Страницы истории
РПК — 29-ое курдское восстание
(К очередной годовщине образования)

Рабочая партия Курдистана (РПК, курд. Partiya Karkerên Kurdistan – PKK) — курдская политическая организация, образована 27 ноября 1978 года.
Первоначально главной целью РПК было создание независимого курдского государства на территориях с исторически сложившимися этногеографическим названием Курдистан на стыке четырех государств (Ирак, Иран, Турция и Сирия), где курды составляют от 70 до 100% населения.
Создание РПК была исторической необходимостью, обусловленной самоотверженной борьбой многих поколений курдского народа за национальное освобождение и построение независимого и демократического государства. Как и другие народы, курды также хотят на исконных землях предков быть хозяевами своей судьбы в собственной стране и самим обустраивать свою жизнь, сохранить и дальше развивать свой древний язык, богатейшую культуру, народные обычаи и традиции, что является их естественным правом.
Несомненно, апогеем курдского национально-освободительного движения в XX столетии, до образования РПК, стали три ярких всплеска национальной воли курдского народа: восстание, возглавляемое Шейхом Саидом в Северном Курдистане, почти годовое существование Мехабадской республики во главе с незабвенным Кази Мухамедом и национальное движение в Южном Курдистане, возглавляемое Мустафой Барзани.
Со всех четырех частей Курдистана только на Северной (турецкой части) Курдистана произошли до 28 антиосманско-турецкое малых и больших курдских восстаний. Самые мощные из них были восстания 1855-56 гг. под руководством Езданшера, 1880 года под руководством Шейха Обейдуллы, 1825 года под руководством Шейха Саида, Араратское восстание 1927-1931 гг. и 1937 года под руководством Шейха Рзы.
Но, все эти движения и восстания не могли добиться конечных целей и заранее обречены на провал, так как были локальными и не имели поддержек не только со стороны курдов других частей Курдистана, но и международных сил или государств, борющихся между собой за передел сфер влияния, за контроль над огромными природными богатствами Курдистана и поэтому крайне заинтересованных скорее в провале курдского движения, чем в ее успехе. В условиях родоплеменной и феодальной структуры общества — главной присущей характерной чертой курдских движений, — нельзя было добиться высокой организованности, не имея четких политических и идеологических ориентир.
Зарождение РПК в Турции не носил случайный характер. Именно Турцией отколота большая часть территории Курдистана и соответственно большинства из более 30 миллионов курдов проживают здесь, доля которых в составе населения Турции составляют более 25%. Турецкая Республика была светской, где религия официально отделена от государства. С первых дней идеологи кемализма вели бескомпромиссную борьбу против власти духовенства, феодальной знати, родоплеменных структур и патриархальных отношений. Урбанизация коснулась и курдов, что привело к увеличению городской прослойки в курдской среде. Постепенно стала формироваться курдская интеллигенция.
Наряду с положительными сдвигами в социальной структуре общества, турецкие идеологи кемализма пытались формировать этнически единородного турецкого общества и пытались переплавить в «турка» всех проживающих в Турции и другие народы, в том числе и курдов. В Турции, по существу, все народы и национальности страны — этнические «турки». Одна из статей турецкой конституции так и гласит: «Каждый, кто связан с турецким государством узами гражданства, — турок».
Курдский язык, естественно, был запрещен и курды должны были не только научиться турецкому языку, но и стать примерными турецкими гражданами, верными кемалистами. Курды не могли говорить на родном языке, даже в быту. Турецкое правительство, в целях ускорения процесса ассимиляции курдского населения, целенаправленно создавая искусственно поголовную безработицу, добивалось, чтобы курды оставляя родные места, переселялись в крупные города турецкой части страны в поисках средств к существованию, маргиназировались в турецкой массе.
Естественно, протестные настроения в курдской массе искала выхода, которая особенно сильна была среди курдского студенчества.
К середине 60-х годов курдское движение получило новые стимулы развития. Наряду с подпольной деятельностью представители патриотически настроенной молодежи стали искать новые легальные формы борьбы за интересы широких масс курдов. Одной из таких форм стали митинги во многих районах Курдистана, которые проходили главным образом под лозунгами буржуазно-демократического характера. Их содержание говорило о том, что организаторы митингов требовали не отделения курдов от Турции, а гарантии их прав в соответствии с турецкой конституцией, устранения громадной разницы в уровне экономической развития между западными (турецкими) и восточными (курдскими) областями.
В апреле 1963 г. группа курдских патриотов «осмелилась» выпускать в Стамбуле ежемесячный журнал «Данг» («Голос») на курдском и турецком языках, а также газету «Рожа наха» («Сегодня»). Как и ожидалось, оба издания вскоре были закрыты. Имущество обоих изданий было конфисковано. Но, уже никакие жестокости не могли остановить порыв курдских патриотов.
Поэтому можно на полном основании утверждать, что РПК вышла из рядов движения студенческого протеста 1963-1971 гг.
Первые подготовительные собрания для ее учреждения происходили в начале семидесятых годов. Большая часть основавших ее членов вышла из организации «Dev Genc» («Революционная молодежь»), которая возникла в результате возмущения против руководства новообразованной в середине шестидесятых годов социал-демократической TIP («Рабочей партии»).
Курдский вопрос был в ряду тех тем, которые горячо обсуждались политически активными студентами. Курдское меньшинство подвергалось дискриминации во многих отношениях, его язык и образ жизни не признавались.
Поэтому Абдулла Оджалан и круг основателей РПК, рассматривая Курдистан как колонией Турции, решили образовать политическую партию, главней задачей которой была мобилизация курдских масс для достижения национальной независимости.
В 1975 году состоялось первое общее собрание организации, провозгласившей создание всекурдистанской партии. Избранная на собрании Рабочая Группа (на правах Центрального Комитета) в том же году приняла решение о разработке новой Программы, отвечающей современным условиям. Через три года, 27 ноября 1978 году, после напряженнее подготовительной работы в конспиративных условиях осадного положения в Курдистане, состоялся первый съезд, который принял новую Программу и Устав, другие основополагающие партийные документы и утвердил новое название партии — Рабочая партия Курдистана (РПК), лидером ее единогласно был избран Абдулла Оджалан.
Начиная с этого судьбоносного события, в жизни курдского народа произошел коренной перелом. В лице этой общенациональной политической организации он получил крепкую, непоколебимую опору, источник твердой воли и неиссякаемой энергии, лучезарный маяк, освещающий его поступательное движение к заветной цели — к своему собственному завтрашнему дню.
Именно РПК стала той политической организацией, которой удалось воссоединить всю энергию народного гнева, собрать по крупицам опыт борьбы предыдущих поколений, глубоко проанализировать пройденный нелегкий путь курдского народа, выявить причины промахов и неудач, собрав воедино все здоровые силы народа, создать армию самоотверженных борцов за правое дело и повести их за собой.
Одной из распространенных форм борьбы первых ячеек РПК стали партизанские выступления, которая официальная турецкая пропаганда стремилась очернить еще в самом начале. Под прикрытием борьбы с партизанами турецкое государство еще более ужесточило репрессии в Курдистане. Волна арестов по политическим мотивам, захлестнувшая Турцию, привела к тому, что в тюрьмах оказалось втрое, а порой и вчетверо больше расчетного количества заключенных. Для решения проблемы в стране ускоренными темпами было начато строительство 53 новых тюрем (по заявлению тогдашнего министра юстиции Кязыма Акдогана).
РПК взяла все лучшее из опыта мирового революционного, национально-освободительного движения. Лозунгом партии было провозглашено создание «единого, независимого, демократического Курдистана».
Уже в середине 70-х годов в Турции с населением чуть больше 50 миллионов человек действовало 638 тюрем, в которых содержались сотни тысяч заключенных. Иностранные СМИ сообщали о зверствах турецкой военщины в курдских районах. Газета «Монд», например, писала, что длительный процесс против курдских повстанцев в Турции завершился… вынесением приговора, жестокость которого стала уже обычной для турецкой военной юстиции…
После учиненного турецкой военной хунтой в 1980 году военного переворота, почти всё руководство РПК было арестовано, однако Абдулле Оджалану и ряду его соратникам удалось укрыться в Сирии.
Установив свою штаб-квартиру в долине Бекаа (Ливан) и получив тренировку в лагерях Организации освобождения Палестины, «апочисты» (приверженцы «Апо») в 1984 году провели первые вооруженные акции в Турции. 15 августа 1984 г. под командованием ставшим легендой национально-освободительного движения курдского народа Агита (Максум Коркмаз) 50 партизан освободили курдские города Эрук и Шамдинан. И этот день, ставшей началом нового курдского вооруженного восстания современной курдской истории под руководством возглавляемой Абдуллой Оджаланом революционной партии ПКК по праву считается днем национального пробуждения курдского народа и ежегодно 15 августа в качестве праздника отмечается как «День возрождения курдского народа».
В 1990-х годах «апочисты» имели уже многотысячную партизанскую армию (получившую наименование Армия освобождения народов Курдистана — (Artêşa Rizgariya gelên Kurdistan — ARGK), и разветвленные политические структуры, объединённые в Фронт национального освобождения Курдистана (Eniya Rizgariya Netewên Kurdistan — ERNK). Армия состоит из профессиональных партизан с хорошо обустроенными базами в труднодоступных высокогорных областях в Южной (иракской) части Курдистана (Кандил, Брадость, Хинере, Хакурк, Гаре, Зап и отдельные районы Бадинан). Кроме того, силы РПК базируются в Турции, Западной Европе, на Ближнем Востоке.
РПК к массовым жертвам среди мирного населения не привержена. Основными целями бойцов РПК не являются мирные граждане (на арабский манер не взрывают автобусы с пассажирами, не угоняют самолёты и не сбивают их в воздухе с пассажирами, не стирают с лица земли здания в которых находятся люди). Они воюют против армии, против вооружённых солдат, против правительственных сил безопасности Турции.
А популярность и всекурдская поддержка РПК объясняется чувствами курдского патриотизма.
В ответ правительство Турции проводило политику «выжженной земли», сравнивая в приграничном с Ираком районе курдские деревни с землей, выселяя их жителей. Согласно курдским источникам, с 1984 по 1990 годы такому принудительному переселению подверглись 2500 деревень.
В течение этого времени турецкое правительство усилило свой террор в курдских районах. Массовое убийство гражданского населения во время празднования курдского Нового года 21 марта 1992 года получило широкую международную известность. Армия стреляла в празднующую толпу, в результате более ста человек погибло, а несколько сот были ранено. Турецкие силы безопасности провели много других кровавых актов. Репрессии превзошли размеры террора восьмидесятых годов.
В марте 1993 года на совместной конференции с Джелалом Талабани в сирийском Бар Элиасе Оджалан провозгласил одностороннее прекращение огня и впервые публично объявил, что РПК отказывается от требования создания независимого государства. Он сказал, что РПК готова разрешать курдский вопрос политическими средствами и начать мирные переговоры. Это предложение было поддержано различными европейскими правительствами, а также большей частью европейских социал-демократов и «зеленых». Турецкое правительство ответило провокациями, и прекращение огня продержалось только до начала июля.
А с другой стороны власти стремились расколоть курдское движение, противопоставляя самих курдов. В этих целях в 1985 году турецкое правительство учредило систему так называемой «деревенской охраны». Она включала в себя отдельных курдов или целые курдские роды, подкупленные и обеспеченные оружием для борьбы против РПК. Террор, применяемый турецкой армией, описан в свидетельствах многих очевидцев и не ставится под вопрос ни одним объективным наблюдателем.
«Мы ставили людей перед выбором, — рассказывал о своих действиях журналисту Готфриду Штему (Stem) бывший лейтенант Йенер Солиу (Yener Solyu), — либо они действуют как деревенская охрана, либо они будут переселены в другие провинции. Вечером мы инсценировали столкновение с партизанами, стреляли по окнам, а также направляли тяжелые орудия на деревню. Поскольку люди зависели от своего урожая и домашней скотины, мы опустошали их поля и убивали их скот. Если это не помогало, мы окружали деревню и посылали в нее антипартизанские части. Они допрашивали людей и убивали некоторых из них. Иногда мы ради развлечения поджигали их дома огнеметами или противотанковыми реактивными ружьями, или мы могли просто оставить вокруг неразряженные гранаты"[1]. Йенер Солиу описывает также ужасные пытки, применявшиеся военными, и комментирует: «Для того чтобы подвергнуть вас пыткам, не нужно быть заподозренным в том, что вы — боевик РПК; достаточно просто быть курдом»[2]. Даже двенадцатилетние курдские дети погибали от пыток.
Но, несмотря на это, антитурецкое восстание набирала обороты. В начале 90-х члены РПК объявили турецким властям городскую партизанскую войну.
По сообщениям РПК, в 1997 году произошло более 2000 столкновений с турецкими военными и боевиками ДПК в северном Ираке. Согласно источникам РПК, в них было убито 2759 турецких солдат и 2713 соглашателей (в том числе 597 членов деревенской охраны), около 1000 партизан погибли в сражениях.
Обеспокоенность региональных и мировых держав мощью курдского движения вылилось в международный заговор против курдского лидера и вождя РПК Абдуллы Оджалана.
В 1998 году РПК лишилась поддержки Сирии и Абдулла Оджалан вынужден был искать убежище за ее пределами.
Соединенные Штаты, чьи спецслужбы организовали похищение Оджалана, стремятся утвердить свое превосходство на Ближнем и Дальнем Востоке. Для Америки курдское национальное движение являлось просто препятствием, мешающим достижению этой цели. Европейские правительства отказались предоставить Оджалану убежище, так как они не хотели иметь на своей территории человека, создающего такую взрывоопасную социальную проблему. Арабские правительства, которые когда-то представляли собой определенный противовес влиянию США в этом регионе, не пошевелили пальцем, чтобы защитить курдов, которых они сами подавляли у себя дома. Президент Асад под турецким давлением выслал Оджалана из Сирии. И якобы демократическая Россия не приняла его. За последние годы РПК обращалась ко всем этим правительствам и даже возлагала на них свои надежды.
Лицемерие европейской цивилизации проявилось в том, что было отказано человеку в ее священной праве на предоставление ему политического убежище. Даже в ассирийских надписях есть упоминания об ассрийских подданных, нашедших убежище у урартских царях. За всю историю человечества впервые в этом праве было отказано представителю именно курдского народа, что еще раз указывает на трагическое положение курдов. Отказ европейских государств и правительств предоставить Абдулле Оджалану убежище и его последующее похищение и доставка в турецкую столицу Анкару представляют опасное нападение на основные демократические права, так как РПК является не террористической группировкой, а политической организацией угнетенного народа.
Парадокс заключается втом, что предательским захватом Абдуллы Оджалана курдское движение не сошла вспят, а наоборот, еще больше усилилась всенародная поддержка РПК и ее лидера.
В 1999 году РПК разработала проект Демократической Конфедерации, представляющей собой внегосударственное образование, объединяющее курдские автономные республики, которые должны быть созданы в составе стран, разделивших Курдистан. В января 2000 года на партийной конференции РПК сменила свое название на «Демократический народный союз», в 4 апреля 2002 года именовалась Конгрессом свободы и демократии Курдистана (KADEK), с 4 апреля 2004 снова продолжила деятельность под наименованием Рабочая партия Курдистана.
В настоящее время РПК приверженец мирного решения курдского вопроса. В этих целях РПК неоднократно объявляла об одностороннем прекращении боевых действий:
Первое перемирие
19 марта 1993 года на пресс-конференции в ливанской провинции Бекаа лидер Рабочей партии Курдистана, в присутствии лидера Патриотического союза Курдистана (нынешнего президента Ирака) Джаляля Талабани объявил об одностороннем перемирии. Перемирие было объявлено в ответ на многочисленные тайные обращения турецкого руководства и продлилось до 15 апреля 1993 года. Взаимная скрытая договоренность была достигнута в ходе посреднической деятельности Джаляля Талабани между Абдуллой Оджаланом и президентом Турции Тургутом Озалом. 15 апреля 1993 года РПК объявила о продлении перемирия сроком на один месяц. 17 апреля президент Турции Тургут Озал умер от инфаркта. В восточных и юго-восточных районах Турции против курдских партизан были развернуты широкомасштабные операции. РПК объявила о прекращении перемирия с Турцией.
Второе перемирие
Было объявлено 15 декабря 1995 года в ответ на письмо турецкого премьер-министра Тансу Чиллер, отправленному лидеру РПК Абдулле Оджалану. Однако 16 января 1996 года, после того, как близ городка Гючлюконак на юго-востоке Турции турецкими военными был обстрелян гражданский микроавтобус с 11 пассажирами, и ответственность была возложена на РПК перемирие было прекращено. Покушение на жизнь лидера РПК Абдуллы Оджалана 6 мая 1995 года, организованное турецким руководством во главе с Тансу Чиллер, Доганом Гюрешом и Мехметом Агаром окончательно поставило точку в переговорах.
Третье перемирие
1 сентября 1998 года по просьбе премьер-министра Турции Неджметтина Эрбакана РПК в третий раз объявила о перемирии. Перемирие сохранилось и после вынужденного выезда лидера РПК Абдуллы Оджалана из Сирии, которой со стороны Турции был объявлен ультиматум о введении войск. Арест Абдуллы Оджалана 15 февраля 1999 года положил конец перемирию.
Четвертое перемирие
2 августа 1999 года РПК объявила о выводе войск из турецкой части Курдистана в иракскую часть. И 1 сентября объявила об очередном перемирии. Самое продолжительное в истории курдско-турецкого военного противостояния перемирие сохранялось на протяжении почти 5 лет. Игнорирование курдской проблемы в Турции вынудило руководство РПК 1 июня 2004 года объявить о прекращении перемирия.
Пятое перемирие
Было объявлено 1 сентября 2006 года в ответ на многочисленные просьбы курдской и турецкой интеллигенции, Партии демократического общества, Соединенных штатов Америки и Европейского союза. На Х Съезде Рабочей партии Курдистана утверждены понятия «активная» и «пассивная» самооборона, подразумевающие ведение вынужденных атак, в случае нападения со стороны агрессора, в отношении которого объявлено перемирие.
Мораторий
29 марта 2009 года, с целью поддержания благоприятной атмосферы внутри Турции, активно обсуждающей способы политического решения курдской проблемы, РПК объявила о введении моратория на ведение боевых действий сроком до 1 июня 2009 года. 1 июня 2009 года РПК продлила мораторий до 15 июля 2009 года, затем до 1 сентября 2009 года. 29 сентября 2009 года односторонний мораторий продлен на неопределенный срок.
1 июня 2010 года Исполнительный комитет ДКК объявил о завершении перемирия, длившегося 13 месяцев. Он объявил, что «правительство ПСР, которое, очевидно, делает все, что захочет ради укрепления собственной власти, несет полную ответственность за кровопролитие и то, что будущее народа Курдистана поставлено под угрозу. Таким отношением оно саботировало и разрушило основу мирного диалога. Таким образом, оно сделало наше одностороннее бездействие бессмысленным и бесполезным. За прекращение 13-месячного мирного процесса ответственно правительство ПСР, а не наше движение».
Шестое перемирие
14 августа 2010 Боевики Курдской рабочей партии (РПК) в одностороннем порядке объявили о прекращении боевых действий до 20 сентября против турецких властей на время Рамадана — девятого месяца мусульманского календаря (Священный месяц Рамадан у мусульман начался в 2010 году в среду и продлился до 9 сентября).
30 сентября, боевики РПК объявила о том, что продлевают перемирие с Турцией еще на месяц. Однако РПК оставляет за собой право контратаковать, если турецкая сторона первой нанесет удар. При этом, курды отметили, что цель такого шага — дать Анкаре шанс завершить вооруженное противостояние, которое длится уже более четверти века.
Один из лидеров РПК Мурат Карайилан подчеркнул, что его люди вновь возьмутся за оружие, если турецкие военные начнут новые операции против курдов в ближайшие месяцы. При этом лидерами РПК было подчеркнуто, что длительное перемирие возможно в том случае, если Анкара прекратит военные операции против курдов, освободит 1700 «политзаключенных» и начнет мирный процесс.
Однако, Анкара продолжает игнорировать добрую волю курдского народа на перемирие и пытается силовым методом решать курдский вопрос. Турецкое Правительство в ходе этих мораторий на прекращение огня начиная с 1999 г. воспользовалось полученным преимуществом и провело военные операции, в результате которых погибли 300 партизан.
Несмотря на это, идя на многочисленные обращения мировой общественности, турецкой и курдской интеллигенции, РПК заявила о своей приверженности к мирному диалогу с Турцией по решению курдской проблемы и объявила мораторий на боевые действия до парламентских выборов в Турции летом 2011 г.
Теперь ответ за Турцией.
За последние 30 лет курдское национальное движение достиг своей кульминации, которая стала приносить свои плоды.
В настоящее время курдское движение, перестав быть региональным, превратилось одной из мощных рычагов мирового политического процесса.
В Ираке курды добились Федерации и успешно наполняют ее политическое, идеологическое и экономическое содержание. С 2004 г. бессменным президентом Ирака является курд Джалал Талабани, который вместе с Президентом Регионального Правительства Курдистана разрешили затянувшийся политический кризис по формированию правительства Ирака и это было благосклонно принято мировой политической элитой как ярчайший успех курдской дипломатической миссии и политической зрелости.
В самой Турции на сегодня курдская партия БДП (Партия Демократии и Мира) стала одной из ведущих политических партий страны и важной ее политической составляющей. В парламенте Турции 20 членов этой партии, а общее количество курдов уже превышает более 100 депутатов.
Во время муниципальных выборов в Турции 29 марта 2009 г самый заметный прорыв с точки зрения представительства в местных органах власти произошел у главных оппонентов турецких националистов – прокудрской Партии демократического общества (ПДО), занявшей по итогам голосования четвертое место (5,4%). Между тем, число возглавляемых ею муниципалитетов фактически удвоилось. Наряду с юго-восточными вилайетами Диярбакыр, Ширнак, Хаккяри и Муш, во главе которых и ранее находились близкие к ПДО мэры, представители этой партии вытеснили конкурентов из пяти других провинций региона — Батман, Мардин, Агры, Ван и Игдир. И эта партия стала контролировать 99 муниципалитетов в Турции.
В Турции 24 часа вещает на курдском языке государственный спутниковый (TRT-6) и несколько частных (Dunya, Dicle и др.) теле- и радиоканалы и эта тенденция наблюдается в сторону увеличения.
А общее количество курдских спутниковых телеканалов в мире уже превышает более 25, вещают более полусотни радио, а мировой паутине число курдских сайт во всех ведущих мировых языках превышает более 2 000.
Естественно, становление курдских политических партий и общественных организаций, развитие образовательного процесса, укрепление и консолидация здоровых сил курдской диаспоры, упорядочение и систематизация изданий печатных органов, книг и пособий на курдском языке, налаживание теле и радиопередач, интернета, оживление общественной жизни сыграли, несомненно, весомую роль в деле дальнейшего повышения национального самосознания миллионов курдов во всех четырех частях Курдистана, что в свою очередь, играет немаловажную роль в дальнейшей консолидации курдского народа. И в этом процессе, несомненно, роль Рабочей партии Курдистана во главе с ее бессменным лидером и величайшим теоретиком курдского национального движения Абдуллой Оджаланом весьма велика. Даже по признанию самих турецких интеллектуалов, нынешнее курдские достижения в Турции связаны именно в первую очередь, с курдским вооруженным выступлением, правильно, при этом делая ударение на то, что эта роль уже исчерпала себя и пора за свои курдские этнические и политические права надо бороться ненасильственными средствами. А турецкий интеллектуал и один из известных турецких журналистов Ченгиз Джандар в турецкой газете «Радикал» разместил статью под названием: «ПКК — самое крупное курдское восстание»[3].
Успеху курдского движения благотворно оказывают и общенациональные консолидационные процессы. Заявления курдских общенациональных лидеров в лице Мам Джалал Талабани (ПСК), Масуд Барзани (ДПК) и Абдуллы Оджалана (РПК) о том, что «больше курды не будут воевать против друг друга», а их потенциал будет служить общекурдским национальным интересам у всего курдского народа встретила восторженные отзывы и надежды на то, что наконец-то курды решать свои общенациональные задачи по построению курдского национального государства в ближайшем перспективе. Хорошим подспорьем и вестью в этом плане служить и подготовка к проведению Общенациональной Курдской Конференции в марте 2010 г. в Южной (иракской части) Курдистана.
Редакция сайта www.kurdist.ru сердечно поздравляет руководство Рабочей партии Курдистана во главе с Абдуллой Оджалан, всех доблестных курдских партизан и весь курдский народ очередной годовщиной образования этой величайшей партии свободы и демократии современности, желает им крепкого здоровья, успехов и новых побед во имя скорейшего достижения общенациональных целей.
Страницы истории
ОТРАЖЕНИЕ КУРДСКОЙ ТЕМАТИКИ В ТВОРЧЕСТВЕ АРМЯНСКОГО АВТОРА ХАЧИКА ДАШТЕНЦА
Хачик Даштенц писал о мире, который исчез в годы катастрофических потрясений начала XX века во время избиения армянского народа в Османской империи. В его произведениях в Муше и Сасуне рядом с армянским крестьянином существует курдский пастух, рядом с народной армянской песней звучит курдская, а вчерашний сосед в зависимости от обстоятельств может стать противником, союзником или спасителем.
Что означала курдская тема для самого писателя и почему без неё невозможно до конца понять его художественный мир?
Ответы на эти и другие вопросы в данной статье Приска Мгои.
Недавно я закончил чтение фундаментального историко-этнографического труда Лятифа Бруки «Курды. Начало исторического пути», посвящённого ранним этапам формирования курдского народа и его историческим корням.
Более 920 страниц этой монографии – попытка заглянуть в глубокое прошлое Передней Азии и проследить сложный многовековой процесс формирования курдской этнокультурной общности. Автор обращается к письменным источникам, археологическим материалам, лингвистическим данным и различным научным концепциям, стремясь восстановить историческую картину региона, где веками переплетались судьбы различных народов и цивилизаций.
Я не являюсь профессиональным историком и потому не берусь давать научную оценку многолетнему труду Лятифа Бруки. Но после знакомства с этой монографией невольно возникает мысль: подобное исследование по своему масштабу и объёму вполне могло бы стать серьёзной основой для диссертации на соискание степени доктора исторических наук.
Но сегодня речь пойдёт не об этом.
Есть в книге Лятифа Бруки один раздел, который заставил меня взглянуть на творчество Хачика Даштенца несколько под другим углом. Параграф №9 главы VIII своего исследования Лятиф Бруки посвящает роману армянского писателя Хачика Даштенца «Зов пахарей», определяя его как «манифест христианских курдов Сасуна и Муша».
Почему курды занимают столь заметное место в художественном мире писателя Даштенца?
Кем они были для Даштенца – историческими соседями, союзниками, противниками, свидетелями трагических событий, носителями древней культуры или, прежде всего, людьми, с которыми армяне столетиями делили одну землю?
И насколько художественный образ курдов у Даштенца соответствует исторической и этнографической реальности того края?
Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, необходимо выйти за пределы одного произведения.
Память о Муше и Сасуне
Хачик Даштенц родился 25 мая 1910 года в селе Даштадем исторической области Сасун, в Битлисском вилайете Северной части Курдистана в Османской империи. Его детство пришлось на драматический период истории начала ХХ века. После событий 1915 года он оказался среди сирот и впоследствии получил образование в Александрополе, а затем в Ереване и Москве.
Сам литературный псевдоним Даштенц связан с названием его родного села – Даштадем (от курдского Deşta Dem — букв. «Начало Долины»).
Эти биографические обстоятельства имеют принципиальное значение для понимания его творчества, где он продолжает возвращаться в литературе к пространству собственного детства – к Мушу и Сасуну, к горным селениям, пастбищам, дорогам и людям, среди которых прошло его раннее детство. Даштенц писал не о далёкой и абстрактной области его обитания, которую армяне называют «Западной Арменией», а курды — «Северным Курдистаном». На этот спорный момент убедительно отвечает полковник генерального штаба русской имперской армии в Кавказе, участник и свидетель событий Карцев во второй половине XIX века: «Название «Армения», ныне прилагаемое армянофильской печастью к части Ванского, Эрзерумского и Битлисского вилайетов, совершенно неизвестно туземцам и не имеет этнографических оснований. Армяне составляют меньшинство населения в этой области и ее гораздо правильно называть северным Курдистаном, так как курды в всех отношениях составляют здесь господствующую национальность. Небольшие участки около Ванского озера, в которых армяне составляют большинство, очень мало населены, бедны и политического значения иметь не могут. Название «Армения» как географический термин давно исчезло из обихода в Азии и впервые воскресло когда граф Паскевич назвал вновь покоренное Эриванское ханство «Армянской областью». Во всяком случае жители Ванского, Битлисского и Эрзерумского вилайетов и не подозревают, что они живут в Армении» (Карцев. Заметки о курдах полковника генерального штаба Карцева)//ЗКОИРГО. Книжка XIX. Тифлис, 1897. С.363-364. Приложение 1).
Именно поэтому курды в его произведениях появляются не как случайные этнографические персонажи. Они являются частью того мира, который писатель стремился сохранить в литературной памяти.
В историческом Тароне-Муше армяне и курды жили рядом на протяжении много поколений. Между ними существовали хозяйственные связи, соседство, взаимная зависимость, конфликты и сотрудничество.
Эта двойственность – близость и противостояние – становится одной из характерных особенностей художественного мира Даштенца.
«Зов пахарей»: земля и оружие

Я в студенческие годы в Ереванском государственном университете и в последующие годы работы в редакции газеты «Рйа таза» читал произведений Хачика Даштенца в оригинале, то есть на армянском, а потом в переводе на русском языке. Особенно ярко курдская тема проявляется в его романе-эпопее «Зов пахарей» («Ранчпарнери канч» – курд. «Gazîya rêncberan»). Rêncber — от ирано-курдского означает – земледелец, труженик, поденщик, пахарь.
Само название произведения содержит один из ключевых символов Даштенца. Пахарь – человек мирного труда. Его жизнь связана с плугом, землёй, хлебом и урожаем. Но исторические обстоятельства заставляют его брать в руки оружие.
Человек, который должен обрабатывать землю, вынужден становиться её защитником. В этом образе заключена одна из главных трагических идей произведения: оружие приходит туда, где прежде были плуг, хлеб и мирный труд.
Курдский мир включён в эту историческую картину не как внешний фон. Даштенц показывает сложную социальную среду – пастухов и земледельцев, всадников, представителей местной власти, вооружённых людей, жителей горных селений.
При этом писатель не изображает курдов как однородную массу. Перед читателем возникают совершенно разные люди, занимающие разные социальные позиции и по-разному относящиеся к армянам. Одни оказываются участниками конфликтов и насилия, другие сохраняют нейтралитет, третьи помогают армянам или становятся их союзниками и спасателями.
В романе встречаются многочисленные эпизоды, в которых курдские семьи скрывают армянских детей или армянские сироты растут в курдских шатрах, сохраняя свою идентичность, но одновременно перенимая жизненный опыт и философию горцев.
Даштенц показывает прежде всего человека внутри определённой исторической системы, где на его поступки влияют власть, страх, экономические интересы, племенная принадлежность, местные традиции и личные отношения.
Язык, быт и память
Курдская тема у Даштенца связана не только с историческими событиями.
Писателя интересует сама повседневность. В его прозе возникает мир пастбищ и горных дорог, стад и шатров, всадников, традиционной одежды, гостеприимства, песен и устных рассказов. Особое место занимает язык.
Курдские имена, выражения, топонимы и элементы речи становятся частью языковой переплетении произведений. Некоторые армянские герои хорошо знают курдский язык, что естественно для многоязычной среды Тарона. Эта деталь имеет особое значение.
Она показывает, что культурные границы между армянами и курдами не всегда совпадали с границами политическими или религиозными. Люди могли знать язык соседей, пользоваться общими хозяйственными пространствами и хорошо ориентироваться в обычаях друг друга.
В одном из эпизодов «Зова пахарей» герой настолько хорошо говорит по-курдски, что его принимают за курда. В других сценах знание языка и местных обычаев помогает героям перемещаться по краю и устанавливать отношения с местным населением.
У Даштенца язык становится не просто средством общения, но и свидетельством многослойности культуры региона.
Не менее важна музыка. Зурна, доол, народная песня, сказительская традиция – всё это входит в звуковую картину его произведений.
Песня у Даштенца нередко становится формой исторической памяти. То, что не всегда сохраняется в официальных документах, продолжает жить в устном рассказе.
Даштенц обращается к кочевой культуре курдов: описывает жизнь в шатрах, перегон овечьих стад по плоскогорьям, удаль всадников и их смелые танцы. Он рассказывает о законах гостеприимства, культе оружия и незыблемости патриархальных порядков. Стиль писателя напоминает повествовательную манеру народного сказителя: текст романа насыщен курдскими словами, топонимами и идиомами, что создаёт эффект глубокого погружения в изображаемую среду.
Автор подробно описывает палаточные поселения курдских племён, перемещавшихся по полям Тарона: «Чёрные шерстяные шатры, натянутые в долинах, словно огромные крылья птиц, были наполнены паром от людей и животных…». В этих строках ощущаются запахи, краски и тепло детских воспоминаний автора.
Жизнь курдов представлена и через особенности их пищевой культуры. Даштенц пишет о приготовлении сыра, сбивании масла и курдском сыре – пенире, которым армянские дети нередко угощались или который получали в подарок.
Одним из важнейших элементов курдской культуры в произведениях Даштенца является конь. Писатель описывает отношение курдов к лошади как к члену семьи. «Для мужчины курдского аширета конь был больше, чем богатство: это были его полёт, его меч и его честь», – пишет автор, подчёркивая особое место коня в традиционной культуре и представлениях о чести.
Особого внимания заслуживает отношение Даштенца к курдской музыке и поэзии. На страницах романа звучат голоса доола и зурны, приводятся образцы героических песен. Писатель показывает, что печальная мелодия дудука и песни курдских пахарей о природе и любви питаются одной и той же землёй и выражают сходное чувство тоски.
Рассказывая о почитаемых курдами героях, Даштенц включает в роман мотивы курдского народного эпоса «Диндив и Хане» («Dîndêw û Xanê»). Он описывает, как по вечерам в шатрах курды поют об их подвигах, сравнивая себя с легендарными героями.
В мирных эпизодах романа описывается, как армянские и курдские пастухи вместе пасут овечьи стада на Мушской равнине, делятся хлебом и рассказывают сказки у ночного костра. Писатель подчёркивает, что они говорили на смешанном диалекте и понимали друг друга без переводчика.
В сценах войны и свадеб Даштенц часто обращается к курдской музыке: «Зурна выла, как орёл на вершине скалы, а доол бил, словно копыта коня…». Эти сравнения свидетельствуют о глубоком чувстве автора к своеобразной курдской музыкальной ритмике.
«Ходедан»: разлом соседства земля и воды…
Другим важнейшим произведением Даштенца является роман «Худедан» (в русскоязычном издании – «Ходедан»). Само название романа связано с фигурой курдского народного певца-сказителя Ходедана (Xudêda – с курдского – «Богдан»). Этот персонаж выступает своеобразным символом народной памяти, боли и справедливости. Он объединяет пространство романа, напоминая, что горе постигло весь многонациональный край, хотя и распределилось по общинам неравномерно. Через песни и сказы Ходедана передается голос самого курдского народа.
Курдская тематика является также одной из центральных осей этого романа, поскольку без нее невозможно понять трагическую судьбу армянского населения Османской империи в тот период. В произведении эта тема раскрывается через несколько ключевых аспектов: Даштенц, будучи выходцем из этих мест, прекрасно знал быт обеих общин, особенно курдский язык. В первой части романа показано мирное сосуществование: армяне-земледельцы и курды-скотоводы живут на одной земле, их хозяйственные циклы переплетены. Автор подчеркивает общие элементы материальной культуры, фольклорные мотивы и суровые законы горной жизни, которые были понятны и тем, и другим. Курдские семьи часто выступают соседями, а иногда и побратимами армянских героев. Здесь курдская тема приобретает особенно трагическое звучание.
Речь идёт об общем «армяно-курдском» мире, который постепенно разрушается под воздействием политического насилия империалистических сил и катастрофических событий начала XX века. И здесь Даштенц избегает слишком простой схемы.
Курдские персонажи не представлены исключительно как участники преследования армян. В художественном мире романа существуют разные типы поведения: участие в насилии, страх, равнодушие, вынужденное подчинение обстоятельствам, но также помощь и спасение. Это позволяет писателю показать не абстрактное противостояние двух народов, а разрушение сложной системы соседских отношений. Вчерашние соседи оказываются по разные стороны конфликта. Но даже в условиях катастрофы остаётся возможность человеческого выбора. Именно здесь проявляется гуманистическое измерение прозы Даштенца. Он показывает, что национальная принадлежность сама по себе ещё не определяет поступок человека.
Поэт Даштенц в книге «Огненные мосты» разрабатывает курдскую тему в ином ключе. Здесь она приобретает лирико-эпический оттенок. Курдский пейзаж – Мушская долина, склоны Арарата – становится отражением внутреннего мира поэта. Мелодии курдских народных песен проникают в поэтическую строку, создавая своеобразную полифонию. Даштенц часто использует мотивы курдского фольклора, переосмысливая их с точки зрения армянского исторического опыта.
Между двумя культурами
Особенно интересны у Даштенца персонажи, находящиеся между двумя культурными мирами. Армянские герои знают курдский язык, местные обычаи, особенности одежды и поведения. Они способны существовать в курдской среде, а иногда использовать знание этой среды для решения своих задач. Такие эпизоды показывают, насколько тесным было повседневное взаимодействие между народами.
Исторический край, который в политической памяти XX века часто предстаёт как пространство непримиримого конфликта, в литературной памяти Даштенца оказывается гораздо сложнее. Это пространство постоянного контакта. И именно поэтому писатель способен одновременно говорить о трагедии и о близости.
Зачем курды были нужны литературе Хачика Даштенца?
Теперь можно вернуться к главному вопросу.
Прежде всего потому, что без них невозможно было бы восстановить тот мир, который писатель потерял в детстве.
Курдские персонажи – часть пространства его памяти. Через них Даштенц возвращается к Мушу и Сасуну, к многонациональному обществу Северной части Курдистана, к людям, среди которых существовало его родное село.
Во-вторых, курдская тема позволяет ему показать сложность истории. Армяно-курдские отношения невозможно описать одной формулой. В них были конфликты и вражда, но существовали также соседство, хозяйственные связи, дружба, взаимопомощь и личные союзы.
В-третьих, курдские образы позволяют писателю выйти за пределы исключительно национальной истории.
Трагедия армян изображается внутри более широкого пространства Османской империи, где сталкивались интересы государства, местной власти, различных социальных групп и простого населения.
Наконец, курдская тема обогащает художественный язык Даштенца. Она приносит в его прозу особый ритм, звуковую среду, фольклор, топонимику, лексику и образность.
Вместо заключения
Творчество Хачика Даштенца интересно тем, что историческая память в нём неотделима от памяти человеческой. Он пишет о народе, потерявшем родину, но одновременно возвращает читателя в тот мир, где эта родина когда-то была живой и многообразной. В этом мире рядом с армянскими сёлами существовали курдские поселения, рядом с армянской песней звучала курдская, рядом с крестьянином жил пастух, рядом с ремесленником – всадник.
Поэтому курдская тема в творчестве Даштенца – не случайная деталь. Она является частью его попытки восстановить целостную картину исчезнувшего мира. При этом писатель не даёт простого ответа на вопрос о том, кем были курды для армян. В разные исторические моменты они могли быть соседями, соперниками, союзниками, участниками насилия или спасителями.
И, возможно, именно эта неоднозначность делает произведения Даштенца особенно интересными сегодня. Ведь истина в том, что история народов складывается не только из войн, государств и политических решений. Она состоит также из человеческих отношений – из памяти, страха, доверия, предательства, гостеприимства, взаимной помощи и способности увидеть в человеке по другую сторону границы, прежде всего человека.
Читать Даштенца сегодня – значит не только возвращаться к истории армян. Это значит всматриваться в исчезнувший многонациональный мир Муша и Сасуна и пытаться понять, каким образом люди разных языков и культур могли столетиями жить рядом, а затем оказались втянуты в катастрофические события эпохи.
Именно в этом контексте курдские образы Даштенца приобретают особое значение. Они становятся частью не только армянской исторической памяти, но и памяти о самом крае – сложном, многоязычном, многокультурном и трагически разрушенном…
ПРИСК МГОИ,
поэт, писатель, переводчик,
Заслуженный журналист Удмуртской Республики (Россия).
Краткая справка

Хачик Даштенц (Хачик Тоноевич Тоноян) – армянский советский писатель, поэт, переводчик и филолог.
Родился 25 мая 1910 года в селе Даштадем исторической области Сасун в Битлисском вилайете Османской империи. Умер 9 марта 1974 года в Ереване.
Окончил Ереванский государственный университет, позднее Московский институт иностранных языков. В 1965 году защитил диссертацию по теме: «Байрон и армяне» и получил степень кандидата филологических наук.
Наиболее известные произведения Даштенца – романы «Зов пахарей» и «Ходедан».
Он также переводил произведения зарубежных авторов и занимался филологической работой.
Литературный псевдоним «Даштенц» связан с названием родного села писателя – Даштадемом.
Страницы истории
22 августа — День Государственного флага Российской Федерации
В 1991 году, в разгар политического кризиса и после провала путча ГКЧП, бело-сине-красный триколор подняли над зданием Верховного Совета РСФСР. В тот же день Верховный Совет принял постановление, которое временно признало исторический флаг национальным до принятия специального закона. А в 1994 году президент Борис Ельцин подписал указ (№ 1714) об учреждении самого праздника.
Немного истории флага
У триколора долгая история. По распространённой версии, впервые бело-сине-красный флаг появился в 1669 году на первом русском военном корабле «Орёл» (его построили по указу царя Алексея Михайловича). Позже Пётр I в 1705 году издал указ, по которому такой флаг должен был подниматься на торговых судах. В XIX веке был период, когда государственным официально считался чёрно-желто-белый флаг (при Александре II), но при Александре III и Николае II бело-сине-красный снова стал национальным. После революции 1917 года его сменило красное полотнище с серпом и молотом, а в 1991 году триколор вернулся. Окончательный юридический статус (в том числе соотношение сторон полотнища 2:3) флаг получил позже — в 1993 году указом президента, а в декабре 2000 года был принят федеральный конституционный закон «О Государственном флаге Российской Федерации».
Уважаемые гости сайта www.kurdist.ru
Триколор — это не просто символ страны, это отражение нашей истории, традиций и национального характера.
Пусть наш триколор всегда будет символом единства, силы и гордости за Родину. Желаю, чтобы в жизни было больше поводов для радости и поводов гордиться своей страной и впредь объединяет нас, вдохновляет на добрые дела и новые достижения.
От всей души поздравляем Вас с Днём Государственного флага Российской Федерации! Пусть над нами всегда будет мирное небо, а в сердцах — тепло и уверенность в будущем!
Желаем всем мира, благополучия и процветания!
www.kurdist.ru, Бруки Л.М.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы1 год назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход