Свяжитесь с нами

Культура

Фарфоровые скульптуры курдов в коллекции русского фарфора Государственного Эрмитажа

Опубликованный

вкл .

     В начале XX века известный русский скульптор П. Каменский (1858-1923) по заказу императорской семьи исполнял в фарфоре скульптуры представителей разных национальностей, проживающих на территории России.

     Среди фигур есть и парные фигуры курда и курдской женщины.

     Обращает внимание то, что в этой серии  помимо курдов есть еще пара фигур персов, фигуры армян, грузин и аварки, но нет азербайджанских тюрков (дореволюционной России их знали и как «азербайджанскими татарами»), что указывает на ту особую роль и значение, курдам которой отводил императорский двор.

 

 

Предыстория

 

      Первое фарфоровое предприятие в России – Императорский фарфоровый завод (ИФЗ)[1] — основан в Петербурге в 1744 году. Завод работал на нужды царского двора, создавал уникальные произведения. С воцарением Екатерины II(1762-1796). Мануфактура получает наименование «Императорский фарфоровый завод» (1765).

      Видимо, популяризации идей культурного и этнического разнообразия во многом способствовали иллюстрированные издания русских и европейских исследователей и путешественников XVIIIXIX вв. Издание известного ученого и путешественника, академика И.Г. Георги (1729 – 1802) – «Описание обитающих в Российском государстве народов, а также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достойнопамятностей» послужило основой создания первой серии «Народности России», исполненной на Императорском фарфоровом заводе в период правления Екатерины Великой. Эти фигуры в ярких национальных костюмах передают род занятий и образ жизни представителей разных народов. Эти фигуры предназначались для декорировки парадных столов, их высота составляла приблизительно 25 см.

       К началу XX века разработка фольклорных тем для изделий Императорского фарфорового завода в Санкт-Петербурге уже была традиционной. И в 1907-1917 годы, к 300-летию дома Романовых,  по Высочайшему повелению Императора Николая II на ИФЗ была выполнена серия фигур «Народности России»: были изготовлены три серии фарфоровых фигур в национальных костюмах народов России. Заказ на исполнение фарфоровой серии «Народности России» был инициирован лично императором Николаем II в начале 1907 г., по задумке которого идеологическое значение этой коллекции заключалось в демонстрации величия и мощи Российской империи на огромных просторах Евразии.

     В XVIII веке существовали лишь редкие книжные издания, иллюстрированные рисунками и гравюрами с изображением представителей разных национальностей, тогда как в начале ХХ в. доступ к подобным рисункам стал общедоступным практически для всех граждан — тиражированные картинки печатались в периодических журналах и газетах и даже на папиросных пачках. Фигурки из «этнографической редкости», «экзотичности изображаемых персонажей» превратились если не в ближайших соседей, то по крайней мере в легко узнаваемых жителей разных регионов России. 

     Не ограничиваясь этим, Николая II поручил известному русскому фотографу, химику (ученик Менделеева), изобретателю, издателю, педагогу и общественному деятелю, члену Императорского русского географического, Императорского русского технического и Русского фотографического обществ Сергею Михайловичу Прокудину-Горскому (1863-1944) создать коллекцию фотографий Российской Империи. В 1909—1912 г путешествуя в течение шести лет по просторам России, Прокудин-Горский делал разнообразные снимки, отражающие пейзажные и архитектурные виды, а так же людей, населяющих самые отдаленные уголки страны — для того, чтобы император мог увидеть свою Россию. Многочисленные научно-исследовательские экспедиции также преследовали цель изучения и составления этнографической картины отдаленных регионов России. В результате этих экспедиций в искусстве и литературе дореволюционной России появилась и курдская тематика.

 

Вся работа по выполнению императорского заказа на исполнения фигур «Народности России» легла на директора завода барона Н. Б. Вольфа, который должен был назначить главного скульптора, скоординировать работу скульптурной и художественной мастерских, а также привлечь сторонние организации, компетентные в вопросах этнографии и антропологии для составления списка фигур и источников для их правильного воспроизведения.

 

Сам Вольф не обладал необходимыми знаниями по этнографии и антропологии, поэтому обратился на помощью непосредственно в Кабинет Двора. Согласно архивным источникам в феврале и марте 1907 г. Вольф также лично направил письма в  научные институты и музеи с просьбой оказать содействие не только в поиске новых способов воплощения серии «Народности России», но и помочь составить список народов, проживающих на территории России в начале ХХ века.

            Следующим этапом стал поиск подлинных костюмов, масок и манекенов. С этой целью он обратился к директору музея Антропологии и Этнографии академику, выдающемуся  востоковеду-тюркологу немецкого происхождения В. В. Радлову. Радлов сообщил, что скульпторам и художникам завода будет предоставлен беспрепятственный доступ к коллекциям, музей готов выделить удобные и просторные для работы помещения, в которых можно свободно работать, имея круговой доступ для обзора манекенов.

При этом Радлов вызвался не только лично следить за точностью воспроизведения фигур, но и корректировать списки фигур для исполнения. Ни Каменский, ни Вольф не могли точно определить какие именно фигуры и в каком составе должны были представить единую серию «Народности России». Им на помощь пришел Радлов, который предложил в качестве критерия отбора фигур использовать  результаты Всеобщей переписи населения. Перепись 1897 г. оказалась первой и единственной всеобщей переписью населения Российской империи. Она была проведена 28 января 1897 г. путём непосредственного опроса всего населения на одну и ту же дату, в соответствии с указом Николая 1895 года.

 

 

Курды России

 

     Впервые курды появились в русских пределах после Гюлистанского договора с Персией в 1813 году (фактически после побед Цицианова 1804-1805 гг.),  когда Россия завоевала территорию Елизаветопольской (нынешняя Гянджа с Нагорным Карабахом в Азербайджане) и губернии и южные границы Российской империи далеко протянулись на юг. В результате Туркманчайского трактата[2] 1828 г. от Персии к России отошли эриванские курды[3]    и, наконец, в 1878 г. число представителей этой народности в России увеличилось их карсскими и ардаганскими соплеменниками и ханство Аваджик — единственное место, где тюрки (племя айрумлы), к тому же, позднейшие  переселенцы, прерывают сплошную полосу курдов[4].

Российскими подданными стали в первую очередь курды Эривани, Нахичевани и Кавказского Курдистана, охватывающее значительную часть Нагорного Карабаха — объекта нынешнего армяно-азербайджанского раздора.

       В марте 1828 г. из территорий Эриванского и Нахичеванского ханств была образована Армянская  область, куда было разрешено переселяться армянам из Ирана и Турции, часть из которых этим разрешением воспользовались и при покровительстве чиновников царской России перешли на территорию новообразованной области. Так что до переселения в нынешнюю территорию Армении там большинства населения были курды и тюрки (нынешние азербайджанцы).

     В Росси курды сплошной массой жили «прилегающие  к Арарату части Эриванской губернии, некоторые местности  в Ардаганском и Кагызманском  округах Карсской области,  въ уездахъ Зангезурском и Джеванширском (отчасти и на Арешском и Джсбраильском уездах) Елисаветпольской губернии. Эти последние курды по какой-то странной случайности не были последней переписью выделены в особую группу, а Эриванские и Карсские курды в 1910 г. исчислялись в 125.000 душ, из которых было 25.000 езидийцев»[5]. Перепись 1897 г. зафиксировала в Российской империи почти 100 тысяч курдов (53 012 мужчин и 46937 женщин, всего 99 949 чел.)[6].

     Русский историк Н.А. Хальфин писал: «С окончанием русско–иранской войны (1804 – 1813 гг.) и переходом к Российской империи (в составе прочих земель) Карабахского ханства, среди народов империи появились и курды, населявшие это ханство»[7].

     Поэтому вполне закономерно, что Император Николай II выбрал и утвердил модели своих подданных, в том числе и курдов, оказавших на завоеванных Россией территориях, для которых эти территории с незапамятных времен были ареалом их проживания. 

       К тому времени у русских исследователей накопилось достаточного материала по курдам, которых в дореволюционной литературе именовали «куртинцами».

       Образцами для фарфоровых фигур императорского заказа служили манекены Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры), этнографического отдела Русского музея Императора Александра III.

        В конце XIX — начале ХХ в. этнографы и антропологи работали над составлением точного определения «национальности» и «этнической принадлежности». Радлов предложил отталкиваться от культурной антропологии, которая занимается изучением поведения человека и результатов его деятельности, а также языковой принадлежности. Таким образом будет гораздо проще определить критерии для создания фигур.  По собранным сведениям таких народностей оказалось 150. В докладе Министру Двора Вольф сообщил, «что при исполнении для каждой народности мужских и женских фигур – общее количество подлежащих к изготовлению фигур определилось бы в 400 шт. Принимая, однако, во внимание, что некоторые фигуры имеют общую одежду и незначительно различаются по типу, то в настоящее время намечено к исполнению 73 народности, т. е. 146 отдельных фигур».  Безусловно, списки «народностей»  согласовывались с кабинетом Двора, для которого помимо этнографической и антропологической точности не менее важным был и вопрос политический.

      Состав фигур косвенным образом отражал и приоритеты Заказчика в этом вопросе.

 

      Эскизы и макеты фигур создавались выпускником Императорской Академии художеств, известным скульптором П.П.Каменским (1858-1923). Серия была посвящена 73 народностям и народным типам и насчитывала 146 отдельных фигур с большой тщательностью в воспроизведении характерных особенностей антропологических типов и деталей украшений одежды. В период с 1907 по 1917 год П.П. Каменский создал около 150 моделей (большой и малый вариант). Всего было создано 146 форм для отливок.

        Самая большая коллекция этих фигур хранится в настоящее время в Эрмитаже, коллекция Российского Этнографического музея насчитывает 47 фигур. Представленные фигуры из большой серии "Народы России" были выполнены в 1908 — 1914 годах формовщиками А. Лукиным, П. Шмаковым, К. Захаровым, А.Дитрихом И.Зотовым и расписаны художницей М. Герцик. 

      На внешней стороне оснований обычно вытеснено факсимиле скульптора и дата. Подписи на внутренней поверхности относятся к исполнению конкретного экземпляра. Здесь от руки процарапано название модели. Марка, нанесенная по трафарету хромом — шифр Николая II под короной — обычно сопровождается датой, указывающей год исполнения данного экземпляра. Над ней имеются рукописные инициалы или полное имя скульптора формовщика, оттиснутые штампом или написанные от руки.

       В отличие от серии фигур екатерининского времени скульптор Каменский при создании  этой серии использовал не общий, «собирательный» образ, а точно идентифицировал каждую фигуру.   Скульптор использовал последние результаты исторических, этнографических  знаний. 

Передавая в фарфоре те или иные особенности каждого народа, Каменский с помощью специалистов из МАЭ и РЭМа «говорил языком фарфора» о традициях и особенностях каждого народа, входящего в состав Российской Империи, как о явлении диалектическом, связанном не только с прошлым, но с настоящим и, по возможности, будущим.

      Каждая фигура отдельно обсуждалась и утверждалась к исполнению, причем как с точки зрения точности в передаче скульптурных элементов, так и в подборе правильной цветовой гаммы.  Художники фарфорового завода особое внимание уделяли «колористической точности». В их задачи входила не только правильная подборка цветов для раскраски национальных костюмов, но и краски для цвета кожи. Не менее важной была и передача правильной формы и цвета волос. Соблюдался и правильный цвет пигментации радужной оболочки глаз.

 

     Таким образом среди утвержденных русским императором и исполненных Каменским фигур появились и фигуры курда и курдянки. Судья по одежде можно попытаться локализовать месть их обитания — это Закавказье, окрестности Вана, Карса, Сурмали и Ардагана.  В Этнографическом музее Тбилиси, Грузия  по материальной культуре курдов есть ценные материалы — фотографии, рисунки, предметы быта и одежды курдов. Среди них также содержаться фотографии, наверняка использованные при создании скульптур, так как по стилю, расцветке, особенно женские, очень похожи к отображенным на фигурах одежде.

 

 

Одежда курдской мужчины

 

 

       Подробный анализ народного костюма воплощенного в фарфоровой скульптуре мужской курдский национальный костюм состоит из следующих элементов: на голове у мужчины Клав (колав) — фиксирующий войлочный или фетровый колпак (шапочка) с обмотанной вокруг  нее ярким головным платком мшки (мэшки). Платок представляет собою 4-х угольник по краям или без нее длиной примерно в метр-полтора.  Известный курдолог В. Никитин писал: «Они носят на голове широкий шелковый платок — красный, белый и голубой,— обшитый бахромой и эле­гантно завязанный на красной ермолке. Широкие сгибы платка, собранные в перевязь, и длинная бахрома спа­дают в фантастическом беспорядке. У них чисто сара­цинские  черты, а черные  блестящие  глаза  сверкают каким-то особенным блеском под таким головным убо­ром»[8]. Верхняя одежда — нечто вроде куртки или плаща из венецианской ткани малинового цвета с красивым золотым рисунком, безрукавка — жилет (салта) на кафтан с широкими рукавами, широкие штаны, а вокруг талия многократно обернута шерстяной или хлопчатобумажный пояс (пэшт) до 3 м длиной. Вооружение состоит из заткнутого за широкий пояс пистолета,  гравированного или инкру­стированного серебром курдского ханджара (кинжала); меча (Şemşîr«Шамшир») и навешанный на ремне через плечо щита (mertel — мартал). На ноге мужчины — высокие красные сапоги, подчеркивающие его принадлежности к высшей курдской знати.

 

   Вот как описывает курда основоположник современной армянской литературы  писатель Х. Абовьян:

 

     «Курда можно отличить с первого взгляда по мужественной, важной и полной выразительности осанке, наводящей в то же время невольный страх; по его гигантскому росту, широкой груди, богатырским плечам. Кроме того отличительные черты курда: большие огненные глаза, густые брови, высокий лоб, длинный согнутый орлиный нос, твердая походка, словом, все принадлежности древних героев».

 

 

 

 

 

 

 

 

Одежда курдской женщины

 

 

 

      Подробно на скульптуре отражена и одежда курдской женщины начала XX века: на голове женщины главный атрибут замужней женщины — головной убор (кофи, фино), обмотанная зеленым, желтым и красными тканями (платками) — традиционными национальными цветами, как и у мужчин, а поверх накинута белый платок. Курдские женщины независимо от религиозной принадлежности носят головные платки. «Чадра у курдов не известна, женщины никогда не закрывают лица»[9].

     Судя по древнеирано-курдским традициям, мы можем предположить об обязательной для всех курдов трех цветах в соответствии с священным зороастрийским числом, который отражает суть и содержание этого учения: «чистые помысли→благочестивое намерение→благородные дела», которые и были  обозначены соответствующими цветами. Эта символика цветов в соответствии с делением общества на сословия (царскому, или воинскому сословию (поскольку царь — обязательно воин и происходит из воинского сословия) соответствовали золото и красный цвет, а жреческому — серебро и белый цвет. Сословию свободных общинников первоначально соответствовал зелёный цвет) до сих пор сохранила свое отражение в представлениях курдов, согласно которым: красный цвет символизирует кровь павших в ходе национально-освободительного движения за независимость (воины), зелёный — красоту ландшафтов и пейзажей (земледельцев и скотоводов) Курдистана, белый — чистота и святость (жрецы, духовенство) и венцом всего этого является жизнеутверждающее солнце (желтый цвет).

       Эти же цвета отражены и во всех вариантах курдского флага, где «Цвета флага обозначают: белый – признак чистого сердца курдов, красный – кровь погибших, зеленый – природу Курдистана»[10].

      Известный курдский писатель Мусса Антар писал, что «Белый цвет флага означает мир, красный — кровь и революцию, зеленый — это богатство Курдистана и Месопотамии, а солнце — это символ древней веры курдов-зардашт»[11].

      Несмотря на утерю национальной независимости, курды бережно хранят и чтят символы своих древних верований и традиций. Древнехурритская (протокурдская) вера в триединого Бога (Тешшуб (Быка, Громовержец)-Хепат (Коровы — Хебу, Хебату) и Тилла (теленка — Кумарве), нашедшая свое отражение в священном зороастрийском триедином числе, раскрывает ее суть и содержание («чистые помысли→благочестивое намерение→благородные дела»), обозначенная соответствующими цветами,  сохранилась в культуре и быте курдского народа.  Курдские женщины тысячелетиями носят платки с тремя цветами, известной как Hev(t)reng ("Радуга", переливание красной, желтой и зеленой)[12]. Эти три цвета на курдской женской одежде, ковровых изделиях – преобладающее. Главным атрибутом курдской женской и мужской одежды является сотканный из шерсти широкий пояс (piştî, мужской — белого (серого) цвета, женский – украшен в одной из трех цветов или на все три цвета), который поверх одежды на спине обматывают в три оборота.  Приветствие во время встречи гостя (гостей) обязательно должна прозвучать три раза: «Du (Hun) ser çeva hatiy (hatine)!, Du (Hun) ser sera hatiy (hatine)!, «Du (Hun) xêyr hatiy(hatine)!»[13]. Клятву надо повторять в три раза. В суевериях, если чихать в три раза считалось к удаче.

       У курдянки — носовое украшение (кэрэфил), а по бокам лица спущены две пряди волос – гули (quli), как и положено замужней курдской женщине. Шерстяной пояс (бэне пэштэ, пштени) длиною в 3-4 метра, сделанный из легкой крупкой ткани накручивается против часовой стрелки; в традиционный комплекс входят: рубаха (крас), шаровары (хэвалкрас), жилет (элек), юбка (навдэере, туман), нарукавники (давзанг), шерстяные чулки (горэ), обувь.

      «Наконец, одна-единственная черта кажется общей для всех курдов — это их манера оде­ваться и носить обувь, а также богатство и разнообра­зие цветов. Курдская одежда никогда не бывает одно­цветной, тусклой. Она всегда приятно поражает глаз контрастом своих оттенков. Возможно, что окружаю­щая природа с ее зелеными пастбищами, усыпанными цветами, голубое прозрачное небо, водопады— весь этот богатый ансамбль живых красок развил в курдах вкус художника, который постоянно проявляется в его одеж­де и во многих предметах быта: коврах, кошмах, по­душках, перегородках и т. д. Социальное значение одежды также не должно ускользнуть от внимания чи­тателя», писал В. Никтин[14].

 

 

 


[1]После революции с 1917 по 1925 годы  он стал называться «Государственный фарфоровый завод», с 1925 по 1936 год – «Государственный фарфоровый завод им. Ломоносова» и с 1936-го – «Ленинградский фарфоровый завод им Ломоносова».

[2]10 февраля 1828 г. по Туркменчайскому мирному договору персидский шах передавал ханство «в полную собственность» Российской империи, 

[3]5 октября 1827 г.  Эривань, где Сардаром (местным правителем) был курд, была взята генералом Паскевичем, получившим за это титул графа Эриванского

[4]В.Ф. Минорский. КУРДЫ. З а м е т к и     и     в п е ч а т л е н и я  (с приложением карты). Петроград, 1915. (Отдельный оттиск из «Известия Министерства Иностранных дел», 1915, №3). С.2.

[5]В.Ф. Минорский, ук.соч. с.2.  

[6]Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Под ред. Н.А.Тройницкого. т.II. Общий свод по Империи результатов разработки данных Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. С.-Петербург, 1905. Таблица XIII. Распределение населения по родному языку.

[7]Хальфин Н. А. Борьба за Курдистан. С. 39. М., 1963.

[8]В. Никитин. Курды. Перевод с французского И.О. Фаризова Издательство «Прогоресс». Москва 1964 г. С.161.

[9]В.Никтин, ук.соч, с.161.

[10]Наwar (коwага киrdi — курдский журнал). Шам (Дамаск), 1932, № 11 (10.11.1932).Рrym Е. иnd Sосin А. Киrdische Sammlungon.St. Реtеrburg, 1887. S. 64.

[11]Мusа Аnter. Hatiralarim. R.61-62. Doz Yayinlari. Istanbol, 1990.

[12]Подробно о символике цветов см. Курдский флаг. http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=331

[13]Буквально, «Ты (Вы) к нашим очам, нам на голову  и  к добру приехали (пришли)!» (Что по смыслу означает: «Вы приехали как свет нашим очам, как царственная особа и к добру в наш дом приехали (пришли)!»  

[14]В. Никитин. Курды. Перевод с французского И.О. Фаризова Издательство «Прогоресс». Москва 1964 г. С.161.

 

 

                                      

 

P.S. В написании данной статьи огромную помощь мне оказала Екатерина Хмельницкая, Хранитель Русского Фарфорового Отдела Русского Искусства Государственного Эрмитажа в Санкт-Петребурге, за что я ей чрезмерно благодарен за предоставленные материалы.

 

 

Лятиф Маммад,

www.kurdist.ru

 

                            

 

 

Культура

АСКЯРЕ БОИК – 85 ЛЕТ!

Опубликованный

вкл .

Автор:

Жизнь, посвящённая курдскому слову, литературе и исторической памяти

31 августа 2026 года исполняется 85 лет Аскяре Боику – выдающемуся представителю курдской литературы, поэту, писателю, исследователю и публицисту.
В истории каждого народа есть люди, чья деятельность выходит далеко за рамки одной профессии или одного поколения. Их невозможно назвать только писателями, только учёными или только общественными деятелями. Они становятся хранителями культурной памяти, связующим звеном между прошлым и будущим.
Именно к таким людям относится Аскяре Боик.
Его долгий жизненный путь тесно связан с историей курдской культуры XX и начала XXI века. Родившийся в 1941 году в Армении, получивший образование в Ереване, начавший литературную деятельность ещё в советские годы, а затем продолживший свою работу в Германии, он на протяжении десятилетий оставался верен главному делу своей жизни – развитию курдской литературы, сохранению языка, исследованию истории и культуры курдов-езидов.
Сегодня, отмечая его 85-летний юбилей, важно говорить не только о прожитых годах, но и о большом культурном наследии, которое он создал.

Начало жизненного и творческого пути

Аскяре Боик родился 31 августа 1941 года в селе Кундахсаз (Qundexsaz, ныне Рйа Таза) в Армении, в семье курдов-езидов. Начальное образование он получил в родном селе, среднее – в соседнем селе Алагяз. Впоследствии судьба привела его в Ереван, где он продолжил образование в области экономики и в 1966 году окончил факультет экономики Ереванского института сельского хозяйства.
В научных работах раннего периода он исследовал экономические проблемы сельской местности, писал книги, брошюры и статьи на армянском и русском языках. В 1974 году защитил кандидатскую диссертацию по экономике, а впоследствии занимался преподавательской и научной деятельностью.
Но параллельно с научной работой постепенно формировался другой, чрезвычайно важный мир Аскяре Боика – мир литературы.
Уже в 1960-е годы его стихи и статьи начали появляться в периодической печати и звучать по радио. Так молодой исследователь и специалист по экономике постепенно становился писателем и поэтом, а его интерес к курдскому языку и литературе превращался в дело всей жизни.

Поэт своего времени

Аскяре Боик принадлежит к поколению курдских литераторов Советской Армении, для которых литература была не просто формой художественного самовыражения. Она была способом сохранить язык, передать память, рассказать о человеке и его земле.
Его поэзия отличается особой интонацией – лирической, эмоциональной, но одновременно глубоко связанной с окружающим миром. Природа, горы, любовь, родная земля, человеческая судьба, память, одиночество и надежда становятся постоянными мотивами его творчества.
Первый поэтический сборник «Şiverê» («Тропа») вышел в Ереване в 1966 году, а второй – «Kulîlkên çiya» («Цветы гор») в 1975 году.
В 1987 году появилась книга «Tîrênc» («Луч»), а в 1997 году – сборник «Duaya serê sibê» («Утренняя молитва»). В 2009 году вышла книга «Ez kilameke melûlim» («Я – грустная песня»).
Особое место в его поэтическом наследии занимают книги «Kulîlkên birîndar» («Раненые цветы», 1998) и «Êzdîxana min» («Мой Езидхан», 2022).
Уже сами названия этих книг чрезвычайно созвучны образной системе поэта. В его художественном мире красота и боль, любовь и утрата, природа и человеческая судьба существуют рядом.
Советские исследователи творчества Аскяре Боика отмечали своеобразие его поэтического голоса и языка. Его стихи узнаваемы по собственной лексике, образности и интонации; в них чувствуется тесная связь с природой и народной культурой.
Это важнейшее качество настоящего поэта – создать такой художественный мир, который невозможно спутать с другим.

Литература для детей и будущих поколений

Значительная часть литературного наследия Аскяре Боика связана также с детской литературой.
В 1997 году был опубликован сборник стихов «Oda çîrokan» («Комната рассказов»), включавший произведения для детей. Позднее появились и другие сборники, адресованные юным читателям, среди них «Govenda herfan» («Хоровод букв») и «Perî û rovî» («Фея и лиса»).
Для писателя, посвятившего жизнь языку и культуре, ребёнок – это будущий носитель культурной памяти. Поэтому литература для детей становится не менее важной, чем научная монография или историческое исследование.
Через понятный и художественный язык ребёнку передаются слова, образы, традиции и представления о родной культуре.
И в этом смысле детские произведения Аскяре Боика следует рассматривать как часть его большой культурной миссии.

Драматургия: возвращение к классическим сюжетам

Аскяре Боик проявил себя не только как поэт, но и как драматург.
В 1980 году в Ереване вышла пьеса «Sinco keça xwe dide mêr» («Синджо выдаёт дочь замуж»). В 1989 году в Стокгольме была опубликована его пьеса «Mem û Zîn» («Мам и Зин»), обращающаяся к одному из важнейших произведений классической курдской литературы – поэме Ахмади Хани.
Для современного автора обращение к этому сюжету – одновременно диалог с литературной традицией и попытка представить её новым поколениям.
Таким образом, драматургия Аскяре Боика соединяет прошлое и настоящее, классическое наследие и современное художественное восприятие.

Проза: от рассказа к роману

Творческая палитра Аскяре Боика значительно шире поэзии.
В 1991 году в Ереване вышел его сборник «Li çiya» («В горах»), относящийся к жанру короткого рассказа. Позднее появились другие прозаические произведения.
В 2004 году был опубликован сборник «Çîrokên oda me» («Рассказы нашей комнаты»), а также роман «Xezeba Xwedê» («Гнев Божий»). В 2004 году появился и роман «Xezeb» («Гнев»). Через три года вышел роман «Bahoz» («Бахоз»).
В 2019 году увидел свет новый роман автора «Evîna qedexe» («Запрещённая любовь»), а через год – сборник рассказов «Pêneber» («Эмигрант»).
Особого внимания заслуживает роман «Bahoz», опубликованный издательством «Avesta» в Стамбуле в 2011 году. Позднее роман был переведён на русский язык и опубликован в Санкт-Петербурге в 2018 году.
Появление переводов произведений Аскяре Боика свидетельствует о том, что его творчество вышло за пределы исключительно курдоязычной литературной среды.

Исследователь и историк культуры

Однако было бы неправильно видеть в Аскяре Боика только писателя.
Вторая большая составляющая его деятельности – исследование истории и культуры курдов-езидов.
Его научные и публицистические работы посвящены различным сторонам общественной и культурной жизни курдского народа. Особенно значительный интерес представляет его многолетнее обращение к истории курдов Советского Союза.
Одной из главных работ этого направления стала книга «Çanda kurdên Sovyetê» – «Культура курдов Советского Союза».
Первое издание появилось в 2012 году, а второе издание вышло в 2019 году и насчитывает 598 страниц.
Советский период занимает особое место в истории курдов Закавказья. В Армении существовали курдская печать, радио, образовательные и культурные учреждения, формировалась собственная интеллектуальная среда. В этой среде выросло несколько поколений курдских писателей, учёных, журналистов и общественных деятелей.
Сам Аскяре Боик был не только свидетелем этого периода, но и его непосредственным участником.
Поэтому книга о культуре курдов Советского Союза представляет собой одновременно исследование и память поколения.

История езидов Армении

Другим важнейшим направлением научной деятельности Аскяре Боика стало изучение истории езидов. Этой теме посвящены, в частности, работы «Bi kurtayî dîroka êzdiyên Ermenîstanê» («Краткая история езидов Армении»), «Êzdîyatî» («Езидство»), «Êzdî û bawerîya wan» («Езиды и их вера») и другие исследования.
Эта тема закономерно занимает важное место в творческом и исследовательском наследии автора.
Сам Аскяре родился в езидской семье в Армении. Поэтому обращение к истории езидов для него – не отвлечённый академический интерес. Это одновременно исследование собственной культурной среды и стремление сохранить память о судьбах поколений.
В своих работах он обращается к истории, культуре, религии и общественной жизни езидов, стремясь систематизировать сведения и сделать их доступными для последующих поколений.
В прошлом году вышли его воспоминания «Rêya jîyana min» («Мой жизненный путь»), которые с большим интересом читаются.

Литература как объект исследования

Среди работ Аскяре Боика есть и произведения, непосредственно посвящённые литературе и литературоведению.
Особое место занимают исследования «Nûra Elegezê» («Свет Алагяза», 2004) и «Cegerxwîn û Evdalê Zeynikê» («Джагархун и Авдале Зайнике», 2022).
Само существование таких работ показывает широту интеллектуального диапазона автора. Он выступает не только как художник, но и как исследователь и хранитель литературного наследия.

Культурная жизнь диаспоры

Распад Советского Союза стал важным переломом в судьбе миллионов людей. Для Аскяре Боика новый этап жизни начался в 1995 году, когда он переехал в Германию и поселился в Ольденбурге. Однако смена страны не означала прекращения его литературной и общественной деятельности. Напротив, Германия стала новым пространством для продолжения его работы.
Аскяре Боик состоял в Союзе писателей Армении, позднее стал членом Союза писателей Советского Союза и курдского PEN-клуба.
Особенно значимым стало его участие в деятельности культурного центра «Mala Êzdiyan» («Езидский дом») в Ольденбурге.
В 2012 году, занимая должность председателя Комитета интеллектуалов этого центра, он основал Исследовательский центр езидологии. Центр постепенно превратился в важное пространство для изучения и сохранения национальной духовной культуры езидов.

Редакторская и просветительская работа

Вклад Аскяре Боика не ограничивается книгами, написанными им лично. Он также принимал участие в подготовке и издании других культурных трудов.
Под его редакторством и при его ответственном участии были опубликованы, в частности, несколько выпусков литературного альманаха «Bahara teze» («Новая весна», Ереван), книги «Mêrxasên Êzdiyan / Yezidische Helden» («Езидские герои», 2011), «Çejnên Êzîdîyan» («Езидские праздники», 2013) и «Şîxadî» («Шихади», 2016). Эти работы имеют глубокое духовное значение.
Культура существует не только благодаря авторам, которые создают новые произведения. Она существует также благодаря людям, которые собирают, редактируют, систематизируют и передают накопленное наследие.
Именно такую роль на протяжении многих десятилетий выполняет Аскяре Боик.

Слово, которое переживает время

Если попытаться определить главное в творческом пути Аскяре Боика одним понятием, таким понятием, пожалуй, станет память.
Память о родной земле.
Память о языке.
Память о людях.
Память о литературе.
Память о судьбе курдов-езидов.
Память о поколении, которому пришлось пережить огромные исторические перемены. В этом отношении поэзия, проза и исследования Аскяре Боика образуют единое целое.

Вместо заключения

За плечами юбиляра – более шести десятилетий литературной и интеллектуальной деятельности. За это время он прошёл путь от молодого поэта, публиковавшего свои первые произведения в Советской Армении, до зрелого писателя, исследователя и одного из представителей курдской интеллектуальной среды в Европе.
И сегодня, когда Аскяре Боику исполняется 85 лет, его творческий путь можно рассматривать как своеобразную летопись нескольких поколений.
Он принадлежит к той плеяде курдских интеллектуалов, которые своим трудом доказали: культура живёт до тех пор, пока находятся люди, готовые её изучать, создавать, защищать и передавать дальше.
Пусть же 85-летний юбилей Аскяре Боика станет не только данью уважения к его многолетнему труду, но и новым поводом открыть его книги, перечитать его стихи, обратиться к его исследованиям и познакомить с его наследием молодое поколение.
Желаем Аскяре Боику крепкого здоровья, долгих лет жизни, новых творческих сил, вдохновения и благополучия.
Пусть его слово продолжает звучать – на родном курдском языке, в книгах и памяти читателей, в исследованиях будущих учёных и в сердцах тех, для кого культура, язык и историческая память являются величайшим достоянием народа.
С 85-летним юбилеем, дорогой наш Аскяре Боик!

Приск Мгои
поэт, писатель, переводчик,
Заслуженный журналист Удмуртской Республики (Россия).

Ижевск, 30.08.2026

Уважаемый Мам Аскяре Боик!

От лица редакции сайта www.kurdist.ru выражаем Вам свои поздравления с 85-летием!
Вы являетесь выдающимся представителем курдской литературы, чьи произведения занимают важное место в культурном наследии курдского народа. Ваши литературные труды отражают глубинные аспекты курдской идентичности, богатство культурных традиций и исторические реалии. Ваши произведения пробуждают в людях гордость за свои корни и веру в светлое будущее.
Ваш художественный талант и многогранность творчества оказывают значительное влияние на молодых авторов и всех ценителей курдской литературы. Вы по праву признаны классиком курдского литературного искусства.
Желаем Вам крепкого здоровья, благополучия и больше положительных эмоций в повседневной жизни. Пусть Ваши идеи продолжают находить отклик в сердцах читателей, а Ваше творческое наследие будет сохранено и востребовано будущими поколениями.

С глубоким уважением и наилучшими пожеланиями,
редакция сайта www.kurdist.ru
главный редактор Бруки Л.М.

Продолжить Чтение

Культура

ЖАРКОЕ ЛЕТО ПАРИЖА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Аза Авдали, публицист

В силу многих обстоятельств, очень непростых, давно не была в Париже. И вот в июле я наконец-то приехала в город, который очень люблю. Люблю по многим и важным для меня причинам. Да, было очень и очень жарко в Париже, впрочем, как и во всей Франции и во всей Европе. А в некоторые дни температура просто зашкаливала, доходило до 40 градусов. Для города, особенно для такого как Париж, это, поверьте, многовато. При том, что в городе много парков — больших и маленьких, есть Булонский лес, Венсенский, но, к сожалению, большинство парижских улиц не обрамлены деревьями, как в Москве, например. Это, конечно же, усиливало невыносимость жары. Однако, тому есть веская причина: это старейший европейский город с очень длинной и невероятно захватывающей историей, а парижские улицы, которые в большинстве своем довольно узкие, ну, не считая Елисейских полей и многочисленных красивых бульваров, а потому там нет, совсем нет места даже для самых низкорослых деревьев или хоть каких-то кустарников. Ну, а Париж — такой величественный и прекрасный как всегда, да, именно как всегда, радовал глаз своей абсолютно гениальной, фантастической архитектурой, несомненным парижским шиком, который уже привычно называют давно ставшим клише выражением — «праздник, который всегда с тобой», а душу многих продолжает ласкать и возвышать той самой чарующей атмосферой, которая есть особенность, отметина и шарм этого великого города.
Почему я решилась на написание этой статьи? Попытаюсь объяснить… Да, кто-то скажет или подумает, что такая статья — совсем не формат для курдского сайта. И в каком-то смысле это правда. И тем не менее… Общеизвестно, что Париж всегда был многолюден, но сейчас он уж очень, ну очень перенасыщен людьми. Это настоящий Вавилон: много разных народов, народностей, этносов, рас, культур, традиций, образов жизни, систем ценностей. Что меня всегда поражало в этом городе? Ну, во-первых, весь этот разношерстный Вавилон говорит или хотя бы неплохо понимает по-французски. И это очень, очень круто. Да, не все, далеко не все, изъясняются на высоком французском, что, конечно же, вовсе и не обязательно, но говорят и понимают буквально все. А это чрезвычайно важно, потому что способствует далеко не хрупкому единению и несомненной общности. Эта проблема давно уже решается и поддерживается на государственном уровне. Но я тревожусь и задумываюсь вот по какому поводу: сможет ли и захочет ли этот такой радикально разношерстный Вавилон сохранить то, что есть величие и уникальность французской культуры, характера, тонкого французского юмора и изящной сатиры, особенностей французского духа, изящного и изысканного, такого отличного, не присущего иным культурам и традициям, а также иным духовностям таких высоких и значимых ценностей как восприятие и понимание красоты, свободы, в том числе и свободы личности и самовыражения? Не знаю, не уверенна. И что тогда? Нет ответа… Вернее, он есть, но, как мне, увы, представляется, он драматичный. А с другой стороны, давайте вспомним и признаем, что такие значимые и высокие понятия как Свобода, Равенство и Братство — есть суть и смысл именно французского духа, этого великого народа. Во всяком случае, это ведь Франция возвела столь высокую идею на главный пъедестал нации и держится этого важнейшего ориентира неукоснительно.
Полагаю, всем будет интересно узнать, что число курдов, как мусульман так и езидов, живущих в Париже и в его многочисленных пригородах, превышает сто тысяч. А по всей стране число живущих там курдов превышает уже двести сорок тысяч. И прибыли все эти люди во Францию из-за очень драматических и даже трагических причин. Вы знаете, вы все, конечно, знаете все кровавые страницы нашей курдской истории, все гнусные попытки уничтожить курдов, переписать и перечеркнуть значимость, роль и достижения нашего древнейшего народа, попытки многих присвоить наше искусство, многие главы нашей истории и культурных достижений. Курды помнят все, каждая страница их непростой истории навсегда в их нестираемой памяти. О чем хотелось бы напомнить и поведать всенепременно? О том, что во Франции с очень большой симпатией и несомненным уважением относятся к народу курдскому. И это факт очевидный и непреложный. Франция была первой страной, где открылся Курдский институт культуры. Курдская молодежь из всего Большого Курдистана уже многие десятилетия привлекается для участия в важнейшей программе государства и получает статус стипендиата французского правительства.
И коротко вот о чем хотела бы напомнить: впервые курдские рабочие-иммигранты из Турции прибыли во Францию во второй половине 1960 годов. А уже в 70-х годах и позже во Францию бежали тысячи политических беженцев из всего Большого Курдистана, расчлененного еще в начале 20 века между Турцией, Ираном, и на скорую руку слепленных Ираком и Сирией. Очередная драма и трагедия нашего несломленного народа. И сегодня во Франции проживает одна из самых крупных курдских диаспор Европы.
Несколько слов хотелось бы сказать о бывшем мэре Парижа мадам Анн Идальго…
В 2019 году Анн Идальго посетила Иракский Курдистан и в рамках этого визита она встретилась с губернатором Эрбиля Навзадом Хади. Стороны обсудили двустороннее франко-курдское сотрудничество и подписали ряд документов. И, кстати, это был ее не первый визит в Курдистан. Еще в 2014 году она посетила Эрбиль с бывшим президентом Франции Франсуа Оландом.
2014 год… Пришествие ИГИЛ в Курдистан. Время, когда буквально весь мир повернулся лицом к курдам, понимая, что в создавшихся обстоятельствах только курдам под силу сломить ИГИЛ. Собственно, что и произошло. И с тех самых пор гуманитарные организации Франции оказывают курдам всестороннюю поддержку. И огромная заслуга в этом принадлежит Анн Идальго. И курды Европы чрезвычайно политически активны. Но не забывая о своих курдских корнях, о своей исторической родине, они направляют весь свой интеллектуальный и гражданский потенциал на благо той страны, которая протянула им руку. Напомню, что в 2014 году во Франции и других и других европейских странах сотни тысяч курдов прошли маршем протеста против очень тесного сотрудничества Турции и ИГИЛ.
А в 2015 году был очень впечатляющий марш в Париже против турецких авиаударов Башура — Иракского Курдистана. Ни одна попытка кого-бы то ни было против курдов не проходит без ответной реакции курдов. Думаю, все помнят тот протест курдов 24 декабря 2022 года накануне Рождества, когда многие тысячи людей вышли на площадь Республики в Париже, чтобы выразить свое негодование против трех курдов убитых одним психом-расистом в 10 округе Парижа. А президент Франции Эммануэль Макрон назвал стрельбу в Париже гнусной атакой против курдов. И завершая эту статью, хотела бы вспомнить некоторые имена курдов, ставших известными за пределами Курдистана, во Франции: великий курдский поэт и исполнитель Ахмед Кайа, талантливая и известная французско-британская актриса кино Амира Казар, гениальный режиссер Йылмаз Гюней, бессменный директор Курдского института культуры Кендал Незан, Хинер Салим — талантливый кинорежиссер. Конечно, их гораздо больше, людей, прославивших свой курдский народ и страну, в которой они состоялись как личности.

Продолжить Чтение

Популярные публикации