Свяжитесь с нами

Страницы истории

КАМАЛ АД-ДИН ИБН АЛ-АДИМ: СЛИВКИ ИСТОРИИ ХАЛЕБА

Опубликованный

вкл .

     Автор хроники, носящей название «Сливки, снятые с истории Халеба», перевод части которой, охватывающей 1084—1174 гг., предлагается вниманию читателя, — сирийский историк Камал ад-дин ибн ал-Адим (1192—1262). Родился он в Халебе в состоятельной арабской семье, возводившей свое происхождение к Укайлидам; ее члены занимали видные должности при различных правителях; отец историка был главным кадием при Зенгидах и Аййубидах. Сам Камал ад-дин получил образование сначала в своем родном городе, затем в Дамаске, Иерусалиме, Багдаде и Хиджазе. Позже служил в Халебе у Аййубидов — Азиза (1216—1236) и Насира (1236—1260) — как секретарь, кадий и везир, выполнял дипломатические поручения. Умер Камал ад-дин в Египте, куда бежал после захвата монголами Халеба в 1260 г.

      Камал ад-дин — автор ряда сочинений, из которых кроме истории Халеба частично сохранился незавершенный биографический словарь знаменитых лиц, связанных с Халебом. Его хроника «Сливки, снятые с истории Халеба» — один из главных источников по истории Сирии аййубидского и сельджукского периода. Камал ад-дин использовал в ней не только труды своих предшественников, но и официальные документы и рассказы своего отца. Содержание его книги шире ее названия: по существу, это история всей Сирии в ее связях с сопредельными странами, охватывающая период с конца VI по первую половину XIII в.

      В интересующих нас разделах (второй том дамасского издания) Камал ад-дин, как и другие арабские историки тон эпохи, уделяет преимущественное внимание отношениям курдских правителей Сирии с крестоносцами.

 

 

Нур ад-дин и Айиубиды

 

И обратились к нему франки с просьбой о мире, но он им отказал. В то время как он готовился к священной войне, к нему в Дамаск в месяце раби I 559 года (28 января — 26 февраля 1163 г.) прибыл Шавар, везир ал-Адида египетского, стремившийся найти у него убежище /316/ и помощь против Диргама, который оспаривал у него везират и одержал над ним верх.

И просил Шавар Нур ад-дина направить с ним в Египет войска, чтобы вернуть ему его должность, обещая за это треть доходов страны, кроме икта войску, и то, что назначенный [Нур ад-дином] наместник с войсками останется в Египте и будет управлять им согласно его приказу. И Нур ад-дин колебался между этими Предложениями и основной своей целью в отношении франков.

Ширкух. Затем [Нур ад-дин] укрепился в своем решении и направил Асад ад-дина Ширкуха ибн Шади с войском в месяце джумада I (5)59 года (27 марта — 25 апреля 1164 г.), приказав ему вернуть Шавара на его пост. А [сам] Нур ад-дин направился в окраинную область франков, прилегающую к Дамаску, с [207] остатком своих войск, чтобы не дать франкам помешать Асад ад-дину и Шавару на их пути. А франки были заняты охраной своей страны от возможного проникновения Нур ад-дина.

И прибыли Асад ад-дин и Шавар в Бильбайс, и вышел к «им Насир ад-дин, брат Диргама, /317/ с войском египтян, и встретил их, и разбил, и вернулся в Каир. И прибыл Асад ад-дин к Каиру и расположился под ним в конце джумада II (559 г. х.= = 26 апреля—24 мая 1164 г.). И вышел Диргам и бился [с войском Ширкуха], и был убит его (Диргама) брат. А Шавар был награжден, и ему возвращен везират.

А Асад ад-дин оставался вне Каира. Шавар предал его, и отказался от того, что обещал Нур ад-дину, и приказал Асад ад-дину вернуться в Сирию, но тот отказался и потребовал обещанного, но ничего не добился. И послал Асад ад-дин своих наместников, и они взяли Бильбайс и овладели областью Шар-кии.

И обратился Шавар к франкам, прося помощи и пугая их тем, что Нур ад-дин овладеет Египтом. И они поспешили исполнить его просьбу, и устремились в Египет для овладения им, и прибыли в Бильбайс. А Нур ад-дин направился к границе их страны, чтобы воспрепятствовать их движению [в Египет]. И франки не смогли объединиться и оставили в своей стране тех, кто должен был ее охранять.

А иерусалимский король с оставшимися направился к Бильбайсу и привлек к себе на помощь множество [франков], прибывших в Иерусалим в качестве паломников. А Асад ад-дин находился в Бильбайсе, и осаждали его франки и египетское войско три месяца, и битвы чередовались с затишьем, /318/ но [франкам] не удалось взять город, и это притом, что стена Бильбайса была низкой и глиняной.

Поход на франков. А Нур ад-дин в это время готовился к походу в область франков; он прибыл в Халеб, собрал войска. И обратился к своему брату Кутб ад-дину, правителю Мосула, и к Фахр ад-дину Кара Арслану, правителю Хисн Кайфы, и к Наджм ад-дину Алби, правителю Мардина, и другим правителям окраин с просьбой о помощи.

И вышел Кутб ад-дин, а предводителем его войска был Зайн ад-дин Али Кучук. И послал свое войско правитель Мардина. А что касается правителя крепости (Хисн Кайфа?), то его друзья и приближенные сказали ему: «К чему ты стремишься?» И ответил он: «К сидению [дома], ибо Нур ад-дин обессилел от множества постов и молитв и вовлек себя и тех, кто с ним, в опасное [дело]».

Но когда на следующий день он дал приказ войску отправляться в поход, то его спросили, почему он отказался от первоначального решения. И он сказал: «Потому, что, если я не окажу помощи Нур ад-дину, моя область уйдет из /319/ моих рук. Ведь он (Нур ад-дин) обращается к находящимся в ней отшельникам и удалившимся от мира, прося их помочь ему молитвой [208] и требуя от них, чтобы они побуждали мусульман к походу. И сидит каждый из них, а с ним его последователи и друзья, и они читают послания Нур ад-дина и плачут. И я опасаюсь, что они будут проклинать меня, а не молиться за меня». Затем он снарядился и двинулся.

Когда войска были собраны, Нур ад-дин отправился к Хариму, и осадил его, и воздвиг осадные машины, и начал наступление на крепость. И вышли Альфонс, Боэмунд, граф — правитель Триполи, сын Жослена и герцог — главный предводитель из румийцев, и сын Левана, правителя Армении. И собрались все франки, остававшиеся на побережье, и направились к Нур ад-дину.

Победа. И направился [Нур ад-дин] к Артаху, надеясь, что франки последуют за ним и удалятся от города, чтобы встретиться с ним. И он отправил свое имущество в Тизин, а они (франки) двинулись и пришли к ас-Сафифу, затем вернулись в Харим. И Нур ад-дин следовал за ним'и в боевой готовности. И когда сблизились [.мусульмане] с франками, то выстроились для битвы. И франки напали на правый фланг мусульман, а там были /320/ войска Халеба и правителя крепости. И мусульмане были разбиты, прежде чем достигли стены. А Нур ад-дин стоял напротив них на холме, взывая к Аллаху, с непокрытой головой.

И остались пехотинцы из франков вблизи Имма, что прилегает к Хариму [со стороны] ас-Сафифа, и повернулся к ним Зайн ад-дин Али Кучук с войском Мосула. А Нур ад-дин, чтобы обеспечить ему успех, устроил засаду в стороне ал-Амка и зарослей тростника и перебил франков всех до последнего.

И франкская конница вернулась, опасаясь, что за пехотинцами будут следовать мусульмане. И напали на них (пехотинцев) мусульмане и бились изо всех сил, и среди пехоты были убитые и раненые. И преследовал их Нур ад-дин с теми из мусульман, кто был [ранее] обращен в бегство. И о,кружили они франков со всех сторон, и разгорелась битва, и увеличилось [число] убитых из франков, и были они побеждены. Мусульмане проявили великодушие к пленным, среди которых были правитель Антиохии, правитель Триполи, герцог — предводитель румийцев и сын Жослена. И не спасся никто, кроме Млиха, сына Левана; говорили, что {туркмены] Йарукийа освободили его, ибо он приходился им родственником, и он бежал. А число убитых превысило 10 тысяч.

/321/ И направился Нур ад-дин в Харим и овладел им в месяце рамадане [этого] года (559 г. х. = 23 июля — 21 августа 1164 г.). И отправил свой отряд в области Антиохии, которые были разграблены, а жители их взяты в плен. И были выкуплены за большие суммы Альфонс и пленные мусульмане.

Затем в этом же году [Нур ад-дин] отправился в Дамаск, после того как войскам Мосула и Дийарбакра было позволено вернуться в свои области. Затем отправился к Баниасу, и осадил [209] его, и вел там сражения. И был с ним его брат Нусрат ад-дин Амир Амиран, и он (Нур ад-дин) был доволен им и снисходителен к нему. А [Нусрат ад-дин] находился в Хариме после своего похода на франков. И попала в него стрела и выбила ему один глаз. И сказал ему [Нур ад-дин]: «Если бы ты знал, какое вознаграждение тебе уготовано [на небе], ты пожелал бы потерять и второй».

И [Нур ад-дин] с усердием осаждал его (Баниас), и завоевал, и наполнил крепость сокровищами и людьми. А франки выделили в области Табарии две части, а земли, не попавшие в раздел, обложили ежегодной податью.

А когда известие о завоевании Харима и Баниаса пришло к франкам, расположившимся у Бильбайса, они пожелали вернуться в свою область. И они обратились к Асад ад-дину Ширкуху [с просьбой] о мире, надеясь вернуть Баниас. И согласились на том, что он (Ширкух) возвратится в Сирию и оставит /322/ находившиеся в его руках области Египта его жителям. А он не знал, что произошло у Нур ад-дина в Сирии, к тому же казна Ширкуха [в стоянии] под Бильбайсом оскудела. И двинулся он из Египта в Сирию. А франки стремились достичь Баниаса, «о обнаружили, что дело уже свершилось. А Асад ад-дин [перед отправлением] рассмотрел дела тех, кто находился в Египте, и отнесся к ним (делам) пренебрежительно.

И наступил 561 год (1165/66 г.), и направился Нур ад-дин в ал-Мунайтиру с немногочисленным отрядом, застав франков врасплох. И осадил ее крепость, и взял ее силой оружия. И перебил находившихся в ней, и брал в плен, и захватил большую добычу. И франки отчаялись вернуть ее [даже] после того, как, соединившись, [тюрки] удалились.

А Асад ад-дин беседовал с Нур ад-дином о возвращении своем в Египет. Когда [Нур ад-дин] увидел его рвение, послал его туда. снова с двумя тысячами всадников из отборных воинов в 562 году (1166/67 г.). И шел он (Ширкух) сушей, оставив области франков справа от себя, и прибыл в Египет, и перешел на западный берег Нила у Атфиха, и овладел /323/ областью Гарбия, и обосновался в Гизе, напротив Фустата, и находился там пятьдесят с лишним дней.

Салах ад-дин. И послал Шавар просить помощи у франков, а Асад ад-дин направился в Верхний Египет и достиг места, называемого ал-Бабайн. А войска египтян и франков шли следом за Ширкухом и настигли его в то время, как он строил свои войска в боевой порядок. Он расположил свое движимое имущество в центре, чтобы заставить врага поверить, будто его армия более многочисленна, чем это было на самом деле.

Командовать центром он поставил своего племянника Салах ад-дина и приказал ему немного отступить, когда франки начнут против него наступление, а когда они повернут назад, ударить по ним с тыла.

И выбрал [Асад ад-дин] тех, в чьей храбрости был уверен, и [210] поставил их на правом фланге. А франки ударили в центр, и мусульмане отошли, но не рассеялись. И выступил Асад ад-дин с теми, кто был с ним, против оставшихся франков, и разбил их, и поражал их мечом, и велико было [число] убитых и пленных. А когда вернулись франки, которые наступали на центр, то обнаружили, что их сотоварищи уже убиты, попали в плен или обратились в бегство.

/324/ И направился Асад ад-дин в Александрию, и занял ее по соглашению с ее жителями, и назначил в нее своим наместником Салах ад-дина. А сам вернулся в Веркний Египет и собрал там налоги.

А франки объединились с египтянами и осадили Салах ад-дина в Александрии, и осада тянулась до тех пор, пока не вернулся Асад ад-дин. И заключен был мир [при условии] уплаты ими Асад ад-дину 50 тысяч динаров, не считая того, что он получил с областей [Верхнего Египта], и ухода их (франков) из страны. И договорились они об этом, и он вернулся в Сирию, а египтяне получили Александрию.

А что касается Нур ад-дина, то он собрал в этом году (562 г. х. = 1166/67 г.) войска и прошел из Химса в области франков. И прибыл к Арке, и разорил ее округу. И опустошал их области, и завоевал Сафиту и ал-Ариму, и вернулся в Химс. И прибыл в Баниас, а [затем] прибыл в Хунайн, а франки бежали из него и сожгли его. А на следующий день в него прибыл Нур ад-дин, разрушил его стену и ушел.

А Хассан, правитель Манбиджа, умер, и дал Нур ад-дин Манбидж /325/ сыну его Гази ибн Хассану. Но тот восстал против него в этом же году. И [Нур ад-дин] послал против него войско, и отнял у него Манбидж, и пожаловал его брату [Гази ибн Хассана] Кутб ад-дину Иналу ибн Хассану, а это тот, который соорудил медресе ал-Ханафийа в Манбидже.

Крепость Джабар. А в 563 году (1167/68 г.) отправился Шихаб ад-дин Малик ибн Али ибн Малик, правитель крепости Джабар, на охоту, и килабиты захватили его в плен и в рад-жабе (563 г. х.=11 апреля—10 мая 1168 г.) доставили его к Нур ад-дину. Тот заключил его в тюрьму, но был добр к нему и стремился склонить его [на свою сторону] обещанием икта, но тот не соглашался, и [Нур ад-дин] перешел к строгости и насилию. Тогда он направил туда (в крепость Джабар) войско, но оно было не в состоянии завоевать крепость, и Нур ад-дин пошел на уступки ее правителю. И они согласились на том, что вместо нее он (Малик) получит Сарудж, Бузаа и ал-Маллаху.

И была передана Нур ад-дину крепость в (5)64 году (1168/69 г.). И спрашивали ал-Малика: «Что тебе любезнее — Сарудж или крепость [Джабар]?» И ответил: «Здесь больше богатства, но сила наша осталась в крепости».

В этом году Нур ад-дин отменил в своей стране то, что еще оставалось из незаконных поборов и поставок провизии. /326/ Затем франки устремились в Египет и вступили в него в [211] 564 году. И взяли Бильбайс, и прибыли к Каиру, и сражались там. И направил ал-Адид послание к Нур ад-дину с мольбой о помощи, а в него были вложены локоны его жен. И прибыл к Нур ад-дину посол — а он находился в Халебе — и обещал [Нур ад-дину] треть земель Египта, с тем чтобы Асад ад-дин обосновался на них.

Асад ад-дин. И написали об этом Асад ад-дину, и прибыл он к Нур ад-дину в Халеб из Химса, так как сам намеревался явиться к нему, и тот приказал ему отправиться в Египет, и дал ему 200 тысяч динаров кроме одежд, оружия и вьючных животных, и предоставил ему неограниченное право распоряжения войском и казной.

И отобрал [Асад ад-дин] две тысячи всадников и взял деньги, а всего собрал шесть тысяч всадников. И отправились они и Нур ад-дин в Дамаск, и прибыли в него в сафаре (564 г. х. = 4 ноября — 2 декабря 1168 г.), и поехали в Рас ал-Ма. И дал [Нур ад-дин] Асад ад-дину Ширкуху еще эмиров, а среди них были Изз ад-дин Джурдик, Гарас ад-дин Кылыч, Шараф ад-дин Баргаш, /327/ Айн ад-Даула ибн Ярук, Кутб ад-дин Инал ибн Хассан и Салах ад-дин, его племянник.

И отправился Асад ад-дин, а когда приблизился к Египту, франки ушли оттуда в свои области. И прибыл Асад ад-дин в Каир 7 джумада II (564 г. х.=19 марта 1168 г.), и вошел в него, и встретился с ал-Адидом, и тот наградил его, и он (Ширкух) вернулся в свой шатер. А Шавар не осмелился показаться ему.

Убийство Шавара. Но [затем] Шавар иногда приходил к Асад ад-дину и встречался с ним. И однажды он пришел по своему обыкновению и не нашел его в шатре, ибо тот пошел посетить могилу аш-Шафии — да будет доволен им Аллах!

И встретили его (Шавара) Салах ад-дин и Джурдик с несколькими воинами, и они оказали ему услугу и сообщили, что Асад ад-дин ушел на поклонение. И он оказал: «Пойдемте к нему!» И все они отправились. И напали на него Салах ад-дин и Джурдик и бросили его (Шавара) на землю, и бежали от него его спутники, и он был взят в плен.

И послали за Асад ад-дином, и он тотчас прибыл, и ему немедленно через особого слугу была вручена грамота [на занятие поста] везира, а в ней было сказано: «Непременно доставить его (Шавара) голову!» — намекая на обычай везиров: если один из них взял верх над другим, он убивает его. И он (Шавар) был убит, а голова его послана ал-Адиду.

/328/ Смерть Асад ад-дина. И послал [ал-Адид] Асад ад-дину одежду везира, и тот отправился и прибыл во дворец и был назначен везиром 17 раби II (564 г. х.=18 января 1169 г.). И длилась его власть до тех пор, пока не напало на него удушье, и он умер 22 джумада II (564 г. х.=23 марта 1169 г.).

Салах ад-дин и халиф. И передал халиф должность [везира] после него его племяннику. Но было несколько эмиров, [212] пришедших с Асад ад-дином, которые также стремились к везирству, в том числе Айн ад-Даула ибн Ярук, Сайф ад-дин ал-Маштуб, Шикаб ад-дин Махмуд ал-Харами, дядя султана Салах ад-дина по материнской линии, и Кутб ад-дин Инал ибн Хассан.

И послал ал-Адид за Салах ад-дином, и призвал его к себе, и назначил его везиром после его дяди, и наградил его, и дал ему титул «Малик Насир». И положение [Салах ад-дина] в Египте упрочилось, и раздавал он деньги, и перестал пить вино, и со старанием и быстро делал /329/ все дела. С ним был факих Иса ал-Хаккари; ему (Салах ад-дину) подчинились эмиры, которые ранее стремились к должности везира; все они смирились, «роме Айн ад-Даула ибн Ярука, а он отказался и вернулся в Сирию к Нур ад-дину. А Малик Насир оставался везиром в Египте, будучи наместником Нур ад-дина. И когда Салах ад-дин направлял ему послание, то писал: «Эмир исфахсалар и все эмиры Египта делают то-то» — и ставил знак в начале послания, не упоминая своего имени.

И Малик Насир обратился [к Нур ад-дину] с просьбой прислать к нему своего отца Наджм ад-дина и всю семью. И направил их к нему Нур ад-дин с войском, и присоединились к ним многие купцы, и это произошло в (5)65 году (1169/70 г.). А Нур ад-дин опасался [нападения на] них франков, и двинулся со своими войсками к ал-Караку, и осадил его, и воздвиг осадные машины. И собрались франки и направились к нему (ал-Караку), а их предводителями были сын Онфруа и сын Дакика. И двигался Нур ад-дин навстречу им, пока /330/ к ним не присоединились остальные войска франков. И они (франки) повернули обратно, опасаясь его.

И направился Нур ад-дин в середину ик области, и грабил, и сжигал все, что было на его пути, пока не вернулся в область ислама. Он намеревался совершить набег на Аштара, когда его настигла весть о землетрясении, происшедшем в Сирии и вызвавшем столь страшные разрушения в Халебе, что люди ушли оттуда.

Землетрясение. И землетрясение повторялось там неоднократно в течение нескольких дней. А началось оно 12 шаввала этого года (565 г. х.=29 июня 1170 г.), в понедельник, на восходе солнца. И погибло более пяти тысяч людей — мужчин и женщин. А до этого, в (5)64 году (1168/69 г.), сгорели мечеть Халеба и прилегающие к ней рынки, и Нур ад-дин позаботился о восстановлении ее и этих рынков. И говорили: «Воистину ее сожгли исмаилиты».

И дошло до него (Нур ад-дина) [известие] о смерти Маджд ад-дина ибн Дайа, его молочного брата, в Халебе в месяце рамадане 565 года (19 мая— 17 июня 1170 г.). И направился Нур ад-дин в Халеб и обнаружил, что его стены и рынки разрушены. /331/ И находился он за городом, руководя восстановлением всех его стен, [в том числе] второй стены, окружающей город. И восстановили его наместники то, что было разрушено из крепостей [213] и твердынь, подобных Баалбеку, Химсу, Хаме, Барину и прочим.

Смерть Кутб ад-дина. И направился Нур ад-дин к Телль Баширу, и достигло его известие о смерти его брата Кутб ад-дина в Мосуле в зу-л-хиджжа (566 г. х. = 5 августа — 3 сентября 1171 г.). А Кутб ад-двн завещал власть своему старшему сыну Имад ад-дину Зенги, который полностью повиновался своему дяде Нур ад-дину, ибо долгое время жил при его дворе и был женат на его дочери.

[Поэтому евнух] Фахр ад-дин Абд ал-Масих и Хатун, дочь Тимурташа ибн Иль-Гази, жена Кутб ад-дина и мать Сайф ад-дина Гази ибн Кутб ад-дина, решили изменить завещание Кутб ад-дина о передаче власти его сыну Имад ад-дину в пользу Сайф ад-дина Гази.

Тогда Имад ад-дин направился к своему дяде по отцу— Нур ад-дину, прося его помощи в деле захвата власти. И вышел Нур ад-дин в 566 году (1170/71 г.) и перешел Евфрат около крепости Джабар в начале мухаррама (566 г. х.=14 сентября — 13 октября 1170 г.). И направился в ар-Ракку, и осадил ее, /332/ и взял. Затем направился к Хабуру, и овладел всей его областью, и завоевал Нисибин, и накодился там со всеми воинами, бывшими при нем, тогда как большая часть его армии оставалась в Сирии для борьбы против франков. Собрав свое войско, Нур ад-дин направился в Синджар и осадил его, воздвиг там осадные орудия, завоевал его и передал своему племяннику Имад ад-дину Зенги. Тем временем к нему стали приходить письма от эмиров Мосула с изъявлением подчинения ему и желания его прихода, и он двинулся в Мосул.

А Сайф ад-дин Гази и Абд ал-Маоих послали Изз ад-дина Масуда, [другого] сына Кутб ад-дина, к атабеку Шамс ад-дину Ильдегизу, правителю Азербайджана и Исфагана, прося у него помощи [в борьбе против] Нур ад-дина. И послал Ильдегиз посла, объявившего о запрещении Нур ад-дину выступать против Мосула. И сказал Нур ад-дин [послу]: «Скажи твоему господину: ведь я могу заключить союз с сыновьями моего брата против тебя, так что ты не вмешивайся в наши дела! Заключив мир с ними, я встречусь с тобою у ворот Хамадана! Ибо ты овладел этой большой страной и пренебрег [защитой] границ, и ими овладели курды! А я управляю страной примерно в четверть твоей и воюю с франками; я овладел большею частью их земель и взял в плен их государей!»

И Нур ад-дин выступил против Мосула, а те, кто пребывал там из эмиров, открыто стремились к мятежу против Абд ал-Масиха и к сдаче города Нур ад-дину. И когда евнух узнал об этом, /333/ он послал к Нур ад-дину сообщить о сдаче ему города при условии признания власти над ним Сайф ад-дина; он также требовал себе гарантию безопасности и того, чтобы Нур ад-дин взял его с собою в Сирию и пожаловал ему [земельные владения] по его желанию. И Мосул был сдан Нур ад-дину, и [214] в нем остался Сайф ад-дин Гази. А [Нур ад-дин] двинулся в Халеб и вошел в него в шабане этого года (567 г. х. = 29 марта — 26 апреля 1172 г.).

Хутба на имя Аббасидов. И написал [Нур ад-дин] Малику ан-Насиру Салах ад-дину, призывая его прекратить хутбу на имя ал-Адида и ввести хутбу на Аббасида ал-Мустади. Но Салах ад-дин воспротивился этому, высказывая опасения, что жители Египта восстанут против него. Он писал, что не изменил хутбу у египтяя в то время, опасаясь, что Нур ад-дин придет в Египет и отнимет его у него; к тому же и ал-Адид мог воспротивиться этому, а вместе с ним и жители Египта. Но Нур ад-дин не согласился с его объяснениями и настаивал на своем.

А ал-Адид заболел, и в Египте провозгласили хутбу на имя ал-Мустади. Ал-Адид умер, не зная об отмене хутбы. И говорили, что он узнал об этом перед смертью, и это было в 567 году (1171 г.).

/334/ И в этом же году Нур ад-дин обратил внимание на незаконные налоги и поборы во всей стране, находившейся в его власти, и отменил их и простил, и исчезли следы злоупотреблений. И это после того, как он отменил [часть] этих [незаконных налогов] в предшествовавшее время. И сумма всего, что он отменил в первый и второй раз, была 586 460 динаров.

И видел во сне его везир Муваффак ад-дин Халид ибн ал-Кайсарани, что он перекраивает одежду Нур ад-дина. И объясняли ему этот [сон], и он размышлял о нем, но ве нашел ответа. И устыдился [Нур ад-дин] своего везира, и остался однажды, и призвал его, и сказал: «Подойди, о Халид! Вымой мою одежду». И приказал ему написать грамоту об отмене того, что мы упоминали.

Поход на аш-Шубак. И отправился Малик ан-Насир [Салах ад-дин] из Египта в поход, и расположился лагерем у крепости аш-Шуба.к, и осадил ее. И попросили у него [осажденные] гарантии безопасности и отсрочки сдачи ее на десять дней [в надежде на получение помощи].

И когда Нур ад-дин услышал об этом, он вышел из Дамаска и направился в страну франков с другой стороны. И был дан такой совет Малику ан-Насиру: «Если Нур ад-дин нападет на франков с этой стороны, а ты — с той, он, конечно, подчинит их, но в таком случае вам двоим в Египте не будет места. А если он придет сюда и в этом месте тебе придется присоединить свои /335/ войска к его войску, то он будет повелевать тобою, как хочет. Тебе выгоднее вернуться в Египет».

И Салах ад-дин вернулся из аш-Шубака в Египет. И написал Нур ад-дину письмо, оправдывая [свое отступление] расстройством дел в Египте и возможностью восстания шиитов. Нур ад-дин не принял его объяснений, изменил свое отношение к нему и решил отправиться в Египет.

Политика Аййуба. И когда Малик ан-Насир [Салах ад-дин] услышал об этом, он призвал отца своего Наджм ад-дина, и [215] своего дядю со стороны матери — Шихаб ад-дина, и Таки ад-дина Омара, и прочих эмиров. И сообщил им то, что он узнал о намерении Нур ад-дина идти в Египет, и попросил у них совета.

И ни один не ответил ему. Лишь Таки ад-дин встал и сказал: «Если он придет к нам, будем с ним биться». И прочие члены его семьи согласились с ним.

Но Наджм ад-дин Аййуб, отец Малика ан-Насира, стал бранить их, и посадил Таки ад-дина [на м«:то], и сказал Малику ан-Насиру: «Я — отец твой, а этот Шихаб ад-дин — твой дядя, и мы любим тебя больше всех, кого ты видишь. Но, клянусь Аллахом, если бы я и этот твой дядя увидели Нур ад-дина, мы немедля стали бы целовать пред ним землю. И если бы он приказал нам отрубить тебе голову мечом, мы сделали бы это.

И если уж мы поступили бы так, то что говорить о прочих, о каждом, кого ты здесь при себе видишь? И он сделал бы то же самое. Ведь эта страна принадлежит Нур ад-дину, а мы — его мамлюки /336/ и его наместники в ней. И если бы он пожелал сместить тебя, то мы бы слушались и повиновались. И я советую тебе отправить ему (Нур ад-дину) письмо с гонцом и написать в нем: “Дошло до меня, что ты хочешь направиться в эту страну, но в этом нет нужды. Посылаю к своему господину гонца, чтобы ты повязал своему рабу платок [доверия], и я приму его от тебя"». И после этого [присутствующие] разошлись.

А когда Наджм ад-дин Аййуб остался наедине с Маликом ан-Насиром, то сказал ему: «Как ты мог так сказать? Если бы мы знали, что Нур ад-дин прослышал о наших целях помешать ему и бороться с ним, мы должны были бы Насторожиться, ибо мы не сильнее его. А если он узнает о нашем повиновении, то оставит нас и займется другим. Ведь судьба в руках Аллаха! И клянусь Аллахом, если бы Нур ад-дин пожелал тростинку сахарного тростника [в Египте], я стал бы сражаться против него, так что или помешал бы ему [овладеть ею], или убил бы его».

И [Салах ад-дин] сделал то, что советовал ему его отец, и Нур ад-дин отказался от своей цели и занялся другим. И вышел Нур ад-дин с войсками и завоевал крепости Арка, Сафита и ал-Арима. И грабил и опустошал области франков, затем заключил с ними мир. /337/ 3атем франки совершили поход в область Хауран в (5)68 году (1172/73 г.). И вышел к ним Нур ад-дин, и вступил в Аштара, и направил свое войско в области Табарии. А они (франки) забрали большую добычу и вернулись.

Правитель Армении. Нур ад-дин использовал у себя на службе Млиха ибн Левана, правителя Армении, и дал ему икта в землях ислама. И совершил с ним многочисленные военные походы, и помог ему в этом году отрядом из своего войска. И вошел Млих в Адану, Тарсус и Массису, отвоевав их у румийского [216] государя, и послал Нур ад-дину большую часть своей добычи и 30 пленников из знати.

И направился Кылыч Арслан [против] Зу-л-Нуна ибн ад-Данишменда, правителя Малатии и Сиваса, и взял его области, а его самого изгнал. И тот просил защиты у Нур ад-дина и прибыл к нему. И он принял его (Зу-л-Нуна) с почетом и направил к Кылыч Арслану, прося вернуть тому земли, но он (Кылыч Арслан) не сделал этого. И выступил Нур ад-дин в этом году против него, начав военные действия с Кайсума,

/338/ Бахасны, Марата и Марзубана и прилегающих к ним [областей]. И овладел он Марашем в начале зу-л-када (568 г. х. = 14 июня — 13 июля 1173 г.), а остальным — после этого.

И направил отряд из своего войска в Сивас и овладел им, и Кылыч Арслан начал с ним переговоры о мире. А тут дошло до него (Нур ад-дина) известие о франках, обеспокоившее его, и он заключил мир. И отдал Сивас Зу-л-Нуну, и послал с ним отряд своего войска, и поставил условием Кылыч Арслану, чтобы он помогал ему (Зу-л-Нуну) своими войсками в походе.

Осада ал-Карака. И договорились Нур ад-дин и Салах ад-дин, что каждый из них придет со своей стороны и в один определенный ими день они начнут биться с франками; а если один из них придет ранее другого, то дождется его прихода. И Салах ад-дин опередил его, прибыл к ал-Караку и осадил [крепость]. И вышел Нур ад-дин и прибыл в ар-Рагим — а между ним и ал-Караком два дневных перехода. И испугался Салах ад-дин и по решению своему и своей семьи поспешил вернуться в Египет, ибо они считали, что, если их войска объединятся, Нур ад-дин будет достаточно силен, чтобы взять у него Египет.

/339/ И вернулся он в Египет и послал факиха Ису к Нур ад-дину, оправдывая свой уход тем, что оставил своим наместником в Египте своего отца Наджм ад-дина Аййуба, а до него дошло известие, что тот заболел, и он опасается, как бы отец не умер и страна не вышла бы из-под его власти. Но тот не был болен. И Салах ад-дин послал с факихом Исой дары и ценности, не поддающиеся описанию.

И Иса прибыл к нему (Нур ад-дину) и выполнил поручение Салах ад-дина, и Нур ад-дин счел [извинение] важным, и оставил [возвращение Салах ад-дина] без последствий, и сказал:

«Для нас важнее сохранить Египет».

Смерть Аййуба. И случилось так, что Салах ад-дин прибыл в Египет и узнал, что его отец упал с коня, прожил несколько дней и умер в его отсутствие 27 зу-л-хиджжа 568 года (10 июля 1173 г.).

И опасался Салах ад-дин, что Нур ад-дин придет в Египет и отберет его у них (Аййубидов), и стал искать другую страну, куда бы он мог прибыть со своей семьей и найти там убежище, если Нур ад-дин установит свою власть над Египтом. И отправил он своего старшего брата Туран-шаха [в путь] с соизволения Нур ад-дина /340/ [к правителю Забида] Абд ан-Наби ибн Махди, [217] который вел проповедь на свое имя и прекратил хутбу на Аббасидов. И тот прибыл туда и завоевал Забид, и Аден, и большую часть областей Йемена.

Смерть Нур ад-дина. И Салах ад-дин продолжал оказывать внешнее повиновение Нур ад-дину до тех пор, пока не приключилась с Нур ад-дином в Дамаске болезнь и он не умер от удушья в среду 10 шаввала 569 года (14 мая 1174 г.). А он начал было готовиться к вступлению в Египет. И отпраздновал обрезание своего сына Малика Салиха Исмаила в Дамаске 5 шаввала (9 мая 1174 г.), и щедро раздавал милостыню и одежды сиротам, которые [одновременно] совершали обрезание.

И простиралось его (Нур ад-дина) государство, где произносилась хутба за него, до священных городов и областей Йемена, /341/ которые завоевал Шамс ал-Мулук [Туран-шах].

И возделана была в его время область Халеба благодаря его справедливости и хорошему управлению, так что не оставалось необработанных земель ни в горах, ни в долинах, и там были жители, и получали они урожай. И появилось [при нем} за Халебом жилищ и сооружений больше, чем в центре города, подобно дворцу ас-Сулаймани, и за Воротами Сорока, и за всеми другими воротами.

И поднялись цены на многие зерновые из-за увеличения [числа] жителей, так что цены в год его смерти после дешевизны в год смерти его отца [были следующими]: пшеница — маккук с половиной на динар, ячмень — два маккука с половиной на динар, чечевица — маккук и саа на динар, горошек — то же самое, хлопок — шесть ратлей на динар.

Да будет милостив к нему всевышний Аллах!

Текст воспроизведен по изданию: Из истории средневековой Сирии. М. 1990

 

Страницы истории

Наследие Ашшура или конструкт арамеев?

Опубликованный

вкл .

Автор:

Современные ассирийцы сквозь призму языка, географии и политики

Камиз Шеддади

Современные ассирийцы – этнорелигиозная община, насчитывающая несколько миллионов человек, разбросанных по всему миру. Согласно широко распространённой версии, они являются прямыми потомками древних жителей Ассирийской империи – народа, говорившего на аккадском языке и создавшего одну из первых великих держав в Месопотамии. Эта точка зрения стала краеугольным камнем современного ассирийского национализма и активно поддерживается как самой общиной, так и некоторыми исследователями.

Однако существует и альтернативный взгляд, который подвергает сомнению эту преемственность. В данной статье мы последовательно разберём ключевые аргументы обеих сторон и покажем, что версия о прямом происхождении современных ассирийцев от древних ашшурцев не выдерживает критического анализа. Вместо этого мы предложим более экономное объяснение, согласно которому современные ассирийцы – это потомки арамеев, принявших христианство, которые в церковно-политических целях присвоили себе престижное имя древней империи.

Языковой вопрос: аккадский против арамейского

Главное и наиболее очевидное противоречие заключается в языке. Древние ассирийцы говорили на аккадском языке, относящемся к восточносемитской ветви. Этот язык был полностью вытеснен арамейским уже в первые века до нашей эры и окончательно исчез как разговорный к V веку н.э. Современные ассирийцы говорят на новоарамейских диалектах, которые являются прямыми потомками арамейского, но не аккадского.

Сторонники преемственности указывают на наличие в новоарамейском языке аккадских слов-субстратов, которые, по их мнению, доказывают, что носители языка являются прямыми потомками аккадцев. Однако этот аргумент не выдерживает проверки. Аккадские заимствования присутствуют также в арабском и иврите – но никто не утверждает, что арабы или евреи являются потомками ассирийцев. Более того, аккадские слова в новоарамейском могли попасть туда через длительный языковой контакт, а не через прямое наследование.

Подобные процессы – обычное явление в истории языков. В английском языке есть кельтские субстратные слова (Avon, Combe, Tor), но англичане не являются потомками кельтов. Во французском есть галльские слова (Bougie, Char), но французы не прямые потомки галлов. В русском есть финно-угорские слова (тундра, пурга), но русские – не финно-угры. Таким образом, наличие аккадских слов в новоарамейском является следствием длительного сосуществования языков, а не доказательством этнического наследования.

Географический аспект: Ниневия, Хаккари и Кордуена

Второй серьёзный аргумент касается географии. Сторонники традиционной версии часто утверждают, что древние ассирийцы после падения Ниневии (612 г. до н.э.) укрылись в недоступных горах Хаккари и Урмии, сохранив там свою идентичность на протяжении тысячелетий. Однако исторические источники и археологические данные показывают иное.

После падения Ниневии основное население Ассирии не бежало в горы. Жители остались на своих землях и стали подданными Нововавилонского царства. Вавилоняне восприняли ассирийские культурные традиции, а бог Мардук, который некогда был главным божеством Ашшура, был возвеличен в Вавилоне. Никаких свидетельств массового исхода в горы нет.

Горы Хаккари в античности были известны как Кордуена – страна кардухов, о которых писал ещё Ксенофонт в V веке до н.э. Кардухи – это ираноязычные племена, предки современных курдов, а не семитские ассирийцы. Современные ассирийцы действительно оказались в этом горном регионе, но значительно позже –спасаясь от преследований со стороны Сасанидского зороастризма и позже – от арабских завоеваний. Они не были исконными обитателями этих гор; они пришли туда, уже будучи христианами и арамееязычными.

Таким образом, географическая привязка «ассирийцы = горцы Хаккари» не подтверждается древней историей. Предки современных ассирийцев тысячу лет жили на равнинах и лишь в Средневековье переместились в горы в результате гонений.

Христианизация: Арам, а не Ашшур

Принятие христианства – ещё один ключевой пункт. Согласно церковному преданию, апостолы Фаддей (Аддай) и Варфоломей принесли христианство в Северную Месопотамию уже в I веке. Центром раннего христианства стал город Эдесса (современная Урфа на Северном (Турецком) Курдистане). Именно здесь около 200 года н.э. царь Абгар IX объявил христианство государственной религией в своём небольшом царстве Осроена.

Но Эдесса – это исторический Арам, а не Ашшур. Здесь говорили на западноарамейском диалекте, и именно здесь была создана Сирийская Библия (Пешитта). Апостолы проповедовали среди арамеев, а не специально среди бывших ашшурцев. В регионе в то время жило множество народов – персы, курды, евреи, арабы – и все они принимали христианство. Однако лишь та община, которая говорила на арамейском и жила вокруг Эдессы, создала устойчивую церковную традицию. Нет оснований считать, что эти христиане были именно потомками ашшурцев. Логичнее предположить, что первая христианская община на арамейском языке была арамейской по этническому составу.

Церковные расколы и формирование идентичности

В V веке произошёл раскол между восточными и западными христианами-сирийцами. Западная церковь, центром которой оставались Эдесса и Антиохия, удерживала связь с Византией. Восточная церковь, сосредоточенная в столице Сасанидской империи Ктесифоне, пошла своим путём – так возникла Церковь Востока.

В ходе этого раскола каждая из сторон искала себе авторитетные древние корни. Западные назвали себя «арамеями» (или сирийцами) – по имени библейского патриарха Арама. Восточные же выбрали имя «Ашшур» – в честь древней империи, которая когда-то доминировала в Месопотамии. Это был политический и церковный бренд, аналогичный тому, как армяне возводят себя к Ною, а арабы – к Аврааму. Никакого реального этнического происхождения от ашшурцев в этом выборе не было – было лишь желание получить древний и престижный географический ярлык, который укрепил бы авторитет церкви и её паствы.

Важно подчеркнуть, что это не уникальное явление. Армянская церковь ведет свою историю от Ноя. Мусульманские династии возводили себя к Исмаилу, сыну Авраама. Грузины, абхазы и многие другие народы Кавказа имеют свои легенды о происхождении от библейских праотцов. Это естественный способ утвердить свою древность и богоизбранность. Имя «Ашшур» было одним из самых мощных в регионе: империя, правившая всем Ближним Востоком, чьи цари упоминаются в Библии. Для церкви, боровшейся за независимость от западных иерархов, взять такое имя было гениальным ходом.

Диалектные различия как ложный маркер

Сторонники традиционной версии часто утверждают, что восточные и западные диалекты арамейского разделились ещё до нашей эры, и это доказывает этническое различие между ассирийцами и арамеями. Однако диалект не является этническим маркером. В курдском языке существует несколько диалектов (курманджи, сорани, горани, заза), но все их носители считают себя курдами. Точно так же арамеязычные христиане могли говорить на восточных диалектах в Хаккари и Урмии, а на западных – в Сирии и Ливане, но при этом иметь общее происхождение. Диалектные различия – это следствие географической изоляции, а не этнической предыстории.

Генетические данные: общий субстрат, а не уникальное наследие

Генетические исследования часто приводятся в пользу ассирийской преемственности. Однако они не дают однозначного ответа. Современные ассирийцы действительно имеют древние гены, но не уникальные. Те же гены присутствуют у курдов, халдеев, армян, арабов-христиан и даже некоторых мусульманских групп. Это не доказывает прямого происхождения от Ашшура, а лишь показывает, что все народы региона имеют общий древний субстрат. Генетика не является решающим аргументом – она свидетельствует о смешении и общих корнях, но не о прямой линии от древних ассирийцев к современным ассирийцам.

Разбор последних опор традиционной версии

После анализа языка, географии, истории христианизации и генетики остаются три последних аргумента, на которые опираются сторонники преемственности.

Первый – самоназвание и письменная традиция. Утверждается, что восточные христиане называли себя «ашшурцами» ещё в IV веке, и это доказывает их происхождение. Однако арамейский язык и письменность были общими для множества народов региона – арамеев, иудеев, мандеев. Название «Ашшур» могло быть политическим брендом, как у армян или арабов, которые возводили себя к библейским праотцам. Нет ни одного письменного свидетельства, что крестьяне в горах Хаккари называли себя «ашшурцами» в быту до XIX века.

Второй – генетическая уникальность. Как уже было сказано, общие древние гены есть у всех народов региона. Нет уникального ассирийского генетического маркера, который бы отличал их от соседей.

Третий – диалектные различия. Этот аргумент опровергается примером курдов, у которых разные диалекты, но единая этническая идентичность. Диалект не является этническим маркером.

Таким образом, все три аргумента не выдерживают критики.

Заключение

Современные ассирийцы – это не потомки аккадцев, а потомки тех арамеев, которые приняли христианство в I–III веках на территории Северной Месопотамии (Арама). Их язык – новоарамейский, их первые церковные центры – Эдесса и Ктесифон, их культура и богослужение – сирийские (арамейские).

Имя «Ашшур» было присвоено ими в церковно-политических целях в период раскола V века, чтобы подчеркнуть свою независимость и древность. Это стандартная практика для всех ближневосточных народов, и нет никаких серьёзных оснований считать, что у ассирийцев она имела более глубокие корни, чем у других народов региона.

Версия о прямой этнической преемственности от древней Ассирии остаётся лишь удобной легендой, но не подтверждается ни языком, ни географией, ни хронологией христианизации, ни историей конструирования идентичностей, ни генетикой.

Современные ассирийцы – наследники арамеев, которые блестяще использовали имперский бренд Ашшура для сохранения своей уникальной религиозной и культурной традиции.

Продолжить Чтение

Страницы истории

Рукопись Матенадарана № 7117 и вопрос о языковых и национальных корнях курдского народа

Опубликованный

вкл .

Автор:

Акрам Мухаммад

Вопрос документирования первых этапов письменности и записи на курдском языке является одной из наиболее маргинализированных научных областей — либо из-за географических препятствий, либо в результате накопившихся политических и исторических расчетов на Ближнем Востоке, которые были направлены на то, чтобы изобразить курдов как народ, не имеющий древней исторической письменности и самостоятельной устойчивой языковой идентичности в Средние века. Однако серьезные академические исследования в области кодикологии и сравнительного языкознания сумели деконструировать эти исключающие нарративы благодаря обнаружению чрезвычайно редких документов, составленных соседями курдов из числа народов региона. Во главе этих археологических сокровищ стоит то, что в мировых научных кругах известно как «Матенадаранская рукопись № 7117», хранящаяся в Институте древних рукописей имени Месропа Маштоца в столице Армении Ереване.

Этот редкий памятник, переписанный в его нынешнем виде в 1442 году н. э., представляет собой не просто рядовой христианский религиозный кодекс, а является своего рода национальным и лингвистическим «Розеттским камнем», который приподнимает завесу над полной курдской исторической правдой, неопровержимо доказывая подлинность их языка, укоренённость их самобытной идентичности и глубину их демографического сосуществования в регионах Ближнего Востока.

Чтобы понять материальную, историко-географическую структуру этой рукописи, необходимо деконструировать её археологический контекст, отойдя от поверхностного взгляда. Данный том — не отдельный лист и не единичный текст, а сложный богословский и апологетический сборник, составленный в монастырях Средневековья в качестве комплексного справочного руководства по алфавитам и живым языкам, на которых говорили в окружающих регионах. Курдский материал в этом томе занимает страницы с 142 по 145, а именно — лицевую сторону страницы 145. Ручное копирование нынешнего тома было осуществлено в церкви Святой Девы при историческом монастыре Мицопаванк, расположенном к северо-западу от города Арджиш (ныне известного как город Эрджиш близ озера Ван в Северном Курдистане). Эта запись была сделана рукой профессионального монаха Ованнеса под непосредственным руководством и наблюдением видного армянского историка и богослова Фомы Мицопского. Однако более глубокий географический секрет, раскрываемый маргиналиями рукописи и прилагаемыми к ней записными пометами, показывает, что этот текст родился не в регионе Вана, а был перенесён как готовое и сохранившееся содержание морем из монастырей Крымского полуострова на Чёрном море, откуда его привёз армянский патриарх Киракос Варагский во время своего возвращения в Анатолию[1] . Эта географическая миграция текста доказывает исторический факт первостепенной важности: курдское языковое содержание написано гораздо раньше даты его копирования в 1442 году и использовалось и составлялось как литургический и обрядовый материал за много десятилетий до этой даты в сообществах Причерноморья и Южного Кавказа.

Первая курдская историческая правда, которую долгое время замалчивали, проявляется в том тайном названии, которое рукопись дала тексту. Армянский монах не написал над молитвой слово «курдский», а озаглавил её официально на древнеармянском языке фразой «Маран лизу» или «Марац», что буквально означает «язык мидийцев». Этот словесный выбор является шоком для историков, пытавшихся отделить курдов от их древних корней; он представляет собой сильнейший нейтральный исторический документ, составленный третьей стороной (Армянской церковью) в XV веке, подтверждающий, что соседи курдов видели в них прямых потомков Древней Мидийской империи, а их язык — естественным развитием мидийского языка. И поскольку курдский язык в ту эпоху не обладал унифицированной и утверждённой системой письма, монах применил лингвистическую уловку, известную как «армянский каршуни» — приспособление 38 букв армянского алфавита для фонетической записи слов другого индоевропейского языка. Перед писцом стояли огромные проблемы при передаче сложных фарингальных и взрывных звуков курдской речи, поэтому он изобрёл уникальные буквосочетания для точной передачи произношения буквы «خ» (ха) и напряжённой «П», чтобы монахи и чтецы могли читать молитву со стопроцентно правильным курдским акцентом перед жителями гор.

Текст, записанный в рукописи, представляет собой курдскую версию известной восточной литургической песни «Трисвятое». При дешифровке её лингвистического кода, осуществлённой британским иранистом Дэвидом Нилом Маккензи в 1961 году, содержание на древнеармянском языке выглядит следующим образом:


«Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ ما»

При академической латинской реконструкции произношения фраза читается как:
«Pakēž Xōdê, pakēž u zahm, pakēž vēmarg k’oy xat’i xač’ē ǝškǝrma rahmat’ē ma» [2] .

Структурное лингвистическое сравнение этого среднекурдского текста с современным курдским языком раскрывает поразительный научный факт:

· Слово «бакеж» (Pakēž) является прямым предком слова «бак» (pak) — «святой, чистый».

· Слово «Ходэ» (Xōdê) — это современное произношение Xwedê — «Господь миров».

· Чудесной особенностью текста является сохранение полностью исчезнувших в современных диалектах слов, таких как «вазаhм» (zahm) — «могущественный, сильный», которое сегодня трансформировалось в конструкцию «бихез» (bihêz) [3].

· Слово «вемарг» (vēmarg) — это древнее лингвистическое образование, состоящее из примитивной частицы отрицания «ви» (vē) и арийского корня смерти «мардж» (marg), означающее «бессмертный, который не умирает», и заменяемое в современной грамматике на слово «намире» (namire).
· Также в тексте появляется инструмент объектного падежа и встроенное местоимение «ишкырма» (ǝškǝrma), которое трансформировалось в современное «джи бо ма» (ji bo me) — «ради нас».

Таким образом, полный и окончательный богословский перевод содержания рукописи на арабский язык (здесь даётся на русском) звучит так:
«Свят Бог, Свят Могущественный, Свят Бессмертный, о Тот, Кто пришёл на Крест ради нас, помилуй нас».

Политическая и социальная ценность этой рукописи выходит далеко за рамки простого лингвистического документирования, раскрывая характер забытого демографического и религиозного присутствия курдов. Составление молитвы в лёгкой, ритмичной, музыкально соразмерной стихотворно-литургической форме подтверждает, что церковь не создавала этот текст как сухой академический документ для хранения в тёмных библиотеках, а составила его для публичного пения и напевного исполнения перед простым курдским народом, чтобы они понимали его в местах богослужения. Это открытие представляет собой неопровержимое доказательство существования целых курдских общин и племён, исповедовавших восточное христианство и использующих курдский язык как средство ежедневного богослужения и обрядов в регионах бассейна Вана и Чёрного моря, до того как ожесточённые войны и демографические и политические конфликты между Османской и Сефевидской империями в XVI–XVII веках привели к изменению всей религиозной и социальной карты региона и растворению этого забытого исторического пласта.

Более того, рукопись № 7117 связана с огромной важностью, благодаря которой она занимает высокое место в реестре «Память мира» ЮНЕСКО. На странице 145, лицевой стороне, непосредственно рядом с курдским текстом, монах-переписчик поместил единственное сохранившееся в мире учебное и историческое руководство по алфавиту Кавказской Албании, состоящему из 52 букв. Если бы грузинский учёный Илья Абуладзе не обнаружил эту рукопись в сентябре 1937 года, алфавит этого исчезнувшего царства был бы утерян навсегда, а каменные надписи в Азербайджане и Грузии остались бы неразгаданными тайнами. Писец поместил курдско-мидийский гимн как часть этой уникальной лингвистической лаборатории, собрав в ней песнопение Трисвятого на восьми господствовавших тогда мировых и восточных языках (латинском, греческом, армянском, грузинском, персидском, арабском, сирийском и курдском), признавая тем самым курдский язык как полностью зрелый и независимый, обладающий собственной целостной морфологической и синтаксической системой со времён Средневековья, а не просто разрозненные устные диалекты без истории письменной фиксации.

****

Источники и литература:

· Официальные каталоги рукописей Института Еревана:
  · Mayr Tsutsak Dzeragrats Mashtotsi Anvan Matenadarani (Большой каталог рукописей Матенадарана им. Маштоца), Том VII, Ереван, Армения.

· Лингвистические и востоковедческие исследования:
  · MacKenzie, D. N. (1961).
The Language of the Medes. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London.

  · Abuladze, Ilia. (1938). The Discovery of the Alphabet of the Caucasian Albanians. Bulletin of the Institute of Language, History and Material Culture, Tbilisi.
  · Gippert, Jost & Schulze, Wolfgang. (2007). The Palimpsests of Mount Sinai and the Caucasian Albanian Alphabet.
Monumenta Georgica Typica.

· Курдологические источники и труды:

  · Хазендар, Маруф. (2002). История курдской литературы, Часть первая, Эрбиль.
  · Kovara Akademî ya Kurdî (Курдский академический журнал), лингвистические исследования и статьи о рукописях и мигрировавших прото-курманджийских текстах в Армении и России, Эрбиль.

  · Публикации Ереванского курдского института, касающиеся непосредственного полевого исследования изображений оригинальной рукописи и их сравнения с современными курдскими диалектами.

****

Комментарий от Камиза Шеддади:

[1] Как известно, после падения правления Шеддадидов в Гяндже, одна из ветвей этого же рода продолжала править в городе Ани вплоть до 1201 года. Затем власть в Анийском эмирате перешла к роду Мхаргрдзели (Милдирэджан), которые были курдами-христианами и состояли на службе у грузинского царя в качестве военачальников его армии. С приходом монголов и хорезмийцев Анийский эмират пал. Население Ани состояло из курдов-мусульман, курдов-христиан и армян.

Армянские историки утверждают, что из-за притеснений со стороны монголов и сельджуков, а также из-за землетрясений, жители Ани переселились на Крымский полуостров. Как видно, данный документ был написан в монастыре Ани и уже в период переселения попал в Крым.

[2] Молитва на курдском, армянскими буквами:

Փաքէժ Խօդէ، փաքէժ ու զահմ، փաքէժ վէմարգ քոյ խաթի խաչէ ǝշկǝրմա րահմաթէ »

Транслитерацию на курдсую латиницу  этого тек:

Paqij Xwedê, paqij û zexm.
Paqij û vê merq (bê mirin), ku hatî xaçê «eşkerma rehmetê me» (ji bona xilasiya me).

В христианской традиции «paqij» в отношении Бога переводится не как «чистый», а как «Святой», а «zexm» — как «Всемогущий» (или «Крепкий», «Могучий»).

Вот как эта молитва естественно звучала бы по-русски в церковно-молитвенном стиле:
«Святый Боже, Святый Крепкий,
Святый Бессмертный,
пришедший на крест ради спасения нашего.»
Этот вариант точно повторяет структуру классической трисвятой (Sanctus) — «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас», которая есть в православии и восточных обрядах.

А если чуть расширить, чтобы передать смысл «ku hatî xaçê»:

«Святый Боже, Святый Всемогущий,
Святый Бессмертный,
на крест пришедший во спасение наше.»
Или ещё более привычно для уха русского христианина:

«Боже Святый, Крепкий и Бессмертный,
пришедший на Крест ради нашего спасения.»

[3] От редакции www.kurdist.ru: В текста vazahm/zahm и /bihez/ — разные понятия. Bihez – сила, могущество;  vazahm/zahm и поныне курды применяют как zehm (zexm, sehm) и означает внушение страха, ужаса, трепет.

Продолжить Чтение

Популярные публикации