Страницы истории
80 лет со дня-рождения Шакро Худоевича Мгои
12 апреля 2010 г.
исполняется 80 лет со дня рождения выдающегося курдоведа доктора исторических наук, профессора, академика Национальной академии наук Армении
Шакро Худоевича Мгои.
Он родился в известном на весь курдский мир селе Алагяз, в Армении. В 1948 г. после окончания школы поступил на исторический факультет Ереванского педагогического института. В 1952 г., получив диплом историка, стал работать учителем истории в школе в родном селе. В начале 1955 г., после возобновления издания курдской газеты «Рия Таза» (её выпуск был приостановлен в 1938 г.), Ш.Мгои стал заведующим отделом газеты, а в 1956 г. был назначен заместителем главного редактора.
В 1960 г., оставив работу в газете, он поступил на работу в группу курдоведения Института востоковедения Академии наук Армении, где в 1963 г. защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук (PhD) по теме: «Курдское национально-освободительное движение в Ираке после второй мировой войны». В 1978 г. в Институте востоковедения Академии наук СССР защитил докторскую диссертацию (Doctor of Sciences, Dr. Hab.) по теме «Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике». В 1981–1994 гг. являлся заведующим отделом курдоведения Института востоковедения Академии наук Армении. В 1985 г. получил звание профессора. В 1990 г. избран членом-корреспондентом, а в 1996 г. академиком Национальной академии наук Армении по специальности «курдоведение». С 1968 по 1994 г., наряду с работой в Академии наук, был лектором факультета востоковедения Ереванского государственного университета, где читал курс лекций по истории Курдистана и арабских стран. Фактически Шакро Худоевичем Мгои впервые была составлена программа преподавания по истории курдского народа с древнейших времен до современности, для высших учебных заведений. В 1994 г. в Москве основал и возглавил Центр курдских исследований. Центром курдских исследований под руководством Ш. Х. Мгои издано 14 книг по курдоведению, в том числе коллективный фундаментальный труд «История Курдистана», ставший первой попыткой целостного изложения истории курдского народа на академическом уровне. Одним из авторов и редакторов этого труда был академик Ш.Х.Мгои. Подготовку этой книги он задумал ещё, читая курс истории Курдистана в Ереванском государственном университете. В 1999 г. его задумка осуществилась, и в Москве была издана «История Курдистана».
Центром опубликованы, в частности, также «Историко-диалектологическая грамматика курдского языка», «Курдский диалект заза», «Шараф-хан Битлиси – жизнь, деятельность и мировоззрение» и другие монографии.
Внимание академика Ш. Х. Мгои привлекали кардинальные вопросы процесса и этапов курдского национального движения, идеологическая основа данного движения, значение ислама в истории курдов, причины и характер межкурдских противоречий, роль международного фактора в процессе освободительной борьбы в Курдистане и другие важнейшие проблемы.
Обладая огромным международным авторитетом, Ш. Х. Мгои постоянно участвовал в работе посвященных курдской проблеме конференциях в Париже, Берлине, Вашингтоне, Стокгольме, Москве и других крупных научных центрах. С 2002 г. являлся также ведущим научным сотрудником Института востоковедения Российской академии наук
Таким образом, Ш.Х. Мгои практически на протяжении полувека лет вёл активную научную работу по курдоведению, став авторов научных трудов высокого уровня. Многолетняя деятельность на ниве курдоведения принесла ему славу одного из наиболее авторитетных (а, может быть, и самого авторитетного) специалиста по Иракскому Курдистану. В его трудах исследовались почти все аспекты проблем Иракского Курдистана, курдского национально-освободительного движения в Ираке, а также Мосульского вилайета Османского империи.
Научное наследие Ш.Мгои очень обширно. И вряд ли в рамках какой-либо статьи возможно охватить его. Поэтому целью настоящей статьи является желание осветить лишь некоторые моменты обширного наследия этого выдающегося курдоведа.
С 60-х годов Ш.Х. Мгои стал активно публиковать статьи по Иракскому Курдистану. Практически им были охвачены все аспекты проблем Иракского Курдистана: национально-освободительная борьба, как в исторической ретроспективе, так и тех лет, очевидцем которых являлся Ш.Х.Мгои, международный аспект, аграрные проблемы, военные вопросы и т.д.
Крупнейшим вкладом в советское курдоведение была монография «Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике (1958 – 1970 гг.)», изданная в 1977 г. в Ереване в издательстве Академии наук Армении [2]. Как известно, Ш.Х. Мгои планировал представить её на соискание учёной степени доктора исторических наук. Он мог сделать это в Институте востоковедения Академии наук Армении, где и работал и пользовался большим уважением. Однако, поскольку тема была проблемной, руководство Института посоветовало ему представить её на защиту в Институт востоковедения Академии наук СССР (в Москве), что и он прекрасно понимал. Необходимо учитывать временной контекст.
Как известно, 9 апреля 1972 г. во время нахождения с официальным визитом в Иракской Республике Председателя Совета министров СССР члена политбюро ЦК КПСС А.Н. Косыгина был подписан между СССР и Ираком был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. Ирак стал одним из важнейших союзников СССР в регионе, были установлены тесные политические контакты между двумя странами, серьёзно увеличились объёмы экономического сотрудничества. Между КПСС и Баас были установлены тесные контакты по партийной линии. СССР уже было не до курдов. Спустя 3 года после подписания соглашения курдское национально-освободительное движение оказалось в глубоком кризисе. Из-за союзнических отношений между СССР и Ираком тема Иракского Курдистана, мягко говоря, не была популярной.
Итак, монография Ш.Х. Мгои в 1977 г. была издана и вскоре представлена на защиту в Институт востоковедения СССР. В ИВ АН работа пролежала около полутора лет, прежде чем Ш.Х. Мгои был допущен к защите. Если первые три главы практически не вызывали возражений, поскольку касались «антиимпериалистической революции 1958 г.» и политики правительства Касема, то последующие три главы были очень острыми в политическом отношении. Это касается, например, Главы IV о курдской проблеме в «период правления баасистского правоэкстремистского режима» в 1963 году. Он писал о депортации курдского населения и т.д.
Таким образом, монография Ш.Х. Мгои, и тем более её защита в качестве доктороской диссертации в главном востоковедческом центре СССР в то время являлась своеобразным подвигом. Впоследствии Шакро Худоевичу Мгои представители курдского национально-освободительного движения в Иракском Курдистане рассказывали, что эта книга кусками переводилась на курдский язык и распространялась в горах Курдистана, поддерживая участников освободительной борьбы. Примечательно, что многие в Иракском Курдистане после издания и защиты этой монографии думали, что у Ш.Х.Мгои имеется большая поддержка в высоких инстанциях СССР. Между тем это было плодом его тяжёлого труда, упорства и веры в свою правоту.
Большим вкладом в советсткое и мировое курдоведение стала монография Ш.Х.Мгои «Курдский национальный вопрос в Ираке в новейшее время». (М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991, 324 с.), в которой комплексно исследована национально-освободительная борьба в Южном Курдистане с периода первой мировой войны до середины 70-х годов. В этой монографии Ш.Х. Мгои, в частности, писал, что «террор и репрессии в Курдистане в 1975-м и последующем годах носили, по существу, тотальный характер. Ликвидировав вооружённое курдское движение, иракские власти расправились не только с правыми элементами, но и с темаи курдскими национальными силами, которые, по их мнению, представляли опасность для правящего редима в дальнейшем. Началось массовое переселение курдов из Курдистана в различные отдалённые арабские районы Ирака…» Поскольку позиция социалистических стран, тесно сотрудничавших с баасистским режимом, была общеизвестна, Ш.Х.Мгои, отдельно не касался этой темы, сосредоточившись на мерах баасистов, объявивших себя «противником расизма, колониализма и национального угнетения» (об этом твердили и социалистические страны), в отношении и курдов. Он доказывал, что на самом деле баасистский режим выселял курдов из Курдистана, осуществляя в отношении курдов массовый террор, налаживал отношения с бывшими союзниками Ирака по Багдадскому пакту (Ираном и Турцией), показывал «жестокий и антидемократический характер» политики баасистов.
Он отмечал и неоправданность союза с Иракской компартии с БААС, которая окрепнув с 1976 г. начала кампанию и против коммунистов.
«История борьбы курдов за национально-демократические права убедительно доказала, что все попытки насильственного решения курдской проблемы обречены на провал. Размах курдского национально-демократического движения, его орагнизованность, провозглашённые цели и задачи… дают основание для утвердительного ответа на вопрос о благоприятном исходе национальной борьбы курдов в Ираке и в целом…», — писал Ш.Х.Мгои. Даже в самые тяжёлые для национально-освободительного движения периоды Ш.Х.Мгои не переставал верить в успех курдского движения, изучая и показывая его.
Мгои верно отмечал, что хотя баасисты и пошли на переговоры с курдами и объявили автономию, это носило тактический характер, и они продолжало придерживаться позиции насильственного решения курдского вопроса. Отведение четырехлетнего срока на подготовку указанного закона было направлено как раз на подготовку к новой войне против курдов и наращивание сил, особенно после 1972 г., когда Ирак получил от СССР и социалистических стран значительное количество вооружений.
Особую роль в своих трудах Ш.Х.Мгои уделял преступлениям баасистского режима в отношении курдов, в частности, применению химического оружия в Халабдже и других районах Иракского Курдистана против мирных жителей.
Большое внимание Ш.Х. Мгои уделял и различным международным аспектам курдской проблемы в Ираке, как в своих монографиях, так и в отдельных статьях. Так, он особенно выделял политику Турции в отношении курдской проблемы Ираке. Его работы, написанные 40 лет назад, не только не потеряли своей актуальности и сегодня, но и стали образцов блестящего анализа. В статье «Турция и проблема курдской национальной автономии в Ираке» (1970) он отмечал взаимосвязанность курдской проблемы в каждой из стран, разделивших Курдистан, и писал, что турецкими правящими кругами движение курдов в Ираке не рассматривается лишь как внутреннее дело этой страны, ибо каждое национальное выступление курдов находит широкий отклик во всех частях Курдистана. В этой статье рассматривались и проблемы курдов Турции, была показана шовинистическая политика турецких властей. Мгои верно указывал, что с одной стороны Турция отрицала существование курдов, с другой, курдская проблема становилась предметом обсуждения государственных органов страны. Турция активно взаимодействовала с иракскими властями в борьбе с курдскими повстанцами, опасаясь обострения курдской проблемы в Турции.
Говоря о курдской проблеме в Турции, Ш.Х.Мгои отмечал, что во время прибытия в Диярбакыр президента Турции Гюрселя в городе был вывешен плакат: «Плюйте в лицо каждому, кто назовёт вас курдом», и писал: «Таково ныне положение курдского народа в Турции». «Однако, — приводил Ш.Х.Мгои, — слова одного из курдских лидеров, «было бы наивно думать, что так будет продолжаться всегда».
Ш.Х. Мгои курдский вопрос рассматривал всегда комплексно, считая, что, хотя в различных странах курдская проблема имеет специфику и связана с конкретными условиями данного государства, это не исключает внутренне единый характер курдской проблемы в целом.
Создание после войны в Персидском заливе и восстания курдов «Свободного Курдистана» Ш.Х.Мгои оценивал в качестве нового этапа национально-освободительного движения в Южном Курдистане. В 1993 г. он в составе делегации советских курдоведов посетил Иракский Курдистан, приняв участие в съезде ДПК. Следует учитывать, что в то время Южный Курдистан переживал двойную блокаду.
Он сильно переживал в связи с междоусобной войной в Иракском Курдистане в 90-х годах, воспринимая это в качестве личной трагедии. Ш.Х.Мгои неоднократно обращался к лидерам Курдистана с призывом и просьбами прекратить конфликт и сесть за стол переговоров.
Ш.Х. Мгои очень переживал и уменьшение влияния России в Курдистане, регулярно обращал внимание российских властей и общественности к ситуации в Курдистане, считая, что Россия, как великая держава, не может оставаться безучастной к Курдистану, имеющему важное геополитическое значение в регионе Ближнего и Среднего Востока. Вместе с тем он неоднократно обращался к властям Курдистана направить в Москву единого представителя Регионально правительства. Между тем, как известно, ДПК и ПСК уже договорились направить в некоторые страны представителей РегПК, в т.ч. даже в такие страны, как Бельгия и Австралия, но даже не рассматривают это в отношении Москвы. Он лично переживал и упадок курдоведения в странах бывшего СССР, в особенности в России.
В различных своих работах Ш.Х.Мгои обращал внимание на необходимость единства между курдскими политическими силами. Приведём одну примечательную цитату Ш.Х.Мгои: «…сколь бы не были остры разногласия и противоборство между РПК и ДПК они являются фактическими союзниками по общенациональной борьбе. Примечательно, что противники курдского национально движения свои антикурдские планы строят на том, что ДПК и РПК являются фактическими союзниками, и они в этом правы, в вот неправы те в руководстве этих партий, кто видит в другой партии соперника, и тем хуже, врага. …ослабление и тем более поражение одной курдской национальной партии приведёт не к усилению позиции противоборствующей партии, а наоборот, к её ослаблению». Далее он продолжал: «…в сложившихся условиях поддержка процессу суверенизации Южного Курдистана – императив времени. Это общенациональный долг каждой национальной партии». «Первейшее условие благоприятного исхода нынешнего положения и грядущих перемен для курдского национального движения – это прекращение соперничества курдских партий и согласованные действия во имя достижения общенациональных целей».
В своих работах Ш.Х.Мгои обращал внимание на роль ислама в национально- освободительном движении Курдистана. Так, в «Исламизм и курдское национальное движение» он рассматривал проблемы исламского фундаментализма в Курдистане на современном этапе. Показана роль ислама в судьбах курдского народа.
Вот уже три года обсуждается вопрос присовения имени Ш.Х.Мгои школе, которую он закончил и где начинал свой трудовой путь. В настоящее время эта школа носит имя одного из большевиков. Вместе с тем, нам представляется, что увековечение имени выдающегося курдоведа уже могло бы состояться в Южном Курдистане, которому Ш.Х.Мгои посвятил три четверти своей жизни. Думаем, что его именем необходимо назвать какое-то научное или учебное учреждение.
Монографии:
Курдское национально-освободительное движение в Ираке после второй мировой войны. – Ереван, 1965 (на арм. яз.)
Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике (1958 – 1970 гг.). – Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1977.
Курдский национальный вопрос в Ираке в новейшее время. – М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991, 324 с.
Статьи и разделы в книгах:
Империалистические заговоры против курдского национально-освободительного движения после второй мировой войны. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1961, № 10.
Положение курдов в Ираке после первой мировой войны и «курдский вопрос» в политике Англии. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1961, № 11.
Из истории послевоенного курдского национально-освободительного движения в Ираке. // «Востоковедческий сборник», Ереван, 1964 (на арм. яз.).
Современный этап курдского национально-освободительного движения. // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1966, № 5 (на арм. яз.)
Борьба за национальную независимость в Южном Курдистане в 1918–1919 гг. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока» (арабские страны). – Ереван, 1967, т. III (на арм. яз.)
Некоторые международные аспекты национально-демократического движения курдов. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1968, № 5.
Борьба за национальную независимость в Южном Курдистане (1919–1925 гг.). // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1968, № 5.
Борьба курдского народа за национальную самостоятельность (1918 – 1925). // «В.И. Ленин и национально-освободительная борьба народов Ближнего и Среднего Востока», — Ереван, 1969. (на арм. яз.)
Турция и проблема национальной автономии курдов в Ираке. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока». – Ереван, 1969, т. IV.
Турция и проблема курдской национальной автономии в Ираке. // Страны и народы Ближнего и Среднего Востока, Ереван, 1970, т. V. (c. 218 – 236).
Победа борьбы курдов за национальную автономию. // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1971, № 4.
Создание органов самоуправления в Иракском Курдистане. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1973, № 12.
Аграрные преобразования в курдских районах Иракской республики. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока» (арабские страны) . – Ереван, 1974, т. VI.
В книге.: Курдское движение в новое и новейшее время. – М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1987. СС. 102 – 112, 149 – 157, 195 – 219, 267 – 276.
Курдский вопрос и арабский мир. // Курдистан: на перекрёстках истории и политики. Научно-практическая конференция, 22–24 февраля 1994 г. – М., 1994. Сс. 117–128.
В книге: Современный Курдистан: проблемы национального движения. / Курдский научно-просветительский центр (Navenda lêkolînên Kurdî). – М., 1995. Глава II «Иракские курды на пути к самоопределению», сс. 29 – 50. То же по-курдски: Kurdistana Îroyîn (problemen tevgêra netewî). Weşanên Roja Nû, Tirmeh 1998. Rup. 38–60.
Заложение основ национальной государственности в Южном Курдистане и перспективы его развития. // Современное состояние курдской проблемы (научный симпозиум, 24–25 ноября 1994 г.). / Институт востоковедения РАН, Курдский научно-исследовательский институт в Берлине. – М.: Axîna Welat, Cc. 65–74.
Политические изменения в Южном Курдистане после конфликта в Персидском заливе. // Южный Курдистан сегодня (Уроки кризиса)./ Институт востоковедения РАН, Центр курдских исследований. – М. 1997, с.18 – 37.
В: Almanaxa Kurdî. Weşanên Roja Nû, 1997: Ji bо Kurdan, Cc. 10–28; Ahmedê Xanî û dewra wî, Cc. 206–218.
Иракский Курдистан: проблемы развития. // «Независимая газета», 22.03.2001.
О курдах и их национальном движении. // // «Независимая газета», 29.05.2002
Курдский фактор (современное состояние и перспективы). // Курдский вопрос на рубеже тысячелетий. / Институт Ближнего Востока. – М., 2004. С. 11 – 22.
Предисловие к: Васильева Е.И. Шараф-хан Бидлиси. Эпоха. Жизнь. Бессмертие. / Институт востоковедения РАН, Санкт-Петербургский филиал. – СПб: «Наука», 2003. Сс. 7–14.
Исламские экстремисты в современном Курдистане. // Курдский вопрос на рубеже тысячелетий. / Институт Ближнего Востока. – М., 2004. С. 101 – 113.
Сложности реализации автономии Южного Курдистана и факторы её необратимости. // Курдский вопрос в Западной Азии в начале ХХI века. – М.: Институт востоковедения РАН, Институт Ближнего Востока, 2006. С. 84 – 96.
История Курдистана (соавторы М.Лазарев, М.Гасратян, О.Жигалина, Е.Васильева). – М., 1999.
Исламский экстремизм в Курдистане. // Ислам на современном Востоке. – М., Крафт, 2004. С. 227 – 236.
Ш.Х. Мгои. Исламизм и курдское национальное движение. // Ислам и общественное развитие в начале XXI века / отв. редакторы В.Я. Белокреницкий, А.З. Егорин, Н.Ю. Ульченко. — М.: Крафт, 2005.
Имя, ставшее символом борьбы народа. // 100 лет Мустафе Барзани. Сборник 1903 – 1979. – М. 2003. С. 72 – 77.
Нодар Мосаки, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Сектора курдоведения Института востоковедения Российской академии наук (Москва) mossakinodar@mail.ru
Экрем Ёнен, кандидат филологических наук ekremonen@hotmail.com
Хачик Даштенц писал о мире, который исчез в годы катастрофических потрясений начала XX века во время избиения армянского народа в Османской империи. В его произведениях в Муше и Сасуне рядом с армянским крестьянином существует курдский пастух, рядом с народной армянской песней звучит курдская, а вчерашний сосед в зависимости от обстоятельств может стать противником, союзником или спасителем.
Что означала курдская тема для самого писателя и почему без неё невозможно до конца понять его художественный мир?
Ответы на эти и другие вопросы в данной статье Приска Мгои.Недавно я закончил чтение фундаментального историко-этнографического труда Лятифа Бруки «Курды. Начало исторического пути», посвящённого ранним этапам формирования курдского народа и его историческим корням.
Более 920 страниц этой монографии – попытка заглянуть в глубокое прошлое Передней Азии и проследить сложный многовековой процесс формирования курдской этнокультурной общности. Автор обращается к письменным источникам, археологическим материалам, лингвистическим данным и различным научным концепциям, стремясь восстановить историческую картину региона, где веками переплетались судьбы различных народов и цивилизаций.
Я не являюсь профессиональным историком и потому не берусь давать научную оценку многолетнему труду Лятифа Бруки. Но после знакомства с этой монографией невольно возникает мысль: подобное исследование по своему масштабу и объёму вполне могло бы стать серьёзной основой для диссертации на соискание степени доктора исторических наук.
Но сегодня речь пойдёт не об этом.
Есть в книге Лятифа Бруки один раздел, который заставил меня взглянуть на творчество Хачика Даштенца несколько под другим углом. Параграф №9 главы VIII своего исследования Лятиф Бруки посвящает роману армянского писателя Хачика Даштенца «Зов пахарей», определяя его как «манифест христианских курдов Сасуна и Муша».
Почему курды занимают столь заметное место в художественном мире писателя Даштенца?
Кем они были для Даштенца – историческими соседями, союзниками, противниками, свидетелями трагических событий, носителями древней культуры или, прежде всего, людьми, с которыми армяне столетиями делили одну землю?
И насколько художественный образ курдов у Даштенца соответствует исторической и этнографической реальности того края?
Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, необходимо выйти за пределы одного произведения.
Память о Муше и Сасуне
Хачик Даштенц родился 25 мая 1910 года в селе Даштадем исторической области Сасун, в Битлисском вилайете Северной части Курдистана в Османской империи. Его детство пришлось на драматический период истории начала ХХ века. После событий 1915 года он оказался среди сирот и впоследствии получил образование в Александрополе, а затем в Ереване и Москве.
Сам литературный псевдоним Даштенц связан с названием его родного села – Даштадем (от курдского Deşta Dem — букв. «Начало Долины»).
Эти биографические обстоятельства имеют принципиальное значение для понимания его творчества, где он продолжает возвращаться в литературе к пространству собственного детства – к Мушу и Сасуну, к горным селениям, пастбищам, дорогам и людям, среди которых прошло его раннее детство. Даштенц писал не о далёкой и абстрактной области его обитания, которую армяне называют «Западной Арменией», а курды — «Северным Курдистаном». На этот спорный момент убедительно отвечает полковник генерального штаба русской имперской армии в Кавказе, участник и свидетель событий Карцев во второй половине XIX века: «Название «Армения», ныне прилагаемое армянофильской печастью к части Ванского, Эрзерумского и Битлисского вилайетов, совершенно неизвестно туземцам и не имеет этнографических оснований. Армяне составляют меньшинство населения в этой области и ее гораздо правильно называть северным Курдистаном, так как курды в всех отношениях составляют здесь господствующую национальность. Небольшие участки около Ванского озера, в которых армяне составляют большинство, очень мало населены, бедны и политического значения иметь не могут. Название «Армения» как географический термин давно исчезло из обихода в Азии и впервые воскресло когда граф Паскевич назвал вновь покоренное Эриванское ханство «Армянской областью». Во всяком случае жители Ванского, Битлисского и Эрзерумского вилайетов и не подозревают, что они живут в Армении» (Карцев. Заметки о курдах полковника генерального штаба Карцева)//ЗКОИРГО. Книжка XIX. Тифлис, 1897. С.363-364. Приложение 1).
Именно поэтому курды в его произведениях появляются не как случайные этнографические персонажи. Они являются частью того мира, который писатель стремился сохранить в литературной памяти.
В историческом Тароне-Муше армяне и курды жили рядом на протяжении много поколений. Между ними существовали хозяйственные связи, соседство, взаимная зависимость, конфликты и сотрудничество.
Эта двойственность – близость и противостояние – становится одной из характерных особенностей художественного мира Даштенца.
«Зов пахарей»: земля и оружие
Я в студенческие годы в Ереванском государственном университете и в последующие годы работы в редакции газеты «Рйа таза» читал произведений Хачика Даштенца в оригинале, то есть на армянском, а потом в переводе на русском языке. Особенно ярко курдская тема проявляется в его романе-эпопее «Зов пахарей» («Ранчпарнери канч» – курд. «Gazîya rêncberan»). Rêncber — от ирано-курдского означает – земледелец, труженик, поденщик, пахарь.
Само название произведения содержит один из ключевых символов Даштенца. Пахарь – человек мирного труда. Его жизнь связана с плугом, землёй, хлебом и урожаем. Но исторические обстоятельства заставляют его брать в руки оружие.
Человек, который должен обрабатывать землю, вынужден становиться её защитником. В этом образе заключена одна из главных трагических идей произведения: оружие приходит туда, где прежде были плуг, хлеб и мирный труд.
Курдский мир включён в эту историческую картину не как внешний фон. Даштенц показывает сложную социальную среду – пастухов и земледельцев, всадников, представителей местной власти, вооружённых людей, жителей горных селений.
При этом писатель не изображает курдов как однородную массу. Перед читателем возникают совершенно разные люди, занимающие разные социальные позиции и по-разному относящиеся к армянам. Одни оказываются участниками конфликтов и насилия, другие сохраняют нейтралитет, третьи помогают армянам или становятся их союзниками и спасателями.
В романе встречаются многочисленные эпизоды, в которых курдские семьи скрывают армянских детей или армянские сироты растут в курдских шатрах, сохраняя свою идентичность, но одновременно перенимая жизненный опыт и философию горцев.
Даштенц показывает прежде всего человека внутри определённой исторической системы, где на его поступки влияют власть, страх, экономические интересы, племенная принадлежность, местные традиции и личные отношения.
Язык, быт и память
Курдская тема у Даштенца связана не только с историческими событиями.
Писателя интересует сама повседневность. В его прозе возникает мир пастбищ и горных дорог, стад и шатров, всадников, традиционной одежды, гостеприимства, песен и устных рассказов. Особое место занимает язык.
Курдские имена, выражения, топонимы и элементы речи становятся частью языковой переплетении произведений. Некоторые армянские герои хорошо знают курдский язык, что естественно для многоязычной среды Тарона. Эта деталь имеет особое значение.
Она показывает, что культурные границы между армянами и курдами не всегда совпадали с границами политическими или религиозными. Люди могли знать язык соседей, пользоваться общими хозяйственными пространствами и хорошо ориентироваться в обычаях друг друга.
В одном из эпизодов «Зова пахарей» герой настолько хорошо говорит по-курдски, что его принимают за курда. В других сценах знание языка и местных обычаев помогает героям перемещаться по краю и устанавливать отношения с местным населением.
У Даштенца язык становится не просто средством общения, но и свидетельством многослойности культуры региона.
Не менее важна музыка. Зурна, доол, народная песня, сказительская традиция – всё это входит в звуковую картину его произведений.
Песня у Даштенца нередко становится формой исторической памяти. То, что не всегда сохраняется в официальных документах, продолжает жить в устном рассказе.
Даштенц обращается к кочевой культуре курдов: описывает жизнь в шатрах, перегон овечьих стад по плоскогорьям, удаль всадников и их смелые танцы. Он рассказывает о законах гостеприимства, культе оружия и незыблемости патриархальных порядков. Стиль писателя напоминает повествовательную манеру народного сказителя: текст романа насыщен курдскими словами, топонимами и идиомами, что создаёт эффект глубокого погружения в изображаемую среду.
Автор подробно описывает палаточные поселения курдских племён, перемещавшихся по полям Тарона: «Чёрные шерстяные шатры, натянутые в долинах, словно огромные крылья птиц, были наполнены паром от людей и животных…». В этих строках ощущаются запахи, краски и тепло детских воспоминаний автора.
Жизнь курдов представлена и через особенности их пищевой культуры. Даштенц пишет о приготовлении сыра, сбивании масла и курдском сыре – пенире, которым армянские дети нередко угощались или который получали в подарок.
Одним из важнейших элементов курдской культуры в произведениях Даштенца является конь. Писатель описывает отношение курдов к лошади как к члену семьи. «Для мужчины курдского аширета конь был больше, чем богатство: это были его полёт, его меч и его честь», – пишет автор, подчёркивая особое место коня в традиционной культуре и представлениях о чести.
Особого внимания заслуживает отношение Даштенца к курдской музыке и поэзии. На страницах романа звучат голоса доола и зурны, приводятся образцы героических песен. Писатель показывает, что печальная мелодия дудука и песни курдских пахарей о природе и любви питаются одной и той же землёй и выражают сходное чувство тоски.
Рассказывая о почитаемых курдами героях, Даштенц включает в роман мотивы курдского народного эпоса «Диндив и Хане» («Dîndêw û Xanê»). Он описывает, как по вечерам в шатрах курды поют об их подвигах, сравнивая себя с легендарными героями.
В мирных эпизодах романа описывается, как армянские и курдские пастухи вместе пасут овечьи стада на Мушской равнине, делятся хлебом и рассказывают сказки у ночного костра. Писатель подчёркивает, что они говорили на смешанном диалекте и понимали друг друга без переводчика.
В сценах войны и свадеб Даштенц часто обращается к курдской музыке: «Зурна выла, как орёл на вершине скалы, а доол бил, словно копыта коня…». Эти сравнения свидетельствуют о глубоком чувстве автора к своеобразной курдской музыкальной ритмике.
«Ходедан»: разлом соседства земля и воды…
Другим важнейшим произведением Даштенца является роман «Худедан» (в русскоязычном издании – «Ходедан»). Само название романа связано с фигурой курдского народного певца-сказителя Ходедана (Xudêda – с курдского – «Богдан»). Этот персонаж выступает своеобразным символом народной памяти, боли и справедливости. Он объединяет пространство романа, напоминая, что горе постигло весь многонациональный край, хотя и распределилось по общинам неравномерно. Через песни и сказы Ходедана передается голос самого курдского народа.
Курдская тематика является также одной из центральных осей этого романа, поскольку без нее невозможно понять трагическую судьбу армянского населения Османской империи в тот период. В произведении эта тема раскрывается через несколько ключевых аспектов: Даштенц, будучи выходцем из этих мест, прекрасно знал быт обеих общин, особенно курдский язык. В первой части романа показано мирное сосуществование: армяне-земледельцы и курды-скотоводы живут на одной земле, их хозяйственные циклы переплетены. Автор подчеркивает общие элементы материальной культуры, фольклорные мотивы и суровые законы горной жизни, которые были понятны и тем, и другим. Курдские семьи часто выступают соседями, а иногда и побратимами армянских героев. Здесь курдская тема приобретает особенно трагическое звучание.
Речь идёт об общем «армяно-курдском» мире, который постепенно разрушается под воздействием политического насилия империалистических сил и катастрофических событий начала XX века. И здесь Даштенц избегает слишком простой схемы.
Курдские персонажи не представлены исключительно как участники преследования армян. В художественном мире романа существуют разные типы поведения: участие в насилии, страх, равнодушие, вынужденное подчинение обстоятельствам, но также помощь и спасение. Это позволяет писателю показать не абстрактное противостояние двух народов, а разрушение сложной системы соседских отношений. Вчерашние соседи оказываются по разные стороны конфликта. Но даже в условиях катастрофы остаётся возможность человеческого выбора. Именно здесь проявляется гуманистическое измерение прозы Даштенца. Он показывает, что национальная принадлежность сама по себе ещё не определяет поступок человека.
Поэт Даштенц в книге «Огненные мосты» разрабатывает курдскую тему в ином ключе. Здесь она приобретает лирико-эпический оттенок. Курдский пейзаж – Мушская долина, склоны Арарата – становится отражением внутреннего мира поэта. Мелодии курдских народных песен проникают в поэтическую строку, создавая своеобразную полифонию. Даштенц часто использует мотивы курдского фольклора, переосмысливая их с точки зрения армянского исторического опыта.
Между двумя культурами
Особенно интересны у Даштенца персонажи, находящиеся между двумя культурными мирами. Армянские герои знают курдский язык, местные обычаи, особенности одежды и поведения. Они способны существовать в курдской среде, а иногда использовать знание этой среды для решения своих задач. Такие эпизоды показывают, насколько тесным было повседневное взаимодействие между народами.
Исторический край, который в политической памяти XX века часто предстаёт как пространство непримиримого конфликта, в литературной памяти Даштенца оказывается гораздо сложнее. Это пространство постоянного контакта. И именно поэтому писатель способен одновременно говорить о трагедии и о близости.
Зачем курды были нужны литературе Хачика Даштенца?
Теперь можно вернуться к главному вопросу.
Прежде всего потому, что без них невозможно было бы восстановить тот мир, который писатель потерял в детстве.
Курдские персонажи – часть пространства его памяти. Через них Даштенц возвращается к Мушу и Сасуну, к многонациональному обществу Северной части Курдистана, к людям, среди которых существовало его родное село.
Во-вторых, курдская тема позволяет ему показать сложность истории. Армяно-курдские отношения невозможно описать одной формулой. В них были конфликты и вражда, но существовали также соседство, хозяйственные связи, дружба, взаимопомощь и личные союзы.
В-третьих, курдские образы позволяют писателю выйти за пределы исключительно национальной истории.
Трагедия армян изображается внутри более широкого пространства Османской империи, где сталкивались интересы государства, местной власти, различных социальных групп и простого населения.
Наконец, курдская тема обогащает художественный язык Даштенца. Она приносит в его прозу особый ритм, звуковую среду, фольклор, топонимику, лексику и образность.
Вместо заключения
Творчество Хачика Даштенца интересно тем, что историческая память в нём неотделима от памяти человеческой. Он пишет о народе, потерявшем родину, но одновременно возвращает читателя в тот мир, где эта родина когда-то была живой и многообразной. В этом мире рядом с армянскими сёлами существовали курдские поселения, рядом с армянской песней звучала курдская, рядом с крестьянином жил пастух, рядом с ремесленником – всадник.
Поэтому курдская тема в творчестве Даштенца – не случайная деталь. Она является частью его попытки восстановить целостную картину исчезнувшего мира. При этом писатель не даёт простого ответа на вопрос о том, кем были курды для армян. В разные исторические моменты они могли быть соседями, соперниками, союзниками, участниками насилия или спасителями.
И, возможно, именно эта неоднозначность делает произведения Даштенца особенно интересными сегодня. Ведь истина в том, что история народов складывается не только из войн, государств и политических решений. Она состоит также из человеческих отношений – из памяти, страха, доверия, предательства, гостеприимства, взаимной помощи и способности увидеть в человеке по другую сторону границы, прежде всего человека.
Читать Даштенца сегодня – значит не только возвращаться к истории армян. Это значит всматриваться в исчезнувший многонациональный мир Муша и Сасуна и пытаться понять, каким образом люди разных языков и культур могли столетиями жить рядом, а затем оказались втянуты в катастрофические события эпохи.
Именно в этом контексте курдские образы Даштенца приобретают особое значение. Они становятся частью не только армянской исторической памяти, но и памяти о самом крае – сложном, многоязычном, многокультурном и трагически разрушенном…
ПРИСК МГОИ,
поэт, писатель, переводчик,
Заслуженный журналист Удмуртской Республики (Россия).
Краткая справка
Хачик Даштенц (Хачик Тоноевич Тоноян) – армянский советский писатель, поэт, переводчик и филолог.
Родился 25 мая 1910 года в селе Даштадем исторической области Сасун в Битлисском вилайете Османской империи. Умер 9 марта 1974 года в Ереване.
Окончил Ереванский государственный университет, позднее Московский институт иностранных языков. В 1965 году защитил диссертацию по теме: «Байрон и армяне» и получил степень кандидата филологических наук.
Наиболее известные произведения Даштенца – романы «Зов пахарей» и «Ходедан».
Он также переводил произведения зарубежных авторов и занимался филологической работой.
Литературный псевдоним «Даштенц» связан с названием родного села писателя – Даштадемом.
В 1991 году, в разгар политического кризиса и после провала путча ГКЧП, бело-сине-красный триколор подняли над зданием Верховного Совета РСФСР. В тот же день Верховный Совет принял постановление, которое временно признало исторический флаг национальным до принятия специального закона. А в 1994 году президент Борис Ельцин подписал указ (№ 1714) об учреждении самого праздника.
Немного истории флага
У триколора долгая история. По распространённой версии, впервые бело-сине-красный флаг появился в 1669 году на первом русском военном корабле «Орёл» (его построили по указу царя Алексея Михайловича). Позже Пётр I в 1705 году издал указ, по которому такой флаг должен был подниматься на торговых судах. В XIX веке был период, когда государственным официально считался чёрно-желто-белый флаг (при Александре II), но при Александре III и Николае II бело-сине-красный снова стал национальным. После революции 1917 года его сменило красное полотнище с серпом и молотом, а в 1991 году триколор вернулся. Окончательный юридический статус (в том числе соотношение сторон полотнища 2:3) флаг получил позже — в 1993 году указом президента, а в декабре 2000 года был принят федеральный конституционный закон «О Государственном флаге Российской Федерации».
Уважаемые гости сайта www.kurdist.ru
Триколор — это не просто символ страны, это отражение нашей истории, традиций и национального характера.
Пусть наш триколор всегда будет символом единства, силы и гордости за Родину. Желаю, чтобы в жизни было больше поводов для радости и поводов гордиться своей страной и впредь объединяет нас, вдохновляет на добрые дела и новые достижения.
От всей души поздравляем Вас с Днём Государственного флага Российской Федерации! Пусть над нами всегда будет мирное небо, а в сердцах — тепло и уверенность в будущем!
Желаем всем мира, благополучия и процветания!
www.kurdist.ru, Бруки Л.М.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы1 год назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход