария, — Тахмаспадом. Не будучи мидийцем, вряд ли он представил бы себя мидийскому народу в качестве прямого потомка мидийского царя Киаксара. Чиссатахма, несомненно, был родоначальником племени или союза племен, опираясь на силы которого, он и поднял восстание. На Востоке в условиях патриархально-семейных и родоплеменных отношений все знают обо всех до седьмого колена, особено о таких ключевых фигурах, как Чиссатахма. Поэтому Чиссатахма не мог выдать себя за другого, да и в источниках отсутствует информация с обвинениями во лжи в его адрес. Поэтому утверждение Чиссатахмы о его принадлежности к роду Киаксара соответствует истине
На ираноязычность сагартиев указывает и сообщение Геродота (VII, 85) о том, что сагартии являются персидским племенем. Правда, среди 12 персидских племен мы не встречаем сагартиев, что также свидетельствует в пользу того, что Геродот относил сагартиев к персидским племенам по территориальной принадлежности. Существенное замечание Геродота (VII, 85) о том, что одежда сагартиев «наполовину персидская, наполовину пактийская», сближает их с мидийцами, так как пакти и есть современное курдское племя бохту. Сагартии могли выставить 8000 всадников и были вооружены арканами и кинжалами. Этноним сагартии (в древнеиранских источниках — асагарти; в вавилонских — сагарту; в ассирийских — зикерту) состоит из иранских аса «лошадь» и гарта «колесница» (12-274). И. М. Дьяконов этноним и топоним «сагарта» объясняет как «пещерный житель» (10-205). И. Г. Алиев этноним «сагартии» объясняет через азерб. zaga— «пещера» и хурритское orta — «поселение» (16-93), несмотря на то, что о ранних тюрко-хурритских контактах исторической науке ничего неизвестно. Слово zaga заимствовано азербайджанцами из курдского zaxe«пещера, служащая загоном для скота» (14-340). В тюркских языках «пещера» – magara, kaha(17-206; 18-459). Г. А. Гейбуллаев этноним «сагартии» соотносит с собственно этнонимом sak(a), тюрк.ar «мужчина» и суффиксом -ты(-лы) и переводит как «сакские люди» (1-344) Перевод Э. А. Грантовского ближе всего к истине. В Замуа было развито коневодство, и еще в VIII в. до н.э. для урартских царей выращивались кони. Одну из пород курдских лошадей называют «mukri» (по совр. названию Замуа — Мукринский Курдистан). Древнеперсидские источники саков называли сака-тиграхуада от древнеиранского «тигра» — «острый» и «хуада» — «шлем», букв. «острошапочниками» (10-339). Абсолютное большинство востоковедов допускают, что сакасины Страбона тождественны сака-тиграхуада из древнеперсидских источников, поэтому можно с большой вероятностью говорить о том, что саки-тиграхуада, которые восстали против Дария, о чем повествуется в Бехистунской надписи, являлись сакасинами Сакасены — междуречья Куры и Аракса. Вообще-то, из Бехистунской надписи делается однозначный вывод о том, что «этот головной убор считается характерным для саков Мидии» (1-84). На соранийском диалекте современного курдского языка слово «тир» означает стрела, а «худ» — шлем, каска (14-163, 245). В мидийском (древнекурдском) тир (тигр-ис) также имел два значения: «стрела» и «прямой». Поэтому то, что ряд ученых надпись на Бехистунской скале называет «древнеперсидской», ошибочно: ее следует рассматривать как мидийскую (древнекурдскую). Мы в ортокорибантиях (от греч. ortos«вертикально стоящий шлем» Геродота (III, 92) и тиграхуада Бехистунской надписи видим отражение самоназвания курдского племени шеккаков. Курд. şakilaw[17](şa— «высокий, счастливый»;kiıaw — «войлок») означает: 1) царский головной убор и 2) мужской головной убор в виде конусообразного колпака, обмотанного тканью (14-420). Геродот писал, что саки носили остроконечные шапки из войлока, стоявшие прямо (Геродот. VII, 64). Все курдские племена по фасону одежды и по форме головного убора — тиар (колоз) отличались друг от друга, и даже несведущие люди могут быстро определить племенную принадлежность любого курда или курдского племени в целом. Есть основание считать, что племенное название «шеккак/шаккак» закрепилось за этим племенем благодаря конусообразному головному убору. Известный русский востоковед XIXв. Н. В. Ханыков, анализируя высеченный на вершине Бехистунской скалы монументальный барельеф персидского царя Дария со знатными персами и поверженными ими местными царями, царя Мидии Фравартиша, царя Сагартии Чиссатахмы и царя Маргианы Фрада за их этническую близость перечисляет вместе (19-75). Он подчеркивает: «Что касается маргианцев, то кто бы ни разбирал труды древних географов, все сходятся в одном мнении: их нужно разместить в Хорасане…», а «…сагартии упомянуты Геродотом в числе платящих дань по 14 округу, вместе с сарангами и таманаями, жителями Систана и Восточного Хорасана» (19-76). При этом он под номерами 5 считает жителей Азербайджана, 7 — юго-восточного и 8 — северо-восточного Хорасана (19-76). Представляют интерес и жители Систана и Восточного Хоросана — таманаи[18], платящие дань по 14 округу и упомянутые Геродотом вместе с сарангами и сагартиями (Геродот. III, 92). Сравнительные данные Э А. Грантовского и Н. В. Ханыкова дают ясное представление о передвижениях мидийских племен в между 716 и 519 гг. до н. э. Птоломей (XIV, I,18) отмечает, что на Кавказе между Керавнскими и Гиппийскими горами, в Сарматии обитает племя сакан. Керавнские горы соответствуют юго-восточным отрогам Кавказа в зоне Дербента[19]. Примечательно, что Птоломей название племени сакан пишет в его ирано-курдском произношении: «sak» — этноним и иранский суффикс «an», означающий принадлежность. Керавнские горы получили свое название от племенного этнонима «кервен». Это курдское племя входит в могущественную курдскую конфедерацию «джаф» (22-81). Известный албанский князь Джафаншер из курдской династии Михранидов принадлежал к этой конфедерации Названия курдских племен «керенди» (4-632), керганский (23-22), керан (24-75), также указывают на курдскую этимологию названия Керавнских гор. Названия населенных пунктов Горанбой[20], Гарванд в Северном Азербайджане также восходят к этнониму Керавн. В заселенной полностью курдами области Хой в Южном Азербайджане имеется районный центр Сакманабад. На востоке от Эрбиля находилась крепость Шаклава, позже одноименный городок, которой Шараф хан Бидлиси называл Шакабадом (21-I,324). Курды живут в районном центре Сагванд в Хоррамабаде (4-608), районном центре (дахестане) Сагад в Ширазе (4-611), в населенном пункте Шаки в области Карс, в Иранском Курдистане — г. Саккыз. В области Арасбар (бывш. Карадагский), на востоке от областного центра Варзакан на расстоянии 5 км, расположено село Секиндел, основанное курдским племенем секентли (сакентли). В названии областного центра Варзакан (Вар-з/с/акан, т. е. стоянка саков) также содержится этноним «сак». Административно входящий в область Арасбар шахрестан Ахар включает в себя районы Дизмаре-бахтари (западный) и Дизмаре-хавари (восточный), которые еще в XVIв. составляли единую область Дизмар. Дизмар — это: «диз» — крепость и «мар» (от мад, мед, мар — древний этноним курдов). В настоящее время Дизмар относится к области Варзакан (4-597
Дизмар — это не что иное, как «укрепленная страна маров», по древнеармянским источникам. Видимо, в древности, область Дизмар охватывала полностью всю область Арасбар (Карадаг). Видимо, «Укрепленную страну маров» древнеармянских источников необходимо локализовать именно на территории данной области.
О курдских племенах саки (22-119), сакентли (26-541, 971, 1127, 1130; 20-28) в конфедерации курдского племени лур — саки (21-101; 22-101,104), сагванд (рода сагванде-Рахимхан, Сагванде-Алихан, Сагванде-Азизоллах) (4-635), сакари в конфедерации бильбасы-рузаки (21-406), шаккаки (21-201; 8-24; 27-8, 50-58), шеккаки (22-82, 88; 23-21; 4-631) ученые сообщают довольно подробно. Известно и о курдском племени джалалы-саканлы, которое в начале ХХ века жило в Сурмалинском[21] уезде (28). Без суффикса –лы(-ли), в современном азербайджанском означающего суффикс принадлежности, название племени по-курдски будет как джалали-сакан. Таким образом, сагартии — это саки античных источников, позже известные как курдское племя шаккаки (шеккаки).
Конфедерация племен шеккак, в настоящее время занимающая зоны вдоль ирано-турецкой, ирано-армянской и ирано-азербайджанской границ, наиболее мощная из всех вышеназванных курдских племен. Известный курдский поэт XVIIIв. Махди-бек Шиккак (? – ум. 1799/1800) был из этой конфедерации (29-132, 206).<br> Выше было сказано о том, что город Гянджа (Ганджа, Генджа) был расположен в области Шакашен. Арабский автор IXв. аль-Балазури область Шакашена называл Шаккан, а аль-Истахри — Шакки (1-17) Известно, что столицей Атропатены еще во IIв. до н.э. был город Ганзак, о котором имели определенные сведения античные авторы Страбон, Плиний, Птоломей. Этот город был известен древнеармянским авторам как Ганзак. Фавстос Бузанд (2-III,7) знал город Ганзак в пределах Атропатекана (Атропатены), а в «Армянской географии» VIIв. Ганзак был назван мидийским городом (30-22). Город Ганзак (Гандзак) локализуется в районе совр. Лейлана на территории Восточного (Иранского) Курдистана, на юго-востоке от озера Урмия, на левом притоке реки Джагату (Зарринруд), берущей свое начало в Курдистане в горах Чехель Чешме. Ученые едины в том, что названия городов Ганзак в Атропатене и Ганзак в области Шакашен в Албании общего происхождения. Город на территории Атропатены назывался «мидийским», т. е. там жили мидийцы, которые и основали этот город и назвали его на своем языке. Курды как прямые наследники мидийцев сохранили название этих городов. Античные источники область Арасвар (Арасбар) локализуют в Армении на границе с Сакасеной. По Страбону, «Араксена — область в Армении южнее Гирканий» (Страбон. II,1,14), и столица Армении «Артаксата[22] — недалеко от равнины Араксены» (Страбон. XI,14,6), «равнина Аракса, по которой река Аракс течет до границы Албании, и за этой равниной идет Сакасена, тоже граничащая с Албанией и с рекой Киром» (Курой. — Л. М.) (Страбон. XI, 14, 4). Еще в период ведения боевых действий римским полководцем Лукуллом против Тиграна IIво второй половине Iв. до н.э. здесь жили «свободные племена по Араксу», о которых упоминал Плутарх (31-Лукулл, XXVI). Во IIв. мы уже не встречаем в источниках Араксену, но Птоломей пишет об области Колтенская вдоль реки Аракса (Птоломей, V,12, 9). В армянских источниках область Араксена-Колтенская встречается уже в виде Кольт-Гохтнь. Это соответствует совр. Ордубадскому району, входившему в Нахичеванскую область в Республике Азербайджан. К началу Iв. на этих землях уже жили мары-курды, благодаря которым и название области Араксена сохранилось в его первоначальном виде — «Арасвар», где корень слова «арас» — имя существительное, связанное с именем Ороса, который был сатрапом в Армении. Орос был мидийцем. А «вар» переводится с курдского как «стан». Поэтому Арасвар-Араксена переводится как «Стан Ороса». Видимо, название реки Аракс следует связывать этим же. Позднее область Арасвар-Араксена уже охватывала не всю Араксскую равнину, а только часть ее: уже в Vв. Нахичевань и Гохтнь источниками выделяются в отдельные административно-политические един
Следовательно, Арасвар нужно локализовать к востоку от Джульфы и Ордубада, по всей вероятности, по обоим берегам Аракса вплоть до Карадага и построенного Шеддадидами Худаферинского моста в районе слияния рек Аракс и Кура.
Позже, до XIXв. включительно, эта область была известна как Карадагская, и только в середине ХХ в. иранскими властями ей было возвращено прежнее название Арасбар (Арасвар). Именно в этой области находится административный центр Варзакан (Вар Сакан — «Стан/область саков»). Видимо, часть Зангезура (исторической Сюнии) также относилась к Арасвару. До второй половины XVIIв. «Мегринский магал был под юрисдикцией Карадагского хана» (32-116,198). В XVIв. территория нынешнего Карадага (Арасбара) входила в область Дизмар, состоящей из Восточной (Дизмаре-Хавари) и Западной (Дизмаре Бахтари) частей (33-200).
Таким образом, на основе изученного материала и засвидетельствованного разными источниками факта проживания курдов на этих территориях с древнейших времен можно сделать вывод о том, что названия Сакасена, Араксена-Арасбар имеют курдскую этническую основу.
КаспианаАнти IIВеликий (242-187 гг. до н.э., царь с 223 г. до н.э.) после поражения от римлян при Фермопилах (191), Магнесии (190) и по итогам Арамейского мира (188) потерял свое былое величие. Согласно Страбону, полководцы Антиоха Зариадр и Артаксий, «ставшие царями, у мидян отняли Каспиану, Фавнитиду и Басоропеду» (Страбон.XI,XIV,5). Древнегреческий историк также упоминает о племенах каспиев, по этнониму которых местные жители называют Каспием горы Кавказа (Страбон.XI,11,15). Каспии жили после кадусиев и албанцев (Страбон.XI,10,8). Каспиана, названная по исчезнувшему теперь племени, принадлежала к области расселения албанцев (Страбон. XI,IV,5). Сообщение Страбона об отнятии у мидийцев полководцами Антиоха Каспианы уже указывает на присутствие мидийцев в этой области. О каспиях в связи с походом царя Персии Ксеркса на Элладу (486-465 гг. до н.э.) дает некоторые сведения и Геродот. Согласно им, «каспии были одеты в козьи шкуры и вооружены (своими) местными луками из камыша и персидскими мечами. Таково было их вооружение, а начальником их был Ариомард, брат Артифия»[23] (Геродот.VII,67). Примечательно, что каспии выступают вместе с ираноязычными сарангами, лук и копья которых были «мидийскими» и их начальник носил мидийское имя Ферендат[24], он был сын Мегабаза (Геродот.VII,146). В одном отряде с каспиями и сарангами Геродот называет и пактиев, которые носили также козьи шкуры, вооружены были местными луками и кинжалами. Их предводитель Артаинт, сын Пфамитры, также носил мидийское имя (Геродот, VII, 67). Мы уже знаем, что пактии — современное курдское племя бохту в Джезире Ботан, что также подчеркивает этническую близость вышеуказанных племен
Каспии упоминаются и в древнеегипетских источниках. В 525 г. царь Персии Камбиз для охраны провинции переселил часть каспиев в Северный Египет, где и была создана их военная колония. В египетском папирусе Vв. приведены имена этих переселенцев: Атарли, Багазушта, Базу, Барбари, Беф, Вайавабил, Дарга, Инбулийа, Иппулиа, Мисдан, Пуллисан, Убил (или Вабил, Иабил), Хайха, Шатибара, Шатибарзана (1-347; 34). Этимологизирование части этих имен проведено Э. Керлингом, который объясняет их как «иранские, вавилонские и даже египетские» (1-347). Мы уточняем — исключительно курдские имена:
1. Атарли. В «Авесте» священный огонь называется «Атур, Атр», а жрецов называли «Атраван», что в совр. курд. («агрван») также означает «хранитель огня». Это имя Атар-ли сохранилось в совр. курд. с.м.и. Adar(13-271) и Eto(13-298).
2. Багазушта. В древности иранцы (в том числе и мидийцы-курды) употребляли по отношению к богам слово «Бага», означающее «распределяющий (блага)» (32-19; 5-344-345). Бага с древнеиранского переводится как «Бог» (1-364). Поэтому естественно, что слово «Бага» мы встречаем в именах мидийских божеств, например, населенный мидийцами-курдами Мусасирском (совр. Ревандуз в Южном Курдистане) пантеоне в именах богин Багмашту (или Багбарту) и в собственных мидийских именах — Багпарна[25], царь города Закруте в Мидии (5-322), Багдатти, царя Уишдиша (5-316) наместника Манны, Баг-Тешуба, разведчик царя Саргона IIв Урарту (5—344-345). Совр. курд. «Бага» также означает «Вечный», видимо это один из многочисленных эпитетов бога. Исходя из вышесказанного, имя Багазушта означает «Богом рожденный», где Бага (Бог) и zu/zi/ji— «рожденный», ta/da— «отдал» (глагол «дать»). Среди курдских с.м.и. к этому имени более близки Бага и Бага/зан/зир/зенд[26] (13-276).
3. Базу— одно из самых распространенных имен (Баз, База, Бази, Базо) среди курдов, означает «сокол». Истории известны поселения База в Хабхи (историческая страна на территории Северного (Турецкого) Курдистана), касситское племя базу, крепость Баз (Базз) знаменитого крудского предводителя Папака (Бабека), один из древних курдских родов Баз, по имени которого Ванская область в античный период была известна как «Босоропеда», а озеро Ван в древнеармянских источниках названо «Бзнунией» (букв. «Озеро дома (рода) База»). 4. Барбари.Бари — имя собственное мужское, широко распространенное у многих индоевропейских народов, например у англичан и курдов встречается в форме Бари. Есть и современные курдские имена Barber(13-277) Barpar, Barper(13- 278). Корень этого слова курдский bar— «положение, ноша». Имя Барбари переводится как «осанистый» (от «сан») — «мужчина с положением», «видный».Есть и курдские с.ж.и. — Barbere(ср с англосакским Барбара) (13-137).
Беф. Искаженное от курдского Bêfer, Bêfiraz(10-280), где fer— «ценность, великолепие, блеск, пышность» (14-466); firaz— «счастливый, свободный» (там же). Совр. курд. яз. с этими корнями около 100 с.м.и. (13, 303-
Вайавабил. Авестийский бог Вайу (Вайю, Вайа) («Ветер», «Воздух») в мидийской (древнекурдской) мифологии — бог ветра, наделенный также чертами божества войны, победы и удачи. Это божество, управляющее атмосферными явлениями, воздухом, оживляющее все живое и регламентировавшее отношения между небом и землей[27]. Существовало поверье, что ветры являются дыханием мира, от части которых происходит и дыхание всего живого, и это связано с богом Вайу, божеством жизни и смерти. Он как повелитель жизни и смерти уносил с собой дух умерших. У мидийцев считался первосоздателем всего. «Авеста» рисует его могучим воином. Он оказывает помощь богатырям и отказывает в ней Ажи-Дахаке. Вайу — грозное божество, посредник между небом и землей, добром и злом. Мидийцы считали его покровителем военного сословия. По «Ясне Семи глав» (42, 3), его создал сам Ахура-Мазда. Вайу реет высоко в небесах и состоит в особой связи с течением времени: «молись ты, Заратуштра, воздуху (Вайу), действующему в вышине» («Видевдат».19,13), «молись воздуху (Вайу), действующему в высоте. Молись Ветру сильному, сотворенному Маздою» («Видевдат».19,16), — возвещает Ахура-Мазда Заратуштре. Он выше всех сотворенных существ («Ясна». 25,5). В «Младшей Авесте» Вайю посвящен гимн («Яшт». XV)В «Яште» (1, 33) поется:
«Истина — лучшее благо…
Приди на помощь, Мазда!
Силы благолепной, благородной,
Вэртрагны богоданного,
Победоносного превосходства,
И Рамна добропастбищнего,
И Вайу превозмогающего,
Высшего средь творений
Тою своею частью,
Что от Святого Духа,
Тверди самодержавной,
Времени безграничного».
Вайу — бог воздуха и воздушного пространства и одновременно само воздушное пространство, где совершается поединок Ахура-Мазды и Анхра-Манью. Оно является частью «областью смешения Добра и Зла». Таким образом, часть пространства принадлежит Святому Духу, а часть — Злому. В дальнейшем это различие между двумя ипостасями Вайу становится четким, и двуединый образ распадается на два: благой Вайу — язат, и злой Вайу — бог смерти. Многократно упоминается в других разделах «Авесты» и «Гатах» (53,6), где Вайю изображен отрицательным персонажем. Это может быть следствием изначальной амбивалентности (двойственности) Вайу. В период парфян и Сасанидов Вайу стал богом войны, олицетворяющим собой бога смерти, рождения и благополучия. В надписях на Сасанидских геммах[28] в собрании Британского музея встречается имя «Вейбод, маг, сын Адурфарнабага» («Wayboxt I mog I Adurfarrobayan»).
Хотя со временем он потерял свое первоначальное значение, тем не менее продолжал почитаться наравне с другими божествами.
Теофорные от эпонима бога Вайу ойконимы, этнонимы, топонимы и антропонимы широко распространены по Курдистану и в местах обитания курдов. Недалеко от курдского селения Соран, относящегося к Башкале Ванской области в Северном (Турецком) Курдистане, находятся развалины крепости Уаиаш, датируемой VIIIв. до н.э. Видимо, название крепости связано с эпонимом бога Вайу. С эпонимом этого божества связано и название курдского племени вайа. Это племя оставило свой этноним ущелью Вайа[29] («Вайацдзор» («Ущелье вайа»), по армянским источникам), в зоне Нагорного Карабаха, где когда-то обитало. Среди курдов широко распространены и собственные мужские и женские имена Vaya(13- 247, 382). Дарга. Курд. «dara» означает «богатый, состоятельный». Есть и и. с. м. Дара (13-291; 14-260). С корнем Дара курдских мужских имен свыше 69, в том числе Darkar, Darko(13, 291-292). Кроме того, есть также слова с корнем «dar», означающие профессию: darbir— «пильщик дров, дровосек, лесоруб», dartaş — «плотник, столяр» (14-261), darewan— «лесник», darêjge— «форма (для отливки металла)» (13-262). В связи с каспиями в Египте кроме воинов упоминаются и кораблестроители (1-347), что, видимо, связано с именем Дарга. Инбулийа. Есть курдское с.м.и. Îno(10-318). В курдском языке încмера длины: 12 инджей соответствуют 30,5 см; pilar— «дротик». Таким образом, это имя можно перевести как «Ударное копье». Иппулийа. Есть курдское с.м.и. Îpal(13-318). Видимо, это слово также связано с pilar— дротиком. Бул/пул — возможно, искаженное «бал» («высокий»). Пуллисан.Есть курдские с.м.и. Palecan, Palejan, Paleşan, Palezan(13-347). Также в курдском pûl— «медные деньги», pûlek— блестящие и круглые пластинки, нашиваемые на женское платье как украшение (14-109). Иранский суффикс «ан» в конце слова также указывает на то, что это имя ирано-курдское и может означать «блистательный». Месдан — распространенное курдское с.м.и. и без искажения дошло до наших дней в форме Mîstan, Mestan(13-336, 337). Убил (или Вабил, Йабил). Это имя сравнимо с курдским с.м.и. Havil(13-312). Хайха. Это имя также сравнимо с курдскими с.м.и. Xûho(13-389), Xeylan(13-385) и Heyas(13-314). Шатибара. В курдском языке şadî означает «радость, веселье», bar— «ноша, положение». Курд. Шатибара — «счастливец», «счастливая ноша». Есть и курдские с.м.и. Şado(13-370) и Şatac(13-374). Шатибарзана —курд. şadî, şate и zana— «знать, знающий, мудрец», bar— «ноша», «положение». Сравнимо с курдскими с.м.и. Барзан, Барзани и названием курдского племени барзан и означает «счастливый мудрец», «знающий счастливец», «счастливая ноша мудреца». Азари и его сын Анани. Есть курдские с.м.и. Aza(13-274) и Ando(13-272) — ласкательно-сокращенные от древнекурдского Азари и Анани.
Таким образом, судя по именам этих переселенцев-каспиев можно говорить об их этнической принадлежности как исключительно иранской. Причем можно предположить, что это имена племенных вождей или родов, которые были выселены в Северный Египет со своим родом/племенем для охраны границ Персидской державы. История знает много случаев, когда иноземные цари выселяли курдов в далекие края для охраны своих рубежей.
Средневековый армянский историк Фавстос Бузанд знает касбов в Пайтакаране (Нижнем Карабаге) (10-448), который упоминает «Землю касбов» (2-II,53). Он и Асогик говорят о Пайтакаране, т. е. Байлакане, как о городе в «земле касбов». Общеизвестно, что наследницей Мидийской империи стала Ахаменидская держава Дария I. Геродот приводит список подчиненных Дарию округов. Каспиана, которая в Бехистунской надписи среди перечисленных стран отсутствует, указана под XIсатрапством. Ученые предпологают, что Каспиане может соответствовать XXсатрапство Сака (Геродот. II, 89-97; Бех; Iст.,12-17). На стенах здания, называемого Кааба-и Зардушт, в ущелье Накши-Рустем найдена надпись Сасанидского царя Шапура I(252-272), которая составлена на трех языках — парфянском, персидском и греческом, где перечислены страны Закавказья. В качестве эквивалента в парфянской версии bl’skn(Баласакан) восстанавливается греческая версия kαδπίανη (kaspiane) — Каспиана (36-47) Древнеармянские, арабские, сирийские и среднеперсидские источники оставили нам много сообщений о «стране баласичев», «Баласакан», «о байлаканских курдах», которые оказали серьезное сопротивление арабам в период их завоевательного похода на Арран. Согласно Масуди, «область города Баласакан входила в пределы расселения иранских племен, в том числе и курдских» (37-I,36; 38-23). Курдский историк XIIв. Масуд ибн-Намдар — автор исторического труда о Байлакане и поэмы «Байлаканиада» — был родом из этого города. В 1030 г. область Байлакан находилась под управлением Аскаруйи, сына Шаддадида ал-Фадла ибн Мухаммеда — правителя Гянджи; они оба были курдами (38-24). Одним из семи «горных владык», которые получили от Аждахака горы во владение, был род Balocan(25-59). Название селения Балакан в 10 км от г. Ревандуз в Южном Курдистане и название области Балекан в эмиратстве Соран в XIXв. также связаны этим этнонимом. Ведь не случайно, что племя сураны античных авторов соседствует с племенами сакан и ширван (Птоломей. V, 8, 17-25). Птоломей племена сакан и суран размещает рядом, в Южном Закавказье. Саканы, рассматриваемые нами как курдское племя шаккаки (шеккаки), обитали к северу от реки Кура в древней Албании.
Сураны — современное курдское племя соран (есть местность Соран[30] и курдский диалект сорани). Это племя позже создало эмиратство Соран в области Эрбиль и распространило свою власть до района Ревандуз в Южном Курдистане (Хавдиян и Балакан) (21,325-328; 8-51,71-74; 39-93,106). Курдское племя соран упоминается средневековыми арабскими источниками как «ас-Суран» (Ибн-Хордадбех, 72; 40-87). П. Лерх знает их как «суранлы, зимующие вокруг Эривани числом 500 шатер, и шеккаки, числом 1000 шатер» (22-88), а летом они кочевали вокруг Карса. В. Бахарлы указывает, что когда-то племя сорсор (или сурсур) жило в Ширване (совр. Геокчайский р-н Азербайджана, вдоль зоны Куры) и отдало свой этноним населенным пунктам Сорсор (в Геокчае), Сурсур Билиджи (Губа), Сарсур, Сур (в Шемахе) и Сур (в Джабраиле) (41-47).
Курдские племена соран и шаккаки (шеккаки) — саки, населявшие Сакасену античных авторов, видимо, были вытеснены традиционных мест обитания с притоком в Южное Закавказье тюркоязычных племен.
Каспиана в Албании охватывала часть совр. территории Мильско-Муганской[31] степи и, видимо, простиралась, судя по названиям города Казах и реки Казах (искаженного от «касак (каска)»), до совр. города Казах в Северном Азербайджане. Еще в XVIIIв. Муганская степь в Северном Азербайджане называлась «Курдистан», а река Кура разделяла «Курдистанскую провинцию» (42, 397-398).
Со ссылкой на древнеармянские источники возникновение города Байлакан относится к Vв. н. э.
По сообщениям М. Каланкатуйского (3-I,15), Месроп Маштоц свою миссионерскую деятельность осуществлял и в «землях каспов». Следовательно, еще в конце Vв. продолжало существовать понятие «земля каспов». Армянская «География» VIIв. размещает каспиев севернее албанов, поблизости с шарванами, в Северо-Восточной Албании (30-38). Историческая область Ширван частично входила в состав Сакасены. И Маркварт этимологию топонима Ширван объясняет через древнеиранское хшауадиуа (шах — «царь» и ван — «страна») (1-118). Географы IX-XIIвв. помещают г. Ширван в Арране (43-183). В курдском языке «лев» — şer, а van— суффикс принадлежности, обозначающей «местность», «страна». Следовательно, Ширван на курдском языке означает «Страна львов». В курдской племенной конфедерации шеккаки также есть племя шеран (4-631).
Ширван как историческая область и феодальное государство известен с IIIв. в Северном Азербайджане. С конца VIIIв. управлялся Ширваншахами. Получившившая свое название от этнонима «ширван», Ширванская равнина (Ширванская степь) охватывает среднюю и восточную часть Кура-Араксинской низменности. Ширванское ханство включало в себя территории Геокчайского и Шамахинского районов в прошлом. О курдском племени ширван/и пишут Ш. Х. Бидлиси (21-270), П. Лерх (22-71,79,74,108). Причем курдские племена под названием «ширван» в разное время встречаются и в Хизане, близ г. Битлис на юго-западном берегу оз. Ван. П. Лерх упоминает их в районе на севере от г. Ревандуз (22-79) в составе конфедерации бахдинан, в селе Куфра на севере от Сиирта со своим укреплением-крепостью (22-71), в конфедерации лур (22-108). В настоящее время курдское племя ширван(и) живет в районе г. Ревандуз (Барасиян и Маргасур) в Южном Курдистане. Курдские племена ширван (шерван, ширкан, шеран, шируйан) оставили многочисленные этнонимы, в том числе и на территории Восточного (Иранского) Курдистана[32]. Таким образом, каспии жили в соседстве с курдскими племенами ширван. Большинство ученых едины, что каспии говорили на языке, относящемся к касситско-эламской группе (16-105), но их мнения по поводу принадлежности их языка к иранской группе, расходятся. И. М. Дьяконов считает, что каспии по языку были близки к луллубеям (44-23). Другие ученые считают их кавказоязычными и даже — тюркскими (1-191).
Большинство исследователей придерживается мнения, что основу этнонима «каспи» составляет компонент «кас». Например, В. В. Бартольд считает, что этноним каспи является множественным числом от кас (45-662). Компонент «кас» в этнониме «каспи» и «каш» в этнониме «кашшу» (kaşşu), аккадская форма которого восходит к «каш», возможно, идентичны. Существует мнение, что этноним kaspiотносится к наименованиям второго типа, и компонент piв нем является суффиксом того соседнего этноса, в языке которых носителей этнонима kasназывали kaspi. Одним из таких этносов были эламитяне, потому что в их языке суффикс piозначал множественное число. Но среди кавказских народностей, например авар (bo— «общество») и крыз (bi— суффикс множественности) также встречается этот суффикс (1-193), хотя эламский язык не относится к кавказоязычной группе. Но это свидетельствует о другом —о том, что в древности языковая этническая граница в Южном Закавказье проходила на стыке ираноязычных и кавказоязычных народов, и такое соотношение продолжалось до появления в данном регионе сначала армянских, а позже и тюркских элементов. Разными источниками каспии указываются на территориях от Раги в Мидии и до зоны Дербента. Большинство ученых склоняется к мнению, что в Передней Азии существовала одна общая языковая группа — иранская, и поэтому условно эту языковую группу назвали «каспийская языковая группа».
В конфедерациях курдских племен кавалиси-рузаки есть племена кашаги и кисани (21-400), ревенди — племя касан (кас-ан) (8-23). Курдский историк Г. Арфа упоминает о курдском племени каска (24-40). В источниках XIXв. есть упоминание о курдском племени каскан/лы, числом 200 семейств (дымов) во главе с агой Арто-бегом, зимующем в зоне современного Эчмиадзина в Армении и Карсе, а летом —кочующем в горах Алагез и Аладжа (46-448).
Таким образом, все приведенные выше данные дают основание рассматривать каспов в качестве протокурдских племен.
Фавнитида
Одной из трех областей, отнятых у мидян полководцами Великого Антиоха Артаксием и Зариадром, была Фавнитида. Согласно Страбону (XI,XIV,5), Фавнитида граничила с Каспианой и Босоропедой. Каспиана охватывала часть современной Мильско-Муганской степи в Северном Азербайджане. Босоропеда[33] приблизительно охватывала область Нахичевани и территории, прилегающие к оз. Ван. Можно предположить, что Фавнититда получила свое название от племени витиев (утиев). Страбон витиев перечисляет после каспиев. Он сообщает, что «в окружении у моря за гирканцами обитают амарды, анариаки, кадусии, албанцы, каспии, витии…» (Страбон. XI,VIII,8), и указывает, что на склоне мидийских и армянских гор «от моря (Каспийского. — Л.М.) вплоть до самых вершин обитает на небольшом пространстве часть албанцев и армян, однако большую часть склона занимают гелы, кадусии[34], амарды, витии и анариаки. Некоторые паррасии, как говорят, живут вместе с анариаками, которых теперь называют парсиями; энианы же построили в области витиев укрепленный город, который называется Энианой; здесь показывают греческое оружие, медные сосуды и могилы; здесь находится также город Анариака» (Страбон. XI,VII,1). Следовательно, анариаки[35], которых после смешения с ними паррасиев при Страбоне уже называли «парсиями», встречаются в двух пунктах: у Каспийкого моря «вдоль берегов анариаков», между кадусиями и мардами, с которыми соседствуют и гирканцы; и в области витиев, где они основали город Анариака.
По Страбону, «провинциями Армении являются Фавена, а также Комисена — самые северные и больше всех покрыты снегом; они находятся на границе с кавказскими горами, с Иберией и Колхидой» (Страбон. XI,XIV,4). Из этого сообщения следует, что Фавена и есть Фавнитида. Комисена (Камбичан) — ныне Мингачевир в Северном Азербайджане. Это сообщение позволяет локализовать Фавнитиду между Босоропедой, Каспианой и Камисеной. Можно предположить, что Фавнитида охватывала весь Нагорный Карабах, территории, прилегающие к бассейну озера Севан, и район стыка современных границ трех закавказских республик — Азербайджана, Армении и Грузии (включая и район Гардабани — исторический Кирдман[36]). Очевидно, что в состав Фавнитиды входила и Хорзена (Хорена) античных источников или являлась ее частью в составе Сисакана-Сюнии. В курдском языке xorозначает «солнце» (13-241). Следовательно, «Хорзена» античных авторов будет означать «Солнечный». Это древнее название сохранилось в переводе на тюркский язык — «Гюнейваз», также озночающее «Край, обращенный к солнцу», «Солнечный» (47-119). В источниках имеется сообщение о захвате (до реки Баргюшад) округов Гафан, Чулдур и Гюней, где Гафан граничит с Мегри (3-116), что позволяет локализовать Гюней (Гюнейваз)—Хорзену на границе Гафана, Мегри и до реки Баргюшад.
В древнеармянских источниках Хорзена зафиксирована в форме «Аревик» (арм. «солнечный»), под которой подразумевали район Мегри, расположенный в южной части Зангезура (часть Сисакан-Сюнии). Мегри граничила с запада — Алангезским[37] хребтом, с юга и юго-востока — р. Аракс и с севера и северо-востока линией, идущей по Джибандскому[38] и Хуступинскому[39] хребтам, до вершины горы Байбугака[40], а оттуда по р. Басут[41] до впадения ее в Аракс (46-10). Другой источник также размещает Мегри «между высоким и трудно доступным Алангязским (Зангезурским) хребтом, его восточным — Чавнадурским отрогом и прорывом реки Аракс» (47-119). С. Д. Лисициан подметил, что «край этот и теперь представляет совершенно обособленный уголок» (47-119), что вполне соответствует его курдскому названию Чавнадур[42].
В названии Мегри отражено имя древнеиранского божества Михра. Во время похода туртана (полководца) ассирийского царя Салмансара в 828 г. до н.э. упоминается местность южнее озера Ван, на границе с Хубушкиа (Наири), где местным царем был некто Маграбу Малхасский (10-162). Одного из сыновей Спитама и его жены Амитиды, дочери Мидийского царя Астиага, звали Магабери (потом он стал сатрапом Кира). В Сюнике-Сисакан находилось село Meho-daç. В этом названии И. Г. Капанцянdaçсчитает иранским dau– «трон», откуда новоперсидскоеdah (48-311). Среди курдов десятки курдских собственных имен-атропонимов: женских – Mıhreiye,Mıhrewan,Mıhrıean,Mıhrnıgar(13-195) и мужских типа:Mehrü,Mehram, сокр. от Mihr—Mıho(Mho). Поэтому можно предположить, что в этнической основе названия Мегри лежить мидийско-курдское начало.
Таким образом, среди названий районов Аревик, Гюней, Гюнейваз и Хорзена самым древним является Хорзена античных авторов, которое надо рассматривать как производное от курдского xor — «солнце» и его символа — имени древнеиранского божества Михра. Название Хорзена сопоставимо с названием области Хорасан в Иране, иранское происхождение которой не вызывает сомнений в научном мире.
Поэтому, правильно было бы под Хорзеной-Фавнитидой античных авторов подразумевать части Зангезура, которые входили в провинции Сисакан. По словам М. Хоренского, провинция эта занимала место «от озера (Севан) до того пункта, где река Ерасх (Аракс), прорезывая тянущиеся теснины, с ужасным шумом низвергается на поляну» (15-I,12).
Следы человеческого поселения в Мегринском районе учеными относятся к «очень» ранним эпохам, во всяком случае не позже наступления века бронзы. Именно к этому периоду относятся погребальные предметы, обнаруженные как в многочисленных могилах ящичного типа, разбросанных в возвышенных зонах, так и в особенности в низменной полосе широких выходов речных домен к прорыву Аракса. По признанию С. Д. Лисициана, «армянское население здесь составляет позднейшее этническое наслоение» (47-120), т.е., армяне на этих землях появились намного позже, чем курды. В пользу этого свидетельствуют и заимствования различных курдских слов материально-хозяйственного значения пришлыми армянами Мегринского района. По словам Лисициана, проводившего полевые работы среди армянского населения Мегринского участка, последние кладовую называют «ки’ларом», хлев – «т’авлой», отделение в нем для жилья «т’авли ода», для овец и коз «гом». Специальная кухня – «те’ндратун». В «ки’ларе», кроме обычных ниш, есть «патрхан». Дымовая труба называется «мехкаш». «Фер’ок» — римско-европейского образца, помещенная в стене — для печки более высокого хлеба и в особенности сладких и всяких иныех пирогов и печений (47-134,137-138). Порадоксально, но все эти слова исключительно курдские: ки’лар — чулан, кладовая, склад (48-211) — от курдского kilor– впадина, углубление (14-507);kel– беседка (ср. с рус. «келья»), летний домик (14-542) иar(d) — мука (14-30) — букв. «домик для хранения муки, съестных припасов»; tewle,tewlexane — жилое помещение, занятое под коровник или конюшню (49-351);tewile — конюшня (14-162) от слова tewl(-е) — привязь (для лошади) (49-351); tewla(tewle) ж. коровник, м. конюшня (49-351); gom —овчарня (49-98);патрхан — от курд. pa’tn(печь, выпекать) (49-286),fitır(1. пресный, незаквашенный (о тесте, и 2. пресный хлеб) (14-458); xani,xanu,xane(дом, здание, помещение, отделение, ячейка (14-224); фер’ок от курдскогоfirin(firun) — печь для высокого хлеба (14, 460-461); fırne(а) — печь (на хлебопекарне); хлебопекарня (49-484); мехкаш от курд. mexrut– конусообразный (14-622)kaşı— гончарная посуда (14-497) и к’aş— тянуть, тащить, тяга (49-203). Дымовую трубу конусообразной формы лепили из глины и отсюда ее название мехкаш.Tan(d)ur(tenur) — специальная подземная печка для выпечки хлеба (14-159,161) от курд.tendurek —кратер (49-349).
«По утверждению местных жителей, — пишет С. Д. Лисициан, — до вторжения Тамерлана[43] эта область находилась под управлением национальных княжеств, сидевших крепко в своих замках», и только во время династического соперничества Ак-коюнлы и Кара-коюнлы (XIV–XVвв.) стало «подниматься значение курдских племенных вождей, самостоятельное положение малеков среди них делалось все более затруднительным, и им приходилось примыкать то к той, то к другой группировке этих вождей» (47-72). Речь уже здесь идет о наличии в данном регионе в XIV–XVвв. курдских княжеств, доминирующих над другими этническими группами.
Мы наблюдаем огромный пласт иранской (в том числе и курдской) культуры, наслоенный на армянский, а не наоборот. Говоря об ирано-армянских связях, можно смело утверждать преимущество курдско-армянских, а не персидско-армянских связей. Истории неизвестно, чтобы с древнейших времен, на территории исторической Армении жили персы. Наоборот, здесь всегда жили курды, и армяне культурную иранскую прослойку могли воспринимать только от них.
Рассмотрение нами в данной статье этнонима «Бага» и племени легов также может помочь нам в выявлении этнической принадлежности древних насельников данной территории. По сообщению армянского историка XIIIв. Степана Орбеляна (кн. V), апостол Варфоломей начал проповедь в Багктуни, в селе Ордубад и Гохтне. Буква «к» в конце имени «Багк» в армянском языке — суффиксиальное и означает племенную принадлежность, а армянское «тун/и» от древнеиранского thaumaозначает «дом». Таким образом, «Дом Багка» в широком смысле означает «род/племя бага[44]».
О конфедерации легов сообщали античные авторы, отмечавшие, что «леги и гелы живут между албанами и амазонками» (Страбон. XI,V,1; Плутарх. Помпей, 25). Среди указанных Птоломеем в своей «Географии» этнических названий наряду с другими племенами названы и леки (52-135). Племя леки (леги) в древнегрузинском источнике указано в значении албанов (50-43). Леки входили в албанский племенной союз. В одном источнике леки отмечены среди нетюркских племен (51-100). В. Ф. Минорский топоним Лагидж на территории Северного Азербайджана связывает с ираноязычным племенам, которое принесло с собой указанное название. Предпологается, что леки (леги) переселились с юга Прикаспия в Албанию вместе с племенами ути, гиркан, анариак, мард и парсиев (1, 72-73).
Общеизвестно, что курдские племена кельтуры и гураны носят общее название лек (22-100). В эту конфедерацию входило и племя хорсени (22-60,100), по этнониму которого, возможно, и была названа Хорсена. Племя кельтуры содержит в своем названии также этноним «гел» древних источников. Курдские племена кел(ан/и) и гораны (геранбой, горанбой азербайджанских источников) всегда жили рядом. Курдские племена гев (гав) и пайравенд также относятся к лекам. Пайравенды оставили топоним Паправенд (22-100) в Северном Азербайджане.
На территории современного Ирана в местах проживания курдов существует 14 топонимов, связанных с названием «лек» (53-109). В Восточном (Иранском) Курдистане в Шахрестане Сенендедж в бахше Курве имеется дахестан Лек (4-602). Есть и курдское племя лек (4-632). Часть племени лек в 1804 г. вместе с главой курдского племени думбули Джафаркули ханом Хойским переместилась из Южного в Северный Азербайджан (54-86). Еще в 80-х гг. XIXв. часть курдского племени лек продолжала жить в Елизаветопольской губернии (55-11). В Азербайджане имеется 9 ойконимов с участием слова «лек» (56-194). Из них два в Ширванской равнине. Из этого видно, что часть этих племен жила в местах горного Ширвана под названием «Ущелье лек», «Летовье лек», Река лек, Лекская равнина (Шамахинском районе) (57- 109). Лек — это также название реки в Горанбойском районе Северного Азербайджана. Свой этноним это племя передало следующим селениям: в Геогчайском уезде – Лек, Лекчылпаг; в Агдаме — Леки; Джаваншире — Лек, Лекили; Гяндже — Лек (41-50).
Курдское племя «Кара-Баги» в конфедерации джуники[45] Гермсир (22-118) также отражает в своем названии этноним Багк-туни (Дом Бага), где слово «кара» — сравнимо с древнеирано-курдским karaв Бехистунской надписи Дария и означает «великие» («величавые»).
В Сисакане одна из 12 провинций также называлось Багк, видимо, по названию рода или племени. В Зангезуре была и крепость Багаберд, где Бага — теофорное имя, распространенное среди курдов (13-276); есть более 55 с.м. и. с корнем Бага (13, 276-277). Существовала и курдская крепостьBaginюжнее Эрзерума. А berd[46] — это «крепость, укрепление».
По свидетельству Степана Орбеляна, Сисакан делился на 12 округов и управлялся «владетельными князьями», которые, благодаря сложной топографии местности, сумели сохранить свою независимость до конца XIIв. Примечательно, что древние источники под понятием «владетельные князья» подразумевали исключительно мидийцев-курдов.
Таким образом, все независимые источники понятие «владетельные князья» использовали применительно к мидийско-курдским князьям. Источники сообщают, что «в крепости Багаберд, в 1170 г. арабами в числе других предметов, истреблено было много манускриптов, числом более десяти тысяч» (58-2). Эти древние документы в основном были уничтожены, а часть из них переведена на другие языки и исключена из курдской истории.
Сама история Зангезура[47], части Сисакана, тесно связана с курдами. Область Шаки с центром-крепостью Шаки на горе Дарваз в ранннем средневековье в Сисакане (на месте нынешнего села Шаки в Сисианском районе к востоку от озера Севан в Республике Армения), свидетельствует в пользу этого. Одной из 12 областей Сисакана назывался в армянских источниках Ковсакан, букв. «место скопления саков» («место обитания саков») (от курдского ko– «куча, скопление» (14-517), sak– этноним и суффикса an). Армянские источники мидийского царя также иногда писали как «Кавосакан» (2, IV-XXIX, XXXIV).
Зангезур издавна делили на четыре самостоятельных участка — Мегринский, Кафан, собственно Зангезур и Сисиан.
Кафанский участок с севера и востока отделяется от Зангезурского средним течением р. Баргюшад, на юге он соприкасается с Мегринским участком и на западе с Сисианом, от которого отделяется ущельем р. Лтцень[48], хребтами Мечетли[49] и Камбель[50] и горами Альмеран[51]. Название Кафан восходит к названию курдского племени gavс суффиксом ан. У Егише (кн. V) есть упоминание о племенах ват (витии античных авторов) и гав (1-71) в северо-восточной Албании, в армии маскутского царя. Названия курдских племен гави (21-96; 22-76), гавдан (39-91), гавхар (59-103), гавари в конфедерации лур (22-107), гавер (23-21) восходят к этнониму гав (ga— «бык»).
«Зангезурским участком» источники называют северо-восточную часть Зангезура. С юга и юго-запада он отделяется от Кафанского участка нижним и средним течением р. Баргюшад, а от Сисиана — линией, идущей от устья р. Лтцена, через горы Ишыхлы и Кызыл-тапа, до хребта Мхтекян, служащего его северной границей.
Зангезурский участок делился на четыре округа: Гаджисамлинский, Алианлинский, Баргюшадский и Акяринский (58-10). Все они преимущественно были заселены курдами. Племена гаджи самли (от имени родоначальника Гаджие Само) и алиан/лы входили в курдскую племенную конфедерацию карачорли[52] (58-10; 26-528; 60-40). Сам родом из Зангезура, уроженец села Мамырлы в Баргюшаде Мир Мехди Хазани (родился ок. 1819 г.) в своей книге «Китаби-тарихи Карабаг» пишет об округе «курдов Карачорли и Гаджисамли» (32-163). Существовал г. Чул недалеко от Дербента. В «Тарихе Дербентнаме» (61-94) указывается, что когда была построена Дербентская стена (в VIв.), одна из крепостей называлась Алпен. Г. Гейбуллаев возводит это слово к этнониму албан (1-65). В курдском языке ala— «знамя, стяг, флаг» (14-38) и pena– «укрытие, убежище, укромное место» (14-117). Образованное от этих двух слов penaberd означает «камень, служащий укрытием» (14-118). Курд. alpen означает «крепостная башня», где укреплялся флаг, указывающий на главный бастион крепости. И курдское название крепости Derbend(«Ворота-на- замке») скрыто под общим «иранским» названием, и это несмотря на то что стена и крепость были построены в период династии Сасанидов, которые были курдами.
Топоним Алуен (Vв.) в Албании ученые отождествляют с названием села Алиан в районе Байлакан (1-441), принадлежавшего курдскому историку XIIв. Масуду ибн-Намдару. В документе 1727 г. Алиан — село в Арасбаре. Азербайджанские исследователи возводят к этому топониму название племенной общности Алианлу в Зангезуре — «от топонима Алиан и суффикса принадлежности -лу» (1-441) и при этом скромно умалчивают сам факт его принадлежности Алиан к курдам. Но факт остается фактом: судя по этнониму алиан, можно утверждать, что курдское племя алиан по меньшей мере с Vв. обитает в зоне Зангезура и исторической Албании. Из племени алиан вышли многие выдающиеся личности, одной из которых был и широкоизвестный среди курдов Ирана и Закаквказья Гачак Неби, о котором писал в свое время и А. Дюма-отец. В настоящее время это племя проживающее в в Республике Азербайджан, полностью утратило свои этнические признаки в общей тюркской массе. Еще в начале ХХ в. его часть под названием аликан обитала в Северном Курдистане в районе Мокса на берегу оз. Ван (63-26). Ныне часть этого некогда могущественного племени продолжает проживать в 6 селениях вокруг г. Ван. Курды Зангезура занимали места, расположенные по всему бассейну р. Акяри и по среднему и нижнему течению реки Баргюшад (58-12). Баргюшадцев источники называют «элат», то есть «общество», и отзываются о них как о курдах (26-28; 60-40; 41-54).
Клавдий Птоломей (V,XI,4) в Албании упоминает населенный пункт Барука, который локализуется близ устья Куры и сопоставляется с позднейшей Барук в области Шеки. Баркюшад (Баркушат) в своем названии также отражает Барук(а) Птоломея. Есть и курдское племенная конфедерация бруки (брукан). И. Шопен их упоминает как бирюки (26-529).
Кубатлы, одноименный город и районный центр позднего Красного Курдистана, был расположен в этом округе. Известный курдский писатель Республики Азербайджан, автор романа «Обнаженный меч» (о Бабеке — руководителе курдского восстания против арабского владычества в Южном Закавказье), Джалал Баргюшад происходит из этого племени, этноним которого он использовал как псевдоним.
Акяри, заселенный исключительно курдами, носит этноним курдского племени хаккари, с древнейших времен живущего к югу и востоку от оз. Ван. Видимо, часть этого племени когда-то переселилась из одноименной области Хаккяри на эти территории и передала свой этноним реке Hekeriи округу Hekeri. О курдском племени хакяри (hekyeri) имеются многочисленные свидетельства (22, 63-71; 40-79; 39-102; 47-73). В Зангезуре расположен г. Горис (ныне в Республике Армения). Азербайджанское название города – Гйорус, Горус. Название этого города восходит к топониму I– VIIвв. Горозу. Некоторые ученые топоним Горис (Гйорус) возводят к этнониму Горос (Хур) (1-49). Кроме этого, в разных областях Албании зафиксированы топонимы Гороз, Хурс, Хурсан, Хорес, Герос. Гороз (с) локализуется на месте средневекового Геруса в Зангезуре, ныне Горис в Армении (1-129). В XIXв. в Зангезурском уезде было два селения – Герус и Герос. В XIXв., кроме Геруса в Зангезуре, отмечены также горы Герус в Казахском и Герус-тапа в Джаватском уездах (1-132). Курдский историк Хусрав ибн Мухаммед бани Арделан в своей «хронике» сообщает, что до XVв. одна из областей в Арделане называлась Горус (64, 111-112). Курдская поэтесса и историк Мах-Шараф Ханум Курдистани в своей «Хронике Дома Ардалан» также пишет об области Гяррус с ее прежним названием Заррин Камара («Золотой Пояс») (29-60) по названию крепости Заррин Камар (29-61). Область Гяррус была в подчинении Тимур-хана Арделана. Б. И. Васильева размещает Гяррус на юге Арделана (65-23). М. Г. Велиев-Бахарлы топоним Герусы непосредственно связывает с этнонимом герус, когда, касаясь курдов Азербайджана, пишет, что горусцы — выходцы из округа Горус в области Хамадан (66-56). Он пишет, что курды в Джаватском уезде жили в населенных пунктах Большой Горус, Джыр Горус; в Шамахинском уезде — Горусчеперли; в Геокчайском уезде — Горусагаох, Горусараткенд (66-57). Известны и курдские племена с этнонимами гюресин (хорасан), обитающие на северо-западе от Вана, между населенными пунктами Хотаб и Гюрпинар (39-93); гарсан, объединяющие три рода-племени (шахине-амо, хабеш и соран), каждое лето перекочевавшие на высокогорные пастбища Восточного Тавра (39-93); гарисан, обитавшие в нижнем течении Бухтан-Дере (39-93) и хорсени в конфедерации леки (22-100). Среди курдов широко распространены с.м.и. Garis(13-306),Gerez(13-307),Xuro Xuroj Xuru(13-389),Xoro Xoriş(13-385), которые служат надежным ключом для расшифровки топонимов Гороз, Хурс, Хурсан, Хорос, Хоруз исключительно на курдской основе. Для этого нужно проявить чуточку желания и подойти к данной теме действительно на научной основе. Тем более общеизвестно, что многие топонимии базируются на этнонимах (племен, народностей или родоначальника).
Таким образом, рассматриваемый нами материал позволяет сделать следующие выводы:
1.Курды с древнейших времен живут на территории Южного Закавказья.
2.Топонимы Каспиана, Сакасена, Араксена (Арасвар) и Фавнитида имеют курдское этническое начало.
Литература
1. Гейбуллаев Г. А. К этногенезу азербайджанцев. Баку, 1991.
2. Фавстос Бузанд. История Армении. Ереван, 1953.
3. Каланкатуйский М. История Албании. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
4. Современный Иран. Справочник. М., 1984.
5. Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту//Вестник древней истории. 1951. № 2.
6. Алиев И. Г. О скифах и скифском царстве в Азербайджане//Переднеазиатский сборник III. Истории и философии древнего Востока. М., 1979.
7. Погребова М. Н. Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время. М., 1984; Алиев И. Г. Карабах в древности//Изв. АН Аз. ССР. Серия истории, философии и права. 1987, № 2.
8. Джалил Дж. XIX век. Курды в Османской империи. Анкара, 1992 (на тур. яз.).
9. Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту//Вестник древней истории. 1951. № 3.
10. Дьяконов И. М. История Мидии. М.-Л., 1956.
11. Тармор Х. Три последних десятилетия Ассирии//Труды ХХV Международного конгресса востоковедов. Т. 1. М., 1962.
12. Грантовский Э.А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. М., 1974.
13. Навен Курди. Оснабург (Германия): изд. «Курдистан», 1992 (на курд. и нем. яз.).
14. Курдоев К. К., Юсупова З. А. Курдско-русский словарь (сорани). М., 1983.
15. Хоренский М. История Армении. М., 1893.
16. Алиев И. Г. История Мидии. М., 1960.
17. Русско-турецкий словарь, М., 1943.
18. Русско-азербайджанский словарь. Баку, 1991.
19. Ханыков Н. В. Записки по этнографии Персии. М., 1977.
20.Та’рих-и Систан. М., 1974.
21. Бидлиси Ш.. Х. Шараф-наме. Т. 1. М., 1967.
22. Лерх П. В. Исследования об иранских курдах и их предках, северных халдеях. Кн. 1. СПб., 1856.
23. Торос Ахпарь. Путеводитель по Армении. Путевые очерки Архимандрита Гарягина Срвандзтянца. Очерки Васпураканской области. Продолжение//ИКОИРГО. Т. 10. № 1. Тифлис, 1889-1991.
24. Arfa Hasan. Kürtlerin kısa bir tarihi. Kürtler üzerine tarih ve folklor yazıları. Ankara, 1991 (на тур. яз.).
25. Касумова С. Ю. Среднеперсидская эпиграфика Кавказской Албании (Дербент). Города Ирана. Баку, 1994.
26. Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852.
27. Жигалина О. И. Национальное движение курдов в Иране (1918-1947 гг.). М., 1988.
28. Кавказский календарь. Тифлис, 1907.
29. Мах Шараф-ханум Курдистани. Хроника дома Ардалан (Та’рих-и Ардалан). М., 1990.
30. Армянская география VII века по Р. Х. СПб., 1877.
31. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 1, 2. М., 1990.
32. Гарабагнаме. Т. II. Баку, 1992 (на азерб. яз.).
33. Сирийские источники XII-XIII вв. об Азербайджане. Баку, 1990.
34. Меликов Р. С. Каспии — военные колонисты в Египте. Тез. научн. конф. Молодых ученых Института истории АН Аз. ССР и истфака АГУ. Баку, 1983.
35. Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1987.
36. Еремян С. Т. Страна «Махелония» надписи Кааба-и-Зардушт//Вестник древней истории. 1967. № 4.
37. СМОМПК. Вып. 38. Отд. I. Тифлис, 1908.
38. Пахомов Е. А. Пайтакаран-Байлакан-Орен-Кала. Материалы и исследования археологии СССР. №67.
39. Ментешашвили А. М. Курды. Очерки общественно-экономических отношений, культуры и быта. М., 1984.
40. Поладян Аршак. Курды. Курды в VII—Х вв. (по арабским источникам). Ереван, 1987.
41. Мамедгасан Велиев Бахарлы. Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
42. Путешественники об Азербайджане. Баку, 1961.
43. Велиханлы И. В. Ибн Хордадбех. Баку, 1986.
44. Дьяконов И. М. Восточный Иран до Кира. История Иранского государства и культура. М., 1971.
45. Бартольд В. В. Соч. тт. I-V. Т. II, ч. 1. М., 1963.
46.Акты, собранные Кавказскою Археологическою комиссиею. Архив главного управления наместника Кавказского (АКАК). Т. 11. Тифлис, 1888.
47. Лисициан С. Д. Историко-этнографические очерки Шатаха. Тифлис, 1927.
48. Капанцян Г. Р. Историко-лингвистические работы (Хайаса — колыбель армян. Этногенез армян и их начальная история). Ереван, 1956.
49. Бакаев Ч. Х. Курдско-русский словарь. М., 1957.
50. Мровели Леонти. Жизнь Картлийских царей. Пер. с древнегрузинского, предисл. и коммент. Г.В. Цулая. М., 1979.
51. Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., 1972.
52. Волков И. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973.
53. Мамедов Н. К.. Топонимия Азербайджана (оронимия). Баку, 1993 (на азерб. яз.).
54. Зейдлиц Н. Списки населенных мест Российской империи. Бакинская губерния. Тифлис,1870.
55. Абелов И.А. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказья. Т. VII. Тифлис, 1887.
56. Административное устройство Азербайджанской ССР. Баку, 1970 (на азерб. яз.).
57. Аббасова М. А., Бандалиев Н. С., Мамедов Х. Х. Топонимика Юго-Восточной части Большого Кавказа. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
58. Зелинский С. П. Экономический быт государственных крестьян в Зангезурском уезде Елисаветопольской губернии. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказья. Т. 4. Тифлис, 1886.
59. Вильчевский О. Л. Введение в этническую историю курдского народа. М., 1961.
60. Алекперов А.. К вопросу об изучении культуры курдов//АН СССР. Труды Азербайджанского филиала. Т. 25. Историческая серия. Баку, 1936.
61. Тарихи-Дербенднаме. Тифлис, 1896.
62. Гейбуллаев Г. А. Из истории формирования азербайджанского народа. Баку, 1994 (на азерб. яз.).
63. Орбели И. А. Фольклор и быт Мокса. М., 1982.
64. Хусрав ибн Мухаммад Бани Арделан. Хроника (история курдского княжеского дома Бани Ардалан). М., 1984.
65. Васильева Е. И. Юго-Восточный Курдистан в XVII-начале XIX в. М., 1991.
66. Мамедгасан Велиев Бахарлы. Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк. Изд. Азербайджан (под ред. З. М. Буниядова). Баку, 1993 (на азерб. яз.).
67. Геродот. История. М., 2001.
68. Страбон. География. М., 1994.
69. Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. Т. 1. М., 1980.
[1]Гавгамелы — совр. Тель-Гамел в районе Эрбиль в Южном (Иракском) Курдистане. Битва произошла 1.10..331 г. до н.э.
[2]Ширакская долина на границе совр. Армении и Грузии.
[3]Совр. город Гянджа в Северном Азербайджане. Об этом этнониме подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 56-57, прим. 7.
[4]В XVIв. (1593 г.) в зоне Гянджи одна река называлась Шаки (1-82). Естественно, этноним шака (сака) отразился и в названии совр. города Шаки в северном дахестане (районе) Шакан в Южном Азербайджане (Иран), куда входят 43 деревни, в шахрестане Боджнурд в Иране (4-620). Боджнурд, куда входит и дахестан Шакан, с древнейших времен населен курдами.
[5]Не этим ли объясняется стремление таких горе-ученых любыми путями «доказать правоту», даже путем искажения очевидных фактов. Например, в 1921 г. в Баку была выпущена книга на русском языке «Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк», автором которой является Мамедгасан Велили (Мамедгасан Велиев Бахарлы). В 1993 г. эту книгу на азербайджанском языке одновременно выпустили в Баку два издательства — «Азербайджан» и «Азернешр». В книге, выпущенной первым издательством, на с. 47 речь идет о племенах «шакйакилар, или же шагагилар». Но уже на с. 50 книги, выпущенной вторым издательством под общ. Ред. Академика З. М. Бунядова, делается попытка искажения названия курдского племени «шагаг» в тюркское «шефеглэр»; и это далеко не единичный случай.
[6]Кумману (страна укуманиев) локализуется на реке Большой Заб, Южнее Мусасира (совр. Ревандуз в Южной части Курдистана) и юго-восточнее Амадии (5-279). Этот топоним отражен в названии современной деревни Комане (Куване) в 9 км юго-восточнее Амадии. Город Амадие еще в XIX в. был центральным городом курдских правителей Бахдинан (8-30).
[7]Совр. Барда в Северном Азербайджане.
[8]О гутиях (кутиях) как о протокурдах подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 59-61.
[9]О значении слова Умман-манда в связи с мидийцами подробно см. в статье «О значении курдского слова «курманджи» «Курдистан Рапорт». 1998. № 18. С. 23-26.
[10]И по сей день курды клянутся именем этой богини — Ya Star!Слово ster означает «звезда».
[11]О павсиках, пантиматах и дорейтах (теурлай) как о протокурдах подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 62-63.
[12]Об этнониме «Баласакан» подробно см.: «Дружба». 2001. №12. С. 38-39.
[13]Мегабаз – сложное мидийское имя, которое отражено в соврем. курд. с.м. именах Mabaz, Makar, Maket, Mako(13-333), Mekan/r, Mekava(13, 335) иBaz(-a, -an, -ı, -o) (13, 278-279).В ассирийских источниках, начиная с IXв. до.н.э., содержится информация о роде База. Совр. курд. baz— «сокол» (14-50), а mak— «главный, ведущий, основной», makul— «почтенный, уравновешенный, мудрый, умный» (14, 605).
[14]Это мидийское имя отражено в совр. курд. с.м.и. Zapar,Zaper (13-396),Zorbar,Zorber,Zordir,Zarpar,Zarper,Zarpır (13-402),Zuper,Zupır (13-403).
[15]От курдского Taxo– «связка, пучок, узел» и asp– «конь», букв. – «многотабунный». Одного из царей династии Сефевидов, которые были курдами, также звали Тахмасип. Таха и ныне широко распространенное курд. с. м. и.
[16]Совр. Эрбиль в Южной части Курдистана.
[17]Среди курдов также нередки м. с. и. — Sakar, Şakanî, Şakar, Şaket, Şakurd, Şeko; ж. с. и. — Şakar, Şakew, Şakîj, Şakule, Şakureи др. (13).
[18]В источниках есть упоминание об одном из предводителей хариджитского движения (антиарабское выступление в Хорасане и Систане в VIII в.). Мухаммад б.ал Васил б. Ибрахим ат-Тамими, согласно Табари (III, 1839), курд из Фарса (20, 193-194). В 256/870-871 гг. он вместе с курдом Ахмадом б.ал-Лайсом выступил против амира Фарса Хариса б. Сима, убил его и завладел Фарсом. Во время похода на Фарс Йа’куба б.ал-Лайса — родственника Ахмада б.ал-Лайса, правителя Систана с 861 г. Мухаммад б.ал Васил б. Ибрахим ат-Тамими примкнул к нему, и Йа’куб назначил его наместником Фарса (20-прим. 638, 439). Судя по этим сообщениям, Мухаммад, сын Васила и внук Ибрахима, был из племени Тамими в Хорасане. Ш.Х. Бидлиси упоминает среди четырех коренных племен Сасуна племя тамуки (21-I, 248). Курдские племена тамими и тамуки восходят к таманаи Геродота. Возможно, судя по распространенным среди курдов с.м.и. Tameh, Tamej, Tamo (13-378), эти племена получили свое этническое название от имени какого-нибудь родоначальника. Таким образом, таманаи, как и саранги, на историческую арену выступают в своем древнекурдском обличье.
[19]Зона Дербента вплоть до арабского нашествия находилась под ирано-курдским влиянием. На это указывает название города Дербента («Ворота-на-замке», «Закрытые Ворота»). Фортификационные сооружения Дербента историческая традиция относит ко времени правления Кавада (488-531) и его сына Хосрова IАнуширвана (531-579). Найденные на стенах Дербента «среднеперсидские» надписи также свидетельствуют в пользу этого: все надписи сделаны на курдском языке. Особенно много надписей, связанных с деятельностью «Барзниша, амаргара Азербайджана» (25, надписи 1-15). Почему-то большинство ученых «амаргар» переводят как «финансовый контролер» (25-19). Но значение этого слова правильно переводится исключительно с курдского языка: «amar– приказ, распоряжение» и gar(кar) – «работа», букв. «распорядитель работ», т. е., — «управленец» («правитель»). В современном курдском языке наличие такого слова, как amojgar— «наставник, учитель, воспитатель» (14-40), также указывает на курдский характер этого слова. И древний курдский антропоним Барзниш — С. Ю. Касумова это слово с «древнеиранского Barja tı nişu переводит как «Поражающий цель» (25-17) — дошел до наших дней в форме Барзани, который исключительно засвидетельствован на курдском материале и означает «всадник». Есть и курдское племя барзан.
[20]Горанбой — «бой» в тюркских языках означает «род (племя)», а горан — название курдского племени.
[21]Ныне Игдыр в Северном (Турецком) Курдистане.
[22]Город на Араксе, в 30 км к юго-востоку от совр. Еревана.
[23]Предводители каспиев носят иранские имена: Ариомард — искаженное курдское с.м.и. Arîmed, Arîmêr Aryamêr, (13, 272- 273); Артифия —Artêşfer, Artêşfiraz(13- 273). Эти имена и ныне широко распространены среди курдов.
[24]Ферендат (совр. курд. фырын/да) — «спички, источник огня»; есть и курдские имена Fardan, Farnadar, Farnadi/n, Ferna, Ferdan/dar, Ferna/v/u, Firdan(13, 302-305).
[25]Совр. курд. с.м.и. Багапар, Багапарна (13-276). В совр. курд. яз. свыше 70 собственных женских имен (Багех, Багул) и мужских (Бага) Баги, у курдов-мусульман также Абдул-Баги (Багада, Багадан, Багаддин, Багадар, Багади, Баганов и т. д.) (13 -137, 276-277).
[26]Совр. иран. суффикс «заде» образует фамилию, например: Шамил-заде, Мерван-заде и.т.д.
[27]Можно предположить, что древнекурдское сказание «О споре Земли и Неба», один из вариантов которой удалось найти и опубликовать профессору Джалиле Джалил, является отражением этой мифологии.
[28]Ге’мма (лат. gemma) — резной камень с изображениями, выпуклыми (камея) или углубленнными (инталия); в древности геммы служили печатями, знаками собственности, амулетами, украшениями.
[29]В 1944 г. это племя было выселено сталинским режимом из районов Ахалкалаки, Ахалцихи и Аспидского района Грузии в Среднюю Азию и Казахстан. В настоящее время это племя (ок. 40 тысяч человек) живет в поселках им. С. М. Кирова, Покровка и других Таласской области в Киргизии.
[30]Соран — историческая область в Курдистане, охватывает области Брадост, Хакурке, Киркук, Сулеймания, часть Дианы, Шаклава, Дукан, Ревандуз, Шино, Мехабад и др.
[31] Названия степей Мил и Муган также связаны с этническими названиями курдских племен мил и маг/муг: см. курдские племена магом (22-76), магаллеми (22-71), магсепатан (22-110), мгаки (22-107), мегдили (22-118), мегемданли (езидского толка, 22-91), микатиллан (8-29), могеви (22-113), могимед (22-104), могри (22-67), муганлы (26-971). Все эти племена восходят к древнекурдскому-мидийскому племени маг, упоминаемому Геродотом.
[32]В области Элам в Иране в одноименном дахестане в бахше Ширван-Чердаввал во всех 85 деревнях живут курды. В Хорасанском Курдистане в Иране в шахрестане Кучан есть бахш Ширван с 8 дахестанами, объединяющий 93 курдских села. Административный центр, г. Ширван, расположен на дороге Кучан — Бендергяз и находится на расстоянии 63 км от Кучана и 54 км от Боджнурда — других курдских городов (4- 603, 623, 644).
[33]О Босоропеде подробно см.: «Дружба». 2002. № 20-21. С. 67-68, прим. 38.
[34]Кадусии, предки своременных талышей, которые живут на Юго-Востоке Азербайджана и Севере Ирана. Талышские горы в Азербайджане и Иране протяженностью до 100 км примерно соответствовали области кадусиев. Кадусии территориально граничили с мидийцами и матиенами у подошвы Парахоарфы (совр. Багро в Юго-Западном Прикаспии. — Л.М.) (Страбон. XI,VIII, 8). Область Матиена Страбоном помещена в Мидии (Страбон. XI,VII, 2).
[35]Существует совр. курдское племя анарки, о котором упоминает и Ш.Х. Бидлиси (21-102).
[36]Об этимологии Кирдман в связи с курдами подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 58.
[37]Алангаз – курдское слово. Есть курдское с.ж.и. Elegez (13-156), курдское племя алан (и) в конфедерациях эртуш (39-91)и лур (21-102; 22-101). М. Каланкатуйский упоминает о проходе Алан Дарваз (3-I, XXI), который с курдского (Дарие Алан) означает «Аланские Врата». Общепринятое название — Даряльское ущелье.
38]Курдское ci – «место» иband– «преграда, ограда», т. е. «неприступный».
[39]От курд. нustun— «столб» (14-683), видимо, так названо за отвесные скалы.
[40]«Гордая невеста»: от курд.bayi — «цена, стоимость, знающая себе цену, гордая» (14-53) и buk— «невеста» (14-64).
[41]От курд. басит — «пустой». Возможно, от этого слова произошло тюркское название р. Гуру-чай («Засохшая река»).[
42]Чавнадур, где cav– «глаза» иdur– «далекое». Букв. «далекий от глаз», «труднодоступный», что вполне может соответствовать рус. «тмутаракань».
[43]Название этого племени сохранилось в названии курдских племен багтуни в конфедерации лекь/и-лакы (22- 100). Багк — теофорное курдское м. с. и. от др.-иран. «Бага» («бог») и поныне широко распространено среди курдов (Bago, Bagok).
44] [Тимур Хромой (1336-1405) — один из жестоких восточных завоевателей после Чингисхана.
[45]О курдском племени джуники (джуникае) подробно см.: «Дружба». 2002. № 20-21. С. 63, прим. 16.
[46]Боле десятка слов на курдском языке со значением этого слова: berd (камень, каменная стена), berdaş (жернев) (14-39), tat (скала, утес, каменная плита), tateberd (каменная плита, тротуар, вымощенная плитами, утес) (14-132), taşıberd (тесенный камень) (14-134), texteberd (каменная плита, утес, ровный, гладкий) (14-150), berdawej (бросающий камень), berdtaş (камнетес, гранильщик) (14-69), berdtaşi (занятие камнетеса, гранильщика), berdçin (каменщик), berdıbaran (забрасывать, побивать камнями), berdebar (переправа из камней через реку), berdeşax (каменная скала, гора) (14-70), gaberd (каменная глыба, скала) (14-542), gaşeberd (каменная глыба, скала, булыжник) (14-543), berdegani (рогатка для метания камней), dtrdeban (каменитсое место, каменистая почва, щебень),berdeniwej (каменная плита, на котором совершают намаз (14-70). Наличие обилия слов, обозначающих работы с камнями и профессию каменщика обусловлено тем, что «гордиены были лучшими строителями крепостей» (Страбон. XVI, I, 24).
47]Название Зангезур от этнонима курдского племени zenge(nе), zendи курдского словаşure(крепостная стена, крепостной вал, ограда (14-431); super(крепость, препятствие, преграда, заслон (14-384). Есть и курдское слово zengeşure– оса, шершень (14-37). В Зангезуре исторически всегда преобладало курдское население. Статические данные о числе казенных селений, взятых из камерального описания 1874 г., указывают, что в Зангезурском участке по народностям курды составляли 62,72% (2798 дымов — 16.714 чел.), армяне 33,67% (1502 дымов — 11384 чел.) и татары (тюрки) 3,61% (161 дымов — 887 человек) (58, 27-28). В Зангезуре все 19 зимовок были курдскими. Из 168 казенных селений 66 были курдскими, 54 татарскими (тюркскими), 42 армянскими и 1 русским. Из 148 селений курдских было 53 села и 43 отселка (хутора), татарских (тюркских) – 47 и отселков – 16, армянских — 42 и 7 отселков, 1 русское и 5 – со смешанным составом (58, 23-24). [
48]От курдского слова le-c «протекать, давать течь, пропускать воду» и суффикса «ан», то есть – «Ручейка».
[49]От араб. мечеть.
[50]От курд. kam— «мечта, желание» и bal— «высокий, большой».
[52]Азербайджанские ученые пишут, что слово «kara» к древним персам перешло от мидийского языка, но при этом за мидийский язык воспринимают тюркский (62-236). Подробно о курдском племени карачолан см.: «Дружба». 2001. № 12. С. 36.
[51]От курд. с.м.и. Almir(13-271).
Журнал «Дружба» (Достани). Москва. № 24. 2003 г.
История
Курдистан и курды — Лахути / 1923
В контексте борьбы, которую вела Kemalist Türkiye против политики британского империализма по оккупации Северной Месопотамии и созданию курдского аванпоста на пути к нефтяным месторождениям Мосула, Турция-Курдистан стала главным центром внимания. В этой борьбе обе стороны пытаются использовать особенности курдского национального движения в рамках своих собственных целей. Курдский национализм и сепаратизм, искусно разжигаемые британской дипломатией, являются британским инструментом, используемым для нанесения удара по месопотамской политике Турции. Идея «независимого Курдистана» под руководством шейха Махмуда, связанного с Англией и выступающего в качестве нового буферного государства против кемалистской Турции и отчасти против Ирана, была планом, который англичане хотели реализовать в Турецком Курдистане. Однако последние события показывают, что этот план сталкивается со многими трудностями. Приверженность шейха Махмуда британской политике весьма спорна. Курдское движение кажется слишком сложным и независимым, чтобы оставаться послушной игрушкой в руках британцев. Телеграммы шейха Махмута, протестующие против агрессивной политики Великобритании в Курдистане и недавно переданные правительствам всех европейских государств; отъезд шейха Махмута из Сулеймании, означающий разрыв отношений с британцами, и возобновление борьбы за руководство курдским движением, свидетельствуют о том, что это движение перешло на новый этап развития. Правители кемалистской Турции, принимая во внимание необходимость общего фронта против нападений империализма, а также оценивая особенности и права курдского движения в пределах новых границ Турции, могут ослабить британскую карту и создать свой собственный передовой форпост в Южном Курдистане, поскольку он доминирует над всей Северной Месопотамией. В настоящее время тот факт, что Курдистан разделён на две части — Южную, тесно связанную с британцами и осуществляющую их планы, и Северную, которая, вероятно, является эффективным инструментом в руках кемалистов и может стать центром нового курдского движения, — открывает совершенно новые перспективы в контексте курдского вопроса. Конечно, в этой обстановке особый интерес представляет анализ курдского движения и всех курдско-турецких отношений. Поэтому я считаю правильным, что изучению курдского вопроса, которому до недавнего времени уделялось так мало внимания, теперь уделяется столько внимания.
Если мы рассмотрим общие границы расселения курдов, проживающих в приграничных провинциях Турции и Ирана, мы увидим, что они достигают Мосула на юге, Лазистана почти на севере, Центральной Анатолии на западе и предгорий горы Арарат с районами Керманшах и Согукбулак на востоке.Все западные авторы, занимавшиеся курдской проблемой, сходятся во мнении, что у курдов нет национальной культуры и особой истории. Европейские востоковеды выдвинули множество предположений и взглядов, чтобы объяснить происхождение курдов. Один из этих востоковедов, сэр Джон Малкольм, который искал происхождение курдов в легендах и преданиях Передней Азии, пришёл к выводу, что в этих текстах не встречается никаких следов курдского племени. Первый и единственный курдский историк (родился в 1532 году) Шериф Хан Битлиси, чьими трудами о курдской истории другие историки часто пользуются, подробно передаёт следующее. Курды по происхождению являются иранцами и в период оккупации Ирана Зохаком укрылись в горных районах современного Курдистана, с тех пор не создали независимого государства и живут под властью своих соседей (в основном Ирана). Европейские историки разгадали смысл легенды о Зохаке; он не является исторической личностью, а представляет собой персонифицированное выражение иностранных держав, которые на протяжении тысячи лет правили Ираном, и существует единодушное мнение, что под этим именем подразумеваются ассирийцы. По мнению историков, именно в этот период курды переселились с Иранского нагорья в современные горы Курдистана.
То, что курды имеют иранское происхождение, с уверенностью подтверждается филологическими данными. Как грамматика, так и словарный запас курдского языка идентичны персидскому; позднее в него были включены слова из языков соседних народов, таких как арабский, турецкий, грузинский, армянский и др. В него вошло большое количество слов. Его основные праздники и обряды такие же, как в Иране. Связан с культом солнца и, находясь под влиянием ислама в Иране, первый и осенний, а также связанные с равенством дня и ночи праздники являются основными праздниками курдов. Это праздники Навруз и Михрикан, последний из которых в настоящее время забыт в Иране, хотя в некоторых регионах он был отмечен в 19 веке. его отмечали на рубеже веков. Таким образом, можно утверждать, что в настоящее время окончательно доказано иранское происхождение курдов.
Разделение курдов между Ираном и Турцией произошло после серии войн, и в результате курды были разделены на два неравных по размеру куска; большая часть перешла к Турции, а меньшая — к Ирану, при этом это разделение было осуществлено по религиозному признаку. Иранские курды в основном являются шиитами. Среди них встречаются сунниты, которые в основном происходят из Турецкого Курдистана и сохраняют тесные связи с ним. На самом деле среди иранских курдских племён верующими шиитами являются только племена Келхор и Кальян; остальные же принадлежат к Али-Аллахи.
Между турецкими шиитами и иранскими шиитами существует множество различий. Племена в Иране уже перешли к полуоседлому образу жизни, и даже кочевые курды в течение части года занимаются земледелием. Турецкие курды, как правило, занимаются животноводством и мало интересуются сельским хозяйством. В плане одежды и быта, а также внутрисемейных отношений иранские курды ощутили влияние цивилизации и по сравнению с турецкими курдами более близки к городской жизни. Язык турецких курдов, хотя и сохранил свою персидскую основу, подвергся влиянию турецких, грузинских и русских слов и имеет грубое произношение.
Курды делятся на множество племён; эти племена, в свою очередь, разделены на множество подгрупп и родов. Мы укажем на самые многочисленные из этих племён и их подгруппы.
Среди иранских курдов есть основные племена, показанные ниже: Кельхор, Сенджаби, Келхани, Нейризи, Кальян, Джеванруди, Арделани, Учанлу, Каф, Дерази, Саккизи, Банен, Авромани, Керенди (последние 4 племени названы в честь их местонахождения), племена курдов Гелбаги, Мандоми, Мукри, Мамеш, Шеккак и Маку. Каждое из этих племён проживает в определённом регионе. В других районах Ирана также имеются некоторые курдские племена; они были переселены сюда в разные периоды, особенно в период правления Сефевидов.
Основные племена турецких курдов: Бабан, Каф, Сувейди, Берзенджи или говара, Зенгене, Хемавенд, Батиян, Шеккак, Номейран, Биликан, Некоторые, Брадост, Ройки, Редкани, Мами, Мукри, Халиди, Барзан, Тилаку, Гуркили, Пируз, Бельбаси, Хайдеран, Ришван, Махмуди, Мейханлы, Басаки, Довуди, Реши, Мерсави, Чеквени, Шекари, Езиди. Среди них наиболее важную роль в курдском национальном движении играют племена Шаккак, Бабан, Мукри, Роджки и Мамеш.
По образу жизни курды делятся на две неравные части. Большую часть составляют кочевники; они живут в палатках и занимаются скотоводством. Они живут за счёт торговли продуктами своего скота: кожей, молоком, сыром, маслом и т.д. Кроме того, они занимаются и коврами, которые не рвутся во время перекочёвок. Более мелкая часть населения оседла и занимается сельским хозяйством. Обе группы весьма хорошо вооружены. По сути, жизнь курдских племён — это жизнь в вооружённом лагере. Они очень выносливы; хорошо переносят лишения и голод и благодаря этому могут долгие годы вести борьбу и противостоять правительственным силам. В условиях войны курд может прожить несколько месяцев на нескольких хлебах (эти хлеба, по аналогии со словом «жизнь», называются «беджи»), хранящихся в кожаном мешке на спине, и небольшом количестве каштанов.
Сельскохозяйственные работы у курдов ведутся в очень примитивной форме и выполняются только с помощью мотыг. Производятся кукуруза, пшеница, овес, просо, табак и хлопок. Пшеница выращивается в очень небольших количествах (только для удовлетворения потребностей вождей племён и ханов). Основным богатством курдов и товарами, обращающимися на внутреннем рынке, являются табак, хлопок, шерсть и ковры. Торговля между курдами осуществляется исключительно путём обмена, и деньги не играют никакой роли. В внутренней торговле доля обмена между городом и деревней очень велика. Предметы повседневного потребления и изделия кустарного промысла (например, иголки, нитки, пуговицы, тряпки, веревки, чай и другие товары доставляются в деревни еврейскими торговцами, которых в просторечии называют «совдегер» или «черчи». Женские украшения и чистящие средства также привозят из городов; ткани, необходимые для женской и мужской одежды, производятся племенами и отличаются исключительной прочностью. Торговцы являются единственной связью между городом и племенами и обладают большим влиянием на них.
Кочевые курды также занимаются сельским хозяйством. В зимний сезон они спускаются с гор и селятся в тёплых районах (зимние поселения или «герме сир»), а летом, прежде чем подняться на высокогорные пастбища, сеют там кукурузу и пшеницу. Несколько сторожей оставляются присматривать за засеянными полями. Когда же возвращаются из летних жилищ («serde sir»), они собирают уже созревший урожай. Большинство курдских племён, таких как езиды, гельбаги, панчвани, гуран, джэванруди, мандоми, носят одежду, изготовленную из тканей, которые их женщины производят дома. Эта ткань настолько прочна, что одежда передаётся по наследству из поколения в поколение и часто используется уже в четвёртом поколении.
Естественный экономический строй курдов совпадает с их патриархальным родовым строем. Каждое племя находится под властью вождя. Этот вождь, как правило, принадлежит к наиболее влиятельной семье племени, а в случаях, когда он не происходит из такой семьи, этот недостаток восполняется путём заключения брака. В рамках патриархального строя религиозная власть, как правило, тесно связана с функциями управления, и в то же время курдские вожди, захватившие в свои руки и религиозную власть, занимают наиболее влиятельное и могущественное положение. Хотя племена и подчиняются своим вождям, во внутренних делах большое влияние имеют «кетхуда» и мелкие ханы. Все важные вопросы всегда решаются на собрании, в котором участвуют соответствующие лица и все влиятельные представители племени, и глава племени обязан это учитывать.
Молла полностью подчиняются вождям племён и являются их послушными орудиями, хотя внешне вожди пользуются их авторитетом.
У каждого племени есть свой сейид, ахунд и шейх; все дела, связанные с религией, обрядами и обычаями этого племени, управляются ими. Среди них наибольшую власть имеют сейиды, происходящие из рода пророка. Шейхи являются представителями определённых религиозных школ («тарикатов»); в Курдистане их существует несколько. Наиболее влиятельными являются кадирийцы и накшбандийцы. Первое название происходит от шейха Абдулкадира Гейлани, основателя тариката, а второе — от Сайида Накшбанди.
Курды с точки зрения религиозных верований делятся на 4 группы. Две из них, сунниты и шииты, являются мусульманами. Сунниты делятся на четыре мазхаба: ханбалитов, маликитов, шафиитов и ханафитов. Все эти группы (за исключением шафиитов) крайне враждебны по отношению к шиитам. Поэтому шииты часто скрываются под именем шафиитов. Язидизм и Али-аллахизм относятся к не исламским верованиям. Езиды — это самостоятельная дуалистическая группа, они не смешиваются с другими, поэтому составляют отдельную часть курдов и приняли особую форму племени. Это племя очень сплочённое и стойкое, его представители живут долго.
Чтобы избежать преследований со стороны мусульман, они часто выдают себя за мусульман, и именно поэтому на их надгробиях пишут аяты из Корана.
Али Аллахи́сы, хотя по происхождению и являются мусульманами, фактически не являются мусульманами. Древняя иранская религия, основанная на вере в то, что Бог находится среди людей и обитает в одном из них, находит своё воплощение в этом тарикате. По их мнению, Али является таким человеком. По их убеждению, Мухаммед смог добиться определённых успехов только с помощью Али, однако из‑за того, что он не в полной мере прислушивался к Али, он был обречён на неудачу.
Важнейшим религиозным центром али-аллахитов является район Дар-э Гомбед в горах Далаху в Иране, самая высокая вершина которых всегда покрыта снегом. Здесь среди гор был построен купольный храм для Али. По преданию, на вершине самой высокой горы здесь находилась крепость последнего представителя династии Сасанидов и свергнутого арабами Йездигерда. Этот священный центр али-аллахитов расположен на юго-западе Керманшаха, в треугольнике, образованном границей между Керенд–Каср-и Ширин–Турция. Сюда был проведён акведук из Риджаба в Каср-и-Ширине, расположенного на расстоянии более 100 километров отсюда. Вода поднимается на высоту до 10 тысяч метров. Это самый священный центр веры Али Аллаха. Согласно их вере, Али постоянно воплощается в отдельных людях, главным образом в сайидах и шейхах, поэтому среди них всегда выбирается один, которому оказывают наибольшее почтение. Среди сейитов наибольшее уважение пользуется Сейит Барака, а его потомки играют важнейшую роль среди иранских али-аллахитов. На территории Турции он занимает положение, подобное положению Сейит Рустема, проживающего недалеко от Киркука.
Положение женщины среди курдов сильно отличается от того, что наблюдается у других мусульман. У курдов и в целом в кочевых обществах женщины (особенно жёны вождей и влиятельных лиц) играют важную роль. Все женщины свободны, не закрывают лица и участвуют во всех делах племени. Принимать гостей входит в их обязанности. В отсутствие мужчин они могут принимать решения по всем вопросам управления, суда, наказания, штрафов и т.д. Война и мир, объединение или отделение от других племён, отношения с правительством также осуществляются при полном и активном участии женщин, которые наравне с мужчинами пользуются правом голоса. В племенах, не занимающихся земледелием, все дела лежат на женщинах. Мужчины занимаются только войной, охотой и грабежом. В оседлых земледельческих племенах мужчины также участвуют в полевых работах, но все остальные дела по-прежнему выполняют женщины.
Некоторые курдские группы исповедуют несторианское вероучение. Их важнейший центр находится между Мосулом и Киркуком. Несторианские курды ведут оседлый образ жизни и занимаются сельским хозяйством; благодаря связям с миссионерами они более культурны.
Следует также кратко коснуться весьма самобытного искусства и литературы курдов. Взяв все жанры, размеры и рифмы из персидской поэзии, курды воспевали яркие черты своей жизни, кочевую жизнь, племенные традиции и т.д. используя эти средства. Как сразу становится ясно из содержания стихотворений и используемых поэтом образов, персидская поэзия, являющаяся продуктом оседлой городской культуры, и курдская поэзия, являющаяся продуктом кочевых племён, близких к природе, легко различимы.
Давайте рассмотрим несколько примеров.
Стихотворение персидского поэта Сади:
Вечер, моя любовь, еда, вино и сладости…
Было бы здорово увидеть друзей в такое время.
Это чувства персидского поэта, который воспринимает любовь как одно из украшений жизни, наполненной дарами, и любовь наилучшим образом обретает ценность в кругу друзей.
Курдская поэзия, напротив, предлагает нам совершенно иные примеры.
Курдский поэт Нали из прошлого века:
Куда бы я ни спрятался от лучей этого полнолуния?
Сколько ещё я буду ждать, пока племя уснёт?
Влюблённый курд избегает любых дружеских компаний; чтобы встретиться со своей возлюбленной где-нибудь у ручья, вдали от посторонних глаз, он ждёт, когда наступит ночь и племя уснёт.
Стихотворение курдского поэта из племени Каф:
Я пришёл за твоими родинками,
но вот твои прядки волос.
Я попалась в ловушку,
была неопытной маленькой птичкой,
не знала, что за зёрнами злаков
может скрываться ловушка.
Курдский поэт пытается описать своё порабощение любовью с помощью образов, взятых из привычной ему жизни охотника. Любовь, по его мнению, — это соревнование, в котором победит тот охотник-воин, который лучше приспособлен к жизни.
Оседлый земледельческий образ жизни курдов также предоставляет богатый материал для поэзии. Многие курдские поэты черпают свои темы и образы из повседневной трудовой жизни земледельцев.
Из мировой поэзии Якупа Кирманишахи:
Я провёл по груди твоими ресницами,
посеял семена своей любви к тебе,
Я убрал урожай с помощью серпа для бровей,
просеял его на гумне своего сердца.
Образы в этом стихотворении описывают более близкую нам сельскохозяйственную культуру, повседневную жизнь оседлого трудящегося человека.
В поэзии многих курдских поэтов источником образов являются чувства воина и отважного разбойника, который проводит свою жизнь в набегах и грабежах. Например, один курдский поэт сравнивает победоносные взгляды, которые бросает его возлюбленная и которые покоряют его сердце, с нападением вооружённых кочевников, грабящих торговый караван.
Твои черные глаза отдали приказ войскам ресниц;
Эй, армия кровопийц, вперёд. Пришло время грабить.
Вся курдская поэзия наполнена реальной жизнью; это делает её изучение гораздо более интересным. Курдская поэзия достаточно известна в Иране, тогда как в Турции, где существует режим, угнетающий нетурецкие народы, она была запрещена и начала публиковаться на курдском языке лишь во время Первой мировой войны.
Те, кто изучает повседневную жизнь курдов, обычно удивляются большим различиям, наблюдаемым между жизнью курдов и живущих по соседству с ними персов и турок. Курдская племенная жизнь выработала весьма отличающиеся социальные формы; она осталась чуждой индивидуалистическому образу жизни, сформировавшемуся у их соседей, в особенности в результате того, что женщины вели замкнутую жизнь в гаремах. В любое время года, если погода хорошая, курды, молодые и старые, мужчины и женщины, собираются вместе, танцуют и поют. В середине танца, называемого «сар чупи», находится руководитель танца, женщина или мужчина, называемый «главой танца», который, держа в руках два платка, танцует в одиночку под аккомпанемент барабана и зурны. Невозможно увидеть общественный праздник в Турции или Иране, в котором женщины принимали бы столь активное участие.
В настоящее время курдские интеллектуалы и основные политические деятели курдов в основном находятся под влиянием Великобритании. Это можно объяснить историей курдского национального движения и поддержкой, оказываемой англичанами курдским движениям за независимость. С приходом к власти Партии «Единение и прогресс» националистический режим, созданный младотурками, способствовал развитию этого движения. Этот режим наиболее ярко проявлялся в сфере образования. Йонтюрки, особенно благодаря проводимой ими националистической и пантюркистской политике, в частности в сфере школьного образования, породили национальное движение йонтюрков; более того, эта политика вызвала националистические реакции также среди арабов, албанцев и других народов Турецкой империи.
До этого периода все образовательные программы в турецких школах были основаны на религии и соответствовали исключительно идеологии исламизма; эта идеология устраняла национальный вопрос среди различных мусульманских народов и удерживала их вместе как единое целое. Исламская религия в руках турецкого правительства была инструментом, используемым для удержания под контролем всех мусульманских народов в составе империи и предотвращения возникновения возможного националистического или сепаратистского движения. Среди курдов, живших как оседло, так и кочево, оторванных от мира и ничего не знавших о нации и государстве, имя халифа, то есть турецкого султана, было священным символом, связывавшим их с Турцией.
Курдские молодые люди, обучавшиеся в стамбульских школах и в этот период окончившие специальные профильные учебные заведения, в первую очередь были приверженцами исламизма, поскольку эта идеология даже была превращена в необходимое условие для получения специальных научных степеней. Ученики стамбульских школ, независимо от того, к какой нации они принадлежали, выходили из этих школ фанатиками ислама; они верили, что пророк может изменить естественный порядок мира, чтобы наказать неверующих, и что ни одна наука не может существовать без религии. Те немногие, кто понимал важность национализма, не могли выступить против устоявшихся традиций.
В период правления «Единения и прогресса» турецкая политика претерпела фундаментальные изменения. Это изменение немедленно отразилось и на школе. Это место стало базой для распространения идеологии национализма и пантюркизма. Йонтюркцы, чтобы укрепить своё влияние, основали ряд учительских школ (дар-уль муаллимин); в них должны были приниматься только османские турки, являющиеся членами «Единения и прогресса», и готовиться учителя. Эти школы подготовили значительный преподавательский состав, который должен был вести естественнонаучные предметы и обладал хорошей технической подготовкой. Однако основой образования в этих школах была идея расы. Цель и программа этого образования выражались в следующем лозунге: «Сделать всех мусульман турками».
Молодые люди, подготовленные и национально воспитанные для движения младотурков, были готовы с оружием в руках защищать турецкий народ от нетурецких элементов; этот новый преподавательский состав, воспитавший их, также способствовал развитию идеи национализма среди молодёжи нетурецкого происхождения. Таким образом возникло движение йонкуртов, целью которого была защита курдов от притеснений со стороны турок.
Эта сепаратистская политика и борьба за независимость впоследствии превратились в инструмент, который британцы использовали в своих руках для достижения своих целей на Ближнем Востоке. С одной стороны, бездарные националистические политики младотурок, с другой — пропаганда британских агентов были двумя важными факторами, приведшими к возникновению «Курдских комитетов независимости». Эти комитеты, поначалу состоявшие только из новых курдских интеллектуалов, получивших образование в стамбульских школах, пытались добиться от турецкого правительства автономии и других привилегий для курдского народа; это движение особенно ярко проявилось с началом Первой мировой войны. Однако сопротивление младотурок этому и пантюркистская пропагандистская организация «Турецкий очаг» были в руках младотурок главным средством распространения пантюркизма на Ближнем Востоке; это привело к тому, что движение младотурок ушло в подполье, а затем бросило их в объятия англичан, которые превратились в покровителей угнетенных народов. Однако после обнародования известных 14 пунктов Вильсона молодые курды смогли открыто заявить о себе и вышли на улицы Стамбула, требуя независимости Курдистана. В этот период в Стамбуле начали действовать несколько комитетов, среди которых самыми известными были следующие:
* В последнее время, после победы кемалистов над греками, Турецкий клуб вновь возобновил свою деятельность в Анатолии и в Стамбуле. -Лахути
Общество возвышения Курдистана (Kürdistan Teali Cemiyeti) и «Истикляль-и Курдистан» («Независимость Курдистана»). Кроме того, отдел пропаганды Йонкюрта издавал на курдском языке такие газеты, как Jiyan (Жизнь), Kürdistan, а также множество брошюр и антологий курдской литературы; ранее они были запрещены в Турции.
В этот период в курдском движении в основном наблюдались четыре течения: 1) полная независимость Курдистана как программы курдской интеллигенции; 2) автономия Курдистана во внутренних делах под эгидой Турции при условии сохранения турецкого языка под турецким флагом; довольно слабая группа; 3) независимый Курдистан под эгидой Ирана; в этом отношении некоторые настаивали на принятии иранского флага, а другие — на его замене. он предлагал сохранить только значок солнца. Эта группа состояла из нескольких влиятельных курдских лидеров, игравших определённую роль в мире дипломатии; во главе её стоял Шериф-паша, занимавший важные посты в Турецкой империи и бывший делегатом Турции на Версальской конференции; во время конференции он подал в отставку и объявил себя делегатом Курдистана. В этот период Шериф-паша вёл переговоры в Париже с министром иностранных дел Ирана Мошавер-ол-Мамалик по вопросу о переходе Курдистана под иранский протекторат. Однако эти переговоры были встречены с неодобрением пробританскими элементами иранского правительства. 4) Четвёртое течение выступало за создание независимого Курдистана под британским протекторатом со своим флагом и официальным языком (курманджи). Наиболее влиятельные вожди и лидеры курдских племён, среди которых шейх Абдулкадир (ныне выступающий против англичан и организующий курдское движение в антибританском Северном Курдистане), курдский Мустафа-паша и др.
Эти группы сформировались в рамках йонкюртской интеллигенции Стамбула. В самом Курдистане националистическое движение ещё задолго до войны поддерживалось английскими агентами; среди них наиболее талантливым и заметным был мистер Соан прожил в Иране несколько лет и смог в совершенстве выучить персидский язык. Mr. Соан, в дни, когда движение младотурков было наиболее интенсивным, прибыл в Курдистан под именем ширазского купца Хаджи Али Ширази и поселился в Голь-Амбар (турецкое название: Халепча), являвшемся центром племени Джаф численностью 60 тысяч человек. Здесь мистер Соун поселился в доме племянника Махмуд-паши, старейшины и бесспорного лидера этого племени. Достигнув важного события, он наладил связи с наиболее прогрессивными и интеллектуальными представителями племени, основал йенкюртские ячейки и организации курдского движения, а после британской оккупации Багдада издал там газету на местном курдском диалекте под названием Ti Geeşti Rasti («Вы правильно поняли»); газета пользовалась широким вниманием по всему Курдистану. Эта газета сыграла огромную роль в создании курдского националистического движения; она была очень талантливой и издавалась с учетом курдской психологии. Газеты Йенкюрта, издаваемые в Стамбуле, они не смогли сыграть такую же роль, как газета Соана, потому что материалы и сведения о реальных событиях, которыми располагал мистер Соан, в них отсутствовали, поэтому они освещали лишь общие темы. Mr. Соан в своей газете подробно излагал историю курдского движения; при этом он приводил множество примеров жестокого и несправедливого обращения турок с курдами. Статьи об истории Курдистана, а также списки и жизнеописания курдских лидеров, убитых турками, и т. д. публиковались статьи. Все действия курдов, направленные на освобождение от всех видов сборов и налогов, описывались как примеры неповиновения туркам, а операции турок по их подавлению — подробно. Они излагались в очень яркой форме, с использованием поразительных деталей и представлялись как история курдского националистического движения. Таким образом, деятельность мистера Соуна заложила основу для независимого курдистанского движения под эгидой Великобритании.
К этому периоду относятся и попытки англичан использовать курдские племена с целью инициирования националистического движения в Анатолии и нанесения удара по кемалистам в спину. Однако кемалисты, победив курдов, заключили с ними соглашение, и после этого курдско-кемалистские отношения на некоторое время вступили в мирный период. В результате кемалистского движения вся связь Стамбула с юнкуртами была прервана. Кемалисты, завладев стамбульской корреспонденцией, уничтожили её, а газеты, издававшиеся там, сожгли. Движение йонкуртов в Стамбуле было практически полностью изолировано от курдского движения на севере и могло вести свою деятельность только среди курдов в районах, оккупированных англичанами, однако это обстоятельство предоставило англичанам возможность контролировать курдское движение. Многие члены этих организаций не захотели работать на британцев и покинули Стамбул, бежав за пределы Турции. Таким образом, движение в Турецком Курдистане было оставлено без внимания и использовано британской дипломатией, которая была поставлена перед задачей установления здесь, в Северной Месопотамии, своего господства. Британская политика в Курдистане также прибегала к тем же методам в надежде, что она сможет обеспечить себе более или менее прочное положение в основной части Месопотамии, но из-за сложности курдских условий, борьбы между племенами, противоречий интересов между отдельными группами предпочтения британской политики в Курдистане менялись много раз, и им приходилось поочередно поддерживать те или иные группы.
Курдский родовой строй и патриархальная структура, в которой важную роль играют вожди племён и шейхи, соперничество и постоянная вражда между этими правителями, а также неустойчивое экономическое положение кочевых племён… Все это создавало такие условия, что в этих условиях британская политика могла легко влиять на формирование отдельных групп, создавать свой собственный круг сторонников и сохранять механизмы воздействия на курдское движение. Поэтому необходимо знать не только экономическую деятельность и повседневный образ жизни курдов, но и представителей групп, выражающих интересы племени или рода. Давайте рассмотрим основных курдских лидеров, которые в наши дни играют руководящую роль в Курдистане.
Южная часть Турецкого Курдистана, находящаяся в настоящее время под британским влиянием, объединяется вокруг Сейита Тахи, ярого врага Турции и главного инструмента британцев. Деятельность Сейита Тахи привела к появлению у него соперников, из которых наиболее важным является шейх Абдулкадир, претендовавший на роль объединителя Северного Курдистана и находившийся в тесном союзе с кемалистами. Благодаря интригам шейха Абдулкадира турецкое правительство взяло Сейита Таха под наблюдение, несколько раз арестовывало его и отправило в Стамбул, чтобы он мог разорвать связь с находящимися под его влиянием курдскими массами. Во время первой попытки ареста Сейита Тахи, чтобы доставить его в Мосул, был отправлен отряд из 200 солдат. Но курды напали на солдат, отобрали у них оружие и спасли своего вождя. Турецкое правительство во второй раз решило захватить Сейита Таха с помощью обмана. Была послана колонна из 400 человек, и Сейит Тах был схвачен. Когда курды узнали об этом, они окружили колонну и потребовали, чтобы им отдали Сейита Таха. Командир сказал им, что, если они сделают хотя бы один выстрел, он собственными руками убьёт Сейита Таха. Сейит Таха потребовал от курдов сохранять спокойствие и не разбегаться, после чего его доставили в Мосул. Однако, увидев, что среди курдов начались волнения, губернатор Мосула освободил его и отправил в Курдистан. Всё это превратило Сейита Таха в ярого врага Турции, и в последних событиях англичане использовали его в своих целях. В период (1921-1922 гг.), Когда британцы поддерживали операции Симко против иранского правительства, создав независимый Курдистан в северных регионах рукой Исмаила Ага Симко, Сейид Таха был активным членом британцев; он обеспечивал связь между Симко и британским командованием, поставляя курдам оружие, деньги и подкрепления из Багдада. В настоящее время Сейит Таха проводит активные операции против кемалистов и препятствует проникновению кемалистов в нефтяной регион в Мосуле.
Шейх Махмуд является внуком Кака Ахмеда Шейха (по-курдски: Kaka Ahmey), одного из влиятельных шейхов рода Берзенджи (ветвь, происходящая от Али и Фатьмы); его уважают как среди суннитов, так и среди шиитов. Его отец, Сейит Ресул, обладал большим влиянием во всей области Шехрезур (сюда входят Сулеймания, Гол Амбар и земли к северо-востоку от Киркука). Шейх Махмуд сам пользуется огромным авторитетом среди курдов, его считают святым святым. История этой семьи также объясняет, почему они стали врагами Турции. Турецкое правительство, с завистью смотревшее на курдское движение и опасавшееся усиления влияния этой семьи, использовало здесь обычные восточные методы. Правительство пригласило Сейита Ресула и сорок его родственников в Мосул, чтобы больше не выпускать их оттуда. Однако турецкое руководство, опасаясь открыто выступить против семьи Сейита, попыталось разжечь конфликт между арабским населением Мосула и курдами. Несмотря на то что квартал, выделенный для курдов, охранялся специальным подразделением, охранники перешли на сторону арабов, и курды были убиты, а семью Сейита, в частности, разрубили на куски. Из этой кровавой ловушки смог выбраться только шейх Махмуд (тогда ему было всего 10 лет); Его, переодетого, доставили в Курдистан к одному из его родственников. Этот инцидент вызвал возмущение среди курдов, и они поклялись истребить весь народ Мосула. Турки направили в город подкрепления, выступили посредниками и смогли установить мир. Шейх Махмуд сам много страдал от рук турок. В начале Первой мировой войны он, как исламский муджахид, призывал к священной войне против неверных и, отправив на сирийский фронт 1000 своих конных муджахидов для борьбы против французов, оказал турецкой армии очень важную услугу. Однако он поссорился с командующим 6-й армией, который пригласил его в Мосул для проведения переговоров. Поскольку шейх Махмуд опасался ехать в город, где его отец был предательски убит, в этом случае он был задержан в Сулеймании по обвинению в неподчинении турецкой военной администрации и отправлен в тюрьму Мосула. Он оставался там до весны 1917 года, когда англичане начали движение в сторону Мосула. В этот период тактика англичан заключалась в поддержке арабского движения против турок. 6. Командующий армией Али Ихсан-паша, видя, что ситуация в Мосуле безвыходная и арабы перешли на сторону англичан, захотел опереться на курдов и с этой целью освободил шейха Махмуда; Он принял его и предложил ему отправиться в Сулейманию, чтобы организовать сопротивление британцам. 10 дней спустя британцы оккупировали Мосул. Шейх Махмуд начал интенсивную работу по организации курдского сопротивления британцам. Англичане взяли его в плен и доставили в Басру; там он провёл в тюрьме более двух лет. Когда англичане поняли, что их надежды на объединение Курдистана под властью Исмаил-аги Симко были утрачены, они освободили шейха Махмуда из тюрьмы, присвоили ему титул Мелик-и Курдистан (король Курдистана) и отправили его в Сулейманию. Англичане намеревались использовать независимый Курдистан в борьбе против кемалистов, но шейх Махмуд отказался выполнять их план и в феврале 1923 года порвал отношения с британцами. В ночь на 3 марта большая часть населения Сулеймании также покинула город, двигаясь в направлении горы Сары на северо-западе Сулеймании; по некоторым сведениям, они пересекли иранскую границу в районе, где проживает племя Авроман. В разрыве Шейхом Махмудом связей с британцами большое влияние оказали его переговоры с правительством Анкары о предоставлении Курдистану автономии. В настоящее время шейх Махмуд находится в состоянии ожидания, и нет никаких сомнений в том, что кемалисты могут приобрести верного союзника в его лице, если они пересмотрят свой подход к курдской проблеме.
Шейх Абдулкадир — внук знаменитого шейха Убейдуллы; его резиденция находится в Шемдинли. Шейх Убейдулла пользовался огромным влиянием среди курдов; его считали пророком. У него были большие земельные владения. Правительство Йонтюрка, борясь со всеми проявлениями национализма, пыталось удержать его в Стамбуле, чтобы изолировать Абдулкадира от курдского движения, чтобы ослабить влияние семьи шейха на курдов; он занимал многие высокие посты в турецкой администрации, а в последнее время был членом сената. Представителем Абдулкадира в Шемдинли был шейх Абдулла, один из его родственников. По указанию Абдулкадира шейх Абдулла вел ожесточенную борьбу против семьи Сейид Таха, которые были его соперниками за власть среди курдов. В настоящее время кемалисты рассматривают возможность использования авторитета шейха Абдулкадира для организации борьбы против нападений Сейита Таха в Северном Курдистане.
Среди других важных фигур курдского движения; необходимо также указать шейха Хусаметтина и братьев шейха Наджметтина, которые обладают высокой религиозной властью во всем Курдистане. В частности, влияние шейха Наджметтина, младшего из этих братьев, очень велико, и курды считают его святым и называют шахом.
Исмаил Ага Симко представляет иранских курдов и всегда играл большую роль в судьбе Турецкого Курдистана. Он принадлежит к племени Шеккак, проживающему на землях, расположенных вдоль турецкой границы к юго-западу от Урмии и Салмаса. Его дед Али-ага Шеккак вместе с шейхом Убейдуллахом к концу периода правления Насреддин-шаха под маской борьбы суннитских курдов против шиитов захватил большую часть иранского Азербайджана и даже пригороды Тебриза. После упорной борьбы против иранского правительства Али Ага был схвачен и казнён. Отец Исмаила Ага, Джафер Ага, также был арестован и убит иранским правительством вместе со своим старшим сыном. Даже одних этих семейных распрей достаточно, чтобы Симко стал заклятым врагом иранского государства. Симко появился на сцене с началом Мировой войны, начав вместе с русскими войсками военные операции против турок. История этих попыток очень сложна, и для её понимания необходимо провести длительное исследование политики Турции в отношении Иранского Азербайджана, а также политики Германии в отношении Ирана и Курдистана во время Второй мировой войны. Здесь нам достаточно знать следующее; ещё до того, как Турция вступила в войну, турецко-германская политика в Иранском Азербайджане была направлена на разжигание конфликта между племенами в Иранском Курдистане и российскими войсками. Будучи одним из персидских националистов, Эмир Хашмет, который должен был стать лидером курдов, которых предполагалось направить против России в соответствии с германо-турецкой политикой, был соперником Исмаила-аги и предпочёл объединиться с русскими, вместо того чтобы подчиниться Эмиру Хашмету. Во время Второй мировой войны Симко, стремясь укрепить своё положение, постоянно менял стороны, то переходя на одну, то на другую, и стал источником одинаковой степени угрозы как для своих врагов, так и для временных союзников. В этот период начали формироваться его отношения с британцами. Используя его, англичане попытались организовать его как барьер на пути турецко-германского экспансионизма, направленного на восток. После русской революции и вывода русских войск из Ирана Симко занял почти независимое положение. Именно в этот момент началась его борьба против иранского правительства; они с помощью обмана и подтасовок хотели привязать Симко к себе или сломить его силу. Когда началась кемалистская революция, вокруг Симко собралось множество турецких солдат; это были те, кто не смог вернуться на родину. В этот период отряды Симко превратились в регулярную армию. Большое количество опытных турецких офицеров и советников организовали эту армию, а связи с британским командованием в Мосуле обеспечили её хорошее вооружение. Тем временем Сейит Таха привёз из Багдада пулемёты, полевые пушки, винтовки, деньги и нескольких английских советников. Параллельно с этим Симко укрепился также благодаря победам, одержанным над иранскими войсками; он захватил 8 пушек, несколько пулемётов, 3 тысячи винтовок и провозгласил независимость Курдистана. Симко официально принял на себя роль короля Курдистана, утвердил свой собственный герб, состоявший из рисунка двух горных пушек, расположенных крест-накрест; на гербе была надпись «Независимый Курдистан». Это произошло весной 1922 года; в августе того же года Симко был разгромлен иранскими войсками, его центральный опорный пункт — крепость Чехрик — был захвачен, а сам он был вынужден бежать и укрыться на территории Турции. Здесь он попытался собрать вокруг себя курдские племена региона Ван, чем вызвал реакцию турок и потерпел поражение. После этого Симко на некоторое время исчез из поля зрения. Однако успехи англичан в Южном Курдистане побуждают кемалистов организовать против них курдский фронт, и они, по-видимому, полны решимости использовать для этой цели Симко, а также шейха Махмуда. Согласно последним сообщениям, Симко примирился с кемалистами и ведёт активную работу по организации курдов Севера и Ирана. Этот аспект темы выходит за рамки моих целей в данной статье. Единственное, что я могу сказать, — это то, что курдское движение в Турции, несомненно, в значительной степени повлияет на ситуацию в Иранском Курдистане. Иранские курды получают информацию об успехах курдского движения в Турции, а также о перспективах курдской автономии. С другой стороны, они видят, что политика иранского правительства, как и прежде, направлена на их разоружение и искоренение идеи курдской независимости, и начинают проявлять тенденцию к сближению с движением Симко. Однако это создаёт угрозу возникновения новых проблем в Иранском Азербайджане.
Новости о встрече, которая в ближайшее время состоится в Ване по вопросу курдского вопроса, особенно затрагивают иранских курдов; на эту встречу, в которой предполагается участие всех лидеров курдского движения, возлагаются большие надежды.
Лахути. Курдистан и курды. «Новый Восток», 1923, N 4;
История
Рецензия на книгу Л.М. Бруки «КУРДЫ начало исторического пути»
Тонкое перо в руке мастера — это не просто инструмент, а дирижерская палочка, заставляющая немые чернила звучать симфонией смыслов
В этом материале я хочу оставить небольшую рецензию о поистине титаническом труде Лятифа Маммада Бруки, который в своей книге «Курды: начало исторического пути» подробно реконструирует ранние этапы этногенеза курдского народа.
Автор исследует начальный исторический путь курдского этноса, многое посвящает топонимике и этногенезу народа. Историк избегает излишней мифологизации, характерной для многих работ по национальной истории, придерживаясь строгой академической линии — за что автору отдельная благодарность. Я с особым почтением отношусь к трудам, фундамент которых основан на широком спектре научных источников.
Работа состоит из 8 глав, каждая из которых демонстрирует свое содержание в полном объеме. Автор последовательно проводит читателя через эпохи: от раннего периода и становления цивилизации курдов до раскрытия темы курдских племен и героев. Особое внимание Лятифом Маммадом уделено тому, как внешнее именование «курды» постепенно трансформировалось во внутреннее самоощущение народа. Автор анализирует, как ранняя историография фиксировала переход от племенной раздробленности к первым зачаткам государственной общности.
В своей книге Лятиф Маммад использует значительное количество первоисточников: труды российских и зарубежных историков, обзоры и хроники, сочинения и отрывки из научных журналов, а также бесценные полевые материалы. Он успешно переводит сложные реалии на современный язык, сохраняя при этом научную строгость. Труд насыщен иллюстрациями, картами и таблицами, что помогает читателю визуализировать описываемые события.
Мне, как человеку, интересующемуся искусством, было весьма любопытно ознакомиться с материалами духовной и материальной культуры курдов: увидеть образцы древнейших рукописей и барельефов, узнать нюансы курдской мифологии. Значительную часть этого раздела Лятиф Маммад справедливо посвятил фрагментам «Эпоса о Гильгамеше». А на обложке книги, словно на пьедестале, изображено эламское достояние искусства — портрет правителя Элама, выполненный из бронзы. Изделие демонстрирует высокую технику металлообработки и невероятный талант мастеров Эламского царства. Наряду с этим, было очень интересно увидеть результаты исследований автора относительно образа коня в курдской культуре и историографию коневодства. Курдская конница на протяжении веков считалась одной из самых эффективных и мобильных военных сил на Ближнем Востоке. Её история неразрывно связана с горным рельефом Курдистана, который способствовал формированию особого стиля кавалерийского боя.
Заслуживает высокой оценки раздел с красивым названием «Курды: народ меча, пера и науки», в котором отражены имена курдских деятелей музыкальных, научных, художественных и других областей. Приятно было увидеть в списке многоуважаемого мной и талантливейшего публициста Азу Авдали, обладающую потрясающе красивым слогом, научного исследователя и молодого профессора Пакизар Шамои, трудами которой я искренне восхищаюсь, а также религиоведа Ханну Омархали (в свое время ее книги по йезидизму оказали на меня неизгладимое впечатление).
Книга «Курды: начало исторического пути» является важным академическим вкладом в изучение курдской истории в наше время, что делает её бесценной для сохранения и развития историографии курдов. Работа представляет собой уникальный ресурс для всех, кто интересуется историей Ближнего Востока, предлагая взглянуть на «начало курдского пути» через призму серьезного, но доступного исторического анализа. Для русскоязычного востоковедения данный труд является важным вкладом, восполняющим дефицит современной литературы по ранней курдской историографии.
Лятифу Маммаду я хочу выразить благодарность за этот объёмный труд. Верю, что в ближайшем будущем мы увидим второй том курдской истории. Пусть ваше перо будет острым, как ум, и легким, как вдохновение.
Кочоян Джамиля Усубовна (Cemîla Ûsiv Koçoyi)
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы10 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход