Свяжитесь с нами

Аналититические обзоры.

Как «новые езиды» создали «Новую нацию»…

Опубликованный

вкл .

     “Kurmê darê ne ji darêbe, zewala darê tune” —«Не завелся бы в дереве червь, оно бы не пострадало». Курдская пословица как нельзя точно характеризует те силы, которые действуют внутри своей нации – это предатели, авантюристы, карьеристы и прочие негодяи. Такое  явление есть у всех народов мира. К сожалению, наш народ в этом отношении не стал исключением. Оставим в стороне древнюю историю и возьмем только новейший ее период. Например, в Южном Курдистане действовали джаши, в Северном Курдстане – корыджи, и они нанесли курдам больше вреда, чем иракская и турецкая армии. В Армении среди нашего народа тоже есть предатели, карьеристы, авантюристы и провокаторы. По подлости и наносимому ущербу они ничем не уступают своим «собратьям» в Ираке и Турции. Мы называем их «новые езиды».

       В конце 1980-х годов, когда стали расшатываться основы советского государства и началось Карабахское движение, у некоторых «новых езидов» вдруг проснулось «самосознание», и, выросшие словно из-под земли, они подняли шум и гам, что езиды – это отдельная нация и ничего общего у них с курдами нет. Заявляли, что езиды более близки к ассирийцам, армянам, арабам (они даже называли себя «белыми арабами», а в последнее время стали причислять  себя к потомкам древних шумеров), чем к курдам. Наоборот, курдов они считали своими злейшими врагами, а термин «Курдистан» был и является строгим табу. Иракский Курдистан они называют не иначе как «Северный Ирак», а Северный Курдистан называют «Юго-Восточной Турцией» или «Западной Арменией».

      Руководили этой группой вот кто: Азизе Амар, Гасан Гасанян, Кярам Авдоян (в народе его называли «Гиске»), Гасане Махмуд. Позже к ним присоединились Джамал Садахян и Сиабанд Бакоян. Они в основном боролись против коллектива редакции газеты «Рйа таза» и нашей интеллигенции, все «несчастье» которых состояло в том, что они понимали разницу между вероисповеданием и национальной принадлежностью,   говорили и писали, что «по своей вере мы езиды, а по национальности курды».

 

     Группа «новых езидов» в основном вела свою пропаганду среди курдов, проживающих в селах со смешанным армяно-курдским населением Араратской долины Армении (районы Октемберяна, Эчмиадзина, Масиса, Арарата, Арташата). Их пропаганда заключалась в следующем: когда представители интеллигенции говорят «мы курды», то это фактически означает, что «мы мусульмане». «Новые езиды» играли на том, что простые неграмотные езиды понятия не имели, что курды по вероисповеданию бывают разными: среди них есть мусульмане, езиды, христиане, алавиты, заза. Они прекрасно знали, каким тонким вопросом для езидов является вопрос веры, и именно это обстоятельство пускали в ход для реализации своих подлых целей. «Новые езиды» внушали людям, что «газета и интеллигенция делают нас мусульманами», и это, конечно, оказывало свое влияние на часть езидов Армении. Повсюду говорили, что «в Армении не должны произноситься слова «курд» и «Курдистан», что «курды являются врагами как армян, так и нас, езидов». Маразм этих людей дошел до того, что в стремлении дистанцироваться от всего курдского они стали говорить, что «мы  второй сорт армян»!

 

      Этих «новых езидов» поддерживали некоторые армянские националисты – Гарник Асатрян, Егия Наджарян, Галуст Галоян, Хачик Стамболцян и другие (последние трое были депутатами Парламента Армении). По инициативе Галуста Галояна, секретаря ЦК КП Армении по идеологии, на  радио открылся отдел «Передачи для езидов» с ежедневной трансляцией в 30 минут (руководитель Гасане Махмуд). Вначале все эфирное время этих «Передач» было посвящено только тому, чтобы облаивать курдскую интеллигенцию. В ее адрес изливался поток ругани, нас называли не иначе как «предателями», «прелюбодеями» и другими недостойными словами. Но когда начала выходить в свет газета “Dengê êzdya” («Голос езидов», на армянском языке), на нас обрушилась еще большая клевета, невиданная по своим масштабам и не укладывающаяся ни в какие рамки здравого смысла. Дело дошло то того, что Гасане Махмуд написал в официальной газете «Айастани Анрапетутюн» («Республика Армения», на армянском языке), что… «курдского языка нет». Один какой-то шейх (а, как известно, Гасане Махмуд является шейхом) позволил себе ни больше, ни меньше – отрицать язык 40-миллионного народа!

 

        Статистическое управление Армении, подводя по поручению Г. Галояна  итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года, указало в своих отчетах езидов как отдельный народ. В дальнейшем  Парламент Республики Армения наряду с курдским языком признал также и «езидский язык» в качестве отдельного языка нацменьшинства, проживающего в Армении. На основе этого законодательного документа под патронажем министерства образования и науки Армении началось издание учебников «езидского языка». И что это были за книги! Их готовили и издавали те, кто сам нуждался в обучении и образовании! Вот почему все школы в курдских деревнях (за исключением двух-трех, директора которых являются армянами) наотрез отказались использовать эти учебники.

Во время последних выборов в Верховный Совет СССР в Октемберянском округе были выдвинуты 2 кандидатуры – доктора медицинских наук, профессора Георгия Худоевича Мгояна и одной армянки, занимающейся овощеводством. «Новые езиды» так активизировали свою кампанию против кандидатуры Георгия Мгояна, что в итоге в Верховный Совет СССР был избран не профессор, а овощевод.

 

       … «Новые езиды» собирали народ и приводили к зданию, где располагалась редакция газеты «Рйа таза». И говорили людям, что газета, которая «сделала нас курдами», находится на 12 этаже. Некоторые поднимали головы, смотрели на тот этаж и жестами показывали, что мы, мол, отрежем вам головы. Многие из этих разгоряченных людей заходили в здание и порывались подняться на 12 этаж, но их останавливала милицейская охрана. Некоторые армяне, которые поневоле становились свидетелями происходящего, останавливались и говорили им: «Вы утверждаете, что вы езиды, а ваша интеллигенция говорит, что вы курды. Почему они так говорят? Неужели они хуже вас знают, что к чему?». На что «новые езиды» отвечали, что интеллигенция получает от курдов, живущих за границей, деньги, «вот она их и пропагандирует».

 

      Интересно, кто бы давал нашей интеллигенции деньги? Курдское государство, которого не было? А почему Азизе Амар не говорит, куда делись те 700 овец, которые он собрал среди езидов и которые предназначались для нужд езидов? Азизе Амар преспокойно  присвоил их, и все! И почему он не говорит, что стало с теми деньгами, которые собирали  он и его группа и которые были якобы предназначены для строительства в квартале Амо села Зовуни езидской святыни? Где те деньги и та святыня?

 

      Несколько раз они атаковали даже Институт востоковедения, и однажды им удалось ворваться в  здание. В тот день они сломали табличку на двери кабинета руководителя отдела курдоведения Шакрое Худо. Кроме того, их горячие сторонники избили Карлене Чачани и Чаркязе Раша именно за то, что они говорили «мы курды». А как-то раз, когда я был дома, мне позвонили. Я сам снял трубку, и кто-то с курдским акцентом, но по-армянски сказал мне:

— Это дом такого-то?

Я ответил:

 

— Да.

Звонивший сказал:

 

— Приготовь 10 тысяч долларов, мы вечером придем, заберем. Если нет, мы и тебе отрежем голову, и твоей жене и детям.

Я с издевкой ответил:

 

— Пожалуйста, приходите, я жду!

 

       Но, конечно, никто так и не пришел. Было понятно, что они хотят меня запугать, и это было не раз. Они с угрозами звонили не только мне домой, но и на работу. Я помню, как однажды позвонил Гиске, и его понесло:

 

— Ты еще жив? – сказал он нагло в трубку. – Ничего, дни твои сочтены!

На что я ответил:

 

— Еще один раз ты посмеешь мне позвонить, и я выколю тебе глаза!

        В один из дней мне стало известно, что «новые езиды» собрались у здания Театра оперы и балета в центре Еревана  и проводят там митинг. Я попросил сотрудницу редакции Далала  Маме пойти туда и послушать, о чем там говорится — они не знали ее в лицо и то, что она работает в редакции. Позже Далала рассказала мне, что митингующие выкрикивали вот что: «Армяне! Курды отрезали головы и вашим детям, и нашим детям, пустили их кровь в ванную и мылись этой кровью! Как вы допускаете то, чтобы в Армении оставались курды, а в Ереване издавалась бы курдская газета?!..» И много, очень много подобных безответственных и бредовых выкриков звучало во время того митинга.

«Новых езидов» понесло так, что не осталось никаких тормозов. Взять, к примеру, то, что Азизе Амар по армянскому телевидению открыто заявляет: «Мир Тахсин-бек предатель!». И удивляться, пожалуй, не стоит, потому что это говорит полуграмотный и самопровозглашенный «дважды герой езидского народа» (с орденом, выплавленным из собственного золота), «президент езидов всего мира», сам себе присвоивший звания «доктор-профессор истории», «доктор-профессор теологии»… Который на самом деле в течение более 10 (!!!) лет еле сумел закончить (кстати, в этом мы не до конца уверены), причем заочно, Зооветеринарный ереванский институт, да и то при помощи масла, сыра, мяса и шерсти… А потом в Наирийском районе Армении наш дорогой ветеринар занимался сбором шкур убитых животных для последующей продажи… И вот «президент езидов всего мира», несмотря на свое громкое, почти королевское звание, боится показаться в большинстве езидских сел в Арагацском, Талинском и Аштаракском районах Армении, потому что никто там его не признаёт и не принимает. (Заметим, что 20 из 21 курдской деревни в Армении находятся в этих районах). Центр его «царственной деятельности» — это родной квартал Амо в селе Зовуни Наирийского района и город Ереван.

 

       Во время наших религиозных праздников (Eyda Êzdî, Eyda Xidirnevî, Kiloç’ê Serê Salê и других) по телевидению выступает не какой-нибудь известный и авторитетный наш священнослужитель, а никто иной, как Азизе Амар, который поздравляет езидов с праздником. И вообще – двери многих телеканалов Армении перед ним и его приспешниками всегда открыты. Но они не только уделяют ему место в своем эфире, но и открыто издеваются над ним (кто хоть раз видел эти передачи, может это подтвердить). А Азизе Амар, опьяненный тем, что «попал в телевизор», ничего не замечает и безостановочно несет всякий бред в адрес нашей интеллигенции и тех людей, которые считают себя курдами. Но когда мы обращаемся к руководству программ этих телеканалов, чтобы они дали нам возможность выступить и ответить на его заявления и выпады, то наталкиваемся на глухую стену. А все потому, что то, что вытворяет Азизе Амар, выгодно некоторым группам армянских националистов, и разобщенность внутри нашей общины, как говорится, «льет воду на их мельницу».

 

     Чего только ни вытворяли «новые езиды»! О том, что они делали, об их враждебности и предательстве должны быть написаны книги. Это злейшие враги нашего народа! При этом они не ограничиваются только масштабами Армении, но и далеко шагнули за ее пределы. Так, по их мнению, все зарубежные курдские политические партии и организации являются антиармянскими и террористическими. Особенно это касается Рабочей партии Курдистана. Известно, что до появления на политической арене РПК в Турции курдские мусульманские фанатики враждебно относились к курдам-езидам. Говорят, что если какой-нибудь езид ехал в Джзира Бота и возвращался оттуда живым, то должен был принести жертву. А сейчас, благодаря политике РПК, к езидам не только перестали относиться враждебно, но и стали считать их братьями и своими соотечественниками. Все СМИ РПК всегда пропагандируют, что езиды – это часть курдского народа, но только другого вероисповедания. Руководитель РПК А. Оджалан много раз горячо выступал и писал, что «езиды — наши истинные братья». Известна его работа о любви езида Давреше Авди и курдянки-мусульманки Адулы, в которой он утверждает, что оба влюбленных из одного народа. Курдские теле- и радиопередачи всегда широко освещают езидские  религиозные праздники, приглашают в эфир представителей езидского духовенства, а в последнее время для езидов создан новый телеканал, который называется «ÇiraTV», вещающий ежедневно 4 часа и передачи которого полностью посвящены духовной и материальной культуре езидов. А Азизе Амар недавно в одном из своих обращений к руководству Армении открыто назвал РПК террористической организацией. Он поступил так, как поступают турки, для которых ничего не значит, что число сторонников этой партии исчисляется миллионами. И что, получается так, что все эти миллионы тоже террористы? Но для Азизе Амара не существует ничего святого, он может сказать что угодно.

        Хочу добавить еще пару важных штрихов. Когда один из представителей нашей интеллигенции был в гостях у лидера ПСК, нынешнего президента Республики Ирак  Джалала Талабани, тот спросил его, где еще ему хотелось бы побывать? Гость ответил, что хотел бы посетить Лалыш. На что Дж.Талабани  ответил: «Если бы ты даже не захотел, мы бы силой заставили тебя поехать туда, ведь это наша национальная древнейшая святыня».

       А президент Федерального Курдистана Масуд Барзани говорил: «Если езиды не курды, тогда курдов не существует вообще». И еще – совсем  недавно Региональное правительство Курдистана выделило 28 миллионов долларов на реконструкцию езидского храма Лалыш.

 

       Но вернемся к нам, в Армению. В Институте востоковедения (директор Н.Оганесян) был создан Центр по разрешению конфликтов. Одним из его первых мероприятий была попытка разрешения спора между курдской интеллигенцией и «новыми езидами». В связи с этим было поручено выступить с докладами редактору газеты «Рйа таза» Амарике Сардару, доктору филологических наук, профессору Максиме Хамо и журналисту Рзгане Джанго. Было предусмотрено, что на встрече будут присутствовать обе стороны, и дискуссия  между ними позволит сотрудникам  Института сделать  вывод – кто прав, а кто не прав. Н.Оганесян информировал, что «новые езиды» обещали прийти и готовы к дискуссии. Но в назначенный день — 21 ноября 1996 года — выяснилось, что «новые езиды» не придут и в дискуссии, соответственно, участвовать не будут. И это было естественно – с каким таким их пустым интеллектуальным «багажом» они предстали бы перед аудиторией ученых мужей и какими бы аргументами оперировали?

 

        Докладчики выступили и обосновали, что мы являемся одной нацией и что разница заключается только в вероисповедании. Присутствующие ученые еще раз убедились в том, что представители курдской интеллигенции правы, употребляя термин «курды-езиды».

        Прошло некоторое время, и «новые езиды» в деревне Ардашар Октемберянского района провели свое «научное» собрание, и их аудиторией стали рядовые неграмотные сельчане. Там также присутствовали несколько сотрудников Института востоковедения, которых поразило, насколько велика разница между курдской интеллигенцией и организаторами этого собрания. Один из присутствующих на этом мероприятии, мой знакомый армянин, потом сказал мне, что собрание было позорищем и смахивало на колхозную сходку. Если представители интеллигенции научно обосновывали свои взгляды, опираясь только на факты, то сказанное «новыми езидами» больше походило на разговоры деревенских старух, сидящих на лавочке и перемывающих косточки всем подряд.

       Несколько лет назад некоторые представители армянских властей под давлением «новых езидов» приняли решение провести среди нашей местной общины своеобразный референдум, чтобы выяснить, сколько человек считают себя курдами-езидами, а сколько придерживаются того мнения, что они, езиды, — отдельная нация и ничего общего у них с курдами нет. Для проведения этого мероприятия даже были выделены соответствующие денежные средства.

       На одном из собраний Союза национальных меньшинств Армении, где  присутствовали также представители Европейского Союза (ЕС), Совета Европы (СЕ) и ООН в Армении, редактор газеты «Рйа таза» Амарике Сардар выступил по этому поводу и подверг резкой критике вышеупомянутую инициативу властей Армении. Он сказал, что таким образом в нашу общину вносится раскол и в этом отношении у них есть определенные цели. Слово взяли представители ЕС и СЕ и в своей речи, выразив солидарность с мнением А. Сардара, подчеркнули, что проведение такого мероприятия – вредное и напрасное занятие. После этого собрания вопрос проведения этого сомнительного референдума так и не поднимался.

 

       Хорошо известно, какое огромное количество езидов Армении и Грузии поменяло за последние годы свою веру и приняло христианство. Глашатаи и рьяные сторонники езидской религии, «новые езиды» и «Радиопередачи для езидов» не сказали об этом ни одного слова. Как это так? Себя считают теми, кто готов умереть за езидскую религию, на основании езидской веры считают себя отдельным народом, а в ответ на это настоящее бедствие (счет поменявших веру езидов идет на тысячи!) молчат и не делают ничего, чтобы защитить езидскую религию! Мало того, когда Бабае Калаш (в то время заместитель редактора «Рйа таза») написал об этом большую статью, опубликованную в газете, то «новые езиды» позвонили Хачику Стамболцяну (бывшему в то время  депутатом Парламента Армении и занимавшемуся  вопросами вероисповедания) и стали жаловаться на газету «Рйа таза», напечатавшую этот материал.

       Красноречивым примером  лицемерия «новых езидов» является  факт, известный из их поездок в Турцию, в Северный Курдистан. Во время одной из таких поездок, когда у них спросили: «Вы кто?», — «новые езиды» ответили: «Мы — курды из ущелья Зилан» (поясню, что в ущелье Зилан, расположенном в северной части Курдистана, живут только курды-мусульмане). А когда нам, представителям интеллигенции, случается бывать во всех четырех частях Курдистана, а также в Европе, мы с гордостью говорим: «Мы — курды-езиды». И надо сказать, что нас везде принимают очень тепло и по-братски.

 

        Возможно, некоторые читатели подумают: а сделала ли что-нибудь курдская интеллигенция против действий этих национальных предателей? И я скажу: мы сделали многое. Взять хотя бы то, что газета «Рйа таза» ввела постоянную рубрику под названием «Мы едины», в которой опубликовано много статей и других материалов. Кроме того, как в наших статьях, так и во время разного рода встреч и собраний с представителями правительства и Парламента Армении мы всегда поднимали этот вопрос и старались привлечь внимание к расколу внутри нашей общины и к тому, что творят «новые езиды». Но, как показывает жизнь, видно, такое положение дел их вполне устраивает во всех отношениях: как в политическом плане, так и в плане вопросов культуры и социума. У них только одна отговорка: «Они (т.е. езиды) сами себя называют езидами как отдельный народ, и у нас (т.е. у представителей властей Армении) нет никакого права оказывать на них давление в вопросе национальной принадлежности». Но мы в своих возражениях использовали, причем неоднократно, один из следующих аргументов: «Как же так? Ведь во время проведения в России переписи населения и казаки, и молокане говорили, что «мы — отдельная нация, мы не русские», но во время подведения итогов и тех, и других все равно считали как русских. А почему вы не хотите сделать так же?» И они не могли нам дать никакого вразумительного ответа. Тут как нельзя к месту одна наша пословица: “Şivan ku dil bike, dikare ji nêrî gulmastê çêke” — «Если пастух захочет, то и от козла получит мороженое».

 

Как ни грустно констатировать, но дело дошло до того, что некая  армянка Виктория Аракелова (кстати, кандидат исторических наук Ереванского государственного университета) с гордостью заявила на круглом столе, о котором написала газета «Голос Армении» от 21 декабря 2006 г.: «… Именно благодаря усилиям армянских востоковедов езиды были признаны отдельной этноконфессиональной группой. Позже это было признано и на международном уровне… А ведь это тоже стало важным фактором обеспечения национальной безопасности, отвело от нас серьезную угрозу стать страной с «курдским фактором». А Гарник Асатрян (доктор филологических наук, заведующий кафедрой иранистики ЕГУ) в том же номере газеты выдал  следующее: «Создание курдского государства – будь то на территории Турции или Ирака – большая угроза нашим национальным интересам». Вот так, ни больше, ни меньше! По расчетам этих обоих, езиды – отдельный народ, а курдский фактор для Армении представляет собой опасность. Тут уместно упомянуть, что автор слов «езиды – это отдельный народ» В.Аракелова – не только сторонник Гарника Асатряна, но и его жена. Несчастная наша община! О, пока еще не созданное независимое курдское государство! Какие глубокие и далеко идущие планы в отношении вас лелеют  Гарник Асатрян и его жена, а также многие подобные им!..

        Доктор филологических наук, профессор, депутат Парламента Армении, ныне покойный Рафаэл Ишханян всегда писал и говорил, что «езиды очень близки к армянам, это отдельная нация и ничего общего не имеет с курдами». В то время он был директором Публичной библиотеки.

        Как-то я по одному вопросу пошел к нему. Наш разговор длился около часа, и во время завязавшегося спора я сказал ему:

 

— Как это так, профессор? Вы считаетесь с мнением не курдской интеллигенции, а пастухов и чабанов?

На что он мне ответил следующее (привожу слово в слово):

 

— Нам так выгодно.

 

         Доктор филологических наук, востоковед, первый президент Республики Армения Левон Тер-Петросян поехал на похороны президента Турции Тургута Озала. На встрече с журналистами, отвечая на заданный вопрос, он заявил: «В Армении нет курдов, там есть езиды, а они не курды, и им живется хорошо».

         Вот таков подход некоторых представителей армянской интеллигенции и властей в отношении нашего народа и нашей общины. Ну, иди и после этого решай в Армении вопросы раскола внутри курдской общины и достигай хорошего результата!

         Но что самое удивительное? Самое удивительное это то, что другие народы ориентируются на свою интеллигенцию, считаются с ее мнением и идут за ней, а для части нашей местной общины интеллигенция стала бельмом на глазу и виновником всего плохого, что происходило или может произойти. Неграмотные или в лучшем случае полуграмотные пастухи и чабаны для них более авторитетны и патриотичны, чем наши академики, доктора и профессора. Что в будущем ждет такую общину? Ту общину, которая до сих пор так и не поняла разницы между вероисповеданием и национальной принадлежностью…

 

СТАРЫЙ  ЕЗИД.

Специально для газеты «Свободный Курдистан».

«Свободный Курдистан» №10.

 

http://kurdishcenter.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=6400;-l-r—l-r&catid=94;2012-02-08-17-21-51

 

Аналититические обзоры.

Столетие антикурдского расизма

Опубликованный

вкл .

Автор:

ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и​​​​​​​​​​ идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.

Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.

         В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.

         Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.

Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.

Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.

Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.

         Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.

Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.

         Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.

Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …

Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.

Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.​​

Автор:  Джан Ильхан Кизилхан

Rudaw

https://rudaw.net/english/categories/opinion/1077843

Продолжить Чтение

Аналититические обзоры.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)

https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf

Продолжить Чтение

Популярные публикации