Свяжитесь с нами

Культура

«Неизвестный язык» и проблемы курдской музыки в Турции

Опубликованный

вкл .

Трудная борьба курдской музыки

Гёкче Рожда Гёненчай – ANF, Стамбул

      Уже многие годы власти продолжают запрещать и конфисковывать записи курдской музыки. Репрессии против курдских музыкантов, последовавшие после военного переворота 12 сентября 1980 года и достигшие пика в 1990-е годы, не исчезли и в 2000-е.

Множество курдских альбомов было запрещено из-за одного слова в песне или фотографии на обложке. «Запрещено было не только говорить на курдском, но и обращаться на “lo” и “le”»[1], – вспоминает прежние времена Этем Гюнер, хозяин звукозаписывающей компании SES, в 1988 году ставший продюсером первого курдского альбома. Он много раз представал перед судом из-за своей профессиональной деятельности, и после четырёх-пяти лет разбирательств суд приговаривал его к штрафу или тюремному заключению.


[1]У курдов “lo” — нефамильярное обращение к  юноше, мужчине, “le” — к девушкам, женщинам среднего возраста.

      В интервью информационному агентству «Фират» (ANF) Гюнер рассказал о судьбах современной курдской музыки.

 

    Поговорим о начале Вашей продюсерской деятельности. Что Вы чувствовали на заре карьеры?

 

    После переворота 1980 года я переписывал кассеты в Антепе. Это были денгбежи и разные пропагандистские альбомы. Как раз в то время Шиван Парвар и другие певцы были запрещены. Через некоторое время мне пришлось переехать в Стамбул, и там через четыре года, в 1986 году, я основал компанию звукозаписи SES. Помню, как в 1988 году все тайно слушали курдскую музыку, потому что за это наказывали и пытали. При обыске полиция изымала первым делом оружие, а затем – курдские альбомы. Многие уничтожили хранившиеся у них записи. Думаю, эти альбомы тогда считались видом вооружения! Большинство певцов уехало за границу, другие остались.

 

Первый запрет на «неизвестный язык»

Какой альбом запретили первым?

Это был альбом Башира Кая. В 1988 году привёз из Амеда в Стамбул местного артиста, так как известные певцы на курдском не пели. Мы сделали турецко-курдский альбом, где он пел на курдском известный стран «Xezal Xezal». Чтобы избежать проблем с прохождением через комиссию из семи человек в министерстве культуры, мы подали туда тексты всех песен на турецком, как будто бы курдских слов на альбоме нет. Но в первую же неделю альбом сняли с прилавков. На нашу компанию подали в суд за выпуск записей на «неизвестном языке». Процесс длился очень долго. Это был первый изданный альбом, свидетелем запрета которого стала история. После 1988 года я стал выпускать Шывана Парвара. Все выпускавшиеся тогда альбомы снимали с продаж, а на нас подавали в суд. Запрещали не только курдскую музыку, нельзя было продавать альбомы таких певцов, как Ахмет Кая, Зюлфю Ливанели, Сельда Багджан.

 

Цель – остановить распространение музыки

 

    Тот первый альбом запретили только из-за использования «неизвестного языка», или называли и другие причины?

    Первый альбом, который я выпустил в 1988 году, был отозван из продажи за то, что был «выпущен на неизвестном языке».  В обвинительном заключении прокурор даже не упомянул о курдском языке, потому что само использование слова «курдский» в официальных документах можно было расценить как преступление. Доводы прокуратуры звучали абсурдно. Наш адвокат справедливо заметил, что «преступление не может быть неизвестным». Через семь лет мы добились оправдательного приговора. Собственно, нас оправдали по всем делам, потому что целью властей было остановить распространение музыки в народе. Суды часто шли по пять-шесть лет, и во время разбирательств распространение альбомов было полностью запрещено. К окончанию процесса записи часто теряли актуальность, и не имело смысла их переиздавать.

      Чтобы показать, что в творчестве нет ничего «сепаратистского», мы сначала выпускали много любовных песен. Но после переворота 1980 года начались первые дискуссии об использовании курдского языка. Через год Рами Салтук выпустил альбом с курдской песней  «Hoy Nare». Этот альбом тоже сняли с продаж. Мы были не одни, издавать курдскую музыку пытались разные компании.

 

Тяжелее всего было в 1990-е

 

    Что скажете о 1990-х? Каково было тогда по сравнению с 1980-ми?

 

    В 1990-е к курдской музыке применялись ещё более суровые меры. К семи экспертам министерства культуры добавились ещё два представителя, в том числе от министерства внутренних дел. Выпуск альбомов и фильмов был возможен только после подробного исследования в минкульте. Поэтому мы меняли слова, например, вместо слова «Курдистан» писали «Гюлистан»[1]. Иногда так удавалось пробить альбом через комиссию, но после его выпуска мы сталкивались с новыми проблемами. Губернаторы могли произвольно отзывать записи из продажи, невзирая на разрешения министерства. Примеру одного губернатора следовали остальные, и альбом оказывался запрещён по всей стране. Так что разрешение министерства культуры имело небольшое значение.

      С самым серьёзным давлением мы столкнулись в 1993—1994 годы. Спрос на курдские альбомы был большой, и на рынок вышло множество исполнителей и лейблов. Все альбомы вскоре после выпуска изымали из продажи, в курдских провинциях в первую очередь. Потом появились суды государственной безопасности, и мы стали объектами их внимания. Процессы шли по несколько лет. Я получал сроки, но через какое-то время подпадал под амнистию. Кроме того, приговоры откладывались на три года в случае, если за это время я не совершал аналогичного преступления. Я был исполнительным директором компании. Пока я не мог заниматься делами фирмы, меня заменял брат.

 

Так мы держали на плаву наш лейбл до 2000-х годов.

 

    Как бы Вы сравнили политический курс властей в 1990-е и в 2000-е? Какие перемены произошли?

 

    Существенных перемен не было. Тяжелее всего пришлось в 1993—1994 годы. Но в то же время состояние курдской музыки, культуры, театра в 1990-е было лучше, чем после 2000-х. Большую роль здесь играет интернет, развитие цифровых технологий. С 1990 по 2000 год компания SES выпускала по 15—20 альбомов в год, к 2003 году – по 3—4, а потом я перестал выпускать альбомы. Причина этого в развитии технологий, но не только. В обществе есть деление, есть признаки расистского отношения. Курдскую музыку просто больше не продают. В западных провинциях вы вообще не найдёте курдских альбомов. В нескольких магазинах будет альбом Шивана Парвара – и всё. Альбомы не выставляют на прилавок и потому, что их больше не покупают даже в больших городах, вроде Стамбула и Измира. Альбомов нет в магазинах, спрос на них сокращается, потребители достают музыку неформальным образом, то есть пиратским.

 

Мы постоянно были в долгах

 

  Должно быть, из-за запрета альбомов и длительных судов были большие финансовые трудности?

 

    Финансовая ситуация действительно была критической. Государство делало это преднамеренно – заставляло нас терпеть убытки, налагая штрафы за «преступления». Так что многие годы мы работали с долгами. Компания переживала большие трудности, потому что для выпуска новых альбомов требовались деньги. Вообще-то, в нашем секторе затраты на производство восполняются после выхода альбома, но нам приходилось покрывать все издержки заранее. Те, кто с нами сотрудничал, не хотели брать на себя коммерческие риски, ведь нашу продукцию постоянно запрещали реализовывать. Всё, на что мы тратили деньги, снимали с прилавков.

      Нам было трудно, тем более что мы издавали незаурядные произведения Шивана Парвара, Дживана Хаджо и Месопотамского культурного центра (MKM). Мы платили за эти альбомы деньгами, которые брали в долг у друзей. Всю продукцию конфисковывали, и компания становилась банкротом. Самые большие финансовые проблемы продолжались с 1988 по 1991 год, а потом я стал продавать записи известных турецких исполнителей в европейские страны и доходы с экспорта этих альбомов направлял на поддержку своего лейбла. Всё это я делал именно потому, что я курд. Я сам свидетель того, через что пришлось пройти курдам. Курд, обладающий честью и совестью, никогда не смирится с тем, что творили с нашим народом. А кто бы занялся всеми этими вещами, если не я? Я никогда не сожалел о том, что делал.

 

   Помимо длительных судов, приходилось ли Вам сталкиваться с угрозами и шантажом?

 

    Да, приходилось. В 1996 или 1997 году один сайт под названием «Чистые руки» написал, что звукозаписывающие фирмы SES и KOM, издательство «Гюн» и компания – продавец курдской музыки оказывали материальную поддержку «террористической организации». И я попал в список тех, кого надо убить. Кроме этого, некий TIT в 1994 году присылал нам письма с угрозами. Ещё одна история: компания SES купила долю в радио «Умут», а это была оппозиционная станция, транслировавшая передачи с курдами, алавитами, борцами за демократию. Но в 1999 году радио закрыли, и это стало для меня большим ударом. Станцию закрыл Верховный совет по телерадиовещанию (RTÜK) на том основании, что в её эфире было оглашено заявление Фронта национального освобождения Курдистана (ERNK). Через год нам удалось восстановить вещание, но потом, после поджога, станция уже не работала.

 

    Что делает Вас таким целеустремлённым?

 

    Не бывает проблем с мотивацией, когда чем-то рискуешь и при этом уверен в том, что делаешь нужное дело. Хотя я был ограничен проблемами с судами и с финансами, меня вдохновляла моя страна. Для этого государства само существование курдов – проблема. Здесь 21-летний солдат может ударить по лицу вашу 70-летнюю бабушку за то, что она спросила, как пройти куда-то. Я курд и алавит, и это делает меня «другим» в городе. Опыт, с которым сталкиваешься из-за своей идентичности, формирует внутреннее сопротивление. Будь вы курд, левый, алавит, рано или поздно вы победите в этой борьбе.

 

    А что чувствовали исполнители, когда сталкивались с запретами и давлением?

 

    Некоторые талантливые артисты стали петь на турецком, но те, кто испытывал трудности, чувствовал несправедливое отношение к себе, предпочитали записывать песни на курдском. Это был самый сложный выбор – попробуйте жить и выпускать альбомы на курдском в Турции! Те, кто жил за рубежом, могли зарабатывать деньги концертами, но здесь такой возможности не было. «Кызылырмак», Ферхат Тунч, Шыван Парвар сейчас могут давать концерты, но у продюсеров таких источников дохода нет.

 

Курдский – до сих пор «неизвестный язык»

 

    Чем отличаются нынешние проблемы от тех, которые были 30 лет назад?

 

    Я думаю, что ничего не изменилось. Хотя и прошло 30 лет, проблема «неизвестного языка» существует и сегодня. Все видят, что на курдскую прессу оказывают давление. А сколько, интересно знать, курдских фильмов получают поддержку от министерства культуры? Сколько каналов показывают курдских музыкантов? В Стамбуле, где живёт много курдов, более сотни радиостанций, но ни одна из них не крутит песни на курдском, а вот на испанском и итальянском – пожалуйста. Так что отношение к курдской культуре остаётся прежним. Создание телеканала TRT6 – это очень серьёзный политический шаг со стороны правительства. Когда канал только начал вещание, я был очень рад, потому что думал, что у курдов теперь есть возможность заявить о себе в рамках государства. Но потом я увидел, что содержание передач определяется желаниями и задачами самого государства. Сегодня же совет по телерадиовещанию не утвердит создание национального телеканала для курдов.

 

Никто не продаёт курдские альбомы

 

 Работают ли сейчас наложенные запреты?

 

    Теперь давление имеет другой характер. Конкретные запреты уже не нужны, потому что разрушена материальная база. Расизм достигает невероятных масштабов. Сегодня никто не продаёт курдские альбомы. Требование нашего профсоюза MÜYAP к провайдеру TTNET транслировать курдскую музыку в интернете поставило новый вопрос. По легальным каналам вообще невозможно найти многие из выпущенных в 1990-е альбомов. Ещё одна проблема – алфавит, ведь чтобы искать песни на курдском, нужно знать язык. Все песни, которые MÜYAP удалось найти, лежат в одном месте и теперь доступны на законных основаниях. Однако по-прежнему существует явная дискриминация по отношению к творчеству на курдском языке.

 

В тюрьму за бабушку с обложки

 

    Расскажите какую-нибудь интересную историю из своей практики.

 

    В 1990-е мы издали сборник курдских песен и записей ансамбля «Кызылырмак», который назывался «От Пир Султана до Насими». Мы везли диски за рубеж, но в Капыкуле, на границе, грузовик остановили. В нём нашли лишь календарь и диски. На обложке была фотография одной бабушки. Пограничники записали в рапорте, что она “очень похожа на мать главы террористической организации Абдуллы Оджалана”. Диски конфисковали, водителя три дня держали за решёткой. Помимо наших альбомов, в грузовике имелись другие товары, которые шли на экспорт, и их владельцы потом пытались нас засудить. Суд против нас по поводу обложки с бабушкой шёл пять лет и окончился решением о тюремном сроке, который был заменён на штраф.

 

    Что должно делать министерство культуры?

 

    Министерство культуры должно, прежде всего, убрать свои руки от творчества курдов, как и все остальные госучреждения. И оно должно давать справедливую поддержку курдскому кинематографу, театру и музыке, избегая дискриминации. Но главные препятствия распространению курдского языка чинит не минкульт, а совет по телерадиовещанию. Огромные проблемы создаёт пресса, которая пропагандирует расизм и дискриминацию. Те, кто раньше подходил к проблеме со страхом, сегодня подходят к ней идеологизированно. Все эти атаки и давление угрожают чести и культуре курдского народа, однако физически уничтожить его всё равно не удастся.

 

 

 


[1]Розария, Сад цветов.

Культура

Золотой голос Курдистана

Опубликованный

вкл .

Автор:

Аза Авдали

Ну, конечно, речь о выдающейся курдской певице Айнур Доган. Но вначале позволю себе  рассуждения о том, где и когда зародилась музыка. Вопрос этот до сих пор открытый и дискуссионный… Но многие, да, многие исследователи этой темы считают, что именно территория, омываемая Тигром и Евфратом является колыбелью музыкальной культуры. Я ни на чем не настаиваю, но это сегодня есть уже неоспоримый и доказанный наукой факт.

А сами курды называют  Междуречье, то есть Месопотамию, — «Mezra Botan», и считают эту землю древнейшим очагом сложения курдского народа. Убеждена, что именно наша история, в той или иной степени, скорее в очень большей степени, сформировала нашу идентичность. А наша музыкальная культура, наше песенное искусство — есть отражение нашей идентичности.

Курдская музыка, курдская песня — это не просто и не только часть нашей культуры, нашей истории, нашего мировоззрения и, осмелюсь сказать, нашего отличия — это часть нашей души. Да, возможно, громко сказано, но это абсолютно точно. Наши песни, бережно передаваемые из поколения в поколение, сохраняли и берегли нашу память, потому что все события нашей истории запечатлены в этих эпических сказаниях, лирической поэзии, историях о любви и страсти, преданности и ревности. Несмотря на  драматический исторический контекст, который мы всегда с достоинством переживали и в котором проживали, мы большой и единый народ. И сердце нашего народа всегда преданно тому, что есть наша суть и наша любовь к земле нашей, разделенной границами, а музыка наша, наши эпические песни отражают нашу историю, борьбу нашего народа и наш триумф. Да, я не оговорилась, наш триумф. Мы один из тех народов, бережно сохранивших  память, не замутненную вымышленными  историями, страшными комплексами, байками о надуманном величии,  и нашу гордость и нашу преданность нашим ценностям. 

Всем этим пространным вступлением я предварила рассказ о выдающейся курдской певице Айнур Доган. Если честно, не хочу никого и ни с кем сравнивать. Но согласитесь, есть такое понятие как очевидное, то есть явное и бесспорное. И вот абсолютно явным и бесспорным является тот факт, что Айнур Доган сегодня самая знаковая  курдская певица. Тому подтверждение все ее творчество. И именно ее присутствие на мировой музыкальной арене сделали курдскую музыку популярной и любимой во всем мире. И это не преувеличение, отнюдь. Перечислю только некоторых из суперизвестных музыкантов, с которыми работала Айнур Доган: Йо-Йо Ма — один из величайших музыкантов мира, абсолютный гений с виолончелью, обладатель 18 премий Гремми. Так вот, Айнур пела курдские песни под аккомпанемент его виолончели и в сопровождении его знаменитого ансамбля «Шелковый путь» на очень многих сценах мира. Слушать эту музыку и этот голос — абсолютнейший восторг и счастье! Кроме того она дала серию блистательных концертов с великим Кейханом Кельхором, (кто не читал, можете на сайте Kурдистан.ру прочитать статью «На тонких струнах кеманчи»), также с Джемилем Кочгири, известным в Европе курдским музыкантом, а концерты с турецко-канадским  композитором  и диджеем Мерджаном Деде стали событием музыкальной жизни Канады,  также как и концерты Айнур с  Morgenland All Star Band с лучшими музыкантами мира. Несколько громких концертов Айнур дала с французской группой Quator Voce, а также с «Нидерландскими блейзерами»  с их уникальными программами — это все очень известные и талантливые музыканты современности. Всех не перечислить…

Из ближайших выступлений, запланированных до конца 2026 года, у Айнур будут  концерты в Цюрихе, Генте, Копенгагене,  Мангейме. 

И вот еще что: Айнур Доган родилась в Тунджели, в маленьком курдском городе  Чемишгезек, окончила консерваторию в Стамбуле. В своем блистательном творчестве она очень успешно сочетает курдскую музыку с современными мотивами, то есть с теми, которые вдохновлены западной музыкой. У нее потрясающий голос, высокая техника вокала и она потрясающий музыкант. И она настолько самодостаточна, что всегда естественна, безо всяких комплексов.

Еще в 2004 году она выпустила альбом «Keça Kurdan». И этот альбом стал своего рода ее визитной карточкой в музыкальном пространстве Турции. Сердца турецких слушателей были покорены. А дальше она поднималась все выше и выше. В фильме Явуза Тургула ( в курдском варианте  «Birina Dil» она сыграла небольшую роль самой себя, спев песню с таким названием. А документальный фильм Фатиха Акина «Переправа: Звуки Стамбула» с ее участием привлек большое внимание международной прессы. 

Хочу напомнить о всемирно известном  музыкальном фестивале в Сан-Франциско, не имеющим аналогов, который собрал в 2005 году разных курдских музыкантов на проект «Голоса Курдистана». Кроме Айнур и ее музыкантов на этом фестивале, а шел он три дня, были артисты со всего Большого  Курдистана. Как писала американская пресса, «Голоса Курдистана» — это амбициозный проект и это голос сплоченной курдской идентичности, выраженный через музыку.

В 2010 году вышел ее альбом «Rewend» на лейбле Sony Music. Тогда же был снят клип на песню Rewend в Хасанкейфе. Но не все и не всегда было столь благостно: в июле 2011 года Айнур пригласили выступить на джазовом фестивале и случился позорнейший срыв ее выступления: националистически настроенные антикурдские группировки сорвали ее выступление на курдском языке, потребовав, чтобы она пела на турецком. Начались постоянные угрозы и в 2012 году она переехала в Амстердам. Однако уже в 2014 году  вместе с Йо-Йо Ма и его ансамблем «Шелковый путь» она таки была официально приглашена в Стамбул и этот феноменальный, громкий концерт был показан в документальной ленте оскароносного режиссера Моргана Невилла «Музыка незнакомцев». А в 2015 году она вместе с Йо-Йо Ма выступила на открытии Международного кинофестиваля в Торонто. Есть такая престижная американская музыкальная школа в Беркли, так вот, эта школа признала Айнур Доган «Мастером курдской музыки» и награда ей была вручена в торжественной обстановке в Центре исполнительских искусств в Беркли 16 марта 2017 года в рамках премии Women of Kurdish Music Awards. Число ее альбомов и тех, в которых она принимала участие, исчисляется десятками. Она невероятно  востребована, любима и популярна во всем мире. Всего лишь несколько названий статей из того множества,  которые были опубликованы в мировой прессе об Айнур Доган: «Айнур бросает вызов каждым своим словом», «Курдская певица Айнур Доган получила престижную международную премию», «Айнур Доган заставила американцев плясать под свою дудку», «Утешение в звуках родины».  
Когда в 2021 году она выиграла международную премию WOMEX,  она написала в своем твиттере: «Для меня большая честь получить это признание и я рада получить эту престижную премию».  А вот что говорится в заявлении WORDL MUSIC EXPO для прессы: «Музыка — это способ вернуться к истокам, к сути. Это доказательство того, что мы разные, но происходим из одного и того же ядра». А это из выступления Айнур: «Для меня большая честь посвятить эту награду всем женщинам в мире, которые борются за свободу, равенство и мир».

А еще должна сказать, что Айнур Доган не только блестящая вокалистка,  уже  давно она взяла на себя обязанности аранжировщика, композитора и продюсера, а в титульной композиции «Hedùr», она еще и исполнительница на курдском инструменте танбур. Эта песня — определенное послание своему народу, признание в любви ко всему тому, что есть курдская культура, история, характер, стойкость и бесстрашие  курдского духа. Альбом «Hedùr записывался совместно с потрясающим  немецким джазовым пианистом Францем фон Чосси. В этом проекте особенно чувствуются джазовые интонации в голосе Айнур. Этот голос завораживает, в нем такая мощь и такая красота, что мурашки по телу, а еще захватывает дух от гордости и любви к курдской музыке, к курдской песне.
Айнур много и успешно гастролирует в разных странах. И вот, что она говорит: «Я всегда стремлюсь обращаться к широкой публике по всему миру, а не только к курдам, чтобы тронуть сердца слушателей, кем бы они не были, и установить эмоциональную связь с ними. Даже в Турции у меня есть аудитория среди турецких слушателей и сила моего искусства разрушает предрассудки и стереотипы о моей культуре. Я черпаю вдохновение в своих курдских традициях, но в то же время открыта для разных музыкальных направлений».

Айнур Доган уже давно признана золотым голосом и музыкальным символом Северного Курдистана, Бакура. А я бы сказала всего Большого Курдистана.

Публицист

Аза Авдали

https://kurdistan.ru/2026/05/25/articles-52018_Zolotoy_golos_Kurdis.html

Продолжить Чтение

Культура

Hani

Опубликованный

вкл .

Автор:

Первый раз я увидела и услышала ее много лет назад в одной из передач Дашни Мурад. И сразу же была пленена ее голосом, ее обаянием, ее красотой и непохожестью на других. Вот что она сама говорит о себе: «Я знаю, что музыка создала меня. И если люди — говорящие животные, то я узнаю в них поющих существ. Я всегда думала, а когда же, интересно, была создана первая песня? Мне кажется, это произошло, когда впервые женское сердце было разбито, когда ее заставили замолчать, подвергли насилию, угнетали, и она ушла в свое уединение и пробормотала с болью: ммммммм. И повторяла это снова  и снова, пока это не превратилось в слова, а затем в мелодию». Да, любопытная мысль.

        Hani родилась в очень красивом курдском городе Сенендедж в Восточном Курдистане. Уже в 2000 году она начала профессионально заниматься вокалом, надеясь достигнуть в этом направлении успехов и построить музыкальную карьеру в Иране. Очень быстро она основала группу, состоящую исключительно из женщин, потому что таковы были условия Министерства исламской ориентации и культуры: женщинам в Исламской республике Иран категорически запрещено петь перед, с позволения сказать, сильным полом, дабы не смущать их воображение всем своим распутством и прочей ерундистикой, и, конечно же, никаких фото и видео съемок самих выступлений. Да, потому что вот только такие суровые и возвышенные условия укрощения плоти, если кто не знает, приближают нас всех к Всевышнему. Только так, и никак не по другому. Ага… И вот при наличии таких запретов Hani дала несколько успешных концертов для женской аудитории. Хотя она отлично понимала, что отсутствие и ограничения творческой  свободы мешают ее самовыражению и личностному росту. Ее курдский нрав и норов не позволяли ей принять весь этот  абсурд и гротеск. В 2004 году она переехала в Берлин. Очень скоро она получила широкое признание и начала выступать на телевидении и на очень значимых международных музыкальных фестивалях. В списке ее достижений несколько альбомов, более 30 синглов и несколько совершенно блистательных видеоклипов. Она много выступала на различных телешоу, концертах и фестивалях по всему миру, исполняя как традиционный, так и оригинальный репертуар, очень красиво сочетая чарующие традиции и курдского, и персидского вокала, ну и конечно же, прекрасные курдские тексты. 

     Для многих женщин Ирана она является примером и гордостью несомненной, активно участвуя в политической жизни, а также всячески поддерживая идею независимости Курдистана.  Защита прав человека составляет суть ее личностных качеств. Тексты ее песен —  это всегда отражения самых больных и концептуальных тем: права женщин, пограничные конфликты и войны. А еще она поет о парадоксах современной жизни, о традициях, усложняющих и разрушающих логику нормальных человеческих отношений. Ее песня «Azadi» именно обо всем этом. А знаете, вдохновили ее на появление этой песни стихи великого курдского поэта Хажара Мукрияни. 

       Да, кроме всего прочего, Hani  много и очень успешно  сотрудничает с известными рок-музыкантами, а также традиционными инструменталистами. Отдельное и особое место в ее творчестве занимает  сотрудничество с Чешским национальным симфоническим оркестром. У всех у нас в памяти концерт, который состоялся в Праге в 2015 году, когда  внимание буквально всего  мира с надеждой было обращено на борьбу курдских пешмерга со вселенским Злом ИГИЛ. Этот концерт был столь значим, грандиозен, торжественен и вдохновляюще оптимистичен до перехвата в горле всех наших высоких чувств, до слез  гордости и любви к нашим героическим пешмерга, любви всеобщей нашей к нашей курдской земле, истории нашей великой и древней, прав наших и наших надежд,  несогбенности наших женщин и мужчин… Пешмерга спасали не только Курдистан, они спасали жизнь на Земле и ее будущее. В этом концерте  «Peshmerga & Shingal» участвовали выдающиеся курдские исполнители: Hani, Sivan Perwer, Jamshid, Xero Abbas, Hesen Sherif и иракский певец Ammar Kolfe. Концерт шел в сопровождении выдающегося Симфонического оркестра Чехии, блистательного Kuhn Choir of Prague  под управлением Dalshada Said и он же является автором этой оратории.

      В 2016 году Hani выступила  с большим концертом в лагерях для беженцев между Сирией и Турцией, а в 2017 году дала концерты в Швеции и Германии, чтобы собрать деньги для жертв землетрясения на ирано-иракской границе. В 2018 году она участвовала в различных проектах с Федеральным молодежным балетом, дала несколько концертов с группой Babylon в Берлине, в начале 2019 года выступила в Немецкой опере Берлина. В том же 2019 году «Организация устойчивого мира на Ближнем Востоке» (MESPO) выбрала Hani «символом мира на Ближнем Востоке» во время «Международного карнавала мира в Курдистане», в рамках которого она дала большой концерт в Сулеймании в сопровождении известнейших в мире музыкантов. Сегодня ее творческая жизнь успешна, насыщена и она большая звезда на мировой музыкальной сцене.  

     Уже достаточно давно ее мелодии вдохновляются поп-музыкой в сочетании с курдским музыкальным контекстом. И это очень своеобразно, красиво и необычно. Совсем недавно Hani  Моджтахеди сотрудничала с LABOR, также резидентами студии Callies. В их дебютном альбоме nine-sum sorcery она исполнила завораживающие вокальные партии, основанные на интерпретациях курдских и персидских стихов. А это особенная и чарующая  вселенная волшебных мироощущений, иная эстетика, такая изысканная,  грациозная и даже в каком-то смысле подчеркнуто аристократическая.  

     Кстати, в Callies Наni продолжила работу над тремя новыми альбомами. Удачи ей и ее начинаниям! Она наша всеобщая несомненная гордость, достояние Курдистана

Публицист 

Аза Авдали

https://kurdistan.ru/2026/03/11/articles-51490_Patriarhat.html

Продолжить Чтение

Популярные публикации