Статьи
Образ курдянки в народном фольклоре
В курдском фольклоре женский образ имеет свое особое место.
На свадьбах курдянка во главе танцевального govend (хоровода), в траурах она исполнительница специальных обрядовых песен, в трудные дни опора и советница своего мужа, воин во время войны. Женщина в курдском фольклоре называется «Jin — gula govend ê ye» — «Женщина — цветок хоровода». Это не случайно, так как Govend это танец, исполняющийся на свадебных церемониях, на торжествах, народных праздниках приуроченных к победе над врагом, наступлению весны и т.д. Эта многогранность и определяет характер курдянки.
В эпосах более подробно описывается место женщины в быту и обществе. В некоторых случаях женских образ демонстрируется более подробно, чем мужской. Немецкий востоковед А.Ф. Швейгер-Лерхенфельд пишет — Курдянка с утра до вечера работает на поле, нянчит ребенка, готовит обед, чистит оружие и любимого коня своего мужа, встречает его со цветочным венком после возвращения с поля брани или охоты. Курдянка за работой весела и запевает сладкие как горный воздух песни.
Восстания под предводительством Абдулрахман паши (1806), Билбарса (1818), Бедрхан бека (1843-1846), Езданшира (1853-1855), Шейх Обейдуллы (1880) вкладывали грустную ноту в курдский фольклор. Женщины оплакивали погибших сынов, мужей и братьев.
Как пишет историк В. Никитин — Курдский певец сегодня исполняя песню о Езданшир и Абдулрахман паша, воспевает освободительную борьбу народа против иноземных завоевателей.
В некоторых курдских песнях говориться об обряде подстригания волос. Согласно курдскому обычаю женщина, отрезая одну или две косы, пришивает их к одежде героически погибшего на войне брата или сына. Но это обряд исполняется редко. Мать или сестра убитого должны убедиться в том, что его бар или сын погиб демонстрируя неимоверный героизм, защищая родную землю.
А.Ф. Швейгер-Лерхенфельд характеризует курдянок как носителем высокого военного духа, как частницу боевых действий. Курдская амазонка Гара Фатма получила историческую известность своим боевым героизмом. В.Ф. Минорски в книге «Курды» пишет, что он сам был свидетелем предводительством Адиля ханум над боевыми отрядами в Хакяринском вилайете.
Вардек («Ger u Кulik»), Асима и Кюхер («Dim-Dim»), Пери и Зин («Mem u Zîn»), Хадже («Xecê u Siabend»), Хадже («Elie xarziya»), Айше («Mem u Eyşê») полноценно исполненные женские образы в курдских народных поемах.
Курдянка являются неотделимой частью своего мужа в семье и в обществе. Успех курдского мужчины, место в общество и его благоденствие в значительней мере зависит от его супруги. Курдянка смелая, предана своему возлюбленному, — пишет М.Б.Руденко.
На этой стержни стоит героизм Вардек, Кухер и Хадже, красота и ум Зине и Айше, гостеприимность, предприимчивость, человечность Пери.
Природные и жизненные условия еще с детства вынуждают курдскую девушку учиться оседлать коня, обращаться с мечом. Поэтому, как и во многих горских народах, после принятия ислама курдянки не носили хиджаб (чадру).
Вардек умная глава племени, непримиримая к несправедливости и всегда готовая к сражению с захватчиками. Фольклорист Хаджие Джинди характеризует Вардек как смелую к тому же умную, дальновидную женщину. После гибели братьев и сына она находит в себе силы и ума принимать правильное решение, а не утопать в горе. Она стоит в центре событий — демонстрируя трудолюбие, благородство, заботливость.
Х. Джинди расценивает любимую лирико — героическую поэму курдов Мем и Зин как произведение объединяющее в себе обычаи и традиции народа, художественный вкус, историю и творчество. С одной стороны поэма рассказывает о любви Мем и Зин, с другой стороны о героизме Гаратадж, Эрфан и Джека. Курдские свадьбы не обходятся без отрывков из восхвалений любви Мем и Зин, похоронные церемонии без траурных песнопений, оплакивающих трагедию влюбленных. Это свидетельствует как о тесных связях эпоса с народом, также говорит о его полноценности обогащенного разными художественными формами.
В эпосе рассказывается об курдской крепости и городе Джазира, описывается 366 минарета и мост. Курдский историк XVI века Шараф хан Битлиси, подробно описывая Джазиру, указывает на раннюю средневековую историю города. Зин и Пери отождествляют женскую свободу и независимость. Зин отказывается от замужества со своим двоюродным братом и признает свою любовь к герою Мем.
Таков странный мир,
В нем прожили так много людей странными судьбами.
Это Мем и Зин, Фархад и Ширин, Лейли и Меджнун
Они не добились своих возлюбленных
Ведь было много клеветников.
Другой привлекающий внимание произведение «Дым-Дым» охватывает период правления Шах Аббаса I (1587-1629 гг.). Исследователь «Дым-Дым» Ордихане Джалиль пишет, что сюжет эпоса основан на борьбе против деспотизма Шах Аббаса I в 1608-1610 гг. в Иранском Курдестане. Асима и Кюхер в осажденной крепости воюют против врага, являются советниками мужей. В захваченной врагами крепости Дым-Дым погибли все его жители кроме Асима и Кюхер. Они для спасения крепости решили ее взорвать, а сами взобрались на стену. Волна взрыва бросает одну из них беременную Кюхер далеко за переделы крепости. Согласная приданиям ребенок, родившийся от той женщины, несет род курдского племени.
http://ethnoglobus.com/index.php?page=full&id=281
Статьи
Отзыв Камиза Шеддади на книгу «КУРДЫ начало исторического пути»
Уважаемый Лятиф Маммад Бруки!
Примите мои самые искренние слова восхищения и глубокой благодарности за Ваш фундаментальный труд «КУРДЫ начало исторического пути». Знакомство с этой монографией, вобравшей в себя всю Вашу сознательную жизнь, посвященную научному поиску, стало для меня событием огромной важности. Эта работа представляет собой не просто академическое исследование — это настоящий интеллектуальный и гражданский подвиг.
Будучи знаком с Вашими исследованиями с начала 2000-х годов по публикациям в журнале «Дружба», главным редактором которого Вы были, а также на портале kurdist.ru, я с самого начала как читатель мог оценить системность и глубину Вашего подхода. Эти две платформы стали в буквальном смысле школой истории для русскоязычной курдской общины постсоветского пространства, а со временем — наиболее цитируемыми источниками для всех, кого интересовала непредвзятая история курдов, Ближнего и Среднего Востока. В ходе собственных изысканий я постоянно обращался к Вашим трудам, а Вы не раз любезно делились со мной ценными источниками, за что приношу свою особую признательность.
Однако именно в этой книге, объединившей все Ваши предыдущие работы — как опубликованные, так и долгие годы хранившиеся в рукописях, — Вы создали поистине энциклопедический труд. Это всеобъемлющее исследование, где каждая глава, каждый вывод становятся частью целостной картины многовековой истории курдского народа.
Особое значение имеет то, как Вы последовательно и доказательно восстанавливаете историческую преемственность курдского этноса. Опираясь на авторитет таких учёных, как М. С. Лазарев, Н. Я. Марр, В. Ф. Минорский, а также привлекая целый корпус средневековых источников — от трудов арабоязычных курдских, арабских и персидских авторов до свидетельств сирийских, армянских, албанских и грузинских хронистов, — Вы создаёте неопровержимую цепь доказательств, простирающуюся от древних цивилизаций (кутии, луллубеи, хурриты) до современности. Такой многоуровневый подход, синтезирующий данные различных историографических традиций, придает Вашим выводам исключительную убедительность. Ваш анализ «Страны Карда» как исторического сердца Курдистана и прослеживание территориальной преемственности от Мидии до современного расселения курдов представляет особую научную ценность.
Ваша работа — это не просто изложение фактов, а смелый вызов сложившейся историографической традиции, десятилетиями игнорировавшей или сознательно искажавшей курдскую историю. Вы убедительно показываете, как политические интересы государств, разделивших Курдистан, привели к системному уничтожению исторической памяти целого народа. Ваше исследование становится актом восстановления исторической справедливости.
Глубоко тронул проведенный Вами анализ положения курдов как «пасынков истории». Вы не просто используете этот емкий образ, но и наполняете его горьким содержанием — от запрета родного языка до физического уничтожения. При этом Вы избегаете эмоциональных оценок, позволяя фактам говорить самим за себя, что делает Вашу работу особенно убедительной.
Особо хочу отметить значимость Вашего методологического подхода. Вы не только вскрываете проблемы историографии, но и предлагаете конкретные пути их решения. Ваш тезис о том, что объективное изучение курдской истории может стать основой для межнационального согласия на Южном Кавказ и на Ближнем Востоке, представляет не только научный, но и практический интерес.
Эта монография, без преувеличения, открывает новую страницу в курдоведении. Вы не только подводите итог многолетним исследованиям, но и задаете новый вектор для будущих изысканий. Ваш труд — это мощный ответ тем, кто пытается отрицать автохтонность и историческую значимость курдского народа.
Уверен, что эта книга станет настольной для всех, кто серьезно интересуется историей Ближнего Востока и Кавказа. Она бросает вызов не только историкам-курдоведам, но и всей современной исторической науке, призывая к пересмотру устоявшихся, но неверных концепций.
С глубоким уважением и благодарностью,
Камиз Шеддади
член Международной федерации журналистов (IFJ) и Союза журналистов РФ,
переводчик, лингвист, историк, публицист.
Статьи
«Курдский Проект» Иосифа Сталина
В конце 1945 года СССР был в одном шаге от войны с Турцией...
Несмотря на то, что Турция формально не принадлежала к числу сателлитов фашистской Германии, СССР на протяжении всей Великой Отечественной войны рассматривал южного соседа как потенциального противника.
Показательно, что германо-турецкий договор о дружбе и сотрудничестве был подписан 18 июня 1941 года — за 4 дня до нападения на СССР. Некоторые историки, в том числе турецкие, утверждают, что обе стороны устно тогда же договорились о вступлении Турции в войну против СССР при максимальном приближении войск Германии и ее союзников к Закавказью и Каспию.
Как отмечается в мемуарах бывшего начальника советского генштаба С.М. Штеменко, осенью 1941-го и в середине 1942 года никто не мог поручиться, что Турция не выступит на стороне Германии: на границе с советским Закавказьем сосредоточились 26-28 турецких дивизий, оснащенных в основном германским оружием. На случай, если турецкое вторжение пойдет через Иран на Баку, на ирано-турецкой границе стоял советский кавалерийский корпус, усиленный стрелковой дивизией и танковой бригадой. Пропуск Турцией через Дарданеллы-Босфор германских и итальянских военно-морских сил в июне 1941 года в Черное море, а в 1944-м — в обратном направлении, также до предела обострили взаимоотношения СССР и Турции.
В апреле 1945-го СССР денонсировал советско-турецкий договор 1931 года о ненападении и нейтралитете и перестал юридически признавать существовавшую на тот момент советско-турецкую границу. Затем Сталин официально заявил на Потсдамской конференции, что Турция должна вернуть Армении и Грузии их территории, захваченные в период военно-политической слабости Советской России. Речь шла, как минимум, о восстановлении российско-турецкой границы на август 1914 года. Кроме того, СССР потребовал международного контроля за маршрутом Босфор — Мраморное море — Дарданеллы и поддержал претензии Греции на центрально- и южноэгейские острова (бывшая итальянская колония Додеканес), на которые претендовала и Турция, потерявшая их из-за поражения в итало-турецкой войне 1911-1912 гг. В конце 1946 года Москва и Анкара приближались к военному конфликту. СССР стянул до 30 дивизий к турецкой границе, советские военно-морские базы в 1945-1946 гг. появились в Румынии и Болгарии.
Одновременно СССР задержал вывод своих войск из Северного Ирана, а советской прессе с апреля 1946-го, когда отмечалась 31-я годовщина турецкого геноцида армян, началась кампания в поддержку «справедливых требований армянского народа», подразумевавшая предстоящее признание Советским Союзом геноцида армян в Турции.
Затем, после перехода весной 1947 года ирано-азербайджанской границы отрядами курдских повстанцев и беженцев во главе с Мустафой Барзани, у СССР появился новый рычаг давления на Турцию. Сталин поручил разработку новой политики в курдском вопросе руководителям Азербайджана, где в 1922-1931 гг. был курдский автономный округ (сейчас это Лачинский район, находящийся с мая 1992 года под контролем армянских формирований Нагорного Карабаха), и Узбекистана — Джафару Багирову и Усману Юсупову. В августе 1947-го Сталин назначил Юсупова ответственным за подготовку курдских военных отрядов в Узбекистане для последующих их действий в Турции и Иране. Силы Мустафы Барзани были в 1948 году передислоцированы в Узбекистан, где находилось большинство депортированных в конце 1930-х из Закавказья в Среднюю Азию курдов. В свою очередь, Джафару Багирову было поручено разработать предложения по воссозданию курдского национально-автономного округа. В тот же период были установлены постоянные контакты с курдскими партизанами в Турции и даже с зарубежной антибольшевистской партией армянских националистов «Дашнакцютюн», имевшей свои подпольные структуры на Северо-Востоке Турции.
В конце 1947 года Джафар Багиров предложил создать курдский автономный округ не на прежнем месте, а на севере Нахичеванской АССР Азербайджана — в Норашенском районе, граничащем с Арменией и Турцией. По его мнению, такое расположение округа помогло бы установить более тесные связи с курдами Турции и Ирана. Затем автономию планировалось расширить за счет курдских районов Игдыр и Нор-Баязит в турецкой части Западной Армении, которую намечалось вернуть Армянской ССР. Переселение курдов в Азербайджан началось в 1946 году и продолжилось в 1947-1948 гг. Отметим, что в современном Азербайджане, по оценкам российского агентства Regnum , проживает как минимум 150 тысяч курдов. Курдская община представлена и в азербайджанском истеблишменте, занимая важные государственные посты. Этническими курдами являются, в частности: гендиректор государственной нефтяной компании Азербайджана Ровнаг Абдуллаев, мэр Баку Гаджибала Абуталыбов, начальник личной охраны президента страны Ильхама Алиева Бейляр Эйюбов, председатель государственной телерадиокомпании Ариф Алышанов, руководитель крупнейшей в Азербайджане многопрофильной корпорации «Азерсун» Абдулбары Гезал.
Однако в том же 1947 году в ситуацию вмешались США, которые разместили на турецкой территории свои военные и разведывательные базы. Значительная часть таких объектов находилась в непосредственной близости от советской границы. Еще раньше Гарри Трумэн отказался выполнять обещания, данные Сталину Рузвельтом, о размещении советских баз на ливийской и турецкой территории. В этот же период конфликт СССР с титовской Югославией ослабил позиции Сталина на южном направлении, что также не могло не отразиться на «курдском проекте». Вывод советских войск из Ирана в январе 1948 года еще более усугубил ситуацию.
Между тем, осенью 1951-го ВМФ США и Великобритании получили право использовать, случае угрозы безопасности Турции и обороноспособности НАТО, турецкие порты на Черном море. Однако Анкара продолжала требовать от США дополнительных гарантий безопасности, которые и были даны ей весной 1952 года, когда Турция вступила в НАТО. После смерти Сталина «курдский проект» был надолго законсервирована Советским Союзом. Уже в мае 1953 года Москва объявила о признании советско-турецкой границы, а впоследствии Никита Хрущев лично извинился перед послом Турции в СССР за «сталинские несправедливости».
Источник: yasen-krasen.ru
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
-
Археология16 лет назадКурдистан — колыбель цивилизации. Хамукар.

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход