(К годовщине Сентябрьского восстания в Иракском Курдистане, 1961—1975)

Сентябрьское восстание — под этим именем в Иракском Курдистане известна национально-освободительная война, которую вели иракские курды в 1961—1975 гг. под руководством Мустафы Барзани.

Свержение иракской монархии в 1958 г. было с энтузиазмом встречено курдами и действительно на короткое время дало им ощущение равноправия и свободы. Демократическая партия Курдистана активно поддерживала правительство Абдель-Керима Касема и пользовалась взаимным расположением со стороны последнего. Она стала крупнейшей (после компартии) массовой партией в Ираке и фактически заняла монопольное положение в Иракском Курдистане. Возвратившийся из Москвы председатель ДПК Мустафа Барзани стал общеиракским национальным героем. При этом курдские националисты надеялись на предоставление Курдистану автономии, крестьянские массы — на аграрную реформу, которая покончит с малоземельем и безземельем подавляющего большинства крестьянства.

Эти надежды были, однако, обмануты. С начала 1960 г. в политике Касема происходит поворот, связанный с его попыткой опереться на силы правого арабского национализма. С конца года начинаются открытые гонения на всякие курдские национальные проявления. Дошло до того, что сорт «курдской пшеницы» был специальным приказом переименован в «северную пшеницу».                                                                                                                                                                                                                                                           Пешмарга         

Крах аграрной реформы и резкое повышение налогов были другими факторами, которые вели к восстанию даже независимо от национальных вопросов. Летом 1961 г. народные массы в Курдистане буквально рвались к оружию. Курдистан фактически выходил из-под контроля правительства, в ряде населённых пунктов произошли спонтанные вспышки насилия, сопровождавшиеся изгнанием местной администрации и полиции.

ДПК в этой ситуации играла скорее сдерживающую роль. В партийном руководстве за немедленное восстание выступал только Джаляль Талабани; большинство Политбюро считали восстание несвоевременным, первый секретарь Ибрагим Ахмед вообще не верил, что при отсутствии внешней поддержки курды сумеют вести сколько-нибудь серьёзную партизанскую войну. Барзани был настроен менее пессимистически. Еще осенью 1960 г. он (под предлогом октябрьских торжеств) побывал в Москве и вёл там переговоры о снабжении курдов оружием (ему были выделены деньги на закупку оружия, переданные через посольство СССР в Багдаде). Однако и он считал, что восстание не подготовлено и несвоевременно.

Начало восстания

В начале сентября 1961 г. Касем вводит в Курдистан 25-тысячную армейскую группировку. Днём начала восстания курды считают 11 сентября, когда Курдистан был подвергнут первой бомбардировке. Тем не менее в тот момент казалось, что происходит скорее подавление восстания, чем его начало. Войска без труда пресекли попытки сопротивления, буквально разогнав неопытные отряды партийцев и племенных ополчений. Центром сопротивления оставался только Барзан, где держался Барзани. Однако 8 октября Барзани был вытеснен из Барзана. Восстание казалось окончательно подавленным.

К тому моменту силы ДПК насчитывали: 640 человек у Барзани, 200 человек в горах Сафин-даг (район Эрбиля), 50 человек в провинциях Сулеймания и Киркук (из которых только половина имела оружие) и 30 человек в Ханекине. Однако этот подсчёт не включает силы племён, по-прежнему находившихся в состоянии брожения; именно они и стали основным ресурсом Барзани.

Покинув Барзан, Барзани проходит через земли соседних племён, быстро доводит свой отряд до 5 тысяч и с этими силами в начале декабря громит три иракских батальона в ущелье Гали-Завет (под г. Сарсанг) и берёт Сарсанг. Результатом этого события оказалось установление контроля Барзани над всем северо-западом Иракского Курдистана.

Победа при Гали-Завете оказала вдохновляющее действие на курдов и, в частности, на Политбюро, до сих пор пребывавшее в некоторой растерянности. Был созван пленум ЦК (18-23 декабря), который впервые прямо провозгласил «курдскую революцию» и выдвинул лозунг: «демократия Ираку — автономия Курдистану»! Этот лозунг оставался официальным лозунгом восставших на протяжении всего восстания, хотя среди курдов гораздо популярнее был другой, брошенный самим Барзани: «Курдистан — или смерть!»

С наступлением весны 1962 г. Бразани выступает на юго-восток и соединяется с отрядами Политбюро, действовавшими в районе Сулеймании. Овладение городком Раят дало ему контроль над «дорогой Гамильтона» — шоссе, соединявшим Иракский Курдистан с Ираном (эта дорога играла ключевую роль для снабжения курдов, ввиду введённой Багдадом блокады повстанческого района). Выступив затем на запад к горам Сафин, он летом берёт в кольцо 12-тысячную иракскую группировку, находившуюся в пяти лагерях в районе Шаклава-Ревандуз. Лагеря были блокированы, и Барзани стал безусловным хозяином всего горного Курдистана — на территории 30-40 тыс. кв.км. с населением 1.200 тыс. человек.

Барзани и первый баасистский режим

Неудача Касема в Курдистане стала одной из причин его свержения 8 февраля 1963 г. в результате военного переворота, организованного партией Баас. Барзани был в тайных контактах с баасистскими заговорщиками, которые обещали ему провозглашение автономии Курдистана. Сразу после переворота боевые действия были прекращены. В Багдад для переговоров была направлена делегация во главе с Джалялем Талабани. Однако баасисты, вместо автономии, предложили план децентрализации (придания провинциям прав местного самоуправления), с порога отвергнутый курдами как неприемлемый. Одновременно на севере Ирака концентрировались войска. 9 июня курдская делегация в Багдаде была арестована, а армия начала наступление.

Наступление сопровождалось широкими репрессиями против гражданского населения: массовыми убийствами, депортациями, сожжением деревень и урожая. Эти действия достигли таких масштабов, что 3 июля Монголия (с подачи СССР) внесла в ООН проект резолюции «О политике геноцида, проводимой правительством Иракской республики в отношении курдского народа» (проект был отозван под давлением арабских стран).

В военном отношении главной целью наступления был Барзан. 4 августа багдадское радио заявило о его захвате. На деле Барзани, после первых поражений, сумел мобилизовать все наличные силы и остановить иракцев на подступах к родному посёлку. Осенью иракские войска, после ряда неудач, были выведены из района Барзана, тогда как курды перешли в контрнаступление и вернули себе почти всю утраченную летом территорию.

События 1963 г. выявили парадигму, по которой отныне неизбежно развивались военные действия. Летом правительственные войска, используя преимущества в численности и вооружении, переходили в наступление и занимали ряд районов, рассредотачиваясь по вновь занятым районам. Со своей стороны, курды перерезали дороги, блокировали гарнизоны и при удобном случае нападали из засады на иракские колонны. В результате эффективный контроль над территорией оказывался невозможным, и осенью, когда использование танков и авиации становилось затруднительным, курды возвращали себе всё ранее утерянное; иракское же присутствие выражалось в виде цепи блокированных гарнизонов, которые приходилось снабжать с воздуха.

В 1963 г. число курдских пешмерга достигло 20 тыс. человек; эта цифра не включала милицию, призывавшуюся в случае угрозы данному району. Пешмерга пополнили арсеналы тяжёлым оружием (миномёты), среди них появилось до 70 кадровых офицеров и еще больше унтер-офицеров, бежавших в Курдистан после баасистского переворота; в конце года началось переформирование курдских отрядов по образцу регулярной армии.

 «Свободный Курдистан»

18 ноября 1963 г. президент Ирака Абдель Салам Ареф совершил новый переворот, разогнав баасистов и сформировав чисто военное правительство; 10 февраля 1964 г. между ним и Барзани было подписано новое перемирие. В тексте договора ничего не говорилось об автономии, что дало повод Ибрагиму Ахмеду и его сторонникам в Политбюро (включая Талабани) обвинить Барзани в предательстве. Со своей стороны, Барзани созывает партийный съезд, исключающий «фракцию Политбюро» из ДПК. Вооружённой рукой подавив оппозицию и изгнав враждебную фракцию в Иран, Барзани принимается за организацию на подконтрольной территории правительственных структур: «Совета революционного командования Курдистана» (парламента, председателем которого считался сам Барзани) и «Исполнительного комитета» (правительства, председатель д-р Махмуд Осман). «Столицами» «Свободного Курдистана» являлись городки Рания и Галала, недалеко от иранской границы.

 «Баззазовский договор»

В 1965 г. военные действия возобновились. На весну 1966 г. багдадский Генеральный штаб наметил решающее наступление, имея целью овладеть «дорогой Гамильтона» и затем расколоть район восстания на две части; однако разгром иракцев в мае в сражении под Ревандузом сорвал этот план. 15 июня премьер-министр Ирака Абдель-Рахман аль-Баззаз выступает с призывом к началу мирных переговоров, и 29 июня провозглашается (в виде правительственной декларации) мирный договор, заключенный между ним и курдской делегацией. Идея Баззаза предполагала не автономию курдов, а «децентрализацию»: предоставление прав самоуправления всем провинциям Ирака, с параллельным предоставлением курдам национальных прав (курдский язык в качестве официального и языка обучения в курдских провинциях и т. д.). Для Барзани это был minimum minimorum; он пошёл на соглашение прежде всего потому, что нуждался в передышке; кроме того, за время переговоров он убедился в искренности либеральных устремлений Баззаза. Поэтому последовавшая вскоре отставка Баззаза и замена его военным (Наджи Талебом) была воспринята курдами как прелюдия к войне. Тем не менее, военные действия не начались до 1969 г.; всё это время формально действовал «баззазовский договор», хотя де-факто ни одна из сторон не выполняла его условий.
 
Подписание договора 11 марта Барзани и Саддамом Хусейном

Мартовское соглашение

Весной 1969 г. Барзани возобновил военные действия, выдвинув лозунг: «Курдистан или смерть!» Попытки нового баасистского правительства возобновить переговоры на «баззазовской» платформе отвергались: Барзани объявил, что «децентрализация» — это «пройденный этап» и для него неприемлемо ничего, кроме автономии. В результате баасисты, и прежде всего Саддам Хусейн, стали склоняться к мысли о неизбежности предоставления курдам автономии. В конце года между ними и Барзани начались новые переговоры. Баасисты в принципе признавали право курдов на автономию, но спорным оказался вопрос о её границах: баасисты отказывались включать в неё нефтеносные районы и особенно Киркук; Барзани же называл Киркук «сердцем Курдистана» и его столицей. На утверждение одного из членов делегации, что «Киркук — это не Курдистан», он экспансивно воскликнул: «Если в Киркуке останется хоть один курд, это всё равно будет Курдистан. Знай, что мы никогда, никогда не отречёмся от Киркука!». Киркукский вопрос поставил переговоры на грань срыва; но они были спасены личным вмешательством Саддама Хусейна. 11 марта в деревне Навпардан (под курдской «столицей» — городком Галала) между Барзани и Саддамом Хусейном был подписан договор, получивший название «Мартовского договора», или «Мартовского манифеста» (так как был опубликован в виде односторонней правительственной декларации). Пунктом 14 договора правительство обязывалось гарантировать «право курдов на самоопределение». Конкретные формы автономии должен был определить закон, который (как предполагалось в секретном приложении к договору) должен был быть выработан в течение 4 лет по взаимному соглашению. Границы автономии должны были определиться по результатам будущей переписи. Таким образом, разрешение ключевого вопроса о границах было отложено. По крайней мере до принятия закона Барзани сохранил контроль над своей территорией и силы пешмерга, которые были формально преобразованы в иракские пограничные и т. п. формирования.

Договор 11 марта был встречен бурным восторгом во всём Ираке. Представители ДПК получили официальный статус, министерские посты в Багдаде и посты губернаторов в курдских провинциях. Однако перепись населения в Киркуке, которая была намечена на октябрь, так и не состоялась. Вместо этого начались этнические чистки, захватившие также другой район равнинного Курдистана — Синджар. Патронируемая Саддамом Хусейном спецслужба «Мухабаррат» организовывала разнообразные акции против ДПК, включая покушение на Идриса Барзани и два покушения на самого Моллу Мустафу.

9 апреля 1972 г. Саддам Хусейн заключает договор о дружбе и сотрудничестве с СССР, Барзани лишается советской поддержки, но тотчас получает американскую: президент Никсон выделяет курдам 15 миллионов долларов. При этом курды уже давно (с середины 60-х гг.) пользовались активной поддержкой Израиля и Ирана, со своей стороны всячески подталкивавших Барзани к возобновлению боевых действий.

Восстание 1974 года

11 марта 1974 г. иракское правительство в одностороннем порядке опубликовало «Закон № 33 о курдском автономном районе». Закон предусматривал создание курдской автономии со столицей в г. Эрбиле (а не Киркуке, как требовал Барзани), в составе провинций Эрбиль, Сулеймания и Дохук, то есть примерно на половине территории этнического Иракского Курдистана. Во главе автономии стоят Законодательный и Исполнительный советы. Первый избирается населением, главу второго назначает президент Ирака из числа членов Законодательного совета; тот, в свою очередь, формирует Исполнительный Совет, члены которого приравниваются к министрам. Президент может отставить главу Исполнительного совета, что означает роспуск Совета. Он может также распустить Законодательное собрание. Вся деятельность автономии проходит под тесным контролем государственного министра, которому надлежит координировать действия центральных и местных органов (в том числе силовых ведомств) и, в частности, присутствовать на всех заседаниях местных органов. Все законы, принятые Законодательным советом, министр юстиции или государственный министр может в месячный срок оспорить в особом апелляционном суде в Багдаде. Все силовые структуры Курдистана подчиняются непосредственно Багдаду. О судьбе пешмерга ничего не говорилось — молчаливо подразумевалось, что они будут расформированы.

Опубликование Закона № 33 вызвало в Курдистане всеобщее возмущение. Новое восстание, начавшееся в марте, было наиболее массовым из всех курдских восстаний до 1991 года. Едва ли не все боеспособные мужчины ушли в горы; Сулейманийский университет в полном составе переместился в Кала-Дизу (город в повстанческом районе). Всего на территории «Свободного Курдистана» находилось 470 кадровых офицеров, 98 врачей, 220 инженеров, 60 преподавателей ВУЗов, 2120 школьных учителей. Численность пешмерга достигла 60 тысяч; кроме того существовало 43 тысячи территориальной милиции.

Боевые действия в марте 1974 — марте 1975 гг. отличались особой ожесточённостью и масштабом, приняв характер регулярной фронтовой войны. За прошедшие годы Саддам резко усилил и перевооружил армию, удвоив количество бронетехники. Со своей стороны, Иран щедро снабжал Барзани тяжёлым и реактивным оружием. Шах всё более открыто вмешивался в конфликт на стороне курдов, так что к началу следующего года в Ираке уже находилось до двух полков иранской армии (в качестве зенитчиков, военных строителей и т. д.). 200 тыс. курдских беженцев были размещены в Иране и получали содержание от Общества Красного Льва и Солнца (аналог Красного Креста).

В отношении военном, основной удар иракцев вновь был направлен на «дорогу Гамильтона». 8 августа они начали наступление на ревандузском направлении силами трёх бронетанковых дивизий общей численностью в 15 тыс. солдат, при 300 танках и 200 орудиях. Курдский фронт был прорван, иракцы вклинились на 100 км, взяли Ранию, Кала-Дизу, Ревандуз и вновь дошли до господствующих над дорогой гор Хиндрин и Зозек, где и были остановлены. Их новое наступление на эти высоты (в октябре) также не увенчалось успехом.

15 сентября курды перешли в наступление разом на трех фронтах (Ревандуз, Киркук и Захо). Они отбили Ревандуз, перерезали дорогу Киркук-Сулеймания и фактически полностью окружили Киркук. На весну Барзани планировал начать широкое наступление.                                                                                                     Беженцы
 

Крах восстания

В такой ситуации Саддам Хусейн дал понять шаху, что согласен удовлетворить все его пограничные претензии. Претензии касались главным образом условий судоходства по пограничной реке Шатт-эль-Араб. 6 марта 1975 г. на саммите ОПЕК в г. Алжире между ним и шахом был подписан договор. Ирак соглашался на то, чтобы граница была установлена по тальвегу Шатт-эль-Араба; со своей стороны, Иран обязался прекратить поддержку курдов, а в случае, если они продолжат восстание, — принять участие в его подавлении.

Алжирский договор явился смертельным ударом для восстания. Узнав о его содержании, Барзани первоначально планировал перейти к партизанской войне. Но шах, предложив курдам эмигрировать в Иран или воспользоваться объявленной Багдадом амнистией, в то же время объявил, что в случае продолжения восстания закроет границы, вышлет беженцев и окажет помощь Ираку в его подавлении. Увидев себя в безвыходном положении и опасаясь геноцида со стороны Ирака, Барзани 19 марта 1975 года отдаёт пешмерга приказание уничтожить тяжелое вооружение и уходить в Иран. К началу апреля иракцы полностью овладели территорией бывшего «Свободного Курдистана».

Несмотря на поражение, Сентябрьское восстание сыграло огромную роль в истории курдов. Оно резко подняло национальное самосознание и самооценку, дало организационные формы для национально-освободительной борьбы и создало важный прецедент курдской повстанческой государственности — «Свободный Курдистан». Поэтому до некоторой степени можно сказать, что оно заложило фундамент современного курдского государственного образования в Иракском Курдистане.

http://ru.wikipedia.org/wiki/Сентябрьское_восстание_в_Иракском_Курдистане