К истории вопроса
Бруки Лятиф Маммад
Отсутствие собственной государственности, разделение Курдистана на шесть частей между Турцией, Ираном, Ираком, Сирией, Азербайджаном и Арменией также способствовали антинаучному и откровенно враждебно-недружественному подходу к истории многомиллионного народа. Как пишет известный востоковед М. С. Лазарев, «последовательно шовинистический курс правящих кругов ближневосточных государств в национальном вопросе препятствует развитию там курдоведения»[1]. Все эти государства любыми путями стремятся стереть из этнической памяти курдов их прошлое, а там, где это невозможно, сильно искажают их историю.
Несмотря на весомый успех советской исторической науки, зачастую она также страдала этой же «болезнью». Курды бывшего СССР не считались «титульной» нацией, и поэтому история курдского народа не была освещена достаточно широко, а зачастую просто известные факты, события и этническая принадлежность выдающихся личностей курдской истории замалчивались или же приписывались соседним народам. Касаясь общей тенденции по освещению истории курдского вопроса, М. С. Лазарев писал: «Что касается литературы, то она большей частью тенденциозна и полна искажений. Отчасти это объясняется низким уровнем знаний о курдах и курдской проблеме, характерным для изучаемой эпохи и в значительной мере сохранившимся и в наши дни, отчасти — политическими мотивами самого разнообразного свойства, от националистических страстей и предрассудков до прямого социального заказа различных классов и групп»[2]. По признанию азербайджанского ученого Валеха Рзаева: «Ираноязычные топонимы Армении принадлежат обитавшим здесь ираноязычным курдским племенам, часть которых с наступлением советизации уничтожили и заставили переселиться на территорию современной Азербайджанской Республики, а другую вытеснили в Турцию. За десятилетия советизации Закавказья история курдов была подвергнута столь фундаментальной пропагандисткой обработке, что из памяти этого народа постарались стереть самые важные этапы трагедии, нашедшие косвенное отражение даже у великого русского поэта и любознательного путешественника А.С. Пушкина»[3].
Не лучше стоить обстоятельства и в современном курдоведении в России, где «Курдские исследования в России представлены точечно, дозировано, часто спонтанно и часто эпизодически…»[4].
И сегодня мы все пожинаем плоды такого «подлинно исторического подхода».
А ведь не случайно известный советский ученый, лингвист и востоковед, академик Николай Яковлевич Марр (1864/65–1934) назвал курдов «пасынки истории», и это несмотря на то, что «курды сохраняют элементы древней культуры Переднего Востока потому, что они являются потомками автохтонного населения…»[5].
Чтобы правильно понять и оценить сегодняшнее положение курдов и определить место курдского народа в современном мире, необходимо объективное освещение истории этого народа и выявление общей тенденции его исторического развития. Как это ни парадоксально, практическая ее сторона заключается в том, что она может служить установлению межнационального согласия как в Закавказье, так и на Ближнем Востоке.
К сожалению мы — сами курды — о своей истории знаем ничтожно мало. Если о фольклоре, нравах и обычаях, религиозных вероучениях курдов уже имеется определенная система знаний, то этого нельзя сказать об истории, в особенности о древней истории нашего народа. Зачастую в имеющейся литературе о курдах имеются косвенные сообщения, и история курдов в прямой постановке не рассматривалось, а упоминалась лишь в контексте изучения истории сопредельных народов при освещении истории Передней Азии. И, несмотря на это, о нас, курдах, пытаются вообще не говорить. Примечательно и то, что за весь советский период в бывшем СССР не был написан ни один академический исторический труд по древней истории курдского народа, дабы не поднимать вопросы по азербайджанской, армянской, грузинской и туркменской истории.
Несмотря на очевидные факты, многое из курдской действительности все еще не признается за нашим народом. Курды подобны какой-нибудь колониальной стране, народ который отчужден и не имеет никаких прав не только на полезные ископаемые недр своей Родины, но и на свою историю, культуру. Некоторые т. н. «курдологи» как раз и заняты тем, чтобы и в дальнейшем служить этой цели: ложными посулами, искаженной интерпретацией фактического материала направить исследовательскую работу в неверном направлении, ввести в заблуждение курдскую историческую науку. Но времена уже изменяются. За последнюю пару десятка лет начата серьезная аналитическая работа над курдской историей, что и вызывает шквал критики и истерии.
На фоне пересмотра и ревизионизма современной истории на основе подлинного подхода к истории постепенно научный мир начал воспринимать тот факт и историческую действительность, что курды были важным военно-политическим фактором в Истории Ближнего Востока, Передней Азии и Южного Закавказья.
Таким образом, одной из малоизученных страниц курдской истории является ранняя история Кавказского (Красного) Курдистана, и в связи с этим впервые поднимается вопрос об автохтонности курдов и на прилегающих к ней территориях, а в целом, и на территории Южного Закавказья.
В связи с вышесказанным возникает вопрос: а в какой степени, с точки зрения историчности, будет научной проецирование современной этногеографической реалии с прошлым региона?
А ведь факты говорят о другом…
Нахичевань. Армения. Еще в 595 г. до н. э. Мидия, разгромившая Ассирийскую державу в 612 г. до н. э., распространила свое влияние на территории Южного Закавказья, в том числе Нахичевани и Армении. Мидийское влияние сменялось Ахеменидским и Сасанидским.
Известный американский историк Ричард Фрай для обозначения доисламского периода Ирана предлагает понятие «Большой Иран» только в его историко-культурном значении. Большой Иран включает все территории, на которых в историческое время говорили на иранских языках и культуру которого можно считать иранской. Территориально к нему он относит и Закавказье[6]. Это означает, что Р. Фрай в древних насельниках Закавказья видит исключительно «иранцев». Процесс сложения курдского этноса растянулся на тысячелетия, и по этой причине курды в истории были известны под разными этническими названиями.
Одной из таких групп, известных в истории под названием «мары/марды», были древние жители Нахичевани и близлежащих территорий, включая территории современной Армении.
Российский исследователь первой половины XIX в. И. Шопен пишет, что «жители Армянской области, искони в ней обитающие, разделяются на два корня: армян и курдийцев»[7]. Но при этом он пальму первенства в вопросе автохтонности передает, естественно, курдам: «Курды (древние курдуки) составляют первобытное племя, найденное Гайком во вновь занятых им странах при Аракских; они, вероятно, одноплеменные древним парфянам, с которыми даже сами римляне не в состоянии управиться!» Далее он пишет, что «…нельзя не признать курдов старейшими автохтонами страны; это те самые курдуки (кардухи — Л. М.), о которых повествует Ксенофонт в Анабазисе («Поход 10 тысяч греков»), и нет сомнения, что они принадлежат к общему санскритскому корню»[8]. И, наконец, касаясь этой темы, он пишет: «Из коренных, туземных наречий древнейшее, первобытное должно быть курдинское, употребляемое племенами, населявшими страну, порученную от царей Ассирийских управлению отца Гайка-Торгому в нынешней аракской долине и в соседних с нею областях»[9]. Если И. Шопен также принимает курдов за автохтонное население Нахичевани и близлежащих территорий, то под каким названием они были бы известны древним источникам, если не под «марами-мидийцами»?
| Мидийский пеший воин. Гипсовый рельеф из крепости Заххак, III век до н.э. Иран, музей Тебриза. |
О принадлежности мардов к «ираноязычным» племенам в источниках имеется много сведений. Геродот (I, 125) упоминает мардов вместе с персидскими племенами даи и дропики как кочевников. Во время осады города Сарды — столицы Лидии в 546 г. до н.э. — войсками Кира упоминается некто Гериад, который первым забрался на крепостную стену (Герадот. I, 184). Гериад, искаженное от курдского с.м.и. Gerhat[10] с курдского переводится буквально «Вернувшийся с похода», «Возвратившийся», «Удачник». Упоминание о марах мы находим у Геродота (VII, 79), Ксенофонта (Анабазис, IV, 3, 4), Страбона (XI, 13), Тацита (Анналы, XIV, 23). Вавилонский Беросс (350/340—280/270 гг. до н.э.) в своей книге «Вавилонская (халдейская) история» мидийского царя Киаксара называет «Аждахаком», а мидийцев — «марами»: «Он послал к Аждахаку, вождю и сатрапу маров войска на помощь, с тем чтобы получить у него в жены своему сыну Набукодроссору дочь Аждахака, Амухидин (Амитиды — Л. М.)»[11]. По Страбону, киртии вместе с кадусиями, амардами («ведь марды носят и такое название»), тапирами и другими обитали в горах Атропатенской Мидии и в Армении и «все это люди по внешнему виду одинаковые» (Страбон 11. 13. 3). Марды в качестве лучников принимали участие в битве при Гавгамелах (битва при Арбелах, 1 октября 331 г. до н.э.) в составе войск Дария III (Арриан. Поход Александар. III. 11, 5; 13, 1). Воинственные мардийские лучники на конях в 72—69 гг. до н.э. воевали также в войсках царя Тиграна (95—55 гг. до н.э.) против римского военачальника Лукулла[12]. В «Истории Армении» М. Хоренского содержится обширная информация о «неприступной стране маров» (М. Хоренский. II, 63; III, 47). У Ф. Бузанда мы встречаем эпонимы «укрепленный гавар Арцах», «укрепленный гавар Тморик» и «укрепленная страна Кордрик», «укрепленная страна маров» (Фавстос Бузанд. IV, L). Себеос (Себеос. I) также сообщает об «укрепленной стране маров», о Пайтакаране в «укрепленной стране маров» (Себеос. II). Пайтакаран — Б(П)аласакан. Ныне г. Бейлаган в Республике Азербайджан.
По мнению академика Н. Я. Марра, «само название mard-pet чисто так называемое племенное… mard-pet — глава (pet) такого же по структуре племени мардов, то есть мидян, ибо название мидян mada с долгим а восходит к mard как архетипу, а в свою очередь армянское название мидян, именно таr, — это первая часть скрещенного племенного названия мидян (ma-da < -mar-da // = do»[13]. Академик Я. Манандян отождествляет слово «Мард» и «Мар»[14], которое в иранских языках (в том числе и курдском) означает «змей». Чрезвычайно интересно, что на языке древнейших соседей курдов — армян — старым названием курдов является Мар, что по законам армянского языка является точным соответствием древнему имени мидян Māda[15]. По сообщению арабского историка Х в. аль-Масуди, он сам от курдских ученых слышал, что «проатец курдов сам Курд, был сыном Марда»[16]. Если учесть, что все древнеармянские источники последнего мидийского царя Астиага именуют не иначе как «Аждахак» («Дракон»), а курдов однозначно «его потомками», то значение этого древнекурдского предания по аль-Масуди становится понятным.
В источниках V века этноним mark’ прямо указывает на древних мидийцев, а начиная с XII—XIII вв. этот же этноним уже часто обозначает курдов. Ср.: «народ мидийцев, которые называются курды» — ազգնմարաց, որքուրթկոչի[17].
Е. Вейденбаум писал, что «курды известны с древнейших времен как обитатели Мидии — нынешнего Курдистана»[18].
По свидетельству древних и средневековых источников, древними жителями вокруг горы Арарат и области Нахичевань были мары (мидийцы), которые сыграли важную роль в формировании курдского этноса.
И современные ученые, имеющие отношение к истории Южного Закавказья, в абсолютном большинстве едины во мнении: в V веке основными насельниками территорий, прилегающих к Нахичевани-Агри /Арарату и Алагязу/Арагацу были мары/марды/мидийцы/курды.
В «Истории Армении» (перевод Г. Эмина) М. Хоренского названия армянских провинций и областей, кроме совпадения названия родов «древнеармянских нахараров» с названиями курдских племен, много совпадений и в названиях «древнеармянских» провинций с этнонимами курдских племен. А ведь совсем не случайно, что в списке перечисления армянских областей и провинций многие названия совпадают с этнонимами курдских племен, так как этническая и социальная общность людей, ведущих патриархальную жизнь и связанных родовыми отношениями, территорией, культурой, языком и самоназванием, и есть определение племени.
и многие другие[19].
Армянский историк Корюн (V в.) сообщает о начале миссионерской деятельности Месропа Маштоца, который «получил спешный приказ царя начать (обучение) диких (жителей) краев маров, которые были труднодоступны не только из-за дьявольско-сатанинских чудовищных нравов, но также из-за весьма ломаного и грубого языка»[20]. Маштоц начал свою просветительскую деятельность среди маров-курдов в «шестом году (царствования) Врамшапуха (389—414 гг.), царя Большой Армении из курдской династии Аршакидов, т.е. в 395 году. В соответствии с книгой Корюна «Жите Маштоца» датой создания армянского алфавита считается 405 г.[21]. Однако некоторые армянские историки считают, что армянский алфавит был создан М. Мащтоцем в конце IV в. (Н. Адонц — в 383—392 гг.; Я. Манандян — в 392—393 гг.)[22]. Если исходить из этих дат, Месроп Маштоц вместе со своими сотрудниками среди маров-курдов миссионерско-просветительскую деятельность начинает сразу же после создания армянского алфавита — с 392/3 гг.
В связи с вышесказанным возникает и естественный вопрос: если по приказу царя Месропу Маштоцу сперва “начать (обучение) диких (жителей) краев маров”, то для кого был создан этот адаптированный на основе эфиопского письмо-абугида алфавит – для маров/курдов или для хаев/армян?
Как пишет Корюн, «взявшись за воспитание многих поколений, они (Маштоц и сотрудники его) сделали их ясно говорящими, красноречивыми, образованными, ознакомили их с мудростью, дарованной богом. Итак, глубоко вникли они (жители) в законы и заветы (господа), что даже вовсе избавились от своей (грубой) естественности»[23]. Перед этим Маштоц, «взяв с собою вверившихся ему лиц (учеников), направился и прибыл в беспризорные и беспорядочные и неисправимые места Гохтна», также населенные марами.
Выражения «беспризорные и беспорядочные и неисправимые места Гохтна» могли означать то, что живущие там племена курдские отличались своим крутым нравом, были независимы от царя или номинально зависимы от центральной власти и вели в основном кочевой образ жизни. Далее автор сообщает: «…И когда он селя среди них слово жизни, жителям гавара того явились великие знамения: дьяволы во всевозможных образах бежали (оттуда), бросались в края Маров» (имеется в виду Большая Мидия — Л. М.)[24]. Здесь речь идет о миссионерской деятельности просветителя и создателя алфавита Месропа Маштоца (361—440 гг.) среди маров-курдов.
В раздела о Большой/Великой Армении древнегреческий историк Птолемей указывает, что:«Восточные от истоков Тигра Баграндауене-Βαγπανδαςηνή, ниже его Гордюене-Γοπδςηνή, восточнее последнего склоняющиеся (исповедующие) магизму Кортеа-Kortæa, а ниже марды» (Ptol., V.13, §20). Армянская историография, территориально исказив не в этническом, а в географическом плане Кортеа Птолемея в «Котеа (Котайк)», размещает на левобережной долине нижнего течения р. Занги/Нахр-Ал-Курди (река курдов, ныне арм. Раздан — Мецамор древнеармянских источников) — здесь ныне расположен г. Ереван, столица Армении. Перечисление в таком порядке Баграндуене, Гордиены вместе с кортеа (киртиями) и мардами указывает на этническую близость населения указанных территорий. Этноним Кортеа Птолемея имеет непосредственное отношение к киртии — курдам. В следующих параграфах (§§ 21, 22) Птолемей перечисляет города трех упомянутых провинций и территории, принадлежащие мардам (в общей сложности 18 населенных пунктов), среди которых — Артемита, Тигранокерт, Сиирт (Sairth), Артагигарта. Источник конца XIX в. селение Артаметь (Артамед) размещает на берегу оз. Ван в пригороде г. Ван[25]. Тигранокерт — столица Тиграна II (поблизости Амеда/Диярбакыра). Сиирт расположен на расстоянии 180 км к западу от Амеда/Диярбакыра и 263 км на юго-востоке г. Ван. В самом начале III в. Аршакиды Баграндауене присоединили к своему домену — Айрарату, или, согласно Птолемею, Басилисене[26]. Басилисена — Басианская долина от этнонима курдского племени песьян. Айрарат — расположенный на обширных равнинах верхнего течения р. Аракса исторический регион и включал в себя Араратскую долину вместе с территориями нынешнего г. Ереван, а также территории, находящиеся ныне на востоке Турции. В Айрарате находились все столицы древней и средневековой Армении. И все эти территории, согласно «Географии» Птолемея, принадлежали марам/мардам/курдам.
Даже этимология озера Севан свидетельствует в пользу этого тезиса.
На найденной невдалеке от северо – западного побережья Севанского озера каменной надписи урартского царя Аргишти, сына Менуа, название озера также отсутствует, но за то речь идет о «городе Иштукунив страна в Сана сторону озера»[27]. Видимо, современное название страны Сана, Суинна начали применяться к названию озера Севан. Армяне, как поздние пришельцы, называли озеро как Гегаркуни (букв. «озеро дома Гегама»), Гегамское море[28], Геламское море[29]; тюрки Азербайджана, прибывшие на эти земли после армян — Göyçə gölü (Озеро Гейча, Гек-Гел, в переводе «Синее озеро». Армянские источники гидроним Севан объясняли из современного армянского сев — «черный» и ванк — «монастырь», по цвету стен монастыря Севанванк[30], который, по тем же армянским источникам, был построен в 874 г. Следовательно, армяне озеро стали называть “Севанванк” начиная с даты 874 г. по цвету стен монастыря? Сами же армянское предание фиксирует факт пришлости армян к озеру Севан: «ванские армяне, вынужденные покинуть свои края, переселились на берега озера Севан, напоминавшие им родину. Но холодный и суровый высокогорный климат не понравился им. Вспоминая мягкий и тёплый воздух озера Ван, они с горечью восклицали: «Черный Ван (сев Ван) достался нам, черный Ван![31]». Только курды, как автохтоны, сохранили правильное название озера Севан, близкое по звучанию к Сана, Суинна урартских источников.
Грузия. На территории современной Грузии и Азербайджана в подвластной «иранцам» исторической Ариан-Картли (Картли, вместе с Арран-Албания), одним из таких городов зороастрийского пантеона стал Армази — место в Грузии, в 2 км к северо-западу от Мцхеты и в 22 км к северу от Тбилиси. Есть Армазское ущелье и одноименная гора в Картли.
По сведениям из грузинской летописи «Картли Цховреба», с тех пор как царь Фарнаваз поставил на горе, возвышающейся над ущельем, идол Армаза, Картли стал называться Армазом. Согласно грузинским средневековым источникам, царь Александр держал при себе Азо, сына царя Картли-Арана; он дал ему во владение Мцхету и, назначив ему границами Эрети, Эгрисъцкали, Сомхитию (Сомхетия – иначе Армения — Л.М.) и Црольскую гору, ушел. Между тем этот Aзо отправился в Картли к Арану, отцу своему, привел оттуда восемь домов и десять домов сородичей своих и поселился в старой Мцхете, имея при себе богами идолов Гаци и Гаим[32]. Azo(Aso)[33] — курдские с.м.и. и на курдском языке означает горизонт, место захода или восхода солнца, луны; заря; небосвод[34]. После него царем стал Фарнаваз.
Согласно средневековым грузинским летописям, Армази был основан в III веке до н. э. «иранским» царем Иберии Фарнавазом I на месте, до сих пор известном, как Картли. Эта крепость стояла на современной горе Багинети, что на правом берегу реки Куры, в месте ее слияния с рекой Арагви. «Этот Фарнаваз в честь своего имени сделал большой идол, который есть Армаз, ведь и Фарнаваза по-персидски называли Армазом. Он воздвиг этот идол на вершине Картли, которая с тех пор стала называться Армаз. С большим торжеством обставил он воздвижение этого идола» (К.Ц. стр.32.М.21.Н.G.)[35]. Багинети — искаженное от ирано-курдского Багин — «Город Богов». Древние иранцы под теонимом Бага подразумевали «Бога», а под «Багин»ом — храм. О находящемся на территории Армении, недалеко от Армавира, храме с названием Багин («Городе Богов») сообщают армянские источники.
Плутарх, описывая войну римского полководца Гней Магн Помпея против йаря Армении Тиграна II относительно событий 70-х гг. до н.э. пишет, что «…иберы не были подвластны ни мидийцам, ни персам» (Плутарх. 2, Помпей, XXXIV)[36]. Речь идет о господстве персов и мидийцев в Передней Азии, включая и Марастан/Мардастан/ Армению, которым не были подвластны иберы/грузины. Из этого сообщения Плутарха нельзя сделать выводы о господстве хай/армян в Армении…
В Житии святой Нины (родилась около 280 г.), древнейшем памятнике грузинской агиографической литературы, от ее имени повествуется, как она «на четвертый месяц» отправилась к Джавахетским горам с целью узнать дорогу к Мцхета и достигла «большого озера, имеющего исток, и называемого Паравана». Там она с удивлением отмечает, что «Северныя горы», несмотря на те летние дни, были покрыты снегами и суровым воздухом. Определение этих «Северных гор» позволяет уточнять и местоположение «Северной страны», которая «находится в сторону нагорной области Армении, она — страна языческая, подвластная грекам и ужикам»[37]. Она под греками подразумевает Рим, но кто скрывается под загадочными «ужиками»?
А в Картлис Цховреба Марии в издании Броссе, сказано, что «Есть на востоке город, который носит название Мцхета, и — страна Картли и нагорная область Армении, она (Мцхета) пребывает в язычестве и подвластна ужикам»[38]. Эти ужики упоминаются в грузинском переводе «Деяний Апостолов» Гл.2, ст.7., где сказано: «И партцы, и миды, и ужики и эламиты»[39], что указывает на их близкородственные связи.Примечательно, что в «Библии» эти «ужики» как мидийцы упоминаются вместе с персами, составляя с ними одно государство (см. Эсфир 1:14, 3:8; 6:12, 10:2,3, 13:1; Иудиф 16:12). Древнегрузинский книжник Ефимий Афонский (рубеж Х—XI вв.) «ужиков» принимает за мидиян[40]. «Ужики» (иранокурдское слово «mar, mer» (змея», в переводе на грузинский — gveli(«змея, уж, в мн. числе — «ужики»») грузинских источников и есть мары/мидийцы, то есть, курды. Кроме «греков», т. е. Рима, к началу IV века часть современной Грузии находилась и в сфере политического влияния Сасанидского Ирана. Поэтому под «ужиками» следует видеть мидийцев-курдов.
А под «Северной страной» следует видеть Мцхету, которую еще называли и как Ариан Картли, то есть «Арийской Картли», так как там основными жителями были ирано-курдские этнические группы.
Факты истории говорят, что город Мцхета был основан «иранцами» во второй половине I тысячелетия до н.э., то есть практически одновременно с созданием на территории царства Картли, столицей которого являлась Михран — от теонима авестийского солярного бога Митры и в летописях извесна как Мцхета.
Этноним курд находить свое отражение в грузинских летописях как «карты», – отсюда и грузинское Сакартвело (Са –Карт–Вело) — «Страна Картов (Курдов). Этот этноним в Цховреба Картли связывают и именем легендарного «Кардос», якобы от имени которого происходит название «Картли».
С подачи академика Марра принято считать, что кардухи — «предки» грузин, переселились в Грузию и свое название отдали данной местности и тем самым ставят под сомнение автохтонность самих грузин. Грузинская народная передача и летопись не упоминает о переселении на территорию современной Грузии, откуда бы не было, протогрузинских племен. Наоборот, в латинских и греческих источники содержаться многочисленные сведения о колхах, халибах (ныне лазы), сванах, мосхах и других грузинских племенах, которые сыграли важную роль в этногенезе современного грузинского народа. В Понте жили горные племена Мосхов, Тибаренов (Тиваринов), Макронов (цаны/саны — сваны области Сванетия в Грузии), Моссиников и Маров, которые составляли XIX сатрапию Ахеменидской державы[41]. По описанию Гекатея Милетского, «Мары, народ, соседний с моссиниками» (Фр. 192 (Jac. 205) St. Byz. Гекатей в описании Азии). В отличие от перечисленных в Понте племен — тибарены, моссиники, мары, дрилы, колхи, макроны (саны), бехиры, левкосирийцы (в Каппадокии/Хаспадуйа), халибы, таохи, саспиры, гениохи и др. греческие поселенцы, — об армянах/хаях упоминания отсутствуют.
Таким образом, можем утверждать, что кардухи больше «иранцы», чем «иберийцы/грузины». В пользу этих же «иранцев» свидетельствует местная топонимика, антропонимы местных царей, теонимы и наличие храмов в духе зороастризма. Об этих ираноязычных пришельцах — «кардухах» в грузинской хронике «Обращение Картли»(«список Братковского») сообщается: «…затем пришли другие народы, халдейцы, и поселились в Картли»[42]. Грузинские источники под «халдейцами» подразумевали выходцев из Вавилонии, которая ко времени Александра Македонского была под мидийско-персидском владычеством, и поэтому они могли быть, и они есть «иранцы», а не грузины. Видимо, есть непосредственная связь между областями Кирдман и Картли.
Азербайджан. Существуют разные мнения по вопросу о местоположении Кирдмана. Одни считают, что Кирдман охватывал зоны нынешнего Казахского района, другие – области районов Кедабек и Шамхора, третьи размещают его в бассейнах рек Геокчай, Кирдман и Аксу. Кирдман – река в Геранбойском, Аксу и Кюрдамирском районах Республики Азербайджана, правый приток реки Куры. Кюрдамир (Kȕrdemîr) — от этнонима курд и собственного мужского имени Амир (арабское от emîr (амир) и означает «правитель», «шах»)[43]. Кирдман, расположенный на правом побережье реки Куры, относился к области Ути. В источниках эта область была известна как Кирдман (на древнеиранском), Гардман (на древнеармянском), Гардабани (на древнегрузинском) языках и была одной из 6 областей в Кавказской Албании. Кирдман был центральной областью Кирдманского царства. Кирдман был наследственным доменом Михранидов из рода Сасанидов, которые были мидийцами-курдами. Гардман, согласно армянскому историку Корюну, лежал по Куре, поблизости к Таширу с центром крепостью Лори; по показаниям же католикоса армянского Иоанна, он лежал между Хаченом и Утиею. Этноним Lorî(лори) – от курдского Lorik — «люлька», «колыбельная»; lorandin — «колыбельная»[44]. Ташир (Taşîr) также переводится с курдского и производное от курдских слов Taşîn («тесать», «обтесывать», «строгать») и Taşeberd («тесаный камень»)(КРС,134). Крепость Лори в древнеармянских источниках упоминается с его курдским названием Лори-Берд (слово берд с курдского языка перешло в армянский язык как «крепость»). Крепость расположена на высоком треугольном плато, защищенном с двух сторон ущельями — треугольник, «подвешенный к ущельям», напоминал люльку(колыбельную), подвешенную с двух сторон, а с третьей был защищен системой крепостных стен. Ирано-курдское название Лори обусловлено тем, что Ташир/Лори веками находился под курдским влиянием: под властью династии «иранцев» Фарнавазидов-Михраниды-Аршакиды (299 до.н.э.—189 г.н.э.); Аршакиды (189-284 н.э.); Сасаниды (284-523 н.э.); Род курдских князей Саргис (сыновья Иване и Захаре) в XII-XIII; XVI-XVII вв. Лори владели христианские феодалы мелики из рода Мелик-Шахназар из Гехаркуника, которые ведут свое происхождение с начала XVI века, как ветвь потомков княжны Допи, сестры спасалара Закарии и атабека Иване. С начала XVII века Варандой правил род Мелик Шахназар с резиденцией в укрепленном поселении Чанахчи[45].
В Арамазской крепости на горе Арамаз св. Нина так описывает Бога Арамаз «вот, стоялъ человек из меди; на немъ были надеты золотыя латы, золотой шлем и наплечники; ониксы и бериллы украшали его; въ руке своей он держал острый мечъ, который блестелъ и вращался въ руке, как бы показывая, что если кто прикоснется к нему, то голова его будет обречена на смерть». Далее по ее рассказам, направо от Арамаза «стоял истукан из золота, и имя его Гаци, а налево стоял идол из серебра, и имя его Га(во всех других источниках – Гаим). Все эти идолы из Картли считались Богами»[46]. Это событие совершилось 6 мая 319 года, в день солнечного затмения, в годы правления царя Картли Михрана (в грузинских источниках Мириан, 265 – 342).
Армази в Картли особенно процветал в первые четыре века нашей эры и был разрушен арабским вторжением 730 года.
С именем зороастрийского Бога Ахура Мазды связана и Гора Арамаз(д) (3399 м) на Баргушатском хребете— горная цепь на границе Армении и Азербайджана, восточном отроге Зангезурского хребта. Есть и одноименная река Баргушат (армяне название реки переименовали в Воротан) — левый приток Аракса.
Гора Арамаз(д)
Баргушат из-за обветренных ветрами и преломляющих заснеженными и обледенелыми вершинами солнечных лучей получил свою курдскую этимологию («Радужное отражение» от курдского berge – «блеск», «сияние», КРС-71) от проживающего здесь с древнейших времен курдского племенного союза баргушат в составе курдской племенной конфедерации думбули.
Кавказская Албания. Одной из малоизученных страниц курдской истории является ранняя история Кавказского (Красного) Курдистана, и в связи с этим впервые однимается вопрос об автохтонности курдов и на прилегающих к ней территориях, а в целом, и на территории Южного Закавказья. Кавказская Албания — одно из древнейших раннерабовладельческих государств Закавказья, включавшее территории Северного Азербайджана в нижних течениях рек Куры и Аракса. На севере его границы доходили до главного Кавказского хребта (включая южные районы Дагестана), на востоке — до Каспийского моря, на западе — включая долину р. Иори, на юге — долину р. Аракса, Мильскую и часть Муганской степи.
С начала I в. и до 510 г. в Кавказской Албании правила ветвь династии парфянских Аршакидов. После них на короткое время (510–629) Албанией правили иранские марзбаны. Марзбан, марзпанство — от курдского merz — «граница, рубеж, страна»; merzewanı — «пограничная служба, пограничная зона»; merzewan — «охраняющий границу» (КРС, 622–623).
Из истории хорошо известно, что Парфия с VII в. до н. э. входила в состав Мидии. К этому времени к Парфии относилась и территория мидийского племенного союза сагартиев[47]. Сагартии есть искаженное античными источниками название мощной курдской племенной конфедерации шеккаки-шаккаки области Сакасены. Это говорит о том, что, начиная, по крайней мере, с VII в. н. э., все основные военно-политические и экономические позиции находились под контролем мидийцев, и родственные мидийцам ираноязычные племена должны были быть ассимилированы или сильно «мидиизированы». Аршакиды принадлежали к знати родоплеменной верхушки мощной конфедерации племен, иначе их выступление против греческого управителя стало бы проблематичным. Моисей Хоренский (I–29) мидийского царя Аждахака (Астиага) называет еще и как «Маро-Парс», вкладывая в это понятие именно этнический смысл, тем самым подчеркивая этническую общность маров и парфов. Помпей Торг писал, что «парфяне… язык у них — средний между скифским и мидийским, помесь того и другого» (Сокращение Марка Юстиниана. XI, 1–3), что лишний раз служит доказательством в пользу этнической близости маров (мидийцев) и парфов. Живущие в Парфии племена получили свое название от местности, и не следует их рассматривать как отдельный этнос и не надо путать с персами. Михаил Сириец в своей «Хронике» пишет, что «с самого начала те, что жили на земле парфян, которую захватили мидяне, будучи подчинены грекам в течение 74 лет, поставили царя по имени Аршак (Аршак I — в 62 г. греческого летосчисления. Соответствует 249 г. до н. э. Селевкидская эра началась с 311 г. до н. э. Летосчисление сирийцев велось по счету греков, с октября 311 г. до н. э.). Т. к. он хорошо укрепил свое царство, все цари после него (его преемники) были прозваны Аршакидами (династия парфянских царей, 250–226 до н. э.)[48].
Кавказские албанцы впервые упоминаются у античных авторов (Плиний Старший, Арриан) в связи с их участием в составе войск Ахеменидов в битве при Гавгамелах в 331 г. до н. э. против армии Александра Македонского. Согласно Страбону, «прежде каждое разноязычное племя управлялось собственным царем. Языков у них 26, так что они нелегко вступают в сношения друг с другом» (Страбон. XI, IV, 6).
В 1995 г. в г. Махачкале, столице Республики Дагестан, вышла книга под скромным названием «Алупанская (кавказско-албанская) письменность и лезгинский язык», которую автор условно назвал «Албанская книга». Ученому из Дагестана Я. А. Яралиеву удалось через современный родной лезгинский язык дешифровать считавшуюся до сих пор нераскрытой албанскую письменность.
Первая же попытка прочитать фотокопии найденных 50 страниц одной старинной книги, написанной албанской графикой и датируемой VII–VIII вв., увенчалась успехом. Но ожидаемой в таких случаях сенсации не случилось. Открытие мирового масштаба ведущими учеными, занимающимися проблемами истории Кавказской Албании в частности и Закавказья вообще, было встречено гробовой тишиной. Причина этого заключалась в том, что данное открытие противоречит установившимся догмам современной историографии, и признание его результатов означало бы пересмотр истории всего Закавказья и Кавказа — по крайней мере, ее главных постулатов.
Рукопись очень напоминает книгу М. Каланкатуйского «История Албании», хотя его имя не упоминается в книге, но есть упоминание об «очень популярном писателе Шакви», написавшем книгу о великом гирдманском владетеле Джаваншире (АК, 22–33). Видимо, Шиклави и есть настоящее имя автора «Истории Албании», дошедшее до нас как «Моисей (Муса) Каланкатуйский».
В «Албанской Книге»[49] перечислено 31 племя, среди которых можно выделить племена, говорящие на дагестанской языковой группе — арц (аварцы), кирк (крызы), лезг (лезгины), цах, цех (цахуры), уди (удины), лек (лакцы), кюр (кюринцы), гили (агулы), хеб (хиналугцы), них, чег, чур, хеч, лег, хел, муш (мушкурцы); и иранской языковой группе — бил (баласичи), кел (келан/и), мух (мухран), сулы, чулы, алак (алкан, алиан), шарв (шарван), барз (барзан), ран, гарг (гаргары), гав, сек, шек (шаккаки, шеккаки), кас (каски/каскан — каспийцы), мик (микран, маг/мики, муг).
В Албании в IV в. до н. э. лезги (лезгины), «объединив племена хел, лег, гили, лезг, кирк, а также множество других маленьких племен», организовали очень мощное царство у р. Кулан. Все эти племена относились к дагестанской языковой группе.
Второе государственное образование состояло из ираноязычных (в большинстве своем курдских) племен на территории исторической Албании, объединенных потомками мифического правителя Албании — Арана из рода Сисакан (Сюника), которые, согласно традиции, жили в княжествах Ути, Гардман, Тсовд (Цавде, Цовде) и Гаргар (5 – I, V). К началу VII в. над этими потомками Арана из рода Сисакан (Сюника) возвышается курдская династия Михранидов. В VI в. род Михранидов принял участие в дворцовом перевороте, в результате которого был убит иранский царь Ормузд III (579–590). Сын Ормузда Хосров II Парвиз (591–628) убежал к византийскому императору Маврикию (582–602). Маврикий, выдав замуж за Хосрова свою дочь, оказал ему военную помощь в его восстановлении на отцовском троне. Спустя несколько лет Хосров убил своих родных дядей — братьев Биндой и Бистама, участников заговора. Боясь мести Хосрова, Михран из рода Михранидов (племянник сасанидского царя Ормузда III, один из сыновей Биндоя или Бистама), покинув Иран, «убежал в Алупан вместе со своими 200 тысячами мужей курдских племен» (АК, 20).
С прибытием в VI в. в Арран 200 тыс. курдов в Южном Закавказье еще больше усиливается роль курдского этнического начала. По прибытии в Арран в области Ути Михраниды построили крепость Кирдман, город и зороастрийский храм Михриван («Обиталище Михра»). М. Каланкатуйский непосредственно указывает, что Михраниды были одной из ветвей Сасанидов, которые заняли свое место среди албанских князей. Он же род Михранидов перечисляет так: Михр, Армаел, Вард, Храбрый Вардан, Вард. У Варда было трое сыновей: Варазман, царевич Шушик и первый великий князь Албании Вараз-Григор (625–636).
Вараз-Григор в 628 г. принял христианство и был крещен католикосом Албании Виро (596–630).
У Вараз-Григора было четыре сына — Вараз-Перож, Джаваншир, Йезд-Хосров и Варазман (М. Каланкатуйский. III, 19)[50].Позже, с принятием христианства в период правления албанского князя Вараз-Григора в 628 г. Михраниды начали строить и христианские храмы, а многие зорастрийские храмы были переоборудованы под христианские. Один из представителей Михранидов — Нерсес Бакур — был католикосом Албании. Баласакан, населенный курдами, обладал относительной независимостью. Об этом свидетельствует печать из собрания Парижской национальной библиотеки, принадлежавшая великому католикосу Албании и Баласакана с надписью: «Великий католикос областей (куст) Албании и Баласакана». В период арабских завоеваний именно Кирдман становится центром антиарабского восстания, ставшего известным в истории как «движение павликианов».
Название рода «Михрана» теофорное от имени божества Митры. «Михр-яшт» — один из самых известных гимнов Авесты, старейшие части которого восходят к III тыс. до н. э. Митра — это божество древнеиранского пантеона, почитался ими за два тыс. до н. э. Митра, первоначально выступавший в качестве бога договора и следивший за верностью заключенных между отдельными племенами соглашений, позднее стал почитаться и как бог-воин, сражающийся на стороне праведного, верного договору, и безжалостно уничтожающий вероломных нарушителей соглашений и лгунов, а также как бог-судья над всеми людьми (в т. ч. и над душами умерших), и как солнечное божество, сопровождающее Солнце в его небесном полете. В Яштах Михр упоминается рядом со Срошем и Рашном. Михр, Срош и Рашн в зороастрийской традиции представляются судьями над душами мертвых на мосту Чинват, который ведет в рай или ад. В кутийском и мидийском пантеоне почитание Митры полностью ассоциировалось с культом Солнца, и слова «Михр», «Мира» (восходящие к древне-ирано-курдскому имени Митры) стали значить просто «солнце». В честь Митры ежегодно в день осеннего равноденствия устраивается радостный праздник «Михриган».
За короткое время Михраниды сумели сосредоточить вокруг себя и другие ираноязычные (в первую очередь — курдские) роды/племена. Согласно «Албанской книге», в период правления в Иране царя Йездигерда III (632–651) «великий Алупан постепенно становился маленьким. Он потерял магинское, микинское, утикское владения. Он на некоторое время удержал (у себя) Арцах»[51]. Все это «владения» с четко выраженной этнической окраской, которые, усилившись, начали проводить независимую политику. Именно к 630 г. Михраниды (микинское владение) усилились и приобрели военно-политическую самостоятельность. Столицей Албании был г. Барда (Партав), построенный в V в., располагался в области Ути (М. Каланкатуйский. I, 4). Столицу одной из областей Манны — Зикерту[52] в VIII в. до н. э. называли Parda[53].
В начале VII в. эти два государственных образования, объединившись, создают мощное государство во главе с царями из курдской династии Михранидов. Но при этом каждое племя или племенная конфедерация управлялось своими царьками или родоначальниками. Согласно источникам, Партав (Барда), Бейлаган (Пайтакаран — Б(П)аласакан), Кабала, Нахичевань, Дербент, Чола, Гирдман, Шаки, Шамкир и др. города Албании еще в V в. управлялись «местными правителями — гордзаками»[54], т. е. курдами. Все названия городов — ирано-курдские: а гордзаки-кортчайки и есть современные курды в древнеармянских источниках. В Закавказье роль курдских князей всегда была заметна, и поэтому неудивительно, что слово «курд» стало синонимом армянского слова «правленец». Михраниды сумели сохранить свою власть даже после полной зависимости от арабского владычества в 705 г.
Мехраниды-курды Кирдмана в Албании, приняв христианство, позже растворились, приняв ислам, а часть как христиане абсорбированы грузинами и армянами.
Курды до XII в. были фактическими властелинами Закавказья, где параллельно правили курдские династии Фарнавазидов в Грузии, Михраниды(конец VI в.-821/822 гг.), Дейсам Ибраим Ал Курди (938-955 гг.), Раввадиды (Revadi, 846–1221), Шеддадиды в Азербайджане, Карениды-Багратиды-Шеддадиды в Армении (Двин, Ани), Захариды (братья Иване и Закаре) с их отцом Саркисом в Армении и Грузии.
В той же Эриванской области задолго до переселения туда кызылбашских племен устаджлу, алпаут и байят в XVI в., а при шахе Аббасе I — ахча-койюнлу каджар, обитали ее исконные аборигены — курдские племена чамишкизек, хнуслу и пазуки (ШХБ, 370).
Только приход огузов и сельджуков на эти земли прервал ход исторического развития и притормозил процесс перехода от родоплеменных эмиратств/государств к образованию централизованного курдского государства.
Только в Эриване, Гяндже и Карабахе — где курды всегда были автохтонами —поселилось 50 000 каджарских семейств, которые в течение времени еще более умножились.
Даже после прихода огузских племен и разрушительного вторжения монголов отдельным курдским родам Закавказья удалось сохранять свою номинальную власть. К их числу можно отнести Государство Панахидов и христианские курдские Меликства Хамсы на территории Азербайджана, Ереванское ханство, которые прекратили свое существование в результате российской экспансии на юг.
Говоря об этническом ареале курдского этноса, величайший курдский поэт, философ и мыслитель XVII в. Ахмаде Хани (1650–1708) в своей бессмертной поэме «Мам и Зин» (1695), описывая этнические границы курдов, писал:
Bif‘kir, ji ‘Ereb heta ve Gurcan Взгляни-ка — [повсюду] от арабов до грузин
Kirmancî ye bûye şubhê burcan Курды подобны [крепостным] башням.
Ev Rom û Ecem bi wan hesar in Рум и Аджам для них — ограда,
Kirmanc–i hemî li çar kinar in И все курды окружены с четырех сторон.
Поэтому, возникновение в Закавказье Кавказского (Красного) Курдистана (1923- 8.04.1929 гг.) стала завершающим государство образующим фактором курдского присутствия в этом регионе.
Т.о., обилие фактического материала свидетельствует в пользу автохтонности курдов как самых древних насельников не только Передней Азии, но и Закавказья, которые заселяли эти территории задолго до персов, армян, тюрков (в т. ч. и современных азербайджанских тюрков).
Бруки Лятиф Маммад
[1] Лазарев М. С. Империализм и курдский вопрос (1917–1923). М., 1989. С. 7.
[2] Там же. С. 8.
[3] Валех Рзаев. Из Шумера в Азербайджан. https://forum.hayastan.com/topic/9080-%D1%83%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D1%8B/
[4] https://web.telegram.org/k/#@kurdbookreview
[5] Вильчевский О. Ук. соч. С. 70.
[6]Фрай Р. Н., ук. соч. Наследие Ирана. М., 2002. С. 20.
[7]Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852. С.525.
[8]Он же., 526.
[9]Он же, с.906.
[10]Huseyin Kartal. Navên kurdî. Kurdische namen. Kürt isimleri. Wesanen Kurdistan. Osnabrück, Germany, 1992. С.307. Далее — сокр. NК.
.307.
[11]Беросс. Вавилонская история. Книга III. F8b. Перевод с издания: Gerald P. Verbrugghe and John M. Wickersham (trans.), Berossos and Manetho, Native Traditions in Ancient Mesopotamia and Egypt. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1997.
[12]Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 2. М., 1990. С. 144.
[13]Марр Н. Я., Избранные работы, т. V, М.—Л., 1935, с. 487. V. Цитируется по Никитину В., ук. соч., с. 61.
[14]Манандян Я., ук. соч. с. 70.
[15]Минорский В. Ф. Курды — потомки мидян. Ук. соч., с. 210.
[16]Манандян Я. Критический обзор истории армянского народа. Ереван, 1945. Т. 1. (на арм. яз.). С. 70.
[17]ԽաչիկյանԼ. (1955), ԺԵդարիհայերենձեռագրերիհիշատակարաններ, մասնառաջին (1401—1450 թթ.), Երևաև. (на арм. языке). С. 332.
[18]Вейденбаум Е. Путеводитель по Кавказу. С. 76—77. Тифлис, 1888.
[19]Курдоев К.К. Хачатур Абовян как курдовед-исследователь (к вопросу изучения истории курдов в России)// Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 2. М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. С. 366.
[20]Корюн. «Житие Маштоца» (V в). С. 9. Ереван, 1962.
[21]Абегян М. Меороп Маштоц и начало армянской письменности и литературы. — 1 «Советакан граканутюн», Ереван, 1941, № 1 и 2; на арм. яз.
[22]Адонц Н. Незнакомые страницы и Маштоце и его учениках по иностранным источникам. — (Андэс амсореа. Вена, 1925, с. 439, 531); Манандян Я. Критический обзор истории армянского народа, т. II, ч. 1. Ереван, 1957, с. 265—266; (на арм. яз.).
[23]Он же, с. 10.
[24]Он же, с. 5.
[25] Там же. С. 8.
[26] Арутюнян А. Ж. О неизвестных армянских городах в «Географии» Птолемея. Научные ведомости. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2014. № 15 (186). Выпуск 31. С. 36.
[27]Вестник древней истории, № 3. 1953. С. 267(134).
[28]Мариэтта Шагинян, ук. соч., с. 266.; Ханларян Л. А. «История Армении» Киракоса Гандзакеци. — Наука, 1976. — С. 70, 198.
[29]Хоренский М. История Армении. II, прим.207;
[30]Поспелов Е.М. Географические названия мира: Топонимический словарь: /Отв. ред. Р. А. Агеева. — М.: «Русские словари», 2002. — С. 374.
[31] Твердый А.В. Топонимический словарь Кавказа. — 2011.; Гханаланьян А. Т. Армянские предания. — АН Армянской ССР, 1979. — С. 86.
[32]Источники грузинских летописей. Три хроники. Обращение Грузии (в христианство). СМОМПК. Выпуск 28. Тбилиси, 1900. С.7-9.
[33]NK, c.273;275.
[34]Курдоев К. К., Юсупова З.А. Курдско-русский словарь (сорани). М., 1983. С.33. Далее сокр. — КРС.
[35]Источники грузинских летописей. Три хроники. Обращение Грузии (в христианство), с.11.
[36]Плутарх, ук. соч., Т. 2, с. 311.
[37]Источники грузинских летописей. Три хроники. Обращение Грузии (в христианство). СМОМПК. Выпуск 28.1900. С.58.
[38]Там же, 58.
[39]Там же, 58..
[40]Там же,с.58.
[41] Robert W. Edwards. The Vale of Kola: A Final Preliminary Report on the Marchlands of Northeast Turkey // Dumbarton Oaks Papers, 1988. Т. 42. С. 130.
[42]Там же, с.6, примечание 1.
[43]Словарь арабских и персидских слов. Баку, 1984. С.185.
[44]Şamîl Eskerov. Ferheng. Kurdî-Azerbaycanî. Azerbaycanî- Kurdî û mişarên zimanêkurd î. Baku, 1999. С.179.
[45]Артак Магалян. «Шахские фирманы и надгробные надписи. Варанда» Журнал «Анив». Ереван, 2007 г. №6(9).
[46]Источники грузинских летописей. Три хроники. Обращение Грузии (в христианство). СМОМПК. Выпуск 28.1900. с.67.
[47] Дьяконов И. М. История Мидии. М.-Л., 1956. С. 340.
[48] Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII-XIII вв. об Азербайджане. Баку, 1960. С. 76.
[49] Яралиев А. Я. Алупанская (кавказско-албанская) письменность и лезгинский язык. Махачкала, 1995. С. 2–3.
[50] М. Каланкатуйский. История Албании (на азерб. яз.). Баку, 1993.
[51] Яралиев А. Я. УК. соч. С. 13.
[52] Приблизительно области восточнее озера Урмия, в районе современного Миане-Ардебиля.
[53] Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту // ВДИ, 1951. № 2. С. 317; Дьяконов И. М. Ассиро-Вавилонские источники по истории Урарту // ВДИ, 1951. № 3. С. 209.
[54] История Азербайджана с древнейших времен до начала ХХ века (под общей редакцией академика И. Х. Алиева, на азерб. яз.). Баку, 1993. С. 110.