Свяжитесь с нами

Страницы истории

80 лет со дня-рождения Шакро Худоевича Мгои

Опубликованный

вкл .

                             12 апреля 2010 г.

 

исполняется 80 лет со дня рождения выдающегося курдоведа доктора исторических наук, профессора, академика Национальной академии наук Армении 

 

                         Шакро Худоевича Мгои.

     

     Он родился в известном на весь курдский мир селе Алагяз, в Армении. В 1948 г. после окончания школы поступил на исторический факультет Ереванского педагогического института. В 1952 г., получив диплом историка, стал работать учителем истории в школе в родном селе. В начале 1955 г., после возобновления издания курдской газеты «Рия Таза» (её выпуск был приостановлен в 1938 г.), Ш.Мгои стал заведующим отделом газеты, а в 1956 г. был назначен заместителем главного редактора.

   В 1960 г., оставив работу в газете, он поступил на работу в группу курдоведения Института востоковедения Академии наук Армении, где в 1963 г. защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук (PhD) по теме: «Курдское национально-освободительное движение в Ираке после второй мировой войны». В 1978 г. в Институте востоковедения Академии наук СССР защитил докторскую диссертацию (Doctor of Sciences, Dr. Hab.) по теме «Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике». В 1981–1994 гг. являлся заведующим отделом курдоведения Института востоковедения Академии наук Армении. В 1985 г. получил звание профессора. В 1990 г. избран членом-корреспондентом, а в 1996 г. академиком Национальной академии наук Армении по специальности «курдоведение». С 1968 по 1994 г., наряду с работой в Академии наук, был лектором факультета востоковедения Ереванского государственного университета, где читал курс лекций по истории Курдистана и арабских стран. Фактически Шакро Худоевичем Мгои впервые была составлена программа преподавания по истории курдского народа с древнейших времен до современности, для высших учебных заведений. В 1994 г. в Москве основал и возглавил Центр курдских исследований. Центром курдских исследований под руководством Ш. Х. Мгои издано 14 книг по курдоведению, в том числе коллективный фундаментальный труд «История Курдистана», ставший первой попыткой целостного изложения истории курдского народа на академическом уровне. Одним из авторов и редакторов этого труда был академик Ш.Х.Мгои. Подготовку этой книги он задумал ещё, читая курс истории Курдистана в Ереванском государственном университете. В 1999 г. его задумка осуществилась, и в Москве была издана «История Курдистана».

    Центром опубликованы, в частности, также «Историко-диалектологическая грамматика курдского языка», «Курдский диалект заза», «Шараф-хан Битлиси – жизнь, деятельность и мировоззрение» и другие монографии.

     Внимание академика Ш. Х. Мгои привлекали кардинальные вопросы процесса и этапов курдского национального движения, идеологическая основа данного движения, значение ислама в истории курдов, причины и характер межкурдских противоречий, роль международного фактора в процессе освободительной борьбы в Курдистане и другие важнейшие проблемы. 

     Обладая огромным международным авторитетом, Ш. Х. Мгои постоянно участвовал в работе посвященных курдской проблеме конференциях в Париже, Берлине, Вашингтоне, Стокгольме, Москве и других крупных научных центрах. С 2002 г. являлся также ведущим научным сотрудником Института востоковедения Российской академии наук

     Таким образом, Ш.Х. Мгои практически на протяжении полувека лет вёл активную научную работу по курдоведению, став авторов научных трудов высокого уровня. Многолетняя деятельность на ниве курдоведения принесла ему славу одного из наиболее авторитетных (а, может быть, и самого авторитетного) специалиста по Иракскому Курдистану. В его трудах исследовались почти все аспекты проблем Иракского Курдистана, курдского национально-освободительного движения в Ираке, а также Мосульского вилайета Османского империи.

     Научное наследие Ш.Мгои очень обширно. И вряд ли в рамках какой-либо статьи возможно охватить его. Поэтому целью настоящей статьи является желание осветить лишь некоторые моменты обширного наследия этого выдающегося курдоведа.

    С 60-х годов Ш.Х. Мгои стал активно публиковать статьи по Иракскому Курдистану. Практически им были охвачены все аспекты проблем Иракского Курдистана: национально-освободительная борьба, как в исторической ретроспективе, так и тех лет, очевидцем которых являлся Ш.Х.Мгои, международный аспект, аграрные проблемы, военные вопросы и т.д.

    Крупнейшим вкладом в советское курдоведение была монография «Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике (1958 – 1970 гг.)», изданная в 1977 г. в Ереване в издательстве Академии наук Армении [2]. Как известно, Ш.Х. Мгои планировал представить её на соискание учёной степени доктора исторических наук. Он мог сделать это в Институте востоковедения Академии наук Армении, где и работал и пользовался большим уважением. Однако, поскольку тема была проблемной, руководство Института посоветовало ему представить её на защиту в Институт востоковедения Академии наук СССР (в Москве), что и он прекрасно понимал. Необходимо учитывать временной контекст.

     Как известно, 9 апреля 1972 г. во время нахождения с официальным визитом в Иракской Республике Председателя Совета министров СССР члена политбюро ЦК КПСС А.Н. Косыгина был подписан между СССР и Ираком был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. Ирак стал одним из важнейших союзников СССР в регионе, были установлены тесные политические контакты между двумя странами, серьёзно увеличились объёмы экономического сотрудничества. Между КПСС и Баас были установлены тесные контакты по партийной линии. СССР уже было не до курдов. Спустя 3 года после подписания соглашения курдское национально-освободительное движение оказалось в глубоком кризисе. Из-за союзнических отношений между СССР и Ираком тема Иракского Курдистана, мягко говоря, не была популярной.

     Итак, монография Ш.Х. Мгои в 1977 г. была издана и вскоре представлена на защиту в Институт востоковедения СССР. В ИВ АН работа пролежала около полутора лет, прежде чем Ш.Х. Мгои был допущен к защите. Если первые три главы практически не вызывали возражений, поскольку касались «антиимпериалистической революции 1958 г.» и политики правительства Касема, то последующие три главы были очень острыми в политическом отношении. Это касается, например, Главы IV о курдской проблеме в «период правления баасистского правоэкстремистского режима» в 1963 году. Он писал о депортации курдского населения и т.д.

     Таким образом, монография Ш.Х. Мгои, и тем более её защита в качестве доктороской диссертации в главном востоковедческом центре СССР в то время являлась своеобразным подвигом. Впоследствии Шакро Худоевичу Мгои представители курдского национально-освободительного движения в Иракском Курдистане рассказывали, что эта книга кусками переводилась на курдский язык и распространялась в горах Курдистана, поддерживая участников освободительной борьбы. Примечательно, что многие в Иракском Курдистане после издания и защиты этой монографии думали, что у Ш.Х.Мгои имеется большая поддержка в высоких инстанциях СССР. Между тем это было плодом его тяжёлого труда, упорства и веры в свою правоту.

     Большим вкладом в советсткое и мировое курдоведение стала монография Ш.Х.Мгои «Курдский национальный вопрос в Ираке в новейшее время». (М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991, 324 с.), в которой комплексно исследована национально-освободительная борьба в Южном Курдистане с периода первой мировой войны до середины 70-х годов. В этой монографии Ш.Х. Мгои, в частности, писал, что «террор и репрессии в Курдистане в 1975-м и последующем годах носили, по существу, тотальный характер. Ликвидировав вооружённое курдское движение, иракские власти расправились не только с правыми элементами, но и с темаи курдскими национальными силами, которые, по их мнению, представляли опасность для правящего редима в дальнейшем. Началось массовое переселение курдов из Курдистана в различные отдалённые арабские районы Ирака…» Поскольку позиция социалистических стран, тесно сотрудничавших с баасистским режимом, была общеизвестна, Ш.Х.Мгои, отдельно не касался этой темы, сосредоточившись на мерах баасистов, объявивших себя «противником расизма, колониализма и национального угнетения» (об этом твердили и социалистические страны), в отношении и курдов. Он доказывал, что на самом деле баасистский режим выселял курдов из Курдистана, осуществляя в отношении курдов массовый террор, налаживал отношения с бывшими союзниками Ирака по Багдадскому пакту (Ираном и Турцией), показывал «жестокий и антидемократический характер» политики баасистов.

     Он отмечал и неоправданность союза с Иракской компартии с БААС, которая окрепнув с 1976 г. начала кампанию и против коммунистов.

    «История борьбы курдов за национально-демократические права убедительно доказала, что все попытки насильственного решения курдской проблемы обречены на провал. Размах курдского национально-демократического движения, его орагнизованность, провозглашённые цели и задачи… дают основание для утвердительного ответа на вопрос о благоприятном исходе национальной борьбы курдов в Ираке и в целом…», — писал Ш.Х.Мгои. Даже в самые тяжёлые для национально-освободительного движения периоды Ш.Х.Мгои не переставал верить в успех курдского движения, изучая и показывая его.

     Мгои верно отмечал, что хотя баасисты и пошли на переговоры с курдами и объявили автономию, это носило тактический характер, и они продолжало придерживаться позиции насильственного решения курдского вопроса. Отведение четырехлетнего срока на подготовку указанного закона было направлено как раз на подготовку к новой войне против курдов и наращивание сил, особенно после 1972 г., когда Ирак получил от СССР и социалистических стран значительное количество вооружений.

     Особую роль в своих трудах Ш.Х.Мгои уделял преступлениям баасистского режима в отношении курдов, в частности, применению химического оружия в Халабдже и других районах Иракского Курдистана против мирных жителей.

     Большое внимание Ш.Х. Мгои уделял и различным международным аспектам курдской проблемы в Ираке, как в своих монографиях, так и в отдельных статьях. Так, он особенно выделял политику Турции в отношении курдской проблемы Ираке. Его работы, написанные 40 лет назад, не только не потеряли своей актуальности и сегодня, но и стали образцов блестящего анализа. В статье «Турция и проблема курдской национальной автономии в Ираке» (1970) он отмечал взаимосвязанность курдской проблемы в каждой из стран, разделивших Курдистан, и писал, что турецкими правящими кругами движение курдов в Ираке не рассматривается лишь как внутреннее дело этой страны, ибо каждое национальное выступление курдов находит широкий отклик во всех частях Курдистана. В этой статье рассматривались и проблемы курдов Турции, была показана шовинистическая политика турецких властей. Мгои верно указывал, что с одной стороны Турция отрицала существование курдов, с другой, курдская проблема становилась предметом обсуждения государственных органов страны. Турция активно взаимодействовала с иракскими властями в борьбе с курдскими повстанцами, опасаясь обострения курдской проблемы в Турции.

     Говоря о курдской проблеме в Турции, Ш.Х.Мгои отмечал, что во время прибытия в Диярбакыр президента Турции Гюрселя в городе был вывешен плакат: «Плюйте в лицо каждому, кто назовёт вас курдом», и писал: «Таково ныне положение курдского народа в Турции». «Однако, — приводил Ш.Х.Мгои, — слова одного из курдских лидеров, «было бы наивно думать, что так будет продолжаться всегда».

     Ш.Х. Мгои курдский вопрос рассматривал всегда комплексно, считая, что, хотя в различных странах курдская проблема имеет специфику и связана с конкретными условиями данного государства, это не исключает внутренне единый характер курдской проблемы в целом.

     Создание после войны в Персидском заливе и восстания курдов «Свободного Курдистана» Ш.Х.Мгои оценивал в качестве нового этапа национально-освободительного движения в Южном Курдистане. В 1993 г. он в составе делегации советских курдоведов посетил Иракский Курдистан, приняв участие в съезде ДПК. Следует учитывать, что в то время Южный Курдистан переживал двойную блокаду.

     Он сильно переживал в связи с междоусобной войной в Иракском Курдистане в 90-х годах, воспринимая это в качестве личной трагедии. Ш.Х.Мгои неоднократно обращался к лидерам Курдистана с призывом и просьбами прекратить конфликт и сесть за стол переговоров.

     Ш.Х. Мгои очень переживал и уменьшение влияния России в Курдистане, регулярно обращал внимание российских властей и общественности к ситуации в Курдистане, считая, что Россия, как великая держава, не может оставаться безучастной к Курдистану, имеющему важное геополитическое значение в регионе Ближнего и Среднего Востока. Вместе с тем он неоднократно обращался к властям Курдистана направить в Москву единого представителя Регионально правительства. Между тем, как известно, ДПК и ПСК уже договорились направить в некоторые страны представителей РегПК, в т.ч. даже в такие страны, как Бельгия и Австралия, но даже не рассматривают это в отношении Москвы. Он лично переживал и упадок курдоведения в странах бывшего СССР, в особенности в России.

     В различных своих работах Ш.Х.Мгои обращал внимание на необходимость единства между курдскими политическими силами. Приведём одну примечательную цитату Ш.Х.Мгои: «…сколь бы не были остры разногласия и противоборство между РПК и ДПК они являются фактическими союзниками по общенациональной борьбе. Примечательно, что противники курдского национально движения свои антикурдские планы строят на том, что ДПК и РПК являются фактическими союзниками, и они в этом правы, в вот неправы те в руководстве этих партий, кто видит в другой партии соперника, и тем хуже, врага. …ослабление и тем более поражение одной курдской национальной партии приведёт не к усилению позиции противоборствующей партии, а наоборот, к её ослаблению». Далее он продолжал: «…в сложившихся условиях поддержка процессу суверенизации Южного Курдистана – императив времени. Это общенациональный долг каждой национальной партии». «Первейшее условие благоприятного исхода нынешнего положения и грядущих перемен для курдского национального движения – это прекращение соперничества курдских партий и согласованные действия во имя достижения общенациональных целей».

     В своих работах Ш.Х.Мгои обращал внимание на роль ислама в национально- освободительном движении Курдистана. Так, в «Исламизм и курдское национальное движение» он рассматривал проблемы исламского фундаментализма в Курдистане на современном этапе. Показана роль ислама в судьбах курдского народа.

      Вот уже три года обсуждается вопрос присовения имени Ш.Х.Мгои школе, которую он закончил и где начинал свой трудовой путь. В настоящее время эта школа носит имя одного из большевиков. Вместе с тем, нам представляется, что увековечение имени выдающегося курдоведа уже могло бы состояться в Южном Курдистане, которому Ш.Х.Мгои посвятил три четверти своей жизни. Думаем, что его именем необходимо назвать какое-то научное или учебное учреждение.

 

 Монографии:

 Курдское национально-освободительное движение в Ираке после второй мировой войны. – Ереван, 1965 (на арм. яз.)

Проблема национальной автономии курдского народа в Иракской Республике (1958 – 1970 гг.). – Ереван: Издательство АН Армянской ССР, 1977.

Курдский национальный вопрос в Ираке в новейшее время. – М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991, 324 с.

 

Статьи и разделы в книгах:

 Империалистические заговоры против курдского национально-освободительного движения после второй мировой войны. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1961, № 10.

 

Положение курдов в Ираке после первой мировой войны и «курдский вопрос» в политике Англии. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1961, № 11.

 

Из истории послевоенного курдского национально-освободительного движения в Ираке. // «Востоковедческий сборник», Ереван, 1964 (на арм. яз.).

 

Современный этап курдского национально-освободительного движения. // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1966, № 5 (на арм. яз.)

Борьба за национальную независимость в Южном Курдистане в 1918–1919 гг. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока» (арабские страны). – Ереван, 1967, т. III (на арм. яз.)

 

Некоторые международные аспекты национально-демократического движения курдов. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1968, № 5.

 

Борьба за национальную независимость в Южном Курдистане (1919–1925 гг.). // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1968, № 5.

 

Борьба курдского народа за национальную самостоятельность (1918 – 1925). // «В.И. Ленин и национально-освободительная борьба народов Ближнего и Среднего Востока», — Ереван, 1969. (на арм. яз.)

 

Турция и проблема национальной автономии курдов в Ираке. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока». – Ереван, 1969, т. IV.

 

Турция и проблема курдской национальной автономии в Ираке. // Страны и народы Ближнего и Среднего Востока, Ереван, 1970, т. V. (c. 218 – 236).

 

Победа борьбы курдов за национальную автономию. // «Ленинян угиов», журнал ЦК КП Армении,1971, № 4.

 

Создание органов самоуправления в Иракском Курдистане. // «Вестник» АН Армянской ССР, Общественные науки, 1973, № 12.

 

Аграрные преобразования в курдских районах Иракской республики. // «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока» (арабские страны) . – Ереван, 1974, т. VI.

 

В книге.: Курдское движение в новое и новейшее время. – М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1987. СС. 102 – 112, 149 – 157, 195 – 219, 267 – 276.

 

Курдский вопрос и арабский мир. // Курдистан: на перекрёстках истории и политики. Научно-практическая конференция, 22–24 февраля 1994 г. – М., 1994. Сс. 117–128.

 

В книге: Современный Курдистан: проблемы национального движения. / Курдский научно-просветительский центр (Navenda lêkolînên Kurdî). – М., 1995. Глава II «Иракские курды на пути к самоопределению», сс. 29 – 50. То же по-курдски: Kurdistana Îroyîn (problemen tevgêra netewî). Weşanên Roja Nû, Tirmeh 1998. Rup. 38–60.

 

Заложение основ национальной государственности в Южном Курдистане и перспективы его развития. // Современное состояние курдской проблемы (научный симпозиум, 24–25 ноября 1994 г.). / Институт востоковедения РАН, Курдский научно-исследовательский институт в Берлине. – М.: Axîna Welat, Cc. 65–74.

 

Политические изменения в Южном Курдистане после конфликта в Персидском заливе. // Южный Курдистан сегодня (Уроки кризиса)./ Институт востоковедения РАН, Центр курдских исследований. – М. 1997, с.18 – 37.

 

В: Almanaxa Kurdî. Weşanên Roja Nû, 1997: Ji bо Kurdan, Cc. 10–28; Ahmedê Xanî û dewra wî, Cc. 206–218.

 

Иракский Курдистан: проблемы развития. // «Независимая газета», 22.03.2001.

 

О курдах и их национальном движении. // // «Независимая газета», 29.05.2002

 

Курдский фактор (современное состояние и перспективы). // Курдский вопрос на рубеже тысячелетий. / Институт Ближнего Востока. – М., 2004. С. 11 – 22.

 

Предисловие к: Васильева Е.И. Шараф-хан Бидлиси. Эпоха. Жизнь. Бессмертие. / Институт востоковедения РАН, Санкт-Петербургский филиал. – СПб: «Наука», 2003. Сс. 7–14.

 

Исламские экстремисты в современном Курдистане. // Курдский вопрос на рубеже тысячелетий. / Институт Ближнего Востока. – М., 2004. С. 101 – 113.

 

Сложности реализации автономии Южного Курдистана и факторы её необратимости. // Курдский вопрос в Западной Азии в начале ХХI века. – М.: Институт востоковедения РАН, Институт Ближнего Востока, 2006. С. 84 – 96.

 

История Курдистана (соавторы М.Лазарев, М.Гасратян, О.Жигалина, Е.Васильева). – М., 1999.

 

Исламский экстремизм в Курдистане. // Ислам на современном Востоке. – М., Крафт, 2004. С. 227 – 236.

 

Ш.Х. Мгои. Исламизм и курдское национальное движение. // Ислам и общественное развитие в начале XXI века / отв. редакторы В.Я. Белокреницкий, А.З. Егорин, Н.Ю. Ульченко. — М.: Крафт, 2005.

 

Имя, ставшее символом борьбы народа. // 100 лет Мустафе Барзани. Сборник 1903 – 1979. – М. 2003. С. 72 – 77.

 

Нодар Мосаки, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Сектора курдоведения Института востоковедения Российской академии наук (Москва)  mossakinodar@mail.ru

 

Экрем Ёнен, кандидат филологических наук ekremonen@hotmail.com

 

 http://www.pukmedia.com/russi/index.php?option=com_content&view=article&id=2857;80-&catid=68;2010-01-08-17-14-45&Itemid=397

Страницы истории

22 августа — День Государственного флага Российской Федерации

Опубликованный

вкл .

Автор:

В 1991 году, в разгар политического кризиса и после провала путча ГКЧП, бело-сине-красный триколор подняли над зданием Верховного Совета РСФСР. В тот же день Верховный Совет принял постановление, которое временно признало исторический флаг национальным до принятия специального закона. А в 1994 году президент Борис Ельцин подписал указ (№ 1714) об учреждении самого праздника. 

Немного истории флага

У триколора долгая история. По распространённой версии, впервые бело-сине-красный флаг появился в 1669 году на первом русском военном корабле «Орёл» (его построили по указу царя Алексея Михайловича). Позже Пётр I в 1705 году издал указ, по которому такой флаг должен был подниматься на торговых судах. В XIX веке был период, когда государственным официально считался чёрно-желто-белый флаг (при Александре II), но при Александре III и Николае II бело-сине-красный снова стал национальным. После революции 1917 года его сменило красное полотнище с серпом и молотом, а в 1991 году триколор вернулся. Окончательный юридический статус (в том числе соотношение сторон полотнища 2:3) флаг получил позже — в 1993 году указом президента, а в декабре 2000 года был принят федеральный конституционный закон «О Государственном флаге Российской Федерации».

Уважаемые гости сайта www.kurdist.ru

Триколор — это не просто символ страны, это отражение нашей истории, традиций и национального характера.

Пусть наш триколор всегда будет символом единства, силы и гордости за Родину. Желаю, чтобы в жизни было больше поводов для радости и поводов гордиться своей страной и впредь объединяет нас, вдохновляет на добрые дела и новые достижения.

От всей души поздравляем Вас с Днём Государственного флага Российской Федерации!  Пусть над нами всегда будет мирное небо, а в сердцах — тепло и уверенность в будущем!

Желаем всем мира, благополучия и процветания!

www.kurdist.ru, Бруки Л.М.

Продолжить Чтение

Страницы истории

Наследие Ашшура или конструкт арамеев?

Опубликованный

вкл .

Автор:

Современные ассирийцы сквозь призму языка, географии и политики

Камиз Шеддади

Современные ассирийцы – этнорелигиозная община, насчитывающая несколько миллионов человек, разбросанных по всему миру. Согласно широко распространённой версии, они являются прямыми потомками древних жителей Ассирийской империи – народа, говорившего на аккадском языке и создавшего одну из первых великих держав в Месопотамии. Эта точка зрения стала краеугольным камнем современного ассирийского национализма и активно поддерживается как самой общиной, так и некоторыми исследователями.

Однако существует и альтернативный взгляд, который подвергает сомнению эту преемственность. В данной статье мы последовательно разберём ключевые аргументы обеих сторон и покажем, что версия о прямом происхождении современных ассирийцев от древних ашшурцев не выдерживает критического анализа. Вместо этого мы предложим более экономное объяснение, согласно которому современные ассирийцы – это потомки арамеев, принявших христианство, которые в церковно-политических целях присвоили себе престижное имя древней империи.

Языковой вопрос: аккадский против арамейского

Главное и наиболее очевидное противоречие заключается в языке. Древние ассирийцы говорили на аккадском языке, относящемся к восточносемитской ветви. Этот язык был полностью вытеснен арамейским уже в первые века до нашей эры и окончательно исчез как разговорный к V веку н.э. Современные ассирийцы говорят на новоарамейских диалектах, которые являются прямыми потомками арамейского, но не аккадского.

Сторонники преемственности указывают на наличие в новоарамейском языке аккадских слов-субстратов, которые, по их мнению, доказывают, что носители языка являются прямыми потомками аккадцев. Однако этот аргумент не выдерживает проверки. Аккадские заимствования присутствуют также в арабском и иврите – но никто не утверждает, что арабы или евреи являются потомками ассирийцев. Более того, аккадские слова в новоарамейском могли попасть туда через длительный языковой контакт, а не через прямое наследование.

Подобные процессы – обычное явление в истории языков. В английском языке есть кельтские субстратные слова (Avon, Combe, Tor), но англичане не являются потомками кельтов. Во французском есть галльские слова (Bougie, Char), но французы не прямые потомки галлов. В русском есть финно-угорские слова (тундра, пурга), но русские – не финно-угры. Таким образом, наличие аккадских слов в новоарамейском является следствием длительного сосуществования языков, а не доказательством этнического наследования.

Географический аспект: Ниневия, Хаккари и Кордуена

Второй серьёзный аргумент касается географии. Сторонники традиционной версии часто утверждают, что древние ассирийцы после падения Ниневии (612 г. до н.э.) укрылись в недоступных горах Хаккари и Урмии, сохранив там свою идентичность на протяжении тысячелетий. Однако исторические источники и археологические данные показывают иное.

После падения Ниневии основное население Ассирии не бежало в горы. Жители остались на своих землях и стали подданными Нововавилонского царства. Вавилоняне восприняли ассирийские культурные традиции, а бог Мардук, который некогда был главным божеством Ашшура, был возвеличен в Вавилоне. Никаких свидетельств массового исхода в горы нет.

Горы Хаккари в античности были известны как Кордуена – страна кардухов, о которых писал ещё Ксенофонт в V веке до н.э. Кардухи – это ираноязычные племена, предки современных курдов, а не семитские ассирийцы. Современные ассирийцы действительно оказались в этом горном регионе, но значительно позже –спасаясь от преследований со стороны Сасанидского зороастризма и позже – от арабских завоеваний. Они не были исконными обитателями этих гор; они пришли туда, уже будучи христианами и арамееязычными.

Таким образом, географическая привязка «ассирийцы = горцы Хаккари» не подтверждается древней историей. Предки современных ассирийцев тысячу лет жили на равнинах и лишь в Средневековье переместились в горы в результате гонений.

Христианизация: Арам, а не Ашшур

Принятие христианства – ещё один ключевой пункт. Согласно церковному преданию, апостолы Фаддей (Аддай) и Варфоломей принесли христианство в Северную Месопотамию уже в I веке. Центром раннего христианства стал город Эдесса (современная Урфа на Северном (Турецком) Курдистане). Именно здесь около 200 года н.э. царь Абгар IX объявил христианство государственной религией в своём небольшом царстве Осроена.

Но Эдесса – это исторический Арам, а не Ашшур. Здесь говорили на западноарамейском диалекте, и именно здесь была создана Сирийская Библия (Пешитта). Апостолы проповедовали среди арамеев, а не специально среди бывших ашшурцев. В регионе в то время жило множество народов – персы, курды, евреи, арабы – и все они принимали христианство. Однако лишь та община, которая говорила на арамейском и жила вокруг Эдессы, создала устойчивую церковную традицию. Нет оснований считать, что эти христиане были именно потомками ашшурцев. Логичнее предположить, что первая христианская община на арамейском языке была арамейской по этническому составу.

Церковные расколы и формирование идентичности

В V веке произошёл раскол между восточными и западными христианами-сирийцами. Западная церковь, центром которой оставались Эдесса и Антиохия, удерживала связь с Византией. Восточная церковь, сосредоточенная в столице Сасанидской империи Ктесифоне, пошла своим путём – так возникла Церковь Востока.

В ходе этого раскола каждая из сторон искала себе авторитетные древние корни. Западные назвали себя «арамеями» (или сирийцами) – по имени библейского патриарха Арама. Восточные же выбрали имя «Ашшур» – в честь древней империи, которая когда-то доминировала в Месопотамии. Это был политический и церковный бренд, аналогичный тому, как армяне возводят себя к Ною, а арабы – к Аврааму. Никакого реального этнического происхождения от ашшурцев в этом выборе не было – было лишь желание получить древний и престижный географический ярлык, который укрепил бы авторитет церкви и её паствы.

Важно подчеркнуть, что это не уникальное явление. Армянская церковь ведет свою историю от Ноя. Мусульманские династии возводили себя к Исмаилу, сыну Авраама. Грузины, абхазы и многие другие народы Кавказа имеют свои легенды о происхождении от библейских праотцов. Это естественный способ утвердить свою древность и богоизбранность. Имя «Ашшур» было одним из самых мощных в регионе: империя, правившая всем Ближним Востоком, чьи цари упоминаются в Библии. Для церкви, боровшейся за независимость от западных иерархов, взять такое имя было гениальным ходом.

Диалектные различия как ложный маркер

Сторонники традиционной версии часто утверждают, что восточные и западные диалекты арамейского разделились ещё до нашей эры, и это доказывает этническое различие между ассирийцами и арамеями. Однако диалект не является этническим маркером. В курдском языке существует несколько диалектов (курманджи, сорани, горани, заза), но все их носители считают себя курдами. Точно так же арамеязычные христиане могли говорить на восточных диалектах в Хаккари и Урмии, а на западных – в Сирии и Ливане, но при этом иметь общее происхождение. Диалектные различия – это следствие географической изоляции, а не этнической предыстории.

Генетические данные: общий субстрат, а не уникальное наследие

Генетические исследования часто приводятся в пользу ассирийской преемственности. Однако они не дают однозначного ответа. Современные ассирийцы действительно имеют древние гены, но не уникальные. Те же гены присутствуют у курдов, халдеев, армян, арабов-христиан и даже некоторых мусульманских групп. Это не доказывает прямого происхождения от Ашшура, а лишь показывает, что все народы региона имеют общий древний субстрат. Генетика не является решающим аргументом – она свидетельствует о смешении и общих корнях, но не о прямой линии от древних ассирийцев к современным ассирийцам.

Разбор последних опор традиционной версии

После анализа языка, географии, истории христианизации и генетики остаются три последних аргумента, на которые опираются сторонники преемственности.

Первый – самоназвание и письменная традиция. Утверждается, что восточные христиане называли себя «ашшурцами» ещё в IV веке, и это доказывает их происхождение. Однако арамейский язык и письменность были общими для множества народов региона – арамеев, иудеев, мандеев. Название «Ашшур» могло быть политическим брендом, как у армян или арабов, которые возводили себя к библейским праотцам. Нет ни одного письменного свидетельства, что крестьяне в горах Хаккари называли себя «ашшурцами» в быту до XIX века.

Второй – генетическая уникальность. Как уже было сказано, общие древние гены есть у всех народов региона. Нет уникального ассирийского генетического маркера, который бы отличал их от соседей.

Третий – диалектные различия. Этот аргумент опровергается примером курдов, у которых разные диалекты, но единая этническая идентичность. Диалект не является этническим маркером.

Таким образом, все три аргумента не выдерживают критики.

Заключение

Современные ассирийцы – это не потомки аккадцев, а потомки тех арамеев, которые приняли христианство в I–III веках на территории Северной Месопотамии (Арама). Их язык – новоарамейский, их первые церковные центры – Эдесса и Ктесифон, их культура и богослужение – сирийские (арамейские).

Имя «Ашшур» было присвоено ими в церковно-политических целях в период раскола V века, чтобы подчеркнуть свою независимость и древность. Это стандартная практика для всех ближневосточных народов, и нет никаких серьёзных оснований считать, что у ассирийцев она имела более глубокие корни, чем у других народов региона.

Версия о прямой этнической преемственности от древней Ассирии остаётся лишь удобной легендой, но не подтверждается ни языком, ни географией, ни хронологией христианизации, ни историей конструирования идентичностей, ни генетикой.

Современные ассирийцы – наследники арамеев, которые блестяще использовали имперский бренд Ашшура для сохранения своей уникальной религиозной и культурной традиции.

Продолжить Чтение

Популярные публикации