Мало разработанная пока проблема феодальных отношений у кочевых народов четко намечена в ценной, но, к сожалению, незаконченной посмертной работе академика Б. Я. Владимирцова "Общественный строй монголов". 1
 

Типы национальной мужской одежды. Конец XIX в. Слева направо: курды из Амеда (Диярбакыр), Джизре и Мардина     

Исследуя "кочевой феодализм" монголов на протяжении XI— XVIII вв., академик Владимирцов обосновывает свои положения как нарративными, так и документальными источниками. Однако их оказывается недостаточно, чтобы во всей полноте поставить и разрешить вопрос о формах и способах эксплуатации кочевой знатью подвластных им кочевников.

       Предлагаемый здесь документ дает яркий материал для изучения этого вопроса. Правда, он относится к поздней эпохе и касается азербайджанских и курдских кочевых и полукочевых племен, живших в Ереванском ханстве (ныне Армянской ССР), но экономические отношения, как известно, отличаются большою устойчивостью и меняются тогда, когда меняются самые способы производства. Это — ведомость о денежных и хлебных сборах по Армянской области за 1828—1830 гг. Она составлена царскими чиновниками, но основная ее часть имеет своим прототипом иранский документ, относящийся к последним годам независимости Ереванского ханства — 1826—1827 гг.
       Ереванское ханство до захвата его царизмом входило в состав вассальных владений иранского шаха. В октябре 1827 г. оно было превращено, в результате побед, одержанных царской армией, в Армянскую область, во главе которой был поставлен [222] ген. Красовский. 10 февраля 1828 г. Туркменчайский договор утвердил за царизмом Армению.
     Сразу же после захвата Ереванского ханства началось выкачивание доходов из "области". Кн. Ф. И. Паскевич, за свои победы под Эриванью (Ереван) позднее получивший титул графа Эриванского, в 3-м пункте правил, данных 6 октября 1827 г. Временному правлению Армянской области, предлагал немедленно привести в известность все казенные имущества ханства и все доходы сардаря и перевести их на имя царского
правительства. 2 Назначенной для приведения в исполнение этого распоряжения комиссии, возглавляемой майором Меддоксом, 3 вменялось в обязанность прежде всего выявить все прежние ханские (сардарские) доходы, изучить самую систему ханского обложения и затем уже высказать свое мнение о способах эксплоатации страны новыми хозяевами.
     Предлагаемая ведомость — результат работ комиссии Меддокса и распоряжений Паскевича о сборах с населения за 1828 г. и на будущие 1829 и 1830 гг. — хранится в Управлении центральных гос. архивов Ленинграда. 4
      Ведомость составлена в 1828 г., 26 декабря того же года она была направлена в Областное управление. В 1830 г. копия с нее препровождена была Паскевичем сенаторам гр. П. И. Кутайсову и Е. И. Мечникову, ревизовавшим Закавказский край (при отношении от 17 мая за № 2212). Ведомость касается обложения всего податного населения бывшего Ереванского ханства — как оседлого, так и кочевого и полукочевого. Здесь печатается лишь часть ее, относящаяся к кочевым народам ханства, племенам курдского и азербайджанского происхождения: Беюк-Чобанкара, Керим-бегли, Кафарлы, Шейхлар, Сарашлы, Дамирчалу, Мили, Али-ханли, Джал-Али, Бильхи-ханлы, Хали-ханлы, Кизилбаши ушаги, Миссир-Кендли, Курды Зиланы и Карапапахам.
     Многие из этих племен были известны Паскевичу, с некоторыми из них, как, например, с курдами, царские военачальники [223] имели сношения и ранее, еще во время блокады Еревана 1808—1809 гг., и не раз пытались убедить их феодальную знать сделаться вассалами царя. 5
     По камеральному описанию Армянской области 1829 — 1832 гг. 6 в вышеперечисленных кочевых племенах насчитывалось мужского пола: в Шарурском махале — Дамурчалу 118 душ, Керим-беглю—199, Джал-Али—388, в Гарнибасарском махале— Сарашлу—289, Кафарлю 333, Карабаглу 35, в Ведибасарском махале — Бирюков 620, в Зангибасарском махале — Беюк-Чобанкара — 519 и Карапапахов 8 душ, в Сардар-Абадском махале Сейдлу 11 селений, в которых было 449 душ мужского пола, и Аксаклу 9 селений с 514 душами мужского пола. 7 Убыль в населении, по сравнению с предыдущими годами, объясняется тем, что во время русско-иранской войны 1826-1827 гг. значительная его часть ушла в Иран и Турцию.
     Материалом для графы ведомости об обложении населения при хане (сардаре), очевидно, послужила ведомость сбора податей, составленная ханским визирем Мирзою Исмаилом в последний год управления ханством Хусейн-хана. 8 И. Шопен, бывший с 1828 г. председателем Управления по доходам и казенным имуществам в Армянской области, пишет, что для проверки сведений ведомости Мирзы Исмаила комиссией Меддокса в 1829 г. была составлена другая ведомость, основанная на показаниях местных жителей. Однако при сличении обеих ведомостей большой разницы в цифрах не получилось. 9 Цифры печатаемой нами ведомости в большинстве случаев совпадают с цифрами ведомости Мирзы Исмаила.[224]
  3 марта 1828 г. Паскевич писал начальнику Главного штаба И. И. Дибичу: "По завладении Эривани найдены были реестры имуществу сардаря и векселя, данные ему разными обществами я частными людьми в заборе хлопчатой бумаги, хлеба и прочего, а также и денег, что все составляет значительную сумму". 10
  Как известно, Паскевич приказал Временному областному правлению выявить должников последнего хана (сардаря) в взыскать с них долги в пользу царского правительства. 11
  Последний ереванский хан, сардар Хусейн-хан, родом из азербайджанского кочевого племени Каджар, находился в родстве с царствующей в Иране династией и до пожалования его в ханы был пограничным военачальником в Ереване. До момента вторжения русских войск, в течение 22 лет, он управлял ханством совершенно самостоятельно, находясь лишь в номинальной зависимости от Ирана.
  И. Шопен называет Хусейн-хана не только управителем, но и "отличным хозяином". 12 Хусейн-хан, по его словам, "населил пустопорожние места, развел сады, рощи, прорыл новые канавы и привлек из разных мест во вверенное ему ханство множество жителей. Кроме того, он принимал деятельное участие во всяком торговом обороте, снабжал земледельцев скотом, плугами, семенами; купцов деньгами и товарами, и поставил область в довольно цветущее положение в сравнении с тем, что было при его предшественниках". 13
  Таким "благодетелем" для всего населения ханства рисуется царскому чиновнику Шопену этот феодал, занимающийся торговлею и пускающий в оборот выколоченный из населения налог.
  Иную оценку Хусейн-хану дает Паскевич в письме к начальнику Главного штаба бар. И. И. Дибичу от 19 января 1829 г.
  "Сборы сии (податные. — Н. Б.) могли существовать только при сардаре, ибо он действовал как монополист и как откупщик, и не только имел всю торговлю в своих руках, но еще скупал и все произведения земли, продавая их потом гораздо дороже. Если входил в положение поселян, то для того, чтобы извлечь [225] из них всю возможную пользу, оставляя им только необходимейшие к существованию средства и не допуская их никогда улучшить свое благосостояние, делая им разные вспоможения, дабы взять с них после гораздо больше; заключал с ними условия и рассчитывал хозяйственным образом всегда с выгодою для себя". 14

  У кочевых народов Ереванского ханства, как азербайджанцев, так и курдов, в момент захвата ханства российским царизмом, пережитки родового строя далеко еще не были изжиты, но феодальные отношения в достаточно развитой форме уже были налицо. Шопен пишет, что "кочующими народами заведывали их родоначальники; курдами Зилан управлял Хуссейн-ага; прочими поколениями заведывали другие старшины, некоторые под непосредственным начальством сардара, другие же зависели более или менее от Хусейн-аги зиланского". 15
  Часть курдских племен вместе со своими феодалами подчинялась непосредственно ереванскому сардару, другая часть, вместе со своими же феодалами, зависела более или менее от Хусейна-аги зиланского, а с ним вместе от сардара. Получается целая лестница отношений господства одного над другим, завершающаяся иранским шахом. На низшей ступени этой лестницы стоят непосредственные производители, так называемые "подвластные" — кочевники иляты.
  То же можно наблюдать и у азербайджанских кочевников в Ереванском ханстве.
  В рассказе Паскевича о настроениях и передвижениях кочевых вассалов Ирана во время военных действий царской армии в Ереванском ханстве 16 ясно отражается непрочность отношений [226] вассалов к их иранскому сюзерену, а также рознь интересов и настроений у самой кочевой знати даже одного и того же племени, не имеющих единого фронта, действующих врозь и ищущих лишь своих собственных выгод.
  У азербайджанского племени — карапапахов можно наблюдать также и противоречия в настроениях и ориентации масс и их правящей верхушки — старшин, выросшей из родовой знати.
  900 семейств карапапахов переходят на сторону царя, однако главные их старейшины "не все" и не сразу идут вместе с ними.
  Переход совершается и в индивидуальном порядке: к царским военачальникам переходят военные и конновооруженные карапапахи, "лучшие конные силы Хасан-хана", как называет их Паскевич.
  "Почтеннейших" из них, т. е. принадлежащих к верхушке кочевой феодализирующейся знати, Паскевич принимает к себе на службу. Он наделяет их вместе с их подвластными землею в Казахской дистанции, захваченной еще несколько ранее и вошедшей в состав Грузии.
        Таким образом новый сюзерен в лице царя сменяет иранского шаха.
  Каковы были отношения между феодалами кочевниками и их "подвластными", можно видеть из следующего. Азербайджанское полукочевое племя Кенгерлю, жившее в то время в Нахичеванском ханстве на границе с Турцией, находилось под властью хана из их же племени, по имени Ихсан-хан, сторонника царской ориентации. По захвате ханства в 1827 г. царизмом Ихсан-хан остался попрежнему правителем и военачальником Кенгерлю.
       Царское правительство, сохранив за Кенгерлю те повинности, которые они несли при иранском владычестве — обязанность давать 200 вооруженных всадников для охраны границ, обложило их еще денежною и хлебною податью (часть племени Кенгерлю уже занималась хлебопашеством, носившим лишь подсобный характер) и, кроме того, заставило выставлять 15 конновооруженных всадников в Конно-мусульманский полк в Варшаву. Семействам ушедших в полк кочевые общества обязывались доставлять хлебное и денежное содержание. "Народ Кангарлинцы платили подать с души, скота и прочего, кроме хлеба 1360 туманов, 3 руб. 60 коп. персидским [227] серебром". 17 Кроме повинностей и налогов в казну, Кенгерлю несли повинности и подати в пользу Ихсан-хана, своего феодала, распоряжавшегося ими как крепостными. В предписании, данном Ихсан-хану командиром отдельного Кавказского корпуса и главноуправляющим на Кавказе и за Кавказом Е. А. Головиным от 20 ноября 1840 г., сказано:

1. "Чтобы вы заведывали ими (т. е. племенем Кенгерлю.— Н. Б.) не как подвластными, но как людьми свободными, обязанными службою только государю императору.
2. Чтобы производили наряд их на службу по всей справедливости, соблюдая каждому его черед и отнюдь не давая никому преимущества.
3. Вы должны наблюдать, чтобы на службе Кянгерлинцы имели исправное оружие и хороших лошадей.
4. Чтобы между Кянгерлинцами существовал порядок и повиновение младших к старшим.
5. Между тем вы не должны употреблять Кянгерлинцев для своей надобности и каких бы ни было ваших работ. Но дозволяется вам иметь при себе почетный караул не более, как из 8 человек.
6. Вы также не должны требовать никаких повинностей и поборов от Кянгерлинцев". 18

    Из этого предписания видно: 1) что племя Кенгерлю платило Ихсан-хану подати, 2) что оно несло службу в его войске, 3) что Кенгерлю служили при дворе Ихсан-хана и употреблялись им для разных работ и 4) что Ихсан-хан распоряжался ими как "подвластными", т. е. несвободными, феодально зависимыми. Ленин говорит: "Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина". 19
   0 том, что феодализирующаяся верхушка племени Кенгерлю стремилась закрепостить непосредственного производителя-кочевника, имеются и более ранние сведения — это прошение [228] раийятов 20 и кочевников Нахичеванского ханства от 1768 г тогдашнему верховному правителю Ирана Керим-хан — Зенду, чтобы он запретил бек-заде 21 обращать их в гулямов (т. е. в состояние домашнего рабства) для себя. "Кто гулям, тот пусть будет оставшимся от отца или гулямом, купленным на деньги, или из чужестранцев. Чтобы из крестьян (раийятов) и кочевников (илятов) Нахкрая не было бы (того), чтобы их обращать в гулямов". 22 Так заканчивается это прошение. Оба приведенные документа достаточно ярко рисуют нам зависимое положение непосредственного производителя от своего феодала, доходящее до полного его закрепощения.
  И. Шопен пишет, что азербайджанское кочевое племя Айрумлу, жившее в Даракенд-Парчинском махале Ереванского ханства, в начале 1830-х г. вносило в пользу "родоначальника" своего Мухаммед-Джафар-хана с каждого дыма по 1 батману масла, по 1 вьюку самана и по вьюку дров. 23
    В "Положении о способах содержания карапапахских агаларов, родоначальников кочующих под разными наименованиями народов, обитающих в Армянской области", составленном начальником Армянской области кн. В. О. Бебутовым в 1836 г., перечислены следующие повинности, которые должны выполнять в пользу своих агаларов и родоначальников их подвластные: 1) помогать людьми при постройке или починке дома агалара или родоначальника, 2) 1 день в году каждый двор обязан своими плугами и сохами (что у кого есть) пахать пашню агалара, затем убрать с полей его хлеб, обмолотить, и свезти в ямы (очевидно, это относится к тем из кочевников, которые стали заниматься частично и земледелием), 3) давать прислугу для домашних работ, 4) предоставлять в пользу агалара или родоначальника 1/10 часть дозволенной военной добычи, если во время военных действий они сами предводительствовали подвластными им, и 5) кроме этого по "издревле" [229] установившемуся обычаю "добровольно" приносить подарки своим агаларам и родоначальникам в день женитьбы и в праздник байрама. Последнее положение имеет следующую оговорку: "кои, имея хорошее состояние, при подобных случаях по существующему издревле обычаю не сделают агалару 24 и родоначальнику никакого подарка, то таковые останутся в худом у начальства замечании", 6) на всех родственников агалара или родоначальника работать 1 день в году, 7) давать им прислугу для домашних работ". 25

  Печатаемая здесь "ведомость" вскрывает все виды и способы выколачивания знатью прибавочного продукта из непосредственного производителя — кочевника. Эксплоатация кочевника его знатью шла по двум линиям: 1) по линии взимания податей и разных сборов и 2) по линии возложения на него разного рода повинностей.
  Первоначально подати и сборы вносились продуктами и предметами от скотоводческого хозяйства кочевника — маслом, сыром, шерстяными мешками, Скотом — баранами, овцами. С момента вовлечения кочевника в орбиту денежных отношений продуктовую ренту — налог стала заменять денежная, сначала — стоявшая рядом с ней, позднее имевшая тенденцию к совершенному вытеснению первой.
  Так, из ведомости мы видим, что зиланские курды, состоявшие из 200 семейств и имевшие 100000 овец, давали сардару (хану) в год по одной большой овце и по одной малой из каждых 100 да по 5 халваров 26 масла со всех отар. 27
     Племя Хали Канлю, состоявшее из 146 семейств и имевшее 15 отар и 200 баранов, платило деньгами 270 туманов 28 и 9 [230] миналтунов, 29 кроме того, деньгами же с 15 отар и 200 баранов давало 83 тумана 7 миналтунов да продуктами с тех же отар по 12 батманов 30 масла с каждой отары и по 46 шерстяных мешков со всех отар. В данном случае и денежная и продуктовая рента взималась одновременно.
  И в этом случае и в других (см. печатаемую далее ведомость) денежная рента взимается, с одной стороны, с отары и, повидимому, заменяет собою взнос непосредственно скотом, с другой — независимо от обложения отары как единицы скотоводческого хозяйства и имеет какую-то другую единицу обложения.
    Некоторые племена, как Чобанкара, выплачивали лишь денежную ренту и были обязаны повинностью выставлять около 300 вооруженных всадников и раз в год давать сардарю весь свой скот под возку тяжестей. Что значило для общества дать 300 вооруженных всадников, можно видеть из следующего: тюркское полукочевое племя Кенгерлю, жившее в то время в Нахичеванском ханстве в количестве до 1270 семейств, при иранском владычестве должно было выставлять, по одним источникам, до 200 всадников, а по другим — до 500. Царские феодалы, захватив Нахичеванское ханство, сохранили эту повинность за Кенгерлю. По подсчету в конце 1830-х гг. такой всадник конный и оружный обходился обществу более чем 163 руб. сер. в год плюс жалованье ему 24 руб. 40 к. в год, да для лошади ячменя 2 халвара и саману 31 20 вьюков. Всадник получал от общества пару пистолетов, саблю, кинжал, одежду с серебряною тесьмою и другими принадлежащими к ней приборами и серебряным лошадиным убором. Если всадник терял этот прибор, общество доставляло ему таковой вновь. 32
  Судя по печатаемой здесь ведомости, почти все кочевые народы Ереванского ханства несли повинность по содержанию конновооруженных воинов, а карапапахи, жившие на границе [231] с российскими владениями, обязаны были сардарю лишь одною повинностью — военной охраной ханства и состояли, как замечает русский составитель ведомости, "вроде линейных войск".
  Повинность по содержанию конновооруженных воинов являлась как бы службой в ополчении сеньора. Царское правительство, занявшее место иранского, сохранило за кочевниками повинность по содержанию конновооруженных воинов. Известно также, что И. Ф. Паскевич из маафов, 33 Кенгерлю и некоторых других кочующих за Кавказом племен предполагал создать иррегулярную конницу. 34
  Кроме повинности по содержанию вооруженной охраны границ, непосредственный производитель — кочевник исполнял еще целый ряд других: давал сардарю раз в год весь свой скот под своз, доставлял дрова, уголья, саман, обслуживал своего феодала во время перекочевок, обслуживал его скот. Так, племя Чобанкара, кроме денежных податей и выставления конновооруженных всадников, должно было еще содержать сардарский скот.
Мы читаем в ведомости: "Сверх сего сардарь отдавал сему народу, т. е. Беюк-Чобанкара, свой скот на положениях: "1) дишпедиш, т. е. означенный народ, обязан был возвратить сардарю, чрез сколько бы годов он ни потребовал, то же число овец и баранов, какое он получил, и в тех же летах; с каждой порученной сему народу овцы давал он по пол-батману масла и сыру и по одному стилю 35 шерсти с маленьких баранов, а приплод с овец оставался в его пользу, и по положению 2-му амани, т. е. приплод, и шерсть от скота принадлежал сардарю, с каждой овцы давали жители по 7 1/2 стилей масла, с буйлиц по 6 батманов, с коров по 4 батмана масла в год".
  "Отдача сардарского скота на помянутых условиях была повинностью", замечает царский чиновник, составлявший ведомость. [232]
  Шопен пишет, что по положению дишпедеш у народа Беюк-Чобанкара сардарских овец находилось 2484 штуки, у Керимбеглю 519, у Шейхляр 500, Сарашлю 1000, Бирюков 5000 и Кафарлю 1138 овец, всего 10641 голова.
  По положению амани — у Чобанкара находилось 4219 овец и у Кафарлю 4206, итого 8425 голов. 36
  Содержание сардарского скота на вышеозначенных условиях было тяжелым бременем для кочевника: скот требовал охраны и ухода за ним. Овец и баранов приходилось стричь, сырьевые продукты кочевого хозяйства превращать в предметы потребления и в готовом уже виде — масло, сыр — доставлять феодалу, из шерсти делать мешки и т. п.
По положению амани и приплод и вся шерсть поступали в пользу феодала. Что же оставалось на долю непосредственного производителя? Одна работа на своего господина!..
  Повинность по содержанию и обслуживанию скота феодала является, надо полагать, видом отработочной ренты с тою лишь не существенной разницею, что работа на феодала производилась здесь не на господском дворе, а вне его.
     Таким образом ведомость вскрывает все три вида докапиталистической ренты, в данном случае совпадающей с налогом, которую выплачивал феодалу непосредственный производитель — кочевник.
  Царские феодалы, сменившие иранских, сохранили прежнюю податную систему, стараясь по возможности везде перевести продуктовую ренту на денежную. Так, в ведомости о доходах по Ширванской провинции за 1829 г., составленной исправляющим должность начальника Грузинской казенной экспедиции И. Н. Калиновским в 1834 г., мы читаем: "за масло, за сыр, за ковры, за попоны. Берется с кочующих жителей. Денежные сборы сии производятся за те вещи, которые давались хану натурою". 37 Сохранили и двойную систему обложения — с семейства и со скота. Естественно возникает вопрос — не был ли феодалом экспроприирован и скот, как была экспроприирована земля, т. е. не все ли средства производства находились теперь в руках феодала? [233]
     Акад. Владимирцов считает, что скот был "во владении аратов, которые могли вести индивидуальное пастушеское хозяйство. Но обладание это, — говорит он, — было относительно. Его лучше было бы назвать завуалированным владением сеньора. 38
     Неясность в этом вопросе чувствовал и царский чиновник Виктор Янович, правитель канцелярии главноуправляющего на Кавказе в конце 20-х годов. В записке о податных сборах в Нахичеванском ханстве во время иранского владычества, поданной им в Армянское областное правление 26 декабря 1828 г., он ставит вопрос: "по скольку с каждой штуки скота взыскивалось и за что: за пастьбу ли на казенной земле или же за употребление оного в работу и по мере получаемой от него пользы?" 39
  И, может быть, откупщик казенных пастбищ в Кубинской провинции в 1837 г., так смутивший исполнявшего должность кубинского коменданта Ищенкова своим пастбищным сбором даже с тех стад, которые не выгонялись на пастбища, а оставались в деревнях и кормились сеном или отправлялись в соседнюю Ширванскую провинцию, действовал согласно установившимся отношениям, — по праву, переданному ему путем откупа феодалом, т. е. вместо самого феодала собирал подать с населения не только за пастбища, а и "за право употреблять скот в работу и извлекать из этого пользу", 40 где бы этот скот ни находился.
  В проекте положения об урегулировании отношений между владельцами земель, так называемым высшим мусульманским сословием, и крестьянами, живущими на этих землях, составленном в 1846 г. ген.-лейт. П. А. Ладинским, довольно хорошим знатоком социальных отношений на Кавказе, предполагалось взимать с кочевого населения в пользу землевладельца опять-таки двойную денежную подать: 1) за право кочевать на его земле "по установленному издревле обычаю той или другой [234] местности" и 2) за право пасти скот на его эйлагах и кишлагах (зимних и летних пастбищах). 41
  В §§ 27—29 положения Ладинского, одобренного и дополненного Кавказским комитетом, читаем: "Поселяне, кочующие на владельческой земле, не получившие от владельца особых участков для хлебопашества и садоводства, платят владельцам земли за правд кочевания по 4 руб. сер. в год с семейства".
  "Кочующие поселяне платят владельцу земли чопбаши за все вообще пасущееся на его земле количество скота в таком размере, как установлено местными обычаями". Ссылка 28 параграфа на 25, а затем следующий 26 параграф "положения" разъясняет смысл слов "установлено местными обычаями" — чопбаши платятся владельцу зимних и летних пастбищ (эйлагов и кишлагов) всеми без исключения пасущими стада свои на его земле "как обязанными ему повинностями, так равно и посторонними поселянами", "по обычаям, издревле утвердившимся в том уезде или участке, где находится владельческая земля". 42
  Таким образом получается, что кочевник в пользу своего феодала тянет двойное тягло, — с одной стороны, он платит ему за право кочеванья на "его" земле, т. е. за право жить, право существовать, а с другой стороны, за то, что скот его пасется на земле феодала.
  Положение 1846 г. о взаимоотношениях феодалов и крестьян в закавказских "мусульманских" провинциях, созданное с целью укрепить союз царской власти с так называемым высшим мусульманским сословием путем наделения его землею, зафиксировало в конечном итоге полную зависимость крестьянина и кочевника от своего феодала со всеми вытекающими отсюда последствиями — обязанностью первых платить подати и выполнять повинности в пользу своего господина даже и тогда, когда они фактически не пользуются его землей и пастбищами.[235]
  1828 г. не позднее декабря 26. — Отрывок из ведомости о денежных и хлебных сборах по Армянской области на 1828—1830 гг. — о податях и повинностях кочевого населения.
Ведомость о денежных, хлебных и прочих сборах по Армянской области, препровожденная в тамошнее областное правление 26 декабря 1828 г. 43
  При бывшем сардаре эриванском Гусин-хане существовали в Эриванском ханстве следующие налоги.

С кочевых народов взыскивались сардарем следующие подати:

1. Зилянские куртины, которых считалось до 2000 семейств, имели 100000 овец, с каждой сотни брал сардарь по 2 в год, по 1 большой и 1 малой, и по 5 халваров масла со всех отар. Сверх того, давали ежегодно весь прибор для 50 верблюдов, по 1000 быков под своз, когда надобность была, и 1000 человек вооруженных. Сей народ в последнюю войну весь перешел к туркам.

2. Народ Джамандилю, также ушедший в Турцию, выставлял до 250 конновооружённых, да за пастьбу на сардарской земле баранов давал с каждой сотни овец по 2 овцы: по 1 большой и 1 малой.

3. Беюк-Чобанкара, прежде считалось до 300 семейств, три четверти перешли в Турцию; Беюк-Чобанкара разделяется на поколения или роды, именно Керим-беглю, Кафарлю, Шихляр, Сарашлю, Демурчалю и Бирюки. Платили они в год: Чобанкара 350 туманов; Керим-беглю 150 туманов; Кафарлю 200 туманов; Шихляр 100 туманов; Сарашлю 150 туманов; Демурчалю 50 туманов, да выставляли конновооруженных людей около 300 человек.

Сверх сего сардарь отдавал сему народу свой скот на положениях:

а) Дишпедиш, то есть означенный народ, обязан был возвратить сардарю, чрез сколько бы годов он ни потребовал, то же число овец и баранов, какое он получил, и в тех же летах; с каждой порученной сему народу овцы давал он по [236] пол-батману масла и сыру и по одному стилю шерсти с маленьких баранов, а приплод с овец оставался в его пользу.

б) Амани, то есть приплод, и шерсть от скота принадлежали сардарю, с каждой овцы давали жители по 7 1/2 стилей масла, с буйлиц по 6 батманов, с коров по 4 батмана масла в год. Отдача сардарского скота на упомянутых положениях была повинностью. Означенный народ давал один раз в год весь свой скот под своз разных тяжестей.

4. Милли и Али-кянлю народ, кочующий вместе, платил ежегодно сардарю по 300 туманов.

5. Джалали разделяется на 5 родов:

а) Сакенлю, в числе 102 семейств, платил ежегодно 219 туманов, 6 миналтунов; кроме сего, как народ сей имел 8 отар и 750 баранов (в отаре полагается 1000 баранов, почему давал в год с каждой отары по 5 1/2 туманов, всего 48 туманов 1 1/4 миналтун, бараньего масла по 12 батманов и со всех отар 25 пар шерстяных мешков).

б) Бильхи-канлю разделяется на 2 подвластных народа, одна часть, принадлежащая Туш Маль-аге в числе 101 семейства, платила ежегодно 216 туманов 3 1/2 миналтуна, да со всех 11 отар баранов 60 туманов 5 миналтун, масла по 12 батманов с каждой отары и 33 пары шерстяных мешков со всех отар. Другая часть, принадлежащая Исе-аге в числе 82 семейств, платила в год 174 тумана 6 миналтун, да с 5 отар и 700 баранов деньгами 31 туман 3 1/2 миналтуна, масла по 12 батманов с каждой отары и 16 пар шерстяных мешков со всех отар.

с) Хали-канлю, имеющий 146 семейств, давал 270 туманов 9 миналтунов, да с 15 отар и 200 баранов 83 тумана, 7 миналтунов, 12 батманов масла с каждой отары и 46 пар шерстяных мешков со всех отар.

д) Кизилбаш-ушаги в числе 60 семейств давал ежегодно 127 туманов 3 миналтуна, за 3 1/2 отары баранов 19 туманов 2 1/2 миналтуна, масла 12 батманов с каждой отары и 9 пар шерстяных мешков со всех отар.

и е) Мисир-канлю в числе 72 семейств платил в год 151 туман да с 7 отар и 300 баранов 40 туманов 1 1/2 миналтуна, масла по 12 батманов с каждой отары и 21 пару шерстяных мешков со всех.

6. Карапапахцы ничего не платили, ибо были поселены на границе России и состояли в роде линейных войск. [237]

  Мнение комиссии сбора податей, в Армянской области учрежденной, и члена оной майора Меддокса.

  О кочевых народах г. Меддокс в мнении своем излагает, что подать с них взималась самая высокая, и потому должно оную уменьшить 4-ю частью и сделать однообразною, полагая на каждое семейство по 6 руб. сер. в год, с каждых 1000 овец по 16 руб. и по 9 батманов масла в год, или деньгами по справочным ценам. С каждых 1000 быков единовременно в год 500 вьюков, более же ничего не брать. Народы сии привесть в известность камеральным описанием и, обложив податью их, как выше сказано, по числу семейств, получать оную, однако же со всего народа по раскладке, утверждаемой Областным правлением. О числе скота, сколько оного имеется, народы сии должны в апреле месяце каждого года доставлять сведения, на основании коих будет взыскиваться положенная подать и наряжаться число вьюков. Хлебопашество кочевых народов оставить на основании сардарском.

  По распоряжению главноуправляющего назначается взимать податей на будущие 1829 и 1830 гг.

  Большая часть кочевых народов оставила уже ханство Эриванское, почему прежде всего надобно привести в известность число остающихся в наших владениях, но камеральным описанием, по самому образу жизни сих народов, едва ли сего достигнуть можно, и потому в исчислении семейств по необходимости положиться должно на показаниях родоначальников и примерных соображениях. Равными податьми всех кочевых народов обложить нельзя, ибо не все они пользуются ровными угодьями для кочевого их хозяйства; почему и надобно общую подать налагать не иначе, как соображая с примерным числом семейств, с выгодами, которые каждый народ в кочевье своем имеет, и с богатством оного. О сем должно Армянское областное правление ныне же собрать подробные сведения и, войдя в надлежащее рассмотрение всех обстоятельств, мнение свое насчет подати с каждого народа представить порознь.
  Сбор со стад можно оставить на положении сардарском, предоставив взнос оного натурою или деньгами, понуждать же [238] непременно платить оную деньгами невозможно, и для бедных кочевых жителей было бы отяготительно.
  Вьюки брать в натуре по положению сардарскому, ибо оные понадобятся и для войск и для перевозки продуктов.
  Хлебную подать с тех народов, кои занимаются хлебопашеством, брать по положению сардарскому, уменьшив 3-ею частью.
С народа Сейдлю и Ахсахлю, естьли он не ушел, брать дрова и уголья для войск по положению, бывшему при сардаре.
Скот, отдаваемый сардарем на положениях, привести в надлежащую известность, сколько у какого народа его находится, и доставить сведения, не делая никаких распоряжений до получения разрешения.

  По распоряжению главноуправляющего назначается взыскать за 1828 г.

  Кочевые народы меньше прочих жителей Эриванской области потерпели от войны, и потому справедливо бы было не освобождать их на нынешний год от подати, но как не приведено еще в известность, сколько семейств из сих народов осталось в наших владениях, то предоставить Армянскому областному правлению взыскать на 1828 г. с сих народов умеренную подать только деньгами, полагая по 5 руб. сер. с семейства или по цене, существующей на их скот, и сверх того потребовать вьюки для перевозки собранных в подать продуктов в Эривань, из хлебной подати сбирать на нынешний год одну половину.
  С народа Сейдлю, естьли не ушел, взять дрова и уголь, также в половину противу того, что полагается на будущее время.
  О скоте сардарском, находящемся у кочевых народов, сказано в отметке о податях за 1829 и 1830 гг.

  Правитель канцелярии Виктор Янович Секретарь Казаченко

Комментарии

1. Б. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм. Лгр., 1934, изд. Академии Наук СССР.
2. Акты, изданные Кавказск. археогр. комиссией под ред. А. А. Берже, т. VII, Тифлис, 1887, стр. 481.
3. Там же, стр. 489.
4. УЦГАЛ. Фонд Сената. Ревизия сенаторов гр. П. И. Кутайсова и Е. И. Мечникова, 1830 г., № 19. "О доставлении сведения о податях по Эриванской провинции". На 31 листе; лл. 20—27.
5. Акты, изданные Кавказской археогр. комиссией под ред. А. А. Берже, т. III, стр. 240, 248.
6. И. Шопен. Исторический памятник Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852, стр. 1.
7. УЦГАЛ. Кавказский комитет, 1837, к делу № 7, Приложение литера П. Ведомости о народонаселении разных провинций Закавказского края, препровожденные от бывшего главноуправляющего края, при отношениях к сенатору бар. Гану от 10 сентября № 21, 25 ноября № 7, 4 ноября № 49 и 10 декабря № 78. На 199 листах. Лл. 143—144 об.
8. Ведомость Мирзы Исмаила частью напечатана, а частью использована в сочинении И. Шопена "Исторический памятник Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи", стр. 994—1058.
9. Там же, стр. 991—992 и 1059—1120.
10. Акты изданные Кавказск. археогр. комиссией, т. VII, стр. 485.
11. Там же, та же страница.
12. И. Шопен. Цит. работа, стр. 970.
13. Там же, стр. 450.
14. Акты, изданные Кавказской археографической комиссией, т. VII, стр. 493.
15. И. Шопен, цит. работа, стр. 458. Этот самый Хусейн-ага казался Паскевичу настолько сильным сеньером, что он сравнивал его с сардаром ереванским, Хусейн-ханом (Акты Кавказской археографической комиссии, т. VII, стр. 547). Главнокомандующий в Грузии гр. И. В. Гудович, ведший в 1808 г. с Хусейн-агою и Абдулла-агою "куртинскими" переговоры о переходе их под вассалитет царя, в письме к Хусейн-are от 8 ноября того же года предлагал ему, в случае принятия им царского вассалитета, "сделать его попрежнему старшим над всем куртинским народом» (курдами), и все те деревни, которыми собственно (он) владеет, также и те из них, которые находятся за Араксом, предоставить в его владение" (Акты Кавказской археографической комиссии, т. III, стр. 248).
16. Сообщение Паскевича гр. Нессельроде от 27 июня 1827 г. Акты, изданные Кавказской археографической комиссией, т. VII, стр. 547—549.
17. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. I, изд. Института истории Акад. Наук СССР. М.—Л., 1936, стр. 207.
18. Там же, стр. 152—153.
19. В. И. Ленин. Развитие капитализма в России. Соч., изд. третье, т. III, стр. 140.
20. Раийят — арабское слово: феодально-зависимый оседлый крестьянин в отличие от илята — кочевника.
21. Бек-заде — тюрко-персидское слово, рожденный беком (господствующий класс).
22. Передняя Азия в документах. Книга I. Нахичеванские рукописные документы XVII—XX вв. Тбилиси, 1936, изд. Грузинск. филиала Акад. Наук СССР, стр. 66.
23. И. Шопен, цит. работа, стр. 991.
24. Ага — тюркское слово — господин. Агалар — множ. число.
25. УЦГАЛ. Фонд Кавказского комитета, 1837 г. к № 7 "Приложение i". Предположения начальника Армянской области об обязанностях обитающих в Армянской области карапапахских агаларов, родоначальников кочующих под разными названиями народов, и о способах содержания их, а равно о некоторых преимуществах и обязанностях к правительству: ханов, беков, султанов, меликов и тиульных владельцев с замечаниями о правах последних. На 32 листах; лл. 4 об. — 7.
26. Халвар (правильнее — харвар, букв. "ноша осла") — персидское слово. Мера сыпучих тел, величина которой в разных местностях неодинакова, от 240 до 600 кг.
27. Отара — пастбищное место, могущее вместить примерно 1000 голов овец.
28. Туман (тюмень) — монгольско-тюркское слово. Основная монета в Иране в XVII—XIX вв. Равнялся в первой половине XIX в. 10 руб.
29. Миналтун — тюркское слово, монета, равняется одной десятой тумана, т. е. по курсу начала XIX в. — 1 руб. серебром.
30. Батман — тюрко-персидское слово. Мера веса, имевшая в разных местностях разную величину. В Ериванском ханстве равнялась 5 кг.
31. Саман — тюркское слово — солома.
32. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. I. Феодальные отношения и колониальный режим 1827—1843 гг. Изд. Института истории Акад. Наук СССР, М.—Л., 1936, стр. 153—154.
33. Мааф — арабское слово, буквально — изъятый, свободный, терминологически — лицо, освобожденное от повинностей в пользу казны и феодала, кроме военной службы.
34. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. I. Феодальные отношения и колониальный режим 1827—1843 гг. Изд. Института истории Акад. Наук СССР, М. — Л., 1936, стр. 93.
35. Стиль — мера веса, 1/30 батмана, в разных местностях различной величины.
36. И. Шопен, цит. работа, стр. 1127—1128.
37. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. I, стр. 451.
38. Б. Я. Владимирцов, цит. работа, стр. 162.
39. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. I. Феодальные отношения и колониальный режим 1827—1843 гг. Изд. Института истории Акад. Наук СССР, М.—Л., 1936, стр. 206.
40. Там же, стр. 332.
41. Материалы по истории народов СССР. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в., ч. II. Феодальные отношения и колониальный режим 1844—1863 гг. Изд. Института истории Акад. Наук СССР, М. — Л., 1937, стр. 57.
42. Там же, стр. 87—88.
43. Писана на бумаге в развернутый лист. Графы параллельны одна другой. Мы же печатаем графы одну за другой, в порядке их последовательности.

  Источник: К вопросу о феодальной эксплуатации кочевников в Закавказском крае в первой трети XIX в. // Исторический архив. Т. II. М.-Л. 1939

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XIX/1820-1840/Kocevniki/text.phtml?id=2194