Раздел 2. Ч. 1

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

[Раздел] состоит из пяти глав

ГЛАВА ПЕРВАЯ

О правителях Арделана

Рассказчики известий о правителях Курдистана и собиратели сведений об атабеках Луристана относительно происхождения правителей Арделана на скрижалях описания начертали [своим] двуязычным пером нижеследующее.

Среди племени гуран некоторое время проживал некий Баба Ардалан из рода правителей Диарбекира, [один] из внуков Ахмада б. Марвана, о котором говорилось выше /83/ и обстоятельства которого представляются с [совершенной] очевидностью. К концу правления чингизидских султанов он завоевал область Шахризура, ведомый рассудительностью к благими помыслами завладел той областью и стал независимым правителем. Провластвовав некоторое время, он с сожалением (Букв, “неохотно”.) оторвал сердце от Шахризурского вилайета и направился в шахристан небытия. После его смерти правителем того вилайета стал его сын по имени Калул. Он тоже в назначенный судьбою срок, который не поддается ни упреждению, ни задержке, направился в потусторонний мир. После его ухода из этого преходящего мира за дело правления в том вилайете взялись его потомки в том порядке, как это упоминается [ниже]: 1. Хизр б. Калул, 2. Илйас б. Хизр, 3. Хизр [147] б. Илйас, 4. Хасан б. Хизр, 5 Баблу б. Хасан, 6. Мунзир б. Баблу.

Однако, поскольку история упомянутых [правителей] пишущему эти строки осталась неясной и ни от одного достойного доверия он не слышал ничего достоверного, он не стал на том останавливаться и [сразу] приступил к [описанию] истории тех представителей этой династии, о которых неоднократно довелось слышать от достойных доверия, [отмеченных] знаками святости, и постепенно удалось постигнуть истину. Некоторых он видел сам. А потому основною целью этого несовершенного сочинения является описание двуязычным пером сущности повествуемого без прибавления и без утайки, соблюдая лаконичность стиля и избегая различных несостоятельных версий, отвергаемых рассудительными. Мир тому, кто следует правильным путем!

Мамун б. Мунзир б. Баблу б. Хасан б. Хизр б. /84/ Илйас б. Хизр б. Калул б. Баба Ардалан

После смерти отца он стал правителем и на протяжении долгого времени занимал эмирский трон, независимо управляя той страной. Затем он отправился в потусторонний мир, оставив после себя трех сыновей: 1. Бига-бека, 2. Сурхаб-бека, 3. Мухаммад-бека.

Бига-бек б. Мамун-бек

Когда его отец оставил этот бренный мир, он стал правителем отцовского вилайета, однако еще при жизни отца наследственные владения были разделены между сыновьями. У Бига-бека остались районы Зальм ²⁴⁸, Тагсу ²⁴⁹, Шемиран ²⁵⁰, Хавар ²⁵¹, Симан ²⁵², Равдан ²⁵³ и Гуламбар ²⁵⁴, остальные области принадлежали его братьям, обстоятельства которых будут упомянуты ниже. После сорока двух лет правления Бига-бек переселился из этого бренного мира в мир вечности, оставив в память о себе двух сыновей: Исма'ила и Мамуна. [148]

Мамун-бек б. Бига-бек

Когда в соответствии с дарованиями он занял отцовский трон правления и миновал целый год его власти, султан Сулайман-хан — [да пребудет] над ним милосердие и всепрощение [господне]! — поручил правителю Имадии Султан Хусайн-беку с несколькими эмирами Курдистана завоевать вилайет Щахризура. Султан Хусайн-бек, следуя непререкаемому, как судьба, повелению, направился на завоевание того вилайета. Он осадил Мамун-бека в крепости Зальм и после многих усилий заставил Мамун-бека с миром оставить крепость и направил его к сулайманову порогу.

Мамун-бек был заточен [в тюрьму], и его дядя Сурхаб присоединил его область к своим владениям, к которым относились Туй ²⁵⁵, Машиле ²⁵⁶, Мариван ²⁵⁷, Тануре ²⁵⁸, Калус, Ншекас ²⁵⁹, и /85/ выразил покорность двору шаха Тахмасба. Когда стало известно султану Сулайман-хану о невиновности Мамун-бека, он освободил его из заточения и пожаловал ему в пожизненное владение округ Хилле ²⁶⁰, относящийся к стольному городу Багдаду. Поныне, то есть до 1005 (1596-97) года, упомянутый округ находится во владении Мамун-бека, который уже в течение определенного времени в радости и довольстве единоначально вершит дело правления.

Округ Саруджик ²⁶¹ диваном рода 'Усмана был передан его брату Исма'ил-беку и некоторое время находился у него во владении. Затем [последний] отбыл в потусторонний мир.

Сурхаб-бек б. Мамун-бек

Как явствует из вышеизложенного, после ареста своего племянника Мамун-бека Сурхаб-бек воссел на правление в Шахризуре и Зальме и стал независимым властителем. Он завладел долей своего второго брата Мухаммад-бека и присоединил ее к своим наследственным владениям, пока в 956 (1549) году брат шаха Тахмасба Алкас-мирза ²⁶², желая добиться верховной власти, не обратился к покровительству двора султана Сулайман-хана. Некоторое время спустя из-за [149] ряда [допущенных им] проступков он стал опасаться упомянутого государя и обратился к посредничеству Сурхаб-бека, дабы [тот] передал шаху Тахмасбу его извинения и наладил их отношения таким образом, чтобы шах Тахмасб на прежних условиях предоставил ему вилайет Ширвана и впредь не чинил ему никакого беспокойства.

Когда Сурхаб доложил об этом у подножия шахского трона, шах Тахмасб почел это известие великой радостью и: послал за Алкас-мирзой Шах Ни'маталлаха Кухистани /86/ с несколькими эмирами и знатными. Эмиры и знатные, следуя приказанию, отправились и доставили Алкас-мирзу к подножию шахского трона.

Немедленно последовал указ об его аресте, его отвезли в крепость Кахкахе ²⁶³ и заточили. Год спустя на основании государева повеления его убили, скинув с крепости. В награду за эту добрую услугу шах Тахмасб назначил Сурхабу из монаршей казны ежегодно около тысячи туманов. И пока тот был жив, ему выплачивалась упомянутая сумма исправно. Прожил [Сурхаб-бек] долго и следовал в [отношениях] с шахом Тахмасбом путем искренней преданности. Правил он в продолжение 67 лет и затем переселился в мир небытия. На страницах судьбы в память о себе он оставил одиннадцать сыновей, [рожденных под] счастливой звездой: 1. Хасана, 2. Искандара, 3. Султан 'Али, 4. Иа'куба, 5. Бахрама, 6. Басата, 7. Зулфикара, 8. Асилмаша, 9. Шахсуара, 10. Сару и 11. Касима.

Мухаммад-бек б. Мамун-бек

После смерти отца он воссел на управление Саруджиком, Каратагом ²⁶⁴, Шахрбазаром ²⁶⁵, Аланом ²⁶⁶ и Деемхераном ²⁶⁷, что составляли его долю, и, поддерживаемый великим везиром Рустам-пашой ²⁶⁸, отправился к порогу султана Сулайман-хана, требуя наследственную власть. [Тогда] эмир эмиров Багдада 'Усман-паша и эмиры Курдистана получили указание завоевать вилайет Арделана. Упомянутые эмиры, следуя непререкаемому, как судьба, [150] по велению, подошли к названному вилайету и приступили к осаде крепости Зальм — самой могучей крепости в вилайете, которая соперничает по прочности и неприступности с цитаделью Сатурна. Осада продолжалась два года. По воле случая Мухаммад-бек был убит из ружья /87/ и повержен во прах уничтожения. Кроме того, к осажденным подоспело подкрепление от шаха Тахмасба. 'Усман-паша прекратил осаду и направился в Шахризур, где в назначенный судьбою срок распрощался с бренным миром и отбыл в обитель постоянства. Тем временем осажденные оставили крепость Зальм и пустились в бегство (Букв, “с призывами к бегству”.).

В 969 (1561-62) году Мухаммад-паша балтаджи ²⁶⁹ счел момент подходящим, устремился в крепость и подчинил красотою благоразумия и благих помыслов остальные крепости и округа того вилайета тоже. Отныне область Шахризура вошла в богом хранимые владения монарха и составила часть приобретений Османской династии.

Султан 'Али б. Сурхаб

После смерти отца он стал правителем Арделана. Когда миновало три года его власти, секретарь канцелярии судьбы и предопределения свернул свиток его жизни. После него осталось два малолетних сына — Тимур-хан и Халу-хан. Конец их истории, если на то будет воля божья, будет описан в соответствии с тем, что довелось узнать пишущему эти строки.

Басат-бек б. Сурхаб

Когда умер его брат, он украсил себя ожерельем правителя Арделана и весьма упрочил свою власть. Сыновья Султан 'Али-бека, что приходились внуками Манташа-султану устаджлу (Букв, “были рождены дочерью Манташа”.), прибегли к покровительству двора шаха Исма'ила второго, желая добиться наследственной власти. [151] После смерти шаха Исма'ила Тимур-хан, старший сын Султан 'Али, принялся рукою дерзости грабить и разорять владения Басат-султана и, пока Басат-султан не отбыл в потусторонний мир, между ними оставалась вражда и неприязнь.

/88/ Тимур-хан б. Султан 'Али

После того как ковер власти Басат-султана (Игра слов: собственное имя Басат означает “ковер”.) был свернут, управление Арделаном взял на себя его племянник Тимур-хан. В 988 (1580-81) году он изъявил покорность двору властелина мира покойного султана Мурад-хана, и в знак высочайшего благоволения ему было пожаловано сто тысяч османских акче с августейших доменов, относящихся к Шах-ризуру. Его старшему сыну Султан 'Али были препоручены и дарованы на правах санджака Сенне, Хасанабад ²⁷⁰ и Кызыл-дже-кале ²⁷¹, [другому] сыну Будаку — Каратаг, [третьему] сыну Мураду — Мариван и самому младшему — Шахрбазар. От страны кызылбашей к его владениям также отошел Динавер, его включили в число великих мир-и миран османской династии, и стал он именоваться Тимур-хан-пашой.

Под конец от непомерной сатанинской гордости и большого тщеславия он возжаждал султанского титула и становился то на сторону Рума, то на сторону кызылбашей (Букв, “был то румийцем, то кызылбашей”.). Неизменно соседним эмирам и правителям он чинил [всевозможные] обиды и враждовал с ними. Протянув из рукава решимости руку завоевания, он грабил и разорял их владения, пока не вознамерился устроить набег на вилайет сына 'Умар-бека Калхура. Правитель Курдистана (Может быть, Луристана?) Шахвирди выступил на помощь сыну 'Умар-бека и, объединившись, [они] перерезали ему путь. Когда, разорив вилайет Калхор, он цел и невредим возвращался обратно, они выступили из засады и перебили большую часть его эмиров и знати. Тимур-хана они схватили в местечке под названием Хоср ²⁷². Несколько дней [152] его продержали в заточении, потом смилостивились и освободили. Но это /89/ не послужило ему уроком. Двустишие:

Если уж засел в ком злой нрав,
То не оставит его до дня смерти.

Снова он устремил свои помыслы на завоевание округа Зарин-Камар и относящихся к нему [районов], которые были пожалованы кызылбашским диваном Даулат-Йар-султану сийах-мансуру. Между ними произошли столкновения и стычки. В 998 (1589-90) году Тимур-хан был убит, его место заступил брат его Халу-хан.

Халу-хан б. Султан 'Али б. Сурхаб

Вместо брата взявшись за дело управления Арделаном,. он изъявил покорность и послушание двору государя — прибежища всепрощения с достоинствами Джама султана Мурад-хана — [да пребудет] над ним милосердие и благословение господне! [В отношениях] с кызылбашскими государями он следовал также путем учтивости и смирения и добился власти столь независимой и неограниченной, что невозможно и описать. И ныне, в 1005 (1596-97) году, он самодержавно и безраздельно правит в тех районах.

ГЛАВА ВТОРАЯ

О правителях Хаккари, которые известны [под именем] Шамбо

Да не останется за завесою неясности перед сияющим всепроникновенным разумом искусных знатоков слова и живописующей мыслью чистых помыслами мудрецов предание, согласно которому достойная генеалогия правителей Хаккари восходит к аббасидским халифам. Но поскольку никто с точностью не определил, к которому из халифов их родословная восходит, поводья грациозного скакуна — [нашего] пера [153] повернулись в сторону от описания связей этой уважаемой династии с великими славными халифами.

Поистине этот высокодостойный род славится среди правителей Курдистана высоким происхождением и знатной родословной и известен достойными одобрения деяниями и поступками. Великие султаны и благородные хаканы неизменно /90/ осыпали их [своими] милостями и щедротами и не посягали на их владения. И если случалось, что некоторые государи захватывали их вилайет, завладев им, они вновь передавали его им на правах мулька.

Так, автор исторического труда Зафар-наме Мавлана Шарафаддин 'Али Иазди писал, что в 787 (1385-86) году эмир Тимур Гурган, подчинив крепость Баязид, направился к Вану и Востану. Правитель Хаккари 'Иззаддин Шир, который был вали вилайета, засел в Ванской крепости и, устремив все свои помыслы на оказание отпора эмиру Тимуру, приготовился к битве и сражению.

Эмир Тимур немедленно окружил со всех сторон Ванскую крепость, и дела осажденных пришли в стесненное состояние. Когда 'Иззаддин Шир убедился, что не в состоянии устоять пред мощью Сахиб-Кирана (Букв, “обладателя счастливого сочетания звезд” — обычное у мусульманских хронистов прозвание Тимура.), он два дня спустя смиренно оставил крепость и удостоился лобызания порога могущественного Сахиб-Кирана, ибо сказано — стихотворение:

Каждый, кто схватился с могучим,
Причинил боль своему серебряному предплечью.

[Между тем] некий Насираддин из приближенных ['Иззаддина] убрал голову из ошейника послушания и повиновения Тимуру, закрыл ворота Ванской крепости и приготовился к битве и сражению. Когда таким образом прошло двадцать семь дней, испытанные в боях храбрецы и богатыри — покорители крепостей — силою и натиском завладели той крепостью, неприступной как Сатурн, и большую часть ее защитников [154] перерезали острыми саблями и жаждущими крови кинжалами.

Один из просвещенных составил такого рода хронограмму взятия Ванна — стихотворение:
Месяц знамени государя, который мечом покорил Иран,

Достиг пределов Сатурна.
/91/ Если опросят тебя о времени взятия Вана,
Скажи: “Ки Ван (Или “Кайван”.) бигирифт” ²⁷³.

После завоевания крепости эмир Тимур поручил эмиру Йадгару Андхуди разрушить ее. Поскольку упомянутая крепость принадлежит к постройкам Шаддада, сына 'Ада, а каменные глыбы, заложенные в ее стенах, не встречались ни в одном строении, какие невообразимые старания ни прикладывали, чтобы разрушить [крепость], из того ничего не получилось. В конце концов, удовольствовавшись незначительными повреждениями, войска Тимура двинулись к Хою и Салмасу ²⁷⁴.

Когда месяц [государева] дворца, которому служит основанием небесная сфера, и купол [монаршего] шатра, соприкасающегося с небесами, достигли апогея солнца и луны в долине Салмаса, эмир Тимур явил 'Иззаддину благоволение, пожаловав ему на правах мулька его 'наследственный удел. Удостоилась издания скрепленная печатью Тимура грамота на правление, и ['Иззаддину] разрешили уехать.

В 824 (1421) году сопутствуемым удачей и беспредельным счастьем малику Мухаммаду б. малику 'Иззаддину и вали Бидлиса и Ахлата эмиру Шамсаддину посчастливилось облобызать ковер сына эмира Тимура Гургана — Мирза Шах-руха. Они были осыпаны монаршими милостями и бесчисленными государевыми щедротами и получили новые грамоты на правление. Мирза Шахрух до того, как завязалась у него кровавая битва с сыновьями эмира Кара Йусуфа туркимана в окрестностях Алашкерта ²⁷⁵, пожаловал им разрешение на отъезд в свои владения. [155]

В их семье хранится также грамота на правление от чингизидских султанов, [написанная] уйгурским письмом, /92/ которую довелось видеть пишущему эти строки. Словом, неизменно высокодостойные государи в оказании им милостей и благодеяний не упускали [ни одну из] мелочей и даровали им в собственность их вилайет.

[Теперь] с помощью всевышнего Аллаха приступим к описанию обстоятельств [жизни] тех [представителей] этого рода, которые успешно осуществляли управление.

Асададдин б. Гулаби б. 'Имададдин

Составителю [этих] листов неоднократно доводилось слышать от достойных доверия и отмеченных святостью, что один из потомков правителей Хаккари Асададдин б. Гулаби, превратностями судьбы заброшенный в области Египта, избрал служение черкесским султанам. Не раз в священной войне с порочными неверными он являл доказательства мужества и героизма. По воле случая в одном из сражений он потерял руку. Государь того времени взамен [утраченной] повелел ему сделать руку из золота и прикрепил на место его руки. Являя ему беспредельные милости и благодеяния, он поименовал его Асададдин Златорукий.

Когда за дела правления в Иране взялся Хасан-бек Ак-Койунлу, он обнаружил неприязнь к правителям Курдистана и направил Суфи Халила и 'Арабшах-бека ²⁷⁶, что принадлежали к верховным туркменским эмирам Ак-Койунлу, на завоевание вилайета Хаккари. Суфи Халил некоторое время выжидал удобного случая. Однажды такой случай представился, и он напал на правителя Хаккари. По воле судьбы то произошло в среду, и сколько ни докладывали охранители границ и путей о прибытии вражеского войска 'Иззаддин Ширу, который в то время был правителем тех областей, [он] отвечал: “Сегодня среда, а это не [подобающий] день для споров, и война с врагом не будет удачной”. /93/ Доброжелатели и [156] советчики сколько ни уговаривали его [начать] военные действия, — все было бесполезно. Суфи Халил и 'Арабшах-бек напали на него и убили. Они стали хозяевами всего вилайета Хаккари, [который] забрали из их (Имеются в виду курдские правители Хаккари.) владетельной десницы. Охрану и защиту, оберегание и управление того вилайета поручили заботам аширата думбули, и некоторое время вилайет Хаккари пребывал во владении у аширата думбули от имени [династии] Ак-Койунлу.

[Между тем] группа раийятов округа Диз ²⁷⁷ из христиан-неверных, которых называют асури ²⁷⁸, — они по заведенному обычаю отправились в Египет и в Сирию, чтобы заняться там ремеслом и торговлей, — узрев образ действий Асададдина Златорукого, промеж себя принимают такое решение: “Этот человек достоин управления Хаккари. Следует его заманить в вилайет Хаккари и поставить там на правление”. После принятия решения они доложили об этих планах Асададдину, он тоже соглашается и направляется в сопровождении нескольких ассирийцев в наследственный вилайет. Некоторое время он скрывается среди ассирийцев, выжидая удобного случая.

У неверных того округа был такой обычай — в субботу, освободившись от своих дел и забот, они носили в крепость Диз запасы топлива и всего необходимого. [И вот] в субботу в одну из благословенных ночей обычным путем они направляют Асададдина с группой храбрецов аширата в крепость, облачив их в одеяние неверных и привязав к спинам спрятанное в [вязанках] сена и топлива оружие. Как только все вошли в крепость, фураж /94/ и топливо были отброшены, и мстительные, как Марс, герои обрушили алчущие крови мечи на обитателей крепости. Некоторых из племени думбули ударами безжалостных кинжалов они повергли во прах погибели, а других отправили на тот свет стрелами, отравленными ядом уничтожения.

Словом, отмеченные доблестью богатыри сиянием зерцалоподобного меча очистили внутренность крепости от злосчастных врагов, подобно потрохам целомудренных [157] отшельников, сердцам друзей [господа, допущенных] за завесу сокрытого, и груди размышляющих о святом стихе: “И, когда наступали зори, они просили прощения” (Коран, сура 51, стих 18). До внимательного слуха близких и далеких они донесли звуки [святых слов]: “Возьмите это в назидание себе, одаренные зоркостью ума” (Коран, сура 59, стих 2.), и вновь вознесли до апогея луны и солнца над крепостью Диз шатры величия [цвета] Аббасидов.

Асададдин день за днем очистил тот вилайет от присутствия врагов и сменил паласы (Грубая шерстяная одежда дервишей.) скорби [своего] войска на одеяние [цвета] Аббасидов. На основе этого удивительного предания язык времени сочинил такое чудо стихосложения — стихотворение:

В субботу, когда храм солнцепоклонников
Разбил свои шатры во мраке Аббасидов (Т. е. “когда взошло солнце”.),

Он рассеял сборища врагов
И спокойно развернул ковер наслаждений.

Во второй раз правители Хаккари пришли к власти, как уже упоминалось, в субботу. Субботу на языке того народа называют “шамбо”, а потому они получили известность как правители Шамбо. После некоторого времени управления и руководства племенем хаккари Асададдин убрал руки от подола бренного мира, ухватился за воротник мира вечного и отбыл в обитель бессмертия. Стихотворение:

Где к [небесному] куполу вознесло вершину дерево благоденствия,
Которое в конце концов /95/ не вырвал бы с корнем холодный ветер смерти?

Малик 'Иззаддин Шир б. Асададдин Златорукий

После смерти отца он взялся за дела правления, и в продолжение некоторого времени власть над теми районами [158] принадлежала ему. В конце концов в назначенный [судьбою] срок он отправился в потусторонний мир. И был он человеком замечательной справедливости, благих деяний, добродетельного нрава и [пользовался] большим уважением.

Захид-бек б. 'Иззаддин Шир

Когда умер его отец, он стал независимым правителем, его правление продолжалось около шестидесяти лет. Безраздельно владычествуя в том вилайете, он изъявил покорность шаху Исма'илу Сафави и удостоился государева благоволения. [В знак] безграничной монаршей милости ему была пожалована грамота на наследственную власть. Иногда [государь] обращался к нему, называя дядей; любовь и взаимопонимание, доверие и упование меж ними достигли самой высокой степени.

После [Захид-бека] осталось два сына, рожденных под, счастливой звездой: Малик-бек и Саййид Мухаммад-бек. Под конец дней своих он разделил свои владения между сыновьями и отбыл в мир постоянства.

Малик-бек б. Захид-бек

Вместо отца он утвердился на травление в крепости Бай ²⁷⁹ и в отношении подданных являл совершенство правосудия и справедливости. Было у него семь сыновей, преисполненных чистоты: 1. Зайнал-бек, 2. Байандур-бек, 3. Будак-бек,. 4. Байазид-бек, 5. Хусайн-бек, 6. Баха'аддин-бек и 7. Рустам-бек. Среди них Рустам-бек еще при жизни отца был занят управлением и попечительством округа Кеваш ²⁸⁰ и крепости Ахтамар ²⁸¹. В результате споров, которые у него возникли с аширатом рузаки из-за округа Кеваш, он был убит. Зайнал-бек в сговоре с Махмуд-ага Салаби — начальником крепости Бай — и знатью /96/ аширата выступил против отца и завладел крепостью Бай. После сражения отец был схвачен сыном, и Зайнал-бек вознамерился убить отца. [159] Потом он раздумал убивать его и решил лишить отца зрения. Б конце концов стараниями другого своего сына Хусайн-бека тот был освобожден из той кровавой пучины. [Малик-бек] бежал и укрылся у своего брата Саййид Мухаммад-бека, который был правителем Востана, но там тоже не остался и отправился к правителю Бидлиса Шараф-беку. Шараф-бек постарался оказать ему предельное уважение и не оставил без внимания ничтожнейшую из мелочей почитания.

После своего дяди Саййид Мухаммада правителем вилайета Хаккари стал его старший сын Зайнал-бек, [который пользовался] полной независимостью. Его обстоятельства будут подробно описаны ниже. Дела же других его сыновей обстояли таким образом, как мы сейчас поведаем.

Его сын по имени Байандур-бек бежал на службу к шаху Тахмасбу, но там тоже не нашел большого [к себе] внимания и покровительства, возвратился обратно и в положенный судьбою срок умер. После него осталось три сына: Захид-бек, Мухаммад-бек и Хаджжи-бек.

Другой сын [Малик-бека] по имени Будак-бек отправился в паломничество в Мекку и по пути умер. После него осталось два сына: эмир 'Азиз и Султан Хусайн.

[Четвертый] сын [Малик-бека] Байазид-бек принадлежал к числу владетелей зи'аматов ²⁸² в Диарбекире. Он принимал участие в походе сардара Мустафа-паши ²⁸³ на Ширван и был захвачен кызылбашскими эмирами в битве при Чилдыре ²⁸⁴. В Казвине он был представлен шаху Султан Мухаммаду, и на основании приказа шаха Султан Мухаммада его передали в руки /97/ племянника Захид-бека, который его убил.

Его сын Хусайн-бек некоторое время управлял Албаком ²⁸⁵. В конце концов в положенный судь'бою срок он преставился. После него остался один сын по имени Исма'ил.

[Что же касается] его другого сына по имени Баха'аддин, то обстоятельства его будут пояснены при описании событий [времени правления] Зайнал-бека, если того захочет всевышний Аллах. [160]

Саййид Мухаммад б. Захид-бек

Благодаря помощи и поддержке аширата пеньянеши ²⁸⁶ он одержал победу над своим племянником Зайнал-беком, изгнал его из вилайета Хаккари и забрал в свои руки весь наследственный вилайет. Зайнал-бек обратился за покровительством к правителю Имадии Султан Хусайн-беку и, [уповая на] прошение и содействие Султан Хусайн-бека, направился к небесноподобному двору султана Сулайман-хана. Везир [того] времени Рустам-паша, возымев к нему расположение, сказал: “Прежде чем явиться сюда, ты, покинув родные места из-за бесчинств двоюродных братьев, отправился в Азербайджан и изъявил покорность шаху Тахмасбу, а потому твой переход [на нашу сторону] вызывает опасения. Если же ты из кызылбашских пределов доставишь сюда свою семью и детей, [мы] полностью успокоимся на твой счет и тебе высокой монаршей милостью будет пожаловано управление Хаккари”.

Зайнал-бек принял эти слова во внимание и направился от сулайманова порога в вилайет Хаккари с намерением привезти семью. В пути ему пришлось проезжать вилайетом Бохти. Правитель Джезире Бадр-бек, побуждаемый старинною враждою, которая у него была с племенем хаккари, а также дружбою с Саййид Мухаммадом, который был его благодетелем, послал несколько вооруженных храбрецов на путь следования Зайнал-бека. После сражения и схватки /98/ сборище [из племени] бохти низвергло Зайнал-бека и его товарищей во прах смерти. Его спутников они обезглавили, а его голову из уважения [к нему] отрезать не стали и оставили на месте.

Когда головы убитых были доставлены Бадр-беку, он, не увидев среди них головы Зайнал-бека, спросил, что с ним. Сказали: “Раненный нашими стрелами и копьями, он пал бездыханным. Из уважения к его старшинству мы его не обезглавили”. Когда эти известия распространились в Джезире и дошли до слуха жены Бадр-бека, она попросила своего мужа, чтобы тело Зайнал-бека доставили в город и похоронили, облачив в саван согласно законам мухаммаданской веры. [161]

С согласия хатун (Букв, “женщины”, “госпожи”.) [Бадр-бек] поручил нескольким слугам привезти носилки с его телом. Посланные путем поспешания прибыли к убитым и, обнаружив в Зайнал-беке ничтожные остатки жизни, полумертвого его забрали и направились в Джезире. Когда известие о том, что он остался в живых, дошло до слуха хатун, она определила для него несколько лекарей и назначила под своим личным наблюдением лекарства, еду, напитки и все необходимое, в чем нуждался тот немощный больной. Хотя Бадр-бек прилагал все старания, чтобы его убить, он не смог [этого сделать]. Хатун, непрестанно докучая ему просьбами освободить его, водою совета и увещания усмирила пламя гнева мужа и покрыла бальзамом покоя рану души того несчастного. Когда всеславный и всевышний бог пожаловал ему скорое исцеление, хатун отправила его со всеми возможными почестями и знаками внимания в его вилайет, и Зайнал-бек цел и невредим прибыл в область Хаккари. События конца его жизни и сыновей его будут описаны немного ниже.

/99/ Когда Саййид Мухаммад окончательно утвердился на власть, эмир эмиров Вана Искандар-паша ²⁸⁷, обнаруживая свое к нему нерасположение, возле высокого порога просил [даровать] управление Хаккари Зайнал-беку. [В ответ на просьбу] вышел высочайший указ, дабы он убил Саййид Мухаммада при любом удобном случае, который ему представится, а управление Хаккари передал Зайнал-беку. Искандар-паша послал за Саййид Мухаммадом и предложил ему приехать в Ван. Тот, со своей стороны осведомленный об этом плане, направился на встречу с пашой в Ван в сопровождении многочисленного отряда. Ссылаясь на то что в Ване появились признаки холеры и чумы, [он заявил], что не может войти в город. “Вот если сиятельный паша явит милость и возьмет на себя труд назначить место для встречи вне города — это послужит умножению многочисленных щедрот его чести”. Искандар-паша был вынужден выехать из Вана и встретиться [162] с ним в назначенном месте. Саййид Мухаммад после встречи с пашой немедленно возвратился в Востан ²⁸⁸.

Уверовав, что ему не угрожает вероломство Искандар-паши, он отпустил своих людей и несколько дней спокойно и без забот провел в Востане. Осведомленный о его действиях, Искандар-паша послал к нему начальника ванских гулямов и известил его: “Со стороны кызылбашей поступили тревожные вести, вам нужно спешно ехать в Ван”. Начальника гулямов он предупредил, что он должен доставить его в Ван во что бы то ни стало. Когда начальник гулямов отправился в Востан, как Саййид Мухаммад ни медлил с отъездом, все было бесполезно /100/ —тот насильно забрал его [с собой] и доставил в Ван. Искандар-паша заключил Саййид Мухаммада в тюрьму.

Его сын Йа'куб-бек бежал в свой вилайет, намереваясь [забрать] власть [в свои руки]. Искандар-паша послал вслед за Иа'куб-беком вместе с отрядом гулямов Хасан-бека махмуди, который был виновником всех этих происшествий. Йа'куб-бек, узнав о прибытии войска, укрылся среди аширата пеньянеши, надеясь с памощью Шах Кули блилана стать правителем Хаккари.

Поскольку Шах Кули и Хасан-бек махмуди в отношениях друг к другу твердо держались пути согласия и единства, они выступали заодно в деле искоренения и уничтожения семьи Саййид Мухаммада. [Шах Кули], предав забвению обязанности, [налагаемые на него] старинной службой, передал Хасан-беку сына своего благодетеля и вместе с ним отправился в Ван. Искандар-паша казнил Саййид Мухаммада и Иа'куб-бека и назначил на правление в Хаккари Зайнал-бека. После Йа'куб-бека осталось три сына: Улама, Султан Ахмад и Мирза. Хотя Улама-беку и не досталось доли из наследственного вилайета, диваном покойного султана Мурад-хана ему было передано управление Хоем, и в течение нескольких лет он владел им на права санджака. Под конец он был смещен и направился к высокому двору. В стольном городе Стамбуле вместе со своим сыном он пустил дорогую жизнь на ветер разрушения и отбыл в мир иной. [163]

Зайнал-бек б. Малик-бек

Выше упоминалось, что Зайнал-бек несколько раз враждовал с отцом и бунтовал [против него] и некоторое время был в ссоре со своим дядей, пока с ним не случились события, выше нами описанные. Жена правителя Джезире /101/ спасла его из той беды и отослала в районы Хаккари. Начиная с того дня он был занят подготовкой к поездке в Стамбул, как вдруг прослышал о смещении великого везира Рустам-паши и потерял всякую надежду на отъезд. У него не осталось ни возможностей возвратиться, ни сил обосноваться в тех районах и жить. Он был вынужден бежать и направился к порогу шаха Тахмасба.

Шах Тахмасб из уважения к памяти Саййид Мухаммада большого благоволения к нему не проявил, и тот некоторое время скитался расстроенный и униженный, пока в стране кызылбашей не стало известно о назначении Рустам-паши на пост везира, который вторично ему был передан султаном Сулайман-ханом. [Тогда] Зайнал-бек отбыл из тех мест, желая облобызать сулайманов порог. Везир Рустам-паша тоже не стал Зайнал-беком долго заниматься и, определив ему из содержание один зи'амат в вилайете Боснии, относящемся к Румелии, отправил в те районы.

После взятия Ванской крепости Искандар-паша убил правителя Хаккари Саййид Мухаммада, заподозрив в нем пособника и единомышленника шахского сына Султан Мустафы ²⁸⁹ — якобы Саййид Мухаммад стал посредником между ним и шахом Тахмасбом, и по ряду других причин, выше упомянутых. Рустам-паша был смещен с должности везира, и Искандар-паша представил Зайнал-бека Сулайману с расчетом получить для него пост правителя Хаккари. Из Румелии он доставил его в Ван. Искандар-паша послал [его] к кызылбашской границе для разведывания. В округе Салмас он случайно встретился со своим братом Байандур-беком, который прибыл тоже как лазутчик кызылбашей, и между ними произошло сражение. /102/ В конце концов он разбил Байандур-бека, захватил нескольких его соратников и доставил [их] к Искандар-паше. [164]

Это событие способствовало продвижению Зайнал-бека. Упомянутый паша засвидетельствовал у подножия трона халифата — резиденции монарха — преданность и верность Зайнал-бека, испросил для него должность правителя Хаккари, а Саййид Мухаммада предложил казнить. И вышел сулайманов указ об убийстве Саййид Мухаммада и передаче княжества Хаккари Зайнал-беку. [Последний] согласно указу независимо управлял теми районами, и правление его продолжалось около сорока лет.

Несколько раз власть в упомянутом вилайете переходила к его брату Баха'аддин-беку, но в конце концов [последний] погиб от руки Зайнал-бека и его сына Саййиди-хана, и должность правителя безраздельно утвердилась за ним. У него было четыре преисполненных добродетелей сына: Захид-бек, Саййиди-хан, Закарийа-бек и Ибрахим-бек.

Захид-бек неоднократно выступал против отца, пока на основании непререкаемого, как судьба, указа его не выслали в Боснию на место отца. Зайнал-бек добровольно отказался от поста правителя Хаккари в пользу другого своего сына Саййиди-хана и получил на его имя у подножия трона — резиденции халифата — грамоту на правление. Но Саййиди-хан в расцвете юности и весны жизни упал с коня и вручил душу творцу вселенной. Зайнал-бек поставил в грамоте на правление имя другого своего сына Закарийа-бека, отказав Ибрахим-беку округ Албак на правах санджака.

В 993 (1585) году, когда великий везир 'Усман-паша по повелению султана Мурад-хана был назначен на завоевание и покорение Азербайджана, /103/ на имя Зайнал-бека был составлен и отослан августейший приказ, дабы тот занялся разорением и грабежом страны кызылбашей. Случилось так, что тем временем шах Султан Мухаммад со своим сыном Султан Хамза-мирзой пребывал в Тебризе. Известие о прибытии Зайнал-бека в округ Маранд ²⁹⁰ дошло до слуха шаха и шахского сына и против него были направлены эмиры и курчии ²⁹¹ из туркмен. Когда воины Зайнал-бека, разорив округа Гаргар ²⁹², Зунуз ²⁹³ и Маранд, возвращались невредимы и с добычей, а [сам] Зайнал-бек со считанным числом людей в [165] окрестностях караван-сарая Алки ²⁹⁴ был занят вечерним намазом, на него внезапно напал отряд туркмен, и между ними произошли битва и сражение. Вместе со своими вельможами Зайнал-бек удостоился мученической смерти. Сын его Ибрахим-бек был захвачен в плен. Сеййиды и жители Маранда похоронили тело Зайнал-бека в том [городе], после завоевания Тебриза его отвезли в местность под названием Джуламерг и захоронили при медресе, которое он сам построил.

Диван султана Мурад-хана даровал управление Хаккари Закарийа-беку в соответствии с тем, что при жизни отца оно было передано ему. Ибрахим-бек за огромную сумму был выкуплен из кызылбашской неволи и по-прежнему управляет округом Албак.

Закарийа-бек б. Зайнал-бек

Когда прошло два года его правления, везир Джа'фар-паша, осуществлявший управление Ваном и наблюдение за Азербайджаном, по наущению нескольких [зложелателей] заявил, что власть над Хаккари согласно вере избранного, закону и обычаям османским принадлежит по праву старшему сыну Зайнал-бека /104/ Захид-беку, [а потому] надлежит и подобает препоручить это дело ему. Незамедлительно он доложил об этом у высокого порога и возвышенной порты, и османским диваном управление Хаккари было передано Захид-беку. Следуя указанию Джа'фар-паши, Захид-бек приступил к охране и защите, управлению и обереганию вилайета. Однако, поскольку большинство аширатов и племен склонялось на сторону Закарийа-бека, они не изъявили Захид-беку повиновения, а дело дошло до военного столкновения, в котором Захид вместе с сыном были убиты.

Прослышав об этом, Джа'фар-паша предложил передать управление Хаккари сыну Захид-бека по имени Малик-бек, представил на его имя грамоту на правление от августейшего двора и в сопровождении многочисленного отряда из войска Вана и Тебриза послал Малик-бека захватить вилайет. На этот раз у Закарийа-бека не осталось сил для сопротивления [166] и он укрылся у правителя Имадии Саййиди-хана. Через вышеупомянутого он доложил о положении [своих] дел у подножия высочайшего трона, и августейшим диваном благодаря помощи и содействию великого везира Синаи-паши ²⁹⁵ управление Хаккари на прежних правах было препоручено ему с условием, что он уплатит османскому дивану в качестве подношения сто тысяч золотых монет. Закарийа-бек возвратился в свой вилайет, изгнав из вилайета Малик-бека. Малик-бек отправился в Стамбул с намерением испросить пост правителя, но умер, заболев чумой.

В начале 1005 (1596) года был убит Абу Бакр-ага, наместник Закарийа-бека, украшенный в наряд честности и добродетелей, по подстрекательству некоего Фахраддина, который несколько лет находился при монаршем дворе как представитель Закарийа-бека.

/105/ Поясним это событие. Округ Хоя, который на определенных условиях перешел к сыновьям Шах Кули блилана благодаря посредничеству их племянника по имени Сайфад-дин, забрал назло им упомянутый Фахраддин для Хасан-бека — сына Саййиди-хана, племянника Закарийа-бека, и доставил от порога султана — покорителя мира Мухаммад-хана Гази грамоту на правление. Старинная вражда между Закарийа-беком и сыновьями Шах Кули блилана, благодаря Абу Бакр-аге сменившаяся было дружбой и единением, вспыхнула снова из-за управления Хоем. Дружба и согласие завершились взаимными распрями и злобой.

Ибрахим-бек несколько раз выступал с намерением захватить Хой, но эмир Сайфаддин начал против него военные действия и не допустил его в Хой. В результате от обеих сторон погибло много народу. Сколько Ибрахим-бек ни просил Закарийа-бека помочь ему в этом деле, тот хотя и послал для виду к нему в подкрепление несколько человек из аширатов и племен, но действенной помощи не оказал, поскольку его векиль Абу Бакр-ага был противником военных действий. [167]

[Так обстояли дела], пока не прибыл из Востана Абу Бакр-ага с дарами и подношениями приветствовать эмира эмиров Силам-пашу.

Зловредный Фахраддин, зная Синан-пашу как человека несдержанного, жадного и спесивого, счел момент подходящим, чтобы расправиться с Абу Бакр-агой. Вместе с сыном Саййиди-хана Хасан-беком он прибыл вслед за ним в Ван и устами (Букв, “языком”.) Закарийа-бека довел до сведения паши несколько лживых заявлений следующего содержания: “ доведен до крайности проделками и злоупотреблениями Абу Бакр-аги. Если его сиятельство паша /106/ схватит его и казнит, перешлю в качестве дара в казну паши три харвара золота”. Жадный паша счел это предложение очень выгодным, тотчас схватил его и казнил.

И ныне, в 1005 (1596-97) году, Закарийа-бек правит в Джуламерге, который является оплотом могущества их рода, а Ибрахим-бек — в Албаке. Можно надеяться, что удача будет им сопутствовать в [их] похвальных деяниях.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О правителях Имадии, известных [под именем] Бахдинан

Певцы сада диковинных известий и цветника чудесных рассказов сообщают, что, по их предположениям, родословная правителей Имадии восходит к аббасидским халифам. По версии, [передаваемой] некоторыми из предшествующих авторов, она восходит к некоему 'Аббасу, который принадлежал к числу людей знаменитых и знатных. [Истинное] знание у Аллаха!

Как бы то ни было, они получили известность как Бани 'Аббас. Но в действительности они прибыли в Имадию из вилайета Шамдинан ²⁹⁶. До их приезда в Имадию отцы и деды их были правителями крепости Тарун, относящейся к [168] Шамдинану. Тот, кто из Таруна прибыл в Имадию, именовался Баха'аддином, а потому и правители Имадии среди правителей и эмиров Курдистана известны [под именем] Бахдинан. Согласно достоверному преданию, в настоящее время: вот уже около четырехсот лет потомки Баха'аддина заняты правлением в тех районах.

Крепость Имадии принадлежит к новым постройкам, воздвигнутым во времена сельджукских государей вали Мосула и Синджара 'Имададдином Занги ²⁹⁷, сыном Ак-Сункура. Город и крепость расположены на скале, имеющей округлую форму. Они возвышаются над землей местами примерно на /107/ сто заров, местами — на пятьдесят-шестьдесят и, двадцать, заров.

Внутри крепости вырыли два колодца и дошли, до воды. Вода, используемая в банях, медресе и на другие нужды, — оттуда. Население необходимую воду привозит на мулах из городских предместий.

Обычаи и язык населения тех областей смешанные — [там: бытуют обычаи и язык] курдов и арабов. Великие и малые там [отличаются] честностью, благочестием, склонностью и любовью к благотворительности. Правителями Имадии там построены мечети и медресе, [где] ученые и просвещенные с успехом изучают теологические науки и совершенствуются в истинных познаниях.

Из основных аширатов Имадии на первом, месте стоит ашират мизури ²⁹⁸, на втором — зебари ²⁹⁹. Зей. ³⁰⁰ — название реки в вилайете Имадии, а поскольку это племя проживало на берегу той реки, то и назвали их зебари. Другое название той реки — Нахр ал-Джунун, названа она так за быстроту [течения]. Далее следует ашират радкани, на языке курдов измененный в рекани ³⁰¹, и остальные их ашираты: парвари ³⁰²,. махал, сийабрави, таили и бухли. “Бухл” на языке населения тех районов означает “ущелье”.

Одной из известных крепостей [вилайета] Имадии является крепость Акра ³⁰³, при которой есть местечко, и там: проживает около 1200 семейств мусульман и евреев. Затем [следуют] крепости Дохук ³⁰⁴ и Дайр ³⁰⁵, которыми управляют сыновья [169] эмиров и двоюродные братья правителей Имадии. Еще есть крепость Бешири ³⁰⁶, что находится во владении у аширата радкан, крепости Каладе ³⁰⁷, Шуш ³⁰⁸, Имрани и Базиран ³⁰⁹, которые принадлежат племени зебари.

К числу /108/ округов Имадии относится округ Захо ³¹⁰, население которого состоит из двух племен: синди ³¹¹ и сулеймани. В народе Захо называют вилайетом синдийцев. Оттуда вышла большая часть ученых и просвещенных людей Курдистана. С давних времен он составлял отдельный оджак ³¹², имел своих правителей и не подчинялся Имадии. Позднее, когда здешние правители ослабели, правители Имадии включили те районы в свои владения. В настоящее время из потомков правителей Захо остался лишь некий Йусуф-бек, что служил при правителях Джезире.

[Что же касается] правителей из рода Баха'аддина, которые властвовали в Имадии, то о некоторых ничего не известно, о тех же, чьи обстоятельства удалось выяснить, будет написано [ниже] с помощью всевышнего владыки.

Эмир Зайнаддин

В дни царствования его величества Сахиб-Кирана — эмира Тимура Гургана и старшего сына того монарха Шахрух-султана он был вознесен на управление вилайетом Имадии, [где] и проводил счастливые часы, следуя [лишь] велению сердца. Когда тот ласковый с друзьями и беспощадный с врагами эмир прошествовал в райские кущи, его рожденный под счастливой звездой сын эмир Сайфаддин заступил место отца и распростер над головами их крылья справедливости и благодеяний. Когда же тот благочестивый эмир прошествовал в райские сады, после него осталось два сына по имени Хасан и Байрак. Место отца заступил старший сын Хасан.

Во времена его государи Ак-Койунлу поручили Сулайман-беку Бижан-оглы завоевать область Имадии. Сулайман-бек покорил крепости Акра и Шуш, но сколько ни старался взять крепость Имадии, ничего из этого /109/ не вышло. В конце концов дела его пришли в стеснение, и он оставил крепость. [170]

После истребления семьи государей Ак-Койунлу он прибыл на службу к шаху Исма'илу Сафави и удостоился всевозможных почестей и знаков внимания. В санджаке [племени] дасни он захватил крепость Дохук и включил в свой наследственный вилайет. От племени синди, что имело отдельного правителя, он отобрал округ Синди и присоединил к землям Имадии. После того [Хасан] умер и после него осталось семь сыновей: 1. Султан Хусайн, 2. Саййиди Касим, 3. Мурад-хан, 4. Сулайман, 5. Пир Будак, 6. Мирза Мухаммад и 7. Хан Ахмад.

Место отца заступил самый старший из братьев Султан Хусайн, и обстоятельства его и сыновей его будут упомянуты вскоре. После Саййиди Касима остался один сын по имени 'Али-хан. После Мурад-хана детей мужского пола не осталось, а сам он погиб в опоре с Кубад-беком. После Сулаймана остался один сын по имени Шах Рустам, после Мирза Мухаммеда — сын по имени Султан Махмуд и после Хан Ахмада — сын по имени Шах Йусуф. Байрак б. Сайфаддин оставил после себя одного сына, похожего на безумца, который оказался виновником убийства и гибели Кубад-бека.

Султан Хусайн

Это лучший представитель семьи и квинтэссенция рода Бани 'Аббас. После смерти отца на основании высокодостойного указания султана Сулайман-хана он стал вали вилайета Имадии. Был он в высшей степени ученым человеком и знатоком закона и оказывал безграничное покровительство людям знающим и благочестивым в том вилайете. Правосудием и справедливостью он осуществил чаяния войска и подданных. Великие и малые, богатые и бедные были преисполнены в отношении его признательности и благодарности и при оказании услуг [своему] повелителю являли такое рвение и усердие, что больше того и представить невозможно.

/110/ Путем послушания, покорности и верного служения он возвысился над равными и подобными себе, так что все эмиры и правители Курдистана обращались к нему [со всеми делами] [171] и неукоснительно следовали слову и совету его. С чем бы — в отношении ли Курдистана или других дел богом хранимой османской державы — он ни обращался ко двору Сулаймана, груди его просьб и устремлений не касалась рука отклонения. Таким образом он управлял на протяжении 30 лет областью Имадии вместе с присоединенными районами. В 9.. (?) году в назначенный судьбою срок он отбыл в потусторонний мир, и после него на память осталось пятеро сыновей: 1. Кубад-бек, 2. Байрам-бек, 3. Рустам-бек, 4. Хан Исма'ил и 5. Султан Абу Са'ид.

Кубад-бек б. Султан Хусайн

После смерти отца на основании приказа султана Салим-хана [второго] он взялся управлять вилайетом Имадии. Он напоминал собою дервиша и суфия и был предельно благочестии и милостив. Он [неизменно] исполнял обязанности, [предписанные] шариатом в часы, [отведенные] для пяти молитв, и готов был день и ночь заниматься охотой и рыбной ловлей. Но в делах мирских, в управлении страной он оказался столь несведущим и неумелым, что можно было наблюдать, как за незначительную провинность им налагалась тяжелая кара и наказание, а при великом грехе [оказывалось] прощение и бесчисленные поблажки. Это послужило причиною того, что ашираты и племена возымели к нему неприязнь и отошли [от него], взяв сторону его брата Байрам-бека. [Последний] бежал, будучи не в силах устоять перед ним, поступил в Казвине на службу к шаху Исма'илу второму и был вознесен бесчисленными монаршими милостями. Одно из главных племен его [княжества], племя мизури, взбунтовалось против Кубад-бека и свергло его с правления и [со всею] учтивостью поставило своим правителем Сулаймана б. Байрака б. Сайфаддина из его двоюродных братьев. /111/ Правитель Хаккари Зайнал-бек, питая в душе к Кубад-беку неприязнь, послал за Байрам-беком и, освободив его из заточения у шаха Султан Мухаммада, привез к себе. Напуганный Кубад-бек оставил власть, бежал в направлении Мосула и Синджара. [172]

Байрам-бек направился в Имадию, дабы испросить управление. Славный военачальник и главнокомандующий с могуществом небес везир Фархад-паша, узнав об этом, передал Байрам-беку на правах санджака округ Захо. Кубад-бек, по-прежнему преисполненный страха, прибыл из Мосула в Амид, а оттуда отправился в Стамбул. Благодаря помощи и поддержке великого везира Сийавуш-паши он получил новую грамоту на правление и возвратился в Имадию.

По своем прибытии в крепость Дохук он [решил] там остановиться, дабы схватить и казнить смутьянов из аширатов, оказавшихся виновниками мятежа и бунта, а затем со спокойным сердцем ехать в Имадию. [Тогда] вышеупомянутый Сулайман б. Байрак заодно с мир Маликом мизури собрали чернь и злодеев области и напали на Кубад-бека. Они окружили со всех сторон крепость Дохук и, вступив в сношения о населением крепости, раскрыли крепостные ворота. Кубад-бека, одного из его сыновей и несколько человек из сообщников убили, а их имущество и добро разграбили.

Когда об этом узнал Байрам-бек, он выступил из Захо и укрылся среди аширатов и племен. Сулайман-бек и мир Малик поставили его на управление Имадией. С одобрения аширатов и племен волей-неволей он воссел на власть и позволил надеть на себя ошейник /112/ правления. Сыновья Кубад-бека Саййиди-хан-бек и Султан Абу Са'ид с плачем и стенаниями отправились к порогу султана Мурад-хана. Большинство же жителей Имадии — великие и малые, богатые и бедные, мусульмане и неверные, раийяты и воины, взяв сторону Байрам-бека, положили начало веселью и ликованью. На могилы святых передали они пожертвования и дары и почли отстранение Кубад-бека великой радостью.

Байрам-бек б. Султан Хусайн

Выше пером повествования было начертано, что Байрам-бек из страха перед братом отправился на службу к шаху Исма'илу второму и удостоился всевозможных милостей и знаков внимания. Когда же шах Исма'ил умер его брат шах [173] Султан Мухаммад не оказал Байрам-беку подобающего покровительства и благоволения, и, воспользовавшись его слабостью и приниженностью, заключил в крепость Аламут. Правитель Хаккари Зайнал-бек, узнав о случившемся, приложил [все свои] старания, чтобы освободить его. По этому делу он совещался с вали Тебриза Амир-ханом. Порешили на том, что шаху Султан Мухаммеду и Амир-хану он передаст в дар пять тысяч золотых, затем Байрам-бека освободят из крепости Аламут и препоручат Зайнал-беку. Согласно уговору Зайнал-бек вручил упомянутую сумму мулазимам Амир-хана, а они передали ему Байрам-бека.

Байрам-бек, после того как произошли упомянутые события, стал справедливым и правосудным правителем и так обходился с раийятами и жителями тех областей, что лучшего и представить невозможно. Когда до великого везира и начальника [войск, поставленных на войну с] Персией, 'Усман-паши дошли вести о любви к [Байрам-беку] населения Имадии, о его справедливости и правосудии, он составил и послал из Кастамуни на его имя грамоту на управление Имадией.

/113/ Однако, поскольку Саййиди-хан-бек, сын Кубад-бека, из отправился к порогу Мурад-хана и доложил у подножия высочайшего престола о действительных обстоятельствах убийства отца, смуты и мятежа аширатов и племен, прихода к власти Байрам-бека, из безграничной монаршей милости управление Имадией было передано ему, а сардару с величием Сатурна Фархад-паше поручили расследовать положение Байрам-бека и оказать отпор смутьянам Имадии. На то удостоились чести обнародования непререкаемые повеления и непреложные фирманы. Чтобы заполучить Байрам-бека, сардар 'Присоединил к области Захо санджак Хасанкейфа и пожаловал Байрам-беку, обещая [передать и] управление Имадией. [Последнему] написал он послание, исполненное доброжелательства, и советовал ему в соответствии с августейшим приказом оставить управление Имадией Саййиди-хан-беку, стать владетелем санджака Захо и Хасанкейфа, вместе с победоносными войсками отправиться в поход на Грузию, явить усердие в службе государю, дабы по возвращении из похода [174] о его добром служении и верности доложили у подножия небесноподобного трона и, коль будет на то воля божья, ему будет даровано управление Имадией.

Простодушный Байрам-бек дал обмануть себя этим обещанием и после восьми месяцев власти препоручил бразды правления в Имадии могучей деснице Саййиди-хан-бека, удовольствовавшись санджаком в Хасанкейфе, и, сопровождая войска с численностью звезд непобедимого паши, отправился, в поход на Грузию. По возвращении из того похода, упомянутый сардар заточил его в эрзерумской крепости. Что с ним было дальше, будет описано в последующем повествовании, с помощью Аллаха, владыки всеславного и всемогущего.

/114/ Саййиди-хан-бек б. Кубад-бек

Когда на основании грамоты с могуществом судьбы от порога прибежища счастья ему было пожаловано управление Имадией и высокодостойный титул отца, на имя эмира эмиров Багдада, Шахризура и других эмиров и правителей Курдистана вышли непререкаемые указы, дабы в случае, если Байрам-бек станет противиться передаче крепости, они все вместе пойдут на него, силою прогонят его из области Имадии и передадут управление теми районами Саййиди-хан-беку.

Когда Саййиди-хан-бек прибыл в Мосул, Байрам-бек, повинуясь приказу государя, оставил крепость и вилайет. Саййиди-хан-бек при поддержке правителя Сорана Сулайман-бека. в середине месяца зу-л-хиджжа 993 (декабрь 1585) года вступил в Имадию и взялся за дела правления.

Выше упоминалось, что по возвращении из похода на Грузию Фархад-лаша, как было обещано, заключил Байрам-бека в тюрьму и послал за Саййиди-хан-беком, который был доставлен в Эрзерум. Получив от Саййиди-хан-бека в подарок огромную сумму, [Фархад-паша] вызвал его и Байрам-бека на суд [в соответствии] со святым мухаммаданским законом и подтвердил, что он убил Кубад-бека и его сына. Следуя [175] мухаммаданскому закону, он передал Байрам-бека Саййиди-хан-беку, и в 994 (1585-86) году [последний] его казнил, мстя за смерть отца. И ныне вот уже одиннадцать лет, как он является суверенным правителем Имадии, и управление той страной принадлежит ему безусловно и безраздельно. Хотя племя мизури, прибегнув к некоторым жестокостям и насилию, /115/ являло ему враждебность и непослушание, в конце концов казнив нескольких [из них], он привел остальных к повиновению убеждением и лаской. Поистине, это юноша, наряженный в убранство достоинства, мужества и великодушия. Раийяты и войско удовлетворяются его справедливостью и правосудием, жители и население восхваляют прекрасный нрав его. Можно надеяться, что его похвальным начинаниям будет сопутствовать удача.