Александр Майстровой, Марк Котлярский

 

 

 

Курды всегда были естественными союзниками евреев; сегодня их объединяет общий враг — фундаменталистский ислам.

 

 

Израиль и курды "обречены" на сотрудничество. Основа тому — века взаимной дружбы, сходная судьба изгоев, ненависть соседей, и главное — смертельный общий враг в лице фундаменталистского ислама.

 

 

Поезд дальше не пойдет…

 

…Утром, 31 мая 2007 года в турецкой провинции Бингель прогремел мощный взрыв: под откос полетел поезд, следовавший из Ирана в Сирию.

 

Прибывшие на место происшествия турецкие полицейские обнаружили развороченные вагоны, а в них неожиданный груз — тонны боеприпасов, ракетная установка, 300 ракет, автоматы, пулеметы и амуниция.

 

Согласно официальной версии, поезд был взорван курдскими сепаратистами. Вопрос, зачем курдским сепаратистам до того времени не нападавшим на грузовые поезда, понадобилось взрывать состав, и откуда они знали, что в товарнике находится оружие, остается открытым. Однако в турецких СМИ начали циркулировать сообщения, что совпадения эти отнюдь не случайны. Поезд вез оружие в Ливан, и не просто — в Ливан, а "Хизбалле". А диверсию провели курды вовсе не наугад, а по "подсказке" израильской спецслужбы — "Мосада". И не за "просто так", а за военную помощь и разведывательную информацию.

 

Более об этой истории мир так ничего и не узнал, как не знает он практически ничего, что касается негласного альянса между двумя "изгоями" Ближнего Востока — Израилем и курдами.

 

А между тем, этот союз, скрытый от взглядов внешних наблюдателей, все больше определяет ход новейшей истории Ближнего Востока.

 

 

Память и боль: жертвы ненависти и предательства

 

Основа доверия между народами в немалой степени закладывается историей их отношений. В нашем случае эта история не отмечена ни травмами, ни взаимными обидами. До возникновения Израиля в Ираке проживало более 20 тысяч евреев, концентрировавшихся, главным образом, в Киркуке, Мосуле, Сулеймании и Эрбиле; в Иране — около 12 тысяч. Историки полагают, что среди курдских евреев немало потомков прозелитов — жителей царства Адиабена (район нынешнего Эрбиля), принявших в I веке н.э. иудаизм.

 

Справедливо это, или нет, но в любом случае евреи Курдистана существовали в мире и благополучии, которому могло позавидовать большинство их сородичей не только в Европе, но и среди арабов. Они практически не знали притеснений, погромов и издевательств; их не заставляли, как во многих христианских странах и государствах Халифата носить унизительные повязки, не запирали в гетто и не третировали наветами. Между вождями курдских кланов и еврейскими общинами действовали непреложные правила, строго соблюдавшиеся из поколения в поколения: евреи находятся под патронажем курдских князей, а в обмен обеспечивают им беспрекословную поддержку. Это были не только вассальные, но дружеские и даже родственные отношения. Известно, что крупнейшие курдские вожди благоволили к евреям и даже вступали с ними в династические союзы. Влиятельные еврейские торговцы порой выступали в качестве посредников при урегулировании конфликтов между османами и курдскими племенными вождям, а шейхов наиболее влиятельного клана Барзани связывала тесная дружба с патриархом еврейской общины Элиягу Хаваджа Кинно.

 

Раввинами в Багдаде в XVII-XVIII веке были потомки семьи Барзани-Адони, а в Мосуле — даже в XX веке. Эти особые отношения бережно пестовались обеими сторонами и сохраняются сегодня, пережив немало испытаний. Семья Элиягу Кинно поддерживала моллу Мустафу Барзани, пытавшегося создать курдское национальное государство — Мехабадскую республику — в 1946 году (оно просуществовало меньше года).

 

После создания Израиля евреи были выброшены волной арабского национализма из стран, в которых проживали тысячелетиями. Вынуждены были они покинуть и Курдистан, ставший частью Ирака, но отъезд их, в отличие от их собратьев на Ближнем Востоке — от Йемена до Марокко — не стал мучительным испытанием, не сопровождался ни погромами, ни вымогательством, ни лишением собственности. Более того, еврейские беженцы из Курдистана рассказывали, что курдские кланы помогали и поддерживали беженцев.

 

Впрочем, и сами курды оказались в ситуации не менее бедственной, чем евреи. Они уже не могли противостоять арабскому возрождению и превратились в народ-изгоя, лишенного своей страны, разделенного между четырьмя государствами: Ираком, Ираном, Сирией и Турцией. И если евреев просто изгнали из стран проживания, то курдов превратили в людей второго сорта, "евреев Ближнего Востока".

 

 

 

Их попытки обрести независимость безжалостно подавлялись турками, Саддамом Хусейном и Асадом, а операцию "Анфаль" по истреблению курдов химическим оружием, которой руководил брат Саддама, Али Хасана аль-Маджида по прозвищу "Химический Али", они сами называют "курдским Холокостом". Тогда, в мае 1987 года, в провинции Эрбиль, затем — на юге Сулеймании и в области Яхсомер и Халабдже, было уничтожено бомбами с ипритом, зарином и табуном около 200 тысяч курдов. Еще 700 тысяч было вывезено во временные лагеря. Деревни и даже крупные города (город Кала-Диза, например, с 70-тысячным населением) стирались с лица земли. Спрятаться было негде, бежать — невозможно, т.к. дороги перекрывали войска спецподразделения. Газ стелился по земле, и первыми гибли от него дети. Как и в случае с евреями, международное сообщество сделало вид, что ничего не происходит.

 

Оба народа стали жертвами политических манипуляций и предательства Запада. Как евреи были преданы британцами в 30-40-х годах прошлого века, так и курды были отданы Лондоном на растерзание своим соседям, хотя им была обещана независимость. Нефть и арабский национализм оказались сильнее джентльменского кодекса чести. И так же, как британцы оказывали всяческую помощь (правда, безуспешную) Иорданскому легиону в войне 1948 года против Израиля, точно также они помогали иракцам сводить счеты с мятежными курдами.

 

Эта зловещая аналогия сыграла не последнюю роль в сближении двух древних народов: оба они осознавали, что ненавидимы арабским окружением, что не стоит возлагать надежды на цивилизованный мир, и что оружие — единственный способ защитить свои народы и свое будущее.

 

Мёд и деготь

 

В основе доктрины Бен-Гуриона — первого израильского премьер-министра, отца-основателя еврейского государства — лежала идея, что одинокий и изолированный Израиль должен искать союзников на периферии арабского мира. Курды, как никто лучше, подходили на эту роль. В 50-х годах активным сторонников сближения с курдами был известный правый политик Рехавам "Ганди" Зеэви.

 

С 60-70-х Израиль устанавливает доверительные отношения с лидерами курдских кланов в Ираке. По утверждению экс-агента "Мосада" Элиэзара Цафрира, израильские военные советники при штаб-квартире моллы Мустафы Барзани (отца нынешнего лидера курдов, президента полуавтономного Курдского Регионального правительства Масуда Барзани) в 1963-75 годах тренировали курдские формирования, поставляли им оружие и системы ПВО. Некоторое время назад израильское ТВ в репортаже, посвященном курдско-израильским отношениям, показало фотографии, сделанные в 60-х годах. На них Мустафа Барзани запечатлен стоящим в обнимку с Моше Даяном — легендарным израильским военачальником. Известно, что офицер "Мосада" Саги Чори был не только ближайшим помощником Барзани-старшего, но и его близким другом, и участвовал в военных действиях курдов против иракской армии в 60-х годах.

 

В 1980 году Менахем Бегин публично признал, что Израиль оказывал курдам не только гуманитарную, но и военную помощь, посылая советников и предоставляя оружие.

 

Сотрудничество выходит на дипломатический уровень и становится воистину неоценимым для курдов в момент смертельной для них опасности — операции "Бури в Пустыне" в 1991 году. Потерпев позорное поражение, Саддам обрушил всю мощь своего репрессивного аппарата на непокорные группы населения: шиитов и курдов. США не препятствовали действиям тирана, которого загнали назад в клетку, но не хотели устранять физически, и в воздухе вновь потянуло, как во время операции "Анфаль", зарином.

 

 

Вынужденный бороться за физическое выживание, "мясник" в Багададе потерял последние остатки осмотрительности. Республиканская гвардия выдвинулась к границам Курдистана, а карательные части захватили Сулейманию. Курдам грозил геноцид, почти два миллиона человек покинули Киркук, Эрбиль и Сулейманию. В тот момент официальный Иерусалим выступил в защиту своих союзников. Еврейские организации при участии израильского правительства активно лоббировали курдские интересы; Израиль через Турцию начал поставлять курдам гуманитарную помощь, а премьер-министр Ицхак Шамир открыто призвал на встрече с госсекретарем Джеймсом Бейкером встать на защиту курдов. То, что, в конечном счете поначалу не слишком охотно США и их союзники решили объявить Иракский Курдистан (территорию к северу от 36-й параллели) закрытой зоной, было не в последнюю очередь заслугой Израиля.

 

Тем не менее, не все и не всегда было гладко в отношениях между старыми друзьями. В 1999 году дружба омрачилась решением Израиля выдать Турции лидера Курдской Рабочей Партии Абдуллу Оджалана. Турция рассматривалась Израилем как мощный стратегический союзник, и, действительно, в то время была таковой — отношения с курдами были впервые принесены в жертву геополитическим соображениям.

 

В феврале 1999 года Оджалан при участии "Мосада" был похищен спецслужбами Турции из Кении, и роль Израиля стала "ложкой дегтя в бочку меда", на некоторое время отравившей отношения между партнерами. По европейским городам прокатилась волна массовых протестов курдов, а в Берлине, где проживает значительная курдская община, разгневанные манифестанты даже попытались штурмом взять израильское посольство.

 

Потребовалось несколько лет, прежде чем рана, нанесенная курдам, затянулась, а старые симпатии и взаимные интересы возобладали над обидой. Уже в 2004 году в израильских СМИ появились сообщения о негласных контактах между курдами Ирака и "Моссадом". Прошло немного времени, и лидер Демократической партии Курдистана Масуд Барзани и глава Патриотического союза Курдистана Джалал Талабани (ныне президент Ирака) с одной стороны, и премьер-министр Израиля Ариэль Шарон с другой, публично подтвердили о приверженности традиционной дружбе между двумя народами.

 

Курды уже не скрывали того, что рассматривают Израиль в качестве стратегического партнера. В июне 2005 года Масуд Барзани заявил, что не видит препятствий к установлению дипотношений с Израилем. "Отношения между курдами и Израилем — не преступление, тем более, что многие арабские страны поддерживают контакты с еврейским государством", — заявил он в интервью саудовской "Эль-Хаят".

 

 

Невидимые войны Курдистана

 

Впрочем, несмотря на публичные заявления ни одна из сторон не собиралась раскрывать карты. Как, где и в какой степени сотрудничают обе стороны, остается тайной, а то, что известно — даже не верхушка айсберга, а лишь крупица его. По утверждениям западных СМИ, израильские инструкторы спецподразделения "мистарвим" ("псевдо-арабы") тренируют курдскую милицию "пешмерга" в Иракском Курдистане (от 50 до 75 тысяч бойцов), передают курдам оружие и одновременно ведут слежение с курдской территории за своим главным врагом — Ираном. Задачу союзникам облегчает наличие большой общины курдских евреев в Израиле, знающих язык и обычаи курдов.

 

В 2004 году в статье в New Yorker американский журналист Сеймур Херш утверждал, что израильтяне сформировали курдские силы особого назначения, способные собирать разведданные, осуществлять диверсии и спецоперации на территории Ирака, Ирана и Сирии. Диверсии на иранских ядерных объектах, доказывал он, — дело рук "Мосада" и обученного им курдского спецназа.

 

Херш, ссылаясь на анонимные источники, писал, что решение о качественном увеличении помощи "пешмерга" было принято в Иерусалиме после провала усилий США создать на руинах диктатуры Саддама стабильный и демократический Ирак. Было очевидно, что Ирак все больше втягивается в сферу влияния Тегерана, и это побудило Израиль активнее вступить в "большую игру" на стороне курдов. В сентябре 2006 года сходный репортаж был транслирован и по BBC.

 

Естественно, что Иран и Турция проявляют не меньший интерес к Иракскому Курдистану, чем Израиль. Насколько безжалостная и неослабевающая эта тайная война в Курдистане, можно только догадываться по отдельным сообщениям, поступающим из этого региона.

 

В августе 2011 года иранцы заявили, что располагают данными о создании в Курдистане баз для беспилотных летательных самолетов. Одна из них якобы расположена в окрестностях Киркука, другая — в аэропорту Мосула. Обслуживают их, утверждал Тегеран, израильские специалисты, которые к тому же тренируют курдский персонал. Комментариев со стороны ни Израиля, ни курдских властей не последовало.

 

В январе 2012 сходная информация появилась в турецкой газете Zaman — на этот раз речь шла о сборе израильскими беспилотниками разведданных в турецких провинциях Хатай и Адана. Газета утверждала, что эти данные передаются руководству военными формированиями Курдской Рабочей Партии, которая, по словам журналистов Zaman, "хорошо осведомлена теперь в том, что касается "уязвимых мест" турецкой армии".

 

 

Турецкие СМИ, со ссылкой на "источники" в спецслужбах своей страны, сообщали, что один из лидеров Курдской Рабочей Партии Кенан Йелдизбакан, осуществивший нападение на базу турецких ВМФ в Искандруне, неоднократно посещал Израиль.

 

В мае 2012 года в иранских СМИ появились сообщения, что в Иракском Курдистане, на стыке границ с Сирией и Ираном, действует база "Мосада". На этот раз правительство Курдского регионального правительства потребовало от Тегерана доказательств. Доказательств не последовало.

 

В июне того же года в Сулеймании бесследно исчез в редактор журнала, издаваемого "Курдско-израильским институтом", Мавлуд Афанд. По утверждению Дияри Мохаммеда, корреспондента журнала, его босс был похищен иранскими разведслужбами. Однако не исключено, что данное похищение — дело рук "Мосада", поскольку незадолго до исчезновения Афанд резко критиковал Израиль за поставки оружия Турции.

 

Сотрудничество в гражданской сфере менее засекречено, но и о нем нам известно не многое. Например, по утверждению еврейского новостного сайта Франции JSS, в июне 2010 года Иракский Курдистан тайно посетил председатель совета директоров компании "Хевра ле-Исраэль" Идан Офер, который встретился с ведущими курдскими политиками и бизнесменами, в том числе вице-президентом Курдистана Косратом Расулом и с премьер-министром Курдистана Бархамом Салехом. Главными темами были израильские инвестиции в курдскую нефтяную промышленность, строительство нефтеперерабатывающего завода в Киркуке и развитие израильско-курдских связей, в особенности — в контексте ухудшения отношений с Турцией.

 

В феврале 2013 года израильская газета "Едиот Ахранот" сообщала, что в Израиле побывала курдская делегация, рассматривавшая возможность закупок оборудования для молочных ферм. Возглавляли ее "не последние люди" — министр сельского хозяйства и вице-президент Курдистана.

 

По словам "Едиот Ахранот", курды собираются использовать израильский опыт и помощь израильских специалистов, чтобы построить крупнейший в Ираке завод по производству молочной продукции. Но и здесь подробности проекта остались за скобками.

 

Израильский филиал компании Motorola Inc. и Magalcom Communications and Computers заключили контракты с курдским правительством на сотни миллионов долларов, в том числе, по строительству современного аэропорта в Эрбиле. Среди консультантов были известные в Израиле военные и политические деятели, в частности, бывший глава "Мосада" Дани Ятом.

 

В Иракском Курдистане можно обнаружить сотни товаров самого разного назначения с меткой "сделано в Израиле": мотоциклы, тракторы, бронежилеты, машины "скорой помощи" и даже модернизированные автоматы Калашникова.

 

Говоря об отношениях между курдами и Израилем, следует, прежде всего, ясно осознавать, что речь идет не просто о теплых отношениях или о тактическом альянсе, но стратегическом партнерстве, в котором обе стороны нуждаются более, чем когда бы то ни было. Ибо хорошо осознают, что сегодня им противостоит враг куда более беспощадный и кровожадный, чем все предыдущие, и борьба с ним идет не на жизнь, а на смерть. Имя этого врага — фундаменталистский ислам.

 

 

Перед натиском Халифата

 

Нет нужды говорить о том, насколько радикальный исламизм опасен для Израиля, однако в ни меньшей степени он угрожает и курдам.

 

Курды — мусульмане-сунниты, но ислам, исповедуемый ими, никогда не был ни догматическим, ни фундаменталистским. Достаточно формальное и поверхностное соблюдение религиозных уложений традиционно совмещалось с древними клановыми традициями. Здесь не было места для экзальтации, чрезмерного, доходящего до фанатизма рвения, стремления буквально трактовать все предписания Корана и "хадисов". Зато было очень сильное чувство национальной идентичности и гордости за свою культуру, которая не имела отношения ни к арабской, ни к персидской, ни к турецкой, а была самодостаточной, цельной и укоренной в историю. Все попытки арабов насадить здесь воинствующий ислам воспринимались и воспринимаются, как диктат чуждой имперской культуры, и отторгаются. По этой причине среди курдов не популярны и даже ненавистны все версии исламского суннитского фундаментализма: "Мусульманские братья", салафиты (ваххабиты) и последователи "Аль-Каиды".

 

 

 

Следует знать специфику Ближнего Востока, чтобы понять, о чем идет речь. Для "Мусульманских братьев" быть просто суннитом не достаточно; арабы в их системе ценностей — единственные истинные мусульмане, возвышающиеся над остальными суннитами, не говоря уже о сектантах-шиитах. Религиозная нетерпимость накладывается на голос крови.

 

Не арабы, даже если они сунниты, должны отказаться от своей культуры, языка, традиций и идентичности во имя подлинного ислама, т.е., стать арабами во всем. Для курдов это категорически неприемлемо. В некотором смысле они — преемники древних шумеров, ассирийцев и вавилонян, которые, несмотря на войны, жестокости и насилие, были толерантны к чужим религиям и культурам, не пытаясь "подчинить" душу завоеванных народов. Это объясняет тот факт, что курды никогда не притесняли жившие среди них меньшинства (если только те не бунтовали): евреев, христиан-ассирийцев, шиитов и т.д.

 

Попытки исламистов навязать курдам фундаменталистский ислам в Ираке и Сирии наталкиваются на необычайно жесткую реакцию, и, учитывая независимый и воинственный характер курдов, заканчиваются изгнанием исламистов. Так произошло недавно в северной Сирии, где в прошлом году курдские ополчения в ходе ожесточенных боев выбили из своих деревень исламистов из "Джабхат ан-Нусра" и "Исламского государство Ирака и Леванта".

 

Режим клана Асадов (Хафеза, а затем Башара) третировал курдов и всячески подавлял их свободы, превратив в граждан второго сорта в собственной стране. Однако в случае с исламистами, и в Ираке, и в Сирии дискриминацией дело не ограничивается — речь идет о попытке физического и духовного уничтожения курдской цивилизации, а это опасность несопоставимо большая. Естественными союзниками курдов становятся остальные меньшинства — в первую очередь, христиане и друзы, а также Израиль, для которого исламский вал таит смертельную угрозу существованию.

 

 

Выбор в отсутствии выбора

 

Второй общий противник курдов и Израиля, хотя и не столь явный, как арабские исламисты, — Турция. Анкара не хочет и не может допустить создания курдского государства на территории Иракского и Сирийского Курдистана, так как следующим шагом станут претензии на курдские провинции в юго-восточной Турции. А это означает распад страны. Не удивительно, что министр иностранных дел Турции Ахмед Давитоглу уже заявил "о недопустимости любой декларации о создании автономного (т.к., курдского) образования в Сирии, т.к. это спровоцирует новый кризис".

 

В то же время Турция — давно уже не стратегический партнер Израиля. Торговое сотрудничество между странами продолжается, но отношения надолго отравлены провокациями и воинственной демагогией Эрдогана. Правящая исламистская Партия справедливости и развития пытается заработать очки на антиизраильской риторике и побуждает Иерусалим к созданию своего рода санитарного кордона вокруг Турции с ее неоосманскими амбициями и растущими аппетитами. Соседние с Турцией христианские страны на Балканах (Греция, Болгария, Румыния) и Кипр (об Армении говорить не приходится) не понаслышке знают о турецком владычестве и сопутствующих ему "прелестях", и охотно идут на сотрудничество с Израилем. Курдистан может, по логике событий, стать недостающим звеном, которое замкнет окружение Турции на юго-востоке.

 

 

 

То, что интересы обеих сторон совпадают, скрыть невозможно. Бывший гендиректор МИДа Израиля Алон Лиэль заявил, что Израиль поддержит создание курдского государства в случае в случае распада Ирака.

 

В феврале нынешнего года один из лидеров Курдской Рабочей Партии Зубейр Айдар призвал в интервью The Jerusalem Post к большему сближению с Израилем, подчеркнув, что "курды находятся на пути к суверенному государству".

 

По словам курдского журналиста Айуба Нури, "курды глубоко симпатизируют Израилю, и независимый Курдистан станет благом для Израиля. Это создаст баланс сил в регионе.

 

Пока что Израиль в одиночку противостоит множеству врагов. С созданием независимого Курдистана он, во-первых, обретет истинного друга, а, во-вторых, Курдистан станет буферной зоной между ним, с одной стороны, и Турцией, Ираком и Ираном, с другой".

 

Главный редактор новостного курдского Rudaw Селам Саади убежден, что "курды — единственный народ в регионе, не испытывающий ненависть ни к Израилю, ни к Америке. Курды видят окружающий мир по-другому, чем арабы. В арабском мире исламисты, стремящиеся создать государство шариата, обретают все большее влияние, однако большинство курдов верят в европейскую модель правления".

 

"Курды никогда не были настроены против Израиля, — согласен с ним Морис Амитай, лоббирующий израильские интересы в США и на протяжении 30 лет поддерживавший контакты с курдскими лидерами. — Израильтяне всегда ценили дружбу с курдами".

 

Народы, связанные уходящей в глубокое прошлое дружбой и испытавшие огромные страдания в своем стремлении к независимости, "обречены" на союз. Оба изолированы в окружающем их враждебном арабском мире. Оба обладают силами и ресурсами, дополняющими друг друга: израильские технологические и военные достижения, помноженные на силу и стойкость 35-миллионного курдского народа, способны создать союз, противостоять которому арабы, иранцы и даже турки не в состоянии. Израиль — островок стабильности и процветания на Ближнем Востоке; Иракский Курдистан с его быстро развивающейся экономикой и западными инвестициями остается бастионом стабильности в море хаоса, захлестнувшего арабский мир.

 

Это не значит, что отношения между двумя народами безоблачны. Курды вынуждены считаться со своими могущественными соседями — Ираном и Турцией; Израиль не может не учитывать мнение "старшего брата" в Вашингтоне, где не приветствуют создание курдского государства. Курды раздроблены, и гражданская война между ними в 90-х годах показала, сколь велики действующие здесь центробежные силы. Израильская политика, в свою очередь, отнюдь не монолитна, и здесь много сторонников умиротворения Турции, несмотря на явную враждебность Эрдогана.

 

Однако, учитывая цепную реакцию распада в регионе и его бурную исламизацию, у обоих народов нет иного выбора, кроме как объединить усилия — остальные меньшинства Ближнего Востока, в частности, христиане, могут примкнуть к ним, но баланса сил не изменят.

 

 

http://rusplt.ru/world/kurdy-10169.html