Раздел 3. Ч. 3

ГЛАВА ВТОРАЯ

О правителях Бабана

/280/ Да не останется скрытым и утаенным от просвещенного солнцеподобного разума красноречивых историков и благосклонного внимания (Букв, “мысли”) остроумных рассказчиков, что среди правителей Курдистана правители Бабана получили всеобщую известность многочисленностью [своих] ополчений и сторонников. Однако, когда в той династии, как будет упомянуто ниже, подошло время править Пир Будаку Баби — [Баби] означает “из Бабана” — и его брату, с ними прекратился их род, и должность правителей от той семьи перешла к их нукерам. В этом роду не осталось никого, кто был бы достоин и подходил для дела правления и владычества.

Пир Будак б. мир Абдал

Великодушием он напоминал Хатама и мужеством — Рустама, неизменно похищая у себе равных и подобных клюшкою смелости мяч превосходства. Под конец дело дошло до того, что, вознамерившись ослушаться и желая явить неповиновение, он отобрал вилайет Ларджан ⁴⁷⁵ у аширата зарза, Сиви и Машйягерд — у [племени] соран и Солдуз ⁴⁷⁶ — у кызылбашей. [Пир Будак] построил крепость Маран ⁴⁷⁷ и своим приказом назначил мирлива. Добром и силой он подчинил себе ашираты мукри и бане ⁴⁷⁸, забрал у правителя Арделана область Шахрбазара и присоединил к своим владениям. В окрестлежащих районах он назначил несколько эмиров санджаков, и даровал им барабан и знамя. Он завладел подчиненной Багдаду областью Киркука и передал управление теми районами одному из своих мулазимов.

В [делах] власти ввел он некоторые новшества, и никому из правителей Курдистана не удавалось достичь подобного положения. Так, он предназначал себе [в жены] дочерей своих [331] эмиров и начальников и по соблюдении необходимых свадебных обычаев, как то достойно и подобает эмирам и знатным, /281/ в день заключения брачного договора и проводов невесты в дом жениха девушку с приданым и имуществом, так чтобы никто об этом не знал, отдавал в жены одному из своих ага.

Его брату по имени Рустам пришло на ум устроить на него покушение. Один из друзей тайно оповестил его об этом, и во время похода на [племя] заза ⁴⁷⁹ [Пир Будак] убил Рустама и мятежников, что выступали с ним в том деле заодно. Желая завоевать вилайет Сорана, он двинул войско на эмира Саййиди, сына Шах 'Али. Эмир Саййиди, будучи не в силах оказать ему сопротивление, оставил свою резиденцию, укрылся среди лесов и гор и выжидал удобного случая. После этих событий Пир Будак, являя гордость и самонадеянность, со считанным числом преданных ему людей отправился в местечко под названием Хазубийан, чтобы там погулять и заняться охотою.

Случилось так, что там оказался мир Саййиди. Подобно неожиданной беде он появился из засады. Пир Будака и его спутников перебили, так что ни одна живая душа не спаслась из той лютой бездны. Стихотворение:

Мне ведомо, что сопутствуемый удачей и счастьем
Стал ты в [этом] мире обладателем короны и трона,

Благодаря [своим] завоеваниям ты сравнялся с Фаридуном,
[Несметностью] сокровищ и золота превзошел Каруна,

Подобно солнцу в апогее благоденствия,
Вознес ты знамя могущества,

Одно [твое] слово — и весь мир твой,
Ты Сулайман и венец твой достигает небес —

Не [только] такое, [не знающее себе] равных, величие —
Все в конечном счете обращается в ничто.

Курдские поэты слагали стихи, воспевая проявленное им мужество и великодушие. [Поныне] певцы в меджлисах [332] правителей распевают [о нем] песни и элегии, сочиненные на манер того народа.

/282/ Поскольку после [Пир Будака] потомков мужского пола не осталось, должность правителя утвердилась за его племянником Будаком, сыном Рустама. После двух лет его неудачного правления нукеры и знать отказались ему повиноваться, и от огорчения он умер. [С ним] закончилось правление того рода, и [власть] перешла к их нукерам.

Первым, кто после гибели той семьи стал правителем Бабана и воссел на трон правления, является Пир Назар б. Байрам. И был он мужем, наряженным в убранство великодушия и мужества. Красота его нрава вызывала у подданных и служилого сословия удовлетворение и одобрение. Благодаря его необычайной справедливости раийяты и благородные почивали на ложе спокойствия и безопасности, свободные от всех забот. Силою он завладел округом Кифри ⁴⁸⁰, относящимся к обители ислама — Багдаду, и включил в вилайет Бабана. После него вилайет был поделен на две части.

После смерти Пир Назара б. Байрама вилайет Бабана поделили между собой и стали его владетелями некий Сулайман! и мир Ибрахим (Фраза по-персидски составлена неверно и точному переводу неподдается.). Оба они были ставленниками Пир Будака, и в свое время он поставил их эмирами санджаков. Долгое время они следовали в отношении друг друга путем уважения и искренней дружбы, но позднее благодаря наущениям зложелателей любовь и дружба меж ними сменились враждою и ненавистью. В конце концов Сулайман убил Ибрахима и часть вилайета, за ним закрепленную, присоединил к своему княжеству. Когда прошло пятнадцать лет его правления, он распростился с [этим] бренным миром и прошествовал в мир вечности. После него осталось четыре сына: Хусайн-бек, Рустам, Мухаммад и Сулайман.

После смерти Пир Назара Ибрахим девять лет /283/ владел половиною вилайета Бабан на правах соправителя. Когда он; погиб от руки Сулаймана, после него осталось три сына: Хаджжи Шайх, Амира и мир Сулайман. [333]

 

Хаджжи Шайх б. Ибрахим

После убийства его отца он оставил родину и общество друзей и отправился в Иран на службу к шаху Тахмасбу. Но упомянутый государь не оказал ему помощи и содействия, и тот возвратился в свой вилайет в полном отчаянии. В областях Налейн ⁴⁸¹ и Дибале он перебил наместников мир 'Иззаддина, брата мир Сулаймана, и стал владетелем упомянутых областей. После смерти мир Сулаймана он завладел всем вилайетом Бабана и оказался суверенным правителем. В отношении шаха Тахмасба им были допущены действия неподобающие. Шах Тахмасб три раза посылал против него войска, и все три раза поражение терпели кызылбаши. Хаджжи Шайх вышел победителем, хотя от эмиров и правителей Курдистана к нему не примкнул никто, кроме нескольких добровольцев и ученых, что взялись за луки и стрелы для священной войны за веру; больше ему никто не оказал содействия.

В 941 (1534-35) году, когда султан Сулайман-хан Гази завоевал стольный город Багдад и там остановился на зиму, Хаджжи Шайх отправился облобызать султанский порог. Когда он прибыл в округ Марга ⁴⁸², население того округа единодушно выступило против него. Во время охоты, точнее, когда он со считанным числом [людей] был занят чтением предписанной законом молитвы, одержимые дивами курды обрушились на него, подобно студеному ветру, сверкающими мечами потушили пламеневший в нем огонь жизни, уподобив [его] черному праху. Его брат по имени Амира-бек тоже /284/ был убит в том сражении. После [Хаджжи Шайха] осталось два сына: Будак и Сарум. Другой его брат, Сулайман, тоже в положенный срок распрощался с этим бренным миром.

Будак б. Хаджжи Шайх

Когда его отец был убит чернью округа Марга и эта новость достигла в Багдаде достойного и славного слуха монарха, [в знак] безграничного благоволения государь ему [334] пожаловал княжество Бабан, и в продолжение шестнадцати лет в отношении раийятов и знати следовал он путем ласки и великодушия. [Тогда], побуждаемый некоторыми [из] великих, что будет подробно изъяснено [при описании] событий последующих, претендентом на управление Бабаном выступил сын мир Сулаймана Хусайн-бек, и диваном государя с достоинством Сулаймана [власть] была закреплена за ним. Поддерживаемый правителем Имадии Султан Хусайном, он направился, дабы вступить во владение наследственным вилайетом. Будак-бек, будучи не в силах оказать им сопротивление, бежал, прибегнув к покровительству двора шаха Тахмасба. После шести месяцев скитаний [Будак-бека] по той стране великий везир Рустам-паша доставил его из Ирана в Стамбул, надеясь возвратить ему княжество Бабан, и управление Бабаном [в знак] высочайшей монаршей милости было дарованному. Отмеченный и вознесенный среди равных безграничными царскими щедротами, он изволил возвратиться в [свой] наследственный оджак.

Когда он прибыл в местечко, [называемое] Рабийе-Бугак ⁴⁸³, [в сопровождении] около восьми тысяч пеших и конных его встретил Хусайн-бек, желая [вступить] с ним в битву. Не пало на поле брани и десяти человек, а Хусайн-бек уже пустился в бегство, направившись к сулайманову порогу. Когда благодаря посредничеству великих эмиров он удостоился лобызания [государева] порога, вышел непреложный султанский указ, дабы /285/ [Хусайн-бек] правил вместе с Будаком и они неуклонно следовали султанскому повелению (Букв, “и ни один из них не преступал за повиновение султанскому указу”.).

Хусайн-бек со всею поспешностью устремился в область абан. Дело закончилось сражением. В той битве Хусайн-бек со своим братом Рустам-беком отправился в потусторонний мир. Когда эти известия распространились при сулаймановом дворе, вспыхнуло пламя сулайманова гнева, и поручил он курдским эмирам, соседям Бабана, свергнуть Будака. Будак, будучи не в силах оказать тому сборищу сопротивление, [335] бежал, обратившись за покровительством к [правителю] Имадии Султан Хусайн-беку. Султан Хусайн-бек доложил об истинном положении дел его у подножия трона — прибежища счастья — и изъявил просьбу даровать его проступкам монаршую милость и всепрощение и пожаловать ему наследственные владения. Милосердный султан по просьбе правителя Имадии простил его ошибки и вместо княжества Бабан даровал ему округ Айнтаба ⁴⁸⁴, а удел Будак-бека передали некоему Вали-беку на правах санджака.

Когда в Конии между великими царевичами Салимом и Султан Байазидом вспыхнула распря и ссора, Будак-бек взял сторону Султан Байазида и отправился в Кутахийе ⁴⁸⁵. И вышел непререкаемый, как судьба, указ [на имя] Султан Байазида убить Будак-бека Бабана, что был из числа его подстрекателей, а голову его отослать к высокому двору. [“И тогда,— говорилось в указе, — ] мы укроем его грехи полою отпущения и даруем его проступкам царское снисхождение”.

Султан Байазид, следуя хаканскому приказу, убил Будак-бека /286/ в Кутахийе, а его голову отослал к порогу [своего] отца с достоинством Сулаймана. После него осталось четыре сына: Хаджжи Шайх, Хусайн-бек, Мухаммад-бек и мир Сайфаддин. Хаджжи Шайх сопровождал Султан Байазида в Иран ⁴⁸⁶, а когда Султан Байазид был захвачен [в плен], [Хаджжи Шайх] вместе с его вельможами и эмирами был убит по приказу шаха Тахмасба. Эмир Сайфаддин в положенный срок распрощался с [этим] бренным миром. Мухаммад-беку был пожалован округ Кестане ⁴⁸⁷, и в настоящее время он является [его] владетелем.

Мир Хусайн б. Сулайман

После смерти отца, когда княжество Бабан перешло во владение к Хаджжи Шайху б. Ибрахиму, [мир Хусайн], будучи не в силах оказать сопротивление, бежал к порогу шаха Тахмасба и испросил у него помощи и содействия. Сначала тот направил с ним в те районы вали Динавера Чираг-султана устаджлу, но тоже успеха не добился. Во второй раз [336] препоручил он [то дело] наместнику вилайета Хамадана Гукча-султану каджару. Тот направился туда, тоже не проявил особой заботы и возвратился ни с чем. В третий раз [шах Тахмасб] послал на завоевание области Бабан эмира эмиров и сардара 'Абдаллах-хана устаджлу с огромным войском, подобным полноводному потоку. Мир Хусайн провел кызылбашское войско к горе, называемой Гелала ⁴⁸⁸, где не могла и змея проползти из-за большого количества деревьев, и встретился [там] с Хаджжи Шайхом. В той схватке принимал участие и родитель [сего] несчастного. Там было убито около тридцати верных отцовских слуг и погибло две-три тысячи человек из кызылбашских племен. Те из эмиров и знатных, что остались б живых, пешком оборванные возвратились обратно.

Шах Тахмасб, раздраженный ненаходчивостью мир /287/ Хусайна, заточил его вместе с братьями (Букв, “с братом”.) Мухаммадом и Рустамом в одну из крепостей. Некоторое время спустя он освободил их из заточения, и сразу после своего освобождения все три брата бежали из Ирана к порогу — прибежищу счастья — султана Сулайман-хана. Из безграничного монаршего милосердия сообразно их положению в вилайете Румелии [им] определили содержание и отправили туда. Спустя шесть лет, проведенных ими в тех районах, по просьбе правителя Имадии Султан Хусайн-бека их привезли из Румелии и вознесли до звания правителей Бабана.

После событий, выше подробно описанных пером повествования, мир Хусайн погиб от руки Будак-бека б. Хаджжи Шайха, и после него остался один сын по имени Хизр-бек. Долгое время он был владетелем округа Марга, относящегося к Бабану. Позднее, во времена покойного султана Мурад-хана, когда Амира-бек мукри отошел от кызылбашей и изъявил покорность высокому османскому порогу, округ Марга отобрали у Хизр-бека и на правах санджака передали одному из его (Амира-бека) сыновей. И по той причине между Амира-беком и Хизр-беком некоторое время продолжались споры и препирательства. Тем временем Хизр-бек приобщился к господней [337] милости, и наступил конец вражде. По сути дела ашират бабан остался без правителя. То племя располагает примерно четырьмя тысячами прекрасно вооруженных храбрецов и никому не подчиняется.

По одной версии, ашираты рузаки и хаккари произошли от [племени] бабан. Люди [племени бабан] весьма склонны к служению и поклонению богу, к [соблюдению] уложений ислама. /288/ Из того народа выходят мужи благочестивые, набожные и добродетельные. Каждому [представителю] племенной знати был препоручен один из округов той страны. И каждый год они собирают среди себя и выплачивают в казну Шахризура четыре харвара золота. Вилайет Бабан входит в августейшие домены. Финансовые чиновники взымают с них не иначе, как по-хорошему, и ежегодно к ним поступает определенная сумма деньгами и натурой. В противном случае, [стоит им прибегнуть] к силе и принуждению, эмиру эмиров, дафтарда-рам и финансовым чиновникам не дают и медного фильса. Положение в том вилайете остается таковым поныне — [до] 1005 (1597) года.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О правителях Мукри

Из смысла чудесных слов исполненных совершенства ученых и содержания пространных творений законоведов — знатоков шариата выясняется, что родословная правителей Мукри восходит к племени мукрийе, обитающему в районах Шахризура. По словам некоторых достойных доверия [авторов], они происходят от правителей Бабана. Рассказывают, из того рода появился некий Сайфаддин — человек хитрый и коварный. Поскольку его часто [так] называли, он [и] получил известность как Макри (Перс, “хитрый”.) или, возможно, Макру — [истина] ведома Аллаху!

Как бы то ни было, [но] Сайфаддин, прославившийся непреклонностью помыслов и проницательным умом, стал [338] [притчей] во языцех благодаря [своей] хитрости и коварству. К концу [правления] туркменских государей ⁴⁸⁹ он собрал под своим началом большой отряд из аширата бабан и других племен Курдистана, отобрал у племени чапаклу округ Дерйяс ⁴⁹⁰ и стал [его] владетелем. Затем к Дерйясу он присоединил мало-помалу округа Дул-и барик ⁴⁹¹, Ахтачи ⁴⁹², Ил-Теймур ⁴⁹³ и Солдуз. /289/ Ни у кого в тех районах не осталось сил противостоять победоносной мощи и силе десницы [его]. Племена, что собрались под его началом, стали называться мукри. Сайфаддин долгое время управлял теми районами, а когда с поспешностью направился в мир иной, после него осталось два сына: Сарум и Баба 'Умар.

Сарум б. Сайфаддин мукри

Когда он заступил место отца, шах Исма'ил Сафави несколько раз посылал против него войско для завоевания вилайета Мукри, уничтожения и искоренения их [племени]. Между ним и кызылбашами произошло не одно сражение, и каждый раз выходил победителем Сарум, а кызылбаши терпели поражение, пока в 912 (1506-07) году не остановился на зиму шах Исма'ил в Хое и не направил на войну с Сарумом племя шамлу ⁴⁹⁴ под предводительством отца Дурмиш-хана 'Абди-бека и хранителя [августейшей] печати Сару 'Али. Два военачальника с несметною ратью пошли на Сарума, и произошло великое сражение. Оба военачальника и многие знатные [племени] шамлу были убиты, Сарум одержал над ними победу. В конце концов, освободившись из-под ига кызылбашей, вместе с эмирами и правителями Курдистана он изъявил покорность порогу высокодостойного государя, подобного Хусраву, султана Салим-хана. Когда же на трон и престол кесарей Рума изволил восшествовать отмеченный справедливостью государь султан Сулайман-хан, Сарум ради чести целования [высокого] порога отправился ко двору прибежища вселенной. Был он отмечен монаршими щедротами. Область и округа, что перешли к нему от отца, были пожалованы ему на правах икта'-тамлики, [и на то] удостоился издания [339] всемилостивейший султанский указ. Когда, получив разрешение на отъезд, /290/ он возвратился в [свои] исконные земли и славное обиталище, губительница наслаждений [смерть] неожиданно навестила его, оторвала его руки от цитадели тела, и направился он в мир вечности.

После него осталось три сына: Касим, Ибрахим и Хаджжи 'Умар, но все они в расцвете юности и у истоков жизни покинули [этот] бренный мир, так и не насладившись [ни] жизнью, [ни] властью. [Один] из его (Сарума) двоюродных братьев, Рустам б. Баба 'Умар б. Сайфаддин, оставил после себя трех сыновей: Шах Хайдара, мир Назара и мир Хизра. После смерти сыновей Сарума они разделили между собою наследственный вилайет на три части, так что к старшему брату Шайх Хайдару перешли области Дерйяс, Дул, Солдуз и Ахтачи, за мир Назаром был закреплен округ Ил-Теймур и за мир Хизром — округ Мухаммедшах ⁴⁹⁵. Все три брата единодушно изъявили покорность шаху Тахмасбу, убрав голову из ошейника повиновения Османской династии. В 948 (1541-42) году, [во время] мятежа Алкас-мирзы, следуя повелению султана Сулайман-хана, на правителей Мукри [войною] отправился из, Курдистана Султан Хусайн-бек из Имадии, правитель Хаккари Зайнал-бек и эмиры [племени] берадост. Меж ними произошло большое сражение. В той кровавой и упорной схватке погибли все три брата. После Шайх Хайдара осталось два сына: Амира и Хусайн, после мир Назара остался один сын по имени Байрам, а после эмира Хизра — два сына: Улуг-бек и мир Хасан, но все они были несовершеннолетними, и ни один не подходил для правления и власти.

Амира б. Хаджжи 'Умар б. Сарум б. Сайфаддин

Когда известие о гибели Шайх /291/ Хайдара достигло славного слуха султана Сулайман-хана, эмират [племени] мукри диваном государя с достоинством Сулаймана был дарован Амира по просьбе эмиров Курдистана. Около тридцати лет являл он ревность и старание [делу] охраны и защиты Дерйяса и аширата мукри, неизменно покорный и послушный, [340] неколебимо следуя путем верного служения. Наконец в положенный срок на призыв возлюбленного [господа] ответствовал он: “Я готов” — и отбыл в мир иной. После него остался один сын по имени Мустафа.

Амира-бек б. Шайх Хайдар

После смерти своего дяди он изъявил покорность шаху Тахмасбу, и шахским диваном ему был передан вилайет Мукри. Правил Амира независимо, а когда шах Тахмасб умер, прибыл в Казвин на службу к шаху Исма'илу и удостоился чести целования ковра. Государь (Букв, “государевы помощники” (см. прим., стр. 181).) при оказании ему [своих] милостей и щедрот явил предельное старание и даровал разрешение на отъезд. Когда бразды правления [династии] Сефевидов оказались в руках шаха Султан Мухаммада и поводьями волеизъявления того рода целиком и полностью завладели кызылбашские эмиры, в стране персов воцарились смута и беспорядок. Амира-бек, будучи не в состоянии оставаться там, был вынужден вместе с другими эмирами и правителями Курдистана, Луристана и Арделана [покинуть Иран].

В 991 (1583) году через эмира эмиров Вана он удостоился [выразить] покорность порогу прибежища счастья — султана Мурад-хана. Из безграничного султанского благоволения к его старинному оджаку был присоединен вилайет Бабан. Округ Мосула тоже вошел в его княжество, а сыновьям его был пожалован округ Эрбиля и некоторые из [районов], относящихся к Мераге Тебризской ⁴⁹⁶. /292/ В середине зимы он вместе с эмиром эмиров Вана Мухаммад-пашою со стороны Рума напал на правителя Мераги Бакташ-Кули-бека устаджлу. Тот бежал, будучи не в силах оказать сопротивление, а его имущества вместе с пожитками жителей и обитателей тех районов пошли на ветер грабежа и разорения. Из табунов шаха Тахмасба, что долгое время находились в округе Караджик ⁴⁹⁷, они выбрали и доставили в Ван арабской породы коней, быстрых как ветер, порождений дива, какими не владели ни в кои времена обладатели достоинства. Стихотворение: [341]

Тысяча прекрасных стройных коней,
Стремительных в пути и спокойных под седлом,

Стоит показаться [даже] тени плети,
И они готовы выскочить из ристалища [этого] мира,

Подобно диким волкам несутся они по пустыне,
Как водяные птицы плывут по морю.

После счастливого возвращения из похода на Мерагу эмир эмиров Вана, взяв [с собою] сына Амира-бека, направился на службу к победоносному сардару Фархад-паше, дабы вместе с сардаром засвидетельствовать у подножия трона прибежища халифата добрую службу и преданность Амира-бека. Сразу по их прибытии тот согласно просьбе доложил у высокого порога о его верности. Когда достойного султанского слуха достиг [исполненный] правдивости [рассказ] о его положении, из безграничного монаршего милосердия ему была дарована на правах беглербегства область Мераги при условии, что он отнимет [те земли] у кызылбашских наместников. Был он поименован в указах и рескриптах Амира-пашою и отнесен к числу пашей Османской династии.

[Между тем] округ Дерйяс был пожалован его двоюродному брату Хасану б. Хизру, который за некоторое время до [засвидетельствования] упомянутым пашою покорности /293/ [Амира-беку] удостоился счастья лобызать высокий султанский порог. По прибытии Амира-паши в округ Дерйяс Хасан-бек не стал спешить с передачей упомянутого округа Амира[-паше] и засел в здешней крепости. Амира окружил крепость. Незадолго до того как он заставил его покинуть крепость и убил (Букв, “он довел дело до того, чтобы изгнать его из крепости и убить”.), из крепости по совету нескольких друзей бежал брат Хасан-бека Улуг-бек. Он направился в Эрзерум на службу к сардару Фархад-паше, но там тоже не остался из страха перед Амира-беком и поехал на службу к шаху Султан Мухаммаду. [342] Государь оказал ему щедроты и милости и пожаловал округ Дех-Харкан ⁴⁹⁸, относящийся к Мераге.

Амира-паша убил своего брата Хусайна, подозревая, что он выступает против [него] в сговоре с двоюродными братьями; расправился с врагами — большими и малыми — и явил в управлении полную независимость и свободу, для описания которой [мы] не находим слов.

Несколько лет спустя после этих событий, когда стольный город Тебриз перешел во владение к властителям Османского государства, охрану и защиту тех районов препоручили везиру Джа'фар-паше. [Тот], ссылаясь на то что с давних времен область Мераги подчинена Тебризу, пожелал, чтобы Амира-паша тоже изъявил ему покорность. Амира, полагаясь на [дарованное] ему звание эмира эмиров, большой покорности не проявил. Это побудило упомянутого пашу доложить со всею последовательностью о делах Амира у подножия высочайшего трона, и [Амира] был смещен с управления областью Бабан и округами Мосула и Эрбиля. Покончив с [этим] делом, [Джа'фар-паша] заявил: “Мерага /294/ относится к Тебризу, и, коль не войдет она в августейшие домены, доходы с округов Тебриза не смогут удовлетворить нужды тех районов. Каждый год из тамошних доходов в государеву казну поступает пятнадцать харваров золота — его впредь пусть выплачивает в казнохранилище Тебриза Амира, дабы расходовалось оно на содержание здешнего войска”.

Амира был вынужден взять на себя уплату в Тебризскую казну [той] огромной суммы. Джа'фар-паша таким образом в продолжение двух лет получал с него [налог] макту', но под конец не удовольствовался и тем. Во время переписи и ревизии в вилайете Тебриза он включил Мерагу в августейшие домены Тебриза и, возложив [на нее] выплату около пятнадцати харваров золотом, поставил там человека на правах [держателя] санджака.

Год спустя раийяты Мераги разбежались, и в таком она оказалась запустении, что к эмиру санджака не поступало и медного фильса. Казна и государственное казначейство получили лишь один харвар золота. [343]

Амира-бек, окончательно утратив временное облачение [власти], удовольствовался старинным [своим] оджаком и наследственным эмиратом. В то время когда Мерага и относящиеся [к ней районы] находились во владении Амира-паши и великих сыновей его, его старший сын по имени Шайх Хайдар по непререкаемому, как судьба, повелению султана Мурад-хана отстроил относящуюся к Мераге крепость Сару-Курган ⁴⁹⁹, которую грозный натиск [войск] эмира Тимура Гургана потряс сверху донизу и сровнял с прахом.

В 1002 (1593-94) году, когда область Тебриза была препоручена эмиру эмиров Багдада Хизр-паше, агенты фиска Мераги доложили ему, что в разорении Мераги повинна построенная Шайх Хайдаром крепость. /295/ Хизр-паша, тоже [поддавшись] наущениям зложелателей, передал упомянутые округа племени махмуди на правах санджака, и о том известили Шайх Хайдара. Меж ними начались споры и препирательства; [людьми племени] мукри были убиты вместе с многочисленною группою сторонников племянники Мансур-бека Хамза и Кубад — сыновья Зайнал-бека ⁵⁰⁰, что был предводителем племени махмуди.

В 1003 (1594-95) году Хизр-паша, подстрекаемый племенем махмуди и мирлива Маку ⁵⁰¹ сыном Хасан-бека 'Иваз-беком, пошел на крепость Шайх Хайдара с намерением отомстить и крепость разрушить.

Шайх Хайдар, являя слабость и уничижение, сначала пожелал уплатить цену крови убитых из [племени] махмуди и снискать расположение паши. Но подстрекатели [тем] не удовольствовались и побуждали пашу пойти на крепость и осадить ее. В конце концов Шайх Хайдар был вынужден с сожалениями о принесенных извинениях и [пережитом] унижении вынуть из рукава доблести руку мужества и подготовиться к войне и сражению. С отрядом курдских удальцов предстал он перед войском паши и ухватился за рукоять сабли и лук. Стихотворение:

Сжимая рукоять меча, обратилась рука в кулак,
От стрел храбрецов уподобился щит дикобразу. [344]

Белый тополь [стрелы] вероломных убийц
От крови героев стал красной ивой.

Стрелы удальцов следовали с такою быстротою,
Что [походили] на снежный [вихрь], образуемый дыханием северного ветра.

Жало копья впилось в кольчугу
Будто гадюка, заползающая в свою нору.

Словом, в том сражении погиб 'Иваз-бек. [Тогда] Амира-бек бросился между [сражающимися] и воспрепятствовал сыну [продолжать] битву. Хизр-паша, тоже отдав предпочтение покою, /296/ в тот же день снял осаду крепости.

У Амира-паши было четыре сына: Бутак-бек, Касим, Шайх Хайдар и Хусайн. Все они во время покорности [отца] двору султана Мурад-хана достигли степеней [владетелей] санджаков. Его сын Будак-бек в положенный срок умер, другой сын по имени Хусайн убил старшего брата Касим-бека, а Шайх Хайдар, мстя за брата, прикончил Хусайн-бека. В настоящее время потомство Амира-бека ограничивается одним Шайх Хайдаром. В число округов и крепостей, что, не считая наследственного оджака, остались во владении отца и сына, входят округа Тарака ⁵⁰², Аджари ⁵⁰³, Сару-Курган, Дуаб ⁵⁰⁴, Лейлан ⁵⁰⁵ и крепости Тарака и Сару-Курган. Таким образом обстояли их дела во время начертания этого несовершенного сочинения, о будущем же ведает знаток секретов и тайн.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

О правителях берадоста

[Глава] состоит из двух параграфов

Да не останется скрытым, что правители берадоста происходят из племени гуран и, согласно наиболее достоверной традиции, от сыновей Хилала б. Бадра Хасанвайха, что были; правителями Динавера и Шахризура. Хилал погиб в битве с [345] вали Хамадана Шамсаддаула Дайлами, и сыновья его оказались в этих районах. Их было три брата: один вместо отца стал правителем Шахризура, другой брат — правителем аширата ако ⁵⁰⁶, третий же вначале прибыл в округ Хан-Алмас ⁵⁰⁷, относящийся к Урмии, и стал владетелем тех районов на правах мулька. Постепенно их положение улучшалось, пока не достигли они степеней эмиров. Среди людей [племени] берадост бытует поверье, что их правители принадлежат к потомкам Билала, но это ошибка — [его имя] Хилал.

/297/ Самым мужественным в том роду и самым выдающимся в той семье был сын Султан Ахмада — Гази-Киран, который еще до подчинения эмиров Курдистана порогу шаха Исма'ила перебил в одном сражении много народу — около тысячи человек из кызылбашских отрядов, что находились в Урмии. Когда вместе с эмирами и правителями Курдистана он удостоился счастья лобызать ковер шаха Исма'ила, [шах] оказал ему почет и уважение и, поименовав Гази-Кираном (*** — обладатель счастливого сочетания звезд, непобедимый герой.), пожаловал ему вместе с грамотой на правление округа Тергавер ⁵⁰⁸, Сомай, Дул вместе с прилегающими и относящимися к ним районами и крепостями.

Позднее вместе с правителями и эмирами Курдистана он прибыл к высокому порогу султана Салим-хана. Когда султан Сулайман-хан Гази повернул поводья [своих] устремлений в сторону Тебриза и Азербайджана, намереваясь завоевать страну персов, Гази-Киран, удостоившись чести [присутствовать] на обсуждении похода, достиг счастья лицезреть султана (Букв, “близости к султану”.). Речи его по поводу мнений и планов в отношении персов пришлись по нраву государю и, являя ему свою благосклонность и внимание, тот пожаловал помимо его санджака определенную сумму с вилайета Эрбиля, Багдада и Диарбекира. Вознесенный и отмеченный монаршими щедротами, [Гази-Киран] долгое время оставался полновластным и суверенным правителем и дожил до [весьма] преклонного [346] возраста (Букв. “получил долгую жизнь”.). После смерти на страницах времени он оставил двух сыновей, поименованных Шах Мухаммад-беком и 'Али-беком.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах Сомая Шах Мухаммад-бек б. Гази-Киран

После смерти отца он взялся за дела власти и после нескольких лет правления был принят под сень господней милости. После него осталось четыре сына: Будак-бек, Хасан, Искандер и Зайнал. Эмират /298/ утвердился за его старшим сыном.

Будак-бек б. Шах Мухаммад-бек

После смерти отца согласно монаршему повелению султана Салим-хана он посягнул на ожерелье эмирата и тоже отбыл из этого бренного мира в обитель вечности. После него осталось четыре сына по имени Авлийа-бек, Шах Мухаммад-бек, Шах Кули-бек и Саййиди. Поскольку сыновья его были [тогда] малолетними и править еще не могли, власть над Берадостом утвердилась за его братом Хасан-беком.

Хасан-бек б. Шах Мухаммад-бек

После [смерти] его брата на основании султанского указа ему была пожалована и дарована должность эмира [племени] берадост. Но поскольку с аширатами и племенами обходился он неподобающе, и соседние эмиры были им [тоже] недовольны, [местное] население на него пожаловалось, и по совету Зайнал-бека он направился к [монаршему] порогу. На имя эмира эмиров Вана последовал августейший рескрипт, повелевающий заняться рассмотрением дел Хасан-бека. На основании непререкаемого, как судьба, фирмана тот вызвал [347] Хасан-бека в ванский диван и после расследования и дознания повесил его на дереве, что находилось внутри дворца. После его казни через повешение власть над [племенем] берадост утвердилась за 'Али-беком.

'Али-бек б. Гази-Киран

После казни Хасан-бека по совету и с одобрения Хусайн-паши высочайшим порогом султана Салим-хана управление было передано 'Али-беку. После нескольких лет его власти ашират берадост пожелал перейти в подчинение к Авлийа-беку, изменил 'Али-беку и направился к порогу покойного государя с просьбой [передать] управление Авлийа-беку.

Урмийский эмират, который во время завоеваний Хусрав-паши был утвержден за Искандар-беком б. Шах Мухаммад-беком, /299/ был от него отобран и пожалован 'Али-беку. Потеряв Урмийский округ, Искандар-бек отрешился от власти, избрал угол затворничества и посвятил себя служению [богу]. 'Али-бек же после одного года правления в Урмии был принят под сень господнего милосердия. Детей мужского пола после него не осталось.

Авлийа-бек б. Будак-бек б. Шах Мухаммад-бек

Он был ребенком, когда умер отец, поэтому наследственная власть на несколько лет перешла к его двоюродным братьям. Когда же на челе его упований заблистали знаки зрелости и здравомыслия, а на лбу его счастья воссияли лучи могущества и талантов, ашираты и племена Берадоста отправились к высокому, как небо, дворцу покойного государя ради [испрошения] эмирата для Авлийа-бека. Их просьба была удостоена чести благосклонного приятия — в 985 (1577-78) году 'Али-бек был смещен с поста эмира, [власть] пожаловали Авлийа-беку. И ныне, в 1005 (1597) году, эмират Сомая безраздельно принадлежит ему. [348]

ПАРАГРАФ ВТОРОЙ

Об эмирах Тергавера и Кале-Давуд ⁵⁰⁹ Насир-бек б. Шир-бек б. Шайх Хасан-бек

Один из их предков по имени Султан Ахмад отделил от вилайета Берадост округ Тергавер и стал его владетелем на правах [держателя] санджака. С начала составления этого несовершенного сочинения и поныне он принадлежит Насир-беку, мужу храброму и отважному до безрассудства. [Сейчас] ему более восьмидесяти лет. С аширатом дайри, подчиненным Зайнал-беку Хаккари, у него было столкновение, вызванное пограничными спорами, /300/ [в результате чего] от обеих сторон погибло около ста человек.

Насир-бек неоднократно покидал [свои] владения и уходил на службу к шаху Тахмасбу. Зайнал-бек, назло ему оказывавший покровительство его сыну по имени Шир-бек, передал [Шир-беку], отобрав у [отца], округ Сомай на правах санджака. Шир-бек, терзаемый обидой за отца, умер от чумы, так и не насладившись жизнью и властью.

После смерти Шир-бека округ Тергавер утвердился за одним из его двоюродных братьев Зайнаддин-беком. Зайнаддин-бек вместе с [другими] эмирами Курдистана погиб в сражении с кызылбашами во время завоевания Тебриза в районе Саадабада. Насир-бек во второй раз присоединил округ Тергавер к своему санджаку. И вновь тот округ на правах санджака от порога покойного султана получил некий Хизр-бек, [но] Насир-бек убил его. Затем [Тергавер] был пожалован Йусуф-беку, потом — Шах Мухаммад-беку, а после него утвержден за Хусайни-беком б. Шайх Хасан-беком, которому и принадлежит в настоящий момент.

У Насир-бека было восемь сыновей по имени Шир-бек,. Йусуф-бек, Кара-хан, Сару-хан, Шах Мухаммад, Тимур-хан Хусайни и Хайдар. Как уже упоминалось, Шир-бек умер от чумы. [Другие два] его сына, Йусуф-бек и Тимур-хан, погибли от руки Хизр-бека, а его сын по имени Сару-хан был убит своим братом Хусайни-беком. [349]

ГЛАВА ПЯТАЯ

Об эмирах [племени] махмуди

Да не останется скрытым пред неведающею пороков природою и истинным разумом красноречивых, достигших высшей степени совершенства, и историков, являющих путь духовного совершенствования, что родословная эмиров [племени] махмуди восходит к мерванидским султанам. По другой версии, они приходятся двоюродными братьями правителям Джезире.

/301/ Во времена туркмен Кара-Койунлу в Азербайджан с племенами и аширатами прибыл некий Шайх Махмуд, согласно одному преданию, из Сирии, согласно другому — из Джезирейи Умарийе. Кара Йусуф передал им для жительства крепость Ашут ⁵¹⁰, а Шайх Махмуда включил в число своих слуг и мулазимов. Не раз воочию наблюдая проявляемое им мужество, [Кара Йусуф] закрепил за ним на правах эмирата округа Ашут и Хошаб ⁵¹¹, а то племя поименовал махмуди.

После смерти отца за дела власти взялся мир Хусайн-бек б. Шайх Махмуд. Во времена государей Ак-Койунлу звезда его счастья вознеслась еще выше — к владениям мир Хусайна был присоединен округ Албак, отобранный у правителей Хаккари. Благодаря помощи и содействию туркменских [государей] он нанес не одно поражение войску 'Иззаддин Шира и захватил вилайет Шамбо ⁵¹². 'Иззаддин Шир послал к правителю Бидлиса гонца с просьбой помочь [расправиться] с племенем махмуди. Правитель Бидлиса отправил с [ним] большой отряд во главе с Шайх Амиром билбаси на помощь 'Иззаддин Ширу. Когда мир Хусайн, преисполненный величия, находился на берегу реки Хошаб ⁵¹³, что получила известность как Джамм-и Мир Ахмад, Шайх Амир вместе с войском 'Иззаддин Шира внезапно напал на него. С обеих сторон запылал огонь сражения, крики героев и витязей достигли небесной сферы. Под ударами стрел предопределения пал мир Хусайн, и после него остался один сын по имени мир Хамид. [350]

Мир Хамид б. мир Хусайн

После гибели отца он занял его место и долгое время таким образом находился в рядах кызылбашских эмиров. /302/ Когда же он поручил хранение жизни назойливому посланцу смерти, на память после него осталось три сына: мир Шамс-аддин, 'Иваз-бек и Амира-бек.

'Иваз-бек б. мир Хамид

После смерти отца он стал мирлива Хошаба и взялся за управление аширатом махмуди. ['Иваз-бек] вступил в пререкания и споры с правителем Вана и Востана Уркмаз-султаном, который охранял те [районы] на правах наместника шаха Исма'ила. Уркмаз-султану удалось схватить 'Иваз-бека и заточить в Ванской крепости. [Тот], уже находясь в заключении послал к правителю Бидлиса Шараф-хану за помощью. Шараф-хан немедля направил к Уркмаз-султану послание и гонца с просьбой освободить 'Иваз-бека, но просьба была отвергнута. [Тогда] Шараф-хан самолично направился в Ван и остановился в верховье реки Харкум.

Уркмаз-султан, пренебрегая [требованием] освободить. 'Иваз-бека, ступил на путь [открытой] вражды. Шараф-хан со своей стороны повелел [своим] людям предать область Вана и Востана разрушению и грабежу. Обеспокоенный Уркмаз-султан был вынужден освободить 'Иваз-бека из заточения и отослать к Шараф-хану.

После этого 'Иваз-бек некоторое время пребывал в рядах эмиров шаха Тахмасба и, присоединив к Хошабу округ Албак, несколько лет владел [теми областями] в качестве наместника кызылбашей. Когда он умер, после него осталось, пять сыновей: Хусайн-Кули-бек, Шах 'Али-бек, Хамза, Хасан и Будак.

Что касается Хусайн-Кули-бека, то в правление султана Сулайман-хана Гази после завоевания Бидлисского вилайета ему был пожалован на правах санджака округ Карджиган ⁵¹⁴. Позднее он был смещен, /303/ отправился в Диарбекир и [351] там умер. После него остался один сын по имени Байандур-бек, который на основании указа покойного султана владеет на правах санджака крепостью Нуван, относящейся к Хою, с того дня когда она была завоевана.

Шах 'Али-бек некоторое время был эмиром [племени] махмуди на правах наместника шаха Тахмасба. Позднее он был убит мирлива Албака Хусайн-беком б. Амира-беком. После него остался единственный сын по имени Халид-бек, которому в настоящее время принадлежит на правах санджака район Чорс ⁵¹⁵.

[Третий] сын ['Иваз-бека] Хамза-бек после гибели своего брата на основании указа шаха Тахмасба вместе с племенем махмуди признал власть Дилу Пири, которому был передан пост эмира махмуди. Позднее [люди племени] махмуди убили Дилу Пири, а Хамза-бека поставили на правление. Шах Тахмасб насильственно залучил его к себе и посадил в тюрьму. Некоторое время спустя он освободил его из заточения и определил вместе с группою знати [племени] махмуди на службу к Хаджжи-беку думбули. Позднее он и знатные [племени] махмуди были убиты в Хое Хаджжи-беком. Управление [племенем] махмуди шахским диваном было передано Хан Мухаммаду б. Шамсаддину б. мир Хамиду. Несколько дней спустя правитель Вана Шах 'Али-султан Хусайни схватил Хан Мухаммада и заточил в Ванской крепости; земли и вилайет [племени] махмуди шахским диваном были пожалованы [племени] думбули.

Племя думбули после аширата мам-рашан ⁵¹⁶, немногочисленные отряды которого засели — один в крепости Акче-кале, а другой — в крепости Хошаб, целиком с покорностью прибыло на службу к Хаджжи-беку. Хан Мухаммад каким-то образом освободился из заточения в Ване /304/ и добрался до отряда [из племени] мам-рашан, что находился в Акче-кале. Услышав об этом, часть племени махмуди поспешила к нему на службу, и однажды ночью, воспользовавшись темнотою, [Хан Мухаммад] в сопровождении проворных молодцов внезапно напал на Хаджжи-бека думбули, который стоял под крепостью Ашут, и нанес ему поражение. Хаджжи-бек был [352] ранен и, претерпев тысячу злоключений, поспешил укрыться в крепости. Много людей племени думбули погибло в той схватке.

Хан Мухаммад отправил человека в Диарбекир к здешнему эмиру эмиров Рустам-паше и засвидетельствовал покорность и послушание двору султана Сулайман-хана Гази. Когда об этом стало известно шаху Тахмасбу, он составил на имя Хан Мухаммада и послал ему грамоту на управление [племенем] махмуди. Позднее должность правителя махмуди диваном шаха Тахмасба была утверждена за Хусайн-беком. Хан Мухаммад добровольно отказался от управления махмуди и удовольствовался местом под названием Акче-кале. Кроме того, османским диваном ему было определено ежедневно сто акче из казны Диарбекира, и он был в рядах мутафа-риков Вана. Прожил [Хан Мухаммад] долго и на границе с кызылбашами во имя османцев засвидетельствовал [свое] мужество и отвагу. У него четыре (?) сына: малик Халил, мир Шамсаддин и Саййид Мухаммад. После смерти отца среди братьев разгорелся спор из-за Акче-кале. Малик Халил погиб от руки своего брата. [Другой] сын по имени Саййид Мухаммад еще при жизни родителя умер, и в настоящее время место отца в Акче-кале занял [третий] сын [Хан Мухаммада] по имени мир Шамсаддин — юноша, наряженный в убранство из дарований и мужества.

Амира-бек б. мир Хамив

После смерти 'Иваз-бека /305/ управление племенем махмуди было передано ему кызылбашским диваном. Когда между Улама такалу и правителем Бидлиса Шараф-ханом начались военные действия, Амира-бек в день битвы оставил ряды Шараф-хана и присоединился к войску Улама. Но там тоже он не проявил большой искренности и повернул поводья своих устремлений на служение к шаху Тахмасбу. Об этом стало известно султану Гази Сулайман-хану. Направляясь от зимних становищ Багдада на завоевание Тебриза, в летовках Уджана ⁵¹⁷, куда прибыл Амира-бек с новым изъявлением [353] покорности султанскому двору, государь обитаемой части света послал за ним одного из слуг двора. В соответствии [со словами]: “Изменник — [всегда] трус” — курды государева чауша убили и приготовились к сражению. Весть об этом разнеслась по всему августейшему лагерю. Со всех сторон бросились на [Амира-бека], людей его перебили, а его с несколькими друзьями схватили и доставили в диван. В ту же минуту ревностный блюститель закона султаната казнил его в диване, и после него осталось два малолетних сына: Мансур-бек и Зайнал-бек.

По достижении [его] сыновьями возраста зрелости и здравомыслия, в год, когда султан Сулайман-хан Гази предпринял поход на Нахчеван, оба брата отправились ко двору шаха Тахмасба. Мансур-беку пожизненно был пожалован округ Сокманабад ⁵¹⁸, подчиненный Хою, на правах санджака, а его брата Зайнал-бека [государь] ввел в число славных кур-чиев. Когда на престол владычества восшествовал шах Исма'ил второй, Мансур-бек отправился к нему на службу и удостоился благоволения государя, /306/ осыпавшего его [своими] милостями и щедротами.

После смерти шаха Исма'ила, когда дружба и взаимное расположение между государями (Имеются в виду турецкий султан и иранский шах.) сменились враждою и неприязнью, Мансур-бек, которому османским диваном через эмира эмиров Вана Хусрав-пашу было обещано на правах оджака и мулька пожалование округа Баргири, прибыл с покорностью в Ван. Кроме того, ему даровали в качестве арпалыка округ Муша, а Зайнал-бек получил зи'амат.

Когда Зайнал-бек умер, после него осталось два сына по имени Хамза-бек и Кубад-бек. В 1002 (1593-94) году его сыну Хамза-беку на основании прошения Джа'фар-паши был пожалован на правах санджака округ Солдуз, относящийся к Мераге. Когда часть улусов и племен махмуди направилась в Солдуз, а, как уже отмечалось при [описании] обстоятельств [племени] мукри, [ашират махмуди] враждовал с Шайх Хайдаром, меж ними произошла стычка. Были убиты Хамза-бек [354] вместе со своим братом Кубад-беком и около ста человек из аширата махмуди и его сторонников. Их имущества и пожитки были пущены племенем мукри на ветер расхищения и грабежа.

Хасан-бек б. 'Иваз-бек б. мир Хамид

Это человек, который устранил езидскую ересь в аширате махмуди, настоял на соблюдении поста, молитвы, хаджжа и подаяния, побуждал детей своих к чтению слова предвечного (Корана) и изучению религиозных обязанностей и догм и основал мечети и медресе. Как упоминалось выше, когда эмират Махмуди утвердился за Хан Мухаммадом б. Шамсаддином, Хасан-бек бежал ко двору шаха Тахмасба. Шах принял его милостиво (Букв, “удостоил его милостивого взора”,), пожаловал ему управление /307/ махмуди и крепость Хошаб и разрешил уехать.

Хан Мухаммад выступил ему навстречу, добровольно отказался от должности эмира [племени] махмуди и удовольствовался местечком под названием Акче-кале, что с давних времен принадлежало отцам и дедам его. Хасан-бек тоже не стал чинить ему препятствий, а когда султан Гази Сулайман-хан направился в Азербайджан с намерением завоевать Иран, Хасан-бек, сознавая [свою] слабость и неуверенное положение, отбыл к сулайманову порогу. Как и прежде, ему был пожалован пост эмира Хошаба и [племени] махмуди. С того времени он неизменно служил государю верой и правдой. Когда эмир эмиров Вана Искандар-паша пошел на Хаджжи-бека думбули и убил его в Хое, в том сражении Хасан-беком были проявлены смелость и мужество, отвага и героизм. Искандар-паша доложил об истинном положении дел его у подножия сулайманова трона — прибежища халифата. Великодушный к друзьям и беспощадный с врагами государь отличил и вознес его среди равных почетным халатом и золотой саблей. Кроме того, он пожаловал ему в качестве арпалыка около двухсот тысяч акче с деревень и поселений ⁵¹⁹ [355] августейших доменов в Диарбекире и даровал высочайший указ не взимать налог за [пользование] летними пастбищами и стойбищами с тридцати тысяч [принадлежащих] улусам махмуди овец, что уйдут на летние и зимние кочевья.

И поистине [Хасан-бек], соблюдая обязанность верности и следуя путем мужества и отваги, не оставлял без внимания ничтожнейшую из мелочей служения и самоотверженности, особенно когда покойный султан Мурад-хан послал войска в страну кызылбашей на завоевание Ирана. /308/ Никогда, ни в какую эпоху эмиры Курдистана не добивались такого возвышения, какое выпало на долю Хасан-бека и аширата махмуди в то смутное и тревожное время.

В правление Искандар-паши он поспорил в ванском диване с правителем Хизана Султан Ахмад-беком за первенство и [право] сидения в ванском диване, и вышел августейший указ султана Сулайман-хана, дабы никто, кроме правителя Хаккари Зайнал-бека, не имел над ним старшинства. После пятидесяти лет независимого правления в 993 (1585) году [Хасан-бек] погиб от руки кызылбашей в сражении с ними при Саадабаде во время завоевания Тебриза. Год спустя, когда победоносные войска под предводительством везира Фархад-паши выступили на помощь эмиру эмиров Тебриза Джа'фар-паше, его останки собрали, привезли и погребли в Хошабе при медресе, им же построенном.

У него было три сына: 'Иваз, Шир-бек и Шайхи-бек. ['Иваз-беку] еще при жизни [отца] был передан округ Маку, относящийся к Нахчевану, на том условии, что он отберет его у кызылбашей, построит там крепость и станет владетелем на правах оджаклыка и икта'-тамлики. После двадцати лет пребывания в тех районах в конце 1002 (1593-94) года ['Иваз-бек] вместе с эмиром Тебриза Хизр-пашой пошел войною на Шайх Хайдара, желая отомстить за убийство своих двоюродных братьев Хамза-бека и Кубад-бека и, как упоминалось выше, погиб от руки Шайх Хайдара вместе с немногочисленным [своим отрядом] на подступах к крепости. Санджак Маку на тех условиях, на которых он принадлежал 'Иваз-беку, был пожалован и дарован государем — /309/ [356] покорителем вселенной — султаном Мурад-ханом его сыну по имени Мустафа-бек [в знак] безграничного благоволения. И ныне он находится в его распоряжении. Район Нахчеванского Ордубада ⁵²⁰ некоторое время на правах санджака принадлежал его сыну по имени 'Али-бек.

Стараниями и заботами Хасан-бека большинство [его] двоюродных братьев и знати [племени] махмуди достигли высоких степеней и завладели, отобрав у кызылбашей, под видом тимаров и зи'аматов на правах икта' ⁵²¹ благоустроенными деревнями и прекрасными селениями в вилайетах Азербайджана и Армении. И [можно сказать] без малейшего преувеличения, Хасан-бек был человеком состоятельным и правосудным, радел об интересах [своего] аширата. Он составил целую книгу, в которой пункт за пунктом приводил всякого рода услуги, благородство, доблесть и мужество, оказанные и проявленные во имя государей рода 'Усмана сынами аширата махмуди со времени [их] повиновения османскому двору до дня смерти. Каждый пример им приводился полностью и был заверен подписью и печатью беглербегов, дафтардаров и кази Вана и других курдских эмиров. Наконец, для наложения печати он представил ту книгу высокодостойным сардарам, потом отослал [ее] во дворец покойного государя султана Мурад-хана и украсил сиятельной монаршей монограммой. И всякий раз когда его одолевали какие-либо пожелания и нужды, он с упомянутой книгой отправлялся в славный августейший диван и говорил, что ему нужно. Неизменно на полях сражений и в меджлисах требование принималось во внимание, и у врагов не было сил, чтобы устоять перед ним.

Шир-бек б. Хасан-бек

Еще при жизни отца, который передал своему старшему сыну 'Иваз-беку санджак Маку, Шир-беку, второму сыну, был оставлен санджак Хошаб и должность эмира махмуди. /310/ Человек он благочестивый, нравом [напоминает] суфия, большую часть времени посвящает беседам с учеными и просвещенными или проводит в обществе суфийских шейхов. Он [357] совершил паломничество в Каабу и оказывает отшельникам, служителям господа и дервишам благодеяния и милости. Ашират и племена обретают в его деяниях удовлетворенность и утешение. Вот уже двенадцать лет как он управляет Хошабом и возглавляет эмиров, племена и знать махмуди.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Об эмирах [племени] думбули

Как явствует из чарующего сердце повествования достойных доверия рассказчиков, родословная эмиров [племени] думбули восходит к некоему арабу из Сирии по имени 'Иса. По одной версии, он происходил из Джезире-йи Умарийе, [затем] попал в Азербайджан, и [ныне] покойные государи пожаловали ему на правах оджаклыка округ Хойского Сокманабада. В течение долгого времени он проживал там, изо дня в день под его началом собирались ашираты и племена. Вначале эмиры и ашираты думбули следовали презренной езидской вере, [но] впоследствии их эмиры — те, что известны как потомки 'Иса-бека, и часть аширатов отказались от той ереси и обратились на путь людей сунны и общины. Остальные по-прежнему упорно держатся своих нечестивых убеждений.

Согласно другой, наиболее правдоподобной версии, ашираты думбули появились из вилайета Бохти, и среди курдов их называют “думбул-и бохт”. Во времена туркменских [государей] Ак-Койунлу один из потомков 'Иса-бека по имени Шайх Ахмад-бек добился высоких степеней. Крепость Бай и часть вилайета Хаккари после их завоевания была передана ему, и на протяжении долгого времени управление крепостью Бай было препоручено племени думбули. Когда умер Шайх Ах-мад-бек, /311/ после него осталось два сына по имени Шайх Ибрахим и Шайх Бахлул. Место отца на основании его завещания заступил Шайх Бахлул. В конце концов после непродолжительного правления он вознес знамя эмирата в потустороннем мире. После него осталось семь сыновей по имени Джамшид [358] бек, Мухаммад-бек, Халик-вирди-бек, Хаджжи-бек, Ахмад-бек, Исма'ил-бек и Джа'фар-бек.

Хаджжи-бек б. Шайх Бахлул-бек

В служении порогу шаха Тахмасба соединял он преданность с чистосердечной привязанностью, и упомянутый государь со своей стороны оказывал ему покровительство. К Сокманабаду он присоединил область Хоя и пожаловал [Хаджжи-беку] в управление, поименовал его Хаджжи-султаном и препоручил его заботам охрану и защиту ванской границы и наблюдение за рубежами [страны].

Когда кочевники-курды, [эти] злонравные подобия дивов, ни во сне ни наяву не видавшие [даже признаков] цивилизации, вступили в цитадель Хоя, каждый из них возомнил себя подобным Гударзу, Гиву и Саму, [сыну] Наримана. “Шах Тахмасб поставил нас против войска Рума”, — говорили они.

Рассказывает поэт — стихотворение:

Потерял [по пути] в Каабу курд осленка,
Побежал он в Каабу и принялся кричать и браниться:

“Какая долгая дорога в этой пустыне,
Что удивительного, что осел у меня потерялся?”

Только это сказал курд, смотрит —
позади него снова [стоит] осел, Увидел осла, засмеялся

И сказал: “Осел мой пропал,
А нашелся благодаря [моим] стенаниям”.

Если бы не оплакивал курд осла,
Так и пропал бы осел, а с ним и груз.

Словом, они обнаружили такое высокомерие и спесь, что больше того и представить невозможно. Так, известно, что несколько человек из знати зашли в лавку кондитера и съели много сластей. Когда они собрались уходить, хозяин /312/ кондитер потребовал с них плату за сласти. [Тогда] они сказали: [359] “Нам государь пожаловал город вместе со сластями”. В народе известна такая тюркская пословица: “Город наш — наша и халва”.

Еще о них рассказывают следующее. В один из пятничных дней группа мусульман думбули пришла в соборную мечеть Хоя послушать хутбу. Когда хатиб, следуя обычаю имамитов, упомянул имена двенадцати имамов,— да будет ими доволен Аллах! — они (курды) возмущенно стали переговариваться друг с другом: “Что это за хатиб? Имена Хаджжи-бека и его братьев не упомянул, а назвал имя Джа'фар-бека, который приходится [им] братом младшим. Если и потом хатиб не включит в хутбу имя Хаджжи-бека и его братьев, мы больше не присутствуем на пятничном намазе”. И о том народе рассказывают множество такого рода шуток, от приведения которых предпочтительнее воздержаться.

Словом, в течение своего непродолжительного правления в Хое Хаджжи-бек несколько раз, желая отомстить, выступал против аширата махмуди, с которым у [аширата думбули] была старинная вражда, но, как упоминалось выше, при [описании] обстоятельств племени махмуди, всякий раз возвращался ни с чем. В конце концов по наущению Хасан-бека и Хан Мухаммада махмуди эмир эмиров Вана Искандар-паша неожиданно напал на него в Хое. Хаджжи-бек вместе с многочисленным отрядом из племени думбули погиб, и после него остался единственный малолетний сын по имени Хаджжи-бек.

Ахмад-бек б. Бахлул-бек

Первое время округ Сокманабад диваном шаха Тахмасба был передан ему. После убийства Хаджжи-бека ашират думбули пребывал в нерешительности, к которой из сторон примкнуть, /313/ и держал то [сторону] румийцев, то [сторону] кызылбашей. Свернув с пути постоянства и верности, они действовали вопреки воле шаха Тахмасба. [Так продолжалось], пока не возвратился из похода на Нахчеван султан Сулайман-хан Гази. Всех трех братьев: Ахмад-бека, Исма'ил-бека и [360] Джа'фар-бека — в сопровождении группы кызылбашских эмиров шах Тахмасб отправил в Ардахан ⁵²² и тайно так договорился с эмирами: “В такой-то день вы перебьете эмиров и ашираты думбули, я же предам в жертву блестящему кинжалу их курчиев, что находятся при высоком дворе”.

В назначенный день кызылбашские эмиры убили в Ардахане всех трех братьев и четыреста удальцов из племени думбули. Шах Тахмасб же казнил около двадцати-тридцати курчиев из того племени. Мансур-бек б. Мухаммад-бек бежал из Ардахана, явился к порогу султана Гази и снискал государево благоволение и безграничные щедроты монарха.

Мансур-бек б. Мухаммад-бек б. Бахлул-бек

[В знак] беспредельного султанского благоволения ему были пожалованы на правах санджака области Котур-дараси ⁵²³ и Баргири. Под его знаменем собрались [все] избежавшие расправы из [племени] думбули. До конца дней своих он управлял теми районами и оставил после смерти двух сыновей по имени Вали-бек и Килидж-бек.

Вали-бек б. Мансур-бек

После кончины отца должность его была пожалована [Вали-беку]. И без преувеличения [можно сказать], это человек, превосходящий всех [своей] доблестью и мужеством и достойный высокого сана эмира и правителя. Ныне, в 1005 (1596-97) году, ему на правах оджака принадлежат округа Котур-дараси и Абгай ⁵²⁴. /314/ Его брату Килидж-беку во время завоевания Нахчевана на правах санджака была, пожалована область. Аваджик ⁵²⁵, и поныне он является полновластным ее владетелем.

Хаджжи-бек б. Хаджжа-бек

Ему было два месяца от рождения, когда убили его отца. Его назвали именем отца и в соответствии с обычаем курдов: шах Тахмасб определил ему из казны содержание. По [361] достижении им возраста зрелости и разумения [государь] включил его в ряды славных курчиев, а во время мятежа Султан Байазида пожаловал ему на правах эмирата округ Абага. Под его знаменем собралась часть племени думбули, и около двадцати лет вершил он дела правления. После смерти шаха Исма'ила второго во времена шаха Султан Мухаммада, когда сардар Мустафа-паша спустился вниз по берегу реки Канук ⁵²⁶, и Амир-хан неожиданно ночью обрушился на мусульманское войско, — в том сражении Хаджжи-бек вместе с несколькими кызылбашскими эмирами утонул в пучине смерти, [поглощенный] водами Куры.

И в настоящее время Сокманабад, двором султана — прибежища всепрощения — пожалованный Назар-беку и потомкам Хаджжи-бека во времена [их] повиновения султану, принадлежит потомкам Хаджжи-бека. И его старшего сына тоже звали Хаджжи-беком.

Султан 'Али-бек б. Джамшид-бек б. Бахлул-бек

Когда шах Тахмасб, утратив расположение к племени думбули, пожаловал приказ на истребление того народа, Султан 'Али-бек входил в число великих государевых курчиев. Ему было поручено получить поземельную подать с Исфахана. Когда из следуемых для сбора сумм он получал сто. туманов, стало известно о казни [его] братьев, братьев [его] отца и [людей] племени думбули.

/315/ [Султан 'Али-бек] бежал в Ван, захватив с собой и сто туманов. Некоторое время он тайно проживал среди аширата думбули. Как только шах Тахмасб смилостивился над племенем думбули и положил его проступки в нишу забвения, Султан 'Али-бек направился к шахскому двору, захватив сумму в сто туманов. Он засвидетельствовал свою искреннюю преданность и верность, был отмечен государевыми милостями и монаршими щедротами и, как прежде, включен, в число великих курчиев.

Когда шаху Султан Мухаммаду стало известно о смерти Хаджжи-бека, он передал пост эмира [племени] думбули [362] Султан 'Али-беку и пожаловал ему округ Сулейман-сарай ⁵²⁷ и половину округа Абакай, соединив их воедино. Спустя несколько лет, в продолжение которых он оставался эмиром, он проживал в Шаруре ⁵²⁸ в бедности, поскольку упомянутые округа в результате смут пришли в запустение и не приносили никакого дохода. Ежегодно из податных обложений Дерейе Алкис ⁵²⁹ и Шарура, относящихся к Нахчевану, он получал некоторую сумму, назначенную ему для проживания. Там [в Шаруре] в назначенный судьбою срок он отбыл в потусторонний мир, и после него осталось три сына: Назар-бек, Килидж-бек и Хусайн-бек.

Назар-бек б. Султан 'Али

После смерти отца диваном шаха Султан Мухаммада должность эмира [племени] думбули была передана ему. Когда Ереван перешел в завоевательную десницу руководителей державы рода 'Усмана и везир Синан-паша был назначен на охранение тех районов, Назар-бек с несколькими кызылбашскими эмирами из племен румлу ⁵³⁰, албаут ⁵³¹, чемишгезек и саадлу ⁵³², что издавна проживали в Чохур-Сааде, облачился в одеяние паломника к османскому небесноподобному двору. Благодаря посредничеству Синан-паши Джигал-оглы /316/ в Эрзеруме он удостоился служения сардару Фархад-паше. Как и прежде, [в знак] высокого государева расположения Назар-беку и его брату Килидж-беку были пожалованы области Чалдыран, Сулейман-сарай и Сокманабад.

Поскольку [уже] в продолжение некоторого времени [сначала] диваном шаха Тахмасба, а впоследствии на основании ярлыка покойного султана Сокманабад был присоединен к санджаку Баргири и пребывал во владетельной деснице Мансур-бека махмуди на правах икта'-тамлики, [он] не спешил передавать ту область Назар-беку. На основании всемилостивейшего указания султана сардаром Фархад-пашой была подписана новая грамота [на правление]. Тогда Назар-бек, изъявив покорность государеву порогу, договорившись с Силан-пашой относительно владения областью Сокманабада, [363] что с давних времен была наследственным оджаком племени думбули, имея на то исполненный категоричности августейший указ, решил силой завладеть Сокманабадом.

С обеих сторон поднялась смута и споры, и старинная вражда возобновилась. Дело дошло до применения меча и копья. Оба племени, собрав своих людей и сторонников, выстроили одно перед другим свои ряды. Назар-бек, его брат Хусайн-бек и восемьдесят человек из [племенной] знати думбули пали в той схватке во прах уничтожения.

Килидж-бек б. Султан 'Али-бек

После убийства своих братьев он с эмирами и людьми [племени] думбули прибыл в Эрзерум на службу к сардару Фархад-паше в надежде на глубокое и внимательное расследование [дела]. Сардар со своей стороны приказал явиться Мансур-беку и другим знатным [племени] махмуди, которые принимали участие в битве. Сочинитель [этих] строк тоже присутствовал на том собрании.

/317/ Когда приступили к внимательному расследованию, причиной смуты установили два друг другу противоречащих приказа, которые сардар передал просителю и истцу. Стихотворение:

Тот, кто покорен своей участи и довольствуется ею,
Будет до конца дней своих могуч и почитаем.

Тот же, кто следует лишь собственному желанию,
Кончит тем, что станет нищим.

В конце концов отмеченный справедливостью сардар наложил на свои уста печать молчания, облачился при вынесении правосудного решения в одеяния снисхождения и, следуя [пословице]: “Сеййид судебных решений — мир”, избрал путь примирения. Когда в отношении обеих сторон намерения сардара выяснились, он постановил, чтобы Мансур-бек отказался от округа Сокманабад в пользу внука покойного Хаджжи-бека [по имени] Хаджжинбек. Область Чалдырана на правах [364] санджака была пожалована Килидж-беку, дабы они прекратили споры и вражду. При всем своем недовольстве племя думбули было вынуждено пойти на это временное примирение и возвратилось обратно (Три последующие главы в тексте опущены.).

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

О правителях Калхора

Они составляют три ветви и свою родословную возводят к Гударзу, сыну Гива. Во времена кайанидских монархов Гив был правителем города Вавилона, который известен [под названием] Куфы. У него народился сын по имени Рухам, который по приказу кайанидского [государя] Бахмана повел войска на Иерусалим и Египет и учинил [там] многочисленные погромы и убийства. А детей Израиля погибло столько, что на их крови могла работать мельница. Историки назвали его Бахт ан-Насром. Позднее Бахт ан-Наср занял султанский трон, и с того времени управление той страной принадлежит их потомкам. Ашират их называют гуран.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

О правителях Палангана

/318/ Из той династии, на основании устной традиции и преданий, известно четверо. Первый — Гайбаллах-бек был мужем весьма достойным, благочестивым и добродетельным. К крепостям и округам, которые принадлежали тому народу, относятся крепости Див-диз, Нав-диз, Дизман, Гувах-гуз, Мур, Галана, Ношур и Маравидиман ⁵³³. Первое время он был вассалом шаха Исма'ила.

После его смерти место отца заступил его сын Мухаммад. б. Гайбаллах-бек. Наследственный вилайет был ему пожалован диваном шаха Тахмасба. И был он украшен совершенными познаниями и наделен качеством справедливости и [365] правосудия. Ученым и образованным оказывал он неустанное внимание и покровительство. В Палангане он построил медресе и соборную мечеть. Шах Тахмааб взял его дочь в жены, и [таким образом] тот был отмечен знаком родства [с государем] Правил он независимо в течение нескольких лет, и было у него четыре сына: мир Искандар, мир Сулайман, Султан Музаффар и Джамшид-бек. [Еще] при жизни он разделил свой вилайет на четыре части и распределил между сыновьями. Эмира Искандара он поставил своим заместителем и наследником.

Эмир Искандар

После смерти отца он прибыл в Казвин на службу к шаху Тахмасбу и получил новую грамоту на управление. В царствование шаха Исма'ила он прибыл к нему на службу и удостоился многочисленных милостей и щедрот. Управление Паланганом, как и прежде, было передано ему, и он вернулся, достигнув желаемого. После двадцати лет правления жизнь его стала достоянием леопардов и львов смерти, и он вручил душу творцу. Стихотворение:

Не льсти себя надеждой, что эта грозная пучина
Забыла хоть кого-нибудь поглотить.

Правитель Динавера Сулаг-Хусайн такалу после смерти эмира Искандара пошел на крепость Паланган и, покорив ту неприступную твердыню, завоевание /319/ которой, казалось, выходило за пределы возможного, включил в свои владения. Его брат по имени Султан Хусайн убоялся Сулага и отправился в Шахризур на службу к сыну Шамси-паши Махмуд-паше. После смерти шаха Исма'ила, когда дела кызылбашей пришли в расстройство, все головы стало обуревать тщеславие, а умы — честолюбие, правитель Хамадана Вали-хан такалу нанес поражение Сулаг-Хусайну, но войско Шахризура улучило момент и отобрало от племени текелу ⁵³⁴ крепость Паланган. Ныне никого из наследников власти не осталось, и Паланган диваном османской династии на правах санджака передан чужим. [366]

ПАРАГРАФ ВТОРОЙ

Об эмирах Дартанга, что вначале назывался вилайетом Хулван

Одним из правителей тех районов, как довелось слышать автору этих строк, был Сухраб-бек, человек храбрый, великодушный и безрассудный. Он владел следующими округами и крепостями: Пава ⁵³⁵, Баске ⁵³⁶, Алани, Кале-Занджир ⁵³⁷, Завансар ⁵³⁸, Дудман и Зарманики.

После его смерти место отца заступил его сын 'Умар-бек. Вначале это был человек бесстрашный, кровожадный и склонный к пьянству, но впоследствии на него снизошла божественная благодать, и он искренне раскаялся во всех своих прегрешениях. Когда же султан Гази Сулайман-хан покорил, обитель ислама — Багдад, ['Умар-бек] засвидетельствовал свою покорность. Ему было передано наследственное княжество, и снискал он беспредельное государево благоволение. Со времени своего вступления в ряды служителей высокого государева порога он твердо и неуклонно шествовал путем преданного и верного служения падишаху. Прожил он долго и в конце концов утонул в пучине смерти. Стихотворение:

Допустим, насчитываешь ты семь недель [существования]
/320/ Иль оставался здесь семь тысяч лет,

Раз телу нашему [все равно] суждено утонуть,
Какая разница, будет ли [это пребывание] кратким или долгим?

После его смерти за дело правления взялся его сын Кубад-бек. По своему мужеству и великодушию, красоте и достоинству он был корифеем [своей] эпохи и чудом [своего] времени. Владения его — наследственный домен и присоединенные районы включают территорию от пределов Динавера до обители ислама — Багдада. Он не имеет себе равного по численности своих стад и пастбищ, своим несметным богатствам и казне, по обилию друзей и сторонников. [367]

ПАРАГРАФ ТРЕТИЙ

Об эмирах Махидашта

Хотя при написании этого несовершенного сочинения [при нас] не было человека, знающего их вилайет, на основании устной традиции известно, что их старинным оджаком являются Махидашт и Тилавар. Большую часть их аширатов и племен составляют ахшамы. и улусы. Первое время власть над ними принадлежала братьям Шахбазу и Мансуру на правах соучастия. В 1002 (1593-94) году брат, поименованный Мансуром, убил Шахбаза и стал главою всех ахшамов. И ныне ему принадлежит неограниченная власть над тем народом. У Шахбаза был сын по имени Алкас, который, одно время сильно враждовал со своим дядей. [Мансур] каждый год обязался доставлять в диван обители ислама — Багдад около сорока тысяч овец. Наместникам Османской династии и эмиру эмиров Багдада он являет совершенную покорность и повиновение. Это человек решительный и мужественный, превосходящий равных и подобных себе в тех границах несметными богатствами и казною.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Об эмирах Бане

Из восхищающих сердце рассказов достойных доверия авторов и поучительного повествоваяия /321/ старинных исторических сочинений известно, что Бане — название вилайета, перенесенное и на эмиров здешнего аширата. Тот вилайет включает две крепости и один округ, а именно крепость Пируз ⁵³⁹, округ Бане и крепость Шива ⁵⁴⁰. Расположен он между вилайетами Арделан, Бабан и Мукри. Их эмиры имеют прозвище Ихтийар ад-Дин (Избрание веры.), и названы они так потому, что по [368] собственному желанию отреклись от неверия и приняли мусульманство, не подчинившись, [однако], ни одному из мусульманских государей. [Истинное] знание у Аллаха!

Первого из их эмиров, который упоминается в устной традиции и преданиях, звали Мирза-бек б. эмир Мухаммад. Некоторое время он был правителем Бане. Он взял себе в жены дочь правителя Арделана Бига-бека. Он обнаружил полную независимость власти и под конец поссорился и стал враждовать с Султан 'Али-беком Ганлиджем из-за дочери Бига-бека. Султан 'Али-бек поставил на правление в Бане своего брата Катнамаш-бека и изгнал Мирза-бека из [той] области. Мирза-бек обратился за покровительством к Бига-беку и с помощью вышеупомянутого изгнал Катнамаш-бека из вилайета и утвердился на правление. Когда же в положенный природою срок он распростился с этим бренным миром, после него осталось пять сыновей: Будак-бек, Сулайман-бек, Гази-хан, эмир Мухаммад и Угурлу.

Будак-бек б. Мирза-бек

После смерти отца он взялся за дела правления. После нескольких лет его власти его братья эмир Мухаммад и Угурлу, которые появились на свет от другой матери, выступили против него и изгнали его из вилайета. Будак-бек обратился к покровительству /322/ шаха Тахмасба, чтобы, получив от него помощь и поддержку, вернуться в [свои] наследственные владения. [Но скачущая] о двух конях губительница наслаждений [смерть] напала на него и в городе Казвине похитила ценности его души.

Сулайман-бек б. Мирза-Оек

После смерти его брата Будак-бека диваном шаха Тахмасба ему было пожаловано звание эмира Бане. Наместнику Мераги Йул-Кули-беку, сыну Айдин-ага зулкадра было поручено оказать Сулайман-беку содействие и утвердить в должности эмира Бане. Повинуясь приказу, Сулайман-бек с [369] помощью вышеупомянутого приступил к управлению Бане.

Около двадцати лет управлял он теми районами и, поскольку был человеком справедливым и благочестивым, сложным делам эмирата и запутанным вопросам власти выказывал пренебрежение. Дочь свою он отдал в жены своему племяннику Бадр-беку и добровольно отказался от власти в его пользу. Два раза он предпринимал паломничество к двум славным святыням — да возвеличит господь их уважение и почитание! В последний раз он поселился при пречистой могиле и лучезарной гробнице его святейшества благодетеля рода человеческого — да пребудет благословение Аллаха над ним и святым родом его! — и избрал местом обитания пресветлую Медину.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

О курдских эмирах Ирана

[Часть] состоит из четырех параграфов

На скрижалях повествования историки начертали красноречивым, рассыпающим перлы пером [своим], что все курды Ирана делятся на три группы: сийах-мансур, чигини и зенгене. [Согласно тому] что известно на основе предания и что упоминается устной традицией, родоначальниками их были три брата, которые происходили из Луристана, а по другой версии — из [племени] гуран или Арделана. Ради служения государям Ирана оставили они свое отечество и родные места и удостоились скорого возвышения. Все три /323/ брата достигли степени эмира, и те люди, что собрались под их (В тексте “его”.) знаменами, стали называться по их имени.

Названия остальных курдских племен Ирана, которые состоят на службе при эмирах и султанах, таковы: лек ⁵⁴¹, зенд ⁵⁴², рузбахан, матилидж, хасри, шахразули, мазйар, гилани, аминлу, мамлуй, гедж ⁵⁴³, гурани, зикти, каладжир, пазуки, баби, чемишгезек, арабгирлу и другие. Из них [370] четыре племени: пазуки, чемишгезек, арабгирлу и баби с давних времен имеют в своей среде эмиров и благороднорожденных (Букв, “сыновей эмиров”.), которые правят согласно праву наследования. Остальные двадцать четыре курдских рода проживают в Арранском Карабаге и известны под общим названием игирми-дорт ⁵⁴⁴. Во времена шаха Тахмасба среди того народа должность эмира была препоручена некоему Ахмед-беку Пуртал-оглы, дабы в пути и дома, в мирное время и во время военных действий он имел при себе около тридцати тысяч всадников ⁵⁴⁵.

В Хорасане есть еще курдское племя, которое называют гил ⁵⁴⁶. В правление шаха Тахмасба управление им было поручено некоему Шамсаддин-беку. В Иране множество и неизвестных курдских племен, перечисление которых заняло бы много времени, а потому мы от него воздержались. Хвала, господу, которому мы поклоняемся!

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах [племени] сийах-мансур

В 960 (1552-53) году шах Тахмасб, оказывая особое внимание одному из сыновей эмиров этого племени — некоему Халил-беку, поименовал его Халил-ханом, даровал ему титул эмира эмиров над всеми курдами в Иране и поставил его главою двадцати четырех курдских племен, за исключением аширата сийах-мансур и тех курдов, /324/ которые имели своего эмира. [Шах Тахмасб] пожаловал ему область Султанийе, Зенджан ⁵⁴⁷, Абхар ⁵⁴⁸, Зарин-камар и несколько других округов, расположенных между Азербайджаном и Ираком, и повелел собрать под своим знаменем около трех тысяч курдских конников, поселиться между Казвином и Тебризом и заняться охраной путей и границ.

Так прошло два-три года, и вокруг себя он собрал многочисленное полчище дьяволоподобных курдов. [Однако] Халил-бек не только оказался не в состоянии руководить ими, [371] но и допустил действия, идущие против воли государя. Из-за недостойного поведения курдов [пути] для проезжих и купцов оказались закрытыми, их сборища послужили причиною рассеивания [местного] населения. Это вызвало недовольство шаха Тахмасба, он пожаловал Халил-хану район Хар ⁵⁴⁹ в Ираке и послал на границу Хорасана, с тем чтобы он там находился.

Когда могущество его сменилось падением и все курдские племена, что собрались под его знаменами, оставили его (Букв, “разбрелись и рассеялись”.), [Халил-хан] направился в ашират сийах-мансур и до конца дней своих оставался в пределах Хорасана, занимаясь управлением. После его смерти по приказу шаха Султан Мухаммада за дело отца взялся его младший сын по имени Даулат-Йар и стал именоваться Даулат-Йар-ханом.

В это время вилайет Азербайджана перешел во владетельную десницу наместников Османской династии, и [они] поставили Даулат-Йар-хана на охрану рубежей и границ Азербайджана. Округа Карасф ⁵⁵⁰, Зарин-камар, Соджас ⁵⁵¹, Зенджан, Сурлук ⁵⁵², Кейдар ⁵⁵³, Шабистан, Ангуран ⁵⁵⁴, /325/ Верхняя и Нижняя Канчуке, которые из-за смут и волнений под. копытами коней кызылбашского войска пришли в запустение,— все были пожалованы ему диваном шаха Султан Мухаммада, дабы упомянутым районам возвратил он благоустроенность и процветание.

[Даулат-Йар-хан] туда направился, сделал округ Карасф своей резиденцией, основал могучую крепость и цитадель. Подстрекаемый дьяволом честолюбия, убрал он голову из; ошейника повиновения шаху, и Султан Мухаммад решил наказать его. Даулат-Йар-хан, узнав о такого рода намерении [государя], продолжал упорствовать в неповиновении и непослушании и основал большую крепость в районе Ангурана к Шабистана. Шах Мухаммад поручил разгром Даулат-Йара и его поимку сыну Вали Халифы Муршид-Кули-хану шамлу с [отрядом] примерно в шесть тысяч всадников, которых он послал на [Даулат-Йара]. По своем прибытии в те районы [372] без промедления Муршид-Кули-хан начал осаду крепости, Даулат-Йар же с группой прославленных храбрецов засел внутри крепости.

Протянув руку из рукава решимости, Даулат-Йар под покровом ночи неожиданно напал на [Муршид-Кули-хана] и сражался столь доблестно, наступал так неустрашимо, что тот в конце концов не устоял и пустился в бегство. Даулат-Йар, отправился за ним в погоню, и много их людей стали добычею блестящего меча. Их шатры и палатки, имущество и оружие — все было разграблено.

Рассказывают, во время той шумной схватки престарелая мать Даулат-Йара вскочила на неоседланного коня и с криком: “А ну, к литаврам! А ну, к литаврам!”, то есть первым делом берите их литавры, бросилась за беглецами.

В общем, в крепость доставили знамена и литавры семи мирлива. Тот отряд уже /326/ не дерзнул возвратиться в Иран; опасаясь шаха 'Аббаса, они были вынуждены бежать в Гилян к здешнему правителю Хан Ахмаду. Хан Ахмад оказал им покровительство. Но несколько дней спустя тех людей потребовали у Хан Ахмада и казнили в Казеине вместе с несколькими преступниками.

После таких побед Даулат-Йар-хан обнаружил крайнюю самонадеянность и высокомерие. [Побуждаемый] честолюбивыми мечтаниями и дьявольскими соблазнами, он прикрепил к челу наглости повязку мятежа и вступил на территорию Ирака, намереваясь завладеть Султанийе и Абхаром (Букв, “отобрать Султанийе и Абхар под свое усмотрение”.). Уведомленный об этом, шах 'Аббас немедля послал на Даулат-Йара племя шамлу под предводительством внука Агзивар-хана — Махди-Кули-султана. Пришел конец его счастью (Букв, “оттого, что мир стал несчастным для него”.). Растеряв свои улусы и ахшамы, [Даулат-Йар] со считанной горсткой людей засел в недостроенной крепости, у которой не было [еще] стенных зубцов и башен. Племя шамлу приступило к осаде и известило [о том] шаха 'Аббаса, и шах 'Аббас на крыльях поспешания устремился туда. Даулат-Йара [373] прибытие шахского кортежа привело в смятение. Он встретил [государя] с изъявлениями покорности и смиренно повергся во прах уничижения ради счастья облобызать [монарший] порог. На основании государева фирмана [Даулат-Йар] и около трехсот представителей его знати были закованы в цепи, семья и состояние его — [все] было похищено и разграблено. Несколько дней спустя Даулат-Йар был повешен: и отбыл из этого бренного обиталища в мир радости.

ПАРАГРАФ ВТОРОЙ

Об эмирах [племени] чигини

Это племя выделяется среди других курдов Ирана храбростью, мужеством и отвагой. /327/ Сколь из их эмиров и из рода эмиров не осталось ни одного способного управлять этим народом, они разбрелись по районам Ирака и Азербайджана, протянув к чужим имуществам руку захвата и перерезав пути и дороги. Доведенные до крайности их проделками и вероломством, ко двору шаха Тахмасба со всех сторон богом хранимой державы прибыли купцы и торговцы по обычаю учинения иска и пожаловались на притеснения. После расследования и дознания, подтвердивших достоверность [допущенных] бесчинств и жестокостей, шах Тахмасб повелел “отовсюду, где будет замечен со стороны племени чигини разбой и убийство, насильно изгонять их из богом хранимых государевых владений — пусть они убираются куда хотят. Если же они станут упорствовать, пусть их убивают всюду, где увидят, грабят и забирают их имущества”. На основании этого около пятисот человек из знати [чигини] приняли решение уехать в Индию и направились в Хорасан.

Тем временем правитель Герата Казак-хан, рискуя вызвать гнев шаха Тахмасба, пригласил к себе на службу упомянутое племя и явил подобающее старание и твердость в оказании тому сборищу покровительства.

Поскольку дело, [начатое] Казак-ханом, рукою Ма'сум-бека Сафави было пресечено, [люди] племени чигини отправились в [374] Гарджистан ⁵⁵⁵ и [там] собрались. Когда до высокого шахского слуха дошли [вести] об истинном положении их дел и всеми стали повторяться рассказы о проявляемой ими храбрости и отваге, [государь] вознес до высокой степени эмира и отправил в то племя одного из отпрысков их эмирского [рода] по имени Будаг-бек, который находился в рядах великих курчи. /328/ Он пожаловал им одну из областей Хорасана, и [с каждым] днем положение их все улучшалось.

В 1001 (1592-93) году, когда сын 'Абдаллах-хана узбека 'Абдалму'мин-хан с несметным войском [численностью] около тридцати тысяч напал на Будаг-хана с намерением завоевать крепость Кучан ⁵⁵⁶ и осадил его, шах 'Аббас выступил ему на помощь, и 'Абдалму'мин-хан прекратил осаду. Упомянутый государь отличил и возвысил Будаг-бека монаршими милостями, пожаловав пятерым его сыновьям звание эмира. Управление и власть в тех районах он передал ему на правах эмира эмиров, и [Будаг-бек] возвратился в Ирак. И ныне он входит в число величайших эмиров [шаха] 'Аббаса.

ПАРАГРАФ ТРЕТИЙ

Об эмирах [племени] зенгене

Это племя во времена покойного шаха Исма'ила также достигало высоких степеней и было предметом зависти равных. Когда у них не осталось ни одного эмира, группа за группой они перешли в услужение к кызылбашским эмирам и нанялись на службу в Ираке и Хорасане. Некоторые были приняты в ряды великих курчиев.

ПАРАГРАФ ЧЕТВЕРТЫЙ

Об эмирах [племени] пазуки

Согласно рассказам знаменитых и по единодушному мнению осведомленных, эмиры пазуки происходят из аширата сувайди, другие старинные авторы причисляют их к курдам [375] Ирана. Так или иначе, во времена туркменских и кызылбашских государей они правили в Кайфи ⁵⁵⁷, Арджише, Адилджевазе и Алашкерте. Большинство аширатов пазуки владеют скотом, но установленную религию не исповедуют и в делах одобряемых и в отвергании запретного чрезмерного усердия не проявляют. Их эмиры составляют две ветви: Халидбеклу и Шукр-беклу. Первым из их /329/ правителей известен Хусайн 'Али-бек. У “его было два сына Шахсуар-бек и Шукр-бек.

Шахсуар-бек б. Хусайн 'Али-бек

После падения династии Ак-Койунлу он избрал служение правителю Бидлиса эмиру Шар.афу, его сын же Халид-бек поступил на службу к шаху Исма'илу Сафави. В одном из сражений проявил он такое мужество и превосходство, что потерял руку (Букв, “рука его отделилась от суставов”.). Шах Исма'ил [повелел] сделать ему руку из золота и приставил на место [настоящей] руки, назвав его Чулак Халидом (“Одноруким Халидом”.). И с того дня государь стал оказывать ему свое покровительство. Помимо всего он пожаловал Халид-беку и его братьям в управление области Хнуса, Мелазгерда и округ Мушского Авхакана ⁵⁵⁸.

И [можно сказать] без подобия преувеличения, что Халид-бек был человеком дерзким и мстительным. От чрезмерной самонадеянности он допустил [действия], с его положением несовместимые, и однажды убил девять курдских и туркменских эмиров, которые прибыли к нему. Претендуя на султанский титул, он установил [чтение] хутбы на свое имя и стал чеканить свою монету. В конце концов он изменил кызылбашам и явил покорность порогу султана Салим-хана. Но там он тоже сошел с пути учтивости и во время возвращения после победы под Чалдыраном был казнен на основании непререкаемого, как судьба, фирмана.

После него осталось два сына: Увайс-бек и Валад-бек — и три брата: Рустам-бек, Кубад-бек и Мухаммад-бек. Округ [376] Мушского Авхакана на правах эмирата принадлежал Рустам-беку, и [он] вместе с группою людей [племени] лазуки погиб в битве с правителем Бидлиса эмиром Шарафом и аширатом рузаки при Авхакане, что будет подробно /330/ описано ниже в разделе, посвященном эмиру Шарафу. После его брата по имени Кубад-бек детей мужского пола не осталось. У [другого] его брата Мухаммада был один сын по имени Аслан-бек, во времена шаха Тахмасба [он] был принят в ряды великих кур-чиев.

Увайс-бек б. Халид-бек

После убийства его отца он оставил Рум (Букв, “повернулся к вилайету Рума спиной”.) и прибыл на службу к шаху Тахмасбу. Шах Тахмасб пожаловал ему эмират Адилжеваза. Когда таким образом прошло три года, на него напал правитель Тебриза Муса-султан, побуждаемый ссорой, которую тот с ним затеял. [Увайс-бек] бежал в Рум и поселился в Кайфи. Когда это известие достигло славного, слуха султана Сулайман-хана, вышел непререкаемый, как судьба, фирман [на имя] Дарзи-Давуда убить его вместе с сыновьями и людьми его свиты, а головы их отослать к порогу прибежища счастья. Следуя приказу, Дарзи-Давуд убил в Кайфи Увайс-бека вместе с его братом Валад-беком и сыновьями Халид-беком и Алванд-беком. [В живых] остались два его малолетних сына: Килидж-бек и Зулфикар, которые прибегли к защите правителя Атака Ахмад-бека зраки. Ахмад-бек укрыл их под сенью своего покровительства, доложил об их положении у высокого порога средоточия царства и определил им содержание. По достижении совершеннолетия и рассудительности они бежали вместе с близкими и родственниками на службу к шаху Тахмасбу.

Килидж-бек б. Увайс-бек

Когда он прибыл [ко двору] шаха Тахмасба, ему был дарован район Загам ⁵⁵⁹, относящийся к Арранской Гандже, и [377] звание эмира [племени] пазуки. После девяти лет правления /331/ он умер во время возвращения шахского знамени из похода на Грузию, и после него остался малолетний сын по имени Увайс-бек.

Зулфикар б. Увайс-бек

Ему после смерти его брата было передано звание эмира [племени] пазуки, и шах Тахмасб возымел к нему благосклонность и расположение. Но жизнь его оказалась краткою, как цветение розы и тюльпана, и вскоре ураган смерти осыпал листья с дерева его жизни во прах неудачи. Стихотворение:

Лучше, когда желание исполняется поздно,
Ибо его исполнение означает, что жизнь подошла к концу.

Рубин не быстро образуется, но живет долго,
Тюльпан расцветает быстро и быстро увядает.

Поскольку у него не было детей мужского пола, должность эмира пазуки была передана его племяннику Увайс-беку, а Иадгар-бек был поставлен его опекуном. Но мать Увайс-бека, опасаясь, как бы Иадгар-бек не покусился на жизнь ее сына, покинула эмират и вместе со своим сыном прибыла в Казвин ко двору Тахмасба.

Йадгар-бек б. Мансур б. Зайнал б. Шукр б. Хусайн 'Али-бек

Когда мать Увайс-бека увезла своего сына из эмирата Пазуки, те районы вместе с областью Алашкерта были пожалованы Иадгар-беку на основании государева указа и с одобрения [племенной] знати. Как человек по природе благочестивый, с нравом каландара ⁵⁶⁰, большую часть времени проводил он в обществе людей набожных и свободных от [мирских] уз. Но делам шариата он не уделял большого внимания и по этой причине стал отверженным в глазах прозорливых. [378]

И поистине был он мужем храбрым и мужественным, во времена его ашират пазуки стал богатым и состоятельным, и при /332/ нем собралось около двух тысяч семей из курдских племен. Села и деревни Алашкерта он заселил и благоустроил, и все возжелали примкнуть к [племени] пазуки. Когда миновало пятнадцать лет его правления, он отбыл в мир иной.

Нийаз-бек б. Йадгар-бек

После смерти отца на основании указа шаха Тахмасба ему была дарована должность эмира [племени] пазуки и Алашкерта. В отступлении от [истинной веры] он следовал обычаю отца и даже во много раз превзошел его. Воспользовавшись клеветой и наговорами, эмиры и правители пограничных с Румом [областей] отправили шаху Тахмасбу послание, в котором намекали, что если образ действий и поведения кызылбашей таков, как у племен пазуки, хнуслу, чемишгезек и других, то не подобает их именовать мусульманами.

Шах Тахмасб сместил Максуд-бека хнуслу и остальных эмиров тех пределов и, перебив целую группу (людей племени] хнуслу, заточил Максуд-бека в крепости Аламут. Нийаз-бека он [тоже] сместил с поста эмира и пожаловал звание эмира Увайс-беку по прозванию Килидж-бек.

И до конца дней шаха Тахмасба Нийаз-бек оставался в опале (Букв, “смещенным”.). После смерти шаха Тахмасба шах Султан Мухаммад разделил [племя] пазуки на две части: тех, что составляли [ветвь] шукрбеки, он передал Нийаз-беку, все остальные же перешли к Килидж-беку. Нийаз-бек подчинился Амир-хану. Те, что относились к [ветви] халидбеки, собрались при Килидж-беке и признали власть Тукмака. Район Алашкерта был разделен на две части.

Нийаз-бек засвидетельствовал в тех пределах мужество и храбрость, и, наконец, во время похода Амир-хана на войну с Лале-пашой и разгрома войска Амир-хана в Ширване на берегу реки Канук /333/ он был поглощен морем небытия в водах Куры. [379]

Увайс-бек, известный [под именем] Килидж-бека

Выше упоминалось, что мать Увайс-бека, отстранив [сына] от власти, увезла его в Казвин, опасаясь, что Иадгар-бек алкая эмирского титула, посягнет на его жизнь. Около двадцати лет шах Тахмасб держал его в рядах великих курчиев. Вырос [Увайс-бек] в Казвине. Все силы и старания свои он положил на обретение талантов, познание языков, овладение искусством речи и [тем] возвысился среди равных. Когда Нийаз-бек по причине своего недостойного [поведения] был смещен с должности эмира, эмират Пазуки и район Алашкерта были пожалованы [Увайс-беку]. В продолжение нескольких лет он, как и подобает, исполнял возложенную на него обязанность по управлению, защите и охране Пазуки, устранил ересь и вероотступничество, утвердившиеся было среди того народа, и возродил (Букв, “обнаружил”.) обычаи ислама. В меру сил своих явил он большое старание в распространении славного шариата и возвеличении пречистой веры.

После шаха Тахмасба, когда союз и согласие меж государями [Ирана и Турции] были нарушены, первым пострадал [от этого] Алашкерт, который уподобился опустошенным Содому и Ирему ⁵⁶¹. Здешние племена и улусы разбрелись по сторонам, как разбегаются при виде льва испуганные ослы, и со всею очевидностью обнаружились признаки запустения.

По замыслу Амир-хана эмират Пазуки был разделен на две части. Килидж-беку было определено содержание с окрестностей Нахчевана. Вместе с Тукмак-ханом проживал он в Чохур-Сааде и явил там всевозможные угодные богу деяния.

В 993 (1585) году 'Усман-паша отправился на завоевание Тебриза. В день, когда обошедшие (Букв, “обежавшие”.) [весь] мир войска ислама /334/ опустили [стяги] великолепия у истоков мужества, Тукмак-хан, 'Али-Кули-хан Файдж-оглы, Исми-хан шамлу и другие [представители] кызылбашской знати в местечке под [380] названием Абана ⁵⁶² неожиданно встретились с Синан-пашой Джигал-оглы, который возглавлял передовые части,и авангард победоносных войск. Бурные волны океана смерти повсюду достигали [созвездия] Капеллы.

В тех сражениях пучина бедствий поглотила Килидж-бека. Сын Шах Кули блилан-панйаниши — Кучи-бек отрубил ему голову, которую преподнес 'Усман-паше, и был вознесен монаршими милостями. После него остался один сын по имени Имам-Кули-бек. Сначала [Имам-Кули-бек] находился на службе у кызылбашских эмиров, а именно у правителя Арде-биля ⁵⁶³ Зулфикар-хана Караманлуи, позднее шах 'Аббас возвысил его до степени курчия.

Часть их [племени] вместе с эмирами думбули с покорностью прибыла из Нахчевана к государеву порогу, и эмират того племени вместе с одним из районов Алашкерта сардаром Фархад-пашой был передан некоему Ибрахим-беку Укчи-оглы. Два года спустя [тот] был смещен.