Свяжитесь с нами

Культура

Роль иранских языков в глоттогенезе (глоттогонии) народов Южного Кавказа

Опубликованный

вкл .

10 марта 2011

Э.Б.Сатцаев, к.ф.н.

 

     Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта «Иранский компонент в этногенезе Южного Кавказа» № 10-01-00554а/Ос

 

     Иранство имеет весьма древние корни на Кавказе. История иранских племен является составной частью истории Южного Кавказа. Контакты народов Южного Кавказа с иранцами восходят к началу первого тысячелетия до нашей эры.

     

Проникновение ираноязычных племен в регион Южного Кавказа, характер их взаимоотношений со старым местным населением, смена в ряде областей автохтонных языков иранскими – все это составляет одну из наиболее важных проблем истории соответствующих территорий в древний период.

       За последние десятилетия сильно возрос интерес к изучению древних народов Южного Кавказа, причисляемых теми или иными исследователями к «каспийской», «кавказской», «хуррито-урартской» или другим языковым группам. Но для суждения о языке и истории большинства этих народов имеется крайне незначительное число данных, причем относящихся преимущественно уже к I тысячелетию до н.э., когда на Южном Кавказе появились и ираноязычные племена. Хотя современные знания о последних также во многом недостаточны, их объем намного превосходят сведения о древних местных языках и истории указанного района [4, с. 4-5]. В результате многовекового политического и культурно-исторического общения в языки Южного Кавказа – грузинский, армянский, азербайджанский, проникло большое количество иранских элементов.

     Выявленные в грузинском языке слова иранского происхождения принадлежат ко всем трем иранским языковым эпохам – древней, средней и новоиранской.

     С точки зрения же исторической диалектики иранских языков, они представляют, главным образом, северо-иранские (скифско-аланские), северо-западные (парфянские) и юго-западные (средне – и новоперсидские) диалектальные круги. Однако некоторые древнейшие иранские элементы не следует рассматривать как простые заимствования: они составляют органическую часть грузинского языка, входя в основное ядро его лексики [2, с. 521]. Многие древние заимствования являются общими для грузинского и других картвельских языков. Это обстоятельство можно объяснить лишь тем, что данные заимствованные элементы усваивались общекартвельским языком еще до его дифференциации [2, с. 521].

     Согласно достоверным письменным источникам аборигенные народы уже в первой половине I тысячелетия до н.э. контактировали с ираноязычными народами. Однако существует гипотеза о том, что эти контакты установились раньше. По мнению многих известных ученых (Блиев М.М., Техов Б. и др.) создатели знаменитой самобытной Кобанской культуры, датируемой XVI-IX веками до нашей эры, были иранцами или индоевропейцами [3, с. 16-17].

     Археологический материал создает хорошую доказательную базу, показывающую преемственность кобанцев и скифов. Трансформация кобанской культурной традиции в скифском мире и дальнейшее ее развитие хорошо прослеживаются на базе археологического материала. В Закавказье ареал кобанской культуры главным образом охватывал территорию Южной Осетии, а также верховья реки Риони и ее притоков. Однако на основании лишь археологического материала невозможно делать однозначные выводы о языковой принадлежности древних кобанцев. Нужны лингвистические материалы, которыми наука не располагает. В эпоху кобанцев не было письменности ни у кобанцев, ни у их ближайших соседей.

     Скифы появились на исторической арене в конце VIII–VII вв. до н.э. Проблема происхождения скифов и их культуры не решена сколько-нибудь убедительно и по сей день. Существуют две основные гипотезы по поводу происхождения скифов – автохтонная и центральноазиатская.

     Первый выход скифов на историческую арену в VII в. до н.э. был связан с их опустошительным нашествием на территории древних цивилизаций Закавказья и Передней Азии. Пройдя через перевалы Главного Кавказского хребта, они разгромили могучее государство Урарту и обрушились на цветущие города Мидии, Ассирии, Вавилона, Финикии и Палестины. Дисциплинированные и воинственные варвары повергли в шок тогдашний Ближний Восток и посеяли ужас среди местного населения.

     Скифы, по сообщению Геродота, оставались в Азии 28 лет и все «опустошили своим буйством и насилиями». После этого скифы вернулись на Северный Кавказ, однако не все. Немалая часть их осела в центральной части Закавказья, который был богат пастбищами и реками и наиболее подходил для хозяйственной деятельности кочевников.

     К моменту скифской экспансии в Закавказье не было сколько-нибудь мощного государства. Могучий Урарту располагался южнее и в его состав входили лишь некоторые районы Закавказья. Главные городские центры Урарту, способные привлечь внимание скифов в качестве объектов грабежа, находились южнее Закавказья и лишь частично – на территории современной Армении. На территориях современной Грузии и Азербайджана таких городов не было вовсе.

     Отношения скифов с населением Закавказья носили в основном мирный характер, что способствовало оседанию здесь значительного числа скифов, позже слившихся с местным населением.

     Таким образом, скифы сыграли заметную роль в этногенезе многих народов Южного Кавказа, особенно восточных грузин и азербайджанцев Мильско-Муганского района.

     В свете политических инсинуаций последних десятилетий грузинские ученые отрицают факт оседания немалого числа скифов на территории Южного Кавказа. Однако богатый археологический материал, дополненный древними письменными источниками и лингвистическими данными, служит неопровержимым доказательством расселения значительных групп ираноязычных скифов на территории Южного Кавказа [7, с. 41-51].

     В 550 г. до н.э. на территории Ирана возникло могучее государство Ахеменидов. При царе Дарии I (522-486 г. до н.э.) в состав этого государства вошли и земли Южного Кавказа.

     В 327 г. до н.э. Ахеменидское государство пало под ударами армии Александра Македонского. Однако империя, созданная великим греческим полководцем, сразу же после его смерти распалась на несколько частей. Южный Кавказ стал ареной соперничества Селевкидзов и Понтийского царства. Власть этих образований на территории Кавказа была слабой, что создало благоприятные условия для возникновения здесь полунезависимых государств. Именно в это время на территории Восточной Грузии воцарилась династия Фарнавазианов, основу которой составили проживавшие здесь скифы.

     Таким образом, ираноязычные скифы сыграли немалую роль в этногенезе и политическом становлении грузинского этноса.

     К древнейшему лексическому пласту грузинского языка относится ономастика царей династии Фарнавазианов. Имена Азо, Фарнаваз, Саурамаг, Мирван, Фарнаджом, Фарсман, Азорк, Амазасп и др. – скифского происхождения.

     Согласно преданиям, упомянутым в грузинском историческом источнике Картлис Цховреба, первым царем Грузии был Фарнаваз, сын царя Ариан-Картли-Азо.

     Компонент «ариан» говорит о том, что в народной памяти сохранилась историческая реальность об арийском (скифском) происхождении династии Фарнавазианов.

     В древности источниками иранских заимствований для грузинского были скифский, мидийский, древнеперсидский и авестийский языки.

     Следует заметить, что скифо-сарматский ономастикон встречался в древности и в Западной Грузии, где согласно археологическим данным, иранский компонент также был весьма заметен [5, с. 472-473].

     Что же касается Восточной Грузии, то здесь весь ономастикон царского рода, военно-служилой знати и высших сановников имеет иранский облик и нет ни одного имени картвельского происхождения с надежной этимологией.

     Этимология иранской ономастики знати в древней Грузии исследована крайне недостаточно. Грузинские ученые этими исследованиями почти не занимались, т.к. господствующая в Грузии идеология была направлена на преуменьшение исторической роли других народов в ее истории.

     Наиболее известная публикация в области ирано-грузинских языковых взаимоотношений принадлежит М.К. Андроникашвили. Но книга написана на грузинском языке, на русском и английском к ней приложена лишь очень краткая аннотация, тираж составляет 1000 экземпляров и по этим причинам публикация осталась недоступной широкому русскоязычному читателю. По сведениям очевидцев публикация данной книги вызвала большое недовольство у большинства грузинских ученых, а ее автор М.К. Андроникашвили подверглась жесткой критике.

     В дальнейшем в грузинской лингвистике не поощрялось исследование иранской темы, т.к. она наносила вред позициям грузинских националистов.

     Из ономастикона царского рода и военно-служилой знати времен Фарнавазианов надежно этимологизируются следующие имена:

     Saragas – ‘невредимый, живой’, осет. ‘сёрёгас’.

     Farnavaz – ‘несущий farn’, где farn – ‘небесная благодать, благоденствие’; осет. фарн имеет то же значение.

     Saurmag – ‘смуглорукий’, где say – ‘черный, смуглый’, arm – ‘рука’.

     Farnajom – ‘соединивший (в себе) farn’, где farn ‘небесная благодать, благоденствие’.

     Artag – ‘артовский’, принадлежащий божеству arta; artа (ardа) – одно из важнейших религиозных понятий иранского мира, божество, олицетворение света, правды; осет. ard ‘клятва’, первоначально божество, которым клянутся, –ag – суффикс принадлежности.

     Zevax – ‘ленивый’; осет. зивёг.

     Xљefarnag – ‘блистательный и наделенный небесной благодатью (farn)’.

     Savlak – ‘смуглый мужчина (человек)’.

     Kuji – ‘собака’.

     Spadag – ‘священный, чистый (возможно военный)’.

     Farsman – ‘человек со стороны, человек с крепкими боками’ или возможно ‘ерсиянин’.

     Mitridat – ‘данный Митрой’ (Митра – ‘бог солнца, божество верности и закона’).

     Aspagur – ‘светлый конь, или имеющий светлых коней’.

     Farnok – ‘наделенный фарном’.

     Jodmangan – ‘тщедушный’.

     Radamist (us) – ‘получающий первую награду’

     Waxtang – ‘имеющий волчье тело’. [1, с. 147-244].

     Из-за близости древнеиранских языков часто трудно бывает определить, какой конкретно из них стал источником того или иного заимствования. Что касается ономастикона Фарнавазиванов, то он большей частью восточноиранского (скифского) происхождения, о чем свидетельствуют его некоторые фонетические особенности, в частности, переход n в ф в восточноиранских языках.

     Авестийские элементы в грузинский язык проникли через древнеперсидское, затем через среднеперсидское посредство.

     Начиная с первых веков нашей эры в грузинский язык стали проникать парфянизмы, которые позднее сменились широким потоком среднеперсидских заимствований. Для значительной части этих заимствований языком посредником часто служил армянский. Особенно много иранских слов заимствовал грузинский из новоперсидского языка. Через новоперсидский в грузинский вошло также немало арабизмов и некоторое число тюркизмов.

     И, наконец, начиная с периода Фарнавазианов по настоящее время в грузинский влилось большое количество осетинских заимствований, ставших органической частью грузинского языка.

     В свою очередь осетинский также заимствовал большое число грузинских слов, которые представлены преимущественно терминами.

     Новейшие заимствования из осетинского принадлежат главным образом, диалектной и периферийной лексике грузинского языка [2, с.529].

     Другим значительным языком Южного Кавказа является армянский.

     Армянский этнос сформировался в 7 в. до н.э. в Армянском нагорье. История письменного литературного армянского языка делится на три этапа: древнеармянский (начало 5 века – конец 11 века); среднеармянский (с 12 века по 16 век); новоармянский (с 17 века по настоящее время).

     С момента начала своего формирования армянский этнос находился в тесных контактах с иранскими народами. Ученые считают, что в этногенезе армян заметную роль сыграли скифы, вторгшиеся в области Армении в VIII-VII вв. до н.э.

     В период господства в Иране Аршакидов, затем Сасанидов Армения находилась в самом центре борьбы, которая в течение многих веков велась между Ираном и Римской империей (и впоследствии Византией) за гегемонию на Ближнем Востоке. В ходе этой борьбы отдельные части Армении входили временами в состав государственных образований, находившихся под властью иранских династий.

     На протяжении ряда столетий между Арменией и Ираном существовали тесные политические, экономические и культурные связи. Деятели армянской культуры и науки были хорошо осведомлены о жизни иранских государств и народов [6, с. 156].

     Это способствовало значительному культурному сближению армян и иранских народов, прежде всего парфян. Парфянская мода и вкусы получили широкое распространение в Армении [8, с. 92-93].

     В соперничестве Рима с Парфией армяне обычно были на стороне последней. Тесные связи армян с иранскими народами нашли свое отражение в армянском языке, который заимствовал большое количество иранской лексики.

     Заимствованная лексика иранского происхождения представлена в армянском в основном среднеперсидской и новоперсидской лексикой.

     Азербайджанский язык относится к огузской подгруппе тюркской группы языков, имеет черты, свойственные кынчакскому ареалу. Азербайджанцы относятся в основном к южной расе большой европеидной расы. Монголоидность среди них не прослеживается.

     Азербайджанцы как этнос имеют сложный этногенез. В формировании этого народа участвовало население древних государств Манны, Кавказской Албании, Мидии и Атропатены.

     Азербайджанский язык сформировался сравнительно недавно – в 11-13 вв. в результате вторжения и оседания в Азербайджане тюркоязычных (огузских) племен. Таким образом, в этногенезе азербайджанцев приняли участие автохтонное кавказское население и пришлые ираноязычные и тюркоязычные племена.

     Язык кавказских автохтонов (албанов и др.) не оставил почти никакого следа в азербайджанском языке.

     Территория современного Азербайджана обычно всегда была частью иранских государств, и до 20 века азербайджанцы не имели своей государственности. Династии тюркского происхождения, правившие в Иране (Сефевиды, Каджары и др.) были носителями иранской государственности.

     До 15 века азербайджанский язык не использовался в качестве письменного литературного языка. Первые авторские литературные произведения на этом языке стали возникать после 15 века. Знаменитые поэты Хатиб Табризи (11-12 вв.), Хакани (12 в.), поэты Низами Ганджави (12-13 вв.), Шамс Табризи (13 в.) и др., которых азербайджанцы считают своими, писали на персидском языке. Однако и после 15 века литература на азербайджанском долго не получала широкого развития. Вплоть до начала 19 века на территории Азербайджана господствовала персоязычная литература. В начале 19 века Азербайджан был присоединен к России и персоязычные традиции в литературе быстро стали ослабевать. С этого времени азербайджанская литература стала азербайджаноязычной в прямом смысле.

     Иранские языки древнего и среднего периода не могли оказать влияние на азербайджанский язык, который в это время еще не сформировался. Время его формирования приходится на новоперсидский период.

     Персидский язык оказал огромное влияние на азербайджанский, более половины лексики которого, составляют персидские и арабские заимствования. Арабизмы попали в азербайджанский через персидское посредство. Следует заметить, что между языком северных и южных азербайджанцев возникли за последние 200 лет определенные различия. Язык азербайджанцев Ирана до сих пор насыщен иранизмами и арабизмами, в то время как в азербайджанском языке Азербайджана их сравнительно меньше. Определенное влияние на язык северных азербайджанцев оказал русский язык. К югу от реки Аракс влияние русского почти не ощущается.

    

     Литература:

    

     1. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. Москва-Ленинград, 1949.

     2. Андроникашвили М.К. Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям. Тбилиси, 1965.

     3. Блиев М.М. Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений. М.: 2006.

     4. Грантовский Э.А. Ранняя история иранских племен Передней Азии М., 1970.

     5. Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1959.

     6. Оранский И.М. Введение в иранскую филологию. М.: Наука, 1988.

     7. Челехсаты К.С. Осетия и осетины. Владикавказ – Санкт-Петербург, 1994.

     8. Шабани Риза. Краткая история Ирана. Санкт-Петербург, 2008.

 

 

Вопросы литературы и фольклора. Сборник научных статей. Выпуск IV. Владикавказ 2010

 

http://kvkz.ru/stati/2519-rol-iranskih-yazykov-v-glottogeneze-glottogonii-narodov-yuzhnogo-kavkaza.html

 

Культура

АСКЯРЕ БОИК – 85 ЛЕТ!

Опубликованный

вкл .

Автор:

Жизнь, посвящённая курдскому слову, литературе и исторической памяти

31 августа 2026 года исполняется 85 лет Аскяре Боику – выдающемуся представителю курдской литературы, поэту, писателю, исследователю и публицисту.
В истории каждого народа есть люди, чья деятельность выходит далеко за рамки одной профессии или одного поколения. Их невозможно назвать только писателями, только учёными или только общественными деятелями. Они становятся хранителями культурной памяти, связующим звеном между прошлым и будущим.
Именно к таким людям относится Аскяре Боик.
Его долгий жизненный путь тесно связан с историей курдской культуры XX и начала XXI века. Родившийся в 1941 году в Армении, получивший образование в Ереване, начавший литературную деятельность ещё в советские годы, а затем продолживший свою работу в Германии, он на протяжении десятилетий оставался верен главному делу своей жизни – развитию курдской литературы, сохранению языка, исследованию истории и культуры курдов-езидов.
Сегодня, отмечая его 85-летний юбилей, важно говорить не только о прожитых годах, но и о большом культурном наследии, которое он создал.

Начало жизненного и творческого пути

Аскяре Боик родился 31 августа 1941 года в селе Кундахсаз (Qundexsaz, ныне Рйа Таза) в Армении, в семье курдов-езидов. Начальное образование он получил в родном селе, среднее – в соседнем селе Алагяз. Впоследствии судьба привела его в Ереван, где он продолжил образование в области экономики и в 1966 году окончил факультет экономики Ереванского института сельского хозяйства.
В научных работах раннего периода он исследовал экономические проблемы сельской местности, писал книги, брошюры и статьи на армянском и русском языках. В 1974 году защитил кандидатскую диссертацию по экономике, а впоследствии занимался преподавательской и научной деятельностью.
Но параллельно с научной работой постепенно формировался другой, чрезвычайно важный мир Аскяре Боика – мир литературы.
Уже в 1960-е годы его стихи и статьи начали появляться в периодической печати и звучать по радио. Так молодой исследователь и специалист по экономике постепенно становился писателем и поэтом, а его интерес к курдскому языку и литературе превращался в дело всей жизни.

Поэт своего времени

Аскяре Боик принадлежит к поколению курдских литераторов Советской Армении, для которых литература была не просто формой художественного самовыражения. Она была способом сохранить язык, передать память, рассказать о человеке и его земле.
Его поэзия отличается особой интонацией – лирической, эмоциональной, но одновременно глубоко связанной с окружающим миром. Природа, горы, любовь, родная земля, человеческая судьба, память, одиночество и надежда становятся постоянными мотивами его творчества.
Первый поэтический сборник «Şiverê» («Тропа») вышел в Ереване в 1966 году, а второй – «Kulîlkên çiya» («Цветы гор») в 1975 году.
В 1987 году появилась книга «Tîrênc» («Луч»), а в 1997 году – сборник «Duaya serê sibê» («Утренняя молитва»). В 2009 году вышла книга «Ez kilameke melûlim» («Я – грустная песня»).
Особое место в его поэтическом наследии занимают книги «Kulîlkên birîndar» («Раненые цветы», 1998) и «Êzdîxana min» («Мой Езидхан», 2022).
Уже сами названия этих книг чрезвычайно созвучны образной системе поэта. В его художественном мире красота и боль, любовь и утрата, природа и человеческая судьба существуют рядом.
Советские исследователи творчества Аскяре Боика отмечали своеобразие его поэтического голоса и языка. Его стихи узнаваемы по собственной лексике, образности и интонации; в них чувствуется тесная связь с природой и народной культурой.
Это важнейшее качество настоящего поэта – создать такой художественный мир, который невозможно спутать с другим.

Литература для детей и будущих поколений

Значительная часть литературного наследия Аскяре Боика связана также с детской литературой.
В 1997 году был опубликован сборник стихов «Oda çîrokan» («Комната рассказов»), включавший произведения для детей. Позднее появились и другие сборники, адресованные юным читателям, среди них «Govenda herfan» («Хоровод букв») и «Perî û rovî» («Фея и лиса»).
Для писателя, посвятившего жизнь языку и культуре, ребёнок – это будущий носитель культурной памяти. Поэтому литература для детей становится не менее важной, чем научная монография или историческое исследование.
Через понятный и художественный язык ребёнку передаются слова, образы, традиции и представления о родной культуре.
И в этом смысле детские произведения Аскяре Боика следует рассматривать как часть его большой культурной миссии.

Драматургия: возвращение к классическим сюжетам

Аскяре Боик проявил себя не только как поэт, но и как драматург.
В 1980 году в Ереване вышла пьеса «Sinco keça xwe dide mêr» («Синджо выдаёт дочь замуж»). В 1989 году в Стокгольме была опубликована его пьеса «Mem û Zîn» («Мам и Зин»), обращающаяся к одному из важнейших произведений классической курдской литературы – поэме Ахмади Хани.
Для современного автора обращение к этому сюжету – одновременно диалог с литературной традицией и попытка представить её новым поколениям.
Таким образом, драматургия Аскяре Боика соединяет прошлое и настоящее, классическое наследие и современное художественное восприятие.

Проза: от рассказа к роману

Творческая палитра Аскяре Боика значительно шире поэзии.
В 1991 году в Ереване вышел его сборник «Li çiya» («В горах»), относящийся к жанру короткого рассказа. Позднее появились другие прозаические произведения.
В 2004 году был опубликован сборник «Çîrokên oda me» («Рассказы нашей комнаты»), а также роман «Xezeba Xwedê» («Гнев Божий»). В 2004 году появился и роман «Xezeb» («Гнев»). Через три года вышел роман «Bahoz» («Бахоз»).
В 2019 году увидел свет новый роман автора «Evîna qedexe» («Запрещённая любовь»), а через год – сборник рассказов «Pêneber» («Эмигрант»).
Особого внимания заслуживает роман «Bahoz», опубликованный издательством «Avesta» в Стамбуле в 2011 году. Позднее роман был переведён на русский язык и опубликован в Санкт-Петербурге в 2018 году.
Появление переводов произведений Аскяре Боика свидетельствует о том, что его творчество вышло за пределы исключительно курдоязычной литературной среды.

Исследователь и историк культуры

Однако было бы неправильно видеть в Аскяре Боика только писателя.
Вторая большая составляющая его деятельности – исследование истории и культуры курдов-езидов.
Его научные и публицистические работы посвящены различным сторонам общественной и культурной жизни курдского народа. Особенно значительный интерес представляет его многолетнее обращение к истории курдов Советского Союза.
Одной из главных работ этого направления стала книга «Çanda kurdên Sovyetê» – «Культура курдов Советского Союза».
Первое издание появилось в 2012 году, а второе издание вышло в 2019 году и насчитывает 598 страниц.
Советский период занимает особое место в истории курдов Закавказья. В Армении существовали курдская печать, радио, образовательные и культурные учреждения, формировалась собственная интеллектуальная среда. В этой среде выросло несколько поколений курдских писателей, учёных, журналистов и общественных деятелей.
Сам Аскяре Боик был не только свидетелем этого периода, но и его непосредственным участником.
Поэтому книга о культуре курдов Советского Союза представляет собой одновременно исследование и память поколения.

История езидов Армении

Другим важнейшим направлением научной деятельности Аскяре Боика стало изучение истории езидов. Этой теме посвящены, в частности, работы «Bi kurtayî dîroka êzdiyên Ermenîstanê» («Краткая история езидов Армении»), «Êzdîyatî» («Езидство»), «Êzdî û bawerîya wan» («Езиды и их вера») и другие исследования.
Эта тема закономерно занимает важное место в творческом и исследовательском наследии автора.
Сам Аскяре родился в езидской семье в Армении. Поэтому обращение к истории езидов для него – не отвлечённый академический интерес. Это одновременно исследование собственной культурной среды и стремление сохранить память о судьбах поколений.
В своих работах он обращается к истории, культуре, религии и общественной жизни езидов, стремясь систематизировать сведения и сделать их доступными для последующих поколений.
В прошлом году вышли его воспоминания «Rêya jîyana min» («Мой жизненный путь»), которые с большим интересом читаются.

Литература как объект исследования

Среди работ Аскяре Боика есть и произведения, непосредственно посвящённые литературе и литературоведению.
Особое место занимают исследования «Nûra Elegezê» («Свет Алагяза», 2004) и «Cegerxwîn û Evdalê Zeynikê» («Джагархун и Авдале Зайнике», 2022).
Само существование таких работ показывает широту интеллектуального диапазона автора. Он выступает не только как художник, но и как исследователь и хранитель литературного наследия.

Культурная жизнь диаспоры

Распад Советского Союза стал важным переломом в судьбе миллионов людей. Для Аскяре Боика новый этап жизни начался в 1995 году, когда он переехал в Германию и поселился в Ольденбурге. Однако смена страны не означала прекращения его литературной и общественной деятельности. Напротив, Германия стала новым пространством для продолжения его работы.
Аскяре Боик состоял в Союзе писателей Армении, позднее стал членом Союза писателей Советского Союза и курдского PEN-клуба.
Особенно значимым стало его участие в деятельности культурного центра «Mala Êzdiyan» («Езидский дом») в Ольденбурге.
В 2012 году, занимая должность председателя Комитета интеллектуалов этого центра, он основал Исследовательский центр езидологии. Центр постепенно превратился в важное пространство для изучения и сохранения национальной духовной культуры езидов.

Редакторская и просветительская работа

Вклад Аскяре Боика не ограничивается книгами, написанными им лично. Он также принимал участие в подготовке и издании других культурных трудов.
Под его редакторством и при его ответственном участии были опубликованы, в частности, несколько выпусков литературного альманаха «Bahara teze» («Новая весна», Ереван), книги «Mêrxasên Êzdiyan / Yezidische Helden» («Езидские герои», 2011), «Çejnên Êzîdîyan» («Езидские праздники», 2013) и «Şîxadî» («Шихади», 2016). Эти работы имеют глубокое духовное значение.
Культура существует не только благодаря авторам, которые создают новые произведения. Она существует также благодаря людям, которые собирают, редактируют, систематизируют и передают накопленное наследие.
Именно такую роль на протяжении многих десятилетий выполняет Аскяре Боик.

Слово, которое переживает время

Если попытаться определить главное в творческом пути Аскяре Боика одним понятием, таким понятием, пожалуй, станет память.
Память о родной земле.
Память о языке.
Память о людях.
Память о литературе.
Память о судьбе курдов-езидов.
Память о поколении, которому пришлось пережить огромные исторические перемены. В этом отношении поэзия, проза и исследования Аскяре Боика образуют единое целое.

Вместо заключения

За плечами юбиляра – более шести десятилетий литературной и интеллектуальной деятельности. За это время он прошёл путь от молодого поэта, публиковавшего свои первые произведения в Советской Армении, до зрелого писателя, исследователя и одного из представителей курдской интеллектуальной среды в Европе.
И сегодня, когда Аскяре Боику исполняется 85 лет, его творческий путь можно рассматривать как своеобразную летопись нескольких поколений.
Он принадлежит к той плеяде курдских интеллектуалов, которые своим трудом доказали: культура живёт до тех пор, пока находятся люди, готовые её изучать, создавать, защищать и передавать дальше.
Пусть же 85-летний юбилей Аскяре Боика станет не только данью уважения к его многолетнему труду, но и новым поводом открыть его книги, перечитать его стихи, обратиться к его исследованиям и познакомить с его наследием молодое поколение.
Желаем Аскяре Боику крепкого здоровья, долгих лет жизни, новых творческих сил, вдохновения и благополучия.
Пусть его слово продолжает звучать – на родном курдском языке, в книгах и памяти читателей, в исследованиях будущих учёных и в сердцах тех, для кого культура, язык и историческая память являются величайшим достоянием народа.
С 85-летним юбилеем, дорогой наш Аскяре Боик!

Приск Мгои
поэт, писатель, переводчик,
Заслуженный журналист Удмуртской Республики (Россия).

Ижевск, 30.08.2026

Уважаемый Мам Аскяре Боик!

От лица редакции сайта www.kurdist.ru выражаем Вам свои поздравления с 85-летием!
Вы являетесь выдающимся представителем курдской литературы, чьи произведения занимают важное место в культурном наследии курдского народа. Ваши литературные труды отражают глубинные аспекты курдской идентичности, богатство культурных традиций и исторические реалии. Ваши произведения пробуждают в людях гордость за свои корни и веру в светлое будущее.
Ваш художественный талант и многогранность творчества оказывают значительное влияние на молодых авторов и всех ценителей курдской литературы. Вы по праву признаны классиком курдского литературного искусства.
Желаем Вам крепкого здоровья, благополучия и больше положительных эмоций в повседневной жизни. Пусть Ваши идеи продолжают находить отклик в сердцах читателей, а Ваше творческое наследие будет сохранено и востребовано будущими поколениями.

С глубоким уважением и наилучшими пожеланиями,
редакция сайта www.kurdist.ru
главный редактор Бруки Л.М.

Продолжить Чтение

Культура

ЖАРКОЕ ЛЕТО ПАРИЖА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Аза Авдали, публицист

В силу многих обстоятельств, очень непростых, давно не была в Париже. И вот в июле я наконец-то приехала в город, который очень люблю. Люблю по многим и важным для меня причинам. Да, было очень и очень жарко в Париже, впрочем, как и во всей Франции и во всей Европе. А в некоторые дни температура просто зашкаливала, доходило до 40 градусов. Для города, особенно для такого как Париж, это, поверьте, многовато. При том, что в городе много парков — больших и маленьких, есть Булонский лес, Венсенский, но, к сожалению, большинство парижских улиц не обрамлены деревьями, как в Москве, например. Это, конечно же, усиливало невыносимость жары. Однако, тому есть веская причина: это старейший европейский город с очень длинной и невероятно захватывающей историей, а парижские улицы, которые в большинстве своем довольно узкие, ну, не считая Елисейских полей и многочисленных красивых бульваров, а потому там нет, совсем нет места даже для самых низкорослых деревьев или хоть каких-то кустарников. Ну, а Париж — такой величественный и прекрасный как всегда, да, именно как всегда, радовал глаз своей абсолютно гениальной, фантастической архитектурой, несомненным парижским шиком, который уже привычно называют давно ставшим клише выражением — «праздник, который всегда с тобой», а душу многих продолжает ласкать и возвышать той самой чарующей атмосферой, которая есть особенность, отметина и шарм этого великого города.
Почему я решилась на написание этой статьи? Попытаюсь объяснить… Да, кто-то скажет или подумает, что такая статья — совсем не формат для курдского сайта. И в каком-то смысле это правда. И тем не менее… Общеизвестно, что Париж всегда был многолюден, но сейчас он уж очень, ну очень перенасыщен людьми. Это настоящий Вавилон: много разных народов, народностей, этносов, рас, культур, традиций, образов жизни, систем ценностей. Что меня всегда поражало в этом городе? Ну, во-первых, весь этот разношерстный Вавилон говорит или хотя бы неплохо понимает по-французски. И это очень, очень круто. Да, не все, далеко не все, изъясняются на высоком французском, что, конечно же, вовсе и не обязательно, но говорят и понимают буквально все. А это чрезвычайно важно, потому что способствует далеко не хрупкому единению и несомненной общности. Эта проблема давно уже решается и поддерживается на государственном уровне. Но я тревожусь и задумываюсь вот по какому поводу: сможет ли и захочет ли этот такой радикально разношерстный Вавилон сохранить то, что есть величие и уникальность французской культуры, характера, тонкого французского юмора и изящной сатиры, особенностей французского духа, изящного и изысканного, такого отличного, не присущего иным культурам и традициям, а также иным духовностям таких высоких и значимых ценностей как восприятие и понимание красоты, свободы, в том числе и свободы личности и самовыражения? Не знаю, не уверенна. И что тогда? Нет ответа… Вернее, он есть, но, как мне, увы, представляется, он драматичный. А с другой стороны, давайте вспомним и признаем, что такие значимые и высокие понятия как Свобода, Равенство и Братство — есть суть и смысл именно французского духа, этого великого народа. Во всяком случае, это ведь Франция возвела столь высокую идею на главный пъедестал нации и держится этого важнейшего ориентира неукоснительно.
Полагаю, всем будет интересно узнать, что число курдов, как мусульман так и езидов, живущих в Париже и в его многочисленных пригородах, превышает сто тысяч. А по всей стране число живущих там курдов превышает уже двести сорок тысяч. И прибыли все эти люди во Францию из-за очень драматических и даже трагических причин. Вы знаете, вы все, конечно, знаете все кровавые страницы нашей курдской истории, все гнусные попытки уничтожить курдов, переписать и перечеркнуть значимость, роль и достижения нашего древнейшего народа, попытки многих присвоить наше искусство, многие главы нашей истории и культурных достижений. Курды помнят все, каждая страница их непростой истории навсегда в их нестираемой памяти. О чем хотелось бы напомнить и поведать всенепременно? О том, что во Франции с очень большой симпатией и несомненным уважением относятся к народу курдскому. И это факт очевидный и непреложный. Франция была первой страной, где открылся Курдский институт культуры. Курдская молодежь из всего Большого Курдистана уже многие десятилетия привлекается для участия в важнейшей программе государства и получает статус стипендиата французского правительства.
И коротко вот о чем хотела бы напомнить: впервые курдские рабочие-иммигранты из Турции прибыли во Францию во второй половине 1960 годов. А уже в 70-х годах и позже во Францию бежали тысячи политических беженцев из всего Большого Курдистана, расчлененного еще в начале 20 века между Турцией, Ираном, и на скорую руку слепленных Ираком и Сирией. Очередная драма и трагедия нашего несломленного народа. И сегодня во Франции проживает одна из самых крупных курдских диаспор Европы.
Несколько слов хотелось бы сказать о бывшем мэре Парижа мадам Анн Идальго…
В 2019 году Анн Идальго посетила Иракский Курдистан и в рамках этого визита она встретилась с губернатором Эрбиля Навзадом Хади. Стороны обсудили двустороннее франко-курдское сотрудничество и подписали ряд документов. И, кстати, это был ее не первый визит в Курдистан. Еще в 2014 году она посетила Эрбиль с бывшим президентом Франции Франсуа Оландом.
2014 год… Пришествие ИГИЛ в Курдистан. Время, когда буквально весь мир повернулся лицом к курдам, понимая, что в создавшихся обстоятельствах только курдам под силу сломить ИГИЛ. Собственно, что и произошло. И с тех самых пор гуманитарные организации Франции оказывают курдам всестороннюю поддержку. И огромная заслуга в этом принадлежит Анн Идальго. И курды Европы чрезвычайно политически активны. Но не забывая о своих курдских корнях, о своей исторической родине, они направляют весь свой интеллектуальный и гражданский потенциал на благо той страны, которая протянула им руку. Напомню, что в 2014 году во Франции и других и других европейских странах сотни тысяч курдов прошли маршем протеста против очень тесного сотрудничества Турции и ИГИЛ.
А в 2015 году был очень впечатляющий марш в Париже против турецких авиаударов Башура — Иракского Курдистана. Ни одна попытка кого-бы то ни было против курдов не проходит без ответной реакции курдов. Думаю, все помнят тот протест курдов 24 декабря 2022 года накануне Рождества, когда многие тысячи людей вышли на площадь Республики в Париже, чтобы выразить свое негодование против трех курдов убитых одним психом-расистом в 10 округе Парижа. А президент Франции Эммануэль Макрон назвал стрельбу в Париже гнусной атакой против курдов. И завершая эту статью, хотела бы вспомнить некоторые имена курдов, ставших известными за пределами Курдистана, во Франции: великий курдский поэт и исполнитель Ахмед Кайа, талантливая и известная французско-британская актриса кино Амира Казар, гениальный режиссер Йылмаз Гюней, бессменный директор Курдского института культуры Кендал Незан, Хинер Салим — талантливый кинорежиссер. Конечно, их гораздо больше, людей, прославивших свой курдский народ и страну, в которой они состоялись как личности.

Продолжить Чтение

Популярные публикации