Рецензия известного востоковеда и курдолога М.С. Лазарева, опубликованная в журнале «Восток» на книгу известного английского историка Дж. Фишера «Керзон и британский империализм на Среднем Востоке. 1916 – 1919».

М.С. Лазарев являлся одним из крупнейших специалистов по истории Ближнего и Среднего Востока, особенно конца XIX – начала ХХ в. Первая же его монография «Крушение турецкого господства на Арабском Востоке (1914-1918)» стала важным вкладом в отечественное востоковедение.

Лазарев М.С. JOHN FISHER. GURZON AND BRITISH IMPERIALISM IN THE MIDDLE EAST. 1916-1919. // Журнал «Восток», 2002, № 4. С. 191 – 197.

JOHN FISHER. GURZON AND BRITISH IMPERIALISM IN THE MIDDLE EAST. 1916-1919

Автор: M. С. ЛАЗАРЕВ

London-Portlend: Frank Cass. 1999. XVI, 342 p.*

(c) 2002

Во всемирной истории есть события, которые называют судьбоносными и которые поэтому вызывают неизменный интерес и у современников, и у последующих поколений. К ним, бе-

________________________________________

* Фишер Дж. Керзон и британский империализм на Среднем Востоке. 1916-1919. Лондон — Портленд: Фрэнк Касс, 1999. XVI, 342 с.

стр. 191

________________________________________

зусловно, относится Первая мировая война, во многом определившая развитие человечества в XX в., в том числе всего ближневосточного региона, ибо она привела к распаду Османской империи, формально или фактически включавшую все страны Арабского Востока. Вместо турецкого флага над Египтом, Англо-Египетским Суданом и эмиратами Персидского залива, Кувейтом и Катаром взвился английский флаг. Так юридически был оформлен британский протекторат над этими странами, практически существовавший и до войны. От имени Лиги Наций в виде мандатных режимов, позже замененных кабальными договорами, над Ираком, Палестиной и Трансиорданией было установлено британское господство, а над Сирией и Ливаном — французское. Большая же часть Аравии и Йемен после войны обрели независимость.

Таким образом, политическая география азиатской части Османской империи претерпела коренные изменения и приобрела в основном современный вид (с точки зрения конфигурации границ, а не по существу). Произошло это вследствие взаимодействия и взаимостолкновения различных факторов и интересов — военных, политических, дипломатических, социальных и т.д., изучение которых представляет немалый познавательный интерес. В исторической науке, в том числе отечественной 1 , этот вопрос освещен достаточно полно.

Однако, как показывает книга английского историка Дж. Фишера, закрывать тему преждевременно. И дело не только в том, что автор вводит в научный оборот новый корпус фактов, основанных на тщательном изучении фондов личного происхождения главных фигурантов британской внешней и колониальной политики эпохи Первой мировой войны. Главный вклад Фишера в изучение избранной им темы заключается в другом. Автор стремится показать подоплеку тех или иных действий или намерений непосредственно причастных к подготовке раздела Азиатской Турции британских политиков, дипломатов и военных руководителей по ближневосточному вопросу в годы войны. Такой вертикальный методологический подход, в отличие от традиционного горизонтального, дает возможность автору сделать свое исследование глубоким и доказательным.

В книге раскрываются подлинные замыслы правящих кругов Великобритании на Ближнем Востоке в развернувшейся схватке за передел мира между державами Антанты и блоком Центральных держав (сателлитом которых оказалась Турция). Планы колониальной экспансии в Западной Азии за счет предназначенной к уничтожению и разделу Османской империи носили сугубо агрессивный и имперский характер и не случайно автор в названии книги употребляет редкое в современной западной литературе выражение — "британский империализм".

Подготовку к реализации своих захватнических целей в регионе англичане развернули одновременно на двух фронтах: политико-дипломатическом и военном. Для быстрых результатов на последнем требовалось время и значительные усилия, но на первом они проявились довольно быстро. Уже на стадии подготовки членов Антанты к переговорам о разделе Турции, начавшихся сразу после ее вступления в войну, обнаружилось стремление Англии обеспечить себе (конечно, за счет интересов своих союзников — России и Франции) доминирование на ближневосточной арене.

Обсуждение в правящей элите Великобритании вариантов предстоящего раздела Азиатской Турции началось еще на стадии межсоюзнических тайных переговоров по Константинополю и проливам (март-апрель 1915 г.). Это соглашение о передаче России после победы зоны проливов сулило выгоды и ее союзникам, ибо было обусловлено удовлетворением их притязаний в других местах. В частности, Англия получала почти всю нейтральную зону в Персии. Таким образом, был сделан первый шаг к реализации захватнических планов и других членов Антанты в Западной Азии.

Следующий шаг — подготовка и проведение англо-французских переговоров (при участии России) о разделе Азиатской Турции, в основном ее арабских владений. На этой стадии, как показывает Фишер, видно стремление англичан всемерно извлечь для себя выгоды за счет России, а больше всего за счет Франции. Например, один из руководителей британской администрации в Египте Р. Сторрс был сторонником высадки английского десанта в Александретте, продвижения к Алеппо (Халебу) и выхода к Багдадской железной дороге, т.е. захвата стратегически важной территории, предназначенной для Франции. Он полагал, что "Франция была бы лучшим соседом для Британии, чем Россия", но "постоянная оккупация Александретты британцами помогла бы со временем правильно решить сирийских вопрос". Авантюрное предложение Сторрса было отвергнуто осторожным министром иностранных дел Э. Греем, но Сторрс выдвинул идею создания "ближневосточного королевства" (вице- королевства) от Су-

стр. 192

________________________________________

дана до Александретты во главе с военным министром фельдмаршалом лордом Г. Китченером; по мнению Сторрса, Франция должна была довольствоваться Западной Африкой, а Россия — Константинополем. Против отдачи Александретты Франции на Военном совете выступил сам Китченер, поддержанный главой Адмиралтейства лордом Дж. Фишером. Китченер и Фишер предлагали захватить всю Месопотамию (Ирак) "для создания Арабского королевства" с включением в него Мекки, Медины и Кербелы: "Мы можем выиграть Вавилон у Византии", если "возродим к жизни старую Месопотамию", которую следует расширить до Средиземного моря (с. 2-4).

Китченер предложил перенести халифат в Аравию и создать Арабскую империю под британским контролем, дабы халиф "не упал в русские руки", что имело бы "ужасные последствия для британского правления в Индии". Взгляды Китченера и его единомышленников в Каире нашли полное понимание в министерстве по делам Индии (Индиа офис) и в британской администрации в Дели. Вице-король Индии лорд С. Хардинг был "глубоко озабочен неуклонным продвижением России к заливу". Военный секретарь Индиа офис генерал Э. Бэрроу считал, что если Россия получит Константинополь, то Англия должна будет поддержать Турцию в Азии и перенести халифат в Конью, чтобы создать буфер между русскими и британскими интересами в Месопотамии. Он предлагал поставить Басру под британское управление, Багдад — под турецкое под британским контролем, французское присутствие в Сирии ограничить британским контролем над железными дорогами, проходящими из Месопотамии в Египет через Дамаск. По его мнению. Северную Месопотамию и Александретту следует отдать Франции, чтобы создать трения между нею и Россией. Хардинг же считал, что буфер должен быть создан севернее — между Александреттой и территорией, отходящей к России и включающей автономную Армению, Диарбекир (Диярбакыр) и Битлис, т.е. значительную часть Турецкого Курдистана (с. 5-7).

Итак, первый раунд дипломатической подготовки к разделу Турции, когда на повестку дня был поставлен вопрос об аннексии Россией Стамбула и проливов, стал сигналом правящим структурам Великобритании для выдвижения собственных притязаний главным образом на арабские части Османской империи. При всем разнообразии мнений британских политиков прослеживается общая линия: окончательный раздел должен обеспечить безусловный приоритет аннексионистских и колониальных интересов Англии перед таковыми ее союзников Франции и России. Ради этого англичане были готовы даже пойти на некоторые уступки туркам.

В дискуссии, развернувшейся в период тайной подготовки к новому раунду переговоров о разделе уже азиатской части Османской империи, прозвучал и голос Дж. Керзона, с мая 1915 г. члена кабинета Асквита — Грея. Он проявил большой интерес к операциям английского экспедиционного корпуса в Месопотамии, особенно в связи с предложенным Китченером планом переноса халифата в Аравию и основания Арабской империи под британской эгидой, и ратовал за наступление на Багдад и продвижение дальше, к Александретте. Впрочем, Китченер, Керзон и другие экстремисты не смогли преодолеть сопротивление занимавших более осторожную позицию руководителей Индиа офис, возглавляемого Остином Чемберленом. Их поддерживали премьер Г. Асквит и Э. Грей, опасавшиеся недовольства Франции и России, а также индийских мусульман. Глава политического и секретного департамента Индиа офис А. Хиртцель писал: "Сильное арабское государство может быть опаснее для христианства, чем сильное оттоманское государство, и политика лорда Китченера разрушения одного исламского государства ради создания другого всегда казалась мне гибельной" (с. 15).

Керзон и его единомышленники доказывали, что захват и колонизация Месопотамии должны стать главной целью Англии на ближневосточном театре войны. В этом духе были выдержаны рекомендации межведомственного экспертного комитета под руководством М. Де Бунзена (апрель-май 1915 г.), определявшие будущее (т.е. раздел) Османской империи после поражения Германии и ее союзников. В сферу британских интересов входило: 1) проведение границы Ирака по горам к северу от Мосула; 2) взаимозависимость и неделимость его вилайетов в отношении навигации, ирригации, добычи нефти и т.п.: Англия должна быть "привратником" Басры в случае экспансии Франции и России; 3) открытость региона для британской торговли и предпринимательства. Регион должен находиться под защитой Англии; присутствие Франции может обеспечить некоторую безопасность, но нельзя сбрасывать со счетов враждебную франко-русскую комбинацию. Предусматривалось децентрализация всей Османской империи и контроль ее отдельных частей местной администрации (с. 22-23).

стр. 193

________________________________________

В конце 1915 — первой половине 1916г. была дипломатически оформлена тайная англо-французская договоренность о разделе Азиатской Турции (к которому вскоре присоединились Россия и Италия), известная в истории как соглашение "Сайкс- Пико" 2 . Англичане к нему тщательно готовились, представив несколько вариантов раздела, снабженных соответствующими картами. В одном из них Александретта отдавалась Англии, в другом — Франции, но взамен англичане получали всю Палестину с Хайфой. Был и совсем экзотический проект, который предусматривал сохранение Османской империи за исключением Стамбула с проливами, отходивших к России, Измира — к Греции, Басры -к Англии. Однако во всех случаях на картах было обозначено неопределенное географическое пространство на Аравийском полуострове — "Independent Arab" (23-24).

Соглашение "Сайкс-Пико", будучи плодом компромисса, существенно отличалось от предлагавшихся английской дипломатии вариантов за счет уступок Франции и России. Поэтому оно было воспринято критически не только государственными деятелями Англии, прямо к нему непричастными (Керзоном, например), но и его непосредственными авторами (Греем, Бальфуром), вскоре поспешившими от него откреститься (с. 26).

На рубеже 1916-1917 гг. влияние Керзона на государственные дела, особенно на ближневосточную политику, возросло. В новообразованном в конце 1916 г. правительстве Ллойда Джорджа он стал членом Военного кабинета и главой комитета по администрации в Месопотамии (март 1917 г.). Его единомышленников называли "военными империалистами". Они взяли курс на "ревизию или отмену" соглашения "Сайкс- Пико", ссылаясь на изменения в международной обстановке вследствие "крушения царской России". Угрозу интересам Англии Керзон и его сторонники ожидали не только в усилении позиций Франции и России на Ближнем Востоке в случае реализации этого соглашения, но и в "весьма опасных", с его точки зрения, идеях, которые начал пропагандировать президент США Вудро Вильсон после присоединения к Антанте (апрель 1917 г.). По мнению Керзона, руководствоваться принципами "так называемой демократии" в арабской политике Британии опасно, поскольку это может привести к значительным трудностям или же только к частичному успеху. Англия должна ограничиться "фасадом арабской независимости" (с. 26-27).

По мере расширения военных действий на турецко-азиатском театре мировой войны, которые англичане вели в Ираке и Палестине, а сами арабы на Аравийском полуострове (главным образом в Хиджазе), именно арабская политика была главной темой обсуждений и дискуссий в британских верхах. На передний план выдвигался иракский вопрос. Споры шли о пределах английской оккупации Ирака и о характере административного управления страной. Крайние позиции занимали "англо-индийцы" — колониальные власти в Дели, которым сочувствовал Керзон, бывший вице-король Индии. Они отстаивали идею оккупации всего Ирака, включая обещанный Франции богатый нефтью Мосул, и его "индианизацию", т.е. управление по индийскому образцу с возможным подчинением Дели и формальным включением в Британскую империю. Руководитель британской гражданской администрации в оккупированных британскими войсками районах Ирака подполковник А. Вильсон, "наиболее сильно выражавший дух британского империализма в Месопотамии", будущее этой страны видел в том, что она "должна быть аннексирована для Индии и индийцев… Правительство Индии будет управлять ею, постепенно населяя обширные пустыни воинственными расами из Пенджаба" (с. 21, 113).

Однако в Лондоне "англо-индийцы" поддержки не нашли, в том числе и у шефа Индиа офис О. Чемберлена и его окружения, считавших такой курс противоречащим официальной политике кабинета и чреватым серьезными осложнениями во взаимоотношениях с Францией, арабами и мусульманским миром.

Тем не менее Керзон и его единомышленники резко выступали против соглашения "Сайке — Пи-ко", жестко критикуя идею поддержки арабского национального движения, какова бы ни была истинная подоплека показного арабофильства Лондона. К требованиям арабов он относился весьма скептически, отрицая их способность создать "новое арабское государство и Халифат от Персидского залива до Египта и от Египта до Сирии". Лорду Э. Кромеру он писал по поводу переговоров англо-египетских властей с шерифом Мекки Хусейном о создании Халифата во главе с ним: "Это будет старое афганское дело, только хуже". В письме Грею Керзон выдвинул еще один аргумент против соглашения "Сайкс- Пико": Франция будет претендовать на район от Диарбекира до персидской границы, т.е. почти на весь Турецкий Курдистан (с. 54-55).

Первоначально уделяя приоритетное внимание месопотамским делам, Керзон вскоре обратился к общеарабским вопросам, особенно когда возглавил в правительстве Средневосточ-ный комитет. Главной его заботой оставалась защита имперских интересов Великобритании

стр. 194

________________________________________

на Арабском Востоке от возможных посягательств со стороны ее союзников по Антанте. Ему внушала тревогу не только Франция, но и Италия, претендовавшая на всю западную часть красноморского побережья. В Лондоне, а также в Дели, где англо-индийские власти издавна интересовались ситуацией в Западной и Юго-Западной Аравии и имели тесные связи с тамошними вождями, подозревали итальянцев в экспансионистских притязаниях в этом регионе, в частности в Йемене (в Дели его называли "лимитрофом для Англии") и Адене. Вице-король Хардинг считал опасным допускать туда итальянцев даже как торговцев (с. 67-69).

Но, конечно, главным соперником для Керзона и его имперски настроенных сторонников оставалась Франция, а основным раздражителем в бесконечных спорах о послевоенном разделе сфер влияния и захватов на Ближнем Востоке было соглашение "Сайкс-Пико". И чем ближе был виден финал мировой схватки, тем ожесточенней были споры между всеми участниками составления сценария этого раздела.

Острые разногласия по поводу толкования соглашения "Сайкс-Пико" вспыхнули, например, в 1916 г. между британским верховным комиссаром в Египте (до этого генерал-губернатором Судана) Р. Уингейтом и влиятельным членом парламента, одним из главных экспертов кабинета по Ближнему Востоку, автором этого соглашения со стороны Англии М. Сайксом. По словам Фишера, Сайке называл это соглашение "краеугольным камнем строго франкофильской политики". Уингейт же полагал, что оно не обеспечивает Англии достаточный контроль на Аравийском полуострове и помешает ей получить Сирию после войны. Англичане, и Керзон один из первых, считали Аравию, особенно Хиджаз, своим заповедным полем и остро реагировали на притязания французов внедрить там свое влияние (с. 87, 90-93).

Однако антифранцузские настроения, широко распространенные в англо-египетских кругах в Каире (Сторрс и др.) и разделяемые Керзоном и его Средневосточным комитетом, по-прежнему не находили поддержки в Лондоне, в том числе и в Индиа офис, а Форин офис предлагал "надеть намордник" на Керзона, но не "душить" его Средневосточный комитет (с. 102) 3 .

Серьезные изменения в международной обстановке в начале 1917 г. — падение царизма в России в результате февральской революции и вступление США в мировую войну на стороне Антанты — внесли новые мотивы в обсуждение на имперском Олимпе Британии проблемы послевоенного устройства азиатской части Османской империи. Можно было практически игнорировать Россию, переживавшую глубокий общенациональный кризис, зато нужно обратить самое серьезное внимание на американский фактор, а также считаться с необходимостью обещать некоторые компенсации Италии. Правда, весной 1917 г. из Дели поступили тревожные сигналы об установлении русскими контактов с курдскими и арабскими племенами Северной Месопотамии и Сирийской пустыни и было предложено принять соответственные контрмеры. Вскоре, однако, эти страхи отпали в связи с коллапсом Российского государства и уходом русской армии из Турции и Персии. В Лондоне и в его колониальных филиалах в Каире и Дели начали готовить почву для пересмотра в пользу Англии соглашения "Сайкс-Пико" (с. 114).

Уже в январе 1917 г. М. Сайке выступил против передачи Мосула Франции, а осенью того же года предложил установить британский контроль над ним. Керзон выразил уверенность, что США как новый член Антанты не будут настаивать на полном самоопределении Месопотамии (с. 127). Он фактически требовал аннулирования соглашения "Сайкс-Пико", поскольку французы "получили больше от этого соглашения, чем они могли надеяться" (с. 146). На такой же позиции, которую автор книги называет "военным империализмом", стояли военное ведомство, весь Средневосточный комитет (с. 156-157,228-229) и член военного кабинета Ллойда Джорджа, южноафриканский политический деятель (впоследствии один из главных архитекторов Версальской системы и фельдмаршал) Я. Смэтс, заявивший, что это соглашение находится в "ужасающем противоречии с нашими целями в войне". С целью аннулирования соглашения "Сайкс-Пико" Смэтс предлагал уговорить американского президента Вудро Вильсона наложить вето на англо-франко-итальянский договор, заключенный в апреле 1917 г. в Сен-Жан де Морьенн о присоединении к этому соглашению Италии, которой обещали приобретения в Юго-Западной Анатолии (с. 199).

Вхождение США в игру осложнило решение задач, поставленных перед собой на Ближнем Востоке Керзоном и другими "военными империалистами" Британии, ибо внесло в ситуацию элементы непредсказуемости. Первоначально в Лондоне думали использовать американцев в своих интересах, видимо, рассчитывая на их малый опыт в восточных делах. В недрах Средне-восточного комитета родилась, по словам Керзона, "совершенно новая идея" установить аме-

стр. 195

________________________________________

риканский протекторат над Палестиной, что было бы "целиком новой установкой в арабской и палестинской политике" (с. 111).

Однако эта идея просуществовала всего два дня. 8 января 1918 г. были провозглашены известные "14 пунктов" Вудро Вильсона, в частности формально отвергавшие аннексионистский подход к судьбе нетурецких областей Османской империи и провозглашавшие их право на автономное развитие. За этим стояли широкие геополитические планы американцев, внушившие их европейским союзникам по меньшей мере подозрения. Правда, Смэтс уповал на американскую помощь, но Керзон и другие зубры "британского империализма" были против вмешательства США в ближневосточные дела. "Англия, но не Америка, должна диктовать условия мира", — утверждал Керзон (с. 202). Поэтому идея передать Палестину американцам была решительно отвергнута Керзоном: "Палестина должна быть включена в британский протекторат". Всякий кондоминиум или любой международный контроль (как это предусматривало соглашение "Сайкс-Пико") были для него неприемлемы (с. 208).

Таким образом, проблема раздела близкой к полному краху Османской империи как бы возвращалась к исходному пункту. В книге Фишера хорошо отражена позиция британских ультраимпериалистов, главным образом Керзона, в новой ситуации, сложившейся на ближневосточной арене, когда Россия как один из основных претендентов на османское наследство вышла из игры, но зато появились новые: Италия, США с их глобальными замыслами, а также Греция. Кроме того, Франция в связи с приближением победы, в достижение которой она внесла основной вклад на Западном фронте, стала более энергично отстаивать свои интересы на турецко- азиатском театре. Англичане, обладавшие в регионе явно превосходящей военной силой, не намерены были уступать своим союзникам или, во всяком случае, стремились получить компенсации. Ценнейшей из них была Палестина, к оккупации которой англичане тогда как раз приступили.

В палестинском вопросе Керзон наиболее недвусмысленно проявил себя как политик с ультраимперскими взглядами, причем предельно нелояльный к союзникам Англии. В отличие от своего коллеги А. Бальфура (автора знаменитой декларации от 2 ноября 1917 г. о создании в Палестине еврейского национального очага), с которым он в 1919 г. делил портфель министра иностранных дел, и всех других членов кабинета, Керзон отрицательно относился к намерению X. Вейцмана и других сионистов основать в Палестине еврейское государство. Как пишет Фишер, Керзон "противостоял сионизму и предвидел его опасность". Он указывал, что основание в этой стране "еврейской империи было бы бедствием, так как привело бы к вытеснению Англии как "опекающей державы"". Керзон хотел, чтобы евреи оказали поддержку Фейсалу (одному из сыновей правителя Хиджаза Хусейна ибн Али, возглавившего с помощью знаменитого полковника Т. Лоуренса антитурецкое восстание) только в борьбе против Франции и предупреждал, что если Фейсал пойдет за сионистами, то это будет "фатально": последние унаследуют Палестину, будут контролировать Сирию и станут "наиболее значительным фактором на Востоке". Керзон предрекал: "Не только Франция, но и Америка станут возможными соседями Британии в Египте… Мы сами возложили на себя крест" (с. 213-221).

Исследование Фишера содержит сведения о возросшем интересе англичан к курдскому вопросу, главным образом в связи с продвижением британских войск на север Ирака и аннексионистскими планами Лондона в отношении этой страны. Лоуренс известил Керзона, что курды Северной Месопотамии готовы присоединиться к англичанам, но "не примут французское управление ни в какой форме". Британская разведка в Ираке предлагала создать в населенной арабами и курдами Джазире (смежная территория в Сирии и Ираке) отдельное государство под английским контролем, сирийский хинтерланд которой должен быть подчинен резиденту Англии в Дамаске. Видные функционеры британской администрации в Дели (Хиртцель и др.) настойчиво требовали включения округа Диарбекира в Месопотамию, с тем чтобы весь Северный Курдистан принадлежал Великобритании. Во всяком случае, и в Лондоне, и в Дели исключали возможность передачи этого региона Франции. Что касается конкретных мер по отношению к курдам в этот переходный период между войной и миром (конец 1918 — первая половина 1919 г.), то тут наблюдался разброд мнений: в Форин офис выражали убеждение, что "курды просят Великобританию стать матерью для них"; виднейший английский историк-востоковед, эксперт британского правительства по Ближнему Востоку А. Тойнби считал невозможным создание государства, объединяющего всех курдов; в средневосточном департаменте

стр. 196

________________________________________

министерства колоний полагали, что "курды должны быть предоставлены собственной судьбе" (с. 235, 251-253. 257).

Таким образом, благодаря исследованию Дж. Фишера достоянием науки стали многие тайные замыслы империалистических кругов Англии, в том числе наиболее яркого, активного и компетентного их представителя — Керзона, на Ближнем Востоке в период Первой мировой войны. Становится понятным, почему учиненный державами- победительницами раздел Османской империи произошел не так, как он был первоначально намечен. Работа широко информативна, и одновременно аналитична. В этом ее несомненное достоинство.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Лазарев М.С. Крушение турецкого господства на Арабском Востоке (1914-1918). М., 1960. Здесь приведена и основная литература по этому вопросу.

2 Подробно см.: Лазарев М.С. Указ. соч. С. 129- 135, а также: Шевелев ДЛ. К истории заключения соглашения о разделе азиатских территорий Османской империи. 1916г. // Восток (Oriens). 2001. N 5. С. 39-43.

3 О спорах в имперских кругах Великобритании по поводу различных вариантов раздела Азиатской Турции см. статью Э. Кедури "Каир и Хартум в арабском вопросе 1915- 1918 гг." (Historical Journal. Cambridge, 1964. N 2) и мою рецензию на эту статью (Вопросы истории. 1965. N 2).

стр. 197.

https://www.facebook.com/groups/668500876513576/permalink/670737872956543/

Нодар Мосаки.