Н.Степанова,

профессор МГИМО(У) МИД РФ

        Книга Радвана Бадини затрагивает одну из острейших проблем, определяющих ситуацию в сверхконфликтном ближневосточном регионе, где наряду с перешагнувшим полувековой рубеж и не получившим до настоящего времени своего разрешения арабо-израильским конфликтом есть проблема, насчитывающая еще более продолжительную историю своего возникновения и развития, в том или ином аспекте заявлявшая о себе на протяжении всего ХХ в. и резко обострившаяся в 90-е годы.

        Речь идет о курдской проблеме, о судьбе многомиллионного курдского народа — самого крупного этноса в мире, не имеющего собственной государственности, вынужденного вести борьбу не только за свои национальные права, за политическое самоопределение, но и за право на саму жизнь — в ее прямом физическом смысле.

        Мировая общественность, к сожалению, имеет весьма смутное представление о курдах, их истории и положении в начавшем свой отсчет ХХI в., да и о самом месте на Земле, где живут курды.

        А между тем, речь идет об одном из древнейших народов Ближнего и Среднего Востока, внесшего большой вклад в историю, материальную и духовную культуру народов этого региона, участвовавшего практически во всех важнейших событиях его прошлого и настоящего.

 

        Курдская проблема сложна и многоаспектна по самой своей сути, ее зарождение и развитие исторически формировало тот комплекс факторов, переплетение которых и породило ее многоплановые составляющие. Здесь в одной точке сошлись противоречия собственно национального, а также локального, регионального и международного уровней, что и обусловило чрезвычайную сложность курдской проблемы и огромные препятствия, встающие на пути ее решения.

 

        Одним из важнейших аспектов курдской проблемы является разделенность курдского народа, живущего сегодня в сопредельных государствах — Турции, Иране, Ираке и Сирии. Курдские районы носят соответственно названия Северо-западный, Восточный, Южный и Юго-западный Курдистан. Курды живут также за пределами этнической территории: в странах Арабского Востока, Центральной Азии, Кавказа, Западной Европы.

 

        Общая численность курдов никогда и никем не определялась, а потому на сегодня имеет лишь приблизительный, оценочный характер, с чем и связан столь существенный разрыв в фигурирующих цифрах: от 20 до 40 млн. чел.

 

        Курдистан, "страна курдов", — территория компактного проживания этого народа, обширное географическое пространство на стыке Малой Азии, Закавказья, Иранского нагорья и Месопотамии.

 

        Его раздел между Турцией и Ираном происходил в ХVI и ХVII вв. и завершился при дележе "османского наследства" державами-победительницами в первой мировой войне Англией и Францией, в результате которого Южный Курдистан стал частью иракского государства под британским мандатом, а Юго-западный район был присоединен к Сирии, переданной под мандат Франции.

 

        Произвольное разделение Курдистана государственными границами, произвольный без учета интересов и традиций хозяйственной жизни живущих здесь курдов, турок, арабов и других этносов тяжело отразилось на социально-экономическом положении курдов, затормозило процесс их национальной консолидации, ослабило силы курдского национального движения.

 

        Однако курдская национальная проблема в основных своих аспектах является общей для всех частей Курдистана, что и определяет ее внутренне единый характер.

 

        Положение курдов как разделенного народа отличается рядом общих черт. В странах их проживания они оказались на положении угнетаемого меньшинства, испытывающего на себе все тяготы дискриминационной политики правящих режимов. Во всех курдских районах власти тормозили экономическое развитие, устанавливали жесткие запреты на политическую деятельность и развитие национальной курдской культуры.

 

        На политику правительств Турции, Ирана, Ирака и Сирии курды отвечали актами протеста, принимавшими не раз характер крупных восстаний. Поднимавшийся курдский национализм наталкивался на жесткое противостояние национализма арабского, турецкого, иранского.

 

        В итоге курдский вопрос превратился в одну из сложнейших внутриполитических проблем этих стран.

 

        Раздел Курдистана, сохранив много общих черт в общественно-политическом положении курдского народа, предопределил вместе с тем и специфические особенности в судьбах курдов в отдельных частях региона, существенно отличающихся друг от друга по многим важнейшим показателям.

 

        В силу целого ряда обстоятельств более продвинутым оказался Иракский Курдистан, который в 90-е годы ХХ в. при поддержке внешних сил фактически обрел свою государственность в рамках Ирака.

 

        Проблемам развития этой части курдского региона посвящена солидная научная и публицистическая литература. Серьезная литература есть по турецким и иранским курдам.

 

        Что касается курдов Сирии, то этот вопрос остается практически полностью закрытым для мировой общественности. И в этом плане работа Радвана Бадини является чрезвычайно важной и актуальной.

 

        Автор рецензируемой работы, курд, журналист и ученый, сам являющийся "прямой жертвой политики правящей (в Сирии — Авт.) партии БААС, 27 лет был лишен права вернуться в Сирию и встретиться с родными" (с. 5).

 

        Во время своего пребывания в родных местах Радван Бадини стал очевидцем кровавых столкновений между арабами и курдами в городе Камышлы и других районах курдской провинции аль-Джезира 12-14 марта 2004 г., во время которых 100 чел. было убито и 300 ранено (с. 6).

 

        Мартовские события 2004 г., являющиеся, по справедливой оценке автора, всего лишь эпизодом в "длящейся годами политике расовой дискриминации и национального угнетения" (с. 7) сирийских курдов правящими режимами страны, стали основой глубокого авторского анализа "истинных мотивов… обширного недовольства", причин, заставивших "десятки тысяч людей подняться, как один человек, в одном желании и с одним и тем же требованием: "Решить курдский вопрос!" (с. 37-38).

 

        Р.Бадини в своем труде раскрывает суть курдской проблемы, слагаемые которой есть производные антикурдской политики баасистского сирийского руководства, носящей отчетливо выраженный дискриминационный, шовинистический характер. Наиболее наглядным подтверждением этого является тот факт, что "официальная власть, — говорит автор, — никогда не признавала ни курдской проблемы, ни самого проживания курдов на территории Сирии" (с. 35), а их "появление" здесь называется "случайностью" (с. 41).

 

        Концентрированным выражением политики партии БААС в курдском вопросе явилась брошюра главного идеолога курдской политики партии БААС, шефа отдела политической безопасности района аль-Джезира полковника Мухаммеда Талиба Хилала "Аль-Джезира", положения которой приводятся в рецензируемой работе.

 

        Власти отказываются признать курдов в качестве самостоятельной этнической группы и придать им статус национального меньшинства, хотя для этого у курдов есть все основания: по неофициальным данным, сегодня численность курдов Сирии колеблется между 2,5 и 3 млн. чел., что составляет 10-15% населения на территории их компактного проживания (с. 40-41).

 

        Дискриминационная политика сирийского руководства закреплена в лишении значительной части курдов права гражданства.

 

        Автор приводит данные "чрезвычайной переписи", организованной в 1962 г. специально для района аль-Джезира, в результате которой появились "лица без гражданства", "лишенные права владеть недвижимостью, работать в государственных учреждениях, получать социальную помощь", выезжать за границу без специального разрешения органов госбезопасности (с. 46). Перепись ввела также категории "происхождение изучается" и "без определения", что лишает попавших под такой статус вообще каких-либо документов (с. 46).

 

        Большой интерес для исследования сути курдской проблемы, взаимоотношений курдов с действующей властью представляют положения упомянутой выше брошюры Мухаммеда Талиба Хилала, в которой сформулированы подходы сирийского баасистского руководства к курдской проблеме, к выбору средств ее "решения", являющихся не чем иным, как программой конкретных практических мер партии БААС в отношении "несуществующего" курдского народа.

 

        Планомерное претворение в жизнь этого преступного, античеловечного документа началось сразу после прихода этой партии к власти 8 марта 1963 г. Автор прослеживает процесс реализации содержащихся в "программе" рекомендаций, целью которого является безоговорочное подавление курдского движения, полное подчинение курдов политике баасистских властей.

 

        Среди тех причин, которые вынуждают курдов периодически напоминать властям о своем существовании, наиважнейшим является экономический фактор.

 

        Р.Бадини, характеризуя экономическое положение курдских районов, корни его бедственного состояния видит в целенаправленной политике сирийских властей по "арабизации курдов", включающей в себя конфискацию курдских земель, "выдавливание" с них курдов и "закрепление" этих земель за арабами с применением различных мер, сопровождающихся жестоким подавлением даже самого малейшего недовольства курдского населения" (с. 49). В итоге, указывает автор, "большинство наиболее плодородных земель, ранее принадлежавших курдам, ныне находятся либо в руках арабских землевладельцев, либо во владении государства" (с. 60).

 

        В целом, власти создают огромные препятствия для развития сельскохозяйственного производства, с которым испокон веков была связана подавляющая часть курдов.

 

        Практически непреодолимыми являются препоны, создаваемые чиновничье-бюрократическим аппаратом на пути создания сельскохозяйственных предприятий, получения кредитов, семян, сбыта произведенной продукции.

 

        Результатом этой политики, резюмирует автор, является неуклонная деградация курдского аграрного сектора, из которого фактически исчезает один из его важнейших традиционных элементов — животноводство (с. 61).

 

        Курдистан — край несметных природных богатств, где есть все условия не только для процветающего сельского хозяйства, но и для многоотраслевой индустрии с учетом того, что именно здесь сосредоточена вся добыча нефти Сирии и имеется много других источников для промышленного развития. Однако сегодня Сирийский Курдистан с полным основанием можно называть доиндустриальным районом, находящимся в собственной стране, говорит автор, на положении "внутренней колонии" (с. 62).

 

        Курдистан обладает также неограниченными возможностями для развития туризма и связанной с этой отраслью сферы услуг.

 

        Однако, несмотря на богатейшие ресурсы, за 40 лет баасистского правления "по сравнению с другими районами страны курдские являются самыми отсталыми", — констатирует автор (с. 60). Власти, по оценке Р.Бадини, "умерщвляют экономический потенциал" (с. 63) Курдистана и буквально выдавливают курдов из мест их традиционного проживания, вынуждая их переселяться "в более благоприятные районы" или эмигрировать в Европу (с. 62). Безработица среди курдов достигает 60-70%, что вдвое выше среднего уровня.

 

        Анализ тяжелого экономического положения Курдистана автор дополняет освещением дискриминационной политики руководства Сирии в области политических, культурно-образовательных и религиозных прав курдов.

 

        Баасистский режим, говорится в работе, допускает деятельность только таких политических и общественных организаций, которые "стремятся работать в узких рамках, определенных для них властями и спецслужбами" (с. 51). Политические силы, пытающиеся активно выступать с требованиями предоставления курдам гражданских прав, подвергаются преследованиям, запретам, арестам под надуманными предлогами, вроде "намерений расколоть единство Сирии" (с. 51).

 

        Курс на "арабизацию" последовательно проводится сирийскими властями в образовательной сфере.

 

        Он строится, отмечает автор, на ограничении числа школ в курдских районах, где "все преподавание ведется на арабском языке, а курдский язык, отнесенный к "иностранному", строго запрещен в школах и в высших учреждениях даже в устной форме". (с. 65). Во всем Сирийском Курдистане нет ни одного университета.

 

        Добавлением к сказанному служат данные о том, что курды не имеют "ни одного официального курдского представителя в парламенте, ни одного высшего чина в армии Сирии, который способен открыто сказать, что он курд, ни одной курдской школы, ни телевидения, ни радио, ни больниц, ни музеев…" (с. 86).

 

        В работе Р.Бадини рассматриваются и многие другие аспекты антикурдской политики сирийского правительства, в том числе вовсе не безуспешная линия на внесение раскола в политические и религиозные круги курдского общества, на использование идейно-пропагандистского механизма, целью которого является дискредитация курдских сил в Сирии и курдских движений в других частях Курдистана, прежде всего в Ираке, выдвигающих идею суверенитета для курдского меньшинства.

 

        Очевидно, что такие действия официальных властей наносят огромный ущерб курдскому движению в Сирии, препятствуют преодолению стереотипов мышления, подходов к оценке складывающейся на сегодня региональной и глобальной обстановки и поисков ответов на вопрос о месте курдов в этом стремительно меняющемся мире, о выборе путей, средств и союзников в борьбе за самоопределение.

 

        В настоящее время понятие "самоопределение" курды ограничивают рядом общих скромных требований, которые, как подчеркивает автор, не направлены на создание самостоятельного государства, а сводятся к:

 

конституционному признанию курдского народа второй нацией по численности в стране;

прекращению дискриминации и арабизации;

восстановлению в правах гражданства;

признанию национальных, политических, социальных и культурных прав курдов;

введению образования на курдском языке;

экономическому развитию курдских районов.

 

        При этом курды отчетливо понимают, что решение их национальных проблем неотделимо от потребностей общей демократизации Сирии, которая, в представлении автора, включает в себя "демонтаж тоталитарной системы, прекращение монополии партии БААС на власть, отмену действующего в стране с 1963 г. чрезвычайного положения, по- литическую амнистию и установление в стране многопартийной парламентской системы" (с. 52).

 

        Автор уделяет значительное внимание чрезвычайно сложной и трудно решаемой проблеме самоопределения как таковой, привлекая для анализа накопленный мировым сообществом опыт, получивший закрепление в документах ООН, и на этой основе он излагает свое видение возможности решения курдского вопроса в современной Сирии, который, по оценке автора, в мартовских событиях 2004 г. достиг "кульминации антагонистических противоречий противоборствующих сторон".

 

        Разрешить эти противоречия, полагает Р.Бадини, возможно оформлением юридического договора, "который обеспечивал бы, по меркам цивилизованных критериев, справедливое решение данного вопроса", где под "справедливостью" понимается постановка вопроса о самоопределении, не доходящее до отделения, "но в политико-административном смысле содержит ясность статуса курдов" (с. 76-77).

 

        На сегодня у курдов уже есть пример самоопределения: такого статуса добился Иракский Курдистан. Здесь заявили о себе новые тенденции в мировой практике: от геноцида режима Саддама Хусейна курдов Ирака защитило международное право. Продолжающееся "грубейшее нарушение элементарных прав курдов Сирии, — делает вывод автор, — дает им лишний "аргумент" предъявить свои права на одну из форм самоопределения" (с. 81).

 

        Р.Бадини отдает себе отчет в том, сколь сложным будет путь сирийских курдов к обретению свободы и равноправия на основах гуманизма.

 

        К стремлению тоталитарного баасистского режима сохранить власть в своих руках добавляется также внешний фактор: реакция сопредельных государств на движение курдов к самоопределению, наглядно проявившаяся в связи с провозглашением Иракским Курдистаном своего федеративного статуса.

 

        Как отмечает автор, "внезапно, но почти одновременно" Анкара, Дамаск, Тегеран, несмотря на наличие многих существенных противоречий в отношениях этих трех стран в подходе к курдскому вопросу, проявили редкое единодушие и готовность к общим действиям ради "сохранения единства Ирака!" (с. 104).

 

        Возникает вопрос: что же на самом деле заставило столь непохожие страны вступиться за Ирак, который их не просит ни о чем?

 

        Для Р.Бадини и не только для него ответ очевиден: "настоящей целью спешных шагов воссоздания альянса из бывших антагонистов — воспрепятствовать проведению новых преобразований и оформлению Ирака как витрину цивилизованных норм и прав на Востоке. Иначе …перед какой угрозой сблизились "вечные братья и враги"? — задается вопросом автор. И отвечает, "что главная боязнь этих неоднородных режимов — это демократия и права человека, … цивилизованный подход к решению национального вопроса на основе предоставления широких прав курдам в рамках единого федеративного Ирака. Вот камень преткновения!" (с. 106).

 

        Продолжая анализ причин скоропалительного и неординарного сближения Турции, Сирии и Ирана, автор заключает: "На мой взгляд, для этих государств наступает время истины. Они теперь непосредственно имеют границу с США! И когда сегодня речь идет о долгожданных преобразованиях, о демократических реформах, то у всех соседей есть одинаково, чего опасаться, что терять! Вот почему возникают у них почти одновременно и неотложно серьезные антиамериканские настроения. Эти ощущения болезненно, как никогда, сейчас дают о себе знать!" (Там же).

 

        Сегодня ситуация в регионе остается сложной и во многом непредсказуемой. Нет ясности в отношении ближайшего и более отдаленного будущего Ирака, дальнейших действий США, развития событий вокруг Сирии и Ирана и по многим другим вопросам, касающимся сверхконфликтного ближневосточного региона.

 

        Подводя итог своему исследованию, автор заключает: "Какими бы ни были ответы на (возникающие) вопросы, можно со всей очевидностью сказать, что путь к демократизации, стабильности и миру неизбежен на Ближнем Востоке" (с. 107). При этом, говоря об утверждении здесь демократии, он не выступает за механическое перенесение на Восток всех особенностей американской или иной модели западной демократии.

 

        Общие принципы демократии должны быть приспособлены к особенностям восточного общества, но при соблюдении главных, основополагающих постулатов: признания суверенитета и самоопределения личности, а также суверенитета и самоопределения сообществ — национальных, религиозных и т.д. В этом видит автор рецензируемой книги разрешение на основах свободы и равенства курдского вопроса как в Сирии, так и во всем этническом Курдистане.

 

Радван Бадини. "Аль-Асад и курды:

закон джунглей". М., 2004. 127 с.

 

http://www.rau.su/observer/N4_2005/4_17.HTM