Свяжитесь с нами

Статьи

Мои воспоминания о Микаеле Рашиде

Опубликованный

вкл .

2013-10-29

Амарике Сардар

 

 (Отрывок из книги воспоминаний "Тоска")

 

 

Наш замечательный поэт Микаеле Рашид был моим близким другом. Правда, разница в возрасте между нами составляла почти 10 лет, но это совсем не мешало нам быть хорошими друзьями. И сегодня, когда со дня его смерти прошло много лет, мне обидно, что имя нашего заслуженного поэта постепенно подвергается забвению. Насколько мне известно, о нем писали только Аскаре Бойик и Тосне Рашид, но Микаеле Рашид был таким поэтом и человеком, который достоин того, чтобы о нем всегда писали и помнили. Он прошел профессиональную поэтическую школу и в своем творчестве строго придерживался ее канонов. Какая именно это была школа, я скажу чуть позже.

Микаеле Рашид родился в 1927 году в Тбилиси. Он и две его сестры были совсем маленькими, когда умер их отец Рашид. Все заботы о трех малолетних детях легли на плечи матери Зайнав. Микаел закончил в Тбилиси армянскую среднюю школу и приехал в Ереван. Здесь он поступил на факультет армянского языка и литературы педагогического института им. Х.Абовяна. Микаел начал писать стихи еще будучи студентом.

 Он писал на армянском языке, и именно к этому времени относится его известное стихотворение, которое так и называлось – "На армянском языке". Оно было опубликовано в газете "Гракан терт" ("Литературная газета") и сразу привлекло внимание руководства Союза писателей Армении к начинающему молодому поэту. Именно благодаря посредничеству руководителей этой творческой организации М.Рашид продолжил свою учебу уже в другом вузе – Литературном институте им.М.Горького в Москве. Здесь его однокурсниками были ставшие впоследствии известными такие представители русской поэзии и поэзии других народов, как Наталья Дурова, Владимир Солоухин, Паруйр Севак и другие. Вот в каком институте М.Рашид прошел серьезную поэтическую школу, получил глубокие знания по теории литературы, в особенности поэзии, и претворял их в жизнь в течение всей своей творческой деятельности. Кроме того, Микаеле Рашид написал несколько важных и ценных статей, посвященных вопросам нашей литературы советского периода и образцам курдского фольклора.

После окончания института Микаеле Рашид вернулся в Армению и поступил на работу в редакцию газеты Аштаракского района. И когда газета "Рйа таза" после некоторого перерыва вновь стала выходить в свет (1955), Микаел был зачислен в штат ее сотрудников сначала в качестве корректора, а потом переводчика. Он много лет выполнял эту работу, но враги помешали ему вступить в ряды компартии. Как известно, тот, кто не был членом партии, не мог занимать высокие должности, и когда Микаел наконец убедился в том, что в редакции газеты "Рйа таза" у него нет никаких перспектив, он перешел на работу в курдский отдел радиопередач в Ереване в качестве переводчика. Там он и работал, пока не скончался в 1985 году.

 

Правда, вначале Микаел творил на армянском языке, но спустя короткое время благодаря своей работоспособности и целеустремленности так быстро выучил курдский язык, что уже мог не только создавать на нем свои поэтические творения, но и переводить образцы армянской литературы. Яркий пример тому – произведения армянского средневекового поэта Нагапета Кучака, которые Микаел перевел на курдский и издал отдельной книгой (1983).

 

До сих пор издано несколько его сборников на курдском и армянском языках. Из-под пера М.Рашида вышли в свет также книги на русском языке: их три, и все они были опубликованы в Москве. Чтобы читатель мог представить себе вкус и самобытность его поэзии, приведу всего лишь несколько строк:

 

Дорога была дальней, дорога была трудной,

Окутанной туманами и мглой,

А мой народ несчастный по той дороге страшной

Беспомощный, растерянный, бежал вперед.

 

А его стихотворение "Курдов дочь"? Положенное на музыку, написанную Араме Тиграном, оно стало не только известным – эта песня завоевала такую любовь и популярность, что постоянно передается и по курдскому радио в Ереване (в фонде которого она хранится), и, пожалуй, по всем курдским радиостанциям. Вот четверостишие из этой песни:

 

Кто же, кто же это?

Из каких родов?

Небеса свидетель,

Это курдов дочь.

 

Я уже не говорю о его сборнике для детей "Моя кошка", который так полюбили наши маленькие читатели. Я знаю, что чуть ли не каждый курдский школьник знал наизусть много стихов из этой книги.

Как я уже упоминал, Микаеле Рашид очень хорошо знал армянский язык. Он готовил к выпуску в свет на армянском языке антологию курдской советской литературы. В нее, в частности, он планировал также включить и мой рассказ "Мы пошли на мельницу", переведенный им на армянский. (Кстати, этот перевод до сих пор хранится в моем архиве). Но, к сожалению, безвременная смерть М.Рашида помешала реализации этих планов.

 

Я хотел бы здесь сказать о Микаеле Рашиде несколько слов как о человеке. Он был чрезвычайно доброжелательным и очень верил людям. Эта вера и простодушие нередко делали его уязвимым. Приведу небольшой пример. М.Рашид хорошо играл в шахматы и довольно часто после работы приходил в редакцию газеты "Рйа таза" сыграть партию-другую с такими же любителями шахмат и неплохими игроками – с Качахе Мрадом, Карлене Чачани и Агите Худо. Когда он одерживал победу, настроение у него, конечно, поднималось, и он был чрезвычайно горд и рад. А надо сказать, что слух у Микаела был неважный, и об этом знали все. Я же в шахматы играл плохо: лишь только знал, как ходит та или иная фигура. М.Рашид был в курсе, что из меня игрок никудышный, и однажды предложил мне сыграть с ним в партию. В тот момент Качахе Мрад был рядом и подмигнул мне, чтобы я согласился. Я сказал Микаелу: "Хорошо, давай сыграем", и мы начали. Качахе Мрад встал у меня за спиной и, делая вид, что следит за ходом игры, стал тихонько подсказывать мне ходы. Я с невозмутимым видом передвигал фигуры, в точности следуя подсказкам моего коллеги, и в итоге игра закончилась вничью. Микаел удивленно откинулся назад и в недоумении сказал мне:

— А ты еще говорил, что плохо играешь в шахматы… А это что было?

Ни в тот момент, ни позже он так и не догадался, что это была не моя партия, а игра нашего хорошего шахматиста Качахе Мрада.

Микаеле Рашид был очень обаятельным человеком и приятным собеседником. Его речь была сродни его поэзии – такая же чистая, ясная и интересная. Он хорошо знал историю всемирной литературы, одинаково свободно владел тремя языками – курдским, армянским, русским – и, говоря на курдском, старался использовать в своей речи идиомы, фразы и прочие обороты, характерные для нашего языка.

В Ереване, чуть выше здания Театра оперы и балета, находилось одно небольшое заведение – что-то вроде закусочной, где подавали очень вкусную жареную картошку. В городе ее знали как "картошечную Темура". (Именно так звали того, кто заведовал этой закусочной, но, к слову сказать, это был не курд, а армянин). Довольно часто перед концом рабочего дня Микаел звонил мне и предлагал вместе пойти "к Темуру" перекусить. Мы так и делали: встречались в условленном месте, направлялись в ту закусочную, заказывали жареную картошку, брали сардельки и пиво, и за аппетитно пахнущим столом Микаел принимался читать мне свои новые стихи. Так я становился первым "читателем" тех стихотворений.

 

Микаеле Рашид хотел жениться на дочери Амине Авдала Шаре, но получил отказ. Вот как он пишет о своих чувствах:

 

Горе мне, горе мне,

Амин не дает мне Шаре,

Ну, как же быть бедняге мне?

 

Потом М.Рашид женился. Его супруга по национальности была русской, ее звали Галя. У них родилось двое детей – сын Сергей и дочь Юлия. Оба они закончили факультет русского языка и литературы Ереванского государственного университета. Сейчас Юлия работает в одной из школ города Еревана, а Сергей живет в Москве и многие годы проработал на одном из российских телеканалов. Кстати, у Сергея есть сын, которого он назвал в честь отца. Как я уже упоминал, М.Рашид скончался в 1985 году. Его похоронили в селе Ехегнут (бывшая Камушлу Октемберянского района Армении) рядом с могилой матери Зайнав. Честь и хвала его сыну Сергею, поставившему на могиле отца замечательный бюст, который не может оставить равнодушным никого, кто хоть раз его видел.

 

 

 

 

2013

 

Перевод с курдского

Нуре САРДАРЯН (Нура Амарик).

 

 

 

http://kurdistan.ru/2013/10/29/articles-19923_Moi_vospominaniya_o.html

 

Статьи

Отзыв Камиза Шеддади на книгу «КУРДЫ начало исторического пути»

Опубликованный

вкл .

Автор:

Уважаемый Лятиф Маммад Бруки!

Примите мои самые искренние слова восхищения и глубокой благодарности за Ваш фундаментальный труд «КУРДЫ начало исторического пути». Знакомство с этой монографией, вобравшей в себя всю Вашу сознательную жизнь, посвященную научному поиску, стало для меня событием огромной важности. Эта работа представляет собой не просто академическое исследование — это настоящий интеллектуальный и гражданский подвиг.

Будучи знаком с Вашими исследованиями с начала 2000-х годов по публикациям в журнале «Дружба», главным редактором которого Вы были, а также на портале kurdist.ru, я с самого начала как читатель мог оценить системность и глубину Вашего подхода. Эти две платформы стали в буквальном смысле школой истории для русскоязычной курдской общины постсоветского пространства, а со временем — наиболее цитируемыми источниками для всех, кого интересовала непредвзятая история курдов, Ближнего и Среднего Востока. В ходе собственных изысканий я постоянно обращался к Вашим трудам, а Вы не раз любезно делились со мной ценными источниками, за что приношу свою особую признательность.

Однако именно в этой книге, объединившей все Ваши предыдущие работы — как опубликованные, так и долгие годы хранившиеся в рукописях, — Вы создали поистине энциклопедический труд. Это всеобъемлющее исследование, где каждая глава, каждый вывод становятся частью целостной картины многовековой истории курдского народа.

Особое значение имеет то, как Вы последовательно и доказательно восстанавливаете историческую преемственность курдского этноса. Опираясь на авторитет таких учёных, как М. С. Лазарев, Н. Я. Марр, В. Ф. Минорский, а также привлекая целый корпус средневековых источников — от трудов арабоязычных курдских, арабских и персидских авторов до свидетельств сирийских, армянских, албанских и грузинских хронистов, — Вы создаёте неопровержимую цепь доказательств, простирающуюся от древних цивилизаций (кутии, луллубеи, хурриты) до современности. Такой многоуровневый подход, синтезирующий данные различных историографических традиций, придает Вашим выводам исключительную убедительность. Ваш анализ «Страны Карда» как исторического сердца Курдистана и прослеживание территориальной преемственности от Мидии до современного расселения курдов представляет особую научную ценность.

Ваша работа — это не просто изложение фактов, а смелый вызов сложившейся историографической традиции, десятилетиями игнорировавшей или сознательно искажавшей курдскую историю. Вы убедительно показываете, как политические интересы государств, разделивших Курдистан, привели к системному уничтожению исторической памяти целого народа. Ваше исследование становится актом восстановления исторической справедливости.

Глубоко тронул проведенный Вами анализ положения курдов как «пасынков истории». Вы не просто используете этот емкий образ, но и наполняете его горьким содержанием — от запрета родного языка до физического уничтожения. При этом Вы избегаете эмоциональных оценок, позволяя фактам говорить самим за себя, что делает Вашу работу особенно убедительной.

Особо хочу отметить значимость Вашего методологического подхода. Вы не только вскрываете проблемы историографии, но и предлагаете конкретные пути их решения. Ваш тезис о том, что объективное изучение курдской истории может стать основой для межнационального согласия на Южном Кавказ и на Ближнем Востоке, представляет не только научный, но и практический интерес.

Эта монография, без преувеличения, открывает новую страницу в курдоведении. Вы не только подводите итог многолетним исследованиям, но и задаете новый вектор для будущих изысканий. Ваш труд — это мощный ответ тем, кто пытается отрицать автохтонность и историческую значимость курдского народа.

Уверен, что эта книга станет настольной для всех, кто серьезно интересуется историей Ближнего Востока и Кавказа. Она бросает вызов не только историкам-курдоведам, но и всей современной исторической науке, призывая к пересмотру устоявшихся, но неверных концепций.

С глубоким уважением и благодарностью,

Камиз Шеддади

член Международной федерации журналистов (IFJ) и Союза журналистов РФ,

переводчик, лингвист, историк, публицист.

Продолжить Чтение

Статьи

«Курдский Проект» Иосифа Сталина

Опубликованный

вкл .

Автор:

В конце 1945 года СССР был в одном шаге от войны с Турцией...

Несмотря на то, что Турция формально не принадлежала к числу сателлитов фашистской Германии, СССР на протяжении всей Великой Отечественной войны рассматривал южного соседа как потенциального противника.

Показательно, что германо-турецкий договор о дружбе и сотрудничестве был подписан 18 июня 1941 года — за 4 дня до нападения на СССР. Некоторые историки, в том числе турецкие, утверждают, что обе стороны устно тогда же договорились о вступлении Турции в войну против СССР при максимальном приближении войск Германии и ее союзников к Закавказью и Каспию.

Как отмечается в мемуарах бывшего начальника советского генштаба С.М. Штеменко, осенью 1941-го и в середине 1942 года никто не мог поручиться, что Турция не выступит на стороне Германии: на границе с советским Закавказьем сосредоточились 26-28 турецких дивизий, оснащенных в основном германским оружием. На случай, если турецкое вторжение пойдет через Иран на Баку, на ирано-турецкой границе стоял советский кавалерийский корпус, усиленный стрелковой дивизией и танковой бригадой. Пропуск Турцией через Дарданеллы-Босфор германских и итальянских военно-морских сил в июне 1941 года в Черное море, а в 1944-м — в обратном направлении, также до предела обострили взаимоотношения СССР и Турции.

В апреле 1945-го СССР денонсировал советско-турецкий договор 1931 года о ненападении и нейтралитете и перестал юридически признавать существовавшую на тот момент советско-турецкую границу. Затем Сталин официально заявил на Потсдамской конференции, что Турция должна вернуть Армении и Грузии их территории, захваченные в период военно-политической слабости Советской России. Речь шла, как минимум, о восстановлении российско-турецкой границы на август 1914 года. Кроме того, СССР потребовал международного контроля за маршрутом Босфор — Мраморное море — Дарданеллы и поддержал претензии Греции на центрально- и южноэгейские острова (бывшая итальянская колония Додеканес), на которые претендовала и Турция, потерявшая их из-за поражения в итало-турецкой войне 1911-1912 гг. В конце 1946 года Москва и Анкара приближались к военному конфликту. СССР стянул до 30 дивизий к турецкой границе, советские военно-морские базы в 1945-1946 гг. появились в Румынии и Болгарии.

Одновременно СССР задержал вывод своих войск из Северного Ирана, а советской прессе с апреля 1946-го, когда отмечалась 31-я годовщина турецкого геноцида армян, началась кампания в поддержку «справедливых требований армянского народа», подразумевавшая предстоящее признание Советским Союзом геноцида армян в Турции.

Затем, после перехода весной 1947 года ирано-азербайджанской границы отрядами курдских повстанцев и беженцев во главе с Мустафой Барзани, у СССР появился новый рычаг давления на Турцию. Сталин поручил разработку новой политики в курдском вопросе руководителям Азербайджана, где в 1922-1931 гг. был курдский автономный округ (сейчас это Лачинский район, находящийся с мая 1992 года под контролем армянских формирований Нагорного Карабаха), и Узбекистана — Джафару Багирову и Усману Юсупову. В августе 1947-го Сталин назначил Юсупова ответственным за подготовку курдских военных отрядов в Узбекистане для последующих их действий в Турции и Иране. Силы Мустафы Барзани были в 1948 году передислоцированы в Узбекистан, где находилось большинство депортированных в конце 1930-х из Закавказья в Среднюю Азию курдов. В свою очередь, Джафару Багирову было поручено разработать предложения по воссозданию курдского национально-автономного округа. В тот же период были установлены постоянные контакты с курдскими партизанами в Турции и даже с зарубежной антибольшевистской партией армянских националистов «Дашнакцютюн», имевшей свои подпольные структуры на Северо-Востоке Турции.

В конце 1947 года Джафар Багиров предложил создать курдский автономный округ не на прежнем месте, а на севере Нахичеванской АССР Азербайджана — в Норашенском районе, граничащем с Арменией и Турцией. По его мнению, такое расположение округа помогло бы установить более тесные связи с курдами Турции и Ирана. Затем автономию планировалось расширить за счет курдских районов Игдыр и Нор-Баязит в турецкой части Западной Армении, которую намечалось вернуть Армянской ССР. Переселение курдов в Азербайджан началось в 1946 году и продолжилось в 1947-1948 гг. Отметим, что в современном Азербайджане, по оценкам российского агентства Regnum , проживает как минимум 150 тысяч курдов. Курдская община представлена и в азербайджанском истеблишменте, занимая важные государственные посты. Этническими курдами являются, в частности: гендиректор государственной нефтяной компании Азербайджана Ровнаг Абдуллаев, мэр Баку Гаджибала Абуталыбов, начальник личной охраны президента страны Ильхама Алиева Бейляр Эйюбов, председатель государственной телерадиокомпании Ариф Алышанов, руководитель крупнейшей в Азербайджане многопрофильной корпорации «Азерсун» Абдулбары Гезал.

Однако в том же 1947 году в ситуацию вмешались США, которые разместили на турецкой территории свои военные и разведывательные базы. Значительная часть таких объектов находилась в непосредственной близости от советской границы. Еще раньше Гарри Трумэн отказался выполнять обещания, данные Сталину Рузвельтом, о размещении советских баз на ливийской и турецкой территории. В этот же период конфликт СССР с титовской Югославией ослабил позиции Сталина на южном направлении, что также не могло не отразиться на «курдском проекте». Вывод советских войск из Ирана в январе 1948 года еще более усугубил ситуацию.

Между тем, осенью 1951-го ВМФ США и Великобритании получили право использовать, случае угрозы безопасности Турции и обороноспособности НАТО, турецкие порты на Черном море. Однако Анкара продолжала требовать от США дополнительных гарантий безопасности, которые и были даны ей весной 1952 года, когда Турция вступила в НАТО. После смерти Сталина «курдский проект» был надолго законсервирована Советским Союзом. Уже в мае 1953 года Москва объявила о признании советско-турецкой границы, а впоследствии Никита Хрущев лично извинился перед послом Турции в СССР за «сталинские несправедливости».

Источник: yasen-krasen.ru

https://www.oboznik.ru/?p=23388

Продолжить Чтение

Популярные публикации