Культура
Хранители гор: курдская притча как документ коллективного самосознания
В далёкие 1980-е годы в Армении, в горах Агриджа, у подножья плато Heylo, на стоянке Zeyan/Zeylî, ночью, у мерцающих, как звёзды на небе, огнищ из дубовых дровишек костра, в полнолуние, при фантастическом очертании гор рассказ отца про притчу о горах я воспринял как свершившийся факт договора между Богом и курдами.
Потом всё это забылось и куда-то отложилось. Но, спустя годы, та самая притча, рассказанная отцом, всплыла в дремлющей памяти как свет от молнии на ночном небе… И я понял, почему эти притчи обречены на вечность, пока жив народ, который воспринимает эти горы как живых, наделённых душой творений и получает от них силы духа, несгибаемости, стойкости, терпения. А красота горных пейзажей с их скалами, родниками, поющими ручьями, полевыми цветами обогащает духовно-культурный код народа. Поэтому неудивительно, что у курдов, без ложной скромности, общепризнанно самый богатый фольклор во всей Передней Азии и на Ближнем Востоке.

Вот эта рассказанная отцом, притча:
Когда Всевышний сотворил горы, они обратились к нему с мольбой:
«О, Создатель! Ты сделал нас такими величественными, снежными, холодными и неприступными. Кому мы нужны в таком виде?»
В ответ на их мольбу Господь создал курдский народ и, указав на горы, произнёс:
«Я поручаю вам эти горы! Отправляйтесь к ним! Они так одиноки и беззащитны… Будьте им опорой и защитой!»
С тех пор курды стали хранителями этих гор. И они никогда не покинут их, ведь Бог доверил их нам.

Народ, живущий у подножия гор, может рассказывать о них по-разному: как о препятствии, как о границе, как о руднике, кормящем металлургию. Курдская традиция выбирает четвёртый путь — гора в ней не объект, а персонаж, с которым заключён договор. Горы, созданные величественными и неприступными, тревожатся о собственной нужности — и получают ответ в виде народа, которому поручено быть им опорой.
В этой короткой притче сосредоточено всё, о чём пойдёт речь в настоящей статье: идентичность, не отвоёванная, а доверенная; ландшафт, не покорённый, а принятый на попечение; и особая фигура — хранитель, чьё право на землю неотделимо от обязанности перед ней.

Притча даётся здесь не как «сказка», а как документ коллективного самосознания: народ сам формулирует, кто он и зачем. Обратите внимание на саму конструкцию сюжета: горы не жалуются на свою судьбу — они жалуются на одиночество. Создатель не смягчает их, не делает ниже и теплее — он присылает им попечение. Народ здесь не просит изменить среду — напротив, среда сама доверяется людям. Так отношение к горам закрепляется не как завоёванное владение, а как принятое поручение.
Горы у курдов как культурный код: Загрос, Кандиль, Хекари, Агри/Арарат, Сипан, Савалан, Агриджа, Ахманган (от Ах и Маг — «Земля магов/мидийцев») — для курда это не просто названия хребтов и местностей. Гора в курдской культуре не фон, а субъект отношений. Курдское слово çiya (гора) живёт в поэзии, в топонимике, в эпосе: гора зовётся, оплакивается, наследуется.

Она — не «место, где живём», а «тот, с кем живём».
В легенде горы наделены голосом и эмоцией — одиночеством и беззащитностью. Ландшафт антропоморфизируется и становится участником договора. Отсюда — этика отношения к месту: «своего» не разоряют. Идентичность здесь вторична по отношению к сакральной легитимации: народ не присваивает горы, а принимает их из рук Создателя. Это принципиально отличается от логики территориального освоения.

Архетип хранителя. Формула «Бог доверил» соединяет право и обязанность в одно целое: курд остаётся на своих горах не потому, что он их покорил, а потому, что ему вверено быть им опорой. Служение вместо владения — таков стержень образа.
Кросс-культурная рамка делает уникальность курдского варианта наглядной. В мифологиях горных народов фигура хранителя — стража перевала, хозяина вершины — одна из базовых: кавказская традиция знает образ «гостеприимного хозяина», альпийская — «жителя долины». Но там хранитель — отдельный герой, дух или община, оберегающая свой дом.

Курдский вариант уникален тем, что хранитель — не отдельный герой и не сверхъестественное существо, а весь народ как коллективный персонаж. Не покорение, а опека.

От ландшафта к памяти. Перевал, где встретились путники. Родник, у которого сидели до рассвета. Пещера, где хранили зерно и слова. Устная традиция курдов привязывает мораль к местам: география работает как мнемоническая структура, как коллективная память, вписанная в рельеф.

Археологические материалы это подтверждают. Святилище у Гыре Мыраза (турки храмовый комплекс называют Гёбекли-тепе), пещерные комплексы Загроса, Зиярат на горах Ахмангана (в Армении в 1935 г. переименовали в «Гегамские горы») — это не случайные точки на карте, а «опорные камни» культурного ландшафта: места, где ритуал, хозяйство и память сходились в одном пространстве. Притча о горах — не просто красивое сказание. Это карта: она объясняет, почему горы в курдской поэзии, песне и топонимике живут как родня, а не как рельеф.
Современное звучание. Легенда, сформулированная веками назад, сегодня читается двояко.

Как экологический императив: горные экосистемы хрупки, перевалы вытаптываются, родники пересыхают. Тот, кто считает себя хранителем, отвечает за тропы и вершины — не только в метафоре.
Как культурный: сохранение языка, песни и памяти — это и есть та самая «опора», о которой говорит Создатель. Пока живёт слово — горы не одиноки. Сохранить колоритный курдский язык, который звучит как струны гитары, — курманджи, сорани, зазаки, авромани, леки, лури, бахтияри — значит сохранить тропу к горам.

Вместо заключения
Притча оставляет нам один простой вопрос.
Когда Создатель указывает на горы и говорит «поручаю вам» — он доверяет не землю, а людей. И хранить приходится не только вершины, но и самих себя — теми, кто рядом с этими вершинами остался: КУРДЫ…
Бруки Л. М.
Культура
ПАШАЕ АФО: «НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК!..»
(Его памяти)
Не смотри на меня так, не смотри на меня так,
Без дыма, без дыма — сердце моё горит!..
Три года назад, почти в эти же сентябрьские дни, тысячи поклонников народного певца Пашае Афо услышали эти строки его песни — но на этот раз не так, как обычно. В тот день они звучали с особой грустью и состраданием.
К тому времени он уже несколько месяцев тяжело болел. Сердце этого певца, автора песен и обладателя тонкого, мягкого голоса горело — без дыма, без конца…
В начале сентября 2023 года мне позвонил мой друг Хачое Коте и сообщил, что Пашае Афо очень тяжело болен: у него онкологическое заболевание. Он отгородился от всех — от друзей, родственников, от окружающего мира. Отключил телефон и ни на чьи звонки не отвечал.
У меня были два его номера телефона. Я звонил ему, набирал снова и снова, но, увы, ответа не было. И тогда я погрузился в тяжёлые раздумья: «Эх, коварная судьба!..»
Да, этот мир не является чьей-либо собственностью, и жизнь человеческая не вечна. Но болезнь приходит внезапно, не выбирая людей, не зная ни границ, ни времени года…
И вот 22 сентября пришла печальная весть: по милости Божией Пашае Афо скончался.
С грустным и тоскливым сердцем, с глубокими и тревожными мыслями я мысленно вернулся в середину 1970-х годов, когда песни Пашае звучали в эфире нашего ереванского радио.
Царство ему Небесное! Халиле Чачан Мурадов в своё время пригласил Пашае Афо и записал несколько его песен, которые до сих пор хранятся в золотом фонде радио: «Wisa nenêr tû li min», «Ax, nazikê, nazdarê», «Ez werdeka gola şînim», «Giryê saz».
В последние годы Пашае Афо сочинял песни на стихи Аскяре Боика, Хачое Каро и автора этих строк и публиковал их в социальных сетях.
Он был очень добрым человеком и хорошим другом. Мы часто созванивались. Паша говорил, что по музыкальному стилю, особенно по характеру аранжировок, его творчество близко к пению Араме Тикрана. И в этом действительно была своя истина: Арам играл на сазе, а Паша пел.
Однажды он позвонил мне, и мы долго разговаривали о народном фольклоре, музыке и песнях. В конце нашей беседы он спел мне одну историческую песню.
Паша также сочинял песни на собственные стихи. Он знал множество хороводных песен. В минуты радости он пел, пел и танцевал на свадьбах, радуя людей своим мягким и проникновенным голосом.
Пашае Афо родился 11 сентября 1956 года в селе Кибихтапа Талинского района Армении. После окончания школы два года служил в Красной Армии. После военной службы получил высшее образование в Ярославском педагогическом университете в России. В течение многих лет преподавал русский язык в соседнем селе Сорик. Долгое время был главой своей родной деревни.
После распада Советского Союза Паша вместе с семьёй уехал в Россию и поселился в Ярославле. В этом городе проживает большая езидская община.
Именно в Ярославле, 22 сентября 2023 года, после непродолжительной болезни Пашае Афо ушёл из жизни.
В течение трёх дней перед его домом было многолюдно: поклонники, друзья, земляки и знакомые приходили проститься с любимым певцом.
Пашае Афо был похоронен на Ездском кладбище Ярославской области.
Сегодня ему исполнилось бы 70 лет.
И сегодня, в день рождения Пашае Афо, в наших ушах вновь звучат строки его песни. Но теперь они звучат иначе — с глубоким волнением, светлой грустью и чувством благодарности за его жизнь, его творчество и память, которую он оставил после себя.
Не смотри на меня так, не смотри на меня так,
Без дыма, без дыма — сердце моё горит!..
Приск Мгои
Россия, Ижевск, 11 сентября 2026 года
Культура
PAŞAYÊ EFO: WISA NENÊR TU LI MIN!..(Bona roja bûyîna wî)
Wisa nenêr, wisa nenêr tu li min,
Bê dû, bê dû dişewite dilkê min!..
Sê sal berê hema vê mehê ev xetên strana Paşayê Efo guhê bi hezeran maşoqên stranbêjîya gelêrî da kirine zingîn, lê ne mîna hercar. Wê carê bi xemgînî û dilkovanî…
Ew çend meh bûn, ku agir dilkê vî dengbêjê xudanê dengê zîz û nazik ketibû, bê du, bê dû dişewitî…
Destpêka îlonê sala 2023-a hevalê min – Xaçoyê Qero min ra têlê xist û got, wekî Paşa gelekî bethale û têla xwe jî vêsandye, berê xwe ji her kesî – ji heval-hogiran, ji bira-pismaman, dost û xêrxwezan, lo ji cîhanê guhastye.
Du hejmarên têlên wî li bal min hebûn: min jî têlê xist, lê, mixabin… bersiv tune bû. Û wê demê ez ketme nava tefekûryê û mitalan: «Hey, Felek, mala te bişewite!..». Hemîn, dinya milkê bavê kesekî nîne, lê nexweşî mixenete: xet û sînoran, cihal û ahalan, çax û mecalan, dem û dewranê napirse.
Û 22-ê îlonê caba nebxêrîyê min ra hat, wekî Paşayê Efo çûye ber dilovanîya Xwedê…
Bi dilê xemgîn û kovan, bi mitalên kûr û betreng, bi hesîna kela genctîyê ez çûme nîveka salên 1970-î, gava kilamên Paşa bi radyoya meye Rewanê didan. Rema Xwedê Xelîlê Çaçan Mûradov be. Ewî wê hênê gazî Paşa kir û çend stranên wî qeyd kir û heya niha jî ew di dengxana radyoya me da têne parastinê: «Wisa nenêr, wisa nenêr tu li min», «Ax nazikê nazdarê», «Ez werdeka gola şînim», «Giryê saz».
Van çend salên dawî Paşayê Efo helbestên Eskerê Boyîk, Xaçoyê Qero û xudanê van xetan jî kiribû kilam û di tora civakî da weşandibû. Hevalekî gelek berbihêr û qenc bû. Herdem me hevra têlê dixist. Digot, wekî awaz û akla wî mîna ya Aramê Tîkrane. Rastî jî usane: Aram saz dixe û ew jî distrê.
Carekê minra dîsa têlê xist û got, gelo mal-bendên kilaman, gava diwekilin, wê ra çi dibêjin. Min gotê: bendveger, bendwekil, dubend… Şa bû, pê têlê straneke mêranîyê min ra got…
Paşa helbest jî dinvîsî û dikire kilam. Ewî gelek kilamên govendan jî dizanibû. Wextê şayan dikete govendê, hewas-hewas dilîst û bi dengê xweyî nerm û zîz distra û govend digerand…
Paşayê Efo 11-ê îlonê sala 1956-a li gundê Qibixtepe (Navçeya Talînê, li Ermenîstanê) ji dayîkê bûye. Piştî dibistana navîn ew du salan di cêrgên Ordya Sor da qulix dike. Paşî eskerîyê ew xwendina bilind li Zankoya bajarê Yaroslavlê (Rûsya) ya amedekirina dersdaran dest tîne û li gundê cînar – Sorîkê salên dirêj dersên zimanê rûsî dida. Dû ra demeke dirêj bû serokê gundê kal-bavên xwe. Piştî hilweşbûna Sovîyêtê ew bi malbetî çû Rûsyayê û li bajarê Yaroslavlê hêwirî.
Olkeke meye mezin li vê qeza Yaroslavê heye. Û hema li vî bajarî 22-ê îlona sala 2023-a piştî nexweşîya demkin ew çû ber dilovanya Xwedê. Sê rojan hewarî-gazî li ber derê koçika Paşayê Efo kêm nedibûn… Maytê wî di nava mexberê êzîdîyên vê qezayê da sipartine ax-berên sar.
… Û îro jî, roja bûyîna Paşayê Efo, dîsa ev xetên strana wî li guhê me da hema dikine zingîn. Lê vê carê bi histerata kûr, bi şêkirdarîya berbî bîranîna wîye heta-hetayê…
Wisa nenêr, wisa nenêr tu li min,
Bê dû, bê dû dişewite dilkê min!..
Prîskê Mihoyî,
Rûsya, Îjêvsk, 11.09.2026.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы1 год назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.19 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История14 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История16 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход