История
Южное Закавказье и курды
Лятиф Маммад
Несмотря на то, что курды с древнейших времен проживают на территории Южного Закавказья, в официальной советской, а ныне и постсоветской историографии вопрос о времени их появления на этих землях остается открытым. В лучшем случае расселение курдов на территориях нынешних республик Закавказья относят к XVI — XVII вв. и даже к XVIII в. Однако истории доподлинно известно о проживающих на этих территориях с древнейших времен марах-курдах, о государствах династии Михранидов (590-705), Шеддадидов (ок. 951-1174) и др. В этом контексте рассмотрение таких древних территориально-государственных образований, как Сакасена, Каспиана и Фавнитида, некогда существовавших на территории Закавказья, может в некоторой степени прояснить интересующую нас тему.
Сакасена
Многим античным авторам была известна область Сакасена. По Страбону, Сакасена располагалась «в Армении рядом с областью Араксена и граничила с Албанией и с реками Курой и Гогареной» (Страбон. XI,14, 4). «Саки завладели лучшей землей в Армении, которой они и оставили название от своего имени — Сакасена» (Страбон. XI, 8, 4). О носителях этнонима сака (шака), передавших свое название области Сакасена, упоминает и Плиний (IIв.) (Плиний. VI, 26). Арриан (Флавий, IIв.) (II, 2, 4) сообщает об участии в битве при Гавгамелах[1] албанов и сакасинов в качестве союзников мидян. Клавдий Птоломей (IIв.) Сакасену помещает «в Армении, у горы Париадра после Сиракены[2], которая была расположена по верхнему течению Куры» (Птоломей. Географическое руководство. V,12,9.). Страбон размещает племя сагапенов на границе Элама к востоку над Вавилонией (Страбон. XVI, I, 18). У Страбона саки и сагапены, вероятно, идентичны, что указывает на ареал их обитания — от Албании до Вавилонии и границы с Эламом. По мнению С. Т. Еремяна, Сакасена простиралась от современной р. Дзегамчай до р. Корекчай, а М. Бархударян полагал, что эта область располагалась на правобережье р. Куры, между впадающими в нее р. Курекчай и Шамхорчай. Г. А. Гейбуллаев считает, что северо-западная часть Сакасены проходила по реке Дзегам. С. Тер-Аветисян предполагает, что в этом гидрониме отразился этноним «сак(а)» (1, 82-83). Видимо, первоначально исторический район Сюния (Сюник) — Суинна по урартским источникам, т.е. поздний Зангезур, полностью входил в эту область.
Позже, в древнеармянских и албанских источниках Сакасена отразилась в названии области Шакашена. О Шакашене, области в Албании в раннем средневековье, упоминает и Фавстос Бузанд в связи с событиями 371 г. В «Истории Албании» Моисея Каланкатуйского содержатся сведения о том, что г. Ганзак[3] возник в области Шакашен[4].
Среди ученых мира не затухают яростные споры по поводу этнической принадлежности саков, локализации мест их обитания и путях продвижения. Азербайджанские ученые, ставившие себе цель во что бы то ни стало доказать «автохтонность» тюрков в Закавказье, стремятся видеть в саках тюрков, но при этом почему-то за доказательствами отправляются в Сибирь, на Урал, в Среднюю Азию и даже Китай. К примеру, Г. А. Гейбуллаев обладателей этнонима сака ищет среди казахов, киргизов, узбеков, туркменов, ногайцев, хакасов, якутов и при этом безапелляционно заявляет, что «этноним сака (шака) как название определенного племени среди ираноязычных народов или как этнической группы среди иноязычных народов неизвестен[5] (курсив мой. — Л. М.)» (1-90).
И армянские ученые, успешно доказывающие ираноязычность саков с той же достойной иного применения настойчивостью, в племенах саков не хотят видеть носителей конкретного «ираноязычного» этноса и рьяно защищают свою теорию «смешения саков с армянами». А некоторые востоковеды в этот «научный» спор внесли еще больше путаницы. А ведь факты свидетельствуют о другом. Наименование области Сакасена, по мнению И. М. Дьяконова, восходит иранскому Şaka Şauana— «обитаемая территория саков» (1-82). Иранская «Şauana» по звучанию напоминает «Суинну» в урартских источниках, позже известную как Сисакан — на древнеиранском Сюния (Сюник — по древнеармянским источникам). На территории расселения ираноязычных племен, в том числе и курдов, этнотопонимы типа «сака» были широко распространены с древнейших времен. В анналах ассирийского царя Тиглатпаласара III(745-727 гг. до н.э.) по итогам его похода на мидян упоминается о мидийском племени Бит-Сакки (роде Сакки) и Bit-Tassakki(Бит-Таззакки) и поселении Сакка (5-312), а также поселений Шакаштику в долине реки Диялы (4-194). В анналах Тиглатпаласара I(Тукультиапал-Эшарры, 1115-1077 гг. до н.э.) также упоминаются поселения Сака (âl Sa-a-ka) и Сака (âl Sa-a-ka-ma) в стране Кумману[6]. В описании похода Саргона II(722/1-705 гг. до н.э.) на Урарту в 714 году есть упоминание о поселении Сактайуш в стране Зикирту, царем которой был Метатти. Источник столицей Зикирту называет Парда (5-323). Позже на территории Кавказской Албании носителями этого этнонима будет основан город Парда[7]. В разведывательном донесении ассирийского полководца Ашшуррисуи царю Саргону II упоминается имя Сакуата — одного из начальников соседней с Алзи области Каниун в стране Урарту (5-338). В письме Саргона IIк богу Ашшуру с описанием похода на Урарту в 714 г. также упоминаются поселение Шиккану на южном берегу озера Ван (5-329) и поселение Бит-Сакбат в стране мидян (5-321). В клинописном тексте, датируемом около 640 г. до н.э., упоминается Тугдамме как «царь саков и гутиев[8]» (6,10-11; 7-15). В гимне Ашшурбанапала к богу Мардуку (ок. 639 г. до н.э.) Тугдамме, царь Умман-манды[9], вынуждает царя Ассирии совершить военный поход в Тарон (Ut-tar-an-n), расположенный над морем (оз. Ван) (9-243). Сын и наследник Тугдамме, Сандакшатру (9-243), носит явно мидийское имя. В «Хрониках Гэдда» о падении Ассирии, где повествуется о событиях 612 г. до н.э. (9-244), «мидянин» Умакиштар (Киаксар) назван «царем Умман-манды». В «Сиппарском цилиндре Набонида», повествующем о событиях 550 г. до н.э. (падение Мидии), Иштувег (Астиаг) также именуется царем «Умман-манды» (10, 414-415). В анналах ассирийского царя Асархаддона по итогам его похода около 647 г. до н.э. в Мидию («на страну далеких мидян»), в область Патуш’арра (курд. Патишхвар), расположенную на краю соляной пустыни (Дешт-и Кевир) у горы Бикни (Демавенда), одного из двух захваченных в плен «владык поселения» звали Ŝitirparna(Шитирпарна). Там же упоминается начальник касситского поселения (Кар-кашши) Каштарити (9-224-225; 10-261). Все эти сложные мидийские имена, как и Сандакшатру, в своем составе содержат компонент «штар», производное от имени шумеро-кутийской богини Иштар, культ которой был развит среди кутиев и мидийцев[10]. Гутиум, по мнению И. М. Дьяконова — Мидия, а по мнению Х. Тэдмора — Манна (11-241). В этом разночтении нет противоречия: Гутиум, Манна, Мидия в разное историческое время, по мере расширения границ центральной власти меняла и свое политическое название. На территории Мидии Геродотом засвидетельствована область саков рядом с каспиями, павсиками, пантиматами и дорейтами[11] (теурлай — в ассирийских источниках в районе Тебриза). Г. Гейбуллаев также признает, что «место обитания этих саков позднее стало известно под названием Баласакан[12], и «равнина саков» — это Каспиана у греческих авторов, находившаяся к югу от Куры и Аракса, в северной части территории будущей Атропатены» (1-323). Общеизвестно, что в 612 г. до н.э., разгромив Ассирию, мидийцы уже к 585 году до н.э. расширили границы своей империи до бассейнов озер Ван и Севан, включив тем самым в сферу своего политического влияния почти все Южное Закавказье. Именно эти мидийцы-курды в дальнейшем представляли собой значительную военно-политическую силу в данном регионе, и свой племенной этноним передали названиям своей среды обитания на огромной территории, в дальнейшем ставшей известной как Курдистан, и прилегающим к ней областям. В VIIIв. на территории области Зикерту страны Манна обитало мидийское племя asagarta
(античные сагартии), с посольством которых в 716 году ассирийцы разговаривали через переводчика «из маннейского» (10-205, 225). Государство Манна позже вошло в сотав Мидийской империи. Маннейский язык, на котором говорили сагартии, был одним из иранским. Э. А. Грантовский также считал ираноязычным мидийское племя сагартиев области Зикерту (12-371). Территориально Зикерту соответствовала совр. Мианэ—Ардебилю.
Геродот (VII, 67) сагартиев перечисляет в одном ряду с касситами и пактиями, что указывает на их этническую и территориальную близость. По Геродоту, сагартии щеголяли в пестро раскрашенных одеждах и сапогах до колен. Луки и копья у них были мидийские. Их предводителем был Ферендат, сын Мегабаза[13]. Мегебаз (Мегабиз) был сыном Зопира[14] (Геродот.VII, 82). Моисеем Хоренским упомянут некто «Зофер марский» (15, III-15). Мары — те же мидийцы-курды. Имя царя Албании также было Зобер; он упомянут в связи с событиями 36 г. до н.э. Дионом Кассием.
По мнению Э. А. Грантовского, территория Зикерту с прилегающими к ней районами, известная античным авторам как Малая Мидия, до того как возникло ее название Атропатена, в древнеиранских источниках называлась Сагартия со столицей Парда и 13 укрепленными поселениями (16-273).
Этноним Сагартия отразился в наименовании страны Сагартия, которая входила в состав Мидии. В Бехистунской надписи Дария 521 г. до н.э. есть сообщение о том, что некто Чиссатахма, сагартиец, поднял восстание против Дария. Против него были направлены «персидские и мидийские войска» во главе с полководцем Дария Тахмаспадом[15], мидийцем, который разбил войско Чиссатахмы, а его самого привел к Дарию, который предал его смерти в Арбелах[16]. Чиссатахма был мидийцем, что подтверждается его словами: «Я — царь в Сагартии, из рода Киаксара» (Вех., II
— 78-91). Вторая часть в его имени — Тахма сравнима с именем мидийского полководца Дария, — Тахмаспадом. Не будучи мидийцем, вряд ли он представил бы себя мидийскому народу в качестве прямого потомка мидийского царя Киаксара. Чиссатахма, несомненно, был родоначальником племени или союза племен, опираясь на силы которого, он и поднял восстание. На Востоке в условиях патриархально-семейных и родоплеменных отношений все знают обо всех до седьмого колена, особено о таких ключевых фигурах, как Чиссатахма. Поэтому Чиссатахма не мог выдать себя за другого, да и в источниках отсутствует информация с обвинениями во лжи в его адрес. Поэтому утверждение Чиссатахмы о его принадлежности к роду Киаксара соответствует истине
На ираноязычность сагартиев указывает и сообщение Геродота (VII, 85) о том, что сагартии являются персидским племенем. Правда, среди 12 персидских племен мы не встречаем сагартиев, что также свидетельствует в пользу того, что Геродот относил сагартиев к персидским племенам по территориальной принадлежности. Существенное замечание Геродота (VII, 85) о том, что одежда сагартиев «наполовину персидская, наполовину пактийская», сближает их с мидийцами, так как пакти и есть современное курдское племя бохту. Сагартии могли выставить 8000 всадников и были вооружены арканами и кинжалами. Этноним сагартии (в древнеиранских источниках — асагарти; в вавилонских — сагарту; в ассирийских — зикерту) состоит из иранских аса «лошадь» и гарта «колесница» (12-274). И. М. Дьяконов этноним и топоним «сагарта» объясняет как «пещерный житель» (10-205). И. Г. Алиев этноним «сагартии» объясняет через азерб. zaga— «пещера» и хурритское orta — «поселение» (16-93), несмотря на то, что о ранних тюрко-хурритских контактах исторической науке ничего неизвестно. Слово zaga заимствовано азербайджанцами из курдского zaxe«пещера, служащая загоном для скота» (14-340). В тюркских языках «пещера» – magara, kaha(17-206; 18-459). Г. А. Гейбуллаев этноним «сагартии» соотносит с собственно этнонимом sak(a), тюрк.ar «мужчина» и суффиксом -ты(-лы) и переводит как «сакские люди» (1-344) Перевод Э. А. Грантовского ближе всего к истине. В Замуа было развито коневодство, и еще в VIII в. до н.э. для урартских царей выращивались кони. Одну из пород курдских лошадей называют «mukri» (по совр. названию Замуа — Мукринский Курдистан). Древнеперсидские источники саков называли сака-тиграхуада от древнеиранского «тигра» — «острый» и «хуада» — «шлем», букв. «острошапочниками» (10-339). Абсолютное большинство востоковедов допускают, что сакасины Страбона тождественны сака-тиграхуада из древнеперсидских источников, поэтому можно с большой вероятностью говорить о том, что саки-тиграхуада, которые восстали против Дария, о чем повествуется в Бехистунской надписи, являлись сакасинами Сакасены — междуречья Куры и Аракса. Вообще-то, из Бехистунской надписи делается однозначный вывод о том, что «этот головной убор считается характерным для саков Мидии» (1-84). На соранийском диалекте современного курдского языка слово «тир» означает стрела, а «худ» — шлем, каска (14-163, 245). В мидийском (древнекурдском) тир (тигр-ис) также имел два значения: «стрела» и «прямой». Поэтому то, что ряд ученых надпись на Бехистунской скале называет «древнеперсидской», ошибочно: ее следует рассматривать как мидийскую (древнекурдскую). Мы в ортокорибантиях (от греч. ortos«вертикально стоящий шлем» Геродота (III, 92) и тиграхуада Бехистунской надписи видим отражение самоназвания курдского племени шеккаков. Курд. şakilaw[17](şa— «высокий, счастливый»;kiıaw — «войлок») означает: 1) царский головной убор и 2) мужской головной убор в виде конусообразного колпака, обмотанного тканью (14-420). Геродот писал, что саки носили остроконечные шапки из войлока, стоявшие прямо (Геродот. VII, 64). Все курдские племена по фасону одежды и по форме головного убора — тиар (колоз) отличались друг от друга, и даже несведущие люди могут быстро определить племенную принадлежность любого курда или курдского племени в целом. Есть основание считать, что племенное название «шеккак/шаккак» закрепилось за этим племенем благодаря конусообразному головному убору. Известный русский востоковед XIXв. Н. В. Ханыков, анализируя высеченный на вершине Бехистунской скалы монументальный барельеф персидского царя Дария со знатными персами и поверженными ими местными царями, царя Мидии Фравартиша, царя Сагартии Чиссатахмы и царя Маргианы Фрада за их этническую близость перечисляет вместе (19-75). Он подчеркивает: «Что касается маргианцев, то кто бы ни разбирал труды древних географов, все сходятся в одном мнении: их нужно разместить в Хорасане…», а «…сагартии упомянуты Геродотом в числе платящих дань по 14 округу, вместе с сарангами и таманаями, жителями Систана и Восточного Хорасана» (19-76). При этом он под номерами 5 считает жителей Азербайджана, 7 — юго-восточного и 8 — северо-восточного Хорасана (19-76). Представляют интерес и жители Систана и Восточного Хоросана — таманаи[18], платящие дань по 14 округу и упомянутые Геродотом вместе с сарангами и сагартиями (Геродот. III, 92). Сравнительные данные Э А. Грантовского и Н. В. Ханыкова дают ясное представление о передвижениях мидийских племен в между 716 и 519 гг. до н. э. Птоломей (XIV, I,18) отмечает, что на Кавказе между Керавнскими и Гиппийскими горами, в Сарматии обитает племя сакан. Керавнские горы соответствуют юго-восточным отрогам Кавказа в зоне Дербента[19]. Примечательно, что Птоломей название племени сакан пишет в его ирано-курдском произношении: «sak» — этноним и иранский суффикс «an», означающий принадлежность. Керавнские горы получили свое название от племенного этнонима «кервен». Это курдское племя входит в могущественную курдскую конфедерацию «джаф» (22-81). Известный албанский князь Джафаншер из курдской династии Михранидов принадлежал к этой конфедерации Названия курдских племен «керенди» (4-632), керганский (23-22), керан (24-75), также указывают на курдскую этимологию названия Керавнских гор. Названия населенных пунктов Горанбой[20], Гарванд в Северном Азербайджане также восходят к этнониму Керавн. В заселенной полностью курдами области Хой в Южном Азербайджане имеется районный центр Сакманабад. На востоке от Эрбиля находилась крепость Шаклава, позже одноименный городок, которой Шараф хан Бидлиси называл Шакабадом (21-I,324). Курды живут в районном центре Сагванд в Хоррамабаде (4-608), районном центре (дахестане) Сагад в Ширазе (4-611), в населенном пункте Шаки в области Карс, в Иранском Курдистане — г. Саккыз. В области Арасбар (бывш. Карадагский), на востоке от областного центра Варзакан на расстоянии 5 км, расположено село Секиндел, основанное курдским племенем секентли (сакентли). В названии областного центра Варзакан (Вар-з/с/акан, т. е. стоянка саков) также содержится этноним «сак». Административно входящий в область Арасбар шахрестан Ахар включает в себя районы Дизмаре-бахтари (западный) и Дизмаре-хавари (восточный), которые еще в XVIв. составляли единую область Дизмар. Дизмар — это: «диз» — крепость и «мар» (от мад, мед, мар — древний этноним курдов). В настоящее время Дизмар относится к области Варзакан (4-597
Дизмар — это не что иное, как «укрепленная страна маров», по древнеармянским источникам. Видимо, в древности, область Дизмар охватывала полностью всю область Арасбар (Карадаг). Видимо, «Укрепленную страну маров» древнеармянских источников необходимо локализовать именно на территории данной области.
О курдских племенах саки (22-119), сакентли (26-541, 971, 1127, 1130; 20-28) в конфедерации курдского племени лур — саки (21-101; 22-101,104), сагванд (рода сагванде-Рахимхан, Сагванде-Алихан, Сагванде-Азизоллах) (4-635), сакари в конфедерации бильбасы-рузаки (21-406), шаккаки (21-201; 8-24; 27-8, 50-58), шеккаки (22-82, 88; 23-21; 4-631) ученые сообщают довольно подробно. Известно и о курдском племени джалалы-саканлы, которое в начале ХХ века жило в Сурмалинском[21] уезде (28). Без суффикса –лы(-ли), в современном азербайджанском означающего суффикс принадлежности, название племени по-курдски будет как джалали-сакан. Таким образом, сагартии — это саки античных источников, позже известные как курдское племя шаккаки (шеккаки).
Конфедерация племен шеккак, в настоящее время занимающая зоны вдоль ирано-турецкой, ирано-армянской и ирано-азербайджанской границ, наиболее мощная из всех вышеназванных курдских племен. Известный курдский поэт XVIIIв. Махди-бек Шиккак (? – ум. 1799/1800) был из этой конфедерации (29-132, 206).<br> Выше было сказано о том, что город Гянджа (Ганджа, Генджа) был расположен в области Шакашен. Арабский автор IXв. аль-Балазури область Шакашена называл Шаккан, а аль-Истахри — Шакки (1-17) Известно, что столицей Атропатены еще во IIв. до н.э. был город Ганзак, о котором имели определенные сведения античные авторы Страбон, Плиний, Птоломей. Этот город был известен древнеармянским авторам как Ганзак. Фавстос Бузанд (2-III,7) знал город Ганзак в пределах Атропатекана (Атропатены), а в «Армянской географии» VIIв. Ганзак был назван мидийским городом (30-22). Город Ганзак (Гандзак) локализуется в районе совр. Лейлана на территории Восточного (Иранского) Курдистана, на юго-востоке от озера Урмия, на левом притоке реки Джагату (Зарринруд), берущей свое начало в Курдистане в горах Чехель Чешме. Ученые едины в том, что названия городов Ганзак в Атропатене и Ганзак в области Шакашен в Албании общего происхождения. Город на территории Атропатены назывался «мидийским», т. е. там жили мидийцы, которые и основали этот город и назвали его на своем языке. Курды как прямые наследники мидийцев сохранили название этих городов. Античные источники область Арасвар (Арасбар) локализуют в Армении на границе с Сакасеной. По Страбону, «Араксена — область в Армении южнее Гирканий» (Страбон. II,1,14), и столица Армении «Артаксата[22] — недалеко от равнины Араксены» (Страбон. XI,14,6), «равнина Аракса, по которой река Аракс течет до границы Албании, и за этой равниной идет Сакасена, тоже граничащая с Албанией и с рекой Киром» (Курой. — Л. М.) (Страбон. XI, 14, 4). Еще в период ведения боевых действий римским полководцем Лукуллом против Тиграна IIво второй половине Iв. до н.э. здесь жили «свободные племена по Араксу», о которых упоминал Плутарх (31-Лукулл, XXVI). Во IIв. мы уже не встречаем в источниках Араксену, но Птоломей пишет об области Колтенская вдоль реки Аракса (Птоломей, V,12, 9). В армянских источниках область Араксена-Колтенская встречается уже в виде Кольт-Гохтнь. Это соответствует совр. Ордубадскому району, входившему в Нахичеванскую область в Республике Азербайджан. К началу Iв. на этих землях уже жили мары-курды, благодаря которым и название области Араксена сохранилось в его первоначальном виде — «Арасвар», где корень слова «арас» — имя существительное, связанное с именем Ороса, который был сатрапом в Армении. Орос был мидийцем. А «вар» переводится с курдского как «стан». Поэтому Арасвар-Араксена переводится как «Стан Ороса». Видимо, название реки Аракс следует связывать этим же. Позднее область Арасвар-Араксена уже охватывала не всю Араксскую равнину, а только часть ее: уже в Vв. Нахичевань и Гохтнь источниками выделяются в отдельные административно-политические един
Следовательно, Арасвар нужно локализовать к востоку от Джульфы и Ордубада, по всей вероятности, по обоим берегам Аракса вплоть до Карадага и построенного Шеддадидами Худаферинского моста в районе слияния рек Аракс и Кура.
Позже, до XIXв. включительно, эта область была известна как Карадагская, и только в середине ХХ в. иранскими властями ей было возвращено прежнее название Арасбар (Арасвар). Именно в этой области находится административный центр Варзакан (Вар Сакан — «Стан/область саков»). Видимо, часть Зангезура (исторической Сюнии) также относилась к Арасвару. До второй половины XVIIв. «Мегринский магал был под юрисдикцией Карадагского хана» (32-116,198). В XVIв. территория нынешнего Карадага (Арасбара) входила в область Дизмар, состоящей из Восточной (Дизмаре-Хавари) и Западной (Дизмаре Бахтари) частей (33-200).
Таким образом, на основе изученного материала и засвидетельствованного разными источниками факта проживания курдов на этих территориях с древнейших времен можно сделать вывод о том, что названия Сакасена, Араксена-Арасбар имеют курдскую этническую основу.
КаспианаАнти IIВеликий (242-187 гг. до н.э., царь с 223 г. до н.э.) после поражения от римлян при Фермопилах (191), Магнесии (190) и по итогам Арамейского мира (188) потерял свое былое величие. Согласно Страбону, полководцы Антиоха Зариадр и Артаксий, «ставшие царями, у мидян отняли Каспиану, Фавнитиду и Басоропеду» (Страбон.XI,XIV,5). Древнегреческий историк также упоминает о племенах каспиев, по этнониму которых местные жители называют Каспием горы Кавказа (Страбон.XI,11,15). Каспии жили после кадусиев и албанцев (Страбон.XI,10,8). Каспиана, названная по исчезнувшему теперь племени, принадлежала к области расселения албанцев (Страбон. XI,IV,5). Сообщение Страбона об отнятии у мидийцев полководцами Антиоха Каспианы уже указывает на присутствие мидийцев в этой области. О каспиях в связи с походом царя Персии Ксеркса на Элладу (486-465 гг. до н.э.) дает некоторые сведения и Геродот. Согласно им, «каспии были одеты в козьи шкуры и вооружены (своими) местными луками из камыша и персидскими мечами. Таково было их вооружение, а начальником их был Ариомард, брат Артифия»[23] (Геродот.VII,67). Примечательно, что каспии выступают вместе с ираноязычными сарангами, лук и копья которых были «мидийскими» и их начальник носил мидийское имя Ферендат[24], он был сын Мегабаза (Геродот.VII,146). В одном отряде с каспиями и сарангами Геродот называет и пактиев, которые носили также козьи шкуры, вооружены были местными луками и кинжалами. Их предводитель Артаинт, сын Пфамитры, также носил мидийское имя (Геродот, VII, 67). Мы уже знаем, что пактии — современное курдское племя бохту в Джезире Ботан, что также подчеркивает этническую близость вышеуказанных племен
Каспии упоминаются и в древнеегипетских источниках. В 525 г. царь Персии Камбиз для охраны провинции переселил часть каспиев в Северный Египет, где и была создана их военная колония. В египетском папирусе Vв. приведены имена этих переселенцев: Атарли, Багазушта, Базу, Барбари, Беф, Вайавабил, Дарга, Инбулийа, Иппулиа, Мисдан, Пуллисан, Убил (или Вабил, Иабил), Хайха, Шатибара, Шатибарзана (1-347; 34). Этимологизирование части этих имен проведено Э. Керлингом, который объясняет их как «иранские, вавилонские и даже египетские» (1-347). Мы уточняем — исключительно курдские имена:
1. Атарли. В «Авесте» священный огонь называется «Атур, Атр», а жрецов называли «Атраван», что в совр. курд. («агрван») также означает «хранитель огня». Это имя Атар-ли сохранилось в совр. курд. с.м.и. Adar(13-271) и Eto(13-298).
2. Багазушта. В древности иранцы (в том числе и мидийцы-курды) употребляли по отношению к богам слово «Бага», означающее «распределяющий (блага)» (32-19; 5-344-345). Бага с древнеиранского переводится как «Бог» (1-364). Поэтому естественно, что слово «Бага» мы встречаем в именах мидийских божеств, например, населенный мидийцами-курдами Мусасирском (совр. Ревандуз в Южном Курдистане) пантеоне в именах богин Багмашту (или Багбарту) и в собственных мидийских именах — Багпарна[25], царь города Закруте в Мидии (5-322), Багдатти, царя Уишдиша (5-316) наместника Манны, Баг-Тешуба, разведчик царя Саргона IIв Урарту (5—344-345). Совр. курд. «Бага» также означает «Вечный», видимо это один из многочисленных эпитетов бога. Исходя из вышесказанного, имя Багазушта означает «Богом рожденный», где Бага (Бог) и zu/zi/ji— «рожденный», ta/da— «отдал» (глагол «дать»). Среди курдских с.м.и. к этому имени более близки Бага и Бага/зан/зир/зенд[26] (13-276).
3. Базу— одно из самых распространенных имен (Баз, База, Бази, Базо) среди курдов, означает «сокол». Истории известны поселения База в Хабхи (историческая страна на территории Северного (Турецкого) Курдистана), касситское племя базу, крепость Баз (Базз) знаменитого крудского предводителя Папака (Бабека), один из древних курдских родов Баз, по имени которого Ванская область в античный период была известна как «Босоропеда», а озеро Ван в древнеармянских источниках названо «Бзнунией» (букв. «Озеро дома (рода) База»). 4. Барбари.Бари — имя собственное мужское, широко распространенное у многих индоевропейских народов, например у англичан и курдов встречается в форме Бари. Есть и современные курдские имена Barber(13-277) Barpar, Barper(13- 278). Корень этого слова курдский bar— «положение, ноша». Имя Барбари переводится как «осанистый» (от «сан») — «мужчина с положением», «видный».Есть и курдские с.ж.и. — Barbere(ср с англосакским Барбара) (13-137).
Беф. Искаженное от курдского Bêfer, Bêfiraz(10-280), где fer— «ценность, великолепие, блеск, пышность» (14-466); firaz— «счастливый, свободный» (там же). Совр. курд. яз. с этими корнями около 100 с.м.и. (13, 303-
Вайавабил. Авестийский бог Вайу (Вайю, Вайа) («Ветер», «Воздух») в мидийской (древнекурдской) мифологии — бог ветра, наделенный также чертами божества войны, победы и удачи. Это божество, управляющее атмосферными явлениями, воздухом, оживляющее все живое и регламентировавшее отношения между небом и землей[27]. Существовало поверье, что ветры являются дыханием мира, от части которых происходит и дыхание всего живого, и это связано с богом Вайу, божеством жизни и смерти. Он как повелитель жизни и смерти уносил с собой дух умерших. У мидийцев считался первосоздателем всего. «Авеста» рисует его могучим воином. Он оказывает помощь богатырям и отказывает в ней Ажи-Дахаке. Вайу — грозное божество, посредник между небом и землей, добром и злом. Мидийцы считали его покровителем военного сословия. По «Ясне Семи глав» (42, 3), его создал сам Ахура-Мазда. Вайу реет высоко в небесах и состоит в особой связи с течением времени: «молись ты, Заратуштра, воздуху (Вайу), действующему в вышине» («Видевдат».19,13), «молись воздуху (Вайу), действующему в высоте. Молись Ветру сильному, сотворенному Маздою» («Видевдат».19,16), — возвещает Ахура-Мазда Заратуштре. Он выше всех сотворенных существ («Ясна». 25,5). В «Младшей Авесте» Вайю посвящен гимн («Яшт». XV)В «Яште» (1, 33) поется:
«Истина — лучшее благо…
Приди на помощь, Мазда!
Силы благолепной, благородной,
Вэртрагны богоданного,
Победоносного превосходства,
И Рамна добропастбищнего,
И Вайу превозмогающего,
Высшего средь творений
Тою своею частью,
Что от Святого Духа,
Тверди самодержавной,
Времени безграничного».
Вайу — бог воздуха и воздушного пространства и одновременно само воздушное пространство, где совершается поединок Ахура-Мазды и Анхра-Манью. Оно является частью «областью смешения Добра и Зла». Таким образом, часть пространства принадлежит Святому Духу, а часть — Злому. В дальнейшем это различие между двумя ипостасями Вайу становится четким, и двуединый образ распадается на два: благой Вайу — язат, и злой Вайу — бог смерти. Многократно упоминается в других разделах «Авесты» и «Гатах» (53,6), где Вайю изображен отрицательным персонажем. Это может быть следствием изначальной амбивалентности (двойственности) Вайу. В период парфян и Сасанидов Вайу стал богом войны, олицетворяющим собой бога смерти, рождения и благополучия. В надписях на Сасанидских геммах[28] в собрании Британского музея встречается имя «Вейбод, маг, сын Адурфарнабага» («Wayboxt I mog I Adurfarrobayan»).
Хотя со временем он потерял свое первоначальное значение, тем не менее продолжал почитаться наравне с другими божествами.
Теофорные от эпонима бога Вайу ойконимы, этнонимы, топонимы и антропонимы широко распространены по Курдистану и в местах обитания курдов. Недалеко от курдского селения Соран, относящегося к Башкале Ванской области в Северном (Турецком) Курдистане, находятся развалины крепости Уаиаш, датируемой VIIIв. до н.э. Видимо, название крепости связано с эпонимом бога Вайу. С эпонимом этого божества связано и название курдского племени вайа. Это племя оставило свой этноним ущелью Вайа[29] («Вайацдзор» («Ущелье вайа»), по армянским источникам), в зоне Нагорного Карабаха, где когда-то обитало. Среди курдов широко распространены и собственные мужские и женские имена Vaya(13- 247, 382). Дарга. Курд. «dara» означает «богатый, состоятельный». Есть и и. с. м. Дара (13-291; 14-260). С корнем Дара курдских мужских имен свыше 69, в том числе Darkar, Darko(13, 291-292). Кроме того, есть также слова с корнем «dar», означающие профессию: darbir— «пильщик дров, дровосек, лесоруб», dartaş — «плотник, столяр» (14-261), darewan— «лесник», darêjge— «форма (для отливки металла)» (13-262). В связи с каспиями в Египте кроме воинов упоминаются и кораблестроители (1-347), что, видимо, связано с именем Дарга. Инбулийа. Есть курдское с.м.и. Îno(10-318). В курдском языке încмера длины: 12 инджей соответствуют 30,5 см; pilar— «дротик». Таким образом, это имя можно перевести как «Ударное копье». Иппулийа. Есть курдское с.м.и. Îpal(13-318). Видимо, это слово также связано с pilar— дротиком. Бул/пул — возможно, искаженное «бал» («высокий»). Пуллисан.Есть курдские с.м.и. Palecan, Palejan, Paleşan, Palezan(13-347). Также в курдском pûl— «медные деньги», pûlek— блестящие и круглые пластинки, нашиваемые на женское платье как украшение (14-109). Иранский суффикс «ан» в конце слова также указывает на то, что это имя ирано-курдское и может означать «блистательный». Месдан — распространенное курдское с.м.и. и без искажения дошло до наших дней в форме Mîstan, Mestan(13-336, 337). Убил (или Вабил, Йабил). Это имя сравнимо с курдским с.м.и. Havil(13-312). Хайха. Это имя также сравнимо с курдскими с.м.и. Xûho(13-389), Xeylan(13-385) и Heyas(13-314). Шатибара. В курдском языке şadî означает «радость, веселье», bar— «ноша, положение». Курд. Шатибара — «счастливец», «счастливая ноша». Есть и курдские с.м.и. Şado(13-370) и Şatac(13-374). Шатибарзана —курд. şadî, şate и zana— «знать, знающий, мудрец», bar— «ноша», «положение». Сравнимо с курдскими с.м.и. Барзан, Барзани и названием курдского племени барзан и означает «счастливый мудрец», «знающий счастливец», «счастливая ноша мудреца». Азари и его сын Анани. Есть курдские с.м.и. Aza(13-274) и Ando(13-272) — ласкательно-сокращенные от древнекурдского Азари и Анани.
Таким образом, судя по именам этих переселенцев-каспиев можно говорить об их этнической принадлежности как исключительно иранской. Причем можно предположить, что это имена племенных вождей или родов, которые были выселены в Северный Египет со своим родом/племенем для охраны границ Персидской державы. История знает много случаев, когда иноземные цари выселяли курдов в далекие края для охраны своих рубежей.
Средневековый армянский историк Фавстос Бузанд знает касбов в Пайтакаране (Нижнем Карабаге) (10-448), который упоминает «Землю касбов» (2-II,53). Он и Асогик говорят о Пайтакаране, т. е. Байлакане, как о городе в «земле касбов». Общеизвестно, что наследницей Мидийской империи стала Ахаменидская держава Дария I. Геродот приводит список подчиненных Дарию округов. Каспиана, которая в Бехистунской надписи среди перечисленных стран отсутствует, указана под XIсатрапством. Ученые предпологают, что Каспиане может соответствовать XXсатрапство Сака (Геродот. II, 89-97; Бех; Iст.,12-17). На стенах здания, называемого Кааба-и Зардушт, в ущелье Накши-Рустем найдена надпись Сасанидского царя Шапура I(252-272), которая составлена на трех языках — парфянском, персидском и греческом, где перечислены страны Закавказья. В качестве эквивалента в парфянской версии bl’skn(Баласакан) восстанавливается греческая версия kαδπίανη (kaspiane) — Каспиана (36-47) Древнеармянские, арабские, сирийские и среднеперсидские источники оставили нам много сообщений о «стране баласичев», «Баласакан», «о байлаканских курдах», которые оказали серьезное сопротивление арабам в период их завоевательного похода на Арран. Согласно Масуди, «область города Баласакан входила в пределы расселения иранских племен, в том числе и курдских» (37-I,36; 38-23). Курдский историк XIIв. Масуд ибн-Намдар — автор исторического труда о Байлакане и поэмы «Байлаканиада» — был родом из этого города. В 1030 г. область Байлакан находилась под управлением Аскаруйи, сына Шаддадида ал-Фадла ибн Мухаммеда — правителя Гянджи; они оба были курдами (38-24). Одним из семи «горных владык», которые получили от Аждахака горы во владение, был род Balocan(25-59). Название селения Балакан в 10 км от г. Ревандуз в Южном Курдистане и название области Балекан в эмиратстве Соран в XIXв. также связаны этим этнонимом. Ведь не случайно, что племя сураны античных авторов соседствует с племенами сакан и ширван (Птоломей. V, 8, 17-25). Птоломей племена сакан и суран размещает рядом, в Южном Закавказье. Саканы, рассматриваемые нами как курдское племя шаккаки (шеккаки), обитали к северу от реки Кура в древней Албании.
Сураны — современное курдское племя соран (есть местность Соран[30] и курдский диалект сорани). Это племя позже создало эмиратство Соран в области Эрбиль и распространило свою власть до района Ревандуз в Южном Курдистане (Хавдиян и Балакан) (21,325-328; 8-51,71-74; 39-93,106). Курдское племя соран упоминается средневековыми арабскими источниками как «ас-Суран» (Ибн-Хордадбех, 72; 40-87). П. Лерх знает их как «суранлы, зимующие вокруг Эривани числом 500 шатер, и шеккаки, числом 1000 шатер» (22-88), а летом они кочевали вокруг Карса. В. Бахарлы указывает, что когда-то племя сорсор (или сурсур) жило в Ширване (совр. Геокчайский р-н Азербайджана, вдоль зоны Куры) и отдало свой этноним населенным пунктам Сорсор (в Геокчае), Сурсур Билиджи (Губа), Сарсур, Сур (в Шемахе) и Сур (в Джабраиле) (41-47).
Курдские племена соран и шаккаки (шеккаки) — саки, населявшие Сакасену античных авторов, видимо, были вытеснены традиционных мест обитания с притоком в Южное Закавказье тюркоязычных племен.
Каспиана в Албании охватывала часть совр. территории Мильско-Муганской[31] степи и, видимо, простиралась, судя по названиям города Казах и реки Казах (искаженного от «касак (каска)»), до совр. города Казах в Северном Азербайджане. Еще в XVIIIв. Муганская степь в Северном Азербайджане называлась «Курдистан», а река Кура разделяла «Курдистанскую провинцию» (42, 397-398).
Со ссылкой на древнеармянские источники возникновение города Байлакан относится к Vв. н. э.
По сообщениям М. Каланкатуйского (3-I,15), Месроп Маштоц свою миссионерскую деятельность осуществлял и в «землях каспов». Следовательно, еще в конце Vв. продолжало существовать понятие «земля каспов». Армянская «География» VIIв. размещает каспиев севернее албанов, поблизости с шарванами, в Северо-Восточной Албании (30-38). Историческая область Ширван частично входила в состав Сакасены. И Маркварт этимологию топонима Ширван объясняет через древнеиранское хшауадиуа (шах — «царь» и ван — «страна») (1-118). Географы IX-XIIвв. помещают г. Ширван в Арране (43-183). В курдском языке «лев» — şer, а van— суффикс принадлежности, обозначающей «местность», «страна». Следовательно, Ширван на курдском языке означает «Страна львов». В курдской племенной конфедерации шеккаки также есть племя шеран (4-631).
Ширван как историческая область и феодальное государство известен с IIIв. в Северном Азербайджане. С конца VIIIв. управлялся Ширваншахами. Получившившая свое название от этнонима «ширван», Ширванская равнина (Ширванская степь) охватывает среднюю и восточную часть Кура-Араксинской низменности. Ширванское ханство включало в себя территории Геокчайского и Шамахинского районов в прошлом. О курдском племени ширван/и пишут Ш. Х. Бидлиси (21-270), П. Лерх (22-71,79,74,108). Причем курдские племена под названием «ширван» в разное время встречаются и в Хизане, близ г. Битлис на юго-западном берегу оз. Ван. П. Лерх упоминает их в районе на севере от г. Ревандуз (22-79) в составе конфедерации бахдинан, в селе Куфра на севере от Сиирта со своим укреплением-крепостью (22-71), в конфедерации лур (22-108). В настоящее время курдское племя ширван(и) живет в районе г. Ревандуз (Барасиян и Маргасур) в Южном Курдистане. Курдские племена ширван (шерван, ширкан, шеран, шируйан) оставили многочисленные этнонимы, в том числе и на территории Восточного (Иранского) Курдистана[32]. Таким образом, каспии жили в соседстве с курдскими племенами ширван. Большинство ученых едины, что каспии говорили на языке, относящемся к касситско-эламской группе (16-105), но их мнения по поводу принадлежности их языка к иранской группе, расходятся. И. М. Дьяконов считает, что каспии по языку были близки к луллубеям (44-23). Другие ученые считают их кавказоязычными и даже — тюркскими (1-191).
Большинство исследователей придерживается мнения, что основу этнонима «каспи» составляет компонент «кас». Например, В. В. Бартольд считает, что этноним каспи является множественным числом от кас (45-662). Компонент «кас» в этнониме «каспи» и «каш» в этнониме «кашшу» (kaşşu), аккадская форма которого восходит к «каш», возможно, идентичны. Существует мнение, что этноним kaspiотносится к наименованиям второго типа, и компонент piв нем является суффиксом того соседнего этноса, в языке которых носителей этнонима kasназывали kaspi. Одним из таких этносов были эламитяне, потому что в их языке суффикс piозначал множественное число. Но среди кавказских народностей, например авар (bo— «общество») и крыз (bi— суффикс множественности) также встречается этот суффикс (1-193), хотя эламский язык не относится к кавказоязычной группе. Но это свидетельствует о другом —о том, что в древности языковая этническая граница в Южном Закавказье проходила на стыке ираноязычных и кавказоязычных народов, и такое соотношение продолжалось до появления в данном регионе сначала армянских, а позже и тюркских элементов. Разными источниками каспии указываются на территориях от Раги в Мидии и до зоны Дербента. Большинство ученых склоняется к мнению, что в Передней Азии существовала одна общая языковая группа — иранская, и поэтому условно эту языковую группу назвали «каспийская языковая группа».
В конфедерациях курдских племен кавалиси-рузаки есть племена кашаги и кисани (21-400), ревенди — племя касан (кас-ан) (8-23). Курдский историк Г. Арфа упоминает о курдском племени каска (24-40). В источниках XIXв. есть упоминание о курдском племени каскан/лы, числом 200 семейств (дымов) во главе с агой Арто-бегом, зимующем в зоне современного Эчмиадзина в Армении и Карсе, а летом —кочующем в горах Алагез и Аладжа (46-448).
Таким образом, все приведенные выше данные дают основание рассматривать каспов в качестве протокурдских племен.
Фавнитида
Одной из трех областей, отнятых у мидян полководцами Великого Антиоха Артаксием и Зариадром, была Фавнитида. Согласно Страбону (XI,XIV,5), Фавнитида граничила с Каспианой и Босоропедой. Каспиана охватывала часть современной Мильско-Муганской степи в Северном Азербайджане. Босоропеда[33] приблизительно охватывала область Нахичевани и территории, прилегающие к оз. Ван. Можно предположить, что Фавнититда получила свое название от племени витиев (утиев). Страбон витиев перечисляет после каспиев. Он сообщает, что «в окружении у моря за гирканцами обитают амарды, анариаки, кадусии, албанцы, каспии, витии…» (Страбон. XI,VIII,8), и указывает, что на склоне мидийских и армянских гор «от моря (Каспийского. — Л.М.) вплоть до самых вершин обитает на небольшом пространстве часть албанцев и армян, однако большую часть склона занимают гелы, кадусии[34], амарды, витии и анариаки. Некоторые паррасии, как говорят, живут вместе с анариаками, которых теперь называют парсиями; энианы же построили в области витиев укрепленный город, который называется Энианой; здесь показывают греческое оружие, медные сосуды и могилы; здесь находится также город Анариака» (Страбон. XI,VII,1). Следовательно, анариаки[35], которых после смешения с ними паррасиев при Страбоне уже называли «парсиями», встречаются в двух пунктах: у Каспийкого моря «вдоль берегов анариаков», между кадусиями и мардами, с которыми соседствуют и гирканцы; и в области витиев, где они основали город Анариака.
По Страбону, «провинциями Армении являются Фавена, а также Комисена — самые северные и больше всех покрыты снегом; они находятся на границе с кавказскими горами, с Иберией и Колхидой» (Страбон. XI,XIV,4). Из этого сообщения следует, что Фавена и есть Фавнитида. Комисена (Камбичан) — ныне Мингачевир в Северном Азербайджане. Это сообщение позволяет локализовать Фавнитиду между Босоропедой, Каспианой и Камисеной. Можно предположить, что Фавнитида охватывала весь Нагорный Карабах, территории, прилегающие к бассейну озера Севан, и район стыка современных границ трех закавказских республик — Азербайджана, Армении и Грузии (включая и район Гардабани — исторический Кирдман[36]). Очевидно, что в состав Фавнитиды входила и Хорзена (Хорена) античных источников или являлась ее частью в составе Сисакана-Сюнии. В курдском языке xorозначает «солнце» (13-241). Следовательно, «Хорзена» античных авторов будет означать «Солнечный». Это древнее название сохранилось в переводе на тюркский язык — «Гюнейваз», также озночающее «Край, обращенный к солнцу», «Солнечный» (47-119). В источниках имеется сообщение о захвате (до реки Баргюшад) округов Гафан, Чулдур и Гюней, где Гафан граничит с Мегри (3-116), что позволяет локализовать Гюней (Гюнейваз)—Хорзену на границе Гафана, Мегри и до реки Баргюшад.
В древнеармянских источниках Хорзена зафиксирована в форме «Аревик» (арм. «солнечный»), под которой подразумевали район Мегри, расположенный в южной части Зангезура (часть Сисакан-Сюнии). Мегри граничила с запада — Алангезским[37] хребтом, с юга и юго-востока — р. Аракс и с севера и северо-востока линией, идущей по Джибандскому[38] и Хуступинскому[39] хребтам, до вершины горы Байбугака[40], а оттуда по р. Басут[41] до впадения ее в Аракс (46-10). Другой источник также размещает Мегри «между высоким и трудно доступным Алангязским (Зангезурским) хребтом, его восточным — Чавнадурским отрогом и прорывом реки Аракс» (47-119). С. Д. Лисициан подметил, что «край этот и теперь представляет совершенно обособленный уголок» (47-119), что вполне соответствует его курдскому названию Чавнадур[42].
В названии Мегри отражено имя древнеиранского божества Михра. Во время похода туртана (полководца) ассирийского царя Салмансара в 828 г. до н.э. упоминается местность южнее озера Ван, на границе с Хубушкиа (Наири), где местным царем был некто Маграбу Малхасский (10-162). Одного из сыновей Спитама и его жены Амитиды, дочери Мидийского царя Астиага, звали Магабери (потом он стал сатрапом Кира). В Сюнике-Сисакан находилось село Meho-daç. В этом названии И. Г. Капанцянdaçсчитает иранским dau– «трон», откуда новоперсидскоеdah (48-311). Среди курдов десятки курдских собственных имен-атропонимов: женских – Mıhreiye,Mıhrewan,Mıhrıean,Mıhrnıgar(13-195) и мужских типа:Mehrü,Mehram, сокр. от Mihr—Mıho(Mho). Поэтому можно предположить, что в этнической основе названия Мегри лежить мидийско-курдское начало.
Таким образом, среди названий районов Аревик, Гюней, Гюнейваз и Хорзена самым древним является Хорзена античных авторов, которое надо рассматривать как производное от курдского xor — «солнце» и его символа — имени древнеиранского божества Михра. Название Хорзена сопоставимо с названием области Хорасан в Иране, иранское происхождение которой не вызывает сомнений в научном мире.
Поэтому, правильно было бы под Хорзеной-Фавнитидой античных авторов подразумевать части Зангезура, которые входили в провинции Сисакан. По словам М. Хоренского, провинция эта занимала место «от озера (Севан) до того пункта, где река Ерасх (Аракс), прорезывая тянущиеся теснины, с ужасным шумом низвергается на поляну» (15-I,12).
Следы человеческого поселения в Мегринском районе учеными относятся к «очень» ранним эпохам, во всяком случае не позже наступления века бронзы. Именно к этому периоду относятся погребальные предметы, обнаруженные как в многочисленных могилах ящичного типа, разбросанных в возвышенных зонах, так и в особенности в низменной полосе широких выходов речных домен к прорыву Аракса. По признанию С. Д. Лисициана, «армянское население здесь составляет позднейшее этническое наслоение» (47-120), т.е., армяне на этих землях появились намного позже, чем курды. В пользу этого свидетельствуют и заимствования различных курдских слов материально-хозяйственного значения пришлыми армянами Мегринского района. По словам Лисициана, проводившего полевые работы среди армянского населения Мегринского участка, последние кладовую называют «ки’ларом», хлев – «т’авлой», отделение в нем для жилья «т’авли ода», для овец и коз «гом». Специальная кухня – «те’ндратун». В «ки’ларе», кроме обычных ниш, есть «патрхан». Дымовая труба называется «мехкаш». «Фер’ок» — римско-европейского образца, помещенная в стене — для печки более высокого хлеба и в особенности сладких и всяких иныех пирогов и печений (47-134,137-138). Порадоксально, но все эти слова исключительно курдские: ки’лар — чулан, кладовая, склад (48-211) — от курдского kilor– впадина, углубление (14-507);kel– беседка (ср. с рус. «келья»), летний домик (14-542) иar(d) — мука (14-30) — букв. «домик для хранения муки, съестных припасов»; tewle,tewlexane — жилое помещение, занятое под коровник или конюшню (49-351);tewile — конюшня (14-162) от слова tewl(-е) — привязь (для лошади) (49-351); tewla(tewle) ж. коровник, м. конюшня (49-351); gom —овчарня (49-98);патрхан — от курд. pa’tn(печь, выпекать) (49-286),fitır(1. пресный, незаквашенный (о тесте, и 2. пресный хлеб) (14-458); xani,xanu,xane(дом, здание, помещение, отделение, ячейка (14-224); фер’ок от курдскогоfirin(firun) — печь для высокого хлеба (14, 460-461); fırne(а) — печь (на хлебопекарне); хлебопекарня (49-484); мехкаш от курд. mexrut– конусообразный (14-622)kaşı— гончарная посуда (14-497) и к’aş— тянуть, тащить, тяга (49-203). Дымовую трубу конусообразной формы лепили из глины и отсюда ее название мехкаш.Tan(d)ur(tenur) — специальная подземная печка для выпечки хлеба (14-159,161) от курд.tendurek —кратер (49-349).
«По утверждению местных жителей, — пишет С. Д. Лисициан, — до вторжения Тамерлана[43] эта область находилась под управлением национальных княжеств, сидевших крепко в своих замках», и только во время династического соперничества Ак-коюнлы и Кара-коюнлы (XIV–XVвв.) стало «подниматься значение курдских племенных вождей, самостоятельное положение малеков среди них делалось все более затруднительным, и им приходилось примыкать то к той, то к другой группировке этих вождей» (47-72). Речь уже здесь идет о наличии в данном регионе в XIV–XVвв. курдских княжеств, доминирующих над другими этническими группами.
Мы наблюдаем огромный пласт иранской (в том числе и курдской) культуры, наслоенный на армянский, а не наоборот. Говоря об ирано-армянских связях, можно смело утверждать преимущество курдско-армянских, а не персидско-армянских связей. Истории неизвестно, чтобы с древнейших времен, на территории исторической Армении жили персы. Наоборот, здесь всегда жили курды, и армяне культурную иранскую прослойку могли воспринимать только от них.
Рассмотрение нами в данной статье этнонима «Бага» и племени легов также может помочь нам в выявлении этнической принадлежности древних насельников данной территории. По сообщению армянского историка XIIIв. Степана Орбеляна (кн. V), апостол Варфоломей начал проповедь в Багктуни, в селе Ордубад и Гохтне. Буква «к» в конце имени «Багк» в армянском языке — суффиксиальное и означает племенную принадлежность, а армянское «тун/и» от древнеиранского thaumaозначает «дом». Таким образом, «Дом Багка» в широком смысле означает «род/племя бага[44]».
О конфедерации легов сообщали античные авторы, отмечавшие, что «леги и гелы живут между албанами и амазонками» (Страбон. XI,V,1; Плутарх. Помпей, 25). Среди указанных Птоломеем в своей «Географии» этнических названий наряду с другими племенами названы и леки (52-135). Племя леки (леги) в древнегрузинском источнике указано в значении албанов (50-43). Леки входили в албанский племенной союз. В одном источнике леки отмечены среди нетюркских племен (51-100). В. Ф. Минорский топоним Лагидж на территории Северного Азербайджана связывает с ираноязычным племенам, которое принесло с собой указанное название. Предпологается, что леки (леги) переселились с юга Прикаспия в Албанию вместе с племенами ути, гиркан, анариак, мард и парсиев (1, 72-73).
Общеизвестно, что курдские племена кельтуры и гураны носят общее название лек (22-100). В эту конфедерацию входило и племя хорсени (22-60,100), по этнониму которого, возможно, и была названа Хорсена. Племя кельтуры содержит в своем названии также этноним «гел» древних источников. Курдские племена кел(ан/и) и гораны (геранбой, горанбой азербайджанских источников) всегда жили рядом. Курдские племена гев (гав) и пайравенд также относятся к лекам. Пайравенды оставили топоним Паправенд (22-100) в Северном Азербайджане.
На территории современного Ирана в местах проживания курдов существует 14 топонимов, связанных с названием «лек» (53-109). В Восточном (Иранском) Курдистане в Шахрестане Сенендедж в бахше Курве имеется дахестан Лек (4-602). Есть и курдское племя лек (4-632). Часть племени лек в 1804 г. вместе с главой курдского племени думбули Джафаркули ханом Хойским переместилась из Южного в Северный Азербайджан (54-86). Еще в 80-х гг. XIXв. часть курдского племени лек продолжала жить в Елизаветопольской губернии (55-11). В Азербайджане имеется 9 ойконимов с участием слова «лек» (56-194). Из них два в Ширванской равнине. Из этого видно, что часть этих племен жила в местах горного Ширвана под названием «Ущелье лек», «Летовье лек», Река лек, Лекская равнина (Шамахинском районе) (57- 109). Лек — это также название реки в Горанбойском районе Северного Азербайджана. Свой этноним это племя передало следующим селениям: в Геогчайском уезде – Лек, Лекчылпаг; в Агдаме — Леки; Джаваншире — Лек, Лекили; Гяндже — Лек (41-50).
Курдское племя «Кара-Баги» в конфедерации джуники[45] Гермсир (22-118) также отражает в своем названии этноним Багк-туни (Дом Бага), где слово «кара» — сравнимо с древнеирано-курдским karaв Бехистунской надписи Дария и означает «великие» («величавые»).
В Сисакане одна из 12 провинций также называлось Багк, видимо, по названию рода или племени. В Зангезуре была и крепость Багаберд, где Бага — теофорное имя, распространенное среди курдов (13-276); есть более 55 с.м. и. с корнем Бага (13, 276-277). Существовала и курдская крепостьBaginюжнее Эрзерума. А berd[46] — это «крепость, укрепление».
По свидетельству Степана Орбеляна, Сисакан делился на 12 округов и управлялся «владетельными князьями», которые, благодаря сложной топографии местности, сумели сохранить свою независимость до конца XIIв. Примечательно, что древние источники под понятием «владетельные князья» подразумевали исключительно мидийцев-курдов.
Таким образом, все независимые источники понятие «владетельные князья» использовали применительно к мидийско-курдским князьям. Источники сообщают, что «в крепости Багаберд, в 1170 г. арабами в числе других предметов, истреблено было много манускриптов, числом более десяти тысяч» (58-2). Эти древние документы в основном были уничтожены, а часть из них переведена на другие языки и исключена из курдской истории.
Сама история Зангезура[47], части Сисакана, тесно связана с курдами. Область Шаки с центром-крепостью Шаки на горе Дарваз в ранннем средневековье в Сисакане (на месте нынешнего села Шаки в Сисианском районе к востоку от озера Севан в Республике Армения), свидетельствует в пользу этого. Одной из 12 областей Сисакана назывался в армянских источниках Ковсакан, букв. «место скопления саков» («место обитания саков») (от курдского ko– «куча, скопление» (14-517), sak– этноним и суффикса an). Армянские источники мидийского царя также иногда писали как «Кавосакан» (2, IV-XXIX, XXXIV).
Зангезур издавна делили на четыре самостоятельных участка — Мегринский, Кафан, собственно Зангезур и Сисиан.
Кафанский участок с севера и востока отделяется от Зангезурского средним течением р. Баргюшад, на юге он соприкасается с Мегринским участком и на западе с Сисианом, от которого отделяется ущельем р. Лтцень[48], хребтами Мечетли[49] и Камбель[50] и горами Альмеран[51]. Название Кафан восходит к названию курдского племени gavс суффиксом ан. У Егише (кн. V) есть упоминание о племенах ват (витии античных авторов) и гав (1-71) в северо-восточной Албании, в армии маскутского царя. Названия курдских племен гави (21-96; 22-76), гавдан (39-91), гавхар (59-103), гавари в конфедерации лур (22-107), гавер (23-21) восходят к этнониму гав (ga— «бык»).
«Зангезурским участком» источники называют северо-восточную часть Зангезура. С юга и юго-запада он отделяется от Кафанского участка нижним и средним течением р. Баргюшад, а от Сисиана — линией, идущей от устья р. Лтцена, через горы Ишыхлы и Кызыл-тапа, до хребта Мхтекян, служащего его северной границей.
Зангезурский участок делился на четыре округа: Гаджисамлинский, Алианлинский, Баргюшадский и Акяринский (58-10). Все они преимущественно были заселены курдами. Племена гаджи самли (от имени родоначальника Гаджие Само) и алиан/лы входили в курдскую племенную конфедерацию карачорли[52] (58-10; 26-528; 60-40). Сам родом из Зангезура, уроженец села Мамырлы в Баргюшаде Мир Мехди Хазани (родился ок. 1819 г.) в своей книге «Китаби-тарихи Карабаг» пишет об округе «курдов Карачорли и Гаджисамли» (32-163). Существовал г. Чул недалеко от Дербента. В «Тарихе Дербентнаме» (61-94) указывается, что когда была построена Дербентская стена (в VIв.), одна из крепостей называлась Алпен. Г. Гейбуллаев возводит это слово к этнониму албан (1-65). В курдском языке ala— «знамя, стяг, флаг» (14-38) и pena– «укрытие, убежище, укромное место» (14-117). Образованное от этих двух слов penaberd означает «камень, служащий укрытием» (14-118). Курд. alpen означает «крепостная башня», где укреплялся флаг, указывающий на главный бастион крепости. И курдское название крепости Derbend(«Ворота-на- замке») скрыто под общим «иранским» названием, и это несмотря на то что стена и крепость были построены в период династии Сасанидов, которые были курдами.
Топоним Алуен (Vв.) в Албании ученые отождествляют с названием села Алиан в районе Байлакан (1-441), принадлежавшего курдскому историку XIIв. Масуду ибн-Намдару. В документе 1727 г. Алиан — село в Арасбаре. Азербайджанские исследователи возводят к этому топониму название племенной общности Алианлу в Зангезуре — «от топонима Алиан и суффикса принадлежности -лу» (1-441) и при этом скромно умалчивают сам факт его принадлежности Алиан к курдам. Но факт остается фактом: судя по этнониму алиан, можно утверждать, что курдское племя алиан по меньшей мере с Vв. обитает в зоне Зангезура и исторической Албании. Из племени алиан вышли многие выдающиеся личности, одной из которых был и широкоизвестный среди курдов Ирана и Закаквказья Гачак Неби, о котором писал в свое время и А. Дюма-отец. В настоящее время это племя проживающее в в Республике Азербайджан, полностью утратило свои этнические признаки в общей тюркской массе. Еще в начале ХХ в. его часть под названием аликан обитала в Северном Курдистане в районе Мокса на берегу оз. Ван (63-26). Ныне часть этого некогда могущественного племени продолжает проживать в 6 селениях вокруг г. Ван. Курды Зангезура занимали места, расположенные по всему бассейну р. Акяри и по среднему и нижнему течению реки Баргюшад (58-12). Баргюшадцев источники называют «элат», то есть «общество», и отзываются о них как о курдах (26-28; 60-40; 41-54).
Клавдий Птоломей (V,XI,4) в Албании упоминает населенный пункт Барука, который локализуется близ устья Куры и сопоставляется с позднейшей Барук в области Шеки. Баркюшад (Баркушат) в своем названии также отражает Барук(а) Птоломея. Есть и курдское племенная конфедерация бруки (брукан). И. Шопен их упоминает как бирюки (26-529).
Кубатлы, одноименный город и районный центр позднего Красного Курдистана, был расположен в этом округе. Известный курдский писатель Республики Азербайджан, автор романа «Обнаженный меч» (о Бабеке — руководителе курдского восстания против арабского владычества в Южном Закавказье), Джалал Баргюшад происходит из этого племени, этноним которого он использовал как псевдоним.
Акяри, заселенный исключительно курдами, носит этноним курдского племени хаккари, с древнейших времен живущего к югу и востоку от оз. Ван. Видимо, часть этого племени когда-то переселилась из одноименной области Хаккяри на эти территории и передала свой этноним реке Hekeriи округу Hekeri. О курдском племени хакяри (hekyeri) имеются многочисленные свидетельства (22, 63-71; 40-79; 39-102; 47-73). В Зангезуре расположен г. Горис (ныне в Республике Армения). Азербайджанское название города – Гйорус, Горус. Название этого города восходит к топониму I– VIIвв. Горозу. Некоторые ученые топоним Горис (Гйорус) возводят к этнониму Горос (Хур) (1-49). Кроме этого, в разных областях Албании зафиксированы топонимы Гороз, Хурс, Хурсан, Хорес, Герос. Гороз (с) локализуется на месте средневекового Геруса в Зангезуре, ныне Горис в Армении (1-129). В XIXв. в Зангезурском уезде было два селения – Герус и Герос. В XIXв., кроме Геруса в Зангезуре, отмечены также горы Герус в Казахском и Герус-тапа в Джаватском уездах (1-132). Курдский историк Хусрав ибн Мухаммед бани Арделан в своей «хронике» сообщает, что до XVв. одна из областей в Арделане называлась Горус (64, 111-112). Курдская поэтесса и историк Мах-Шараф Ханум Курдистани в своей «Хронике Дома Ардалан» также пишет об области Гяррус с ее прежним названием Заррин Камара («Золотой Пояс») (29-60) по названию крепости Заррин Камар (29-61). Область Гяррус была в подчинении Тимур-хана Арделана. Б. И. Васильева размещает Гяррус на юге Арделана (65-23). М. Г. Велиев-Бахарлы топоним Герусы непосредственно связывает с этнонимом герус, когда, касаясь курдов Азербайджана, пишет, что горусцы — выходцы из округа Горус в области Хамадан (66-56). Он пишет, что курды в Джаватском уезде жили в населенных пунктах Большой Горус, Джыр Горус; в Шамахинском уезде — Горусчеперли; в Геокчайском уезде — Горусагаох, Горусараткенд (66-57). Известны и курдские племена с этнонимами гюресин (хорасан), обитающие на северо-западе от Вана, между населенными пунктами Хотаб и Гюрпинар (39-93); гарсан, объединяющие три рода-племени (шахине-амо, хабеш и соран), каждое лето перекочевавшие на высокогорные пастбища Восточного Тавра (39-93); гарисан, обитавшие в нижнем течении Бухтан-Дере (39-93) и хорсени в конфедерации леки (22-100). Среди курдов широко распространены с.м.и. Garis(13-306),Gerez(13-307),Xuro Xuroj Xuru(13-389),Xoro Xoriş(13-385), которые служат надежным ключом для расшифровки топонимов Гороз, Хурс, Хурсан, Хорос, Хоруз исключительно на курдской основе. Для этого нужно проявить чуточку желания и подойти к данной теме действительно на научной основе. Тем более общеизвестно, что многие топонимии базируются на этнонимах (племен, народностей или родоначальника).
Таким образом, рассматриваемый нами материал позволяет сделать следующие выводы:
1.Курды с древнейших времен живут на территории Южного Закавказья.
2.Топонимы Каспиана, Сакасена, Араксена (Арасвар) и Фавнитида имеют курдское этническое начало.
Литература
1. Гейбуллаев Г. А. К этногенезу азербайджанцев. Баку, 1991.
2. Фавстос Бузанд. История Армении. Ереван, 1953.
3. Каланкатуйский М. История Албании. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
4. Современный Иран. Справочник. М., 1984.
5. Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту//Вестник древней истории. 1951. № 2.
6. Алиев И. Г. О скифах и скифском царстве в Азербайджане//Переднеазиатский сборник III. Истории и философии древнего Востока. М., 1979.
7. Погребова М. Н. Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время. М., 1984; Алиев И. Г. Карабах в древности//Изв. АН Аз. ССР. Серия истории, философии и права. 1987, № 2.
8. Джалил Дж. XIX век. Курды в Османской империи. Анкара, 1992 (на тур. яз.).
9. Дьяконов И. М. Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту//Вестник древней истории. 1951. № 3.
10. Дьяконов И. М. История Мидии. М.-Л., 1956.
11. Тармор Х. Три последних десятилетия Ассирии//Труды ХХV Международного конгресса востоковедов. Т. 1. М., 1962.
12. Грантовский Э.А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. М., 1974.
13. Навен Курди. Оснабург (Германия): изд. «Курдистан», 1992 (на курд. и нем. яз.).
14. Курдоев К. К., Юсупова З. А. Курдско-русский словарь (сорани). М., 1983.
15. Хоренский М. История Армении. М., 1893.
16. Алиев И. Г. История Мидии. М., 1960.
17. Русско-турецкий словарь, М., 1943.
18. Русско-азербайджанский словарь. Баку, 1991.
19. Ханыков Н. В. Записки по этнографии Персии. М., 1977.
20.Та’рих-и Систан. М., 1974.
21. Бидлиси Ш.. Х. Шараф-наме. Т. 1. М., 1967.
22. Лерх П. В. Исследования об иранских курдах и их предках, северных халдеях. Кн. 1. СПб., 1856.
23. Торос Ахпарь. Путеводитель по Армении. Путевые очерки Архимандрита Гарягина Срвандзтянца. Очерки Васпураканской области. Продолжение//ИКОИРГО. Т. 10. № 1. Тифлис, 1889-1991.
24. Arfa Hasan. Kürtlerin kısa bir tarihi. Kürtler üzerine tarih ve folklor yazıları. Ankara, 1991 (на тур. яз.).
25. Касумова С. Ю. Среднеперсидская эпиграфика Кавказской Албании (Дербент). Города Ирана. Баку, 1994.
26. Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852.
27. Жигалина О. И. Национальное движение курдов в Иране (1918-1947 гг.). М., 1988.
28. Кавказский календарь. Тифлис, 1907.
29. Мах Шараф-ханум Курдистани. Хроника дома Ардалан (Та’рих-и Ардалан). М., 1990.
30. Армянская география VII века по Р. Х. СПб., 1877.
31. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 1, 2. М., 1990.
32. Гарабагнаме. Т. II. Баку, 1992 (на азерб. яз.).
33. Сирийские источники XII-XIII вв. об Азербайджане. Баку, 1990.
34. Меликов Р. С. Каспии — военные колонисты в Египте. Тез. научн. конф. Молодых ученых Института истории АН Аз. ССР и истфака АГУ. Баку, 1983.
35. Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1987.
36. Еремян С. Т. Страна «Махелония» надписи Кааба-и-Зардушт//Вестник древней истории. 1967. № 4.
37. СМОМПК. Вып. 38. Отд. I. Тифлис, 1908.
38. Пахомов Е. А. Пайтакаран-Байлакан-Орен-Кала. Материалы и исследования археологии СССР. №67.
39. Ментешашвили А. М. Курды. Очерки общественно-экономических отношений, культуры и быта. М., 1984.
40. Поладян Аршак. Курды. Курды в VII—Х вв. (по арабским источникам). Ереван, 1987.
41. Мамедгасан Велиев Бахарлы. Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
42. Путешественники об Азербайджане. Баку, 1961.
43. Велиханлы И. В. Ибн Хордадбех. Баку, 1986.
44. Дьяконов И. М. Восточный Иран до Кира. История Иранского государства и культура. М., 1971.
45. Бартольд В. В. Соч. тт. I-V. Т. II, ч. 1. М., 1963.
46.Акты, собранные Кавказскою Археологическою комиссиею. Архив главного управления наместника Кавказского (АКАК). Т. 11. Тифлис, 1888.
47. Лисициан С. Д. Историко-этнографические очерки Шатаха. Тифлис, 1927.
48. Капанцян Г. Р. Историко-лингвистические работы (Хайаса — колыбель армян. Этногенез армян и их начальная история). Ереван, 1956.
49. Бакаев Ч. Х. Курдско-русский словарь. М., 1957.
50. Мровели Леонти. Жизнь Картлийских царей. Пер. с древнегрузинского, предисл. и коммент. Г.В. Цулая. М., 1979.
51. Еремеев Д. Е. Этногенез турок. М., 1972.
52. Волков И. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973.
53. Мамедов Н. К.. Топонимия Азербайджана (оронимия). Баку, 1993 (на азерб. яз.).
54. Зейдлиц Н. Списки населенных мест Российской империи. Бакинская губерния. Тифлис,1870.
55. Абелов И.А. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказья. Т. VII. Тифлис, 1887.
56. Административное устройство Азербайджанской ССР. Баку, 1970 (на азерб. яз.).
57. Аббасова М. А., Бандалиев Н. С., Мамедов Х. Х. Топонимика Юго-Восточной части Большого Кавказа. Баку, 1993 (на азерб. яз.).
58. Зелинский С. П. Экономический быт государственных крестьян в Зангезурском уезде Елисаветопольской губернии. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказья. Т. 4. Тифлис, 1886.
59. Вильчевский О. Л. Введение в этническую историю курдского народа. М., 1961.
60. Алекперов А.. К вопросу об изучении культуры курдов//АН СССР. Труды Азербайджанского филиала. Т. 25. Историческая серия. Баку, 1936.
61. Тарихи-Дербенднаме. Тифлис, 1896.
62. Гейбуллаев Г. А. Из истории формирования азербайджанского народа. Баку, 1994 (на азерб. яз.).
63. Орбели И. А. Фольклор и быт Мокса. М., 1982.
64. Хусрав ибн Мухаммад Бани Арделан. Хроника (история курдского княжеского дома Бани Ардалан). М., 1984.
65. Васильева Е. И. Юго-Восточный Курдистан в XVII-начале XIX в. М., 1991.
66. Мамедгасан Велиев Бахарлы. Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк. Изд. Азербайджан (под ред. З. М. Буниядова). Баку, 1993 (на азерб. яз.).
67. Геродот. История. М., 2001.
68. Страбон. География. М., 1994.
69. Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. Т. 1. М., 1980.
[1]Гавгамелы — совр. Тель-Гамел в районе Эрбиль в Южном (Иракском) Курдистане. Битва произошла 1.10..331 г. до н.э.
[2]Ширакская долина на границе совр. Армении и Грузии.
[3]Совр. город Гянджа в Северном Азербайджане. Об этом этнониме подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 56-57, прим. 7.
[4]В XVIв. (1593 г.) в зоне Гянджи одна река называлась Шаки (1-82). Естественно, этноним шака (сака) отразился и в названии совр. города Шаки в северном дахестане (районе) Шакан в Южном Азербайджане (Иран), куда входят 43 деревни, в шахрестане Боджнурд в Иране (4-620). Боджнурд, куда входит и дахестан Шакан, с древнейших времен населен курдами.
[5]Не этим ли объясняется стремление таких горе-ученых любыми путями «доказать правоту», даже путем искажения очевидных фактов. Например, в 1921 г. в Баку была выпущена книга на русском языке «Азербайджан. Физико-географический, этнографический и экономический очерк», автором которой является Мамедгасан Велили (Мамедгасан Велиев Бахарлы). В 1993 г. эту книгу на азербайджанском языке одновременно выпустили в Баку два издательства — «Азербайджан» и «Азернешр». В книге, выпущенной первым издательством, на с. 47 речь идет о племенах «шакйакилар, или же шагагилар». Но уже на с. 50 книги, выпущенной вторым издательством под общ. Ред. Академика З. М. Бунядова, делается попытка искажения названия курдского племени «шагаг» в тюркское «шефеглэр»; и это далеко не единичный случай.
[6]Кумману (страна укуманиев) локализуется на реке Большой Заб, Южнее Мусасира (совр. Ревандуз в Южной части Курдистана) и юго-восточнее Амадии (5-279). Этот топоним отражен в названии современной деревни Комане (Куване) в 9 км юго-восточнее Амадии. Город Амадие еще в XIX в. был центральным городом курдских правителей Бахдинан (8-30).
[7]Совр. Барда в Северном Азербайджане.
[8]О гутиях (кутиях) как о протокурдах подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 59-61.
[9]О значении слова Умман-манда в связи с мидийцами подробно см. в статье «О значении курдского слова «курманджи» «Курдистан Рапорт». 1998. № 18. С. 23-26.
[10]И по сей день курды клянутся именем этой богини — Ya Star!Слово ster означает «звезда».
[11]О павсиках, пантиматах и дорейтах (теурлай) как о протокурдах подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 62-63.
[12]Об этнониме «Баласакан» подробно см.: «Дружба». 2001. №12. С. 38-39.
[13]Мегабаз – сложное мидийское имя, которое отражено в соврем. курд. с.м. именах Mabaz, Makar, Maket, Mako(13-333), Mekan/r, Mekava(13, 335) иBaz(-a, -an, -ı, -o) (13, 278-279).В ассирийских источниках, начиная с IXв. до.н.э., содержится информация о роде База. Совр. курд. baz— «сокол» (14-50), а mak— «главный, ведущий, основной», makul— «почтенный, уравновешенный, мудрый, умный» (14, 605).
[14]Это мидийское имя отражено в совр. курд. с.м.и. Zapar,Zaper (13-396),Zorbar,Zorber,Zordir,Zarpar,Zarper,Zarpır (13-402),Zuper,Zupır (13-403).
[15]От курдского Taxo– «связка, пучок, узел» и asp– «конь», букв. – «многотабунный». Одного из царей династии Сефевидов, которые были курдами, также звали Тахмасип. Таха и ныне широко распространенное курд. с. м. и.
[16]Совр. Эрбиль в Южной части Курдистана.
[17]Среди курдов также нередки м. с. и. — Sakar, Şakanî, Şakar, Şaket, Şakurd, Şeko; ж. с. и. — Şakar, Şakew, Şakîj, Şakule, Şakureи др. (13).
[18]В источниках есть упоминание об одном из предводителей хариджитского движения (антиарабское выступление в Хорасане и Систане в VIII в.). Мухаммад б.ал Васил б. Ибрахим ат-Тамими, согласно Табари (III, 1839), курд из Фарса (20, 193-194). В 256/870-871 гг. он вместе с курдом Ахмадом б.ал-Лайсом выступил против амира Фарса Хариса б. Сима, убил его и завладел Фарсом. Во время похода на Фарс Йа’куба б.ал-Лайса — родственника Ахмада б.ал-Лайса, правителя Систана с 861 г. Мухаммад б.ал Васил б. Ибрахим ат-Тамими примкнул к нему, и Йа’куб назначил его наместником Фарса (20-прим. 638, 439). Судя по этим сообщениям, Мухаммад, сын Васила и внук Ибрахима, был из племени Тамими в Хорасане. Ш.Х. Бидлиси упоминает среди четырех коренных племен Сасуна племя тамуки (21-I, 248). Курдские племена тамими и тамуки восходят к таманаи Геродота. Возможно, судя по распространенным среди курдов с.м.и. Tameh, Tamej, Tamo (13-378), эти племена получили свое этническое название от имени какого-нибудь родоначальника. Таким образом, таманаи, как и саранги, на историческую арену выступают в своем древнекурдском обличье.
[19]Зона Дербента вплоть до арабского нашествия находилась под ирано-курдским влиянием. На это указывает название города Дербента («Ворота-на-замке», «Закрытые Ворота»). Фортификационные сооружения Дербента историческая традиция относит ко времени правления Кавада (488-531) и его сына Хосрова IАнуширвана (531-579). Найденные на стенах Дербента «среднеперсидские» надписи также свидетельствуют в пользу этого: все надписи сделаны на курдском языке. Особенно много надписей, связанных с деятельностью «Барзниша, амаргара Азербайджана» (25, надписи 1-15). Почему-то большинство ученых «амаргар» переводят как «финансовый контролер» (25-19). Но значение этого слова правильно переводится исключительно с курдского языка: «amar– приказ, распоряжение» и gar(кar) – «работа», букв. «распорядитель работ», т. е., — «управленец» («правитель»). В современном курдском языке наличие такого слова, как amojgar— «наставник, учитель, воспитатель» (14-40), также указывает на курдский характер этого слова. И древний курдский антропоним Барзниш — С. Ю. Касумова это слово с «древнеиранского Barja tı nişu переводит как «Поражающий цель» (25-17) — дошел до наших дней в форме Барзани, который исключительно засвидетельствован на курдском материале и означает «всадник». Есть и курдское племя барзан.
[20]Горанбой — «бой» в тюркских языках означает «род (племя)», а горан — название курдского племени.
[21]Ныне Игдыр в Северном (Турецком) Курдистане.
[22]Город на Араксе, в 30 км к юго-востоку от совр. Еревана.
[23]Предводители каспиев носят иранские имена: Ариомард — искаженное курдское с.м.и. Arîmed, Arîmêr Aryamêr, (13, 272- 273); Артифия —Artêşfer, Artêşfiraz(13- 273). Эти имена и ныне широко распространены среди курдов.
[24]Ферендат (совр. курд. фырын/да) — «спички, источник огня»; есть и курдские имена Fardan, Farnadar, Farnadi/n, Ferna, Ferdan/dar, Ferna/v/u, Firdan(13, 302-305).
[25]Совр. курд. с.м.и. Багапар, Багапарна (13-276). В совр. курд. яз. свыше 70 собственных женских имен (Багех, Багул) и мужских (Бага) Баги, у курдов-мусульман также Абдул-Баги (Багада, Багадан, Багаддин, Багадар, Багади, Баганов и т. д.) (13 -137, 276-277).
[26]Совр. иран. суффикс «заде» образует фамилию, например: Шамил-заде, Мерван-заде и.т.д.
[27]Можно предположить, что древнекурдское сказание «О споре Земли и Неба», один из вариантов которой удалось найти и опубликовать профессору Джалиле Джалил, является отражением этой мифологии.
[28]Ге’мма (лат. gemma) — резной камень с изображениями, выпуклыми (камея) или углубленнными (инталия); в древности геммы служили печатями, знаками собственности, амулетами, украшениями.
[29]В 1944 г. это племя было выселено сталинским режимом из районов Ахалкалаки, Ахалцихи и Аспидского района Грузии в Среднюю Азию и Казахстан. В настоящее время это племя (ок. 40 тысяч человек) живет в поселках им. С. М. Кирова, Покровка и других Таласской области в Киргизии.
[30]Соран — историческая область в Курдистане, охватывает области Брадост, Хакурке, Киркук, Сулеймания, часть Дианы, Шаклава, Дукан, Ревандуз, Шино, Мехабад и др.
[31] Названия степей Мил и Муган также связаны с этническими названиями курдских племен мил и маг/муг: см. курдские племена магом (22-76), магаллеми (22-71), магсепатан (22-110), мгаки (22-107), мегдили (22-118), мегемданли (езидского толка, 22-91), микатиллан (8-29), могеви (22-113), могимед (22-104), могри (22-67), муганлы (26-971). Все эти племена восходят к древнекурдскому-мидийскому племени маг, упоминаемому Геродотом.
[32]В области Элам в Иране в одноименном дахестане в бахше Ширван-Чердаввал во всех 85 деревнях живут курды. В Хорасанском Курдистане в Иране в шахрестане Кучан есть бахш Ширван с 8 дахестанами, объединяющий 93 курдских села. Административный центр, г. Ширван, расположен на дороге Кучан — Бендергяз и находится на расстоянии 63 км от Кучана и 54 км от Боджнурда — других курдских городов (4- 603, 623, 644).
[33]О Босоропеде подробно см.: «Дружба». 2002. № 20-21. С. 67-68, прим. 38.
[34]Кадусии, предки своременных талышей, которые живут на Юго-Востоке Азербайджана и Севере Ирана. Талышские горы в Азербайджане и Иране протяженностью до 100 км примерно соответствовали области кадусиев. Кадусии территориально граничили с мидийцами и матиенами у подошвы Парахоарфы (совр. Багро в Юго-Западном Прикаспии. — Л.М.) (Страбон. XI,VIII, 8). Область Матиена Страбоном помещена в Мидии (Страбон. XI,VII, 2).
[35]Существует совр. курдское племя анарки, о котором упоминает и Ш.Х. Бидлиси (21-102).
[36]Об этимологии Кирдман в связи с курдами подробно см.: «Дружба». 2002. № 18-19. С. 58.
[37]Алангаз – курдское слово. Есть курдское с.ж.и. Elegez (13-156), курдское племя алан (и) в конфедерациях эртуш (39-91)и лур (21-102; 22-101). М. Каланкатуйский упоминает о проходе Алан Дарваз (3-I, XXI), который с курдского (Дарие Алан) означает «Аланские Врата». Общепринятое название — Даряльское ущелье.
38]Курдское ci – «место» иband– «преграда, ограда», т. е. «неприступный».
[39]От курд. нustun— «столб» (14-683), видимо, так названо за отвесные скалы.
[40]«Гордая невеста»: от курд.bayi — «цена, стоимость, знающая себе цену, гордая» (14-53) и buk— «невеста» (14-64).
[41]От курд. басит — «пустой». Возможно, от этого слова произошло тюркское название р. Гуру-чай («Засохшая река»).[
42]Чавнадур, где cav– «глаза» иdur– «далекое». Букв. «далекий от глаз», «труднодоступный», что вполне может соответствовать рус. «тмутаракань».
[43]Название этого племени сохранилось в названии курдских племен багтуни в конфедерации лекь/и-лакы (22- 100). Багк — теофорное курдское м. с. и. от др.-иран. «Бага» («бог») и поныне широко распространено среди курдов (Bago, Bagok).
44] [Тимур Хромой (1336-1405) — один из жестоких восточных завоевателей после Чингисхана.
[45]О курдском племени джуники (джуникае) подробно см.: «Дружба». 2002. № 20-21. С. 63, прим. 16.
[46]Боле десятка слов на курдском языке со значением этого слова: berd (камень, каменная стена), berdaş (жернев) (14-39), tat (скала, утес, каменная плита), tateberd (каменная плита, тротуар, вымощенная плитами, утес) (14-132), taşıberd (тесенный камень) (14-134), texteberd (каменная плита, утес, ровный, гладкий) (14-150), berdawej (бросающий камень), berdtaş (камнетес, гранильщик) (14-69), berdtaşi (занятие камнетеса, гранильщика), berdçin (каменщик), berdıbaran (забрасывать, побивать камнями), berdebar (переправа из камней через реку), berdeşax (каменная скала, гора) (14-70), gaberd (каменная глыба, скала) (14-542), gaşeberd (каменная глыба, скала, булыжник) (14-543), berdegani (рогатка для метания камней), dtrdeban (каменитсое место, каменистая почва, щебень),berdeniwej (каменная плита, на котором совершают намаз (14-70). Наличие обилия слов, обозначающих работы с камнями и профессию каменщика обусловлено тем, что «гордиены были лучшими строителями крепостей» (Страбон. XVI, I, 24).
47]Название Зангезур от этнонима курдского племени zenge(nе), zendи курдского словаşure(крепостная стена, крепостной вал, ограда (14-431); super(крепость, препятствие, преграда, заслон (14-384). Есть и курдское слово zengeşure– оса, шершень (14-37). В Зангезуре исторически всегда преобладало курдское население. Статические данные о числе казенных селений, взятых из камерального описания 1874 г., указывают, что в Зангезурском участке по народностям курды составляли 62,72% (2798 дымов — 16.714 чел.), армяне 33,67% (1502 дымов — 11384 чел.) и татары (тюрки) 3,61% (161 дымов — 887 человек) (58, 27-28). В Зангезуре все 19 зимовок были курдскими. Из 168 казенных селений 66 были курдскими, 54 татарскими (тюркскими), 42 армянскими и 1 русским. Из 148 селений курдских было 53 села и 43 отселка (хутора), татарских (тюркских) – 47 и отселков – 16, армянских — 42 и 7 отселков, 1 русское и 5 – со смешанным составом (58, 23-24). [
48]От курдского слова le-c «протекать, давать течь, пропускать воду» и суффикса «ан», то есть – «Ручейка».
[49]От араб. мечеть.
[50]От курд. kam— «мечта, желание» и bal— «высокий, большой».
[52]Азербайджанские ученые пишут, что слово «kara» к древним персам перешло от мидийского языка, но при этом за мидийский язык воспринимают тюркский (62-236). Подробно о курдском племени карачолан см.: «Дружба». 2001. № 12. С. 36.
[51]От курд. с.м.и. Almir(13-271).
Журнал «Дружба» (Достани). Москва. № 24. 2003 г.
История
Солнце грязью не замараешь. Курды в истории: ответ курдофобам
Камиз Шеддади
В любой демократической стране оппозиция — это не просто норма, а жизненно необходимый элемент политической системы. Она вскрывает просчёты власти, заставляя её работать на благо народа, и одновременно предлагает собственную программу развития общества, борясь за право вести страну вперёд.
Но когда некоторые маргинальные группы, прикрываясь вывеской «оппозиции», на самом деле занимаются провокациями — это уже не политика, а подрыв государственных устоев.
Именно это мы видим на примере некоего Сардара Джалалоглу (Мамедова), самозваного «главы» Азербайджанской демократической партии и ещё нескольких политических групп. Вместо того чтобы предложить внятную программу и вести цивилизованную борьбу за власть, он и его единомышленники сознательно вбрасывают в публичное поле призывы к межнациональной розни — открыто натравливают общество не только против курдов Азербайджана, но и против всего курдского народа. Их ставка проста: расшатать азербайджанское общество, посеять хаос и «ловить рыбу в мутной воде».
Я не политик и не политолог, поэтому не стану вступать в политическую полемику с подобными провокаторами. Ибо они не занимаются политикой — они намеренно подрывают само основание государства, разжигая межнациональную вражду.
Но этот оголтелый шовинист из Нахичевани в своём курдофобском угаре заходит настолько далеко, что отрицает сам факт существования курдского народа как такового. Мол, не было и нет у курдов государства — значит, нет и народа. Не создали империи — значит, не состоялись как нация. Этот «горе-политик» позволяет себе утверждать, будто у курдов нет ни своей культуры, ни поэтов, ни философов, ни даже музыкантов. По его версии, курды — это «некий этнический симбиоз армян с цыганами, может, персов, а может, и вовсе неизвестно кого». Это уже не заблуждение — это открытое, циничное оскорбление достоинства целого народа. При этом он «забывает», что немалая часть курдов — граждане той самой страны, в которой он якобы ищет политического веса.
Но самое тревожное — не его вопиющая безграмотность, а площадка, которую он для этого выбрал. Вместе со своими единомышленниками из Иранского Азербайджана он превращает YouTube в грязную сплетницу: планомерно, агрессивно и цинично они натравливают аудиторию на весь курдский народ, выставляя его главным врагом азербайджанцев и виновником всех их бед. Это не просто болтовня — это осознанная, системная провокация.
Напомню: подобные пассажи в любом правовом поле квалифицируются как разжигание межнациональной розни и прямое подстрекательство к этнической чистке. Очень хочется верить, что правоохранительные органы Азербайджана, осознавая смертельную опасность таких провокаций, найдут способ образумить этого безбашенного демагога. Иначе потом будет поздно — когда ненависть перерастёт в насилие.
Печальнее всего другое: у этого провокатора находятся сотни сторонников, готовых сеять эту идеологическую чуму в азербайджанском обществе. Если бы это было просто интернет-тролльство — можно было бы махнуть рукой. Но когда человек с амбициями главы партии публично несёт такую отравленную ненависть, вопрос переходит в иную плоскость: а что, если завтра такие ребята потянутся к реальной власти? Тогда — упаси боже.
Я бы, честно говоря, не стал марать перо ответом на эту чушь. Но я — курд из Азербайджана, люблю эту землю не меньше любого этнического азербайджанца. И я считаю делом чести дать отпор той грязи, которой Джалалоглу пытается замазать нашу многовековую историю. У курдов есть своя достойнейшая культура и глубочайшая история, а сегодня это — один из самых динамичных народов Ближнего Востока, проявляющий себя во всех сферах общественной жизни: от политики до искусства, от науки до спорта.
Знаете, если бы Сардар-муаллим (хотя он не заслуживает этого уважительного обращения) имел хотя бы среднее образование, или — ещё лучше — совесть и уважение к великим мужам Азербайджана, он бы никогда не позволил себе такого. Потому что Низами Гянджеви в своей бессмертной «Хамсе» создал величественные курдские образы — живые, яркие, полные достоинства. Потому что Самед Вургун, Рза Халил Улутюрк, Бахтияр Вахабзаде — классики азербайджанской литературы — воспевали героизм и доблесть курдского народа. Потому что такие национальные иконы азербайджанцев, как Кёр-оглы (отец Кюрд-оглы!) и Гачаг Наби, десятки современных героев, отдавших жизни за целостность Азербайджана, — все они связаны с курдской кровью и курдской доблестью. Но Джалалоглу, видимо, не знаком с собственной культурой.
Но раз он предпочитает игнорировать родную культуру, придётся ответить ему языком фактов — языком, который не терпит лжи. О роли курдов в мировой истории, нашей литературе, вкладе в общечеловеческую цивилизацию я скажу ниже — опираясь на античные, иранские, византийские, арабские, османские и, разумеется, собственные курдские источники, а также на общеизвестные реалии современности.
И так, курды в истории
Мидийское наследие и истоки
Первым государством, созданным арийскими (иранскими) племенами на территории современного Ирана, было Мидийское царство (ок. 670–550 гг. до н. э.) с блистательной столицей Экбатаной — нынешним Хамаданом. В пору могущества Мидия охватывала большую часть Ирана, север Ассирии и часть Армении. Именно мидяне в союзе с вавилонянами в 612 году до н. э. сокрушили Ниневию — столицу Ассирийской империи, а позже распространили своё влияние далеко на восток. В 550 году до н. э. власть перешла к персидскому царю Киру II Ахемениду, но этнический след мидян не исчез. Современная наука уверенно связывает с ними часть предков курдов, подчёркивая при этом, что этногенез курдского народа был сложным и включал смешение нескольких групп. Среди них — кардухи (кордуи), создавшие царство Кордуена, а также марды, дейлемиты и другие племена, влившиеся в будущий курдский массив.
Античный свидетель — Ксенофонт
В 401 году до нашей эры армия десяти тысяч греческих наёмников, пробиваясь через горы к Чёрному морю, столкнулась с народом кардухов. Историк Ксенофонт в своей бессмертной «Анабасисе» оставил поразительное свидетельство: «Те семь дней, в течение которых они проходили страну кардухов, были полны непрерывных боёв, причём эллины понесли здесь такие потери, каких не причинили им ни царь, ни Тиссаферн, вместе взятые». Современный научный мир не сомневается: авторитетная EncyclopaediaIranica прямо называет кардухов предками курдов. Уже в V веке до н. э. античные авторы фиксируют в этом регионе народ с чёткой идентичностью, устойчивыми границами и военной организацией, способной противостоять профессиональной греческой армии.
Сасанидская хроника: царь курдов Мадик
Пехлевийская хроника «Kārnāmag ī Ardaxšēr ī Pāpagān» (VI век, но о событиях III века) — официальный документ Сасанидской империи — сообщает о серьёзном военном конфликте: Ардашир I снарядил 4000 воинов, совершил на курдов ночной набег, перебил 1000 человек, а пленных и богатства отослал в Парс «вместе с сыновьями, братьями и детьми курдского царя (kurdanšah) Мадика». Имя Мадик означает «мидиец» — прямое указание на территорию древней Мидии. Титул šāh здесь последовательно закреплён за главами территориальных образований с устойчивыми границами: рядом с «шахом курдов» фигурируют шах индийцев, шах Кабула, шах Адиабены. Это не просто вожди — это правители государств, чьё существование официально признано на высшем имперском уровне.
Арабские хронисты о курдах
Арабский историк аль-Балазури, описывая события 642–644 годов, свидетельствует, что после завоевания Азербайджана арабы заключили договор с местным марзпаном. В числе условий значилось: не нападать на курдов Баласаджана, Сабалана и Сатрузана и не препятствовать жителям Шиза в их праздничных обрядах. Курды предстают не как разрозненные племена, а как организованная сила, с которой арабы предпочитают договариваться на равных, признавая их территориальные права.
Расцвет курдских династийных государств
С распадом Аббасидского халифата курдские династии одна за другой выходят на политическую арену, создавая уникальную систему, которую можно назвать нецентрализованной «империей курдских эмиратов», раскинувшейся от Кавказских гор до Персидского залива и от Египта до Йемена.
Дулафиды (825–898 гг.) — первая значимая курдская династия со столицей в Хамадане, заявившая о себе уже в IX веке. Это государство стало предвестником курдской политической самостоятельности в эпоху ослабления халифата.
Хасанвейхиды (959–1015 гг.) — утвердились в том же Хамадане, взяв под контроль значительную часть Курдистана с ключевыми городами Динавар и Нехавенд. Они удержали власть в западном Иране более полувека.
Анназиды (991–1116 гг.) — их столицей был город Хулван, а центрами уделов — Шахризор, Банданиджин и Динавар. Династия, упоминаемая в авторитетной EncyclopaediaBritannica, демонстрирует устойчивость курдской государственности на протяжении более столетия.
Дайсам ибн Ибрахим аль-Курди (928–958 гг.) — в X веке этот правитель объединил Азербайджан и Арран, сделав столицами Ардабиль и Барду. Его власть подтверждается не только хрониками, но и монетами: дирхемы 936/7 года с его именем были отчеканены в Барде — бесспорное свидетельство полноценного суверенитета.
Раванди (Раввадиды) (сер. VIII – 1117 гг.) — эта династия правила в Азербайджане с центром в Тебризе почти четыреста лет. На их курдское происхождение прямо указывают такие авторитеты, как Ибн аль-Асир и Шараф-хан Бидлиси — оба выдающиеся курдские историки.
Марваниды (983–1085 гг.) — их владения простирались в Джазире, Дияр-Бакре и вокруг озера Ван со столицей Майяфарикин. В их границы входили Амид (Диярбекир), Битлис, Манцикерт, Нисибин, Сиирт, Джизре, Хасанкейф, а временно — даже Мосул и Урфа. Это было одно из самых мощных курдских государств своего времени. При Марванидах активно развивалась курдская архитектура, литература и культура, оставившая заметный след в регионе.
Шеддадиды (Арраншахи) (949–1200 гг.) — основатель Мухаммад ибн Шеддад (Куртак) в 949 году провозгласил независимость в Двине, а в 971 году его сыновья сделали Гянджу столицей, приняв титул Арраншахов. Они овладели Бейлаканом, Бардой, Шамкиром, Ширваном с Баку, а в вассальную зависимость попали Тифлис и Дербент. Это государство стало одним из самых влиятельных на Кавказе. Период правления Шеддадидов отмечен расцветом курдской архитектуры и культуры: возводились крепости, мечети и дворцы, развивалась придворная поэзия.
Шванкара (1030–1424 гг.) — столица Идж (современный Изе) с административным делением на шесть округов. Почти четыре столетия эта курдская конфедерация сохраняла независимость, пока в 1424 году её не завоевали Тимуриды.
Хазараспиды (Атабеки Большого Луристана) (1155–1424 гг.) — ещё одно государство, просуществовавшее почти три века. Их чеканка — серебряные динары времён атабека Hyp-Awarda — является неоспоримым доказательством статуса самостоятельной державы. Династия пала в том же 1424 году от рук Тимуридов, но оставила яркий след в истории.
Айюбидская империя (XII–XIV вв.) — венец курдской государственности. Династия, получившая имя от Айюба ибн Шади, подарила миру величайшего полководца — Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дуньява-д-Дина Абу-ль-Музаффара Юсуфа ибн Айюб ибн Шази аль-Курди (в западной традиции — Саладин). Его власть простиралась на Сирию, Месопотамию, Египет, Йемен, Киренаику и Триполитанию. В 1187 году он взял Иерусалим, вернув мусульманам священный город. При Айюбидах курдская культура, наука и архитектура достигли небывалого расцвета: строились величественные медресе, крепости и караван-сараи, а при дворе блистали курдские поэты и учёные. После смерти Салах ад-Дина в 1193 году империя распалась на уделы, а в 1250 году мамлюки свергли египетскую ветвь. Однако другие ветви Айюбидов продолжали править в Сирии, Месопотамии и Южной Аравии вплоть до XIV века.
И это — лишь часть списка. Десятки династий, столетия независимости, чеканка собственной монеты, международное признание, блистательные достижения в культуре и архитектуре — всё это неоспоримые факты, зафиксированные в хрониках на десятке языков. Отрицать такую историю может только тот, кто не хочет её знать. А утверждать, что у курдов не было государственности, культуры и поэтов, — значит либо сознательно лгать, либо демонстрировать вопиющую историческую безграмотность. Курды были, есть и будут народом-созидателем, чья история — неотъемлемая часть цивилизации Ближнего Востока.
Аль-Джазари (1136–1206) — курдский гений, опередивший время
Абу аль-Из ибн Исмаил аль-Джазари — механик, математик, астроном, главный инженер при дворе династии Артукидов в Диярбакыре. Родился в Джизре (Северный Курдистан). Его прозвали «Да Винчи арабского мира» — но правильнее называть «Да Винчи Курдистана» , ибо он был курдом.
В 1206 году он завершил свой гениальный труд «Книга знаний об остроумных механических устройствах» , где описал около 50 механизмов с собственными чертежами.
Его изобретения опередили время на столетия:
• Коленчатый вал — основа современного машиностроения
• Клапанные насосы — двухцилиндровые, с возвратно-поступательным движением
• Водоподъёмные машины — пять типов устройств
• Водяные часы — сложные механизмы с сигналами
• Музыкальные автоматы — роботы-барабанщики, плавающие на лодке
• Автоматы-служанки — подающие воду и моющие руки
• Кодовые замки — первый четырёхдисковый замок в истории
• Гибрид компаса с солнечными часами для любых широт
• Горизонтальные ветряные мельницы — для зерна, воды и энергии
Значение: его работы по коническим клапанам и гидравлике были заново открыты в Европе лишь спустя столетия. Леонардо да Винчи упоминал их в своих заметках. Аль-Джазари заложил основы современной инженерии, гидравлики и робототехники.
Курд, создавший технологии, опередившие Европу на 500 лет. Вот вам «народ без культуры и мыслителей», господин Джалалоглу.
Курдские историки
Курды не только создавали государства и изобретали механизмы — они писали историю человечества и свою историю, фиксируя её для потомков. Вот лишь некоторые из тех, кто посвятил свою жизнь сохранению курдской памяти.
Абу Ханифа ад-Динавари (ок. 828–896) — один из первых, кто специально обратился к курдской теме. Его труд «Ансаб-аль-Акрад» («Происхождение курдов») стал первым систематическим собранием сведений о генеалогии курдских племён и истории курдских земель.
Имад ад-Дин аль-Исфахани (1125–1201) — личный секретарь и биограф Салах ад-Дина Айюби, сопровождавший его в походах. Его хроника «Книга о завоевании Иерусалима» — главный источник о взятии города в 1187 году. Он стал главным летописцем Айюбидской империи.
Баха ад-Дин ибн Шаддад (1145–1234) — личный биограф и ближайший соратник Салах ад-Дина Айюби, служивший при нём судьёй армии с 1188 года до самой смерти султана. Его главный труд — «Ан-Навадир ас-Султания ва-ль-Махасин аль-Юсуфия» («Редкие султанские истории и прекрасные качества Юсуфа») — один из самых авторитетных и достоверных источников о жизни великого полководца. Ибн Шаддад был курдом.
Ибн аль-Асир (1160–1233) — уроженец Джизре (Северный Курдистан), один из величайших историков средневековья. Его всеобщая история «Аль-Камиль фи ат-тарих» («Полный свод истории») — бесценный источник по истории региона. Он был курдом.
Ибн Халликан (1211–1282) — уроженец Арбелы (Эрбиль), выдающийся биограф и судья. Его главный труд «Вафаят аль-аян» («Смерти знаменитых») — уникальный словарь биографий выдающихся деятелей исламского мира. Он тоже был курдом.
Изз ад-Дин ибн Шаддад (1217–1285) —выдающийся историк и географ, один из самых известных хронистов эпохи Айюбидов и Мамлюков. Его главные труды — историческая топография «Аль-А’лак аль-хатира фи зикр умара аш-Шам ва-льДжазира» («Драгоценные сокровища в описании правителей Сирии и Джазиры») и политическая история «Ар-Равд аз-захир фи сират аль-Малик аз-Захир» («Цветущие луга в жизнеописании султана Бейбарса»). Он был свидетелем монгольского нашествия и смены власти в регионе.
Абуль-Фида Исмаил (1273–1331) — потомок Айюбидов, правитель Хамы, выдающийся историк и географ. Его труд «Мухтасар фи ат-тарих аль-башар» («Краткая история человечества») — один из самых авторитетных исторических трудов в исламском мире. Он писал историю своей династии как продолжатель её дела. В его честь назван кратер Абуль-Фида на Луне — редчайшая честь для учёного из исламского мира.
Аль-Фарики — историк из Майяфарикина (современный Фаркин (Сильван) в Северном Курдистане), оставивший потомкам «Тарих Майяфарикин» — хронику, в которой подробно описал историю курдской династии Марванидов (981–1085). Как и его герои, он был курдом.
Масуд Намдар Бейлагани — историк из шеддадидского Бейлагана, чьё имя связано с курдской династией Шеддадидов. Считается возможным автором хроники этой династии, правившей в Арране и Ани в X–XII веках, а также истории Ширвана иа Дербенда. Его труды — ценный источник по истории курдского государства на Кавказе.
Бурханеддин Анави — уроженец Ани, древней столицы курдского государства Шеддадидов. Летописец, запечатлевший историю своего края. Его работы — важное свидетельство жизни и культуры курдского Кавказа в эпоху его расцвета.
Идрис Битлиси (1457–1520) — столп курдской исторической мысли. Его хроника «Хешт Бехишт» («Восемь раев») — блестящий образец исторической прозы, написанной курдом, служившим при османском дворе.
Шараф-хан Бидлиси (1543–1599) — «отец курдской историографии». Его главный труд «Шараф-наме» — первая всеобъемлющая история курдского народа. Он описал княжества и династии курдов со второй половины X века, сохранив для нас имена, даты и судьбы.
Мах Шараф-ханум Курдистани (поэтический псевданим — Мастуре) (1805–1848) — редчайший пример женщины-историка в исламском мире. Её труд «Та’рих-и Ардалан» («История Ардалана») — хроника курдского эмирата Ардалан. Женщина, сохранившая историю своего народа в эпоху, когда женщинам не разрешали даже показывать лицо. Кроме истории, к перу Мах Шараф-ханум Курдистани принадлежит диван прекрасных газелей на курдском и персидском языках.
И это — лишь часть списка. Учёные, летописцы, биографы. Курды, которые не воевали, а писали. Которые оставили нам свидетельства того, что наш народ существовал, мыслил, создавал и запоминал.
А Сардар Джалалоглу утверждает, что у курдов нет не только государства, но и мыслителей. Пусть теперь попробует объяснить, кто тогда написал «Ансаб-аль-Акрад», «Шараф-наме», «Та’рих-и Ардалан» и «Аль-Камиль»? Призраки?
Я тут не буду перечислить курдов, которые в разные эпохи – в том числе в 21 веке правили разными странами – в качестве султана империи — (Салахаддин и его династия) Египтом, Ираном (династия Зенд), Ираком, Сирией, Турцией и тд…
Также не буду подробно рассказать о вкладе курдов христиан – рода Мхаргрдзели (Долгорукие) в становлении грузинского государства (армянские историки присвоили их и дали им армянскую фамилию — Захаряны)…
Курдская литература
История курдской литературы — это путь от древнейших устных памятников до современных произведений, отразивший сложную, героическую и трагическую судьбу народа, который даже в условиях запретов и гонений не утратил своего поэтического голоса.
Ранний период и средневековье (VII–XV вв.)
Самый ранний из сохранившихся письменных памятников на курдском языке датируется VII веком (известный как «сулейманийский пергамент» – хранится в музее Сулеймании): в нём автор с болью описывает тяжёлые последствия арабского завоевания. Уже тогда курдское слово звучало как голос сопротивления.
Письменность у курдов начала активно формироваться в X–XI веках. Одним из первых известных поэтов был Пире Шариар (X век) — его мудрые четверостишия и изречения стали народными пословицами, живущими в устной речи по сей день.
Али Теремахи (X–XI вв.) — фигура уникальная: он не только создавал поэмы «Единственное слово», «Сыновья отчизны», «Жизнь, поистине, — сон», но и написал первый трактат по грамматике на курдском языке. Он же одним из первых стал писать на диалекте курманджи — самом распространённом курдском наречии. Его современник Али Харири (1009–1079) оставил после себя популярный сборник лирических газелей, пронизанных тонкой восточной образностью.
Между XII и XV веками развернулось творчество целой плеяды поэтов-гигантов. Мела Джизри (XII в.) виртуозно сочетал арабо-персидские метры (аруз) с формами народной курдской поэзии и по праву считается основателем первой литературной школы курдов. Факи Тейран (XIV в.), писавший под псевдонимом Мим-Хай, создал цикл поэм, среди которых выделяется «Шейх Сан’ан» — пронзительная история о любви суфия к христианке, ломающая религиозные и социальные барьеры. Мела Бате (XV в.) в поэме «Замбильфрош» («Продавец корзин») впервые литературно обработал народный сюжет, придав ему высокую художественную форму.
Расцвет классики: XVII век
XVII век стал поистине золотым веком курдской поэзии. Ахмед Хани (1650–1708) — величайший поэт в истории курдского народа. Его бессмертная поэма «Мам и Зин» считается шедевром не только курдской, но и мировой литературы. В основе — народное предание о трагической любви, но для курдов имена героев стали символом идеальной, всепоглощающей любви и национальной гордости. Хани также составил стихотворный арабо-курдский словарь «Нубар» («Первый плод») и страстно выступал за преподавание на родном языке, опередив своё время на столетия.
Параллельно развивалась литература на других диалектах. В эмирате Ардалан (северо-западный Иран) сложился мощный литературный центр на диалекте горани. Здесь творили Мустафа Бесарани, Шейх Ахмад Тахти и Мала Шафи Джамарези — мастер любовной лирики, автор поэм «Джахангир и Рустам» и «Бой Надир шаха». В северном Ираке (эмираты Бабан и Соран) родилась литература на диалекте сорани с центром в городе Сулеймание. Поэты этого круга часто обращались к религиозно-мистическим темам, но всегда сохраняли курдский дух и самобытность.
Салимэ Сулейман (XVII в.) из эмирата Хизан создал проникновенную поэму «Йусуф и Залиха», а Харис Битлиси (XVIII в.) подарил курдскому читателю свою версию «Лейли и Меджнун», в которой за восточной легендой звучит смелый протест против традиционной морали и родовой чести.
XIX век: просветительство и гражданский пафос
В XIX веке курдская литература приобрела новые, просветительские интонации. Хаджи Кадыр Койи в своих стихах с горькой правдой упрекал соплеменников в слабости и покорности завоевателям — его голос звучал как набат, призывающий к пробуждению. Махви (1832–1906) — мастер суфийской лирики и учёный-теолог — в своём творчестве обличал социальное неравенство, придавая стихам острое гражданское звучание.
На рубеже XIX–XX веков зародилась курдская проза. Литература начала активно откликаться на национально-освободительное движение. Огромное значение для её развития имело появление периодической печати: газеты «Курдистан», «Банги курд», журнал «Рожи курд» — они стали трибуной для нового поколения писателей и поэтов.
XX век: запреты, борьба и возрождение
В Советском Союзе в 1929 году для курдов создали письменность на основе латинского алфавита — это дало мощный импульс развитию литературы. Первые советские курдские писатели, такие как Араб Шамилов, воспевали новую жизнь, но при этом сохраняли связь с национальными корнями.
В последующие десятилетия курдская литература продолжала развиваться в разных направлениях. Важнейшую роль сыграл журнал «Галауеж»: он публиковал как классиков, так и современных авторов, переводил произведения мировой литературы, что способствовало расцвету жанров короткого рассказа и романа.
Ситуация в Турции — самой большой части Курдистана — была трагической: курдский язык был официально запрещён вплоть до середины 1990-х годов. Но даже в условиях жесточайших репрессий курдское слово не умерло — оно звучало в тайне, передавалось из уст в уста и ждало своего часа.
С 1970-х годов, особенно в среде курдских эмигрантов в Швеции и Германии, заметно выросло число произведений на курдском языке. После легализации языка в Турции в 1990-х годах количество публикаций значительно увеличилось — литература вышла из подполья и заявила о себе во весь голос.
Современность
Сегодня курдская литература переживает новый расцвет. В четырёх частях Курдистана и в диаспоре ежегодно в десятках издательств выходят сотни произведений современных курдских поэтов и писателей — романы, стихи, драмы, эссе.
На курдском языке ведут вещание более 50 спутниковых телеканалов, работают сотни интернет-изданий. Активно развиваются социальные сети на курдском языке. Курдское слово больше не заперто в горах — оно звучит по всему миру, объединяя миллионы носителей и доказывая, что культура, способная выжить в условиях столетий запретов, непобедима.
Курдское кино
Курдский кинематограф — уникальное явление в мировом искусстве. Он развивается вопреки тому, что курды являются народом без собственного государства, разделённым между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. Его особенность в том, что он существует в рамках национальных киношкол этих стран, но при этом обладает ярко выраженной этнической идентичностью, собственным голосом и темой.
Первый фильм на курдскую тематику был снят в СССР на студии «Арменфильм» в 1926 году. Это была немая лента «Зарэ» режиссёра Амо Бек-Назарова — пронзительная история любви курдских парня и девушки. Уже тогда, почти сто лет назад, курдская тема прозвучала на большом экране.
Настоящим мировым прорывом стал фильм «Дорога» (Yol) режиссёра Йылмаза Гюнея — курда по национальности. Снятый в Турции в условиях жесточайшей политической реакции после военного переворота 1980 года, он в 1982 году получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля — высшую награду мирового кинематографа. Сам режиссёр в тот момент находился в тюрьме, а фильм монтировали по его раскадровкам. Это был голос, который не смогли задушить за решёткой.
Известные режиссёры:
Йылмаз Гюней — уже упомянутый классик, чьи работы стали символом не только курдской, но и всего турецкого и мирового кино. Его «Дорога» остаётся одной из величайших картин XX века.
Бахман Гобади — иранский курдский режиссёр, прославившийся дебютным фильмом «Время пьяных лошадей» (2000) , который удостоился «Золотой камеры» за лучший дебют и приза ФИПРЕССИ на Каннском кинофестивале. Его «Черепахи умеют летать» (2004) — ещё одна яркая работа, показывающая войну и детство с беспощадной честностью.
Хинер Салим — режиссёр, работающий в международном контексте. Его фильм «Водка Лимон» отмечен призами на различных фестивалях, включая награду за вклад в курдский кинематограф на Московском курдском кинофестивале.
Билал Коркут — автор фильма «Дыра в стене» , в котором через камерное пространство раскрываются темы поэзии и курдской культуры — искусство, способное говорить о великом через малое.
Карзан Кардози — режиссёр независимого кино, снявший ленту «Где Гильгамеш?» (2023) , переосмысляющую древний эпос в современном ключе. Курдский взгляд на древнейшую историю человечества — смелый и неожиданный шаг.
Мираз Безар — его фильм «Дети Диярбакыра» был отмечен наградами на фестивалях в Сан-Себастьяне, Гамбурге и Генте. Это одна из первых картин на курдском языке, показанных на турецком кинофестивале — прорыв, за который боролись десятилетиями.
Мано Халил — режиссёр, в чьих работах заметно внимание к гуманитарным и социальным темам, часто связанным с жизнью курдских общин. Его кино — это голос тех, кого не слышат.
Важно отметить, что курдянки-режиссёры также активно участвуют в развитии курдского кинематографа, привнося в него особую чуткость и новый взгляд на традиционные сюжеты. Это не просто кино — это женский голос в культуре, которая веками была мужской.
Курдские кинофестиваля
Международный кинофестиваль в Дахуке (Duhok International Film Festival) — проходит в Иракском Курдистане с 2011 года. Его главная цель — создать мост между курдским кинопроизводством и мировым, способствовать культурному обмену. Сегодня это главная площадка курдского кино на Ближнем Востоке.
Московский Курдский Кинофестиваль — проводится в Москве с 2021 года. Он не только поддерживает курдскую культуру, но и даёт возможность режиссёрам из разных стран представить свои работы российской аудитории, расширяя горизонты взаимопонимания.
Курдский кинофестиваль в Стамбуле — первый фестиваль состоялся в 2019 году. В программе — художественные, документальные и короткометражные фильмы из разных частей Курдистана. В рамках фестиваля также прошёл форум, посвящённый курдскому кино и его проблемам — важный шаг в условиях, когда ещё недавно само слово «курд» было под запретом.
Другие значимые площадки: Berlin Kurdish Film Festival в Берлине способствует продвижению курдского кино на международной арене, а Kurdish Film Festival, проходящий в разных странах, объединяет кинематографистов курдского происхождения со всего мира.
Курдское кино — это не просто искусство. Это акт выживания, акт памяти и акт сопротивления. Оно рассказывает миру историю народа, у которого отняли государство, но не отняли голос. И этот голос звучит всё громче.
Курдская музыка
Курдская музыка — одно из древнейших и наиболее жизнестойких культурных сокровищ Ближнего Востока. Построенная на устной традиции, она веками несла в себе радость и боль, сопротивление и надежду целого народа.
Выход курдских музыкантов на историческую сцену восходит к Золотому веку ислама, к дворам аббасидских халифов. Уже тогда курдские исполнители и композиторы играли ключевую роль в формировании восточной музыкальной традиции.
Зирьяб (789–857) — уроженец Курдистана, получивший музыкальное образование в Багдаде, а затем перебравшийся в Кордову при дворе Омейядов. Именно он добавил к уду пятую и шестую струны, совершив революцию в инструменте. Его влияние простиралось далеко за пределы музыки — от моды и кулинарии до придворного этикета.
Исхак аль-Мавсили (767–850) и его сын Хамза — эта семья из Мосула была в числе самых прославленных артистов аббасидского двора, внеся огромный вклад в развитие музыкальной теории своего времени.
Ахмед Хани (1650–1707) в своей бессмертной поэме «Мам и Зин» запечатлел богатую музыкальную жизнь курдских эмиратов, упоминая исполнение на не, тамбуре и кануне, а также макамы Раст, Ушшак, Хиджаз. Это — неопровержимое доказательство того, что курдская музыка была неотъемлемой частью ближневосточной классической традиции.
Курдские макамы
Мелодический костяк курдской музыки образует система макамов — ладовых структур, основанных на сочетаниях тетрахордов и пентохордов. Каждый макам обладает уникальным «сеиром» — мелодическим развитием, и богатой микротональной палитрой, вызывающей определённые эмоции.
Основные макамы:
• Кюрди — один из самых распространённых и фундаментальных макамов восточной музыки. Его духовная сила столь велика, что он часто используется при чтении Корана (особенно суры «Йа Син») и в суфийских зикрах.
• Бейяти — близок к Кюрди, но отличается более живым и светлым, надеждой наполненным звучанием.
• Хиджаз — один из самых характерных макамов Востока, невероятно сильный в выражении печали и глубокой скорби. Плачи и драматические повествования часто исполняются именно в Хиджазе.
• Шехназ — считается ветвью Хиджаза, обладает величественным и торжественным характером.
• Ушшак — один из древнейших макамов восточной традиции.
• Раст («прямой, правильный») — самый устойчивый и фундаментальный макам, вызывающий чувство силы, уверенности и покоя.
• Саба — известен своим печальным, меланхоличным характером, часто используется в религиозных и мистических произведениях.
Академические исследования выделяют семь основных макамов: Хиджаз, Саба, Бейят, Курд, Хиджазкар, Раст и Аджем. Однако каждый регион имеет свои уникальные интерпретации и вариации.
«Шаркы»: почему песня так называется в Турции?
В Османской империи с XVII века сольные вокальные произведения, исполняемые в рамках восточной макамной традиции, стали называть «шаркы» — от арабского корня «шарк» (восток). Но почему именно «восточные»?
Ответ прост и показателен: при османском дворе именно курдские и персидские музыканты были главными носителями и хранителями макамной традиции. Именно их голоса, их интерпретации Хиджаза, Кюрди, Бейяти звучали в стенах дворцов. Именно они задавали стандарты и формировали вкус. «Шарк», то есть восток Османской империи – это Курдистан. Поэтому музыка, которую они исполняли, воспринималась как «восточная» (şerqî) — в противоположность западным и балканским влияниям.
Так термин «шаркы», родившийся как географическое обозначение, стал культурным брендом, за которым стояло в первую очередь курдское и персидское исполнительское мастерство. Курдские музыканты не просто участвовали в придворной жизни — они были её музыкальной душой и определяли её лицо на столетия вперёд.
Курдские макамы в других восточных традициях
Макамы Кюрди, Бейяти, Хиджаз встречаются в арабской, персидской и турецкой музыке под теми же или схожими названиями. Но каждая культура интерпретирует их по-своему — с уникальным «тавром» (исполнительским стилем). Хиджаз в исполнении курдского денгбежа и Хиджаз арабского музыканта — это совершенно разные миры. Именно это делает макамы курдскими.
Особенно показательна распространённость макама Кюрди в репертуарах всех восточных народов — результат многовекового культурного обмена.
Курдские макамы в азербайджанском мугаме
Азербайджанская мугамная традиция — одна из богатейших в мире, и в ней курдские макамы занимают почётное место. Само слово «мугам» происходит от арабского «макам».
Среди макамов, исполняемых азербайджанскими ханенде:
• Баяты-Кюрд — общее наследие двух культур
• Кюрди-Шехназ — впечатляющий сплав Кюрди и Шехназа
• Кюрд-Овшары — «Овшар» связывают с названием племени или региона; вариант Кюрди
• Кюрди-Хиджаз — слияние двух фундаментальных макамов
Широкое распространение этих макамов в Азербайджане — живое свидетельство глубокой музыкальной связи двух народов. Не случайно азербайджанский мугам включён в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
Фикрет Амиров (1922–1984) — великий азербайджанский композитор, создавший гениальный симфонический мугам «Баяты-Кюрд» , где он виртуозно соединил древнюю традицию с европейской оркестровой палитрой.
Музыка веры: четыре традиции
Курдская музыка неразрывно связана с религиозными практиками — каждая конфессия создала свой неповторимый музыкальный язык.
Исламская традиция: макамыКюрди, Хиджаз, Саба, Раст широко используются при чтении Корана (особенно суры «Йа Син»), в илáхи, наатах и касыдах. В суфийских зикрах — особенно в кадирийском и накшбандийском тарикатах — музыка является неотъемлемой частью ритуала.
Ярсан (Ахл-е Хакк): здесь тамбур почитается как священный инструмент. Древний репертуар насчитывает около 65 макамов, среди которых особенно выделяется «Сару-хани». Музыка сопровождает все ритуалы — от чтения священных текстов до зикров.
Алевитская традиция курдов (особенно в Дерсиме/Тунджели): в центре — саз (баглама) и деиши (поэтические песнопения), исполняемые во время ритуалов джем.
Езидская традиция: шебаб (флейта) и давул здесь считаются священными инструментами. Их сочетание — один из главных символов езидской идентичности. Духовные песнопения исполняются в строго определённых макамах и передаются из поколения в поколение. В святыне Лалиш музыка является сердцем богослужения.
Общее для всех традиций: повсеместное использование Кюрди и Хиджаза, неразрывная связь музыки и ритуала, передача знания через устную традицию — каждый обряд сохраняет свою философию и историю в музыкальной форме.
Музыка повседневности
Курдская музыка всегда была с народом и в поле, и в ремесле:
• Древе́на — песни во время сбора урожая, особенно пшеницы
• Саваркутан — напевы при толчении и помоле булгура
• Куршелан — песни гончаров
• Чобанские наигрыши — импровизации пастухов на дудке или нее
Смена сезонов также рождала свою музыку:
• Паизи́ок — песни возвращения с летних пастбищ на зимовку
• Весенние мелодии — пробуждение природы, начало кочевья (часто в макамеБейяти)
• Зимние песни — долгие ночи у очага, время денгбежей, рассказывающих истории
Свадьбы и праздники: Говенд
Говенд (или Хелерпке́) — это не просто танец, а тысячелетняя культурная память и акт коллективной силы. Круговые или полукруговые танцы, где танцоры держатся за руки или сцепляют пальцы, — это торжество общности над индивидуализмом.
Серговенд (ведущий танцор) задаёт ритм, держа в руке платок, иногда исполняя сольные фигуры в центре круга.
Главные инструменты — зурна и давул, в некоторых регионах — саз, кавал, кеманче или тулум.
Важнейшая особенность курдских танцев — совместное участие мужчин и женщин, что разительно отличает курдскую культуру от многих соседних консервативных мусульманских обществ.
Названия танцев: Кочеры, Делило/Дело, Шейханы (основа для Шемаме), Чепки/Сепе, Сингсинг/Синсин, Гирани (величественный), Шемаме, а также десятки региональных — Баблекан, Базкиян, Багие, Кличе, Вервери, Дузо, Гирти, Дико, Темыр-Ага, Зирафки, Тура, Диярки, Кереджор, Тир-Кеван. В Южном Курдистане — Синани, Бехийе, Сивикки, Яр хвеш те, Кертел, Джирид, Шундеки, Сегафки, Сердестан.
Говенд — это живой архив, практика сопротивления и невидимая нить, соединяющая поколения. Каждый шаг переписывает историю, каждое сцепление рук кричит о единстве.
Плачи (Странен Шине́)
Самый пронзительный, глубокий и потрясающий жанр курдской музыки — Странен Шине (от «шин» —траур). Это плачи по погибшим, по ушедшим, по разрушенной жизни. Исполняются преимущественно в макамах Хиджаз, Кюрди и Саба — их меланхолия идеально сливается с духом скорби.
Денгбежи используют особые техники дыхания, вибрато и мелизматические украшения, чтобы довести боль до предела.
Виды плачей: военные (о павших героях), любовные (об утраченной любви), о природных бедствиях и — одни из самых сокрушительных — плачи о вынужденном изгнании и депортации. Они стали главными носителями коллективной памяти курдского народа в XX веке.
Традиционные инструменты
Курдская музыка немыслима без своих инструментов: тамбур (священный у ярсанцев), саз/баглама, деф, ней, балабан/дудук, уд, кернете (духовой), зурна, кеманча, канун — каждый из них хранит свой голос и свой век.
Курдская музыка — это больше чем искусство. Это голос народа, который не имел государства, но создал одну из богатейших музыкальных цивилизаций мира. От дворцов халифов до горных деревень, от священных ритуалов до свадебных гуляний — она звучит, сопротивляется и живёт. И пока звучит эта музыка, жив и народ.
PS: Так, если Сардар «муаллим» считает, что всего этого не было и всего этого не достаточно, чтобы признать курдскую истори, литературу, культуру, то он не только не образованный демогог, у него, получается, просто не хватает обычного интеллекта Homo Sapiens.
История
Новые страницы в курдоведении: книга Бруки Л.М. «КУРДЫ начало исторического пути»
Ишхан Анкоси, общественный деятель, поэт и публицист, член Российского Авторского Общества
Лятиф Маммад Бруки, одаренный курдовед, широко признан в академических кругах и среди коллег благодаря своему глубокому исследовательскому подходу и фундаментальным знаниям. Его работы, отличающиеся масштабностью и глубиной анализа, вносят значительный вклад в изучение курдской истории и этногенеза.
Ключевым аспектом, обеспечивающим признание Лятифа Маммада, является его способность к комплексной реконструкции исторических процессов. Примером такого подхода служит его монография «КУРДЫ начало исторического пути», опубликованная в 2025 году. В этом фундаментальном труде автор не ограничивается пересказом известных фактов, а предпринимает амбициозную задачу реконструкции раннего этапа этногенеза курдского народа. Лятиф Маммад анализирует ключевые исторические источники, касающиеся предков курдов, и исследует, как переплетались культурные и языковые традиции региона. Особое внимание уделяется изучению социально-политических структур, предшествовавших формированию курдской этнической общности. Такой многоаспектный анализ требует глубокого знания историографии, археологии и смежных дисциплин.
Важным аспектом научной деятельности Лятифа Маммада является его приверженность работе с первоисточниками и критическому подходу к источникам. В рецензиях отмечается, что он опирается на широкий спектр материалов, включая труды российских и зарубежных историков, хроники, научные журналы и ценные полевые материалы. Это позволяет ему избегать излишней мифологизации, характерной для некоторых работ по национальной истории, и придерживаться строгой академической методологии. Такой подход вызывает уважение в профессиональном сообществе и способствует объективному пониманию курдской истории.
Исследователи ценят Лятифа Маммада за его способность обращаться к «неудобным» или малоизученным темам, которые часто остаются на периферии академического внимания. Например, он детально изучал историю курдов в Закавказье, уточняя названия населённых пунктов курдов с помощью источников на различных языках (греческом, английском, арабском, русском, курдском, персидском, тюркском и армянском). Бруки также анализировал процесс принятия курдами христианства и последующего перехода в ислам, что позволило разрушить тенденциозные шаблоны, сложившиеся в историографии относительно закавказских курдов за последние два столетия.
Лятиф Маммад Бруки также выделяется своей способностью делать сложные исторические реалии доступными для широкой аудитории. Несмотря на академичность подхода, он умеет переводить сложные исторические процессы на понятный язык, сохраняя при этом научную строгость. Это делает его работы ценными не только для узкого круга специалистов, но и для широкой аудитории, интересующейся курдской историей и культурой.
Помимо научной деятельности, Лятиф Маммад Бруки активно участвует в организационной и просветительской работе. Он был инициатором создания интернет-портала kurdist.ru, где публикуются исследования, новости и материалы по курдской истории и культуре. Кроме того, он редактировал журнал «Дружба (Dostani)», что способствовало консолидации курдского сообщества и распространению знаний о курдском мире.
В заключение, коллеги видят в Лятифе Маммаде Бруки исследователя, который не просто собирает факты, а выстраивает из них новую аргументированную картину, заполняя белые пятна в изучении курдской истории. Его вклад в науку и просвещение вызывает признание его одарённости и глубокого понимания курдского мира.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы12 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход