Аналититические обзоры.
Армянский вопрос и Курдский народ
Статистика не имеет значения: убит один , или тысяча — это серовно ничем не сравнимое по масштабам трагедия… И события начала XX вв. для армянского народа — как бы ее не назвали — этническая чистка… А кто участники, кто виновны во всем этом? Со стороны армян в какой степени правомерно обвинять исключительно курдский народ и делать ее также ответсвенной наряду с турками? А сама армянская сторона в какой степени повинна в этой же армянской резне? Где причина и следствие? Кто первым бросил "камень"? В поисках на эти вопросы и доводим до сведения наших читателей статью из книги курдского историка Etem Xemgin вкачестве альтернативы армянским источникам. Надо, чтобы и курдская сторона была услышана, ибо в той бойне не одни армяне пострадали…

Курды и в центре — армянский священник. Конец XIX в. Турецкий Курдистан.
Длительное совместное проживание в условиях мира и добрососедства сблизило курдов и армян. Начавшееся между этими народами отчуждение с принятием армянами христианства и исповеданием и части курдов этой религии, а позже и захватом арабами данного региона и последующей насильственной исламизацией курдов, религиозное различие еще больше отдалила эти народы друг от друга. Но, все же несмотря на это, именно историческая дружба и отношения добрососедства между этими двумя народами помешала арабам проводить в регионе те же методы насильственной исламизации, которых они применяли по отношению к народам на иных территориях.
После того, как наследниками халифата стали Османские султаны, а местные курдские феодалы на местах стали управлять от имени исламского халифата и османского султана и несмотря на то, что они при этом обладали политической властью, армянскому народу удалось сосредоточить в руках рычаги экономического влияния. Из-за того, что армяне и в Османском государстве и в Курдистане занимался торговлей, начали сосредотачиваться в торговых центрах и городах. Став торговыми посредниками между Россией и Западом, армяне начали извлекать от этого наивысшую выгоду для себя и стали одной из экономически процветающих, счастливо и в достатке живущих национальных меньшинств Османской империи. Экономическое процветание позволили, чтобы армяне на воспитание и обучение уделяли больше внимание, чем соседние ими народы. К примеру, в Эрзерумской области в 1890 г. если на 500 тыс. мусульман было всего 1343 обучающихся, то на 135 тыс. армян число обучающихся доходило до 3415 чел. В той же области было 16 мусульманских и 178 армянских школь.
В начале XIX в. многие христианские народы, находящиеся под османским правлением, стремясь к независимости, начали политически организовываться. Этот процесс коснулся и обучающихся в Европе армян, которые также начали подключаться активной пропаганде об освобождении «христианских армян от засилья курдов», который нашла отклика у империалистических кругов России и Европы, вынашивающих свои планы против Османской империи.
Османский Султан Мехмет II, идя на поводу и чтобы угодить давлениям со стороны Запада, в пользу армян стала применять широкомасштабные карательные операции против курдов. Таким образом, армянский народ применяя усилия по намеченному пути, если получил первые дивиденды, то курдский народ пострадал от подобной армянской политики, а вековому добрососедству этих двух народов был нанесен непоправимый удар.
В годы правления Султана Абдулмеджида II, в 1863 г. на основе Kanuni Esasi («Основного Закона») в Стамбуле Армянскому Патриаршеству разрешалось созвать Собрание из 140 чел., из числа которых 120 избирался армянским народом. Члены Собрания, пользуясь встречами с зарубежными представительствами, сознательно избрали путь активной антикурдской пропаганды, что и привело к дальнейшему ухудшению армяно-курдских отношений. К примеру, во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. как на подконтрольных России территориях, так и в Курдистане армяне начали вооруженные вылазки против курдов. Русская армия выдвинулась до Эрзерума и армяне в разных областях по всему фронту под прикрытием российских войск совершали вооруженные налеты на курдов. Российско-армянские связи, расширение влияний России от Балкан до Восточной Анатолии стали угрожать интересам Англии на Передней Азии, что принудило Англию к активным действиям. 4 июня 1878 г. Англия и Турция подписали Кипрское Соглашение. Создание независимого армянского государства противоречила интересам Лондона, так как это привело бы к усилению влияния России и ограничивала бы интересы Англии в этом регионе. Кипрским соглашением Англии представлялось право наблюдателя по 6 областям Турции, воспринимаемых как армянские.
Демографическое положение 6 областей, по отношении которых распространялось условия Ayestefonosского договора, Берлинского Конгресса и Кипрского Соглашения:
Общее число населения из них армяне
-
Сивас 1.086.015 170.433
-
Элазиз 578.814 69.718
-
Эрзерум 645.705 134.967
-
Битлис 398.625 131.290
-
Диярбакыр 471.462 79.129
-
Ван 430.000 80.798
Итого 3.610.618 666.436
В этот период в Анатолии общее количество населения было 14.856.118 чел. Из них 11.801.485 были мусульмане, 2.760.485 – не мусульмане. Из них 2.475.011 были христианами, а 123.974 чел. — евреями.
Наряду с тем, что шел процесс самоорганизации армянского народа, также одновременно, пользуясь предоставленной ими правами и слабостью авторитарной власти на местах, проводилась широкая пропагандистская работа среди армянского населения, стремились даже каждой маленькой деревушке создать свои ячейки. С другой стороны, церковная верхушка посредством Собрании при Стамбульском армянском Патриаршестве стремилась при поддержке европейскими империалистическими кругами распространяемой ими пропаганде существующее положение исключительно вывернут в пользу армян.
После приобретения Болгарией независимости, а также из-за того, что процветающая в Османском государстве армянская буржуазия отказалась поддержать армянское движение, началась процесс дальнейшей радикализации армянских политических кругов, которые стали еще больше попадать под влияние социалистических и анархистских течений того периода. По мере того, как на международной политической арене армянский вопрос стал в повестку дня, а империалистическими кругами стало возможной манипулировать Османским государством и тем самым применять ее против друг друга, политически группы, преследующие цель спасения армянского народа, в Европе превращались в самостоятельные организации. Целю организации, сплотившейся вокруг издаваемой в 1887 г. в Женеве газеты «Гнчак» была политически независимая Армения с социалистическим государственным строем. А партия Дашнакцутюн (1890, Тифлис) в своей пропаганде летом 1892 г. говоря более туманно о социализме, для спасения армян начали почвы для подготовки вооруженного восстания. Так как ни в одной области, на которую претендовали армяне, численность армян не составляло большинство, то предводители армянского движения решили взять на вооружение применяемые в Болгарии способы национального освобождения: организованные армянские отряды совершив против местного мусульманского населения вооруженное нападение и бросив без защиты невинных армян на произвол судьбы один на один с искавшими месть разъяренным мусульманским населением, исчезали и тем самым сознательно спровоцировали ответные действия со стороны озлобившихся мусульман, а действия последних при поддержке заинтересованных европейских кругов использовалось в широких пропагандистских целях, призывающих вмешательства Европейских государств для спасения армянского народа от уничтожения и таким путем приобрести независимость. После оказания русскими помощи болгарам, положение в регионе изменилось не в пользу России и по этой причине давно уже прошли те времена, когда армяне сумели бы подобным же образом обратить на себя внимание Российского правительство, которое с откровенной прохладцей относился инициативам армян. Откровенное заявление чиновник из Российского министерства внешних дел Лобанова о том, что «Нам армянская Болгария нежелательна», определявшее отношение своего правительства армянскому движению, означало, что армяне потеряли самую большую поддержку со стороны России.
С другой стороны, в 1870 г. в поисках союзницы против Германии Франция сблизился Россией, с которой из-за армянского вопроса не хотела портит отношения. А другие европейские государства стремились развивать свои отношения с Османским государством. В этих условиях, единственной страной, которая поддержала бы армянское движение, оставалась Англия. А Англия, чтобы взять под полный контроль это движение и в нужное время использовать в своих интересах, стала внедрять в них своих людей. Таким образом, с началом переноса в 1894 г. организации «Гнчак» в Лондон, армянские движения развернули свою деятельность и в Англии.
В июле 1892 г. газета «Гнчак» обращалась армянскому народу с призывом: «Нож уперся на кость. Готовьтесь к неизбежному исходу, организуйтесь, вооружайтесь, вооружайтесь всем тем, что найдете. Если где-то восстали или начали сопротивление, вы совершайте то же с самое, там, где находитесь. Распространяйте свет свободы…».
Французский советник по армянскому вопросам в Стамбуле Bougel в 1892 г. писал: «…Разве жалобы армян еще плачевнее, чем прежде? Созданные ими в иностранных государствах организации предназначены лишь для того, чтобы вызвать в свою пользу сочувствие у европейской общественности? Приход к власти Гладстона для них стал денежным выигрышем, которую они доели, не успев держать на руках. Они не забыли руководителя либеральной партии, сделавший так много для пострадавших от турок христианских народов. Все они только и мечтают о начале когда-то обернувшейся в пользу болгар ужасающей кампании.
Также очевидно, что армяне не могли особо приблизит к себе европейскую общественность, лишены нравственности и даже ради своей нации неспособны к объединению, и по этой причине кроме подозрительного отношения к себе иных чувств не вызывают. Но, и это правда, что своими непрекращающимися вылазками и бесконечными по отношению к ним не справедливостью армяне сумели обратить на себя внимание Европы».
В начале весны 1893 г. события развернулись одновременно в тот же день в Кайсери, Амасии и Мерзифоне — то есть в Средней Анатолии. Правительственные силы в разных местах задержали тысяча армян. Англия, воспользовавшись этим, развернула антитурецкую кампанию, которую тут же поддержала и пресса. Англия стала угрожать отправкой военного флота на Стамбул и Турция, успевшая казнить несколько зачинщиков бунта, вынуждена была освобождать остальных заключенных армян. Несмотря на это, «Комитет по защите христианских армян» продолжала кампанию с прежним усилием. Утверждая, что армяне арестованы по задуманным и смешным предлогам, Комитет требовал немедленного освобождения всех заключенных армян. В июле 1893 г. в парламенте Министр иностранных дел Англии открыто заявил своей заинтересованностью армянским вопросом.
Армяне поверили, что им поддержка Лондона и Петербурга обеспечена, хотя Россия и Англия в армянском вопросе исключительно действовали в рамках своих региональных и стратегических интересов и в то время это понятие не было доступно руководителям армянского движения.
В 1893 г. армянское движение характеризуется как периодом мобилизации к основному испытанию и начинается подготовка к основным действиям на следующем году. Но, уже в это же время можно было предугадать что, в армянском вопросе не сумевшей получить одобрение других сильных держав Англия в одиночку, из-за опасения повредить своим региональным интересам, не будет вмешиваться в армянские дела. Также стало ясно и то, что в армянском вопросе и другие крупные державы, исходя из своих же, как региональных, так и стратегических интересов, не будут поддерживать Англию.
Правительственные круги Турции, из-за противоречивых разъяснений иностранных послов также для себя сделали выводы о том, что по армянскому вопросу серьезного вмешательства христианских стран в дела страны не будет.
Османское правительство, после того многие христианские народы посредством восстаний к концу XIX в. добились независимости, в целях удержания находящихся под их властью другие регионы, стремились возродить прежнюю сильную Османскую державу путем усиления панисламизма под предводительством Султана Абдулазиза как наследника Халифата и вернут свое былое величие. Завоевательная политика Англии и России в Пакистане и Афганистане вынуждала многим племенным вождям искать помощи и поддержки мусульман у османского султана, что укрепляла османов в правильности избранной пути по усилению панисламистических настроений в Османской империи. С другой стороны, по меньшей мере, панисламизм способствовало удержать в подчинении те же разные мусульманские народы и помешать их отделению. С другой стороны, развитие исламизма в качестве альтернативы была направлена также против младотурецкого движения, находящееся под воздействием европейского политического веяния и преследовала цель сохранить старые порядки и существующий строй.
Движение панисламизма, которую стремились раскручивать под руководством одновременно являвшегося и исламским халифом Османского султана, начала подготовку к основательному решению вопроса армянского народа — последнего христианского народа империи, который при поддержке империалистических кругов превратилось не только источника несчастий, но и одновременно средств давления. После завершения русско-турецкой войны 1877-1878 гг. турецкий султан Абдульгамид направив в Курдистан приказ и указ, потребовал от курдского народа выступить против армянского народа, отнять у них имущества и изгнать из региона. Для обсуждения данного приказа Турецкого султана и халифа эмиры, беги, ага и религиозные деятели Курдистана собрались на совещание в г. Ване. На этом собрании самый авторитетный религиозный деятель Шейх Обейдулла сказал следующее: «С древнейших времен армяне и курды живут на этих землях. Если мы сегодня их уничтожим, завтра же турки нас будут уничтожать. Я уверен, что курды это поймут и не верю, что вряд ли найдется курд, который захочет стать палачом…». Шейх Обейдулла был уважаем в народе и его требование безоговорочно был принят всеми собравшимися. По этой причине в то время Абдульгамид не достиг своей цели. Но, одновременно наряду с армянским вопросом он прозрел и наличие проблемы не подчинившегося его приказу курдского народа.
В начале 1894 г. в Йозгате и ее окрестностях опять начались волнения. Посол Англии занял позицию угроз и запугивания и Турция за помощью обратилась Франции и России. Чуть позже началось претворяться в жизнь части плана армянских комитетов, касающееся Сасуна вблизи Битлиса, где исстари совместно жили армяне и курды. По итогам расследования Сасунских событий в рапорте специальной комиссии сказано: «Последние годы отношение между живущих в Кавар и Талори армянами и курдами испортилось. В этих краях некто политический возмутитель Гамбарсум Бояджян под псевдонимом Мурад воспользовавшись ситуацией, создал отряд и начал по разному вредить курдам. Доведенные до отчаяния курды также вынуждены были создать отряды и нападать на армян и таким образом начались эти столкновения. Правительство оценив действие армян как откровенный бунт, направил туда войска чтобы рассеять их и захватил Мурада».
Как видно из данного рапорта, армянская организация «Гнчак» организованной ею боевыми отрядами организовала нападения на курдские села, а потом бросив на произвол судьбы пожилых, женщин и детей, спрятались в горах. Войска развернули широкомасштабные боевые действия против армянского населения. По донесениям французского консула на этих событиях были убиты 7750 чел. Европейские страны выразили свой протест связи Сасунскими событиями. Османское Правление, обеспокоенный этими протестами, сменил областных правленцев, но сумел предупредить отправку в область международной комиссии по расследованию. За короткое время турецкое государство поняло отсутствие единого взгляда между европейскими странами к этим событиям. Если Россия была против всяких реформ, способствующей открыть путь к самовыражению армянской идентичности, то Англия из-за Египетского вопроса в армянском вопросе была в решимости идти до конца. Между Англией и Францией заново разгорелось спор из-за Египте и Верхнего Нила Англия оказалась лицом к лицу с Французско-Русским союзом.
Не сумевшие выработать единого подхода по вопросам расследований и предполагаемых реформ в армянском вопросе, представители Англии, России и Франции в мае 1895 г. предоставили Турецкому султану текст реформ. 2 августа того же года турецкие власти в своем ответном послании предоставили им свой план предлагаемых реформ, которую тройка стран оценили как недостаточной. Но уже для турецкой стороны стало очевидно, что для решения армянского вопроса эти страны не будут прибегать к силе.
В таком положении дел, если армянские комитеты стремились спровоцировать вмешательства европейских стран, а Османское правление искало малейшего повода к основательному решению армянского вопроса.
На этот раз, чтобы все это происходило на глазах европейцев, армянские комитеты начали к действиям в Стамбуле, заранее заявив, что 30 сентября они совершать акцию, за которую они не ответственны и стали вооружать армян из числа деклассированных элементов (люмпенов). Находящееся в полной готовности к такому развитию событий, правительство начал вооружать мусульман. В ходе этих событий живущие в городе и окрестностях неимущие армяне стали мишенью мусульман. После приказа: «Убийство живущих до сих пор с нами в мире армян — дело каждого мусульманина. Все армяне и подобные ими должны быть убитыми. А если кто-то откажется выполнять данный приказ или возьмет их под защиту, они сами будут убиты как армяне» только и ждущий этого момента Турецкого султана и исламского халифа Абдулгамида, погромы в Стамбуле продолжались три дня. Были убиты тысяча армян и сколько же задержаны и убиты позже. В соответствии султанским приказом, по всей стране начались антиармянские погромы. Особенно они продолжительными были в тех областях, где армяне и мусульмане жили бок о бок или совместно в большинстве и все это продолжалось до начала 1896 г.
Турцией было предотвращено активное вмешательство тех стран, с которыми связывали свои надежды армянские комитеты, которые даже пассивно перестали вмешиваться на эти события. В этих условиях решение армянского вопроса всецело было в ведении османов и они воспользовавшись ситуацией, осуществив один из масштабных за всю истории резню, решили ее окончательно в свою пользу.
Заявление премьер-министра Англии от 31 января 1896 г., изначально стремившаяся решать армянский вопрос исключительно исходя из своих интересов: «С помощью оружия заставить Османского султана к хорошему обращению со странами, находящемуся под его правлением, не дело Английского правительства» обличило Лондон в том, что армянский вопрос и для нее необратимо решено. Лишившие последнюю в лице Англии поддержку армянские комитеты потеряли и свою надежду. А предметом обсуждения среди великих держав стала раздел между собой Османской Турции. Несмотря на то, что этот вопрос давно возникло, но по времени осуществления сочли ее преждевременной.
В этих условиях армянские политические организации приняли решение идти на переговоры с проживающим в регионе курдским народом и с их помощью совместно бороться против Османского правления. В связи с этим в газете «Дрошак» в статье с подписью Др.С. говорилось: «Эй, Курды…Султан Гамид — не султан и не халиф. Он, кроме убийцы, никто. И этот убийца вам говорит «Убейте армян!», но почему вы не отвечаете «Почему мы должны убивать своих соседей?… Армяне выступают против гнета и за это проливают свою кровь. А вы почему до сих пор бездействуете? Если и вы совместно с армянами будете выступать, правительство ничего не может с вами делать и таким образом все народы освободятся от рабства… Чтобы ни случилось, вы должны быть вместе с армянами. В этом случае объявленные в стране «московские дети» ни коим образом вас не будут трогать. Армяне ваши друзья. Вы совместно с ними живете 2 тысяч лет. Поэтому армяне вам дружественные соседи…» и одновременно с этим армянскими организациями курдским предводителям были направлены письма с призывом о совместной борьбе.
Но, на этот призыв политических организаций армянского народа среди курдского народа были два разных ответа: если часть курдов вместе с интеллигенцией, выступающие против Османского правления, а также на религиозной почве несовместимые официальным исламом алевиты отвечали утвердительно, то отрицательный ответ дала другая часть курдов, которые исходили из своих интересов и не доверяли армянским политическим кругам. Наряду с ответами, типа «в случае выступления против строя исламского халифа или его армии, первым перед собой увидите нас», в первом январском 1900 г. номере газеты «Дрошак» была напечатана статья под псевдонимом «Один из Курдов»: «…вы также знаете, что случай с поступком одного курда — исключительный случай…А армянские организации в цивилизованном мире во всех газетах писали, что курды убивают своих соседей армян и тем самым подобным дикостям причислили весь курдский народ. Я хочу, чтобы правда восторжествовала. Даже на суде Муса бега многие знали, что это преступление он самостоятельно не совершал. Самое убедительное этому доказательство то, что несмотря на очевидность его вины, он судом был оправдан… Султан Гамид среди курдов распространял слухи о том, что армяне в союзе с русскими будут их истреблять и тем самым содействуя фанатизму среди курдов, отдал приказ Зеки Паше нанести удар по Талворику, что и стало таким образом подготовкой к началу армяно-курдского побоища. Хизан, Бохтан, Джезире, Синджар (Sencar[1]). Эти области всегда были врагами Османского правления…Я также подтверждаю, что можно ожидать совместную с армянами борьбу курдов, которые не замешаны в бесчинствах по отношению живущих в этих областях армян…».
В 4 номере (1901 г.) газеты «Дрошак» было распространено Обращение Абдулрахмана Бедирхана курдскому народу: «Курды… Кроме службы Абдул-Хамиду и его деспотическим чиновникам, которые лишают вас цивилизации, всякого прогресса, благ наук, наслаждения независимостью, порочат вашу честь коварными преступлениями, вы ничего не делаете. Цель падишаха — удержать вас в невежестве. Пользуясь подобным вашим состоянием, он одаривает одного-двух из вас знаками почета. Вы не понимаете, что эти знаки и медали почета — цена потери вашей национальной культуры, самолюбия и вашего будущего.
Ради султана, жаждущий уничтожить вас, вы пролили столько крови, а что вы сделали для защиты Курдистана?…».
Вместо того, чтобы предпринять усилия для остановки армяно-курдского противостояния, в Европе армянские политические организации продолжали выдвигать обвинения против курдского народа в бесчинствах против армян и пытались изображать курдов в качестве варваров. Таким образом, имея мощные пропагандистские средства, армяне сумели переложить вину на курдский народ и выставит курдов на глазах цивилизованного мира в качестве дикой и не обузданной толпы. И это несмотря на то, армянский народ в этот тяжелый для нее период находила помощи и защиты у курдского народа, который несмотря на строжайший султанский указ, повергнув себя к опасности, помогали и спасали армян, а за это армянские политические круги продолжали изображать их вандалами.
В 1894 г. Ягуб Рагиб Паша из Бесни — вождь курдского племени Ришван, взял под защиту проживающих в Малатье, Бесни и Адыйаман (Semsur) армян и для их защиты и обеспечения безопасности принял необходимые меры. Даже убил 16 человек из другого курдского племнени Хувейди, которые пытались напасть на подзащитных армян. Другой вождь курдского племени Дырежан (Direjan) Шатыре Мустафа также предпринял много усилий для защиты армян от погромов. Несмотря на то, что от этих событий прошло три года и проводилась пропаганда о необходимости сближения армян и курдов, 25 июля 1897 г. в местности Ханасор армянскими силами, утверждавшим, что курдское племя Мазрык были повинны в гибели нескольких фидаин, были уничтожены все члены этого проживающих в 800 палатках племени и не один курд не спасся от этой бойни[2].
В 1907 г. после того, как армянское Дашнакское движение приняло участие на съезде Союз Единение и Прогресса, Гынчакисты перейдя в Россию, начали работу по образованию Армении при поддержке русских.
Несмотря на проводимую в Турции правительственной пропаганды Свобода-справедливость-равенство, армяне продолжали разрешения своих организационных вопросов по достижению поставленных перед ними задач. Долгие обсуждения между армянскими организациями и Союзом Единение и Прогресса. В январе 1909 г. кабинет Хусейн Хильми Паши, по настоянию Общества Единение и Прогресса приняло решение напрвить в Курдистан группу инспекторов, чтобы разрешать территориальные споры между армянами и курдами. Эта инициатива правительства вызвала сильный протест у курдских депутатов.
В этот период, добившись определенных политических свобод армянские организации по-прежнему продолжали свои усилия без особых изменений прежних тактических приемов. 14 апреля 1909 г. в области Адана снова вспыхнули волнения. По приказу Мьсе Мушег, армянского попа, армяне напали на мусульман. В результате вмешательства правительственных войск были убиты 17 тыс. армян, мусульмане потеряли 850 чел. После этих событий Россия стала поддерживать Англию в армянском вопросе.
В начале 1912 г. католикос всех армян Погос по вопросу о независимости проживающих в османском государстве армян направил своего специального посланника Нубар Пашу к правительствам Европейских стран. Франса и Россия в армянском вопросе поддерживала друг друга, так как Россия была не против французских интересов в Сирии и Арабистанском регионе.
В ноябре 1912 г. посол Росси в Стамбуле министерству иностранных дел своей страны направил телеграмму следующего содержания: «После диких зверств по отношению армян в 1894-1896 гг., превративший Анатолию и Стамбул в кровавый омут, положение дел ни как не изменилось. Принятое под давлением Франции и Англии Закон о Реформах полностью забыто. Земельный вопрос с каждым днем еще больше осложняется. Большая часть земель уже заняты или продолжаются захватываться курдами. Правительственные чиновники на местах притворствуют и подталкивают к этому. В вопросах давления и разбойничества курдов, убийства армян, принуждение женщин к принятию мусульманства французы с нами союзники». Как явствует из телеграммы, в результате возросших региональных интересов России и раздуваемой армянскими политическими организациями пропаганды, османский государственный репрессивный аппарат обрушился всей своей античеловеческой преступной деятельностью на армянский народ. При этом, правительство части курдов использовал как средства для достижения своих преступных целей и как ее последствие, всею ответственность за содеянное стали возложить на вес курдский народ, а дивиденды от такого положения дел между собой распределили сильные мира сего.
У армянского народа появилась надежда на то, что при поддержке или после завоевательного похода России, на которую они изначально делали ставку, на освобожденных территориях им удастся реализовать мечту об Армении. В это же время все российские консульства в Турции дали знать об этом своему правительству и считали нужным для завоевания Россией региона.
22 мая 1913 г. Министерство иностранных дел России от Османского государства в резкой форме потребовала претворение в жизнь намеченных в армянском вопросе реформ. Обрадованные этой новостью армяне в Стамбуле устроили торжества. После некоторых обсуждений, российские требования были поддержаны Англией, Францией и Германией. Таким образом, даже не став в известность Турецкое государство, главным переводчиком Российского посольства в Стамбуле был подготовлен Проект Реформ по армянскому вопросу. Под давлением принятой Турецким правительством это Поект Реформ началом Первой мировой войны так и не бы осуществлен.
Армянские политиканы в качестве средства борьбы за национальное освобождение приняв на вооружение «болгарский опыт», продолжали свою деятельность по той же проторенной дорожкой. Не составляя никакого численного большинства ни в одной области требуемой от Османского государства территориях, которую армяне называли «Арменией», в целях добиться численного большинства, армянские политики развернули проживающих в этом регионе курдов политику этнической чистки. В ходе первой мировой войны 36 курдских полков Гамадие по всему российско-турецкому фронту старались остановит продвижение бесчисленных русских войск в глубь территории страны, готовые воспользоваться любой ситуацией в свою пользу и действующие в интересах России армянские бандитские отряды, подкараулив, убили командира 3-го Джибранского Гамадийского полка Максут Халил Бега, вождя Гасананского племени Халил Гейдар Бега и его несколько сотрудников в Пасине. С началом войны армянские бандитские отряды войдя в состав российских войск, с прежними же усилиями приступили к уничтожению курдов. На местности Карджикан около 20 курдских сел, входящие в административную единицу Рашадийе Битлисской области, по мере наступления русских войск полностью были уничтожены армянскими отрядами. Из числа задержанных 30 мужчин и одной женщины, 25 чел. и женщина были обезглавлены, а 5 мужчин были перетащены в село Берикар, где им выкололи глаза и оскоплены. Чудом избавившиеся от резни Ханасорцы Гаджи Омер, его жена Амина, дочка и сын, искавшие убежище в расположенное в селе Агдад Зиярате (Храме), были настигнуты армянами и разорваны на куски. Из села Кендерес головы 5 мужчин были насаждены на штыки, а имам села Гаджи Али с привязанными руками был зарезан армянским попом. Застигнутые возглавляемый армянским попом отрядом около сотни курдских семей из Битлисского села Кисан, в основном из женщин и детей, во время массового убийства, частично были освобождены подоспевшими курдским силами во главе Шейхом Салахаддин из села Чанкез.
В 1915 г. после занятия русскими войсками области Муш, Варто, Киги и Палу, поднявшие бунт армяне начали нападать на курдские села. В ходе войны армянские вооруженные отряды нападав в курдские села, посягнув в честь женщин и девушек, убили сотни тысяч курдов. Убийства курдов со стороны армян продолжалось до заключения 17 декабря 1917 г. в Эрзинджане договора между Российскими и Турецким войсками о прекращении огня. Чуть позже, русские войска, начав отходить от занятых ими территорий Курдистана, оставили армянам несметное количество оружия и боеприпасов. Армяне в Ерзинджане, Терджан, Эрзерум, Варто, Хыныс и Пасинах образовали сильное местное правление. Те курды, которые не успели отходит и попали русским в плен, все были убиты армянами, недвижимое и движимое имущество отняты армянами, а оставшие в живых курдские дети и женщины брошены на произвол судьбы. Ночью 2 марта 1918 г. армяне напав в Хынысе на село Мирcит (Mirsit) курдского племени Гасан Аги и полностью уничтожили проживающих там курдов. Опят же в те же время армяне напав на курдскому племени Лолан, проживающих в Каракойском районе и более 1500 человек мужчин, женщин и детей заперев в домах, растеряли или заживо сожгли их. Спустя два дня от указанных событий, армяне покидая Варто и Хныс, вне зависимости от пола и возраста, не пощадили никого из беспомощных курдов. Поспешно отступая, армяне жгли засеянные поля, взрывами и огнем уничтожали все строения.
Проживающие от Эрзинджанской до Эрзерумской области курды подверглись таким же бедствиям. Шейх Саид Рза[3] из Дерсима под командованием Дели Халил Бега в целях оказания проживающих в этих областях курдским бегам направил в подмогу курдские силы для изгнания из них бесчинствующих армянских отрядов, которые 27 февраля вошли в центр г. Эрзерум. Пришедший вместе с этими курдскими силами Шейх Саид Рза так вспоминал о творимых армянами зверствах: «Я сам собственными глазами внутри одной из высоких и полностью деревянной постройки строения увидел доверху забитой тысячами мужских, женских, девичьих, мальчиковых и подростковых тел, судья по признакам, которые были заживо сожжены или задохнулись от дыма, а из-под выходной двери, как речка, вытекала кровь и жидкость жертв. За всю свою жизнь я не был свидетелем такой ужасающей сцены. Увидев остатки тысячами сожженных тел курдов, а они ведь были человеками, я не смог удержать своих слез». Этот случай только один из многочисленных эпизодов армянской политики бесчинства и уничтожения по отношению курдского народа. Сотни тысяча курдов были убиты с такими не умещающими в голове зверствами, как вспоров животы беременных женщин, вынут плод, головы отрезанных детей насадить на штыки, из кожи зарезанных ими курдов сшить карманы, мужчин, женщин и детей толпами загнав в дома, пустить туда доведенное до бешенства и огнем подпаленного буйвола и с ее помощью затоптав несчастных, потом заживо жечь их, посыпать соль во внутрь вспоротых живот грудных детей, забить в вспоротый живот матери головы их отрезанных детей…
После того, как в апреле 1918 г.осталось позади активное действие армян по уничтожению курдов, начался голод среди возвратившихся на свои места и оставшиеся без средств к существованию, курдов. В середине 1919 г. армянские силы начали наступать в Карском и Сарыкамышском направлениях для захвата новых территорий. Но, курдским силам удалось остановить армянское наступление на Сарыкамышском фронте.
С другой стороны, Османское правительство, заранее принявшее основательно решить армянский вопрос, для осуществления этой задачи в 1915 г. принял новый указ, согласно которой, армяне до конца завершения войны переселялись в Нижнюю Месопотамию. Но подоплекой этого закона заключалось в том, чтобы окончательно решать армянский вопрос и создать почву в дальнейшем для решения и курдского вопроса. В ходе переселения правительственными войсками и фанатичными мусульманами, среди которых была и некоторая часть курдов, армяне подверглись избиениям, а определенное количество были уничтожены на пересыльных пунктах. Турецкие правительственные круги во избежание скандальных последствий заранее запланированной и осуществленной ими не виданного по масштабам злодеяний начали активную пропаганду о том, что последние 60-70 лет отношения между армянами и курдами стали напряженными и по этой причине курды повинны в резне армянского народа и тем самым стали свою вину возложить на курдский народ. Армянские политические организации также начали в открытую обвинять именно курдский народ в учиненной турками резне и в дальнейшем начали со всеми имеющимися у них возможностями проводить политику уничтожения против курдского народа. В результате пропагандистской деятельности и западных стран настоящий виновник армянской резни в лице Турецкого правительства оставался в тени, а курдский народ, который подвергся избиению и уничтожению, сам стал козлом отпущения.
Есть силы, которые пытаются курдов также сделать соучастниками этого преступления. И это несмотря на то, что курды, вопреки угроз и давлений со стороны Турецкого государства, пытались защищать дружественный им братский и соседский армянский народ, а огромная часть самого курдского народа в этот же период также подверглось избиению и уничтожению. Из числа огромное количество спасшихся армян именно благодаря усилиям курдов сотни тысяч остались в живых. Тысяча армян были припрятаны в курдских селах и позже, после нормализации обстановки, часть из числа желающих переправлены в другие страны, а другие остались жить в Курдистане среди курдов. По этому поводу курдский историк М. Нури Дерсими в своей книги «Дерсим в истории Курдистана» пишет: «…Я сам свидетель того, как из окрестных областей свыше 36 тысяч армян были спасены дерсимцами. После того, как русские захватили Эрзинджан, все эти армяне под защитой дерсимцев были переправлены и переданы русским силам. В местности Агзуник (Agzunik) дерсимцами был учрежден специальный приют, где остались те армяне, которые не доверяли русским. После заключения мира эти армяне по своему желанию покинули приют и уехали в Сирию, Стамбул и США… Турецкое правительство предприняло ряд усилий, чтобы забрать из Дерсима этих армян, но мирным путем ей не удалось получать ни одного человека, или запросто войти в Дерсим».
Даже в 1895-97 гг. ряд армянских боевиков укрывшись в Дерсиме, воспользовались благорасположением дерсимцев и защищать себя от турецких правительственных сил. Самой известной из них был отрядов из 18 человек под командованием Рубена Шишманяна из села Гарни Кемахского района. Расположенный в Эрзинджане инспектор Анатолийского региона Шакир Паша отправил 1000 османских золотых Саид Ибрагиму — деду Саид Рза с просьбой выдать турецким властям Рубена и его соратников и получил категорический отказ. В своем ответном послании Саид Ибрагим сказал, что он свою судьбу не заменить даже на миллионы и не подчиниться приказу Шакир Паши, даже если он будет применять силу. По просьбе Рубена сын Саид Ибрагима Саид Рза своими силами сопроводили до Ванка (Храма) села Кесмекур (Kesmekur) Эрзинджанской области, а оттуда до российских пределов и тем самым спасли их…». Этот случай также свидетельствует в пользу того, что народ Курдистана всячески помогали своим соседям и братскому армянскому народу и ради этого делали все от них зависящее.
В то время задачей турецкого государства была устранение армянского и курдского народов посредством уничтожения. Для достижения этих целей в качестве средства турецким государством также было использовано религиозное различие этих двух народов. Курды как мусульмане были привязаны наследственному Халифу в лице турецкого султана Гамида и турки этим умело воспользовались. А за армянами стояли западные силы. И для взаимного уничтожения этими двумя братскими и дружественными народами друг друга были использованы все иезуитские пропагандистские планы и средства. После уничтожения армянского народа, курды также остались беззащитными.
Многие курдские писатели, которые в те время служили в турецкой армии и в связи с этими кровавыми событиями в своих воспоминаниях писали, что турецкие офицеры часто любили повторят: «Придя, вычистили Zo[4], уходя, почистим Lo[5]». Подобное вульгарное обращение указывает на то, что турки разницу не ставили между этими двумя народами и как нежелательные элементы готовили почву для уничтожения как армян, так и курдов.
Если армян выселяли в бесплодные пустыни Сирии, то курды с одной стороны под турецкую пропаганду, а с другой стороны под натиском наступающих сил Русских войск и армянских формирований поспешно покидали насиженных мест, бросая все и размещались в западных областях Турции, обрекаясь на гибель без средств на существование. По турецкой статистике число перемещенных в этот период курдов составило более 700тысяч, многие из которых умерли на дорогах, от болезней и нищеты на новых местах размещения. И в этот же период в основном на северо-западных областях Турции были уничтожены более 1,5 миллиона из числа мусульман, большинство которых были курдами. И в то же время из числа 1,5 миллиона армян, высланных в пустыни Сирии, свыше 600 тысяч умерли или были уничтожены.
Адольф Гитлер в 1939 г. как-то воскликнув: «Кто сегодня вспоминает об армянской резне!», тем самым показал, откуда он брал пример и смелость в совершении еврейского холокоста. Он также думал, что когда-то и холокост евреев будет забыта как и армянская резня. Но вряд ли подобные чудовищные преступления, ставшее достоянием страниц истории, изгладятся из человеческой памяти, а человечеству надобно сделать от них выводы для братского и дружеского проживания народов.
[1]По стилю письма очевидно, что сами армяне от имени некоего курда составили данное письмо (или же сильно редактировали) в целях переложить всю ответственность за события в Сасуне на курдский народ. Из данной статьи заметно, что составители письма плохо знали регион, ибо область под названием Sencar (Синджар) в Османской империи находился в районе Мосула — ныне в Южной (Иракской части) Курдистана и исключительно заселена исповедующих езидизм курдами, где исстари не зафиксировано ни один армянин. В данном случае автор добросовестно приводит цитату из газеты.
[3]Вождь курдского восстания 1925 г.
[5]Курдов — на курдском языке ло-ло обращение лицам мужского пола, лао — сыночек.
Аналититические обзоры.
Столетие антикурдского расизма
ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.
Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.
В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.
Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.
Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.
Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.
Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.
Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.
Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.
Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.
Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …
Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.
Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.
Автор: Джан Ильхан Кизилхан
Аналититические обзоры.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА
Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)
https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы11 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход