Государственная политика Республики Армения явно на глазах претерпевает разительные изменения, заново расставляются национальные приоритеты, пересматриваются основные постулаты армянской национальной идеологии и делаются новые акценты. Суть инновации, которую в своем интервью кратко изложил заведующий кафедрой иранистики ЕГУ профессор Гарник АСАТРЯН, заключается в изменении направления вектора армянской национальной ненависти и ее перенос от Турции и турок на курдский народ. Он утверждает, что «…сегодня территориальная целостность Турции и стабильность в этой стране в интересах Армении. Во всех прочих случаях расчленение Турции, создание курдского государства на западе от нас – серьезная угроза национальной безопасности Армении», ибо курды – главное препятствие на пути создания мифической «Великой Армении от моря до моря».

     Администрация сайта размещая  данное интервью, предоставляет читателям самим сделать выводы: в какой степени подобная политика отвечает интересам самой армянской нации, которая, благодаря подобным асатрянам с их меркантильными интересами, доминирующими над национальными, фактически превращает армян в изгоев среди народов региона.   

     НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ ДОЛЖНА СОЧЕТАТЬСЯ С НАЦИОНАЛЬНЫМ ПРАГМАТИЗМОМ

   Интервью бщестьвенно-политической газете "Голос Армения" заведующий кафедрой иранистики ЕГУ, профессор Гарник АСАТРЯН

Гаянэ САРМАКЕШЯН  
Thursday, 19 November 2009 г.

  — Г-н Асатрян, как вы оцениваете процесс налаживания дипломатических отношений с Турцией и открытия армяно-турецкой границы?

      Я убежден, что наметившиеся развития — большой прорыв в армянской внешней политике. И если этот процесс будет доведен до конца, он приведет к позитивным результатам для обеих стран. Не сомневаюсь, что геополитическая ситуация и баланс сил в регионе будут меняться в русле интересов Армении.

— Но часть нашего общества и некоторые политические круги  очень обеспокоены тем, что ратификация документов будет означать фактическое признание современных границ Турции, а соответственно, и отказ от территориальных претензий к этой стране.

     Озабоченность в связи со сложившейся ситуацией абсолютно понятна. Это серьезный вызов Армении, всем властным структурам, самой системе управления государством. Что касается де-факто признания границ Турции, то это действительно может вызывать невольное чувство окончательной потери Западной Армении. Я сам в одном из интервью "ГА" говорил, что эта земля до сих пор дышит армянским духом, и даже привел цитату из  высказывания Николая Адонца о лишенной своих хозяев западноармянской земле: "Прекрасные памятники культуры – замки, крепости, соборы и монастыри, величественно восседавшие на своих горных тронах, со всем своим культурным окружением сегодня похоронены в пыли, однако в них еще живет дух, в руинах еще бродят тени прошлого, тени, готовые воплотиться в новую жизнь". Западная Армения должна всегда оставаться определяющим элементом нашей национальной идеи. Но национальная идея всегда должна быть сопряжена с разумным – опять-таки национальным прагматизмом, нацеленным на сохранение данной общности и страны ее обитания. Гипертрофия национальной идеи неизбежно приводит к потерям. А прагматизм без национальной идеи становится причиной потери идентичности. Необходимо соблюдать этот баланс, когда речь идет о политике государства.

     Очень сложна и многогранна этнодемографическая ситуация на исторических армянских территориях, где мощное военное присутствие Турции – единственный фактор, сдерживающий межэтнический и межплеменной антагонизм и  центробежные течения, даже при условии, что по плотности населения восточная часть Турции во много раз уступает западным провинциям. Разумеется, нельзя исключать возможность возвращения хотя бы части этой территории. При наличии серьезной политической воли все возможно: к примеру, в случае политического и межэтнического катаклизма в Турции, но лишь при условии, что Армения будет региональной силой с серьезным военным потенциалом, эффективной экономикой и справедливо устроенным обществом. Тогда ни один международный документ не может стать препятствием на пути восстановления исторической справедливости. Но сегодня территориальная целостность Турции и стабильность в этой стране в интересах Армении. Во всех прочих случаях расчленение Турции, создание курдского государства на западе от нас – серьезная угроза национальной безопасности Армении.

     Не стоит забывать, что на создание государства на наших исторических землях претендует тот этнический элемент, который на протяжении последних 400 лет был одной из причин непрекращающихся погромов, резни мирного армянского населения, осквернения святынь и могил, деарменизации Западной Армении. Сегодня нашим соседом является Турция, имеющая значительный опыт государственности и пытающаяся строить свои отношения с миром в рамках цивилизованного общения. А в случае разделения Турции на наших границах появится государство, объединившее очень агрессивную и абсолютно непредсказуемую этническую стихию. Тогда мы потеряем Западную Армению и как идеологему, а наши святыни — Арарат, Ахтамар, Врата Мгера, хачкары, урартские надписи — непременно станут символами нового государства. Тем, кто не осознает, что сохранение территориальной целостности Турции сейчас согласуется с нашими национальными интересами, стоило бы ознакомиться с программами курдских организаций и псевдонаучной литературой, наводнившей сегодня библиотеки мира. Причем предполагаемое государство Курдистан включает в себя не только Западную Армению, но и нынешнюю Республику Армения. Армянское нагорье — принятый географический термин — фигурирует в этих материалах как Курдское нагорье. Претензии курдов распространяются также на духовное и культурное наследие армян. В публикациях, сопровождаемых качественными фотоснимками, памятники армянской культуры представляются в качестве наследия курдов-христиан, а сами курды якобы являются потомками урартов.

     Следует также иметь в виду, что при разделе Турции подобные процессы неизбежно будут происходить и в курдонаселенных районах Ирана. А если учесть, что на территории иранского Атурпатакана провоцируется создание самостоятельного тюркоязычного государства, непосредственно граничащего с Арменией с юга, то мы можем оказаться в крайне опасной ситуации. В наших национальных представлениях практически все пережитые в истории трагедии и утраты устойчиво связаны с турками. Я нисколько не пытаюсь представить их в лучшем свете и снять с них ответственность за преступления перед армянским народом, но наше общество и некоторые политические круги явно недооценивают роль курдского фактора в прошлом и его опасность в будущем. С учетом всех перечисленных реальных угроз все-таки следует признать, что нынешняя политическая карта региона — это лучшее из возможного сегодня.

— Но в последнее время появляется множество публикаций относительно того, что и сегодня немалую часть населения Западной Армении составляют представители армянского этноса. К тому же, кажется, и проживающий в Центральной Анатолии многочисленный народ заза тоже имеет армянские корни.

     Большинство публикаций на эту тему — всего лишь поверхностные впечатления от турпоездок по Турции. Это некая романтическая тема – криптоармяне, армяне-мусульмане, курдоязычные армяне и т.д… И каждый хочет внести свою лепту в выявление крупиц армянства на потерянном пространстве исторической родины. На самом же деле армянский этнический элемент, сохраняющий еще армянское самосознание в восточных ареалах Турции, составляет мизерный процент. Даже часть амшенских армян, еще сохраняющая свой армянский диалект, не имеет армянской идентичности. Что касается заза, насчитывающего около 5 млн человек, в изучении и международном признании которых большую роль сыграла наша школа иранистики, то, уверяю вас, картина здесь иная. Правда, заза, безусловно, в отличие от курдов, в целом проармянский и проиранский – в силу исторической памяти о своем южнокаспийском происхождении — народ. Еще 20 лет назад, кроме узких специалистов, никто ничего не знал о заза. Их считали частью курдов. Мысли о миллионах армян в Западной Армении, возможно, являются результатом неверной интерпретации некоторых идей о роли армянского этнокультурного субстрата в формировании курдского населения Западной Армении, а также заза и части анатолийских турок. Но субстрат — тот человеческий материал, на котором формируется демографическое превалирование пришлого элемента, не предполагает сохранения первичной идентичности. Кровь и генетические корни – абсолютно нерелевантные показатели этничности. Главный этнический признак — самосознание. Возможность рекреации "армянского духа", прослеживаемого до сих пор в Западной Армении, требует объективного знания ситуации и зиждется на четких методологических принципах, а не на мифотворчестве и реминисценциях о потерянной родине.      

— Новые развития в армяно-турецких связях очень болезненно воспринимаются в Азербайджане. Может ли эта ситуация сказаться на азербайджано-турецких отношениях или два родственных народа все-таки вернутся к прежнему формату отношений?

Я не считаю, что азербайджано-турецкие отношения принципиально изменятся в ближайшем будущем. Но мы как бы становимся свидетелями процесса осознания или, скажем, принятия во внимание Турцией историко-политических реалий времени. "Родство народов" по сути иллюзорное понятие. Оно обычно зиждется на близости языков, что в корне неверно. Идея родства народов на основе родства языков возникла на заре сравнительно-исторической индоевропейской филологии в середине XIXв. и легла в основу пантюркистской идеологии. На самом же деле не существует индоевропейских или тюркских народов – есть индоевропейские, тюркские, финно-угорские и т.д. языки, на которых говорят определенные народы, порой абсолютно не родственные по антропологическому типу, культуре, быту и этническому мировоззрению. Только необузданное воображение может считать родственными, например, ирландца и индийца или уйгура и анатолийского турка по той лишь причине, что первые говорят на родственных индоевропейских, а вторые — на тюркских языках.

     Но есть уникальные этнолингвистические очаги, ограниченные определенным географическим ареалом, в которых родство языков предопределяет родство народов. Например, центрально-азиатско-дальневосточный очаг, в котором сконцентрировано основное ядро тюркских народов: туркменов, киргизов, узбеков, казахов, татар, уйгуров и т.д. Вне этого ареала (кроме редких анклавов) нет тюркскости, а есть только тюркоязычие — как бы народы ни называли себя и как их ни называли другие. Историческое противостояние между собственно тюркским миром и Арменией было ничуть не большим, чем между  прочими народами – персами, грузинами и т.д. Трагические события нашей истории связаны прежде всего с Османской империей и обусловлены не изначальным армяно-тюркским антагонизмом, который постулируется некоторыми кругами вне Армении, а тем фактом, что, в отличие от прочих народов, входивших в состав Османской империи, армяне не только подверглись Геноциду, но и лишились большей части своего жизненного пространства. 

      "Родство народов" – настоящее или виртуальное – никогда не было политической категорией в отношениях государств. Но при случае оно всегда эксплуатируется по политическим соображениям. Пример тому — заинтересованное позиционирование Турции в армяно-азербайджанском конфликте. Но "родство" азербайджанцев и турок, не считая общей основы их языков, не ближе, чем с другими народами региона. К тому же камнем преткновения в отношениях Турции и Азербайджана всегда останется суннитско-шиитское противоборство – со стороны турок, разумеется, ибо религиозный фактор в Азербайджане менее значителен. Не только для правоверного турка, но и для светски настроенного турецкого интеллигента, независимо от их симпатий или антипатий к армянам, азербайджанец в конечном итоге останется чужим. Конечно, манипулирование тюркостью и общими корнями в период совпадения политических интересов еще долго будет иметь место. Но рано или поздно этот ресурс исчерпает себя.   

 http://www.golos.am/index.php?option=com_content&task=view&id=51957&Itemid=41