Ваге Гароян
За последние 20 лет мало кто поднимал следующие вопросы:
● “Что мы РЕАЛЬНО получили от продвижения вопроса Геноцида армян 1915г.? Чего мы лишились вынося этот вопрос на публичное обсуждение?”,
● “Какая альтернативная стоимость продвижения вопроса Геноцида?” Не надо натягивать на себя маску ложного патриотизма и говорить, что “национальными ценностями не торгуемся”. Никто и не требует от кого-либо этого. Все те, кому на ум сразу пришло патетическое “национальными ценностями не торгуемся”, должны признать, что проблема в них самих. У людей подсознательно не приемлющих “торговлю национальными ценностями” такие мысли не возникают. Здесь подходит только одно слово – обсуждать. Обсуждать открыто, всем обществом, выслушивать мнение всех заинтересованных сторон и на основании всех мнений рассчитать направление нашего развития. Прогресса, а не застоя и регресса. Надо сделать все, чтобы перед государством никогда больше не стоял вопрос выживания. Гипотетический вопрос: если затраченные на продвижение вопроса Геноцида ресурсы были бы затрачены на «расширение” границ, не имели бы мы сейчас большего влияния при решении региональных проблем?
● “Что выиграла или потеряла противостоящая сторона от продвижения нами вопроса Геноцида? Не играет ли поднимаемый нами вопрос ей на руку? Не укрепляем ли мы невольно ее позиции?” ,
● “Как использует мировое сообщество вопрос Геноцида армян в построении отношений с курдскими повстанческими силами?”
● “Каким мы видим наш регион через 15-25 лет? Как мы должны строить отношения с новыми игроками: курдами например? Определение истинной роли курдов в событиях 1915г? Не должны ли курды признать Геноцид армян? (признать не формально, для укрепления своих позиций в мировом сообществе, а оформив юридически в Международных организациях, и принять юридически значимые обязательства по возмещению убытков 1915г.”).
● “Какова вероятность использования поднятого нами вопроса против нас? Стоит ли говорить об “обезармянении” Западно- Армянских земель?”.
● “Интересы какой третьей стороны больше в выигрыше от продвижения нами вопроса Геноцида: США, России, Ирана, Франции, Израиля, Сирии … ?”
● “Не ослабляет ли наши позиции выставление наших “слабых” сторон?” Ведь мы становимся уязвимее перед недоброжелателями. А, в недоброжелателях могут оказаться и вчерашние доброжелатели. А нашу национальную боль наш же доброжелатель (доброжелатель – без кавычек) может с успехом использовать для отстаивания своих интересов с нашим недоброжелателем.
Есть ли кто-нибудь готовый в последнем приведенном мною контексте однозначно определить кто является доброжелателем, а кто нет (я специально не привожу названий стран. В отличие от многих, прекрасно знающих, что “друзья меняются, а интересы нет”, немногие замечают состоятельность этой аксиомы в действии и могут правильно строить прогнозы не имея “точек постоянства”).
● “Только ли к Турции должны быть представлены обвинения или претензии в организации и осуществлении Геноцида? Какова косвенная роль других крупных игроков того времени в организации и осуществлении Геноцида?”
● “Почему мы даем возможность “управлять” нашими действиями третьим странам?” Почему какая-то третья сторона (уже конкретно – к примеру Иран или Россия, должны позволять себе “припоминать” нам невозможность нашего диалога с Турцией из-за “старых обид”, а сами при этом усердно налаживать с ней отношения (используя и нашу “карту”).
Публикуется сокращением…