История
Кордуена — колыбель курдского народа
Лятиф Маммад
Источники Кордуену локализуют в верхнем течении Тигра (Птоломей. География V, 13, 22; Плутарх. 1, 130). По Страбону, Гордиена была расположена на западе Вавилонии (XVI, 1, 8); (горы) «южные, на другой стороне Евфрата, простирающиеся к Востоку от Каппадокии и Коммагены, вначале называются Тавром… Некоторые называют эти горы Гордиейскими горами. К числу последних принадлежит и Масий (г. Тур-Абдин—Л.М.) — гора, возвышающаяся над Нисибией и Тигранокертами» (XI, 12, 4). Далее Страбон сообщает, что «Поблизости от Тигра находятся области гордиеев, которых древние называли кардухами; города их были Сариса, Саталка и Пинака…» (XVI, 1, 24). Русский ученый и В. П. Никитин Гордиейские (Кордуенские) горы локализуют между Диарбакыром и Мушем[1] (26-49).
Каппадокия, область в Малой Азии между Галисом и Евфратом, на востоке граничила с Арменией (Страбон, XII,I,1). Река Галис[2], получившая, согласно Страбону (XII,3,12) свое название от соляных копей (Hals — соль), намываемых ее течением, согласно заключенному мирному договору между Киаксаром, царем Мидии, и Алиотом, царем Лидии, стала с 585 г. до н. э. границей между Мидийской державой и Лидией. До 548 г. до н. э. Каппадокия была лидийской, а затем — персидской сатрапией при Кире II Великом (558–529 гг. до н.э.). Каппадокию македоняне захватили у персов уже разделенной на две сатрапии (Страбон,XII, I, 4). Македоняне допустили, частью добровольно, частью против воли, превращение сатрапий в царства (Страбон,XII,1,4). Это означает, что, несмотря на завоевания македонян, местные царьки сумели сохранять свое царствование и оспаривали свою власть у Александра Македонского.
С 302 г. до н. э. Каппадокия была самостоятельной, а ок. 100 г. до н.э. ею завладел царь Понта и Боспора Митридат VI Евпатор (132—63 до н.э.). Как пишет Афиней Навкратис[3], «Царь Митридат владеет Вифинией и верхней Каппадокией, а также всеми соседними областями Азии до Памфилии и Киликии; его почитали цари армян и персов и властители народов, живущих кругом Меотиды и всего Понта на пространстве тридцати тысяч стадий» (V,50, р.213d). До 17 г. н.э. Каппадокия была разделена на 10 наместничеств, 5 наместничеств считались на Тавре (Мелитена, Катаония, Киликия, Тианитида и Гарсавритида) и остальные 5 — Лавинсена, Саргаравсена, Саравена, Хаманена, и Моримена. После смерти последнего царя Великой Каппадокии Архелая I (1 в. до н.э.) сенат в 17 г. н.э. решил обратить Каппадокию в римскую провинцию.
Страбон в Месопотамии «поблизости от гордиеев» размещает племя «мигдоны вокруг Нисибиды вплоть до Зевгмы на Евфрате» (Страбон. XVI, 1,1). Мигдоны получили свое этническое название от македонян, видимо, во время похода Александра Македонского в 384 г. до н.э. Нисибида, которую также называли Антиохией, была расположена в Мигдонии. Их область близ Евфрата и моста в Коммагене была вытянута до моста в Фапсаке. По Страбону, Фапсак, где находился древний мост на Евфрате, — самая удаленная точка Евфрата до моста через реку Тигр, через которую переправился Александр Македонский. Расстояние между этими пунктами — мостом («Завгма») в Коммагене и до моста у Фапсака составляет «не меньше 2000 стадий» (Страбон. XVI, 1-22, 23). Область Мигдония — в Северной Месопотамия территориально соответствует области (вилайету) Мардин с городами Нисайбин в Северном и Камышло в Западном Курдистане. Страбон уточняет, что Коммагена небольшая область, что в ней есть укрепленный естественными условиями город Самосаты, где была царская столица, что здесь находится мост через Евфрат; что вблизи моста расположена Селевкия — крепость Месопотамии, которую Помпей включил в пределы Коммагены (XVI, 2, 3). Коммагена входила в состав государства Селевкидов и только в 162 г. до н. э. стала самостоятельной под властью местных правителей. Самосата — ныне современный курдский город Семсур — переправа на правом берегу Евфрата с Востока на Запад; в 72 г. до н. э. был захвачен римлянами. Внутренней Каппадокией владели в разное время Митридат VI (ок. 100 г. до н. э.) и Ариобарзан. По сообщению Страбона, «Как только после победы над Антиохом6 римляне начали устраивать Азиатские дела, заключая договоры о дружбе и союзы с народностями и царями, то случилось так, что всем прочим царям они оказали эту честь только лично, а царю Каппадокии — вместе с народом (курсив мой — Л.М.). После прекращения царского рода римляне согласились в соответствии с договором о дружбе и союзе с этим народом предоставить им самостоятельность, однако прибывшие послы отказались от свободы, так как, по их словам, она им не по плечу, и просили дать им царя. Римляне удивились, что может существовать какой-либо народ, столь изнуренный свободой… и разрешили им выбрать голосованием из своей среды кого пожелают. И они выбрали Ариобарзана» (Страбон. XII, 2, 11). Из рассказов Геродота известно, что обычай выбора царей из своей среды существовал среди мидийцев. Ариобарзан был мидийцем. Во время похода Лукулла (69 г. до н. э.) в Армению Ариобарзана мы видим в качестве царя Каппадокии. Лукулл большими переходами «направился через царство Ариобарзана к реке Евфрату в том месте, где Каппадокия отделяется им от Армении»[4].
Еще «в 115 г. н.э. царем Кордуены был Манисар, арменизация провинции Кордуена была лишь поверхностной»[5]. Н. Адонц, признавая факт «далеко отодвинутых только политических границ» Армении, в то же время пишет, что только в эпоху Юстиниана к значительной части бывших каппадокийских земель официально прилагается название Армения и объясняет это фактором арменизации этих территорий[6].
Согласно признания современных армянских исследователей, «этническая территория армян не совпадает с территориями ни Великой Армении, ни Малой Армении, ни Киликийской Армении, ни с территорией такого природного образования, как Армянское нагорье»[7] и возникновение мифа о «Великой Армении от моря до моря» объясняют следующим образом: «Прежде всего скажем, что политическая цель была следующая — стать третьей могущественной державой между Римской империей и Парфией. Народ-государство желало увидеть себя в рамках трех морей. Тогда и после, …, важнейшей и характернейшей чертой народа было реально не видеть себя в реальном политическом мире. Такой вывод приводит к еще более печальным итогам — глубоким деформациям в самом отборе «коллективного мозга» нации, что означает в свою очередь подмену подлинной меры отбора ложной.
Что это могло бы значить практически? Неправильный выбор внутри народа означает неумение правильно и четко вырабатывать основные параметры отбора, с другой стороны, неумение ложного «коллективного мозга» организовать адекватную ситуации государственную систему власти.
Все вышесказанное привело в начале этого процесса (I в до н, э.) к ослаблению государственных связей между царем и царским двором, к превращению поставленной реальной государственной цели стать третьим могущественным соседом в миф «Армения от моря до моря»[8].
Юстиниан I, император Восточной Римской империи правил в 527–565 гг. н.э. Это говорит о том, что об армянском элементе, тем более об «арменизации» Каппадокии после VI в. н.э. , — в условиях усиления Арбского Халифата, — даже и речи не может быть.
Ариобарзан был союзником римлян. Письмо Митридата к Арсаку (Фраату III — 73-69 гг. до н. э.) также указывает на это. В письме Митридат жалуется на Тиграна II, на отсутствие у обоих недостаточных средств для ведения войны против римлян и в то же время высказывает свои опасения по поводу находящегося в резерве Лукулла «нетронутого войной царства Ариобарзана»[9]. Этот Ариобарзан и был «избран из своей среды» каппадокийцами, которые к этому моменту, видимо, уже были частично «мидизированы» и курдский элемент здесь был преобладающим. Лукулл подарил значительную каппадокийскую крепость Томисы в награду за доблесть правителю Каппадокии Ариобарзану, который был его союзником в войне против Митридата. В свое время крепость Томисы была подарена правителю Софены за 100 талантов. Мелитена лежала напротив Софены, которую отделяет от нее только река Евфрат, протекающая между ней и пограничной Коммагеной. На другом берегу реки и находилась эта крепость (Страбон, XII, II, 1). В 67 г. до н. э. Тигран II вместе со своим зятем, царем Атропатены, курдским князем Митридатом захватил Каппадокию. Союзник Ариобарзана Лукулл в том же году был вызван Римским сенатом из Азии. В 66 году до н.э. Гней Помпей был назначен вместо Лукулла и стал основательно готовиться к войне, которая завершилась полным разгромом Тиграна II. В Каппадокии был сын и наследник Ариобарзана II Филопатора — Ариобарзан III. Главным городом Каппадокии была Мелитена[10]. Курдские князья из рода Ариобарзана одновременно с Каппадокией правили и Малой Арменией — землями, расположенными по западному берегу Евфрата. После Митридата VI Евпатора Малая Армения, по прихоти римских властей, в качестве подарка преподносилась вассальным царям: Помпей подарил Дейоку, тетрарху Галатии, Цезарь — Ариобарзану, царю Каппадокии, Антоний — понтийскому царю Поломену, Август — Архелаю Каппадокийскому, Калигула — Котису, фракийскому князю, Нерон — Аристобулу и, наконец, в первый раз при Тиберии, а окончательно при Веспиане она была обращена в римскую провинцию[11]. По признанию самого Н. Адонца, «римское провинциальное деление основывалось во всяком случае не на этнографическом начале, и, говоря о Малой Армении, следует разуметь скорее административную единицу, чем нечто этническое целое» (курсив мой — Л. М.)[12]. Таким образом, в Малой Армении, как из одной административных единиц Римской империи, нельзя видеть армянскую этническую подкладку. Поэтому неудивительно, что среди царей Малой Армении большинство были мидийцами–курдами (Дейок, Митридат, Ариобарзан), что указывает на доминирующую здесь роль курдского этноса. По Птоломею, Малая Армения охватывает пять областей — Орбалисена, Айтулана, Айретика, Орсена и Орбисена[13]. Н. Адонц М. Армению определяет в пределах Севастии (ныне Сивас), Никополя, Саталы и Мелитены[14]. Все эти города ныне расположены в северной (турецкой) части Курдистана и полностью заселены курдами. Сатала, видимо, и есть одна из трех названных Страбоном крепостей гордиеев (кардухов) — Саталка. Н. Адонц размещает ее севернее Эрзинджана на пути в Трабзон на месте селения Садаг[15] и это несмотря на то, что там остатки крепостных сооружений не обнаружены. Однако крепость Саталка следует идентифицировать с крепостью Шатах[16]. Другую крепость Сариса, судя по названию, видимо следует искать на реке Сара (Сарис) в районе Малатьи. А крепость Пинака — средневековая крепость Финик в наследственном княжестве и эмирате Джезире в начале XVI в. Владетелями эмирата и крепости Финик являлись вожди могущественного союза курдских племен бохты (бохти), которые передали свое племенное название реке Бохтан, верхнему притоку Восточного Тигра. Название страны кардухов Гордиена, позже, древнесирийским авторам было известно как «Джезире де Карду», которая охватывала верхнюю часть Месопотамии (Мосул, Харран, Нисибин, Мардин, Ботан и близлежащие области).
Клавдий Птоломей в своем «Географическом Руководстве» в Большой Армении к северу от Евфрата указывает на жившее там племя бохов, о которых есть упоминание и у Стефана Византийского. Выше, то есть севернее, их географ размещает Котарзену, область Большой Армении (кн. V, гл. 12, 9). Если принимать во внимание тот факт, что Котарзена — это часть Каппадокии – Катония, и часть области Арзанена[17] — район нынешних областей Амеда (Диярбакыра) и Муша, то земля бохов и будет соответствовать району Джезире Ботан. Армянский историк XIX в. Н. Адонц также утверждает, что «имя пактиев сохранил нынешний Бохтан по Восточному Тигру; есть и курдское племя «бохту»[18]. Бохтанская область западнее Хаккариа на севере распространялась от горы Джуди в области Джезире Ботан на Тигре до области Мокс[19].
Источники отмечают, что еще задолго до арабского завоевания 642 года Северной Месопотамии курды жили на севере реки Бохтан. Западноевропейские ученые (А. Хаупт) восточный приток Тигра называют «река Бохтан» и связывают с названием живущих здесь с незапамятных времен курдов бохти. По Мартину Хартману, исток реки Бохтан находится в расположенных в 75 км в юге от озера Ван горах Синор[20]. По свидетельству Ш. Х. Бидлиси, к Джезире относились 14 замечательных крепостей и округов: 1. Округ Гургил, где находится гора Джуди, овеянная легендой и возвышающаяся на левом берегу Тигра, к востоку от Джезире Ботан. Гора Джуди (в древности — гора Ницир, Нисир, и Киниппа — по-луллубейски, где, согласно древней легенде, остановился ковчег после потопа. Эту гору специально связывали с кутиями[21], сыгравшими важную роль в этногенезе курдского народа; 2. Крепость и округа Барака; 3. Арух; 4. Пируз; 5. Бадан; 6. Танза, на левом берегу реки Бохтан; 7. Финик[22], на берегу Тигра, пару километров к северу от Джезире, в настоящее время в развалинах; 8. Тур (Тур-Абдин — название гоной области на западном берегу Тигра. Занимает площадь, простирающуюся от Мардина до Джезире); 9. Хай Там (Халат Хатам-Тайн в Тур Абдине); 10. Шах; 11. Ниш Агил; 12. Ардамшут (Арамшат); 13. Кевар (селение и район в Бохтане, относившиеся к округу Арух) и 14. Крепость Даир-дих (современный городок Дих (Дех) в 44 км от Сиирта, центр большой области между правым берегом реки Бохтан и Тигром[23]. Резиденцией правителей племени бохти служила крепость Гургил (Джурдакил)[24].
Академик В. Ф. Минорский область Джезире Ботан в Диярбакыре по праву считает колыбелью курдского этноса. Именно Джезире Ботан является самым известным этническим и культурным истоком курдского народа[25]. Еще в IV в. здесь «было известно курдское государство Махкерт»[26]. В ассирийских источниках название Урарту в древнейшую эпоху связывалось с территорией, находящейся юго-восточнее озера Ван, где, видимо, находился первоначальный центр халдейских племен, обитавших по верхнему и среднему течениям реки Большой Заб, т. е. в том районе, который является одним из исконных курдских районов. Н. Я. Марр был не так уж далек от истины, когда говорил о возможных курдско-халдских связях. «Позднее этот район входит в сферу влияния шемдинанского, или орамарского, шейха из рода халиди (халди), имеющего резиденцию в селе Нери на ирано-турецкой границе. В этом селении, название которого так близко к термину Наири, во дворе резиденции Орамарских шейхов находится высокий каменный столб с клинописной надписью, пользующийся почитанием курдов в качестве священного камня»[27].
Древнеармянские источники также упоминают Кордуену в виде Кордрика, Кордука, Курдик. Армянская География VII века Кордрик делит на 11 областей: 1. Кордук. 2. Кордрик Верхний. 3. Кордрик Средний (у Инджиджяна — Айгаванк). 4. Кордрик Нижний. 5. Айтунак. 6. Айгарс. 7. Мотоганк. 8. Вор Сиранк. 9. Каратунис. 10. Чахук — Джульфа (Чула). 11. Малый Албак[28].
У армянского историка Томы Арцруни (IX в.) встречаются названия 1-4, 8, 10 и 11 областей.
Кордрик. Согласно этим источникам, Кордрик находился в области Корчайк, на юге от которой лежала Ассирия, на севере — Парсийская Армения, на востоке — Мокк. Древнее название Кордрика было Томорик (Томирик) (М. Хоренский, II,53). Источник ХIХ в. указывает на местность под названием «Тимар», отделявшую округ Бергри и Махмудиэ (Хошаб) и граничившую с Эрджишем в северо–восточной части Ванского озера[29]. Курды как «Тамар» знают восточный берег Ванского озера. Армянский суффикс «к» указывает на племенную принадлежность. Общеизвестно, что курды первоначально на исторической арене появляются под этнонимом «мад», «мар». Этот этноним мы видим и в самоназвании курдов — «курманджи-кур-ма/н/д-ж». Тморик находился к востоку от горы Джуди (Арарад)[30]. Этноним «Тморик» буквально переводиться как «марская» в смысле «страна маров». Очевидно, что Тморик свое новое название «Кордрик» — «Кордуена (Гордиена)» получила благодаря кардухам во время отступления 10-тысячного отряда греческих наемников, которое описал в своем труде под названием «Анабасис» участник похода Ксенофонт в 441 г. до н.э. Как пишет известный русский ученый О. В. Вильчевский, «…говорившие на одном из местных языков и населявшие горную область, известную затем под названием Гордиены (у Страбона) или Кордик (у армянских авторов); этот этнический термин рядом ученых обычно сближается с названием нынешних курдов, а сами кардухи считаются предками курдов»[31].
Армянский историк Егише, касаясь событий V в., наряду с Томирик упоминает и Кордик[32]. Это также подтверждает нашу мысль о постепенной замене этнонима «Тморик (Томирик)» с «Кордриком». Восточный берег озера Ван сохранил название Тамар. Корчайк, в котором находилась «Кордуена-Кордия-Тмория»[33], судя по суффиксу «к», также имеет этническую подоплеку. Армянские источники под Корчайком (Кортчея, Кортчайк, Корджайк) подразумевали район Салмаса—Хоя (Хер и Зареванд — т.н. «Персидская Армения»), который локализовался на севере озера Урмия[34]. «…бассейн озера Урмия (Резайе)…исторически армянский этнос здесь не закрепился. Сегодня уже эту основную часть Ирана никто не связывает с этнической территорией армян, хотя северная и северо-западная части того же бассейна входили в состав Великой Армении. Не случайно, ареал возникновения Армянского вопроса в XIX веке на эту территорию не распространялся[35].
Здесь же и была расположена область Албак. Армянские ученые, признавая очевидный факт «доармянского происхождения»[36] (23-230) названия области Кортчея в том виде, как оно принято в армянской Географии VII века, назывют ее «кортчейско (курдской)»[37]. Они также признают, что многие видные княжеские роды происходят «из Кортчеи»[38], т.е. были курдами по происхождению, но в то же время, противореча сами себе, не желают в исторических насельниках данной области видеть курдов. Область от Хой-Салмаса на севере Урмийского озера и до Маранда армянские историки IV-VII вв. называли Крчунией[39]. Н. Адонц пишет, что «вместе с мардами между Загром и Нифатом жили… куртии, которые утвердились южнее мардов в местности, которая потом называлась по их имени — Кортчея. Куртии — предки нынешних курдов. У Фавстоса Бузанда (IV в.) Кортчея обозначает район Салмаса; позже она занимала соседние Кордуенские земли, «очевидно, вследствие усиления влияния курдов»[40]. Согласно В. Ф. Минорскому, Кортчея простиралась от Салмаса и до южного Хаккяри. Н. Адонц считает названия областей «Гордиена-Кордрик-Тморик» доармянского происхождения, в которых исторически всегда доминирующим был именно курдский элемент. О приходе в эти области армян и ассимиляции ими местного населения данных также нет. По признанию самого Н. Адонца, «куртии и кардухи менее других подпали под влияние армян…»[41].
Из 11 вышеуказанных областей Кордрика многие поддаются более или менее точной локализации. В этом списке 7-й Мотоганк в тех же армянских источниках, в частности источнике конца XIX в., указан как «Мотикан[42], ближайшая местность Битлиса и окружающих его сел». 11-й, Малый Албак[43] с центром Адамакерт издревле считался родовой областью древнего курдского рода Базеан[44].
Район к югу от озера Ван, граничащий на востоке с районами Кеваш, а на юге с Моксом, сохранил название Кардиган или Карджиган. Некогда мощное курдское племя курдакан, составляющее эмират Курдакан[45], передало свое название этому району. Видимо надо принимать Кардиган за Верхний Кордрик (2-й по списку). Академик О. Вильчевский усматривает в племени курдаки потомков кардухов, вошедших, по его мнению, с Х века в состав одного из крупнейших курдских племен и затем полностью ассимилировавшихся последними[46]. Ш. Х. Бидлиси также упоминает о племенах курдлуй кабир и курдлуй сагин в Хасанкейфе, которые также были курдским наследственным эмиратством. К нему относились районы Сиирт, Бешири (Алмадин, город в окрестностях Амеда) между Арзаном и рекой Батман. Арзан — название местности к северу от Сиирта[47]. Дж. Джалил упоминает о курдском племени курдикан в конфедерации Зилан[48], которое обитало на горных склонах Эрзерума и Арарата. Племя курдаки, как и племя моти, входило также в состав племенной конфедерации рузаки-кавалиси, родиной которых считается район Битлиса. Битлис являлся наследственным уделом и ленным владением могущественного курдского племени рузаки. Город Битлис расположен в ущелье Авех по обеим сторонам текущей через долину реки Битлис, которая является притоком Тигра. Источник XVIII в. так описывал крепость Битлис: «По середине места сего на высоком и крутом холме стоит крепкой замок, в коем живет Бег, коего Тавернье описывает независимым курдским князем, дружбы которого турецкий и персидский монархи искать и не нарушимо оную содержать должны; ибо князь сей как от Алеппо в Тавриз, так и от Тавриз в Алеппо ездущим путь загродить может»[49]. Как видно, еще в конце XVIII в. это княжество было относительно независимо и заставляло Персию и Османскую Турцию считаться с собой.
Область Кордрика Чахук (Çahuk) и есть древнее название Джульфы. Чула – другое название Джульфы, что, видимо, связано с названием племени чул[50] из Шулистана, перселенного Сасанидами на Южное Закавказье. Автор ХIII в. Стефан Орбелиани среди областей Сисакана называет и Чахук (Джахук)[51]. Территория Сисакана, по труду С. Орбелиана и охватывала район Зангелана в Кавказском Курдистане (Республика Азербайджан), район Мегри, Басар–Кечар (ныне Варденис), Гаджаран (Республика Армения) и области Ордубад–Алинджа в Нахичевани (Республике Азербайджан). Чахук (Джульфу) источники идентифицируют с Джульфой в Нахичевани. Если это так, то область Чахук (вся Нахичеванская область) – северная граница Корчайка.
9-й по списку область Кордрика в Корчайке была Каратунис. Судя по словам «кара» и «туни» (от древнеиранского thauma — «дом, род»), речь идет об области, населенной «домом (родом, племенем) Кара». Значении курдского слова «Кара» было подробно рассмотрено в статье «Мидийцы в этногенезе курдского народа»[52] с подробным анализом формулировки «Kara mada hya viJa-patiy» из Бехистунской надписи Дария, где Адонц в слове «кара» видел династию мидийского царя Киаксара[53]. В составе эмирата Бабан в Восточной (иранской) части Курдистана находилось обширное губернаторство под названием «Карадаг»[54]. Столицей этого округа был город-крепость Ахар, а резиденцией правителей — курдская крепость Курушт. Есть и горы Karacadag (Караджадаг), расположенные между городами Мардин, Урфа и Амед в Северном Курдистане. Можно предположить, что «область рода (племени) кара» (Каратунис) находилась именно здесь, в области Карадаг.
По предположению Н. Адонца, который, ссылаясь на ранние источники, писал, что «Норширакан (возможно, что Широкан, армянский синоним Нохатры…), Махкерт, Нихоракан и Дасн[55] состояли под властью одного бдешха[56]»[57]. Области Ноширакан, Махкерт, Дасн и Нихоракан были расположены Южнее Кордуены, на краю Адиабены. Город Алки по армянским источникам — нынешний Elk (переименован турецкими властями в Beytŭshsebap в области Ширнак), расположенный в 55 км на северо-восток от Джезире и в 30 км западнее Джуламерга, «лежал в Кордии или Тмории, в одном из кантонов Кордуены»[58]. Это позволяет локализовать названные области южнее Алка, в долине реки Хабур, впадающей Тигр, ниже города Джезире Ботан.
Махкерт[59] (mahguart по сирийским источникам) арабским авторам была известна как al māxardān и считалась как «страна курдов»[60] и была расположена в этих же районах. Н. Адонц все эти диоцезы располагает «к югу от Кортчеи и Малого Албака Армянской Географии VII в. по южным окраинам Хаккари»[61]. Нам представляется, что, наоборот, область Хаккари целиком также входила в церковные деления этих диоцезов. Армянские источники область Албак (Ахбак), называя «область Гарма», вместе с Багешом (крепостью Битлис) размещали в стране маров, то есть в стране курдов. Курдское слово «гарма» (от слова «гармсир») означает место зимовок. Курды летовье называют «сардсир».
Населенный исключительно курдами Дасн «падал в окрестности города Амадии (Цавде, Забде — Л. М.) по соседству с Джелу и Баз»[62]. В Курдистане горы Гара, которые тянулись от Амадии к Большому Забу, раньше назывались горы Дасн. Указывая на носителей этнонима дасн (дасен/и) среди курдских племен езидского толка под названием «тасани или дасани» в санджаке Хаккари, Н. Адонц тем самым признает, что Дасн под собой имеет курдскую этническую подоплеку[63].
Область Вор Сиранк (8-я по списку) — это искаженное от курдского «Вар Сирак» — Стан Сирака (Ширака). В армянских источниках она встречается также в форме Орсиранк[64]. Буква «к» в конце этих слов — суффиксиальная и в армянском означает племенную (или родовую) принадлежность, то есть это слово имеет также этническую подкладку.
В Армянской Географии VII века область Ноширакан указана в «Западном» крае как отдельный шахр. А Себеос указывает, что в VII в. граница Армении проходила «по стране Нор-Ширак»[65].
Со временем, часть населения Нодширакан перекочевала на новые земли и отдала этот этноним новым районам обитания. Одно из таких мест обитания — это историческая область Ширак в Республике Армения, в ее северо-западной части. Есть и Ширакская степь, равнина в восточной части междуречья Алазани и Иори в Грузии. Тюркское население Армении «Ширак» называли «Шурагэль»: «шураг» искаженное от «ширак» – этноним и эль – «народ», «племя», то есть «Стан (племени) шираков». Этноним ширак, сирак встречается только среди ираноязычных народов[66]. Феофилакт Симокатта в Малой Мидии (Атропатене) упоминает пункт Сираган[67]. На территории Кавказского Курдистана, в бывшем Джабраилском районе, также имеются населенные пункты под названием Сирак[68]. Представители этого племени жили в селениях Нюсю, Нифталылар, Алгасанлы и Теймарханлы[69]. Среди курдов распространены также мужские собственные имена типа Şeragir[70].
Независимые источники автохтонами этих территорий, после грузин, по праву считают курдов: «…другую, если не коренную, народность, то, во всяком случае, населяющую исследуемые уезды (Ахальцихский и Ахалкалакский) сравнительно отдаленных времен, представляют куртины»[71]. Об этом пишет также и другой русский исследователь В.Л. Величько[72].
Ф. Бузанд (IV,L) сообщает, что «от армянского царя откололись бдешх Алдзника, и бдешх Ноширакана и Махкер-туна, и Нихоракана и Дасна…». В указанных областях большинство населения придерживалось религии христианства несторианского толка, когда армяне относились к отдельной григорианской церкви, что указывает также на их религиозно- этническое отличие. Таким образом, все названные выше 6 диоцезов по сирийскому церковному делению были, в основном, заселены курдами, и относились к Кордуене в составе Кортчеи. Н. Адонц указывает, что названия окраинных областей — Гогарены, Отены, Арцаха, Пайтакарана, Персармении, Кортчеи и Арзанены очень древние, многие из них доармянского происхождения Следовательно, за этими областями, по его мнению, следует признать политико-административное происхождение, а не церковное. Он также считал, что «областная разбивка указанного характера поддерживалась и оправдывалась также этнически»[73]. Все это дает основание Вар Сирак (Ворсиранк, Осиранк) Кордуены в Карчайке видеть в тесной связи именно с курдами.
Айтунак (по списку 5-я), следует локализовать в долине Айнтап на севере Малазгирда, а Айгарс (6-я) соотнести с нынешним Карсом, который получил свое название от этнонима курдского племени гарси (гарсан, гарисан).
Часть бывших аршакидских владений, обтекаемая Верхним Евфратом и унаследованная Римской империей, Н.Адонц перечисляет к так называемой Внутренней, или Большой, Армении, в которой перечисляет 11 областей называя их курдским словом «гавар»: Хордзан-ен-а, Палнатун, Мундзур, Дараналия, Екилес-ена, Аливн, Маналия, Дерджан, Карин, Шалагом и Спер[74]. Армянские источники названные области распределяют по течению реки Евфрат, хотя древнегреческие источники сообщают совсем другие сведения. Согласно Плутарху, Софена, население которой радушно принималь римское войско во главе с Лукуллом, не входила в состав Армении. Это видно и из его рассказа: «На переправе через Евфрат Лукуллу было благоприятное знамение. В тех местах пасутся коровы, посвященные персидской Артемиде (зороастрийской богине Анаита/Анахита – Л.М.), которую варвары, обитающие по ту сторону Евфрата, чтят превыше всех божеств; эти коровы предназначаются только для жертвоприношений, они вольно бродят по округе, клейменные в виде светоча, и изловить в случае надобности одну из них стоит немалого труда. И вот во время переправы Лукуллова войска через Евфрат одна из этих коров подошла к камню, который считается посвященным богине (курсив мой — Л. М.), встала на него и, положив голову так, словно ее пригнули веревками, предала себя Лукуллу на заклание. Он принес также быка в жертву Евфрату в благодарность за благополучную переправу» (Плутарх. Лукулл, ХХIV). После переправы, после дня отдыха, римские войска Лукулла «стал продвигаться по Софене», ничем не обижая дружественно настроенных жителей. Из этого сообщения становится известным, что жители, судя по тавру – «клеймение в виде светоча» — были огнепоклонниками и чтили верховную авестийскою мидийскую богиню Anahid, и среди них существовал культ камня. У курдов до сих пор под словом «mang» подразумевают «священную корову». Не случайно, Фирдоуси в своем «Шахнаме» в разделе «Зоххак», где повествует о происхождении курдов, упоминает и священную корову «Бармая» (Bermae). А культ камня среди современных курдов зафиксирован всеми, без исключения, этнографами. Столицей Софены был город Каркафиокерт[75] (Мартирополь, нынешний Майфаркин в Северной (турецкой) части Курдистана) (Страбон. ХI, ХIV,2). Лукулл, поспешно продолжая путь, «перешел Тигр и вступил в Армению» (Плутарх. Лукулл, ХХIV).
Кордуена, наряду с частью Атропатены, Северная Месопотамия и Адиабена, в 70-х гг. до н. э. входили в состав Армении Тиграна II. В 60-х гг. до н. э. царем Гордиены был Зарбиен (искаженной от курдского zarbirîn[76]. Лукулл направил к Тиграну своего посла Аппия Клавдия с требованием о выдаче ему царя Каппадокии Митридата. Аппий, дожидавшийся Тиграна в Антиохии, успел привлечь на свою сторону многих местных правителей, втайне тяготившихся господством Тиграна. В их числе и был Зарбиен. Это было в 71 г. до н. э. О тайных переговорах Зарбиена с Аппием донесли Тиграну, который и казнил Зарбиена, при этом не пощадив его жену и детей. Когда римские войска во главе с Лукуллом вошли на территорию Гордиены в 67 г. до н. э., гордиенцы подтвердили свои союзнические намерения в войне против Тиграна. Племя софенцев также примкнуло к ним (Плутарх. Лукулл, XXIX).
В стране гордиенцев Лукулл устроил торжественные похороны Зарбиену, причем «погребальный костер был украшен тканями, царским золотом и отнятыми у Тиграна драгоценностями, своими руками Лукулл зажег его и вместе с друзьями и близкими покойного совершил заупокойное возлияние, именуя Зарбиена другом и союзником римского народа. По приказу Лукулла ему был также поставлен памятник, который стоил немалых денег» (Плутарх. Лукулл, XXIX).
Кордуена была богатой областью. Лукулл нашел во дворце Зарбиена «великое множество золота и серебра и три миллиона медимнов зерна» (Плутарх. Лукулл, XXIX). После поражения, понесенного Тиграном II от Лукулла и Помпея, его государство пало, и, согласно условиям мирного договора 66 г. до н. э., Тиграну пришлось отказаться от Сирии, Финикии, Киликии, Галатии и Софены и выплатить римлянам «за нанесенную обиду» семь тысяч талантов и согласиться на царство в Софене своего сына (Плутарх. Помпей, XXXIII).
Помпей сохранил за Тиграном II «все унаследованные им царства, а приобретенные им самим земли отнял»[77] (48-269). Но Северная Месопотамия и Кордуена осталась под властью Тиграна, и только, согласно конвенции 37 г. н. э., заключенной между Римом и Парфией, они отошли к Парфии.
В 298 г. после позорного поражения, нанесенного Галерием Максимилианом Сасанидскому царю Нерсею (Нерсесу), к римлянам перешли Ангелена с Софеной и Арзанена с Кордуеной и Забдикеной[78], то есть всего 5 областей. В 363 г. грозный Шапух, победив Иовиана, потребовал возвращения отнятых Максимилианом 5 затигрских стран: Арзанена и Моксена, Забдикена, Реимена (Rıha — Урфа) и Кордуена (Аммиан, XXV, 7, 9).
В этом списке вместе с перечисленными выше областями Ангеленой и Софеной мы видим Моксены и Реимены. По мнению Н. Адонца, Моксена есть часть Софены, а Реимена — часть Забдикены, которые входили в состав земель, отнятых римлянами в 298 г. и поэтому он предполагает, что римляне получили в 298 году не 5, а 7 областей, из коих возвратили персам (Сасанидам —Л. М.) в 363 г. пять[79].
Граница Аршакидской Армении оставалась без изменения до 387 г. Во второй половине IV в. с падением представителя аршакидской династии Аршака в Армении, воспользовавшись случаем, приобрели самостоятельность следующие интересующие нас административно-территориальные единицы:
1. Царь Арзанены; 2. Царь Ноширакана (Махкерта), Нихоракана и Дасна; 3. Царь Гогарены; 4. Князь Гардмана (Гармиана); 5. Область Арцах; 6. Страна Кордуена (Кордия, Тмория); 7. Хер и Зареванд (Салмаст и Хой) — Персармения по армянским источникам; 8. Страна Маров; 9. Страна Каспия.
По свидетельству Фавстоса, эти страны «отпали от армян» (курсив мой — Л. М.)[80]. Уже одно это высказывание указывает на неармянский характер населения этих княжеств.
Армянская География VII в. включает Гогарену, Отену, Арцах, Пайтакаран (Балласакан), Перс Армению (Хер и Зареванд), Кортчею и Арзанену в Армению, но при этом замечает, что Гогарена (ныне Гугарк) отбита у армян иверами, Отена и Арцах — Албанией, Пайтакаран — Атропатеной. Н. Адонц предполагает, что такая же участь постигла Персармению и Кортчею[81]. По его мнению, при преемнике и сыне Аршака Папе была попытка отвоевать отколовшиеся области: владения Аршакидов в Атропатене; Ноширакан; область Кордуена—Кордия—Тмория; земли маров; страна Арцах; область Отены, Шакашена, Гардман, Кольт; Каспия с городом Пайтакаран; Гогарена и Арзанена[82].
Армянский исследователь начала ХХ в. С. Д. Лисициан на примере армянских сел Шатаха указывает, что сельский старшина в армянских деревнях избирался с ведома мелика-армянина, которому «принадлежала вся распорядительная власть по армянским деревням», который и предоставлял курдскому эмиру Шатаха новоизбранного, а тот окончательно утверждал его на этот пост[83]. С. Лисициан утверждает, что «все эти правовые отношения, крепко сохранявшиеся в Шатахском округе еще до середины XIX века, едва ли сложились лишь в последние века… Генетически их надо отнести к более раннему периоду, ко времени выработки сословных отношений в условиях армянского феодально-нахарарского строя»[84]. Как было сказано выше, т. н. «Западная Армения» полностью была заселена курдами, в чем мы убедились примере «ксенофонтовой деревни». Принимая во внимание тот факт, что еще до XVIII в. армянские источники под «Курдистаном» в Османской Империи подразумевали вилайеты Ванский, Битлисский и Диарбекрский, куда относились и ливы Дерсима и Муша, то можно предположить, что это и есть «Гордуена (Кордуена)» по римским и «Кордрик (Кордук)» по армянским источникам в узком смысле, так как область проживания курдов была гораздо шире и по древнеармянским источникам известна как «Корчайк».
Даже у армянских авторов Кордуена (Кордрик) никогда не входила в пределы марзпанства Армении в административном смысле. Армянский историк Егише, касаясь событий V в., писал: «Приказание царское (Указ персидского царя Ездегерда с требованием предоставить войска для похода на Кушан) было обнародовано у армян, иверов (грузин), агванцев (албанцев), лейпнцев, цодейцев, кордуйцев (курдин) и ашийцев…»[85]. «Приказание царское относилось не только к одной Армении, — но Агцник, Кордук, Цодек, Дасн и на все страны царства Персидского…»[86]. Таким образом, они были самостоятельными странами в составе Сасанидского Ирана. Агцник (Алдзник), Дасн, Кордук, как мы убедились, были курдские полунезависимые царства со своими курдскими царьками. Плутарх (ок. 46-120 г. н. э.), касаясь войн Помпея (род. ок. 106, погиб в 48 г. до н. э.), в М. Азии в начале второй половины I века до н. э., сообщает, что «Иберы не были подвластны ни мидийцам, ни персам» (Плутарх. Помпей, XXXIV), то есть были самостоятельными, что большей частью Передней Азии (Малой Азии в том числе), включая и Армению, владели мидийцы (курды) и персы. Плутарх видел в Иране того периода конфедерацию персов и мидийцев.
Урартский царь Аргишти I (786–771 гг. до н.э.), сын Менуа, на своей, высеченной на западной стороне Ванской скалы («Хорхорской[87] скалы») надписи (т. н. «Хорхорские летописи»), сообщая о своем походе на страну Диауехи, пишет, что «Пощадил я область страны Тариуни (Тарон-Мушская область). Выступил я в поход против страны Забахае, завоевал я страну Забахае Šili. Дошел я до города Узинабитарна, до страны Сиримутара, горной страны»[88].
Диаухи, по урартским источникам, и дайани, по ассирийским источникам, до возникновения в середине IX в. до н.э. Урартского царства, были самым мощным политическим образованием в районе озера Ван и в Северной Месопотамии, население которого «так же, как и население других районов Южного Закавказья, было близко к хурри-урартским племенам»[89]. Аргишти I в своей победной реляции говорит, что «царя Диауехи «mannudubi»[90]. Значение слова mannudubi было не совсем ясно переводчикам и его оставили без перевода. На современном курдском языке слово «mandunebuni» означает приветствовать кого–либо (в связи с приездом, завершением чего–либо желать бодрости кому–либо (в пути, в работе)[91]. В тексте отсутствует, применительно к Диауехи, сообщение о разрушениях, дани, захвате пленных, и поэтому, хуррито–урартское mannudubi соответствует современному курдскому mandunebuni и по тексту означает, что Аргишти был приветливо встречен царем Диауехи. Обращает на себя внимание и явно «иранские» (мидийско-курдские) имена вождей соседних со страной Забахае Города и Страны (Узинабитарна и Сиримутара). Особенно второе имя теофорное — Сиро-Митра (в современном курдском языке Шуре Митра — «Меч Митры»). В войсках Ксеркса париканиями командовал Сиромитра, сын Эобаза (Герадот, VII, 68). Это указывает на ирано-мидийский характер населения Страны Забан и близлежащих территорий.
Поэтому неудивительно, что все источники основными насельниками указанного района называют племена зебари-мезури, а другие племена — примкнувшими к ним. Один из 11 гаваров в так называемой Большой Армении, которая исключительно была населена курдами, носил название Музур и был расположен на реке Музур и возле одноименной горы Музур. Река Музур с запада была охвачена Малазгиртскими горами. Эти эпонимы непосредственно связаны с этнонимом Музур, то есть с названием курдского племени музур. И в настоящее время в этом регионе, известном как Дерсим (турки переименовали в Тунджэли), живут курды–заза, диалект которых некоторые ученые считают самым древним элементом курдского языка.
Таким образом, в заключение можно сказать что, первоначально название «Кордуена» относилось к территориям областей Амед (Диярбакыр) — Муш в Курдистане. Постепенно, с ростом усиления влияния курдских племен, оно распространилось и на остальные территории проживания курдов. Даже в 18 веке, согласно армянскому источнику, «Провинция Муш, Курдустанской области, состоит под турецким владением в Малой Армении. — Главный город Муш стоит на самом берегу Евфрата»[92].
[1]Никитин В. П. Курды. С. 49. М., 1964.
[2] Совр. название реки — Кызыл Йырмак (тур.). Река названа так из-за придаваемых ей красный цвет водорослей.
[3]Афиний Навкратис был уроженцем египетского города Навкратис и жил в конце II — начале III в. н.э.
6Антиох XIII Филадельфийский, последний из Селевкидов, в 69 г. до н. э. был признан Лукуллом сирийским царем, но в 64 г. до н. э. лишен трона Помпеем, сделавшим Сирию римской провинцией. Впоследствии был казнен.
[4]Гай Салюстий Крисп. Фрагменты «Историй» (IV, 59).// Вестник древней истории. 1950. № 1. С. 310.
[5]Никитин В. П. Курды. С. 48. М., 1964.
[6]Адонц Н. Г. Армения в эпоху Юстиниана. С. 2-3. Ереван, 1971.
[7]Александр Сваранц. Этническая территория армян, армянский вопрос, Ай Дат и Россия. Журнал PRO ARMENIA. Москва. 1995 г. № 2.
http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=66&Itemid=1
[8]Рубен Ангаладян. О некоторых особенностях армянского народа. Журнал PRO ARMENIA. Москва.1995 г. № 2. С. 46-48. http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=65&Itemid=1
[9] Гай Салюстий Крисп. Фрагменты «Историй» (IV, 59).// Вестник древней истории. 1950. № 1. С. 310.
[10]Мелитена — г. Малатья в Северной (турецкой) части Курдистана.
[11]Адонц Н. Г. Армения в эпоху Юстиниана. С. 67. Ереван, 1971.
[12]Он же, ук. соч., с. 68.
[13]Он же, ук. соч., с. 74.
[14]Он же, ук. соч., с. 75.
[15]Там же, с. 75.
[16]Развалины старых стен и башен замка, который венчает и теперь вершину обрывистого мыса на левом берегу Тигра, у изгиба реки с востока на юг, против впадения в нее реки Сивткни, верхнего притока Восточного Тигра (или реки Бохтан). До середины XIX века область Шатах, получившая свое название от крепости Шатах, фактически пользовалась независимостью под властью курдских вождей, лишь номинально считавшихся вассалами Турции (Лисициан С. Д. Историко-этнографические очерки Шатаха. С. 71.Тифлис, 1927).
[17]Арзанена сохранилось в современном курдском языке как провинция Гарза(н), через которой протекает и одноименная река Гарза(н).
[18]Адонц Н. Г. Армения в эпоху Юстиниана. С. 394. Ереван, 1971.
[19]Лерх П. В., ук. соч., с. 71.
[20]Sinor — в переводе с курдского языка означает — «граница», «пограничная земля», «рубеж», «приграничие». Синоним этого слова — serhed. Об этом подробно см. «Дружба». 2002. № 20-21. С. 71, прим. 60.
[21]Дьяконов И. М. История Мидии. С. 156. М.-Л., 1956.
[22]Крепость Финик и есть крепость кардухов Пинака у Страбона. В XVI в. в округе Финик проживали 4 курдских племени: баджнави, которые были отброшены монгольскими завоевателями на правый берег Тигра в Тур Абдин; шакаки (не путать с шеккак, занимающими районы вдоль ирано-турецкой границы); миран (в районе Джезире, весной откочевывали к озеру Ван и осенью возвращались обратно) и куние (Ш. Бидлиси, ук. соч., с. 210). Остатки этих племен и поныне живут на этих землях.
[23]Шараф-хан ибн Шамсаддин Бидлиси. Шараф-наме. Т. 1. С. 176. М., 1967.
[24]В Х в. Диярбакыр входил в состав Джезире (Ибн Хаукал. 2, 344). В 769-771 гг. курдские эмиры Джезире восстали против арабов. Мусе Мусахаби удалось подавить восстание. В период Арабского халифата Джазира входила в северное наместничество (при Абдале Малике). Джезире состояла из трех частей: Диар Рабиа (Адиабена с центром Мосул), Диар Мудар (Осроэна — собственно Джезире Ботан с прилегающей территорией) с центром Ракка (от курдского Rıha — Урфа) и Диар Бакр (Рабиа, Мудар и Бакыр — названия арабских племен, размещенных здесь после арабского завоевания) с центром Амед. Сразу же после завоевания арабы пытались ислам распространить среди курдов Джезиры. В 642-643 гг. арабы призвали курдов принять ислам или же джизью (Ибн ал Асир. 3, 25). При Османе некоторые курдские племена вернулись в прежнюю свою религию — огнепоклонство (зороастризм), так как ислам ими был принят условно и зачастую под давлением курдской знати, которая принимала ислам из–за корыстных соображений.
Кроме бохти в эмирате Джезире в XVI в. жили курдские племена шахривари, шахрили, гургил, астури (шиитского толка в исламе); нивидкаун, шураш, хавдил (езидского толка); барака, арху, пируз (джастулан, базам и какафан), карси, джилки, шилди, барасби, куришли, думбули (часть езидского толка), махмуди, шайх-тарани, масаки, рашки, мух-нахран, пийкан, далан, бластуран, шируйан и дутуран (Ш. Бидлиси, ук. соч., с. 176). Многие завоеватели испытали славу своего величия у стен курдских крепостей в Джезире, но стали заложниками собственного тщеславия и с позором покидали курдскую землю.
В 1393-1394 гг. Тимур Хромой пытался завоевать крепость Мардин и проиграл поединок с его правителем Султаном Исой и вынужден был 11 февраля 1394 года снять осаду крепости и убраться восвояси. Такая же участь постигла иранского шаха Исмаила Сефеви, пытавшегося завоевать Джезире в 1501-1503 гг.
В XIX в. эмир Бохтана Бадир-хан из рода Халиди, победив хаккаринских эмиров, сумел расширить свои владения далеко на север даже за Гаврскую дугу, почти до берегов Ванского озера. Бадир-хан как отпрыск курдского рода Халеди вел свое происхождение «от одного из оруженосцев Магомета» и считал Джезире своим родовым владением. Ожесточенность междоусобных войн вызвала ответные действия со стороны османских властей и в итоге Бадир-хан был арестован и со всей своей семьей выслан. Турецкие власти «срыли более 30 курдских крепостей, между прочим, и Шатахскую» (Лисициан С. Д. , ук. соч., с. 78).
[25]Джалиле Джалил. XIX век. Курды в Османской империи. С. 77. Анкара, 1992 (на тур. яз.).
[26]Никитин В. П. Курды. С. 57. М., 1964.
[27]Вильчевский О. Л. Введение в этническую историю курдского народа. С. 103. М., 1961.
[28]Армянская География VII века по Р.Х. С. 46-47. Спб., 1877.
[29]Торось Ахпарь. Путеводитель по Армении. Путевые очерки Архимандрита Гарягина Срвандзтянца. Очерки Васпураканской области. Продолжение. //ИКОИРГО. Т. 10. № 1. С. 16. Тифлис, 1889-1891.
[30]Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. С. 191. Ереван, 1977.
[31]Вильчевский О. Л., ук. соч., с. 66.
[32]Егише. История Егише Вардапета. С. 157. Тифлис, 1853.
[33]Адонц Н., ук. соч., с. 225.
[34]Фавстос Бузанд. История Армении. IV,11, 8. Ереван, 1953.
[35]Александр Сваранц. Этническая территория армян, армянский вопрос, Ай Дат и Россия. Журнал PRO ARMENIA. Москва. 1995 г. № 2.
http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=66&Itemid=1
[36]Адонц Н., ук. соч., с.230.
[37]Там же, с. 231.
[38]Там же, с. 265.
[39]Там же, с. 318.
[40]Там же, с. 418.
[41]Там же, с. 418.
[42]Мотиканские курды, как пишет архимандрит Гарягин Срвандзтянц, «вообще считаются самыми злыми из всех курдских родов» (ИКОИРГО. Т. 10. № 1. с. 24). Мотоганк и Мотикан — одно и то же название. Примечательно, что поздний армянский источник название области пишет в курдском произношении: Моти-кан с суффиксом «к» племенной принадлежности в конце. Речь идет о курдском племени моти (мотки, моткан, мотикан, мутки). Ш. Х. Бидлиси указывал на проживание в труднодоступном районе Модеки (мотикан) к северу от Бидлиса аширата мудаки (Ш. Х. Бидлиси, ук. соч., с. 262). Это племя входило в конфедерацию рузаки (Ш. Х. Бидлиси, ук. соч., с. 405), то есть было автохтонным насельником занимаемой им территории. Название этого племени в средневековых арабских источниках встречается в форме «ал-мустакан» (Аршак Поладян. Курды. Курды в VII-X веках (по арабским источникам). С. 79. Ереван, 1987). Академик В. А. Гордлевский свидетельствует: «у армян среди курдов бывали везде друзья, которые в трудную годину спасали их от турок, так было во время армянской резни конца XIX века, так это было и теперь, во время депортации армян. Не раз мне указывали курдов, укрывающих армян от насилия. Я наблюдал в Битлисе, как курды приводили из-за гор, из расположения племени мотки армян» (Гордлевский В. А. Избранные сочинения. Т. 3. С. 122. М., 1962). В настоящее время севернее Битлиса находится город Мутки (Мотки), носящий этноним курдского племени мотки, которое продолжает жить на своих исторических местах обитания. Часть племени мотки также живет в Азербайджане, Казахстане и в России (в Краснодарском крае и Республике Адыгея — те, которые переселились из Республики Армения из-за обострения межнациональных отношений в Закавказье в 1989-1990 гг.
[43]Албак — пограничный с Ираном район в Северном Курдистане, отделенный от района Салмаса в Иране горной цепью Аджам-Долгари, с 70-х годов XIV в. составлял ленное владение эмиров курдского племени Махмуди. Предполагается, что это племя прибыло или из Сирии, или же из Джезире (Ботан) (Ш. Х. Бидлиси, ук. соч., с. 349, 470). В Хаккари обитало курдское племя ельбак (альбак), видимо имеющее непосредственное отношение к названию Албака. Именно обитающие на севере Хаккари курдские племена лейгун, могри, хартуши П. Лерх считал потомками ксенофонтовских кардухов (Ук. соч, с. 7). В конце XIX в. округ Албак (или Эйкари) указывается среди округов Махмудиэ (Хошаб), Джуламерка и Гевер, которые с северо-востока доходят до границ Ирана. Число проживающих здесь курдов из племени шаккак и артоши составляли на 1889 год 8608 душ, без учета кочевых курдов, прибывающих сюда на летовья (ИКОИРГО. Т. 10. № 1. с.16). Как мы видим, с древнейших времен Албак находился под военно-политическим влиянием курдов, даже находясь под властью государств Кара-коюнлу и Османов. В округе Гевер (на границе Ирана и в смежности округов Джуламерка, Джезире, Ревандуза) большинство населения в конце XIX в. были курды. Знаменитое селение Нейри (позднее название Наири) с резиденцией известного шейха Обейдуллы, руководителя курдского восстания 1880 г. в Курдистане против османов, было расположено в этом округе. По данным самих же армянских источников, «почти весь округ населен курдами и айсорами… армянских селений два: Диза и Карбель…» (ИКОИРГО. Т. 10. № 1. с. 17). В соседнем Джуламерге также армян мало. Большинство жителей — айсоры (7000 душ), а также «несколько тысяч курдов» (ИКОИРГО. Т. 10. № 1. с.17). Албак — ныне иль (область) в Турции под названием Албак с центральным городом Башкале (курдское — Elk, турецкое — Beytushebab), расположенная на Большом Забе.
[44]О роде/племени Баз и стране Баз (Базиан) подробно см.: Дружба № 20-21. С. 67, прим. 38.
[45]Ш. Х. Бидлиси, ук. соч., 295.
[46]Ш. Х. Бидлиси, ук. соч., 295; Вильчевский О. Л., ук. соч., с. 72.
[47]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 210-214; Ментешашвили А. М., ук. соч, с. 106.
[48]Дж. Джалил, ук. соч., с. 29.
[49]Асия и Аравия (из Бишинговой географии). С. 225. Санктпетербург, 1778.
[50]Об этом подробно см.: Дружба. 2001. № 12. С..35-37.
[51]Степанос Орбелиани. Из истории рода Сисакан. Пер. с древнеармянского Г. Тер Григоряна. Научный архив института истории АН Аз. ССР, инв. 1274, 2 й раздел.
[52]Журнал "Дружба (Достани)". Москва. 2001. №12.
[53]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 376.
[54]Васильева Е. И. Юго-Восточный Курдистан в XVII- начале XIX вв. С. 27. М., 1991.
[55]О курдском характере населения Нохатры, Махкерт, Нихоракан и Дасна подробно см.: Дружба. 2001. № 12. С. 39-41; № 18-19. С.64.
[56]Бдешх — древнеиранский титул от кутийско-шумерского patesi и древнеирансого patish. Этот же титул существовал и при мидийцах, Ахеменидах, Парфянах и Сасанидах в форме bitaxsh, patyaxsh и обозначал наместника, «око царя» (Фрай Р.Н. Наследие Ирана. С. 144, 264, 266. М., 2002). В современном курдского языке сохранил свое значение в bedest — «могучий, сильный»; berdest — «помощник» (Курдоев К. К., Юсупова З. А. Курдско-русский словарь (сорани). С. 70. М., 1983). Это титул наивысших среди равных знатных лиц, претендующих на власть на местном уровне, вождей племенных конфедераций, своего рода маленьких царьков со своими царствами.
[57]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 229.
[58]М. Хоренский, II,53; Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 229.
[59]Махкерт в своем названии содержит и компонент «мах», широко представленный в курдском материале — антропонимах (Мах Шараф Ханум Курдистани), топонимике (города Мехабад, области Махидешт), этнониме —средневековое курдское племя al михракийа (34-67), мух-нахран (3-178) и т. д.
[60]Адонц Н. Г. , ук. соч., с 29.
[61]Он же, с. 229.
[62]Он же, с. 229.
[63]Он же, с. 229.
[64]Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. С. 168. Ереван, 1977.
[65]Себеос. История императора Ираклия. I,10. СПб., 1882.
[66]Историк Полиэн в своих «Военных хитростях» (VII, 12) рассказывает о походе персидского царя Дария на саков, объединением которых командовали три царя: Сакесфар, Аморг и Омир. Когда они совещались, к ним явился табунщик Сирак и предложил погубить персов, если они его потомков наградят щедро. Цари поклялись, и тогда Сирак, чтобы не вызвать подозрений персов, отрезал себе уши и ноздри и пришел к ним под видом перебежчика, говоря, что хочет отомстить сакам. Дарий поверил Сираку, и все персидское войско двинулось за ним. «Семь дней Сирак вел персов за собой и наконец завел их в безводную пустыню, где ни птиц не видать, ни зверя, откуда ни дальше нет хода, ни назад возврата», и тут сказал им: «я задумал отвратить беду от соотечественников моих, саков, и вот мне удалось извести вас, персов, жаждой и голодом». Но тут персы выхватили мечи — и голова Сирака покатилась на землю (Кузьмина Е. Е. В стране Кавата и Афросиаба. С. 82-83. М., 1977). Этот рассказ напоминает рассказ Ксенофонта о походе 120000 персидского войска в землю Кардухов и их гибели там (Ксенофонт. Анабазис. III,V,16). Рассказ тем правдоподобен, что у каждого народа против непрошеных гостей были свои Иваны Сусанины.
[67]Феофилакт Симокатта. История. C. 128. М., 1957
[68]Джебраил. Исторический очерк. С. 9. Баку, 1993.
[69]Там же, с. 9.
[70]Навен Курди. С. 373. Оснабург (Германия): Изд. «Курдистан», 1992 (на курд. и нем. яз.).
[71]Экономический быт государственных крестьян в Ахальцихском и Ахалькалакском уездах Тифлисской губернии. Исследование Х. А. Вермишева. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказья. Т. 3, ч. 2. С. 35, 37. Тифлис, 1886.
[72] 46. Величко В. Л. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. Т. 1. С. 69. СПб., 1904.
[73]Адонц Н. Г. , ук. соч., с 230.
[74]Адонц Н. Г. , ук. соч., с 46-47.
[75]Иранско— курдский суффикс «керт», «гырт» засвидетельствован в форме grd, grda и происходит от индоевропейского корня gherdh — «окружать, огараживать» (8, 83-84), что также указывает на ирано—курдский характер населения столицы Софены. В древнем названии курдского города Киркук — Карка бет Селох также содержится компонент «Карка». Возможно, столица Софены носит имя кого либо из мидийско—курдских вельмож по имени Karkew (43-182) — и ныне среди курдов широко распространенное мужское имя.
[76]Навен Курди. С. 396.
[77]Дион Кассий. Римская история (XXXVI, 53). //Вестник древней истории. 1948. № 2. С. 269.
[78]Забдикена — историческая Цавде, Забде, нынешняя область Амадия в Южной (иракской) части Курдистана . Об этом в связи с курдами подробно см.: Дружба. 2002. № 18-19. С. 58-59, 64.
[79]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 43.
[80]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 225.
[81]Адонц Н. Г. , ук. соч., с. 225.
[82]Там же.
[83]С. Д. Лисициан, ук. соч., с. 76.
[84]Там же, с. 77.
[85]Егише. История Егише Вардапета. С. 16. Тифлис, 1853.
[86]Там же, с. 107.
[87]У стен крепости Вана была рсаположена медресе под названием Хорхор, где преподавал известный курдский богослов Саид Нурси. Здание было большим и удобным, при нем имелись деревянный минарет и бассейн. В курдской среде медресе получило свое название как подражание звукам находящегося рядом источника.
[88]49. Меликишвили Г. А. Урартские клинообразные надписи. Летопись Аргишти I, сына Менуа. //Вестник древней истории. 1953. № 3. С. 233-234.
[89]Меликишвили Г. А. Диаухи. //Вестник древней истории . 1950. № 4. С. 30.
[90]Там же, с. 233.
[91]Курдоев К. К., Юсупова З. А. Курдско-русский словарь (сорани). С. 607. М., 1983.
[92]Жизнь и приключения Артемия Араратского. Часть I. C.20. М. Наука. 1981. http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Artemij/text11.phtml?id=59
Лятиф Маммад,
www.kurdist.ru
В контексте борьбы, которую вела Kemalist Türkiye против политики британского империализма по оккупации Северной Месопотамии и созданию курдского аванпоста на пути к нефтяным месторождениям Мосула, Турция-Курдистан стала главным центром внимания. В этой борьбе обе стороны пытаются использовать особенности курдского национального движения в рамках своих собственных целей. Курдский национализм и сепаратизм, искусно разжигаемые британской дипломатией, являются британским инструментом, используемым для нанесения удара по месопотамской политике Турции. Идея «независимого Курдистана» под руководством шейха Махмуда, связанного с Англией и выступающего в качестве нового буферного государства против кемалистской Турции и отчасти против Ирана, была планом, который англичане хотели реализовать в Турецком Курдистане. Однако последние события показывают, что этот план сталкивается со многими трудностями. Приверженность шейха Махмуда британской политике весьма спорна. Курдское движение кажется слишком сложным и независимым, чтобы оставаться послушной игрушкой в руках британцев. Телеграммы шейха Махмута, протестующие против агрессивной политики Великобритании в Курдистане и недавно переданные правительствам всех европейских государств; отъезд шейха Махмута из Сулеймании, означающий разрыв отношений с британцами, и возобновление борьбы за руководство курдским движением, свидетельствуют о том, что это движение перешло на новый этап развития. Правители кемалистской Турции, принимая во внимание необходимость общего фронта против нападений империализма, а также оценивая особенности и права курдского движения в пределах новых границ Турции, могут ослабить британскую карту и создать свой собственный передовой форпост в Южном Курдистане, поскольку он доминирует над всей Северной Месопотамией. В настоящее время тот факт, что Курдистан разделён на две части — Южную, тесно связанную с британцами и осуществляющую их планы, и Северную, которая, вероятно, является эффективным инструментом в руках кемалистов и может стать центром нового курдского движения, — открывает совершенно новые перспективы в контексте курдского вопроса. Конечно, в этой обстановке особый интерес представляет анализ курдского движения и всех курдско-турецких отношений. Поэтому я считаю правильным, что изучению курдского вопроса, которому до недавнего времени уделялось так мало внимания, теперь уделяется столько внимания.
Если мы рассмотрим общие границы расселения курдов, проживающих в приграничных провинциях Турции и Ирана, мы увидим, что они достигают Мосула на юге, Лазистана почти на севере, Центральной Анатолии на западе и предгорий горы Арарат с районами Керманшах и Согукбулак на востоке.Все западные авторы, занимавшиеся курдской проблемой, сходятся во мнении, что у курдов нет национальной культуры и особой истории. Европейские востоковеды выдвинули множество предположений и взглядов, чтобы объяснить происхождение курдов. Один из этих востоковедов, сэр Джон Малкольм, который искал происхождение курдов в легендах и преданиях Передней Азии, пришёл к выводу, что в этих текстах не встречается никаких следов курдского племени. Первый и единственный курдский историк (родился в 1532 году) Шериф Хан Битлиси, чьими трудами о курдской истории другие историки часто пользуются, подробно передаёт следующее. Курды по происхождению являются иранцами и в период оккупации Ирана Зохаком укрылись в горных районах современного Курдистана, с тех пор не создали независимого государства и живут под властью своих соседей (в основном Ирана). Европейские историки разгадали смысл легенды о Зохаке; он не является исторической личностью, а представляет собой персонифицированное выражение иностранных держав, которые на протяжении тысячи лет правили Ираном, и существует единодушное мнение, что под этим именем подразумеваются ассирийцы. По мнению историков, именно в этот период курды переселились с Иранского нагорья в современные горы Курдистана.
То, что курды имеют иранское происхождение, с уверенностью подтверждается филологическими данными. Как грамматика, так и словарный запас курдского языка идентичны персидскому; позднее в него были включены слова из языков соседних народов, таких как арабский, турецкий, грузинский, армянский и др. В него вошло большое количество слов. Его основные праздники и обряды такие же, как в Иране. Связан с культом солнца и, находясь под влиянием ислама в Иране, первый и осенний, а также связанные с равенством дня и ночи праздники являются основными праздниками курдов. Это праздники Навруз и Михрикан, последний из которых в настоящее время забыт в Иране, хотя в некоторых регионах он был отмечен в 19 веке. его отмечали на рубеже веков. Таким образом, можно утверждать, что в настоящее время окончательно доказано иранское происхождение курдов.
Разделение курдов между Ираном и Турцией произошло после серии войн, и в результате курды были разделены на два неравных по размеру куска; большая часть перешла к Турции, а меньшая — к Ирану, при этом это разделение было осуществлено по религиозному признаку. Иранские курды в основном являются шиитами. Среди них встречаются сунниты, которые в основном происходят из Турецкого Курдистана и сохраняют тесные связи с ним. На самом деле среди иранских курдских племён верующими шиитами являются только племена Келхор и Кальян; остальные же принадлежат к Али-Аллахи.
Между турецкими шиитами и иранскими шиитами существует множество различий. Племена в Иране уже перешли к полуоседлому образу жизни, и даже кочевые курды в течение части года занимаются земледелием. Турецкие курды, как правило, занимаются животноводством и мало интересуются сельским хозяйством. В плане одежды и быта, а также внутрисемейных отношений иранские курды ощутили влияние цивилизации и по сравнению с турецкими курдами более близки к городской жизни. Язык турецких курдов, хотя и сохранил свою персидскую основу, подвергся влиянию турецких, грузинских и русских слов и имеет грубое произношение.
Курды делятся на множество племён; эти племена, в свою очередь, разделены на множество подгрупп и родов. Мы укажем на самые многочисленные из этих племён и их подгруппы.
Среди иранских курдов есть основные племена, показанные ниже: Кельхор, Сенджаби, Келхани, Нейризи, Кальян, Джеванруди, Арделани, Учанлу, Каф, Дерази, Саккизи, Банен, Авромани, Керенди (последние 4 племени названы в честь их местонахождения), племена курдов Гелбаги, Мандоми, Мукри, Мамеш, Шеккак и Маку. Каждое из этих племён проживает в определённом регионе. В других районах Ирана также имеются некоторые курдские племена; они были переселены сюда в разные периоды, особенно в период правления Сефевидов.
Основные племена турецких курдов: Бабан, Каф, Сувейди, Берзенджи или говара, Зенгене, Хемавенд, Батиян, Шеккак, Номейран, Биликан, Некоторые, Брадост, Ройки, Редкани, Мами, Мукри, Халиди, Барзан, Тилаку, Гуркили, Пируз, Бельбаси, Хайдеран, Ришван, Махмуди, Мейханлы, Басаки, Довуди, Реши, Мерсави, Чеквени, Шекари, Езиди. Среди них наиболее важную роль в курдском национальном движении играют племена Шаккак, Бабан, Мукри, Роджки и Мамеш.
По образу жизни курды делятся на две неравные части. Большую часть составляют кочевники; они живут в палатках и занимаются скотоводством. Они живут за счёт торговли продуктами своего скота: кожей, молоком, сыром, маслом и т.д. Кроме того, они занимаются и коврами, которые не рвутся во время перекочёвок. Более мелкая часть населения оседла и занимается сельским хозяйством. Обе группы весьма хорошо вооружены. По сути, жизнь курдских племён — это жизнь в вооружённом лагере. Они очень выносливы; хорошо переносят лишения и голод и благодаря этому могут долгие годы вести борьбу и противостоять правительственным силам. В условиях войны курд может прожить несколько месяцев на нескольких хлебах (эти хлеба, по аналогии со словом «жизнь», называются «беджи»), хранящихся в кожаном мешке на спине, и небольшом количестве каштанов.
Сельскохозяйственные работы у курдов ведутся в очень примитивной форме и выполняются только с помощью мотыг. Производятся кукуруза, пшеница, овес, просо, табак и хлопок. Пшеница выращивается в очень небольших количествах (только для удовлетворения потребностей вождей племён и ханов). Основным богатством курдов и товарами, обращающимися на внутреннем рынке, являются табак, хлопок, шерсть и ковры. Торговля между курдами осуществляется исключительно путём обмена, и деньги не играют никакой роли. В внутренней торговле доля обмена между городом и деревней очень велика. Предметы повседневного потребления и изделия кустарного промысла (например, иголки, нитки, пуговицы, тряпки, веревки, чай и другие товары доставляются в деревни еврейскими торговцами, которых в просторечии называют «совдегер» или «черчи». Женские украшения и чистящие средства также привозят из городов; ткани, необходимые для женской и мужской одежды, производятся племенами и отличаются исключительной прочностью. Торговцы являются единственной связью между городом и племенами и обладают большим влиянием на них.
Кочевые курды также занимаются сельским хозяйством. В зимний сезон они спускаются с гор и селятся в тёплых районах (зимние поселения или «герме сир»), а летом, прежде чем подняться на высокогорные пастбища, сеют там кукурузу и пшеницу. Несколько сторожей оставляются присматривать за засеянными полями. Когда же возвращаются из летних жилищ («serde sir»), они собирают уже созревший урожай. Большинство курдских племён, таких как езиды, гельбаги, панчвани, гуран, джэванруди, мандоми, носят одежду, изготовленную из тканей, которые их женщины производят дома. Эта ткань настолько прочна, что одежда передаётся по наследству из поколения в поколение и часто используется уже в четвёртом поколении.
Естественный экономический строй курдов совпадает с их патриархальным родовым строем. Каждое племя находится под властью вождя. Этот вождь, как правило, принадлежит к наиболее влиятельной семье племени, а в случаях, когда он не происходит из такой семьи, этот недостаток восполняется путём заключения брака. В рамках патриархального строя религиозная власть, как правило, тесно связана с функциями управления, и в то же время курдские вожди, захватившие в свои руки и религиозную власть, занимают наиболее влиятельное и могущественное положение. Хотя племена и подчиняются своим вождям, во внутренних делах большое влияние имеют «кетхуда» и мелкие ханы. Все важные вопросы всегда решаются на собрании, в котором участвуют соответствующие лица и все влиятельные представители племени, и глава племени обязан это учитывать.
Молла полностью подчиняются вождям племён и являются их послушными орудиями, хотя внешне вожди пользуются их авторитетом.
У каждого племени есть свой сейид, ахунд и шейх; все дела, связанные с религией, обрядами и обычаями этого племени, управляются ими. Среди них наибольшую власть имеют сейиды, происходящие из рода пророка. Шейхи являются представителями определённых религиозных школ («тарикатов»); в Курдистане их существует несколько. Наиболее влиятельными являются кадирийцы и накшбандийцы. Первое название происходит от шейха Абдулкадира Гейлани, основателя тариката, а второе — от Сайида Накшбанди.
Курды с точки зрения религиозных верований делятся на 4 группы. Две из них, сунниты и шииты, являются мусульманами. Сунниты делятся на четыре мазхаба: ханбалитов, маликитов, шафиитов и ханафитов. Все эти группы (за исключением шафиитов) крайне враждебны по отношению к шиитам. Поэтому шииты часто скрываются под именем шафиитов. Язидизм и Али-аллахизм относятся к не исламским верованиям. Езиды — это самостоятельная дуалистическая группа, они не смешиваются с другими, поэтому составляют отдельную часть курдов и приняли особую форму племени. Это племя очень сплочённое и стойкое, его представители живут долго.
Чтобы избежать преследований со стороны мусульман, они часто выдают себя за мусульман, и именно поэтому на их надгробиях пишут аяты из Корана.
Али Аллахи́сы, хотя по происхождению и являются мусульманами, фактически не являются мусульманами. Древняя иранская религия, основанная на вере в то, что Бог находится среди людей и обитает в одном из них, находит своё воплощение в этом тарикате. По их мнению, Али является таким человеком. По их убеждению, Мухаммед смог добиться определённых успехов только с помощью Али, однако из‑за того, что он не в полной мере прислушивался к Али, он был обречён на неудачу.
Важнейшим религиозным центром али-аллахитов является район Дар-э Гомбед в горах Далаху в Иране, самая высокая вершина которых всегда покрыта снегом. Здесь среди гор был построен купольный храм для Али. По преданию, на вершине самой высокой горы здесь находилась крепость последнего представителя династии Сасанидов и свергнутого арабами Йездигерда. Этот священный центр али-аллахитов расположен на юго-западе Керманшаха, в треугольнике, образованном границей между Керенд–Каср-и Ширин–Турция. Сюда был проведён акведук из Риджаба в Каср-и-Ширине, расположенного на расстоянии более 100 километров отсюда. Вода поднимается на высоту до 10 тысяч метров. Это самый священный центр веры Али Аллаха. Согласно их вере, Али постоянно воплощается в отдельных людях, главным образом в сайидах и шейхах, поэтому среди них всегда выбирается один, которому оказывают наибольшее почтение. Среди сейитов наибольшее уважение пользуется Сейит Барака, а его потомки играют важнейшую роль среди иранских али-аллахитов. На территории Турции он занимает положение, подобное положению Сейит Рустема, проживающего недалеко от Киркука.
Положение женщины среди курдов сильно отличается от того, что наблюдается у других мусульман. У курдов и в целом в кочевых обществах женщины (особенно жёны вождей и влиятельных лиц) играют важную роль. Все женщины свободны, не закрывают лица и участвуют во всех делах племени. Принимать гостей входит в их обязанности. В отсутствие мужчин они могут принимать решения по всем вопросам управления, суда, наказания, штрафов и т.д. Война и мир, объединение или отделение от других племён, отношения с правительством также осуществляются при полном и активном участии женщин, которые наравне с мужчинами пользуются правом голоса. В племенах, не занимающихся земледелием, все дела лежат на женщинах. Мужчины занимаются только войной, охотой и грабежом. В оседлых земледельческих племенах мужчины также участвуют в полевых работах, но все остальные дела по-прежнему выполняют женщины.
Некоторые курдские группы исповедуют несторианское вероучение. Их важнейший центр находится между Мосулом и Киркуком. Несторианские курды ведут оседлый образ жизни и занимаются сельским хозяйством; благодаря связям с миссионерами они более культурны.
Следует также кратко коснуться весьма самобытного искусства и литературы курдов. Взяв все жанры, размеры и рифмы из персидской поэзии, курды воспевали яркие черты своей жизни, кочевую жизнь, племенные традиции и т.д. используя эти средства. Как сразу становится ясно из содержания стихотворений и используемых поэтом образов, персидская поэзия, являющаяся продуктом оседлой городской культуры, и курдская поэзия, являющаяся продуктом кочевых племён, близких к природе, легко различимы.
Давайте рассмотрим несколько примеров.
Стихотворение персидского поэта Сади:
Вечер, моя любовь, еда, вино и сладости…
Было бы здорово увидеть друзей в такое время.
Это чувства персидского поэта, который воспринимает любовь как одно из украшений жизни, наполненной дарами, и любовь наилучшим образом обретает ценность в кругу друзей.
Курдская поэзия, напротив, предлагает нам совершенно иные примеры.
Курдский поэт Нали из прошлого века:
Куда бы я ни спрятался от лучей этого полнолуния?
Сколько ещё я буду ждать, пока племя уснёт?
Влюблённый курд избегает любых дружеских компаний; чтобы встретиться со своей возлюбленной где-нибудь у ручья, вдали от посторонних глаз, он ждёт, когда наступит ночь и племя уснёт.
Стихотворение курдского поэта из племени Каф:
Я пришёл за твоими родинками,
но вот твои прядки волос.
Я попалась в ловушку,
была неопытной маленькой птичкой,
не знала, что за зёрнами злаков
может скрываться ловушка.
Курдский поэт пытается описать своё порабощение любовью с помощью образов, взятых из привычной ему жизни охотника. Любовь, по его мнению, — это соревнование, в котором победит тот охотник-воин, который лучше приспособлен к жизни.
Оседлый земледельческий образ жизни курдов также предоставляет богатый материал для поэзии. Многие курдские поэты черпают свои темы и образы из повседневной трудовой жизни земледельцев.
Из мировой поэзии Якупа Кирманишахи:
Я провёл по груди твоими ресницами,
посеял семена своей любви к тебе,
Я убрал урожай с помощью серпа для бровей,
просеял его на гумне своего сердца.
Образы в этом стихотворении описывают более близкую нам сельскохозяйственную культуру, повседневную жизнь оседлого трудящегося человека.
В поэзии многих курдских поэтов источником образов являются чувства воина и отважного разбойника, который проводит свою жизнь в набегах и грабежах. Например, один курдский поэт сравнивает победоносные взгляды, которые бросает его возлюбленная и которые покоряют его сердце, с нападением вооружённых кочевников, грабящих торговый караван.
Твои черные глаза отдали приказ войскам ресниц;
Эй, армия кровопийц, вперёд. Пришло время грабить.
Вся курдская поэзия наполнена реальной жизнью; это делает её изучение гораздо более интересным. Курдская поэзия достаточно известна в Иране, тогда как в Турции, где существует режим, угнетающий нетурецкие народы, она была запрещена и начала публиковаться на курдском языке лишь во время Первой мировой войны.
Те, кто изучает повседневную жизнь курдов, обычно удивляются большим различиям, наблюдаемым между жизнью курдов и живущих по соседству с ними персов и турок. Курдская племенная жизнь выработала весьма отличающиеся социальные формы; она осталась чуждой индивидуалистическому образу жизни, сформировавшемуся у их соседей, в особенности в результате того, что женщины вели замкнутую жизнь в гаремах. В любое время года, если погода хорошая, курды, молодые и старые, мужчины и женщины, собираются вместе, танцуют и поют. В середине танца, называемого «сар чупи», находится руководитель танца, женщина или мужчина, называемый «главой танца», который, держа в руках два платка, танцует в одиночку под аккомпанемент барабана и зурны. Невозможно увидеть общественный праздник в Турции или Иране, в котором женщины принимали бы столь активное участие.
В настоящее время курдские интеллектуалы и основные политические деятели курдов в основном находятся под влиянием Великобритании. Это можно объяснить историей курдского национального движения и поддержкой, оказываемой англичанами курдским движениям за независимость. С приходом к власти Партии «Единение и прогресс» националистический режим, созданный младотурками, способствовал развитию этого движения. Этот режим наиболее ярко проявлялся в сфере образования. Йонтюрки, особенно благодаря проводимой ими националистической и пантюркистской политике, в частности в сфере школьного образования, породили национальное движение йонтюрков; более того, эта политика вызвала националистические реакции также среди арабов, албанцев и других народов Турецкой империи.
До этого периода все образовательные программы в турецких школах были основаны на религии и соответствовали исключительно идеологии исламизма; эта идеология устраняла национальный вопрос среди различных мусульманских народов и удерживала их вместе как единое целое. Исламская религия в руках турецкого правительства была инструментом, используемым для удержания под контролем всех мусульманских народов в составе империи и предотвращения возникновения возможного националистического или сепаратистского движения. Среди курдов, живших как оседло, так и кочево, оторванных от мира и ничего не знавших о нации и государстве, имя халифа, то есть турецкого султана, было священным символом, связывавшим их с Турцией.
Курдские молодые люди, обучавшиеся в стамбульских школах и в этот период окончившие специальные профильные учебные заведения, в первую очередь были приверженцами исламизма, поскольку эта идеология даже была превращена в необходимое условие для получения специальных научных степеней. Ученики стамбульских школ, независимо от того, к какой нации они принадлежали, выходили из этих школ фанатиками ислама; они верили, что пророк может изменить естественный порядок мира, чтобы наказать неверующих, и что ни одна наука не может существовать без религии. Те немногие, кто понимал важность национализма, не могли выступить против устоявшихся традиций.
В период правления «Единения и прогресса» турецкая политика претерпела фундаментальные изменения. Это изменение немедленно отразилось и на школе. Это место стало базой для распространения идеологии национализма и пантюркизма. Йонтюркцы, чтобы укрепить своё влияние, основали ряд учительских школ (дар-уль муаллимин); в них должны были приниматься только османские турки, являющиеся членами «Единения и прогресса», и готовиться учителя. Эти школы подготовили значительный преподавательский состав, который должен был вести естественнонаучные предметы и обладал хорошей технической подготовкой. Однако основой образования в этих школах была идея расы. Цель и программа этого образования выражались в следующем лозунге: «Сделать всех мусульман турками».
Молодые люди, подготовленные и национально воспитанные для движения младотурков, были готовы с оружием в руках защищать турецкий народ от нетурецких элементов; этот новый преподавательский состав, воспитавший их, также способствовал развитию идеи национализма среди молодёжи нетурецкого происхождения. Таким образом возникло движение йонкуртов, целью которого была защита курдов от притеснений со стороны турок.
Эта сепаратистская политика и борьба за независимость впоследствии превратились в инструмент, который британцы использовали в своих руках для достижения своих целей на Ближнем Востоке. С одной стороны, бездарные националистические политики младотурок, с другой — пропаганда британских агентов были двумя важными факторами, приведшими к возникновению «Курдских комитетов независимости». Эти комитеты, поначалу состоявшие только из новых курдских интеллектуалов, получивших образование в стамбульских школах, пытались добиться от турецкого правительства автономии и других привилегий для курдского народа; это движение особенно ярко проявилось с началом Первой мировой войны. Однако сопротивление младотурок этому и пантюркистская пропагандистская организация «Турецкий очаг» были в руках младотурок главным средством распространения пантюркизма на Ближнем Востоке; это привело к тому, что движение младотурок ушло в подполье, а затем бросило их в объятия англичан, которые превратились в покровителей угнетенных народов. Однако после обнародования известных 14 пунктов Вильсона молодые курды смогли открыто заявить о себе и вышли на улицы Стамбула, требуя независимости Курдистана. В этот период в Стамбуле начали действовать несколько комитетов, среди которых самыми известными были следующие:
* В последнее время, после победы кемалистов над греками, Турецкий клуб вновь возобновил свою деятельность в Анатолии и в Стамбуле. -Лахути
Общество возвышения Курдистана (Kürdistan Teali Cemiyeti) и «Истикляль-и Курдистан» («Независимость Курдистана»). Кроме того, отдел пропаганды Йонкюрта издавал на курдском языке такие газеты, как Jiyan (Жизнь), Kürdistan, а также множество брошюр и антологий курдской литературы; ранее они были запрещены в Турции.
В этот период в курдском движении в основном наблюдались четыре течения: 1) полная независимость Курдистана как программы курдской интеллигенции; 2) автономия Курдистана во внутренних делах под эгидой Турции при условии сохранения турецкого языка под турецким флагом; довольно слабая группа; 3) независимый Курдистан под эгидой Ирана; в этом отношении некоторые настаивали на принятии иранского флага, а другие — на его замене. он предлагал сохранить только значок солнца. Эта группа состояла из нескольких влиятельных курдских лидеров, игравших определённую роль в мире дипломатии; во главе её стоял Шериф-паша, занимавший важные посты в Турецкой империи и бывший делегатом Турции на Версальской конференции; во время конференции он подал в отставку и объявил себя делегатом Курдистана. В этот период Шериф-паша вёл переговоры в Париже с министром иностранных дел Ирана Мошавер-ол-Мамалик по вопросу о переходе Курдистана под иранский протекторат. Однако эти переговоры были встречены с неодобрением пробританскими элементами иранского правительства. 4) Четвёртое течение выступало за создание независимого Курдистана под британским протекторатом со своим флагом и официальным языком (курманджи). Наиболее влиятельные вожди и лидеры курдских племён, среди которых шейх Абдулкадир (ныне выступающий против англичан и организующий курдское движение в антибританском Северном Курдистане), курдский Мустафа-паша и др.
Эти группы сформировались в рамках йонкюртской интеллигенции Стамбула. В самом Курдистане националистическое движение ещё задолго до войны поддерживалось английскими агентами; среди них наиболее талантливым и заметным был мистер Соан прожил в Иране несколько лет и смог в совершенстве выучить персидский язык. Mr. Соан, в дни, когда движение младотурков было наиболее интенсивным, прибыл в Курдистан под именем ширазского купца Хаджи Али Ширази и поселился в Голь-Амбар (турецкое название: Халепча), являвшемся центром племени Джаф численностью 60 тысяч человек. Здесь мистер Соун поселился в доме племянника Махмуд-паши, старейшины и бесспорного лидера этого племени. Достигнув важного события, он наладил связи с наиболее прогрессивными и интеллектуальными представителями племени, основал йенкюртские ячейки и организации курдского движения, а после британской оккупации Багдада издал там газету на местном курдском диалекте под названием Ti Geeşti Rasti («Вы правильно поняли»); газета пользовалась широким вниманием по всему Курдистану. Эта газета сыграла огромную роль в создании курдского националистического движения; она была очень талантливой и издавалась с учетом курдской психологии. Газеты Йенкюрта, издаваемые в Стамбуле, они не смогли сыграть такую же роль, как газета Соана, потому что материалы и сведения о реальных событиях, которыми располагал мистер Соан, в них отсутствовали, поэтому они освещали лишь общие темы. Mr. Соан в своей газете подробно излагал историю курдского движения; при этом он приводил множество примеров жестокого и несправедливого обращения турок с курдами. Статьи об истории Курдистана, а также списки и жизнеописания курдских лидеров, убитых турками, и т. д. публиковались статьи. Все действия курдов, направленные на освобождение от всех видов сборов и налогов, описывались как примеры неповиновения туркам, а операции турок по их подавлению — подробно. Они излагались в очень яркой форме, с использованием поразительных деталей и представлялись как история курдского националистического движения. Таким образом, деятельность мистера Соуна заложила основу для независимого курдистанского движения под эгидой Великобритании.
К этому периоду относятся и попытки англичан использовать курдские племена с целью инициирования националистического движения в Анатолии и нанесения удара по кемалистам в спину. Однако кемалисты, победив курдов, заключили с ними соглашение, и после этого курдско-кемалистские отношения на некоторое время вступили в мирный период. В результате кемалистского движения вся связь Стамбула с юнкуртами была прервана. Кемалисты, завладев стамбульской корреспонденцией, уничтожили её, а газеты, издававшиеся там, сожгли. Движение йонкуртов в Стамбуле было практически полностью изолировано от курдского движения на севере и могло вести свою деятельность только среди курдов в районах, оккупированных англичанами, однако это обстоятельство предоставило англичанам возможность контролировать курдское движение. Многие члены этих организаций не захотели работать на британцев и покинули Стамбул, бежав за пределы Турции. Таким образом, движение в Турецком Курдистане было оставлено без внимания и использовано британской дипломатией, которая была поставлена перед задачей установления здесь, в Северной Месопотамии, своего господства. Британская политика в Курдистане также прибегала к тем же методам в надежде, что она сможет обеспечить себе более или менее прочное положение в основной части Месопотамии, но из-за сложности курдских условий, борьбы между племенами, противоречий интересов между отдельными группами предпочтения британской политики в Курдистане менялись много раз, и им приходилось поочередно поддерживать те или иные группы.
Курдский родовой строй и патриархальная структура, в которой важную роль играют вожди племён и шейхи, соперничество и постоянная вражда между этими правителями, а также неустойчивое экономическое положение кочевых племён… Все это создавало такие условия, что в этих условиях британская политика могла легко влиять на формирование отдельных групп, создавать свой собственный круг сторонников и сохранять механизмы воздействия на курдское движение. Поэтому необходимо знать не только экономическую деятельность и повседневный образ жизни курдов, но и представителей групп, выражающих интересы племени или рода. Давайте рассмотрим основных курдских лидеров, которые в наши дни играют руководящую роль в Курдистане.
Южная часть Турецкого Курдистана, находящаяся в настоящее время под британским влиянием, объединяется вокруг Сейита Тахи, ярого врага Турции и главного инструмента британцев. Деятельность Сейита Тахи привела к появлению у него соперников, из которых наиболее важным является шейх Абдулкадир, претендовавший на роль объединителя Северного Курдистана и находившийся в тесном союзе с кемалистами. Благодаря интригам шейха Абдулкадира турецкое правительство взяло Сейита Таха под наблюдение, несколько раз арестовывало его и отправило в Стамбул, чтобы он мог разорвать связь с находящимися под его влиянием курдскими массами. Во время первой попытки ареста Сейита Тахи, чтобы доставить его в Мосул, был отправлен отряд из 200 солдат. Но курды напали на солдат, отобрали у них оружие и спасли своего вождя. Турецкое правительство во второй раз решило захватить Сейита Таха с помощью обмана. Была послана колонна из 400 человек, и Сейит Тах был схвачен. Когда курды узнали об этом, они окружили колонну и потребовали, чтобы им отдали Сейита Таха. Командир сказал им, что, если они сделают хотя бы один выстрел, он собственными руками убьёт Сейита Таха. Сейит Таха потребовал от курдов сохранять спокойствие и не разбегаться, после чего его доставили в Мосул. Однако, увидев, что среди курдов начались волнения, губернатор Мосула освободил его и отправил в Курдистан. Всё это превратило Сейита Таха в ярого врага Турции, и в последних событиях англичане использовали его в своих целях. В период (1921-1922 гг.), Когда британцы поддерживали операции Симко против иранского правительства, создав независимый Курдистан в северных регионах рукой Исмаила Ага Симко, Сейид Таха был активным членом британцев; он обеспечивал связь между Симко и британским командованием, поставляя курдам оружие, деньги и подкрепления из Багдада. В настоящее время Сейит Таха проводит активные операции против кемалистов и препятствует проникновению кемалистов в нефтяной регион в Мосуле.
Шейх Махмуд является внуком Кака Ахмеда Шейха (по-курдски: Kaka Ahmey), одного из влиятельных шейхов рода Берзенджи (ветвь, происходящая от Али и Фатьмы); его уважают как среди суннитов, так и среди шиитов. Его отец, Сейит Ресул, обладал большим влиянием во всей области Шехрезур (сюда входят Сулеймания, Гол Амбар и земли к северо-востоку от Киркука). Шейх Махмуд сам пользуется огромным авторитетом среди курдов, его считают святым святым. История этой семьи также объясняет, почему они стали врагами Турции. Турецкое правительство, с завистью смотревшее на курдское движение и опасавшееся усиления влияния этой семьи, использовало здесь обычные восточные методы. Правительство пригласило Сейита Ресула и сорок его родственников в Мосул, чтобы больше не выпускать их оттуда. Однако турецкое руководство, опасаясь открыто выступить против семьи Сейита, попыталось разжечь конфликт между арабским населением Мосула и курдами. Несмотря на то что квартал, выделенный для курдов, охранялся специальным подразделением, охранники перешли на сторону арабов, и курды были убиты, а семью Сейита, в частности, разрубили на куски. Из этой кровавой ловушки смог выбраться только шейх Махмуд (тогда ему было всего 10 лет); Его, переодетого, доставили в Курдистан к одному из его родственников. Этот инцидент вызвал возмущение среди курдов, и они поклялись истребить весь народ Мосула. Турки направили в город подкрепления, выступили посредниками и смогли установить мир. Шейх Махмуд сам много страдал от рук турок. В начале Первой мировой войны он, как исламский муджахид, призывал к священной войне против неверных и, отправив на сирийский фронт 1000 своих конных муджахидов для борьбы против французов, оказал турецкой армии очень важную услугу. Однако он поссорился с командующим 6-й армией, который пригласил его в Мосул для проведения переговоров. Поскольку шейх Махмуд опасался ехать в город, где его отец был предательски убит, в этом случае он был задержан в Сулеймании по обвинению в неподчинении турецкой военной администрации и отправлен в тюрьму Мосула. Он оставался там до весны 1917 года, когда англичане начали движение в сторону Мосула. В этот период тактика англичан заключалась в поддержке арабского движения против турок. 6. Командующий армией Али Ихсан-паша, видя, что ситуация в Мосуле безвыходная и арабы перешли на сторону англичан, захотел опереться на курдов и с этой целью освободил шейха Махмуда; Он принял его и предложил ему отправиться в Сулейманию, чтобы организовать сопротивление британцам. 10 дней спустя британцы оккупировали Мосул. Шейх Махмуд начал интенсивную работу по организации курдского сопротивления британцам. Англичане взяли его в плен и доставили в Басру; там он провёл в тюрьме более двух лет. Когда англичане поняли, что их надежды на объединение Курдистана под властью Исмаил-аги Симко были утрачены, они освободили шейха Махмуда из тюрьмы, присвоили ему титул Мелик-и Курдистан (король Курдистана) и отправили его в Сулейманию. Англичане намеревались использовать независимый Курдистан в борьбе против кемалистов, но шейх Махмуд отказался выполнять их план и в феврале 1923 года порвал отношения с британцами. В ночь на 3 марта большая часть населения Сулеймании также покинула город, двигаясь в направлении горы Сары на северо-западе Сулеймании; по некоторым сведениям, они пересекли иранскую границу в районе, где проживает племя Авроман. В разрыве Шейхом Махмудом связей с британцами большое влияние оказали его переговоры с правительством Анкары о предоставлении Курдистану автономии. В настоящее время шейх Махмуд находится в состоянии ожидания, и нет никаких сомнений в том, что кемалисты могут приобрести верного союзника в его лице, если они пересмотрят свой подход к курдской проблеме.
Шейх Абдулкадир — внук знаменитого шейха Убейдуллы; его резиденция находится в Шемдинли. Шейх Убейдулла пользовался огромным влиянием среди курдов; его считали пророком. У него были большие земельные владения. Правительство Йонтюрка, борясь со всеми проявлениями национализма, пыталось удержать его в Стамбуле, чтобы изолировать Абдулкадира от курдского движения, чтобы ослабить влияние семьи шейха на курдов; он занимал многие высокие посты в турецкой администрации, а в последнее время был членом сената. Представителем Абдулкадира в Шемдинли был шейх Абдулла, один из его родственников. По указанию Абдулкадира шейх Абдулла вел ожесточенную борьбу против семьи Сейид Таха, которые были его соперниками за власть среди курдов. В настоящее время кемалисты рассматривают возможность использования авторитета шейха Абдулкадира для организации борьбы против нападений Сейита Таха в Северном Курдистане.
Среди других важных фигур курдского движения; необходимо также указать шейха Хусаметтина и братьев шейха Наджметтина, которые обладают высокой религиозной властью во всем Курдистане. В частности, влияние шейха Наджметтина, младшего из этих братьев, очень велико, и курды считают его святым и называют шахом.
Исмаил Ага Симко представляет иранских курдов и всегда играл большую роль в судьбе Турецкого Курдистана. Он принадлежит к племени Шеккак, проживающему на землях, расположенных вдоль турецкой границы к юго-западу от Урмии и Салмаса. Его дед Али-ага Шеккак вместе с шейхом Убейдуллахом к концу периода правления Насреддин-шаха под маской борьбы суннитских курдов против шиитов захватил большую часть иранского Азербайджана и даже пригороды Тебриза. После упорной борьбы против иранского правительства Али Ага был схвачен и казнён. Отец Исмаила Ага, Джафер Ага, также был арестован и убит иранским правительством вместе со своим старшим сыном. Даже одних этих семейных распрей достаточно, чтобы Симко стал заклятым врагом иранского государства. Симко появился на сцене с началом Мировой войны, начав вместе с русскими войсками военные операции против турок. История этих попыток очень сложна, и для её понимания необходимо провести длительное исследование политики Турции в отношении Иранского Азербайджана, а также политики Германии в отношении Ирана и Курдистана во время Второй мировой войны. Здесь нам достаточно знать следующее; ещё до того, как Турция вступила в войну, турецко-германская политика в Иранском Азербайджане была направлена на разжигание конфликта между племенами в Иранском Курдистане и российскими войсками. Будучи одним из персидских националистов, Эмир Хашмет, который должен был стать лидером курдов, которых предполагалось направить против России в соответствии с германо-турецкой политикой, был соперником Исмаила-аги и предпочёл объединиться с русскими, вместо того чтобы подчиниться Эмиру Хашмету. Во время Второй мировой войны Симко, стремясь укрепить своё положение, постоянно менял стороны, то переходя на одну, то на другую, и стал источником одинаковой степени угрозы как для своих врагов, так и для временных союзников. В этот период начали формироваться его отношения с британцами. Используя его, англичане попытались организовать его как барьер на пути турецко-германского экспансионизма, направленного на восток. После русской революции и вывода русских войск из Ирана Симко занял почти независимое положение. Именно в этот момент началась его борьба против иранского правительства; они с помощью обмана и подтасовок хотели привязать Симко к себе или сломить его силу. Когда началась кемалистская революция, вокруг Симко собралось множество турецких солдат; это были те, кто не смог вернуться на родину. В этот период отряды Симко превратились в регулярную армию. Большое количество опытных турецких офицеров и советников организовали эту армию, а связи с британским командованием в Мосуле обеспечили её хорошее вооружение. Тем временем Сейит Таха привёз из Багдада пулемёты, полевые пушки, винтовки, деньги и нескольких английских советников. Параллельно с этим Симко укрепился также благодаря победам, одержанным над иранскими войсками; он захватил 8 пушек, несколько пулемётов, 3 тысячи винтовок и провозгласил независимость Курдистана. Симко официально принял на себя роль короля Курдистана, утвердил свой собственный герб, состоявший из рисунка двух горных пушек, расположенных крест-накрест; на гербе была надпись «Независимый Курдистан». Это произошло весной 1922 года; в августе того же года Симко был разгромлен иранскими войсками, его центральный опорный пункт — крепость Чехрик — был захвачен, а сам он был вынужден бежать и укрыться на территории Турции. Здесь он попытался собрать вокруг себя курдские племена региона Ван, чем вызвал реакцию турок и потерпел поражение. После этого Симко на некоторое время исчез из поля зрения. Однако успехи англичан в Южном Курдистане побуждают кемалистов организовать против них курдский фронт, и они, по-видимому, полны решимости использовать для этой цели Симко, а также шейха Махмуда. Согласно последним сообщениям, Симко примирился с кемалистами и ведёт активную работу по организации курдов Севера и Ирана. Этот аспект темы выходит за рамки моих целей в данной статье. Единственное, что я могу сказать, — это то, что курдское движение в Турции, несомненно, в значительной степени повлияет на ситуацию в Иранском Курдистане. Иранские курды получают информацию об успехах курдского движения в Турции, а также о перспективах курдской автономии. С другой стороны, они видят, что политика иранского правительства, как и прежде, направлена на их разоружение и искоренение идеи курдской независимости, и начинают проявлять тенденцию к сближению с движением Симко. Однако это создаёт угрозу возникновения новых проблем в Иранском Азербайджане.
Новости о встрече, которая в ближайшее время состоится в Ване по вопросу курдского вопроса, особенно затрагивают иранских курдов; на эту встречу, в которой предполагается участие всех лидеров курдского движения, возлагаются большие надежды.
Лахути. Курдистан и курды. «Новый Восток», 1923, N 4;
Тонкое перо в руке мастера — это не просто инструмент, а дирижерская палочка, заставляющая немые чернила звучать симфонией смыслов
В этом материале я хочу оставить небольшую рецензию о поистине титаническом труде Лятифа Маммада Бруки, который в своей книге «Курды: начало исторического пути» подробно реконструирует ранние этапы этногенеза курдского народа.
Автор исследует начальный исторический путь курдского этноса, многое посвящает топонимике и этногенезу народа. Историк избегает излишней мифологизации, характерной для многих работ по национальной истории, придерживаясь строгой академической линии — за что автору отдельная благодарность. Я с особым почтением отношусь к трудам, фундамент которых основан на широком спектре научных источников.
Работа состоит из 8 глав, каждая из которых демонстрирует свое содержание в полном объеме. Автор последовательно проводит читателя через эпохи: от раннего периода и становления цивилизации курдов до раскрытия темы курдских племен и героев. Особое внимание Лятифом Маммадом уделено тому, как внешнее именование «курды» постепенно трансформировалось во внутреннее самоощущение народа. Автор анализирует, как ранняя историография фиксировала переход от племенной раздробленности к первым зачаткам государственной общности.
В своей книге Лятиф Маммад использует значительное количество первоисточников: труды российских и зарубежных историков, обзоры и хроники, сочинения и отрывки из научных журналов, а также бесценные полевые материалы. Он успешно переводит сложные реалии на современный язык, сохраняя при этом научную строгость. Труд насыщен иллюстрациями, картами и таблицами, что помогает читателю визуализировать описываемые события.
Мне, как человеку, интересующемуся искусством, было весьма любопытно ознакомиться с материалами духовной и материальной культуры курдов: увидеть образцы древнейших рукописей и барельефов, узнать нюансы курдской мифологии. Значительную часть этого раздела Лятиф Маммад справедливо посвятил фрагментам «Эпоса о Гильгамеше». А на обложке книги, словно на пьедестале, изображено эламское достояние искусства — портрет правителя Элама, выполненный из бронзы. Изделие демонстрирует высокую технику металлообработки и невероятный талант мастеров Эламского царства. Наряду с этим, было очень интересно увидеть результаты исследований автора относительно образа коня в курдской культуре и историографию коневодства. Курдская конница на протяжении веков считалась одной из самых эффективных и мобильных военных сил на Ближнем Востоке. Её история неразрывно связана с горным рельефом Курдистана, который способствовал формированию особого стиля кавалерийского боя.
Заслуживает высокой оценки раздел с красивым названием «Курды: народ меча, пера и науки», в котором отражены имена курдских деятелей музыкальных, научных, художественных и других областей. Приятно было увидеть в списке многоуважаемого мной и талантливейшего публициста Азу Авдали, обладающую потрясающе красивым слогом, научного исследователя и молодого профессора Пакизар Шамои, трудами которой я искренне восхищаюсь, а также религиоведа Ханну Омархали (в свое время ее книги по йезидизму оказали на меня неизгладимое впечатление).
Книга «Курды: начало исторического пути» является важным академическим вкладом в изучение курдской истории в наше время, что делает её бесценной для сохранения и развития историографии курдов. Работа представляет собой уникальный ресурс для всех, кто интересуется историей Ближнего Востока, предлагая взглянуть на «начало курдского пути» через призму серьезного, но доступного исторического анализа. Для русскоязычного востоковедения данный труд является важным вкладом, восполняющим дефицит современной литературы по ранней курдской историографии.
Лятифу Маммаду я хочу выразить благодарность за этот объёмный труд. Верю, что в ближайшем будущем мы увидим второй том курдской истории. Пусть ваше перо будет острым, как ум, и легким, как вдохновение.
Кочоян Джамиля Усубовна (Cemîla Ûsiv Koçoyi)
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы10 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
История14 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход