Свяжитесь с нами

Аналититические обзоры.

РОССИЯ И ПРОБЛЕМА КУРДОВ

Опубликованный

вкл .

Г.Шахбазян, кандидат экономических наук старший научный сотрудник ИВ РАН
 

     Первые контакты России с курдами были связаны с периодом русско-иранских и русско-турецких войн начала XIX в. Главной целью российской политики по отношению к курдам было обеспечение их нейтралитета в войнах царизма с Ираном и Османской империей. Вплоть до 90-х гг. XIX в. Россия не предпринимала каких-либо активных действий в Курдистане, ограничиваясь наблюдением за положением в этом регионе, пограничном с ее территорией. В конце XIX в. отношение правящих кругов России к Курдистану и к курдскому вопросу стало постепенно меняться. С конца XIX в. до начала первой мировой войны политика царской России в курдском вопросе стала определяться стремлением не допустить превращения восточных районов Османской империи и западных провинций Ирана, значительная часть территории которых была нацелена курдами, в плацдарм для агрессивных действий Турции и ее вероятных западных союзников против Закавказья, сохранить и укрепить свои позиции в этом регионе.

      Как писал в мае 1911 г. в своем донесении российский вице-консул в Урмии (Иран), "… наше равнодушное отношение к курдскому вопросу явилось бы той искрой, от которой может вспыхнуть пожар. В зареве этого пожара легко могут погибнуть наши вековые исторические интересы на мусульманском Востоке"1.

      Курды — древнейший народ Ближнего Востока, численность их ныне достигает примерно 25 миллионов человек. Кроме стран Ближнего и Среднего Востока и СНГ. они обитают в Европе, Северной Америке и Австралии. Курды — один из немногих оставшихся крупных народов мира, не имеющих своей государственности. Они занимают 4-е место среди крупнейших этносов Ближнего Востока — после арабов, турок я персов (в порядке убывания численности). Самые крупные колонии курдов имеются в Турции (12 млн.), И ране (5-6 млн.), Ираке (4 млн.), Сирии (свыше 1 млн.) человек (асе данные — оценочные).

В странах Ближнего Востока районы компактного проживания курдов образуют единый регион — Курдистан — теперь это лишь этногеографическое понятие. Север Курдистана занимает юго-восток Турции, юг — северная часть Ирака, запад — северо-восток Сирии и восток Курдистана — западная часть Ирана. Речь идет, таким образом, о расчлененном между четырьмя странами народе.

Курдам никогда не удавалось, в силу многих причин, создать свое государство. Они вначале активно выступать за свои национальные права только со 2-й четверти XIX века. Тогда и появился в политической жизни региона нерешенный до настоящего времени курдский вопрос.

      Переход курдов Закавказья в состав населения России начался в XIX в., когда согласно Гюлистанскому (1813 г.). Туркманчайскому (1828 г.) договорам и решению Берлинского конгресса (1878 г.) часть Курдистана перешла от Ирана и Османской империи к России. Присоединение к России было положительно оценено прогрессивными деятелями национально-освободительного движения курдов. Еще в начале XX а, один из них, Абдуррезак, писал, что "окруженные турецким и персидским засильем, курды не имели до сего времени возможности войти в соприкосновение с цивилизацией. От персов, никогда не заботившихся о народном образовании, ждать нечего, турки же всегда старались держать наших сородичей в темноте невежества… Между тем сближение этого народа с Россией уничтожает вековую преграду, отрывающую его от цивилизации, и дает нам возможность воспринять ее с Севера"2.

     После заключения в Москве Договора между РСФСР и Турцией от 16 марта 1921 г. часть территории России (Армении и Грузии) отошла к Турции. Курды, проживавшие в этих районах, а также в самой Турции, после окончания 1-й мировой войны бежали от турецкого гнета на север, в Россию, и поселились, в основном, в республиках Закавказья. В 1923 г. в Азербайджане был образован Курдистанский уезд, позже преобразованный в Курдистаяский округ с центром в г. Лачин. На курдском языке там издавалась газета "Советский Курдистан", появились курдские школы, театр. С 1930 г. в Ереване издается на курдском языке газета "Новый путь" ("Рия таза"), был создан учебник курдского языка, открыты библиотеки, клубы. В 30-х гг., в связи с начавшимися в СССР репрессиями, Курдистанский округ был упразднен. В 1937 г. последовала депортация курдов из Азербайджана и Армении в республики Средней Азии и Казахстан. В 1944 г. туда же были выселены и курды из Грузии, депортированные вместе с турками-месхетинцами и хемшинами.

     Во время второй мировой воины, после ввода советских войск в Северный Иран в 1941 г. в СССР вырос интерес к борьбе иранских курдов за свои права. С удовлетворением у нас в стране было встречено известие о создании в начале 1946 г. Мехабадской республики в Иране, к югу от оз. Урмия, которую возглавил Кази Мухаммед. Республика курдов была раздавлена в конце того же года войсками Тегерана, просуществовав всего 11 месяцев.

     Мулла Мустафа Барзани, командовавший вооруженными силами Мехабадской республики, с отрядом в 500 человек, отбиваясь от преследования иранских войск, перешел в 1947 г. советско-иранскую границу на территории Азербайджана. В 1948 г. его вместе с отрядом выслали в Узбекистан. После победы революции в Ираке М.Барзани со своими соратниками вернулись в эту страну в 1958-1959 гг.

     В нашей прессе к "открытых" изданиях было немного публикаций, в которых бы полно и объективно отражалась вооруженная борьба курдов Ирака за свои национальные права в годы республиканского режима. Такое положение сохранялось до осени 1990 г., когда Багдад совершил неприкрытую агрессию против Кувейта, бескорыстно помогавшего ему финансами во время 8-летней войны Ирака с Ираном.

Известно, что в Верховный Совет РФ переданы для обсуждения "Основные положения концепции внешней политики России". В числе приоритетных направлений, указанных в концепции, отмечено и повышение роли России в урегулировании ситуации вокруг Ирака3.

     Полагаем, что осуществить это без внимания к проблеме курдов Ирака, естественно, невозможно, хотя эта сторона вопроса во многих публикациях, посвященных указанной стране, почему-то всячески замалчивается.

В чем дело? Давайте честно скажем себе и другим, что такое Иракский Курдистан сегодня.

     Через три года после 14 июля 1958 г. Иракской Республики возобновилась борьба курдов Ирака за национальную автономию. Военные действия между отрядами курдских бойцов "пешмерга" и правительственными войсками продолжались с перерывами до 1970 г."4

       Вмешательство внешних сил, прежде всего шаха Ирана, еще более накалило обстановку противостояния курдского национально-освободительного движения и властей в Ираке. Тогдашний вице-президент Ирака Саддам Хусейн заявил в конце 60-х гг., вскоре после прихода Партии Арабского социалистического возрождения (ПАСВ) к власти, что "страна подошла к такому рубежу, когда от решения курдского вопроса зависела судьба всей революции", то есть судьба правящего там с 1968г. режима.

      В конце 60-х гг., на первом этапе своей деятельности, правительство Ирака пошло на ряд важных шагов с целью добиться прекращения вооруженной борьбы курдов за свои права. В октябре 1969 г. был принят закон о новом административном делении и новой системе местного управления, который в определенной мере учитывал справедливые требования курдского народа в Ираке. Были возобновлены переговоры между основной политической силой в Иракском Курдистане — Демократической партией Курдистана (ДПК) и ПАСВ, которые за вершились принятием Декларации от 11 марта 1970 г. об урегулировании курдской проблемы. В Декларации лидеры ДПК обстали прекратить военные действия против правительства, не мешать деятельности центральных властей на территории Иракского Курдистана. Правительство же обязалось в течение четырех лет предоставить курдам Ирака национальную автономию. ДПК получила право легальное деятельности во всей стране.

      Обе стороны, однако, не имели намерения полностью выполнять условия соглашения. Руководство ПАСВ Ирака не выполнило взятого им в 1970г. обязательства провести в течение года референдум по определению границ Курдского автономного рай она (КАР), сосредоточив свои усилия на изменении национального состава населения этого региона в пользу арабов (этническая чистка) и на баасизации органов власти и общественных организаций в Иракском Курднстане5.

      Лидер ДПК Мустафа Барзани, в свою очередь, не доверяя баасистам, не спешил с роспуском воинских частей "пешмерга" и сдачей властям тяжелого оружия, противодействовал проведению в КАР в конце 60-х — начале 70-х социально-экономических реформ, имевших в значительной мере антифеодальную и антитрайбалистскую направленность, из опасения ослабления позиций ДПК и своих лично в борьбе с Багдадом за национальные права курдов.

      11 марта 1974 г. Совет революционного командования (СРК) Ирака принял закон № 33 "О предоставлен ми автономии району Курдистан". В соответствии с ним автономия предоставлялась тем губернаторствам (мухафазам) к другим административно-территориальным единицам — округам (каза) и уездам (нахия), в которых курды, поданным переписи населения 1957г., составляли большинство — свыше 50% населения. Образованный в соответствии с законом № 33 КАР считается "единой административной единицей на правах автономии в рамках правового — и экономического единства Иракской Республики". Административным центром КАР закон назвал г. Эрбиль. В состав КАР вошли губернаторства Эрбиль6, Сулеймания и образованное в 1969 г. губернаторство Лахук. Общая площадь занимаемой ими территории достигала в 1974 г. 37,06 тыс.кв. км, или 8,9% территории Ирака, в 1989 г. территория КАР занимала уже 38,65 тыс.кв.км. Рост территории за 15 лет на 1,6 тыс.кв. км объясняется некоторыми изменениями административно-территориального устройства страны"7.

     Вопрос о территории КАР — одна из основных и трудно разрешаемых проблем в отношениях между лидера ми курдов и правительством Ирака. Курды Ирака претендуют на включение в состав КАР других губернаторств или же части их территории — например, всей территории губернаторства Тзамим (Кнркук) — богатого нефтью региона; ряда округов в губернаторствах Найнава (Мосул). Диялан Салахэддин. Эти требования основывались на высоком удельном весе курдского населения в указанных районах в 1957 г. Нельзя не принимать во внимание того факта, что я последующих переписях населения (в 1965, 1977 и 1987 гг.) родной язык (национальность) граждан не учитывались. Это делалось не случайно, и в полном соответствии с принятыми в стране в эти годы методами "решения" национального вопроса. Отсутствие упоминания родного языка в переписях республиканского периода не дает возможности объективно судить о том, насколько справедливыми были и претензии курдских руководителей на эти территории. Однако не вызывает сомнения то, что в результате проводившейся Багдадом с начала 60-х гг. политики изменения этнического и демографического состава населения северных районов, их арабизации путем переселения арабов на центра и юга страны в северные районы и насильственного выселения курдов на юг доля рабского населения в губернаторствах, вошедших позднее в состав КАР и соседних с ним, естественно, заметно выросла.

       Закон № 33 об автономии вызвал раскол в курносом национально-освободительном движении. Отколовшаяся от ДПК часть курдских деятелей создала ряд новых партий, пошла ив открытое сотрудничество с Багдадом и была поставлена им во главе курдского парламента и правительства КАР. Мустафа Бар-и в его сподвижники отказались одобрить закон об автономии 1974 г., считая его не отвечающим интересам курдов Ирака (история доказала, что М.Барзаин оказался прав) и я апреле того же года возобновили военные действия против багдадских властей. В тот период барзанцы оказались в изоляции — против них выступили, помимо полиции, пробаасистские отряды курдов.

      После подписания в марте 1975 г. соглашения между Ираком и Ираном шах Ирана прекратил оказание помола отрядам М.Барзани. Лишившись поддержки Ирака — главной, но не единственной для него, в условиях раскола в курдском движении, М.Барзани заявил об отказе от дальнейшей борьбы и эмигрировал в Иран. В мае 1975 г. военные действия в Иракском Курдистане были прекращены. Багдад установил над мим полный контроль.

       После начала войны Ирака против Ирана (1980-1988 гг.) курам увидели новую возможность добиться подлинной автономии. Лидер самой из двух ведущих партий КАР — Патриотического союза Курдистана (ПСК) — Джалялъ Талабамм, чьи отряди в течение нескольких лет поддерживали действия Багдада на севере, вступил в 1984 г. в переговоры с правительством Ирака, но после срыва их в начале 1985 г. понял, что правящий режим ПАСВ не имеет реального желания предоставить какую-либо значительную автономию курдам своей страны. Можно полагать, что эту истину, наконец, осознали в те годы и все иракские курды.

       Незадолго до окончания ирако-иранской войны багдадский режим решил покарать курдов за их, якобы, поддержку иранских войск в ходе военных действий. Известно, что курдские отряды не оказывали помощи иранским войскам, однако в тот период, естественно, интересы Ирана и курдов Ирака во многом объективно совпадали. 16 марта 1988 г. город Халабажа (губернаторство Сулеймания), расположенный примерно в 20 км от границы с Ираном, был почти полностью разрушен в результате бомбардировок с воздуха, а его население в значительной мере было уничтожено примененным с воздуха химическим оружием, запрещенным международными конвенциями. В тот день в Халабджепогмблооколо5тыс. человек, не считая тысяч раненых, скончавшихся позже или же ставших инвалидами. Иракская официальная пропаганда отрицает применение боевых ОВ в Халабдже, однако факт их применения протея мирных жителей этого города был неоднократно подтвержден авторитетными международными комиссиями. В СССР об этой акции багдадского режима почти не писали, так как данный факт сильно компрометировал одного из наших союзников на Ближнем Востоке. Для курдов Ирака Халабджа стала тем же, чем для советских людей я годы второй мировой войны белорусская Хатынь. Не следует всерьез принимать выдвигавшийся Багдадом довод, что правительство наказывало только тех курдов, которые, мол, сотрудничали с Ираном в годы войны 1980-88 гг. На самом же деле, уже после поражения М.Барзанн в 1975 г., Багдад методично и неуклонно про водил политику ликвидации курдских поселений на севере, переселяя курдов к югу от границы, чтобы разъединить с курдами Турции и Ирана, или же вообще в южные регионы страны. Курдов поселяли в специальные жилые комплексы, охраняемые войсками. Ужасные условия жизни и жестокость обращения с поселенцами позволяют сравнивать эти комплексы с концлагерями, созданными французами в Алжире. Район, откуда после 1975 г. выселяли курдов, по размерам оказался равным территории Ливана. Только за четыре года, с 1974 по 1978 г., в шести северных провинциях Ирака были выселены жители 1220 деревень. Часть их была сожжена или стерта с лица земли бульдозерами и танками. По словам Масуда Барзани. к 1992 г. из примерно пяти тысяч деревень в Иракском Курдистане около 4500 были уничтожены в ходе 20-летней кампании Багдада, пытающегося поставить курдов на колени.

       Завершение ирако-иранской войны в августе 1988 г. стало началом нового наступления правительственных войск против курдов. Оно длилось полтора месяца и завершилось массовым бегством курдского населения (около 100 тыс. чел.) в Иран и Турцию и гибелью 5 тыс. чел., большая часть которых явились жертвами применения химического оружия. Примером "решения" курдской проблемы в Ираке в эти годы стали г.Калъат-Диза — крупный торговый центр с населением 70 тыс. чел. в губернаторстве Сулеймания, в 20 км от иранской границы. Уже после окончания войны с Ираном, в июне 1989 г., правительственные войска изгнали население из города, взорвали динамитом абсолютно все дома и сравняли землю бульдозерами, оставив на месте Калъат-Дизы всего три одиноких дерева8.

     Жестокие репрессии, однако, обрушились на головы курдов в марте-апреле 1991 г., после поражения Ирака в войне против многонациональных сил. Тогда правительство направило державшиеся в резерве войска на подавление крупнейшего за годы республиканского режима народного восстания против диктаторского режима С.Хусейна, Восстание, начавшееся под влиянием настойчивых призывов руководства США, в котором участвовали курды и мусульмане — шииты, охватило до 40% территории страны. Против восставших, практически безоружных людей, были брошены отборные части Республиканской гвардии Ирака, сохранившей основные силы после разгрома иракской армии в начале 1991 г. Каратели применили авиацию, артиллерию, танки, ракеты, напалмовые и фосфорные бомбы. Чтобы спастись от полного уничтожения, мирные жители Иракского Курдистана стали в массовом порядке покидать свои жилища и устремились к границам Турции и Ирана. Всего покинули своп дома около двух миллионов курдов и полмиллиона шиитов (шииты укрылись в болотах на юге страны). По оценке Генсека ООН в конце апреля 1991 г. в Иране находилось около 1 млн. беженцев из Ирака, в Турции — 416 тыс. От 200 тыс. до 400 тыс. чел. покинули свои жилища и находились в горной местности на севере Ирака. Понадобилось вмешательство ООН и вооруженных сил коалиции, чтобы спасти курдских беженцев и шиитов, не успевших пересечь границу, от полного истребления. Все же немало иракских беженцев — курдов умерли от холода, голода и эпидемий во временных лагерях, расположенных в горах на севере страны"9.

     С середины 1991 г. лидеры курдской оппозиции в очередной раз начали переговоры с Багдадом о предоставлении иракским курдам реальной автономии. Однако осенью — в октябре-ноябре того же года правительственные войска при поддержке авиации и танков развернули наступление на города Эрбиль и Сулейманию. Жители этих городов и близлежащих районов, оказавшись в эпицентре военных действий, (всего около 200 тыс. человек) вынуждены были снова оставить свои жилища и бежать в сторону иранской границы. Появившаяся летом 1991 г. надежда на примирение между Багдадом и курдской оппозицией не оправдалась. Багдад, как видим, не отказался от своих планов сокрушить огнем и мечом сопротивление повстанцев на севере страны и окончательно "решить" там национальный вопрос. Очередной удар по курдам армия Ирака нанесла я позже — в конце февраля 1992 г.

     В августе 1991 г. СБООН запретил иракской авиации совершать полеты южнее 32° северной широты, линия которого пересекает города Эн-Неджеф и Эд-Дивания, и севернее 36° северной широты (линия его проходит в 20 км южнее г. Эрбиль, т.е. по территории КАР). ВВС многонациональных сил — США, Англии и Франции, базирующиеся в Турции и Саудовской Аравии, контролируют соблюдение Ира-кон решений СБ о режиме северной и южной зон безопасности. (Территория северной зоны безопасности не совпадает с границами КАР). Тогда же С.Хусейн приказал отвести свои войска к югу от 36 северной широты и от границы КАР. На территории впервые был образован "Свободный Курдистан" — независимый от Багдада автономный район иракских курдов, в котором проживает около 3,5 млн. человек. Багдадский режим, однако, неоднократно заявлял, что после прекращения западной поддержки Иракского Курдистана он измерен вновь восстановить свой контроль над регионом.

С октября 1991 г., вслед за выводом иракской армии из северных районов страны, началось возвращение курдов к своим бывшим местам проживания. Вернувшееся население живет, главным образом, в палатках, полученных в виде гуманитарной помощи, а также в хижинах из картона, сооруженных рядом с развалинами СВОИХ Прежних жилищ.

     Политическое руководство "Свободным Курдистаном" осуществляет образованный в 1988 г. "Фронт Иракского Курдистана" (ФИ К), объединивший силы восьми основных курдских партий. Лидером фронта избран Джаляль Талабани. Нередко деятельность Фронта бывает парализована, так как все входящие в него партии обладают правом вето.

Выборы в Национальный совет (парламент) Курдистана состоялись 19 мая 1992 г., в них приняли участие 972 тыс. чел. За Масуда Барзани было подано 44.5% голосов, за ПСК — 44,3%. На 105 мест были избраны по 50 депутатов от ДПК к ПСК. остальные места были разделены между Ассирийским демократическим движением (4 места) и Христианским союзом (1 место). В г.Эрбиль, объявленном временной столицей "Свободного Курдистана", в июне 1992 г. была созвана первая сессия парламента, на которой его председателем был избран М.Барзани, а главой правительства — представитель ПСК.

На второй сессии, в октябре 1992 г., курдский парламент принял решение об образовании федеративного курдского государства на севере Ирака, состоящего из трех провинций — Эрбиль, Сулеймания, Дахук и г.Киркук в рамках "демократического, свободного я объединенного Ирака". Это решение было подтверждено в том же месяце на съезде оппозиционных партий всей страны, состоявшемся также в г. Эрбиле. Резолюция съезда предложила принцип федеративного устройства Ирака.

     Существованию "Свободного Курдастана", находящегося под защитой "воздушного зонта" многонациональных сил, угрожает немало опасностей, в первую очередь, двойное эмбарго, или двойная блокада, которой подвергается население этого региона. Будучи частью Ирака, "Свободный Курдистан" испытывает последствия эмбарго, объявленного СБ ООН в отношении этой страны. Сверх того, в октябре 1991 г. Багдад объявил собственную блокаду всех административных и экономических связей со "Свободным Курдистаном". Главная цель — подорвать авторитет руководителей Фронта, парламента и правительства Курдистана среди измученных многолетними лишениями людей и вынудить курдов принять условия Багдада о предоставлении этому региону ограниченной автономии при реальной угрозе возобновления геноцида курдов. Для блокады северных районов страны иракская армия отделила их от остальной территории линией укреплений протяженностью 550 км с заслонами и минными полями.

      В начале 1992 г. "Фронт Иракского Курдистана" заявил, что переговоры с правительством Ирака будут возобновлены только после отмены Багдадом установленной мм блокады региона, Переговоры курдов с властями в Багдаде зашли в последнее время в тупик, в основном из-за проблемы границ Иракского Курдистана. Курды претендуют на территорию площадью 75 тыс. кв. км., а Багдад намерен уступить им лишь 50 тыс. кв. км, исключив из нее крупным район нефтедобычи в Киркуке.

     Блокада Багдадом Курдистана ведется по принципу медленного, но верного затягивания! петля на шее курдов. Поставки основных продуктов питания — муки, масла, сахара — постепенно были сокращены до минимума. Заработная плата рабочим и служащим государственных предприятий и учреждений перестала выплачиваться. Около 500 тыс. курдов остались без средств к существованию. Почти полное прекращение поставок нефтепродуктов привело к тому, что цены черного рынка на них в курдских селениях стали превышать официальные, установленные в Багдаде, в 70 раз. Блокада со стороны Багдада усугубляется зимой отсутствием возможности нормальною движения по автодорогам из-за сбытых снегопадов в горах.

Гуманитарная помощь Запада "Свободному Курдистану" (продовольствие топливо-керосин) доставляется автотранспортом через территорию Турции (это кратчайший сухопутный пуп из северных районов страны в Европу). 06км этой помощи за полгода — конец 1992 Г. — начало 1993 г. — составил около 100 млн. долл. Ее доставка зачастую срывается из-за диверсий, совершаемый на иракской территория. Багдад отверг требования Генсека ООН Б.Гали о сопровождении грузовиков с гуманитарной помощью курдам под охраной из персонала ООН. Диверсанты, направляемые, по общему мнению наблюдателей, Багдадом, взрывают в Северном Ираке объекты специализированных организаций ООН и международных гуманитарных организаций с целью запугать сотрудников этих учреждений и вынудить их покинуть регион.

     В Иракском Курдистане необходимо восстанавливать все сферы хозяйства — дорожную инфраструктуру, линии электропередач, плотины. предприятия промышленности, сельское хозяйство. Здесь существуют важнейшие условия строительства относительно автономного с экономическом отношении региона. Установленные мощности двух ГЭС — Докан и Дербенди-Хан — позволят удовлетворить потребности региона в электроэнергии. Регион располагает богатыми неосвоенными месторождениями нефти — к северо-востоку от г. Эрбиль, а также в районе гг. Дахук и Захо. В районе г. Сулеймания расположены два крупных, в масштабе страны, цементных завода, чья продукция — цемент, строительные материалы — остро необходимых для восстановления населенных пунктов. В регионе имеются также крупные предприятия текстильной и пищевой промышленности, в частности, по производству растительного масла, которое теперь поступает сюда по линии гуманитарной помощи. Почти все предприятия простаивают из-за нехватки запасных частей и топлива.

      Иракский Курдистан — один из наиболее богатых природными ресурсами сельскохозяйственных районов Ближнего Востока. Это район богарного земледелия, где производилось до 75% всей пшеницы -основной зерновой культуры Ирака, здесь наиболее развито животноводство (овцы, козы). Теперь 90% земель не обрабатываются. Главные причины — постоянные массовые миграции населения, связанные с непрекращающимися военными действиями и, как последствие бесконечной многолетней войны, — около 22 миллионов мин, которыми начинены пахотные земли и высокогорные пастбища. Руководство Курдистана обращалось в ООН с просьбой прислать саперов для обезвреживания сельскохозяйственных площадей.

     В результате кризиса в экономике в трех провинциях "Свободного Курдистана" и в северо-восточной части провинции Таамим (Кирку к). находящейся под контролем курдов, к началу 1992 г. безработица достигла около 90%. По мнению М.Барзани, Свободному Курдистану для восстановления хозяйства необходимы внешняя политическая и экономическая поддержка минимум в течение двух лет. С целью се получения правительство Курдистана обратилось в августе 1992 г. к Б.Гали с просьбой сделать исключение для этого региона и отменить а отношении него международные экономические санкции, введенные против Ирака, поскольку на севере страны свирепствуют голод и эпидемии10.

Курдское руководство призвало Б.Гали предоставить Иракскому Курдистану часть валютных средств Ирака, которые были заморожены иностранными банками после начала его агрессии против Кувейта. Руководители Курдистана просят также Б.Гали разрешить курдам возобновить эксплуатацию нефтяных промыслов в районе г.Киркук и дать возможность экспортировать нефть из Иракского Курдистана. 

      Основные требования курдов представляются вполне справедливыми. Россия как великая держава, кал член СБ ООН не может стоять в стороне от решения курдской проблемы. Ясно, что без решения этой проблемы нельзя рассчитывать на стабильное положение на Ближнем Востоке, даже при условии разрешения арабо-израильского конфликта и проблемы палестинцев. Россия может поддержать требование курдов а создании независимого Курдистана не как непосредственную цель, а как задачу, которую следует решать поэтапно. Создание курдской национально-территориальной автономии в рамках Ирака — один из этапов на 9том пути. Можно полагать, что чем раньше прозвучит голос России в защиту кур-дол, тем лучше. Надо смотреть в будущее: курды — наши ближайшие соседи, а тысячи их — полноправные граждане нашей страны. Курды всегда тянулись к России, видя в ней своего союзника и защитника своих интересов. 
 

1 М.С.Лазарев, Курдский вопрос (1891-1917), М., 1972, с. 167. 

2 Х.М.Чатоев, Курды Советской Армении, Ереван, 1965 гю, с. 13. 
3 "Век", М., № 17, 30.04.1993. 

4 Автору пришлось увидеть вначале 70-х гг. деревни в губернаторстве Дахук, сожженные напалмом. 
5 Баасизация — от Баас (возрожденме) (араб. яз.) — краткое название ПАСВ. 
6 Революционные преобразования в Ираке. Хельсинки, 1976, пер. с араб. с. 6, 8. В 1973 г. руководство ДПК предложило в качестве центра КАР г. Киркук. См. Е. Ghareeb, The Kurdish Question in Irag, N.Y., p. 148. 

Подсчитано по: Statistical Abstract, Irag, 1974, p. 47, 1989, p. 4. 

8См. "Компас", ИТАР ТАСС, № 239, 10.12.1992 г.  

9 Большое число курдов (около 250 тыс., человек) — были вывезены с севера на армейских грузовиках на юг Ирака, к границе с Саудовской Аравией под видом депортации и там расстрляны (см. "Мидл Ист Икономик Дайджест", Лондон 1992, № 3. 
10 Эта ситуация вызвала к жизни поток курдских беженцев, хлынувший, в основном, из Ирака, а также из Турции и Ирана в 1992-93 гг. В поисках лучшей доли они устремились в Москву, чтобы попытаться попасть отсюда в Западную Европу. В Москве они оказались, как в западне — страны Запада отказываются их принимать, оставаться в Москве также нельзя, так как нет средств. В конце концов при помощи Российского Красного Креста удалось значительную часть курдских беженцев временно расселить в подмосковных пансионатах и на квартирах.

 

 

 

http://www.rau.su/observer/N21_93/21_09.HTM

 

Аналититические обзоры.

Столетие антикурдского расизма

Опубликованный

вкл .

Автор:

ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и​​​​​​​​​​ идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.

Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.

         В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.

         Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.

Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.

Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.

Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.

         Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.

Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.

         Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.

Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …

Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.

Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.​​

Автор:  Джан Ильхан Кизилхан

Rudaw

https://rudaw.net/english/categories/opinion/1077843

Продолжить Чтение

Аналититические обзоры.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)

https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf

Продолжить Чтение

Популярные публикации