Страницы истории
Движение курдов в районе Koчкири-Дерсим
Курды-участники восстания.
В июле 1920 г. курдские отряды во главе с Мисто атаковали военные посты в уезде Зара (вилайет Сивас) и захватили в плен турецких солдат и офицеров. В конце июля того же года отставной жандармский офицер и глава племени Мадан Пашо со значительными силами захватили Рефахие (уездный центр вилайета Эрзинджан) и официально провозгласил себя командующим местными курдскими отрядами.
В обстановке непрерывных выступлений против властей Анкары Великое национальное собрание Турции (ВНСТ) стало принимать законодательные акты, которые должны были карать всякие выступления против кемалистов.
Так, 29 апреля 1920 г. ВНСТ приняло "закон о преступлениях и измене родине" (Закон № 2). В нем говорилось:
Те, кто совершает мятеж и побуждает к нему других действиями, словами, или враждебными выступлениями в печати и подстрекательскими действиями в отношении законной власти Великого национального собрания, созданного для освобождения халифата, султаната и территории от иностранцев и отражения неприятельских нападений, считаются изменниками (ст. 1); лица, совершившие против родины преступления, приговариваются к смертной казни через повешение (ст. 2) [1, т. I, с. 4-5]. Этот закон широко применялся в отношении курдских повстанцев. Однако правители в Анкаре считали его недостаточным, поэтому 11 сентября 1920 г. ВНСТ приняло закон № 21 о дезертирах. Согласно этому закону учреждались суды независимости, состоявшие из членов ВНСТ, которые должны были судить в соответствии с положениями гражданских и военных законов и в случае надобности выполнять незамедлительно всякие иные карательные функции по отношению к военнослужащим, дезертирам, а также к тем, кто содействовал их дезертирству (ст. 1); приговоры судов независимости были окончательны и все военные и гражданские власти обязывались выполнять их [1, т. I, с. 61]. В дальнейшем компетенции судов независимости были значительно расширены. Наряду с карательными мерами кемалисты использовали различные "мирные" методы с целью ослабления курдского движения. Так, анкарские власти назначили вождя влиятельного племени кочкири*2 Алишана заместителем каймакама Рефахие, а его брата Хайдара — каймакамом Умрание (вилайет Сивас). Тем не менее Алишан с некоторыми курдскими вождями выехал в Хозат (Дерсим). Здесь в ноябре 1920 г. с участием курдских лидеров Хозата и Чемишкезека состоя¬лось общее собрание, которое приняло решение объединить усилия с целью завоевания национальных прав. В соответствии с этим решением 15 ноября анкарскому правительству было направлено следующее послание:
Срочно ответить дерсимцам, каковы взгляды правительства Анкары об автономии управления Курдистана;
немедленно освободить всех курдов, заключенных в тюрьмы Элязига, Малатьи, Сиваса и Эрзинджана;
отозвать из районов с курдским большинством всех турецких чиновников; срочно ото¬звать турецкие войска из района Кочкири.
В ответ на это послание анкарское правительство направило из Элязига в Дерсим делегацию, которая, признав справедливым требования курдов, советовала им воздерживаться от выступления. Однако курдские руководители прогнали советчиков и через губернатора Элязига 25 ноября 1920 г. направили в ВНСТ за подписью вождей племен западного Дерсима телеграмму, в которой они потребовали создания независимого Курдистана, в соответствии с Севрским договорам и заявили, что "в противном случае мы будем вынуждены завоевать это право силой оружия".
На эту телеграмму дерсимцы не получили письменного ответа. Однако для того, чтобы обмануть курдов и виграть время, анкарские власти через губернатора Элязига передали курдским лидерам свое согласие удовлетворить их требования и в то же время начали военные действия против курдского движения в районе Сиваса.
Одновременно с этим они развернули работу, имевшую целью привлечь на свою сторону видных курдских вождей. Так, губернатор Элязига от имени Мустафы Кемаля обнародовал заявление, в котором сообщал, что курдские вожди Мечо-ага и Дияп-ага назначены депутатами ВНСТ от Дерсима, что со всех районов Курдистана в Анкару прибывают курдские представители, что в целом требования курдов будут удовлетворены.
Кроме того, кемалисты назначили еще несколько депутатов в ВНСТ от Дерсима; в том числе Мустафу Зекки-бея, Ремиз-бея, Абдульхака Тевфик-бея, Хасана Хайри-бея*3.
Поверив обещаниям кемалистов, эти так называемые депутаты Дерсима выехали в Анкару и стали орудием в руках М. Кемаля в деле подавления курдского движения в Дерсиме.
Несмотря на соглашательскую политику некоторых курдских лидеров, движение в Дерсиме не прекращалось, и Дерсим фактически не подчинялся турецким властям. Здесь власть по существу находилась в руках видного курдского деятеля Сеита Ризы, который, не возражая в принципе против сотрудничества с кемалистами, требовал удовлетворения национальных прав курдов в рамках единого феде¬рального государства. Эти требования, конечно, не соответствовали интересам кемалистов, и к весне 1921 г сбросив маску "друзей" курдов, они потребовали от курдских национальных отрядов прекратить сопротивление и сдаться, пригрозив при этом, что в противном случае будет дан приказ об уничтожении всех курских поселений. Чтобы припугнуть курдов, 4 марта 1921 г. командир полка в этом районе полковник Халис-бей арестовал нескольких курдских деятелей в Умрание и под конвоем усиленной роты отправил по дороге в Зара. Однако, узнав об этом, курдский отряд местечка Языхаджи встретил турецкий конвой, разгромил его и освободил арестованных. Этот небольшой эпизод практически означал начало военных действий между кемалистами и курдскими на¬циональными силами.
Разгромив турецкий конвой, курды потребовали от полковника Халиса немедленно, без всяких условий сдать полк, в противном случае вся ответственность за последствия возлагалась на него. Турецкий офицер отклонил это требование, но заявил, что просит разрешить полку вернуться в Сивас. Получив отказ, курды отрядов Махмуда-бея, Азамат-бея и Ашки-бея 6 марта 1921 г. окружили Умрание. Все население этого района помогало повстанцам. После боя, который продолжался сутки, турецкий полк был вынужден сдаться. Специально созданный курдский военный трибунал приговорил полковника Халиса к смерти, и он был расстрелян в центре Умрание, где был вывешен флаг Курдистана.
В результате разгрома турецкого полка курды захватили большое количество оружия, военного снаряжения, а также больше тысячи лошадей и значительной количество мулов. Специально созданная комиссия выдала пленным турецким офицерам и солдатам соответствующие документы и освободила их. Вместе с тем курдам и черкесам, служившим в турецком бою, было разрешено вступать отряды курдских вооруженных сил. Эти события вызвали широкий отклик во всех уголка Курдистана. Вслед за Умрание восстали курды Кочкири, которые вместе прибывшими к ним на помощь отрядом дерсимских курдов из племен Оваджика 8 марта 1921 г. освободили свой район от турок. Курдские вооруженные формирования подавили сопротивление турок в Кемахе и взяли в плен каймакама и командира жандармских войск. После этого они отремонтировали Чертов мост через реку Евфрат, вступили в уезд Куручай, арестовали представителей турецких властей и привели их в Умрание для предания суду. В результате этих действий курды заняли уезды Кангал, Кочхисар, Дивриги, Зара, Рефахие, Куручай и Кемах.
По данным турецкого автора Али Кемали, восстание охватило района площадью около 15 тыс. кв. м. Против турок сражались 15 курдских отрядов, каждый из которых насчитывал от 100 до 1500 воинов. Всего курдские вооруженные формирования насчитывали более 6000 человек.
Имея такую силу и добившись немалых успехов, лидеры курдских повстанцев 11 марта 1921 г. направили председателю ВНСТ телеграмму, в которой требовали создать отдельный вилайет из уездов Кочкири, Дивриги, Рефахие, Куручай и Кемах, большинство населения которых составляют курды, назначить его губернатором местного курда. Несмотря, однако, на более чем умеренный характер этих требований, анкарское правительство отказалось рассмотреть их и удовлетворить.
Вместо этого, оказавшись в трудном положении, оно стало маневрировать, пытаясь политикой "кнута и пряника" расправиться с повстанцами. Чтобы расколоть курдской движение, оно направило в восточные вилайеты делегацию во главе с председателем кассационного суда, курдом из Битлиса, Шефиком, который в сопровождении некоторых курдских беев района Сивас прибыл 15 марта 1921 г. в курдскую деревню Богазвиран. Он заявил, что является курдом, сторонником курдского движения, наделен правительством всеми полномочиями и прибыл для ведения переговоров с курдскими руководителями. Этот "курд, сторонник курдского движения", просил лишь, чтобы до окончания переговоров курды прекратили свои действия против турок. И нужно отметить, что среди руководителей восстания нашлось немало таких же "сторонников курдского движения", например Хейдар-бей, который примкнул к Шефику и внес тем самым раскол в борьбу курдов в этом районе.
Между тем, пока шли переговоры, командующий центральной группой войск Нуреддин-паша готовился к действиям против курдов. Так, 12 марта 1921 г. 53-й кавалерийский полк выступил из Йозгата по направлению к Сивасу. Сюда же 14 марта прибыли оперативные батальоны 5-й дивизии в Амасье, а также два батальона 10-го полка 5-й дивизии, находившейся в Мерзифоне. В тот же день командование центральной группой войск приняло решение начать частичную мобилизацию граждан в близлежащих районах. В распоряжение командующего войск центральной группы были переданы жандармские войска, а также части, расквартированные в Сивасе, Йозгате, Амасье, Мерзифоне, Токате, Эрзинджане, Байбурте, Гиресуне, Шабин-Карахисаре, Чемишкезеке, Арабкире и других районах. Собрав эти силы, турецкое командование 15 марта 1921 г. объявило в вилайетах Сивас, Элязиг и Эрзинджан осадное положение.
Вместе с тем правительство, желая выяснить намерения лидеров Дерсима, направило им телеграмму, в которой требовало сообщить, будут ли они продолжать борьбу. В ответ на эту телеграмму руководители дерсимских курдов заявили, что "поскольку они знают, что турецкое правительство преследует цель уничтожения курдов, как оно уничтожало армян, они будут продолжать борьбу во имя удовлетворения национальных прав из законной защиты".
Нужно сказать, что озабоченность анкарского правительства положением в Дерсиме была столь серьезной, что оно нашло необходимым снять часть турецких войск с греческого фронта и направить ее против курдов. Так, в частности, в Сивас вскоре были преброшены 14-я кавалерийская дивизия и 13-я кавалерийская бригада. Кроме того, чтобы воспрепятствовать распространению курдского движения на восток и север, правительство перебросило значительные силы в Элязиг и Эрзинжан. Турецкие войска взяли под свой контроль дорогу Сивас-Кангал-Малатья-Элязиг и Сивас-Зара и заняли мосты через реки Евфрат и Мурат, которые соединяли Дерсим с Элязигом, Арабкиром, Малатьей, Эгином и Кемахом, а также все другие важные дороги.
Невзирая на холодную весну, войскам был дан приказ начать активные действия. Особенно ожесточенные бои происходили в районе между Дерсимом и Эрзинджаном. Карательные меры Нуреддин-паши убедили колеблющихся курдских лидеров, что кемалисты не собираются ни выполнять своих обещаний, ни удовлетворять элементарные требования курдов; даже Хейдар-бей перестал верить обещаниям турок и включился в борьбу против них. Сражения происходили на линии Сивас-Кочхисар-Зара и Сивас-Кангал. Все курды от мала до велика, все, кто мог держать в руках оружие -мужчины, женщины, старики и дети — в меру своих возможностей участвовали в боях против турок, отражая одну атаку за другой.
Но силы были неравны. Под давлением превосходящих сил кемалистов повстанцы были вынуждены отступить. Многие курдские руководители пали смертью храбрых. В такой обстановке лидеры повстанцев приняли решение переправить женщин и детей в Дерсим. 24 апреля 1921 г. Хейдар-бей с 2000 человек двинулся в направлении Эрзинджана и Пюлюмюра (т.е. северо-восток) с целью объединения с дерсимцами. Преследуемый турецкими войсками, он вошел у Эрзинджана во владения племен курейшан и балабан; отсюда Хейдар-бей намеревался через горные проходы Пюлюмюр-Мама-хатун войти в Дерсим. Однако вместо помощи вождь племени курейшан Кёр Пашо в угоду турецким властям с отрядом в несколько тысяч человек вышел навстречу Хейдар-бею и заявил, что начнет войну против повстанцев, если они вступят на "его" территорию. Получив этот удар в спину, отряд Хейдар-бея с боями вернулся в горы Кочкири. где продолжались ожесточенные сражения повстанцев против турецких войск, опустошавших все на своем пути.
Особыми бесчинствами над курдским населением отличались банды Осман Топал-аги. В захваченных курдских деревнях они уничтожили почти все население. Касаясь зверств этого реакционного феодала, выступившего на стороне правительственных войск, М.В. Фрунзе писал: "Совсем недавно один из наиболее влиятельных лазистанских вождей Осман-ага с навербованным им отрядом добровольцев-лазов прошел с огнем и мечом взбунтовавшиеся против турок курдские районы Восточной Анатолии".
Имея целью нанести повстанцам решительный удар, Нуреддин-паша решил обезглавить их. Он предложил протурецки настроенным курдским беям Сиваса установить контакты на линии фронта с Хейдар-беем и уговорить его прибыть в Сивас на переговоры. Не отличаясь твердостью, Хейдар-бей и на этот раз дал себя обмануть. С отрядом в 1000 человек он прибыл в штаб командования турецкой армией в Сивасе и вместе с 400 сподвижниками был арестован, остальные 600 воинов его отряда были отправлены в западные вилайеты и перебиты.
Этот новый просчет Хейдар-бея имел роковые последствия для движения курдов. Помимо того, что он ослабил повстанцев, он нанес им и моральный ущерб. Что же касается турецких властей, то их жестокая расправа над курдами имела далеко идущие планы. Одна из них заключалась в том, чтобы предупредить колеблющихся, и, действительно, многие стали отходить от движения. Тающим на глазах силам повстанцев, которыми командовали Алишер, Нури, Сабри, Мемет Али, Джыгыз, Мемо Тарбазалы, Камыл Азиз, Дило, Пашо Аббас и др., не оставалось ничего другого, как отступить с боями в горные районы Дерсима, где их ждали новые испытания.
Это практически означало, что восстание курдов Кочкири потерпело поражение. Командование турецких войск в Сивасе опубликовало сообщение, в котором говорилось, что в результате боев 113 курдов убито и 159 — захвачено в плен. В плен попали и такие предводители курдов Кочкири, как Азамет Бахри-бей, Сабит-бей, ФиликАли, Хамо, Азиз, Таки, Пехли-ван, Хюсейн Ашур и др. В то же время было захвачено 2000 винтовок и другого снаряжения.
После подавления восстания чрезвычайный военный трибунал в Сивасе привлек к суду 400 обвиняемых и приговорил к смертной казни Хейдар-бея, Сеит Азиза и 15 их товарищей, а также заочно — Алишера, М. Нури, Махмуда Мустафа-пашаоглу, Мемо Тарбазалы, Дило, Сабри и 95 других повстанцев. Остальные обвиняемые были по степени "виновности" приговорены к различным срокам заключения от 5 лет до пожизненного. Из 400 человек лишь 110 были оправданы, но и они были высланы в различные районы страны.
Подавление этого восстания не привело, однако, к спокойствию в Дерсиме. Одной из форм сопротивления турецким властям было непрекращающееся движение за освобождение заключенных. Оно имело ту особенность, что, отправляя телеграммы в Анкару, дерсимцы свои требования "подкрепляли" военными действиями на линии Эрзинджан-Кемах-Эгин, вплоть до районов Зара и Дивриги. В трудной для кемалистов обстановке, когда нужно было все силы сосредоточить на западном фронте против греческих войско, ВНСТ по предложению М. Кемаля отменило решение чрезвычайного трибунала в Сивасе относительно курдских заключенных, кроме Алишера и М. Нури. Почти все курды, приговоренные к смертной, были отпущены на свободу. Однако амнистия не распространялась не тех курдов, которые не сдались турецким войскам и скрылись в горах. Оставаясь в положении, как их называли в Турции, "бандитов", курды не прекращали своей деятельности в Дерсиме, где, по существу, турецкие власти не имели влияния. В Агде, например, находившемся в полной власти Сеита Ризы, развивалось знамя Курдистана, и турецкие власти ничего не могли поделать.
Но одно дело, что турецкое правительство, подавив восстание в Дерсиме, не имело здесь влияния, и другое — что курды не достигли своих целей — завоевания в какой-либо форме национальных прав. В основе поражения курдских выступлений лежал ряд факторов, заключенном в самом характере курдского движения.
Во-первых, следует отметить феодально-племенной характер курдского общества и обусловленный этим уровень национальной консолидации, препятствовавший их объединению в освободительной борьбе. Социальные противоречия в курдском обществе, различия интересов беднейших широких слоев курдов и их верхушки толкали многих вождей племен в лагерь турецких националистов — противников курдского освободительного движения.
Во-вторых, слабость зарождавшейся прослойки буржуазной интеллигенции, которая могла бы успешно бороться за единство всех национальных сил. Восстание в Кочкири во многом было подготовлено членами Общества возрождения Курдистана, однако к тому времени само общество, по существу, уже распалось. Поэтому у курдов не было политической организации, способной руководить восстанием из единого руководящего центра, и дерсимское восстание, при всем своем размахе и значительности, было локальным местным движением.
В-третьих, особо нужно выделить то обстоятельство, что часть руководи¬телей курдского движения, оторванная от своего народа, нередко не понимало его дум и чаяний. Не имея поддержки народных масс, они не только часто предавали движение, но и, не веря в народ, рассчитывали не на него, а на "поддержку" империалистических держав, а подчас и… кемалистов. В результате судьбы курдского движения часто решались не в борьбе за независимость, а в дипломатических салонах, открывая, таким образом, возможность для всякого рода провокаций вокруг курдского вопроса. Именно этим объясняется, что судьба курдского движения этого периода решалась, в конечном счете, за спиной курдского народа и вопреки его интересам сговором между империалистическими державами с кемалистами на Лозаннской конференции.
Все эти и некоторые другие причины, несмотря на героизм и мужество курдов, предопределили поражение восстания Кочкири-Дерсиме.
*1Дерсим — малодоступная горная мест¬ность, расположенная на высоте 2000 м над уровнем моря и западной части Турецкого Кур¬дистана, между двумя верхними рукавами Ев¬фрата.
*2Курдское племя кочкири исповедовало кызылбашество. Ему принадлежало 135 деревень в уездах Зара, Кангал, Куручай. Оно насчитывало около 10 тыс. человек и имело примерно 2 тыс. винтовок и ружей.
*3Характерная деталь: когда М. Кемаль во время первой мировой войны находился в Диярбакыре, он, чтобы привлечь на свою сторону курдов, создал при своем штабе курдскую роту в национальной одежде под командованием Хасана Хайри-бея. В этой роте приказы отдавались на курдском языке. Это было впервые в истории турецкой армии. Впоследствии по приказу М. Кемаля Хасан Хайри-бей был казнен турецкими властями.
Журнал Дружба (Dostani). №11.2001. Москва. СС. 32-36.
Современные ассирийцы сквозь призму языка, географии и политики
Камиз Шеддади
Современные ассирийцы – этнорелигиозная община, насчитывающая несколько миллионов человек, разбросанных по всему миру. Согласно широко распространённой версии, они являются прямыми потомками древних жителей Ассирийской империи – народа, говорившего на аккадском языке и создавшего одну из первых великих держав в Месопотамии. Эта точка зрения стала краеугольным камнем современного ассирийского национализма и активно поддерживается как самой общиной, так и некоторыми исследователями.
Однако существует и альтернативный взгляд, который подвергает сомнению эту преемственность. В данной статье мы последовательно разберём ключевые аргументы обеих сторон и покажем, что версия о прямом происхождении современных ассирийцев от древних ашшурцев не выдерживает критического анализа. Вместо этого мы предложим более экономное объяснение, согласно которому современные ассирийцы – это потомки арамеев, принявших христианство, которые в церковно-политических целях присвоили себе престижное имя древней империи.
Языковой вопрос: аккадский против арамейского
Главное и наиболее очевидное противоречие заключается в языке. Древние ассирийцы говорили на аккадском языке, относящемся к восточносемитской ветви. Этот язык был полностью вытеснен арамейским уже в первые века до нашей эры и окончательно исчез как разговорный к V веку н.э. Современные ассирийцы говорят на новоарамейских диалектах, которые являются прямыми потомками арамейского, но не аккадского.
Сторонники преемственности указывают на наличие в новоарамейском языке аккадских слов-субстратов, которые, по их мнению, доказывают, что носители языка являются прямыми потомками аккадцев. Однако этот аргумент не выдерживает проверки. Аккадские заимствования присутствуют также в арабском и иврите – но никто не утверждает, что арабы или евреи являются потомками ассирийцев. Более того, аккадские слова в новоарамейском могли попасть туда через длительный языковой контакт, а не через прямое наследование.
Подобные процессы – обычное явление в истории языков. В английском языке есть кельтские субстратные слова (Avon, Combe, Tor), но англичане не являются потомками кельтов. Во французском есть галльские слова (Bougie, Char), но французы не прямые потомки галлов. В русском есть финно-угорские слова (тундра, пурга), но русские – не финно-угры. Таким образом, наличие аккадских слов в новоарамейском является следствием длительного сосуществования языков, а не доказательством этнического наследования.
Географический аспект: Ниневия, Хаккари и Кордуена
Второй серьёзный аргумент касается географии. Сторонники традиционной версии часто утверждают, что древние ассирийцы после падения Ниневии (612 г. до н.э.) укрылись в недоступных горах Хаккари и Урмии, сохранив там свою идентичность на протяжении тысячелетий. Однако исторические источники и археологические данные показывают иное.
После падения Ниневии основное население Ассирии не бежало в горы. Жители остались на своих землях и стали подданными Нововавилонского царства. Вавилоняне восприняли ассирийские культурные традиции, а бог Мардук, который некогда был главным божеством Ашшура, был возвеличен в Вавилоне. Никаких свидетельств массового исхода в горы нет.
Горы Хаккари в античности были известны как Кордуена – страна кардухов, о которых писал ещё Ксенофонт в V веке до н.э. Кардухи – это ираноязычные племена, предки современных курдов, а не семитские ассирийцы. Современные ассирийцы действительно оказались в этом горном регионе, но значительно позже –спасаясь от преследований со стороны Сасанидского зороастризма и позже – от арабских завоеваний. Они не были исконными обитателями этих гор; они пришли туда, уже будучи христианами и арамееязычными.
Таким образом, географическая привязка «ассирийцы = горцы Хаккари» не подтверждается древней историей. Предки современных ассирийцев тысячу лет жили на равнинах и лишь в Средневековье переместились в горы в результате гонений.
Христианизация: Арам, а не Ашшур
Принятие христианства – ещё один ключевой пункт. Согласно церковному преданию, апостолы Фаддей (Аддай) и Варфоломей принесли христианство в Северную Месопотамию уже в I веке. Центром раннего христианства стал город Эдесса (современная Урфа на Северном (Турецком) Курдистане). Именно здесь около 200 года н.э. царь Абгар IX объявил христианство государственной религией в своём небольшом царстве Осроена.
Но Эдесса – это исторический Арам, а не Ашшур. Здесь говорили на западноарамейском диалекте, и именно здесь была создана Сирийская Библия (Пешитта). Апостолы проповедовали среди арамеев, а не специально среди бывших ашшурцев. В регионе в то время жило множество народов – персы, курды, евреи, арабы – и все они принимали христианство. Однако лишь та община, которая говорила на арамейском и жила вокруг Эдессы, создала устойчивую церковную традицию. Нет оснований считать, что эти христиане были именно потомками ашшурцев. Логичнее предположить, что первая христианская община на арамейском языке была арамейской по этническому составу.
Церковные расколы и формирование идентичности
В V веке произошёл раскол между восточными и западными христианами-сирийцами. Западная церковь, центром которой оставались Эдесса и Антиохия, удерживала связь с Византией. Восточная церковь, сосредоточенная в столице Сасанидской империи Ктесифоне, пошла своим путём – так возникла Церковь Востока.
В ходе этого раскола каждая из сторон искала себе авторитетные древние корни. Западные назвали себя «арамеями» (или сирийцами) – по имени библейского патриарха Арама. Восточные же выбрали имя «Ашшур» – в честь древней империи, которая когда-то доминировала в Месопотамии. Это был политический и церковный бренд, аналогичный тому, как армяне возводят себя к Ною, а арабы – к Аврааму. Никакого реального этнического происхождения от ашшурцев в этом выборе не было – было лишь желание получить древний и престижный географический ярлык, который укрепил бы авторитет церкви и её паствы.
Важно подчеркнуть, что это не уникальное явление. Армянская церковь ведет свою историю от Ноя. Мусульманские династии возводили себя к Исмаилу, сыну Авраама. Грузины, абхазы и многие другие народы Кавказа имеют свои легенды о происхождении от библейских праотцов. Это естественный способ утвердить свою древность и богоизбранность. Имя «Ашшур» было одним из самых мощных в регионе: империя, правившая всем Ближним Востоком, чьи цари упоминаются в Библии. Для церкви, боровшейся за независимость от западных иерархов, взять такое имя было гениальным ходом.
Диалектные различия как ложный маркер
Сторонники традиционной версии часто утверждают, что восточные и западные диалекты арамейского разделились ещё до нашей эры, и это доказывает этническое различие между ассирийцами и арамеями. Однако диалект не является этническим маркером. В курдском языке существует несколько диалектов (курманджи, сорани, горани, заза), но все их носители считают себя курдами. Точно так же арамеязычные христиане могли говорить на восточных диалектах в Хаккари и Урмии, а на западных – в Сирии и Ливане, но при этом иметь общее происхождение. Диалектные различия – это следствие географической изоляции, а не этнической предыстории.
Генетические данные: общий субстрат, а не уникальное наследие
Генетические исследования часто приводятся в пользу ассирийской преемственности. Однако они не дают однозначного ответа. Современные ассирийцы действительно имеют древние гены, но не уникальные. Те же гены присутствуют у курдов, халдеев, армян, арабов-христиан и даже некоторых мусульманских групп. Это не доказывает прямого происхождения от Ашшура, а лишь показывает, что все народы региона имеют общий древний субстрат. Генетика не является решающим аргументом – она свидетельствует о смешении и общих корнях, но не о прямой линии от древних ассирийцев к современным ассирийцам.
Разбор последних опор традиционной версии
После анализа языка, географии, истории христианизации и генетики остаются три последних аргумента, на которые опираются сторонники преемственности.
Первый – самоназвание и письменная традиция. Утверждается, что восточные христиане называли себя «ашшурцами» ещё в IV веке, и это доказывает их происхождение. Однако арамейский язык и письменность были общими для множества народов региона – арамеев, иудеев, мандеев. Название «Ашшур» могло быть политическим брендом, как у армян или арабов, которые возводили себя к библейским праотцам. Нет ни одного письменного свидетельства, что крестьяне в горах Хаккари называли себя «ашшурцами» в быту до XIX века.
Второй – генетическая уникальность. Как уже было сказано, общие древние гены есть у всех народов региона. Нет уникального ассирийского генетического маркера, который бы отличал их от соседей.
Третий – диалектные различия. Этот аргумент опровергается примером курдов, у которых разные диалекты, но единая этническая идентичность. Диалект не является этническим маркером.
Таким образом, все три аргумента не выдерживают критики.
Заключение
Современные ассирийцы – это не потомки аккадцев, а потомки тех арамеев, которые приняли христианство в I–III веках на территории Северной Месопотамии (Арама). Их язык – новоарамейский, их первые церковные центры – Эдесса и Ктесифон, их культура и богослужение – сирийские (арамейские).
Имя «Ашшур» было присвоено ими в церковно-политических целях в период раскола V века, чтобы подчеркнуть свою независимость и древность. Это стандартная практика для всех ближневосточных народов, и нет никаких серьёзных оснований считать, что у ассирийцев она имела более глубокие корни, чем у других народов региона.
Версия о прямой этнической преемственности от древней Ассирии остаётся лишь удобной легендой, но не подтверждается ни языком, ни географией, ни хронологией христианизации, ни историей конструирования идентичностей, ни генетикой.
Современные ассирийцы – наследники арамеев, которые блестяще использовали имперский бренд Ашшура для сохранения своей уникальной религиозной и культурной традиции.
Страницы истории
Рукопись Матенадарана № 7117 и вопрос о языковых и национальных корнях курдского народа
Акрам Мухаммад
Вопрос документирования первых этапов письменности и записи на курдском языке является одной из наиболее маргинализированных научных областей — либо из-за географических препятствий, либо в результате накопившихся политических и исторических расчетов на Ближнем Востоке, которые были направлены на то, чтобы изобразить курдов как народ, не имеющий древней исторической письменности и самостоятельной устойчивой языковой идентичности в Средние века. Однако серьезные академические исследования в области кодикологии и сравнительного языкознания сумели деконструировать эти исключающие нарративы благодаря обнаружению чрезвычайно редких документов, составленных соседями курдов из числа народов региона. Во главе этих археологических сокровищ стоит то, что в мировых научных кругах известно как «Матенадаранская рукопись № 7117», хранящаяся в Институте древних рукописей имени Месропа Маштоца в столице Армении Ереване.
Этот редкий памятник, переписанный в его нынешнем виде в 1442 году н. э., представляет собой не просто рядовой христианский религиозный кодекс, а является своего рода национальным и лингвистическим «Розеттским камнем», который приподнимает завесу над полной курдской исторической правдой, неопровержимо доказывая подлинность их языка, укоренённость их самобытной идентичности и глубину их демографического сосуществования в регионах Ближнего Востока.
Чтобы понять материальную, историко-географическую структуру этой рукописи, необходимо деконструировать её археологический контекст, отойдя от поверхностного взгляда. Данный том — не отдельный лист и не единичный текст, а сложный богословский и апологетический сборник, составленный в монастырях Средневековья в качестве комплексного справочного руководства по алфавитам и живым языкам, на которых говорили в окружающих регионах. Курдский материал в этом томе занимает страницы с 142 по 145, а именно — лицевую сторону страницы 145. Ручное копирование нынешнего тома было осуществлено в церкви Святой Девы при историческом монастыре Мицопаванк, расположенном к северо-западу от города Арджиш (ныне известного как город Эрджиш близ озера Ван в Северном Курдистане). Эта запись была сделана рукой профессионального монаха Ованнеса под непосредственным руководством и наблюдением видного армянского историка и богослова Фомы Мицопского. Однако более глубокий географический секрет, раскрываемый маргиналиями рукописи и прилагаемыми к ней записными пометами, показывает, что этот текст родился не в регионе Вана, а был перенесён как готовое и сохранившееся содержание морем из монастырей Крымского полуострова на Чёрном море, откуда его привёз армянский патриарх Киракос Варагский во время своего возвращения в Анатолию[1] . Эта географическая миграция текста доказывает исторический факт первостепенной важности: курдское языковое содержание написано гораздо раньше даты его копирования в 1442 году и использовалось и составлялось как литургический и обрядовый материал за много десятилетий до этой даты в сообществах Причерноморья и Южного Кавказа.
Первая курдская историческая правда, которую долгое время замалчивали, проявляется в том тайном названии, которое рукопись дала тексту. Армянский монах не написал над молитвой слово «курдский», а озаглавил её официально на древнеармянском языке фразой «Маран лизу» или «Марац», что буквально означает «язык мидийцев». Этот словесный выбор является шоком для историков, пытавшихся отделить курдов от их древних корней; он представляет собой сильнейший нейтральный исторический документ, составленный третьей стороной (Армянской церковью) в XV веке, подтверждающий, что соседи курдов видели в них прямых потомков Древней Мидийской империи, а их язык — естественным развитием мидийского языка. И поскольку курдский язык в ту эпоху не обладал унифицированной и утверждённой системой письма, монах применил лингвистическую уловку, известную как «армянский каршуни» — приспособление 38 букв армянского алфавита для фонетической записи слов другого индоевропейского языка. Перед писцом стояли огромные проблемы при передаче сложных фарингальных и взрывных звуков курдской речи, поэтому он изобрёл уникальные буквосочетания для точной передачи произношения буквы «خ» (ха) и напряжённой «П», чтобы монахи и чтецы могли читать молитву со стопроцентно правильным курдским акцентом перед жителями гор.
Текст, записанный в рукописи, представляет собой курдскую версию известной восточной литургической песни «Трисвятое». При дешифровке её лингвистического кода, осуществлённой британским иранистом Дэвидом Нилом Маккензи в 1961 году, содержание на древнеармянском языке выглядит следующим образом:
«Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ ما»
При академической латинской реконструкции произношения фраза читается как:
«Pakēž Xōdê, pakēž u zahm, pakēž vēmarg k’oy xat’i xač’ē ǝškǝrma rahmat’ē ma» [2] .
Структурное лингвистическое сравнение этого среднекурдского текста с современным курдским языком раскрывает поразительный научный факт:
· Слово «бакеж» (Pakēž) является прямым предком слова «бак» (pak) — «святой, чистый».
· Слово «Ходэ» (Xōdê) — это современное произношение Xwedê — «Господь миров».
· Чудесной особенностью текста является сохранение полностью исчезнувших в современных диалектах слов, таких как «вазаhм» (zahm) — «могущественный, сильный», которое сегодня трансформировалось в конструкцию «бихез» (bihêz) [3].
· Слово «вемарг» (vēmarg) — это древнее лингвистическое образование, состоящее из примитивной частицы отрицания «ви» (vē) и арийского корня смерти «мардж» (marg), означающее «бессмертный, который не умирает», и заменяемое в современной грамматике на слово «намире» (namire).
· Также в тексте появляется инструмент объектного падежа и встроенное местоимение «ишкырма» (ǝškǝrma), которое трансформировалось в современное «джи бо ма» (ji bo me) — «ради нас».
Таким образом, полный и окончательный богословский перевод содержания рукописи на арабский язык (здесь даётся на русском) звучит так:
«Свят Бог, Свят Могущественный, Свят Бессмертный, о Тот, Кто пришёл на Крест ради нас, помилуй нас».
Политическая и социальная ценность этой рукописи выходит далеко за рамки простого лингвистического документирования, раскрывая характер забытого демографического и религиозного присутствия курдов. Составление молитвы в лёгкой, ритмичной, музыкально соразмерной стихотворно-литургической форме подтверждает, что церковь не создавала этот текст как сухой академический документ для хранения в тёмных библиотеках, а составила его для публичного пения и напевного исполнения перед простым курдским народом, чтобы они понимали его в местах богослужения. Это открытие представляет собой неопровержимое доказательство существования целых курдских общин и племён, исповедовавших восточное христианство и использующих курдский язык как средство ежедневного богослужения и обрядов в регионах бассейна Вана и Чёрного моря, до того как ожесточённые войны и демографические и политические конфликты между Османской и Сефевидской империями в XVI–XVII веках привели к изменению всей религиозной и социальной карты региона и растворению этого забытого исторического пласта.
Более того, рукопись № 7117 связана с огромной важностью, благодаря которой она занимает высокое место в реестре «Память мира» ЮНЕСКО. На странице 145, лицевой стороне, непосредственно рядом с курдским текстом, монах-переписчик поместил единственное сохранившееся в мире учебное и историческое руководство по алфавиту Кавказской Албании, состоящему из 52 букв. Если бы грузинский учёный Илья Абуладзе не обнаружил эту рукопись в сентябре 1937 года, алфавит этого исчезнувшего царства был бы утерян навсегда, а каменные надписи в Азербайджане и Грузии остались бы неразгаданными тайнами. Писец поместил курдско-мидийский гимн как часть этой уникальной лингвистической лаборатории, собрав в ней песнопение Трисвятого на восьми господствовавших тогда мировых и восточных языках (латинском, греческом, армянском, грузинском, персидском, арабском, сирийском и курдском), признавая тем самым курдский язык как полностью зрелый и независимый, обладающий собственной целостной морфологической и синтаксической системой со времён Средневековья, а не просто разрозненные устные диалекты без истории письменной фиксации.
****
Источники и литература:
· Официальные каталоги рукописей Института Еревана:
· Mayr Tsutsak Dzeragrats Mashtotsi Anvan Matenadarani (Большой каталог рукописей Матенадарана им. Маштоца), Том VII, Ереван, Армения.
· Лингвистические и востоковедческие исследования:
· MacKenzie, D. N. (1961). The Language of the Medes. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London.
· Abuladze, Ilia. (1938). The Discovery of the Alphabet of the Caucasian Albanians. Bulletin of the Institute of Language, History and Material Culture, Tbilisi.
· Gippert, Jost & Schulze, Wolfgang. (2007). The Palimpsests of Mount Sinai and the Caucasian Albanian Alphabet. Monumenta Georgica Typica.
· Курдологические источники и труды:
· Хазендар, Маруф. (2002). История курдской литературы, Часть первая, Эрбиль.
· Kovara Akademî ya Kurdî (Курдский академический журнал), лингвистические исследования и статьи о рукописях и мигрировавших прото-курманджийских текстах в Армении и России, Эрбиль.
· Публикации Ереванского курдского института, касающиеся непосредственного полевого исследования изображений оригинальной рукописи и их сравнения с современными курдскими диалектами.
****
Комментарий от Камиза Шеддади:
[1] Как известно, после падения правления Шеддадидов в Гяндже, одна из ветвей этого же рода продолжала править в городе Ани вплоть до 1201 года. Затем власть в Анийском эмирате перешла к роду Мхаргрдзели (Милдирэджан), которые были курдами-христианами и состояли на службе у грузинского царя в качестве военачальников его армии. С приходом монголов и хорезмийцев Анийский эмират пал. Население Ани состояло из курдов-мусульман, курдов-христиан и армян.
Армянские историки утверждают, что из-за притеснений со стороны монголов и сельджуков, а также из-за землетрясений, жители Ани переселились на Крымский полуостров. Как видно, данный документ был написан в монастыре Ани и уже в период переселения попал в Крым.
[2] Молитва на курдском, армянскими буквами:
Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ »
Транслитерацию на курдсую латиницу этого тек:
Paqij Xwedê, paqij û zexm.
Paqij û vê merq (bê mirin), ku hatî xaçê «eşkerma rehmetê me» (ji bona xilasiya me).
В христианской традиции «paqij» в отношении Бога переводится не как «чистый», а как «Святой», а «zexm» — как «Всемогущий» (или «Крепкий», «Могучий»).
Вот как эта молитва естественно звучала бы по-русски в церковно-молитвенном стиле:
«Святый Боже, Святый Крепкий,
Святый Бессмертный,
пришедший на крест ради спасения нашего.»
Этот вариант точно повторяет структуру классической трисвятой (Sanctus) — «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас», которая есть в православии и восточных обрядах.
А если чуть расширить, чтобы передать смысл «ku hatî xaçê»:
«Святый Боже, Святый Всемогущий,
Святый Бессмертный,
на крест пришедший во спасение наше.»
Или ещё более привычно для уха русского христианина:
«Боже Святый, Крепкий и Бессмертный,
пришедший на Крест ради нашего спасения.»
[3] От редакции www.kurdist.ru: В текста vazahm/zahm и /bihez/ — разные понятия. Bihez – сила, могущество; vazahm/zahm и поныне курды применяют как zehm (zexm, sehm) и означает внушение страха, ужаса, трепет.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы12 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход