Template Tools
You are here :  Главная
Todays is : Tuesday, 21 November 2017
Саид Нурси - величайший курдский философ и богослов Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Administrator   
Tuesday, 23 November 2010
Список статей
Саид Нурси - величайший курдский философ и богослов
Страница 2
                                                        К 50-летию смерти (1876-23.04.1960, г. Урфа)

 Image

    Бадиуззаман Саид Курди Нурси (Bedîûzzeman Mele Seîdê Kurdî) – выдающийся курдский исламский богослов, ученый комментатор и толкователь (муфассир) Корана, суннит, суфийский мистик, противник ваххабизма.

       Обладал выдающейся памятью. Знал наизусть около 90 книг. Современники называли его «Бадиуззаман» - «диво своего времени» за глубокие знания в исламских и светских науках (за всю историю Ислама всего четыре человека удостоены этого звания Bediuzzeman).

       Собрание произведений "Рисале-и Нур", автором которого является Бадиуззаман Саид Нурси (1876-1960), представляют собой тафсир - комментарий, толкование Корана - священной книги Ислама  через призму современного понимания.

     Нурси был первым, кто призвал мусульман сообща с христианами противостоять безбожию. Он являлся признанным противником национализма и пантюркизма, на которых базируется кемализм.

     Первым в исламе Нурси начал диалог с христианами. В Европе существует академическая школа по изучению его наследия. Его труды изучал Второй Ватиканский собор.

 

       

     Саид Нурси в 1876 г. родился в курдском селении  Нурс.  Деревня Нурс в провинции Хизан расположена у подножия склонов горного массива Тавр, тянущегося к южному побережью озера Ван, в области Битлис в Северной (турецкой части) Курдистана.

     Семья Саида Нурси был из оседлого курдского населения «той географической области, которую османы называли Курдистаном». Саид Нурси был четвертый из семерых детей в семье суфий Мирза, который был членом ветви Халидии, принадлежавшие к ордену Накшбанди, учение которого было распространено по всей области в девятнадцатом столетии. Матери Саида Нурси звали Нуре, которая была родом из деревни Билкан, которая находилась приблизительно на расстоянии трехчасовой ходьбы от Нурса.

      ImageТурецкое правительство фактически не занималось вопросами образования в Курдистане. Но, несмотря на это, Курдистан фактически был усеян медресами (араб. مدرسة‎‎, букв. «место, где изучают») — учебными заведениями, выполняющее роль средней школы и мусульманской духовной семинарии. Обучение в медресе — раздельное и бесплатное и содержались за счет пожертвования местного населения. Медресе учили чтения Корана и готовили служителей культа. Выпускникам, успешно прошедшим образование, главой медресе выдавалось «диплом», дающее право быть священником. В ту пору любой человек в Курдистане, окончивший обучение в медресе и способный преподавать предметы, по которым он имел диплом (иджазет), сам мог открыть медресе в любой выбранной им деревне. Если он был в состоянии, то самостоятельно обеспечивал своих учеников пищей, теплом и одеждой, а если не имел такой возможности, расходы брали на себя сельские жители, которые или давали ему милостыню (закят), или же выделяли средства другим путем. Учитель не требовал никакой оплаты за свой труд.

       С детства любознательный Саид, при каждой возможности, и особенно когда наступали долгие зимние вечера, отправлялся в ближайшее медресе, чтобы послушать беседы шейхов, учеников и преподавателей. Эти благоприятные обстоятельства и культура, находившая в них отражение, оказывали формирующее влияние на характер и будущую деятельность Саида. Ссылка на них в его более поздних сочинениях иллюстрирует также влияние ордена Накшбанди и его ветви Халидии на жизнь местного населения. Уделяя основное внимание изучению наук, особенно усвоению юриспруденции (фикх), и предпочитая добродетельную деятельность поискам мистического знания, орден Накшбанди вытеснил Кадаритский орден и быстро распространился в девятнадцатом столетии. Его сторонники учредили много религиозных школ (медресе) и дервишских обителей (такийи), которые превратились в центры распространения традиционных религиозных наук. В XIX веке Хизанская провинция  была буквально «усеяна» школами этого ордена. Это объясняет также, по крайней мере частично, как такая изолированная деревушка, как Нурс, население которой было тесно связано с бесконечными циклами примитивного земледелия, могла породить так много преподавателей и учеников религиозных наук, принадлежавших к тому же поколению, что и Саид Нурси, и вообще такую величину, как он сам. В середине 1940-х благодаря влиянию шейха Абдуррахмана Таги, известного под именем Сейда, в области Хизан появилось столько учеников, преподавателей и ученых, что весь Курдистан гордился этими людьми, их научными дебатами, обширными познаниями и суфийским опытом.

      Обладая достаточно независимым складом ума, с самого раннего возраста он старался найти путь, отличный от того, которому следовали окружающие его люди. Саид никогда не вступал в тарикат и не пошел путем суфия, а позже ему пришлось охарактеризовать суфизм как не соответствующий потребностям современной эпохи, его тесная связь с шейхом Абдулкадиром Гилани продолжалась до самой смерти. По многим поводам на протяжении всей своей жизни Саид получал напутствия и помощь со стороны шейха через его святое влияние. Саид начал свое образование в возрасте девяти лет с изучения Корана.

     Пример его старшего брата, муллы Абдуллаха, было первым, что побудило молодого Саида начать учиться. С необычной для девятилетнего мальчика проницательностью он заметил, как Абдуллах извлек пользу из своего обучения и приобретенных знаний. Старший брат постепенно совершенствовался и так преуспел в этом, что его очевидное превосходство над деревенскими друзьями, не ходившими в школу, зародило в Саиде сильное стремление и послужило толчком к учебе. С этим намерением он отправился с Абдуллахом в школу (медресе) муллы Маммад Амина в деревне Таг, находившейся неподалеку от Испарита – в каких-то двух часах ходьбы от Нурса.

    Image Жажда знаний стал путеводителем для Саида Нурси, который за поисками знаний ходил от одного медресе в другой.  Он отправился сначала в деревню Пирмис, а затем к летним пастбищам шейха Хизана, сторонника накшбандийского ордена Сайида Нура Мухаммада. А затем ушел вместе со своим старшим братом Абдуллахом в деревню Нуршин, где главой школы Тага был Маммад Амин. Учился в медресе деревни Куак. Саид пробыл некоторое время в медресе Куака, затем отправился в одиночку в Сиирт, в школу муллы Фетхуллаха. В течение почти двух месяцев Саид обучался у этого известного преподавателя, а затем ушел в деревню Гейда, вблизи Хизана, где был похоронен особо почитаемый в Хизане Сайид Сибгатуллах и посещал местное медресе. Вернувшись в родную деревню, спустя некоторе время, Саид покинул Нурс и сначала отправился в деревню Арвас, а оттуда – в Битлис, в медресе шейха Амина. Но, он там долго не задержался и на этот раз отправился в школу Мира Хасана Вели[1] в Моксе, заведовал которой мулла Абдулкерим. Саид оставался там всего несколько дней, затем направился в Вастан (Геваш), что неподалеку от Вана. Пробыв месяц в Геваше, вместе со своим другом по имени мулла Маммад он отправился в Байазет, маленький город возле подножия горы Арарат. Именно здесь началось его настоящее образование. До сих пор он изучал труды по арабской грамматике и синтаксису, которые преподавались в школах Курдистана, а также сочинение среднего уровня под заглавием Халл ал-муаккад («Развязывание запутанного»), являющееся переложением известной работы Изхар аль-асрар («Обнаружение тайн»), по которой обучались в медресе Стамбула. Это было в 1891–1892 годах.

      Обучение Саида в школе Байазета под руководством шейха Мухаммада Джелали продолжалось всего лишь три месяца, но оно должно было заложить основы или дать ключ к религиозным наукам, на которых позже базировались бы его размышления и труды. С самого начала своего обучения Саид инстинктивно проявлял недовольство существующей системой образования и ощущал, что она нуждалась в немедленных реформах. Более того, удивительное количество работ, которые Саид прочитал, выучил наизусть и усвоил за этот короткий промежуток времени, должно было продемонстрировать замечательную силу его памяти и его исключительный интеллект и понятливость, которые были настолько развиты, что, можно сказать, далеко превышали средний уровень возможностей мальчика его возраста. Ему было всего 14 или 15 лет. Во время своей учебы в Байазете Саид закончил весь общеобразовательный курс тогдашнего обучения в медресе. Он был в состоянии изучить и усвоить за сутки самые трудные сочинения объемом в двести и более страниц, такие как Джам аль-джавами, Шарх аль-мавакиф и Ибн Хаджар. Мальчик посвятил себя учебе в такой мере, что прервал все связи с внешним миром. О чем бы его ни спрашивали, он всегда отвечал правильно и без колебаний. А в Байазете Саид проводил большую часть дня и даже ночи в мавзолее курдского святого и поэта шейха Ахмада Хани (XVII в.), и поэтому люди говорили, что он обрел особую привилегию пользоваться духовным сиянием Ахмада Хани. Однажды ночью школьные друзья Саида заметили его отсутствие и начали искать его. Наконец они заглянули в мавзолей и нашли его занимающимся при свете свечи. Через три месяца, с наступлением весны, юноша получил свой диплом от шейха Джелали. Тогда его стали называть муллой Саидом.

         

Выставка трудов Саида Курди в г. Ван
Выставка трудов Саида Курди в г. Ван
Первоначально он намеревался вести аскетический образ жизни и надев платье дервиша с овчиной, переброшенной через плечо, отправился в Багдад, чтобы встретиться с известными религиозными учеными и посетить могилу шейха Абдулкадира Гилани. Через три месяца он вернулся в Битлис, который был важным духовным центром  Северного Курдистана и течение двух дней посещал лекции шейха Мехмеда Эмина. Шейх предложил ему носить одежду ученого. В то время в Курдистане школьники не надевали тюрбан и одежды ученого, а получали их только при вручении дипломов (иджазет). Только преподаватели (мудеррис) имели право носить их постоянно. Но мулла Саид не принял предложения шейха, отвечая, что он еще не достиг зрелости и поэтому думает, что ему не подобает носить одежду достопочтенного учителя. Как он мог, все еще оставаясь юношей, быть преподавателем? И Саид положил мантию и тюрбан в один из углов мечети. Несмотря на это, с тех пор он начал преподавать арабские науки и обрел своих собственных учеников.

      Часто встречаясь с другими учеными, вступая с ними в дискуссии и диспуты и выражая готовность отвечать на их вопросы, мулла Саид пытался утвердить себя в качестве религиозного ученого и преподавателя. Из Битлиса мулла Саид отправился в Ширван, где его старший брат, мулла Абдуллах, преподавал в медресе.

      Абдуллах, пораженный глубиной знаний Саида, втайне от своих учеников начал считать младшего брата своим учителем и брать у него уроки, несмотря на то что Саид был его учеником всего лишь восемь месяцев тому назад.

      Стали распространяться слухи, что молодой мулла Саид был своего рода дитя вели, или святое чудо, в ответ на это он скрыл достигнутый им уровень знаний и духовности, оставил свою одежду дервиша и впервые надел платье курдского вождя. Одежда была сшита из хорошей красновато-коричневой узорчатой шерстяной ткани: длинные шаровары, жилет, длинный пояс, который обвивал талию несколько раз, тюрбан, а также высокие кожаные сапоги. Бадиуззаман носил эту одежду все время, даже когда прибыл в Стамбул , и сменил ее на более скромное платье религиозного ученого – джуббу – только после своего превращения в «нового» Саида после Первой мировой войны . Это можно толковать также как заявление его намерения следовать по пути, отличному и от традиционного пути дервиша (или суфия), и от пути гуманитария.

       Мулла Саид остался на некоторое время со своим братом, а затем поехал в Сиирт. Именно здесь в первый раз местные улемы бросили ему вызов. Мулла Саид успешно диспутировал с ними и ответил на все их вопросы. Теперь уже его репутация утвердилась. По прибытии в Сиирт он пошел в медресе известного муллы Фетхуллаха. Мулла Фетхуллах тоже проэкзаменовал муллу Саида, который снова дал только отличные ответы. Тогда мулла Фетхуллах решил проверить память Саида и вручил ему экземпляр Аль-макамат аль-харирия, работы аль-Харири (1054–1122), тоже известного своим интеллектом и силой памяти. Мулла Саид прочитал страницу лишь один раз, запомнил ее и повторил наизусть. Из письма, написанного Нурси в 1946 г., когда он находился в ссылке в Эмирдаге (это точно установлено), известно, что за свои подвиги в учении он впервые получил от муллы Фетхуллаха-эфенди прозвище Бадиуззаман – Чудо эпохи.

       Весть об этом событии распространилась по Сиирту, и, услышав о ней, улемы со всего района собрались вместе и пригласили Саида на диспут, чтобы он ответил на их вопросы. Саид принял приглашение, победил их в диспуте и успешно ответил на все их вопросы. Он за короткое время среди курдов стал известен как «Саид-и Мешхур» («Знаменитый Саид»).

     Саида возвратиться в Битлис в медресе прославленного шейха Эмина и стал в городской мечети читать проповедь собравшимся там людям. Саид стал очень популярен. Многие жители Битлиса собирались, чтобы послушать его. Шейх Эммин добился, чтобы губернатор выслал Саида из Битлиса и он обратно вернулся в Ширван.

       В первые годы Турецкой республики в его взглядах пытались обнаружить крамольные идеи о разделе государства. Ведь он не был турком и жил в неспокойном регионе. За ним следила полиция, он обвинялся в вымышленных преступлениях и не раз представал перед судом. Но, вопреки всем наговорам, он всегда стремился к миру, главным жизненным правилом для себя и своих близких считал мир, согласие и преданность государству.

      Два года спустя по приглашению Губернатора Хасана-паши из Вана мулла Саид переехал туда. Это произошло предположительно в 1895 или 1896 году, когда Саиду было девятнадцать или двадцать лет. С различными перерывами – не более пяти лет каждый – Ван был пристанищем Саида, пока его не сослали в изгнание в 1925 году.

      Его жизнь проходила в поездках среди племен в качестве миротворца в спорах, в обычных занятиях верующего человека, он преподавал в Ване, общался с правительственными и другими чиновниками.

     Его политические идеи были основаны на исламской практике, на принципах свободы, справедливости, обсуждения и верховенства закона. Он впервые начал работать среди курдских племен как миротворец и вообще как человек, посвятивший себя религии.

      Новый Губернатор Вана  Тахир-паша, ранее служивший губернатором в Мосуле и Битлисе, был выдающимся чиновником, был покровитель учености, следивший за развитием науки и имевший обширную библиотеку. Тахир-паша был первым государственным чиновником, который заметил большой талант и потенциал Бадиуззамана, поощрял и поддерживал его вплоть до самой своей смерти в 1913 году. Саид Нурси не был связан ни с одним религиозным орденом или учреждением, которое могло бы помешать ему следовать своим целям и развивать свою карьеру избранным путем. И этот независимый характер больше всего беспокоил турецких чиновников, поэтому пытающихся взять его деятельность под свой контроль.

      Резиденция Тахира-паши была излюбленным местом встреч правительственных чиновников, учителей из новых светских школ и других интеллигентов; там они могли собираться и обсуждать интересующие их вопросы. Тахиру-паше очень хотелось, чтобы мулла Саид присоединился к этим дискуссиям. Новое окружение скоро открыло глаза Саиду на то воздействие, которое оказывали секуляризационные реформы Танзимата на образ мышления и отношение этих чиновников, равно как и на пропасть, которая отверзлась между ними и традиционными взглядами. Кроме того, он понял, что исламское богословие (калам) в своей традиционной форме не могло дать ответ на сомнения и критику в отношении Ислама. Это заставило его предпринять важный шаг — изучить современные науки – дело, беспрецедентное среди улемов Курдистана. Именно в этом он получил большую поддержку со стороны Тахира-паши. Воспользовавшись его библиотекой, а также газетами и журналами, которые доставлялись в кабинет губернатора, мулла Саид занялся изучением таких предметов, как история, география, математика, геология, физика, химия, астрономия, философия (вероятно, естествознание), а также изучением текущих событий в жизни Османской империи и исламского мира. В этом у Саида не было учителя, он самостоятельно осваивал знания, читая доступную ему литературу. Мулла быстро продвигался вперед, что ускорялось применением в этой новой области его обычной практики участия в диспутах. Однажды он вступил в дискуссию по географии с учителем средней школы. Обсуждение затянулось, и они решили продолжить его на следующий день. За двадцать четыре часа мулла Саид выучил наизусть учебник географии, и когда они встретились снова, он одолел учителя в его собственном предмете. В другом случае он победил учителя химии, справившись с принципами неорганической химии за пять дней. Смекалка и блестящий ум муллы Саида особенно ярко проявлялись в области математики. Он был в состоянии решать самые трудные задачи устно и почти мгновенно. Бадиуззаман даже написал трактат об алгебраических уравнениях, который, к сожалению, впоследствии сгорел при пожаре в Ване. Тахир-паша часто организовывал разные соревнования знатоков и состязания в математическом счете. Какие бы ни были вычисления, мулла Саид находил решение раньше всех – он всегда был первым в этих состязаниях. Только к этому времени, когда Саиду было около 30 лет, он начал изучать турецкий язык, но и с этой задачей он справился на зависть успешно. Мулла продолжал уверенно отвечать на вопросы, которые Тахир-паша подбирал в книгах, только что присланных из Европы. Однажды он увидел разбросанные книги и понял, что паша готовит новые вопросы. Саид быстро все их прочитал и выучил содержание. Он продолжал заучивать работы, которые считал наиболее важными. За годы пребывания в Ване их было около девяноста. Однажды, проходя мимо двери комнаты Саида, Тахир-паша услышал звуки, которые принял за молитвы и обращения к Богу, произносимые вполголоса. Но оказалось, что мулла повторяет по памяти заученные книги. Годы спустя Бадиуззаман рассказал Мустафе Сунгуру, одному из своих учеников, следующее: «Когда я жил в резиденции Тахира-паши, он дал мне комнату, и каждый вечер перед сном я проводил около трех часов, повторяя книги, которые я выучил наизусть. Мне нужно было три месяца, чтобы я смог повторить все книги».

      Именно в это время благодаря своим подвигам в учении и огромному количеству знаний, которые он приобрел, мулла Саид стал широко известен как Бадиуззаман, или Чудо эпохи, – прозвище, которое мулла Фетхуллах из Сиирта дал ему несколько лет назад.

     Мулла Саид имел собственное медресе, и именно во время своего пребывания в Ване он сформулировал идеи о реформе образования и собственный особый метод преподавания. Он развивал их, исследуя принципы всего, что изучил до этого, в сочетании с накопленным опытом преподавания религиозных и научных предметов, а затем рассматривая их в свете потребностей времени. Основой этого метода было «объединение» религиозных наук с современными, в результате чего позитивные науки должны были поддержать и укрепить истины религии. Саид использовал этот метод в обучении своих учеников. Главной целью муллы было создание университета в Курдистане, где должен был использоваться этот метод и где другие идеи Саида тоже нашли бы свое применение, иными словами, естественные науки преподавались бы совместно с религиозными. Он назвал этот университет Медресету-з-Зехра по аналогии с названием университета аль-Азхар в Каире, поскольку считал, что он должен был стать университетом такого же типа в центре восточного исламского мира. Позже мулла Саид расширил свой проект и включил в него три подобных института – в Ване, Битлисе и Диярбакыре. Объехав весь Северный Курдистан, он полагал, что они будут не только надежным средством борьбы с распространенным невежеством и отсталостью области, но и перспективным решением других социальных и политических проблем.

     Мулла Саид обычно проводил летние месяцы на высоких пастбищах Башида, Ферашина и Бейтушшебаба. Больше всего он любил горы Курдистана, «где царит полная свобода». Кроме посредничества в разрешении племенных споров и работы среди племен, он бродил по горам и лесам, читая «книгу вселенной» и рассуждая над ее значением и посланиями, как это предписано Кораном. Он испытывал сильное влечение к миру природы и его обитателям, чувство близости с ними.

       Когда до муллы Саида доходили сведения о споре между курдскими племенами, он вмешивался и, как правило, мирил стороны. При этом он достигал успеха даже там, где правительство тщетно пыталось восстановить мир, как, например, в споре о правах на пастбище между Шекиром-агой, главой ветви Гирави племени Эртоши, и Мустафой-пашой, вождем племени Миран. Среди племен области личная храбрость ценилась дороже всего, поэтому они испытывали благоговейный трепет перед Саидом. Мустафа-паша упорствовал в своем беззаконии и притеснениях и на сей раз попытался склонить Саида на свою сторону, предложив ему деньги и коня в подарок. Но Саид, следуя своему обычаю, отказался принять их и сказал паше, что если тот действительно нарушил свое слово перестать угнетать беззащитных людей, то не доедет до Джизре, куда направился. И действительно, позже стало известно, что Мустафа-паша был убит по дороге, так и не доехав до Джизре. Это случилось в 1902 году. Манера муллы Саида носить на поясе большой нож и пистолет, перекрещенные патронташи на груди, традиционные курдские шаровары и платок, обвязанный вокруг конической шляпы на голове, часто становилась предметом разговоров. Когда Саид впервые появился в таком виде перед Тахиром-пашой, тот встретил его с удивлением. Правда, Саид утверждал, что Тахир-паша предложил ему тысячу золотых лир, дом и одну из своих дочерей в жены, если он согласится надеть платье религиозного ученого, но он отказался.

      К своим тридцати годам, скромный выходец из деревни Нурс, он сделал свое имя уважаемым среди улемов Курдистана и был фигурой, известной не только непобедимостью в диспутах, всесторонней образованностью, исключительными способностями, но также своим стремлением к справедливости и защите закона и полным бесстрашием перед кем бы то ни было, помимо своего Создателя.

      В ноябре 1907 года Нурси отправился в Стамбул с намерением получить официальное финансирование и поддержку для своего Исламского университета, Медресету-з-Зехра. Также он нуждался в лечении ввиду крайнего умственного истощения, вызванного напряжением в течение длительного времени.

      Тахир-паша, в то время - губернатор Битлиса, оказывавший Саиду значительную поддержку и всячески его поощрявший, дал ему рекомендацию во дворец. В письме он подчеркивал известность муллы, его положение среди улемов Восточной Анатолии и просил милости и помощи султана в обеспечении лечения для Саида.

 

       «Прошение Вашего покорнейшего слуги.

 

      Известный среди улемов Курдистана своим блестящим интеллектом Мулла Саид, нуждаясь в лечении, направился к Вашему благородному Величеству в поисках убежища, сострадания и доброты Вашего Величества, главы и покровителя Халифата. Несмотря на то, что все в этом районе обращаются к вышеупомянутому за помощью в разрешении проблем познания и учения, он продолжает считать себя учеником и все еще не соглашается сменить форму одежды. Будучи преданным и искренним слугой Вашего Величества – Вер-ховного благодетеля, вышеупомянутый по природе своей хорошо воспитан и непритязателен. По мнению Вашего скромнейшего слуги, среди курдских улемов, которые до сего дня имели счастье посетить Дерсаадет [Стамбул], он более всех заслуживает благосклонности за свое исключительное благочестие и свои высокие моральные качества, преданность и уважение к Вашему Величеству, главе и покровителю Халифата. По-тому осмеливаемся предположить, что оказание ему особой милости и снисхождения при получении лечения было бы воспринято всеми учеными Курдистана как вечно незабываемая, бескорыстная доброта династии Его Величества Султана. В этом деле, как и в любом другом, право повелений остается за Его Величеством, которому принадлежит вся власть.

 

3 тешрини сани 1323 (16 ноября 1907). Губернатор Битлиса, Тахир «Шекерчи-хан».

 

 

        Саид Нурси в течение семи-восьми месяцев до провозглашения конституции 23 июля 1908 года, находясь в Стамбуле, завоевал огромную популярность.

 

      В это же время один из ведущих членов известного Университета аль-Азхар в Каире (когда-то главный муфтий Египта), шейх Мухаммад Бахит посетил Стамбул. Улемы Стамбула, которые сами не могли превзойти Нурси в спорах и диспутах, попросили шейха Бахита встре-титься с ним. Шейх согласился. Удобный случай представился день спустя, после молитвы в Айя-Софии. Нурси сидел в чайной, остальные улемы были там же. Шейх Бахит подошел к нему и задал следующий вопрос: «Что Вы думаете о Европе и Османском государстве?» Решительный ответ Нурси хорошо демонстрирует его способность к трезвой оценке событий и присущую ему проницательность: «Европа беременна исламским государством и однажды родит его. Османская империя тоже беременна Европой и тоже когда-нибудь породит европейское государство»[2].

 

      В мае или июне 1908 года Саид представил во дворец петицию, в которой изложил свои идеи об образовательной реформе. Позже текст петиции был опубликован в «Шарк ве Курдистан газетеси» («"Газета Востока и Курдистана"») от 19 ноября 1908 года:

 

«В этом цивилизованном мире в эпоху прогресса и конкуренции, дабы подобно другим нашим собратьям пребывать в гармонии с прогрессом, по мудрому распоряжению нашего правительства в городах и деревнях Курдистана было осуществлено создание и строительство светских школ (мектеб), которые все восприняли с благодарностью. Однако воспользоваться ими смогли только дети, владеющие турецким языком. Курдские дети, которые не владеют турецким языком и считают медресе единственным местом совершенствования, продолжают оставаться без образования, пока учителя в мектебах не знают местного языка. В результате их варварское поведение и раздоры дают возможность Западу радоваться нашему несчастью. Более того, так как люди продолжают жить в дикости и слепом подражании, находясь в примитивном состоянии, они становятся жертвой предрассудков и сомнений. [...] И это заставляет задуматься истинных патриотов. То, какой страшный удар готовят эти три факта курдам на будущее, уже становится причиной беспокойств более проницательных людей. Возможный выход таков: в разных областях Курдистана должны быть созданы три образовательных учреждения – как пример для подражания, а также в качестве поддержки и поощрения, одно – в Бейтуш-шебабе, центре племен Эртуши; другое – среди племен Муткан, Белкан и Сасон; и одно – в самом Ване, который находится между племенами Хайдаран и Сипкан. Они должны быть известны под знакомым именем медресе и в них должны изучаться как религиозные, так и современные науки. В каждом из этих учреждений должно быть как минимум пятьдесят учеников, и средства для их проживания должны быть предоставлены достославным правительством. Одновременно с этим оживление ряда других медресе было бы эффективным способом обеспечить будущую жизнь Курдистана – и материальную, и моральную, и духовную. Таким образом, будут заложены основы образования. И с началом этого предприятия будут одновременно решены две проблемы: огромная сила, которая тратится на внутренний конфликт, окажется в руках правительства и будет направлена вовне; а также выявятся их [курдов] природные способности, т. к. они заслуживают справедливости и восприимчивы к культуре».

 

      Предложения Нурси отличались своей конкретной направленностью на проблемы Курдистана. Ядро предложений Саида Нурси состояло в примирении «трех основных ветвей» образовательной системы – медресе, то есть традиционных религиозных школ, мектебов – новых светских школ, такийи (по-турецки текке) – суфийских учреждений, и дисциплин, которыми они были представлены. Воплощением этого нового подхода должно было стать Медресету-з-Зехра.

      Самым важным для Нурси было именно создание этого университета, где религиозные и современные науки преподавались бы вместе и «взаимосвязано», и он преследовал эту цель до конца своих дней. Второй ключевой аспект предложений Нурси связан с полной перестройкой образования в медресе. Эти предложения были исключительно современными в своем подходе. Состояли они в том, что можно было бы назвать «демократизацией» системы медресе и созданием в ней разнообразия, так чтобы можно было применять «правило разделения труда». Третий аспект касался проповедников, которые «направляли широкую публику». Тогда как роль университета Медресету-з-Зехра представлялась Нурси жизненно важной для обеспечения будущего Курдистана и единства государства, главные принципы, которые оно представляло, были применимы ко всем медресе. Нурси упомянул в петиции некоторые из особо важных, по его мнению, условий: Медресету-з-Зехра и два родственных ему по типу учреждения должны были стать известны под знакомым названием медресе, а преподавание в них должно было вестись на языке, понятном для потенциальных студентов. В другой работе, Муназарат, Нурси указывает, что эти религиозные школы должны быть трехъязычными: с «обязательным» преподаванием арабского, с «допустимым» преподаванием курдского и «необходимым» преподаванием турецкого. В той же работе он подчеркивает, что преподаватели должны выбираться из курдских ученых, потому что им доверяют как турки, так и курды, а также из тех, кто знает местные языки, и что необходимо принимать во внимание возможности и культурный уровень людей, которым они будут служить. Кроме того, эти медресе должны были быть на равном положении с официальными светскими школами, и выдержанные в них экзамены должны были быть признаваемы наравне с ними. Но в основе системы, предложенной Нурси, было все-таки совместное преподавание религиозных и современных наук.

        Первая публичная речь Саида Нурси, «Обращение к Свободе», ознаменовала начало девяти месяцев общественной жизни, в течение которых он активно распространял свои идеи о конституционализме, особенно, среди улемов и студентов медресе, с одной стороны, и своих собратьев, курдов, – с другой. Объясняя жизненно важную роль и значение конституционализма для государства и исламского мира, он стремился добиться у них поддержки конституции и нового правительства. Ради этого он поддерживал контакты со всеми группами, читал лекции, проводил беседы, использовал средства прессы, которая после упразднения цензуры ожила и расцветала. Однако восстание, известное как события 31 марта (13 апреля 1909 г.), резко положило конец этому периоду. Непосредственно после восстания Нурси был арестован, судим военным трибуналом, оправдан и отпущен на свободу 23 мая 1909 г.

      В понедельник, 24 мая 1909 г., газета Танин (№ 261) сообщила: «После того как было доказано, что ранее выдвинутые обвинения против Бадиуззамана Саида Курди являются ложными, и вышеупомянутый, напротив, имеет исключительные заслуги в деле установления конституционного правительства, он был выпущен на свободу».

 

       После всего пережитого за столь короткое время пребывания в Стамбуле Нурси почувствовал глубокое разочарование в столице и в ее обманчиво цивилизованном фасаде. Теперь его взгляд обратился снова к родному Курдистану. Он писал: «Если цивилизация создает такую благоприятную почву для разрушающих честь посягательств, для вызывающей раздоры клеветы, для жестоких мыслей о мести, для сатанинской софистики, для небрежности в делах религии, то пусть каждый будет свидетелем того, что этому центру злобы, известному как счастливый дворец цивилизации, я предпочитаю палатки диких кочевников в высоких горах Курдистана – в месте абсолютной свободы... Я думал, что поведение писателей должно быть достойно литературы, но вижу непристойные газеты, которые сеют ненависть. Если манеры должны быть такими и если общественное мнение таким образом сбивается с толку, то будьте свидетелями – я не признаю такой литературы. Я в этом участвовать не буду. Вместо газет я буду изучать небесные тела и живые картины мира в высоких горах моего родного края... Да, я предпочитаю дикую жизнь цивилизации, которая так сильно перемешана с деспотизмом, распущенностью и нравственным упадком. Эта цивилизация доводит людей до бедности, разврата и безнравственности, тогда как истинная цивилизация служит прогрессу и совершенствованию человечества и реализации задатков каждого человека. Следовательно, желать цивилизации означает желать гуманности».

 

     В конце мая 1909 г. Саид Нурси по Черному морю через Батуми и Тифлис он прибыл в Ван. По возвращении в Ван, Нурси на несколько месяцев остановился в мечети имени Искандера-паши, где он продолжал учительствовать . В середине и конце лета вместе с несколькими учениками он отправился в путешествие к племенам Юго-Восточной Анатолии. «Создавая медресе гор и равнин, – писал он, – я преподавал уроки конституционализма». Он обнаружил, что общее понимание темы было «крайне неполным и запутанным», поэтому предложил племенам ряд вопросов, на которые сам же и дал ответ. Позднее Нурси сделал компиляцию из своих ответов и опубликовал ее на турецком языке в 1913 году под заголовком Му-назарат (Диспуты). Он подготовил и арабскую версию, озаглавленную Рачатат аль-авамм (Предписание для простых людей). Вопросы охватывают ряд проблем, связанных со свободой, новым режимом и их последствиями для племен и их вождей.

   Саиду Нурси, как представитель восточных провинций, вместе с двумя принцами, великим визирем Хаккы-паша и несколькими членами парламента был в свите султана Мехмед Решада во вовремя его известной поездки в Румелию5 июне 1911 г.  Пользуясь случаем, Нурси запросил девятнадцать тысяч золотых лир, предназначенных для будущего университета. Его заявление было принято, и ему выдали авансом тысячу золотых лир. Он в 1912 г. вернулся в Ван и поселился недалеко от деревни Чораванис, расположенной в нижней части склонов горы Эрек, недалеко от Ванна и снова начал преподавать. Нурси хотел основать обещанный университет Медресету-з-Зехра в деревне Чораванис, но губернатор Вана Тахсин-паша не дал ему разрешения. После этого Саид выбрал участок на берегу озера Ван в Эдремите, что к югу от Вана. Фундамент был заложен, но строительство не могло продолжаться из-за наступления зимы. Нурси для преподавания предоставили медресе Хорхор у стен крепости Вана. Оно принадлежало Министерству благотворительных фондов (авкаф). В то время Курдистане обучение в медресе происходило следующим образом: ходжа (преподаватель) давал уроки бесплатно. Даже содержание учеников при его посредничестве обеспечивалось простыми людьми. Поэтому материальных причин, мешавших обучению, не было. Преподавателей выбирали только на основе их знаний. Поэтому, как только какой-нибудь ученый становился известен своей эрудицией, у него появлялось множество учеников: каждый хотел у него учиться. Поэтому, медресе Хорхор стало широко известно, в нем собиралось иногда до двухсот учеников. Здание было большим и удобным, при нем имелись деревянный минарет и бассейн. Оно получило свое название как подражание звукам находящегося рядом источника. Здесь Нурси не только преподавал по собственной методике, но и воспитывал у своих учеников качества, которые считал наиболее важными. Среди них были его неизменные принципы: бережливость, умеренность и независимость, которые он поощрял у учеников Рисале-и Нур на более позднем этапе своей жизни. В Ване благодаря экономному расходованию средств он содержал около шестидесяти студентов на пособие, определенное министерством для пяти.

       Работа, связанная с университетом Медресету-з-Зехра, остановилась из-за невыплаты обещанных денег. Несмотря на неоднократное обращение, 2 августа 1913 года губернатор получил по телеграфу сообщение из Министерства благотворительных фондов, в котором говорилось, что министерство не может взять на себя расходы по строительству университета. Это для Саида Нурси был сильнейшим ударом.

     Дальнейшие событие, вызванные наступательными операциями России на восточном фронте и активизацией деятельности армянских комитетчиков и бандформирования, изменили и размеренную жизнь Саида Нурси.

       Так как количество терактов и бандитских вылазок со стороны армян против курдского населения увеличивалось, то условия осложнялись с каждым днем и для самозащиты Саид Нурси вынужден был за свои средства купит «пять или шесть винтовок «маузер» и с этого момента образование, которое он давал своим ученикам, уже включало обучение и искусству партизанской войны. Обычно он уводил их в горы и делал мишени из яиц для прицельной стрельбы. Каждому, кто попадал в яйцо, учитель давал в награду меджидие (серебряную монету). В результате этих занятий ученики Нурси стали настолько искусными и смелыми, что когда поднимались в горы для тренировки, армянские боевики тут же исчезали с поля зрения. Саид Нурси не изменял своему манеру носить курдскую одежду и его облик не соответствовал привычному одеянию и облика ходжи. Всем своим видом – конической шапкой на голове, сапогами на ногах, кинжалом на поясе, твердой походкой – он, скорее, походил на военного или на высшего офицера, чем на ходжу. Благодаря своей харизме, способности внушать ученикам и последователям большую любовь и преданность, Нурси передавал им часть своего абсолютного бесстрашия и выносливости. В те давние дни страстная привязанность учеников Старого Саида к своему наставнику была настолько сильной, что они готовы были пожертвовать для него даже жизнью. Это позволило Саиду умерить пыл армянских боевиков из организации «Дашнакцутюн» в окрестностях Вана и Битлиса, где они были очень активны, и сдерживать их до известной степени. В его медресе оружие и книги лежали рядом. После очередного курдского восстания 1914 г. в Хизане (Битлис) во главе с мола Саидом, власти стали с подозрением относиться к Саид Нурси и поступил приказ конфисковать винтовки. Через пару месяцев началась «Большая война» и Саид Нурси добился, чтобы винтовки вернули.

 

            Армянские комитетчики для достижения своих целей — посредством политики насилия и «освобождения пустого места» для построения мифической «Армении от моря до моря» под прикрытием наступления русских в провинции Ван весной 1915 г. «истребляли часть мусульманского населения, а оставшихся в живых — погнали до турецких линий. Те же действия они предприняли и в районе Эрзерума, во время большого прорыва царской армии в 1916 г.»[3].  Армяне по отношению к мусульманскому населению и в первую очередь курдам проводили этническую чистку.

       В этих крайне критических условиях Саид Нурси был со своим народом и  вместе с учениками своего медресе в составе ополчения участвовал в боях на Кавказском фронте. Несмотря на армянские зверства и бесчинства, курды с присущей их природе гуманизмом по мере своих сил защищали армян.  Лично в кровавые дни 1915 г. Бадиуззаман Саид Нурси ал-Курди собрал вместе всех армянских женщин и детей из окрестностей, чтобы спасти их от мести, которая, как он говорил, противоречила Шариату, и передал их армянским силам[4].

      О героизме, проявленном Нурси и его добровольцами во время обороны востока, среди местного населения складывались легенды. Люди рассказывали также о том, как русские, когда он сдался, хотели убить Нурси и как это их желание переродилось затем в восхищение его мужеством, проявившемся, например, в том, как мулла даже не вздрогнул, когда коснулись его сломанной ноги.

      Битлис перешел в руки русских 3 марта 1916 года. После сдачи Битлиса Саид Нурси был ранен и попал в русский плен. Освобожден он был по личному распоряжению главнокомандующего великого князя Николая Николаевича и два года (1916-1918) находился на севере России, в Костромской губернии на попечении татарской общины Костромы.

      Местная татарская община, поручившись за него, взяла его в свою небольшую мечеть, где он исполнял обязанности имама. Впоследствии Нурси писал: «Я молюсь за татар пять раз в день... Возможно, они стали причиной моего спасения и написания книг «Рисале-и Нур». В 1919 г. в одиночку совершив побег, он вернулся в Стамбул. Был депутатом турецкого парламента.

       Кемаль Ататюрк, развернувший в 1920-е годы кровавые гонения на ислам, казнивший более 10 тысяч исламских ученых, не нашел в трудах Нурси крамолы, хотя ученый отказался подчиниться режиму, продолжал читать лекции, носил  запрещенную курдскую одежду, молился на запрещенном арабском языке. Спустя некоторое время, в 1922 году, по приглашению Мустафы Кемаля он прибыл в Ан-кару и увидел часть признаков, предсказанных хадисами, «там у одного человека». По этой причине Нурси почувствовал себя вынужденным отказаться от предложенных Мустафой Кемалем различных руководящих постов и, оставив политику и светскую жизнь, удалился в Курдистан, чтобы заняться «только поиском пути спасения веры».

      Ни судебные преследования, ни тюремное заключение  в будущем не могли Саида Нурси отвратить от этой своей главной цели в жизни.

     После победы Турции в войне за независимость Нурси понял, что его взгляды не совпадают с позицией лидеров нового режима в Анкаре, и полностью отошел от общественной жизни. Это было вполне в духе Нового Саида, который в тяжелые годы османского поражения и иностранной оккупации постепенно вырастал из Старого Саида. Теперь первостепенное место в жизни Нурси занимал Коран. Он успешно разрабатывал новый метод наблюдения, позволяющий толковать его учения с помощью фундаментальных принципов веры, метод, вытекающий из самого Корана и основанный на сознательном размышлении над миром. Написанные в изгнании, его новые работы сразу же нашли отклик в сердцах жителей Курдистана и других регионов Турции, которые понимали, что их вера и национальная идентичность находятся под угрозой секуляризации и вестернизации. С помощью доказательств учений коранического откровения и согласования их с наукой «разбивающие [атеистическую] философию» труды Нурси Рисале-и Нур ясно определили проблемы, стоявшие перед людьми, и дали им возможность сохранить и обновить свою веру в новых условиях. По сути, Нурси перенес в новое время полемику между Исламом и западной цивилизацией, разработал ее базовые принципы.

      При этом Нурси избегал всякого рода конфронтации и полностью отошел от политической жизни. Теперь его интересовал духовный человек, формирование личности путем понимания связи с Создателем, а также взаимоотношения с окружающими. Именно путем обретения такой веры или убеждения (иман), считал Нурси, можно противодействовать разрушительным, враждебным религии сторонам философии и вновь направить общество на путь созидательного развития. Несмотря на преследования, Нурси никогда не отказывался от этого положительного подхода. В действительности, тяжелые условия тюремного заключения лишь усилили решимость и способствовали распространению движения Нур, сформированного произведениями Нурси.

     Image Саид Нурси проповедовал короткий путь в постижении истины. Смысл религии видел в служении принципам Корана. Идеалом терпеливого человека для него был Айюб (Иов). Одной из тем в его тафсирах является предостережение о Даджале (Антихристе). Считал, что исламская цивилизация в будущем будет господствовать. Он говорил: «В будущем, в котором будет править разум, наука и технология, несомненно, будет править Коран, который опирается на рациональные доказательства и который все свои предписания обосновывает разумом». Написанный им тафсир носит название «Рисале-и Нур», переведен на 40 языков, печатается во многих странах мира. Эти книги отвергают все формы вражды и насилия, призывая людей Писания объединиться с мусульманами в борьбе против безбожия и разврата современного мира.    

     Агрессивный атеизм и коммунизм набирали силу, а взгляды Нурси, связанные с откровением и философией, помогли ему признать, что западная цивилизация черпала свое вдохновение скорее из христианства, из религии откровения, чем из философии. Он поощрял сотрудничество с истинно верующими христианами против атеизма и лично положил начало установлению взаимоотношений с христианскими лидерами. Эта деятельность развивалась вместе с его усилиями по возобновлению связей внутри исламского мира и усилению сплоченности мусульман посредством Рисале-и Нур.

      В 1950-х гг. Нурси нанес визит в Константинопольскую православную патриархию с предложением сотрудничества против безбожия и материализма, в то время, когда межрелигиозный диалог был неслыханным явлением. Идеи С. Нурси повлияли и на II Ватиканский собор, в признании Ислама Ватиканом, что явилось важным этапом в развитии мусульманско-христианского диалога. Оценивая современное мировое общество с точки зрения развития науки и техники, Саид Нурси утверждает, что мировая религия Ислам будет вести духовную борьбу с безбожием, доказывая истинность Корана на основе научных открытий в физике, математике и др. точных дисциплинах. Он указывает в своих трудах, что все мировые религии имеют один источник, призывает с уважением и любовью относиться ко всему человечеству.

        Саид Нурси, одной из величин исламской духовности, личным примером и в своих трудах и устных проповедях проявлял искреннее уважение к людям другой веры, до конца жизни верил в мусульманско-хрситианский диалог в интересах всего человечества. В Исламском мире такого примера сыскать крайне трудно, так как Саид Нурси был выразителем именно курдской ментальности и толерантности.  Сегодня в примере Ирака, где фактически идет охота на христиан, именно курды — Президент Ирака Джалал Талабани и Президент Курдистана Масуд  Барзани открыли свои объятия всем  проживающим в Ираке христианам и, несмотря на то, что миллионы самих курдов пока не обустроены, представляют им кровь и обеспечивают их безопасность в Курдистане.  

 

      Саид Нурси до своей смерти верил в будущее своего народа и его пророческие слова адресованы к будущим поколениям:

       

       «Почему этот мир должен быть для всех миром прогресса и только для нас – миром упадка и ухудшения? Так ли это на самом деле? Так вот, я не стану разговаривать с вами: я поворачиваюсь в другую сторону и буду говорить с людьми будущего:

 

      О вы, Саиды, Хамзы, Умары, Османы, Тахиры, Юсуфы, Ахмеды и все остальные, кто скрыт за высокой стеной трех следующих столетий и молча слушает мои слова, наблюдая за нами невидимым взглядом! Я обращаюсь к вам! Поднимите ваши головы и скажите: «Вы правы!» Вы должны это сказать. Позвольте моим современникам не слушать, если они не хотят этого. Я говорю с вами по беспроволочному телеграфу, который протянулся из долин прошлого, называемых историей, к вашему возвышенному будущему. Что мне делать, я поспешил, - я пришел, когда была зима; но вы придете весной, подобной раю. Семена света, посеянные сейчас, взойдут цветами на вашей почве. В награду за наш труд мы ждем от вас следующего: когда вам случится зайти в прошлое, загляните и на мою могилу и положите несколько даров весны у крепости Вана – надгробного камня моего медресе, приюта моих костей, хранителя земли Хорхора. Мы предупредим хранителя, позовите нас, и вы услышите возглас: «Доброго вам здоровья»...

 

 

Источники:

 

1. Мэри Ф. Велд. ИСЛАМ В СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ. Интеллектуальная биография Бадиуззамана Саида Нурси. Перевод с английского.

Оригинал: Islam in modern Turkey: an intellectual biography of Bediuzzaman Said Nursi / Sükran Vahide.  USA, State University of New York (SUNY Press), 2005.

 

2. Рисале-и Нур. http://www.ru-nur.com/.

3. Bediuzzeman Seîd Kurdî. http://www.xerib.com/candi-gisti/17320-bediuzzeman-seid-kurdi.html

4. Jiyana Bedîuzzeman. http://kurdislam.piczo.com/jyanasednrs?cr=5&linkvar=000044

5.Seîdê Kurdî; Bedîuzzeman Seîdê Norsî. http://www.mirbotan.com/kurt-unlulerin-resimleri/28799-seide-kurdi-bediuzzeman-seide-norsi.html

6. Shêx Seîdê Kurdî. http://www.saradistribution.com/saidikurdi.htm

7. Sempozyuma Lı Ser Seîdê Kurdî, Axaftvanên Kurd Û Gotarên Bı Zımanê Tırkî. http://www.gazetekurd.net/index.php/yazar-nviskar/abdulkadir-gok/5016-sempozyuma-li-ser-seide-kurdi-axaftvanen-kurd-u-gotaren-bi-zimane-tirki

 

 


[1]«Xani-e Mir Hesen» («Дом Мир Хасана»), внутри которой усыпальница этого святого старца с большой мраморной плитой, которую почитают курды, — расположена на высоте 2045 м над уровнем моря, у перевала Агер в Моксе. По свидетельству И. А. Орбели, с разрешения курдского бека Мокса, живущие в Моксе армяне в 1887 году вплотную к этой обители построили маленькую церковь с плоской мраморной плитой старательной работы. После этого армяне стали утверждать, что имеют дело с христианской святыню. Сообщавшие об этой гробнице академику Орбели армяне, убеждали его, что эта могила Георгия Победоносца, а обитель называют Путки (Путку Сурб Георг). Орбели признает, что не помнит предание и какую роль играл во всей этой истории «Глиняный горшок», от армянского названия которого якобы происходит название обители «Путки»

[2]Это предсказание Саида Нурси  оправдано десятками примерами.

[3]Жорж де Малевил. «Армянская трагедия 1915 г.». С. 85. Перевод с французского. Баку, 1990.    

[4]Мэри Ф. Велд. Islam in modern Turkey: an intellectual biography of Bediuzzaman Said Nursi. USA, State University of New York (SUNY Press), 2005 (Ислам в соврменной Турции. Интеллектуальная биография Бадиуззамана Саида Нурси. Глава 6. Война и плен. Взятие Вана и гуманность Нурси). http://www.nurru.com/modules/cjaycontent/index.php?id=73

 

 

 

Подготовил Лятиф Маммад,
 
www.kurdist.ru

 

опубликовано
Добавить новыйПоискRSS
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joomlao.com

Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved.



Последнее обновление ( Tuesday, 28 December 2010 )
 
< Пред.   След. >

Авторизация

Вход / Регистрация

Кто на сайте?

Сейчас на сайте:
Гостей - 28

Последние комментарии

Другие Статьи

                                               

Всего пользователей

114067 зарегистрированных
4 сегодня
106 на этой неделе
921 в этом месяце
новенький: ShermanSuero