Жаде З.А.,

доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права и политологии Адыгейского государственного университета. 

Политические и социально-экономические процессы последнего десятилетия XX и начала XXI века обусловили активизацию миграционных процессов и привели к глобальным изменениям в исторических судьбах народов. Нестабильность обстановки в ряде независимых государств, ранее входящих в состав СССР, отсутствие в них гарантий безопасности, внутренние и межгосударственные конфликты, нетерпимость к инонациональному населению, межэтническая разобщенность, дискриминация по признакам национальности, вероисповедания, языка, политических убеждений и принадлежности к определенной социальной группе являются основными причинами, вызывающими приток вынужденной миграции во многих регионах России, одним из которых является Республика Адыгея.

Благоприятные климатические условия Адыгеи привлекали и продолжают привлекать мигрантов и вынужденных переселенцев из различных регионов России и стран СНГ. За последние годы в республике только в связи с миграционными процессами на 10% обновлен состав населения. Миграцию в Адыгею определяют три основных потока: межрегиональная миграция, миграция из стран СНГ и миграция из стран дальнего зарубежья. Появление здесь беженцев и переселенцев оказало существенное влияние на социальное и экономическое развитие республики. Это не может не привлекать внимание к проблемам переселенцев, к их социальной и этнокультурной адаптации.

Одной из актуальных исследовательских проблем является история курдских переселенцев в Адыгею. Данная проблема не имеет достаточно широкого освещения. Поэтому исследуя ее, необходимо учитывать весь комплекс социально-экономических, политических и культурных процессов, происходящих как в целом по России, так и на территории республики.

Для того чтобы более полнее представить происходившие в Адыгее миграционные процессы, необходимо дать краткую этнодемографическую характеристику республики. В Адыгее живут представители 108 этносов, причем не менее десяти из них образуют этнические группы. Численность населения Адыгеи по данным переписи 2010 года составляет 440,3 тысячи человек. Основное население – русские (52 %) и адыгейцы (24,2%), к числу других народов, населяющих республику, относятся армяне, белорусы, украинцы, немцы, греки и другие.

Как отмечают специалисты, многонациональность обогащает этническую картину любого региона и по большому счету делает его богаче, ибо каждый народ приносит яркие краски своей культуры, интересные особенности быта, веками накопленный опыт и многое другое, что является ценным и для людей других национальностей. В целом межнациональные отношения в Адыгее характеризуются терпимостью. Здесь, несмотря на многонациональный состав населения, исторически сложились традиции миропонимания и мироподдержания.

Тем не менее, как уже отмечено, на протяжении последних десятилетий сфера межэтнических отношений в Республике Адыгея претерпела изменения в силу протекания динамичных этнополитических, этномиграционных, этноконфессиональных и этнодемографических процессов. Представляется несомненным, что эти процессы приобретают особый резонанс в связи с наличием на ее территории курдов и их быстрым численным ростом.

Первые мигранты-курды появились в Адыгее сразу после Спитакского землетрясения, разрушившего 15 небольших курдских сел, и конфликта вокруг Нагорного Карабаха, который также затронул места их проживания – Лачинский район, соединяющий НКАО с Арменией (в 1923-1929 гг. – особый Курдистанский уезд или Красный Курдистан). В дальнейшем к ним присоединились и курды из других районов Армении и Казахстана. По переписи 1989 г. в Адыгее насчитывалось лишь 262 курда, но в 2002 г. это число равнялось уже 3631 чел., а в 2010 г. – 4528 чел. Для сведения уточним, что курды расселились в более чем 70 регионах России, но в Адыгее существует вторая по численности община (после Краснодарского края). Несмотря на то, что курды составляют всего лишь 1% населения республики, экспертов обычно впечатляют темпы роста их численности, который за период 2002-2010 гг. увеличился на 25%. Курды расселены компактно в селах Красногвардейского района, преимущественно в четырех – Преображенское, Белое, Садовое, Еленовское, а также в районном центре и ауле Бжедугхабль [2].

Следует обратить внимание на то, что исследование курдской диаспоры в Республике Адыгея осложняется особым положением этногруппы, которую, по мнению исследователей, по своему социальному и юридическому статусу нельзя назвать ни мигрантами, ни беженцами, ни вынужденными переселенцами.

Если детальнее развивать данный тезис, то, в первую очередь, необходимо подчеркнуть, что по своему этимологическому содержанию термины «мигранты» и «вынужденные переселенцы» близки между собой, означая лиц, которые сменили, временно или насовсем, место своего жительства, тогда как беженец – это иностранец, прибывший в другую страну. Они отличаются друг от друга определенными общепризнанными критериями, требующими учета при составлении соответствующих программ и их реализации, как в России, так и в регионах. Из всех категорий мигрирующего населения в центре этого движения находятся, прежде всего, беженцы, вынужденные переселенцы, репатрианты и эмигранты, которые все чаще становятся объектом обсуждения в государственных, общественно-политических структурах и в научных кругах.

Исходя из такого понимания, обратимся к причинам и условиям переселения курдов в Республику Адыгея. Расселение курдского этноса свидетельствует о давних истоках его широкого территориального распространения. До недавнего времени размеры миграции были невелики, но межнациональная ситуация в Средней Азии и Закавказье вызвала новый всплеск переселения курдов. В 80-90-х годах ХХ века курды приезжали в Россию в основном на работу, и мало кто задумывался о переезде на постоянное место жительство. Поток курдов в Россию на заработки продолжался примерно до середины 90-х годов. Люди надеялись, что политическая обстановка на постсоветском пространстве стабилизируется и они вернутся в родные места. После того, как курды убедились в нецелесообразности возврата на прежние места своего жительства, они стали оседать в разных регионах Российской Федерации.

Причины переселения этнической группы курдов связаны с серьезными социально-экономическими проблемами. Для аргументированного ответа на этот вопрос обратимся к результатам социологического исследования, который позволил выявить причины, повлиявшие на переселение представителей курдской этнической группы в Республику Адыгея [3]. 59% опрошенных называют вынужденные факторы (переехал вместе с родителями в детстве, родился в России); 22% указывают на экономические факторы (искал лучшие материальные условия); 19% отмечают политические факторы (война, межэтнические конфликты).

Здесь уместно отметить, что курды в большинстве своем были лишены возможности легализовать свое проживание. Среди обвинений, которые чаще всего звучат в их адрес со стороны властей и определенных слоев населения – общинная замкнутость, высокая рождаемость, несоблюдение общепринятых норм поведения в общественных местах, бесконтрольный выпас скота и прочее. Некоторые эксперты отмечают, что при сохранении существующих темпов миграционного и естественного прироста курдского населения, в ближайшие десятилетия может обозначиться проблема их административно-территориального обособления.

В 1996 г. курды Адыгеи создали свою общественную организацию «Агры», которая стала активно участвовать в диалоге с властями Адыгеи по вопросам адаптации курдских мигрантов. А в 2001 г. была образована рабочая группа правительства Адыгеи по разработке мероприятий для обеспечения стабильности и правопорядка в местах компактного расселения курдов. От силовых структур и ведомств были собраны предложения по разрешению ситуации, сложившейся в республике в связи с неконтролируемым притоком мигрантов. В результате, власти разработали и утвердили «План мероприятий по обеспечению стабильности и правопорядка в местах компактного проживания курдов», а также «План мероприятий по культурно-психологической адаптации курдов, проживающих в Республике Адыгея». Одним из таких «мероприятий» стала смена руководства милиции Красногвардейского района и участковых, отвечающих за общественный порядок в упомянутых селах.

Отметим, что курды в отличие от других групп мигрантов до сих пор сохраняют многое из своего традиционного политического устройства: деление на родоплеменные группы (ашираты), институт наследственного лидерства (шейхи), элементы обычного права. Так, многими курдами Адыгеи в качестве наиболее авторитетных лидеров признаются не официальные главы их общественной организации, а шейхи [4]. К Абдульманаф-шейху из села Еленовское обращаются не только по вопросам религии и семейно-брачного права, но и с целью разрешения случающихся внутренних конфликтов, не прибегая к услугам полиции и не ставя в известность соответствующие органы. Все это создает дополнительные проблемы на пути интеграции курдов в правовое поле РФ, что власти, как правило, не учитывают.

По результатам последних исследований под руководством профессора А.Н. Соколовой из Адыгейского государственного университета, которые посвящены проблемам адаптации мигрантов в Адыгее, фиксируется конструктивный характер взаимоотношений курдских семей с их непосредственными соседями [5]. В то же время, как отмечают авторы, вне сферы личного общения представители этой группы часто оказываются в ситуации недоброжелательного общения в силу доминирующей в местном сообществе установки. Эта установка возникла главным образом в результате социальной конкуренции в условиях закрытости для общения представителей курдской группы, а также акцентирования культурных различий со стороны СМИ и органов власти, особенно в начальный период пребывания курдов в Адыгее.

Рассуждая об условиях переселения курдов в Республику Адыгея, следует указать на то, что попытки расселения курдов в адыгских аулах натолкнулись на упорное сопротивление аульских старейшин. Курды поначалу покупали заброшенные хатенки, долгое время жили в избах с земляными полами, а сегодня их строения преобразили общий вид сел Красногвардейского района. В основном они сосредоточены на сельскохозяйственной ориентации деятельности в Адыгее. Причина — привлекательность ее земель.

Исходя из этих рассуждений, мы считаем, что осмысление миграционных процессов чрезвычайно важно – ибо от того, как будет пониматься роль и место мигрантов в обществе, во многом зависит траектория развития региона, характер и темпы его экономического развития, уровень конфликтности, политической и социальной стабильности. Одной из стратегий осмысления проблемы и выработки отношения к ней становится мигрантофобия.

Мигрантофобия – неизбежная составная часть адаптационной реакции принимающего общества. Характерным примером ее проявления в отношении курдов РА является собрание жителей пос. Тлюстенхабль Теучежского района 6 июля 2012 г. по поводу конфликта с трудовыми мигрантами из Дагестана, имевшего место 1 июля. Примечательно, что выступавшие жители поселка (адыги, русские, азербайджанец и др.) почти не говорили о драке с дагестанцами, так как, по их мнению, дагестанцы – явление временное. «Куда серьезнее проблема с курдами. Их почему-то оказалось очень много в поселке». Администрация пыталась уверить граждан, что в поселке прописано всего несколько семей, и что жители сами продали им дома и квартиры. Представитель паспортного стола убеждала присутствующих в том, что поскольку в паспорте отсутствует графа «национальность», то невозможно определить принадлежность индивидуума к этнической группе.

Антимигрантские настроения слышны в выступлениях лидеров «Адыгэ-Хасэ». Так, выступая 30 июня 2012 г. на съезде этого общественного движения, А.Ш. Богус сожалел по поводу следующего: «Мы как нация … не обладаем ни методами, ни стратегией этно-конкурентной борьбы. А ведь нам надо четко понимать, несмотря на то, что мы живем в дружественной среде братских народов России – никто не отменял здоровую конкуренцию между этносами, это главное условие успешного поступательного развития нашей страны. Но мы, адыги, не готовы к этой конкуренции ни в малейшей части. Ни у нашей политической элиты, ни в среде этнической интеллигенции нет по этому поводу никаких планов, соображений, программ, нет вообще четкого осознания, что такая проблема есть!». Причины, приведшие, по мнению А.Ш. Богуса, к подобному положению вещей, стандартны по риторике – легальная и нелегальная миграция. А.Ш. Богус ратовал за активизацию помощи возвращающимся соотечественникам и высказывался негативно по поводу других переселенцев, объясняя свои доводы различиями в «культурном и ментальном планах». По его словам, «непропорционально быстро растет число жителей курдской национальности. По данным миграционной службы, растет число правонарушений со стороны мигрантов, уже имеют место случаи, когда приезжие мусульмане начинают поправлять и поучать местных правильности соблюдения и исполнения канонов» [6].

Подводя некоторые итоги, следует отметить, что предпринятый нами анализ не отражает полной картины причин и условий переселения курдов в Республику Адыгея. Само по себе переселение курдов является естественно-историческим процессом, который развивался под воздействием природно-климатических, экономических, социальных, политических и культурных факторов.

Обобщение вышеизложенного позволяет предложить некоторые практические рекомендации:

Необходимо проведение продуманной социальной и национальной политики в регионе в соответствии со «Стратегией государственной национальной политики Российской Федерации» и «Комплексным планом действий по гармонизации межэтнических отношений в Республике Адыгея».

В основу конкретных действий по реализации данных документов должна быть положена концепция поликультурной толерантности, а также идея всестороннего развития межкультурного диалога между мигрантами и старожильческим населением в местах их совместного проживания при условии сохранения их культурно-этнической самобытности.

Целесообразно создать в районах Адыгеи этнические советы или советы старейшин, в которых бы принимали участие представители всех национальностей и религиозных конфессий, проживающих на данной территории. Также необходимо создать общественно-консультативные органы при главах муниципальных образований, которые объединяли бы активистов, руководителей национально-культурных автономий и молодежь.

Необходимо активизировать сотрудничество администраций муниципальных образований с общественными этнокультурными объединениями, национально-культурными автономиями и иными этническими советами, советами старейшин, советами религиозных деятелей, действующими на территории соответствующих муниципальных образований.

Необходимо обобщить опыт и привлекать курдов к подготовке и проведению общественно значимых республиканских, региональных, общероссийских и международных мероприятий.

Примечания

1. Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 12-06-00131 «Социокультурная адаптация курдов в Республике Адыгея и прогностика развития этногруппы».

2. По данным, предоставленным в Администрации Красногвардейского района, на 1 января 2013 года в Белосельском сельском поселении проживает 2074 курдов, Садовском – 1240 человек, Еленовском – 697 человек.

3. Шовгенов Т.М. Экономические аспекты адаптации курдов в Адыгее // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 5: Экономика. – Майкоп: Изд-во АГУ. – 2011. – Вып. 4. – С. 271.

4. Шейх (араб. — старик) — предводитель племени, родоначальник, лидер сельской общины; представитель верхнего слоя служителей мусульманского культа.

5. Жаде З.А., Шадже А.Ю. Социокультурная адаптация курдов в Республике Адыгея: социологический дискурс // Теория и практика общественного развития. – 2012. – № 10; Проблемы школьного и дошкольного образования и воспитания детей курдов-переселенцев в Республике Адыгея. Материалы круглого стола / Ред.-сост. А.Н. Соколова, Ред. З.А. Жаде, А.Ю. Шадже. – Майкоп: Изд-во «Магарин О.Г.», 2012; Соколова А.Н. Образовательные ценности курдов-переселенцев (на примере Республики Адыгея) // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2012. – № 11; Шаповаленко А.Н. Проблемы и перспективы школьного образования курдов-переселенцев в Республике Адыгея // NB: Проблемы общества и политики. – 2013. – № 2.

Всероссийская научно-практическая конференция «Этнокультурное пространство Юга России (XVIII – XXI вв.». Краснодар, ноябрь-декабрь 2013 г.

http://kkx.ru/lib/nd/vserossiiyskaia/konferenciya/r-3-11/?pr=1

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции сайта.