Культура
«Неизвестный язык» и проблемы курдской музыки в Турции
Трудная борьба курдской музыки
Гёкче Рожда Гёненчай – ANF, Стамбул
Уже многие годы власти продолжают запрещать и конфисковывать записи курдской музыки. Репрессии против курдских музыкантов, последовавшие после военного переворота 12 сентября 1980 года и достигшие пика в 1990-е годы, не исчезли и в 2000-е.
Множество курдских альбомов было запрещено из-за одного слова в песне или фотографии на обложке. «Запрещено было не только говорить на курдском, но и обращаться на “lo” и “le”»[1], – вспоминает прежние времена Этем Гюнер, хозяин звукозаписывающей компании SES, в 1988 году ставший продюсером первого курдского альбома. Он много раз представал перед судом из-за своей профессиональной деятельности, и после четырёх-пяти лет разбирательств суд приговаривал его к штрафу или тюремному заключению.
[1]У курдов “lo” — нефамильярное обращение к юноше, мужчине, “le” — к девушкам, женщинам среднего возраста.
В интервью информационному агентству «Фират» (ANF) Гюнер рассказал о судьбах современной курдской музыки.
Поговорим о начале Вашей продюсерской деятельности. Что Вы чувствовали на заре карьеры?
После переворота 1980 года я переписывал кассеты в Антепе. Это были денгбежи и разные пропагандистские альбомы. Как раз в то время Шиван Парвар и другие певцы были запрещены. Через некоторое время мне пришлось переехать в Стамбул, и там через четыре года, в 1986 году, я основал компанию звукозаписи SES. Помню, как в 1988 году все тайно слушали курдскую музыку, потому что за это наказывали и пытали. При обыске полиция изымала первым делом оружие, а затем – курдские альбомы. Многие уничтожили хранившиеся у них записи. Думаю, эти альбомы тогда считались видом вооружения! Большинство певцов уехало за границу, другие остались.
Первый запрет на «неизвестный язык»
Какой альбом запретили первым?
Это был альбом Башира Кая. В 1988 году привёз из Амеда в Стамбул местного артиста, так как известные певцы на курдском не пели. Мы сделали турецко-курдский альбом, где он пел на курдском известный стран «Xezal Xezal». Чтобы избежать проблем с прохождением через комиссию из семи человек в министерстве культуры, мы подали туда тексты всех песен на турецком, как будто бы курдских слов на альбоме нет. Но в первую же неделю альбом сняли с прилавков. На нашу компанию подали в суд за выпуск записей на «неизвестном языке». Процесс длился очень долго. Это был первый изданный альбом, свидетелем запрета которого стала история. После 1988 года я стал выпускать Шывана Парвара. Все выпускавшиеся тогда альбомы снимали с продаж, а на нас подавали в суд. Запрещали не только курдскую музыку, нельзя было продавать альбомы таких певцов, как Ахмет Кая, Зюлфю Ливанели, Сельда Багджан.
Цель – остановить распространение музыки
Тот первый альбом запретили только из-за использования «неизвестного языка», или называли и другие причины?
Первый альбом, который я выпустил в 1988 году, был отозван из продажи за то, что был «выпущен на неизвестном языке». В обвинительном заключении прокурор даже не упомянул о курдском языке, потому что само использование слова «курдский» в официальных документах можно было расценить как преступление. Доводы прокуратуры звучали абсурдно. Наш адвокат справедливо заметил, что «преступление не может быть неизвестным». Через семь лет мы добились оправдательного приговора. Собственно, нас оправдали по всем делам, потому что целью властей было остановить распространение музыки в народе. Суды часто шли по пять-шесть лет, и во время разбирательств распространение альбомов было полностью запрещено. К окончанию процесса записи часто теряли актуальность, и не имело смысла их переиздавать.
Чтобы показать, что в творчестве нет ничего «сепаратистского», мы сначала выпускали много любовных песен. Но после переворота 1980 года начались первые дискуссии об использовании курдского языка. Через год Рами Салтук выпустил альбом с курдской песней «Hoy Nare». Этот альбом тоже сняли с продаж. Мы были не одни, издавать курдскую музыку пытались разные компании.
Тяжелее всего было в 1990-е
Что скажете о 1990-х? Каково было тогда по сравнению с 1980-ми?
В 1990-е к курдской музыке применялись ещё более суровые меры. К семи экспертам министерства культуры добавились ещё два представителя, в том числе от министерства внутренних дел. Выпуск альбомов и фильмов был возможен только после подробного исследования в минкульте. Поэтому мы меняли слова, например, вместо слова «Курдистан» писали «Гюлистан»[1]. Иногда так удавалось пробить альбом через комиссию, но после его выпуска мы сталкивались с новыми проблемами. Губернаторы могли произвольно отзывать записи из продажи, невзирая на разрешения министерства. Примеру одного губернатора следовали остальные, и альбом оказывался запрещён по всей стране. Так что разрешение министерства культуры имело небольшое значение.
С самым серьёзным давлением мы столкнулись в 1993—1994 годы. Спрос на курдские альбомы был большой, и на рынок вышло множество исполнителей и лейблов. Все альбомы вскоре после выпуска изымали из продажи, в курдских провинциях в первую очередь. Потом появились суды государственной безопасности, и мы стали объектами их внимания. Процессы шли по несколько лет. Я получал сроки, но через какое-то время подпадал под амнистию. Кроме того, приговоры откладывались на три года в случае, если за это время я не совершал аналогичного преступления. Я был исполнительным директором компании. Пока я не мог заниматься делами фирмы, меня заменял брат.
Так мы держали на плаву наш лейбл до 2000-х годов.
Как бы Вы сравнили политический курс властей в 1990-е и в 2000-е? Какие перемены произошли?
Существенных перемен не было. Тяжелее всего пришлось в 1993—1994 годы. Но в то же время состояние курдской музыки, культуры, театра в 1990-е было лучше, чем после 2000-х. Большую роль здесь играет интернет, развитие цифровых технологий. С 1990 по 2000 год компания SES выпускала по 15—20 альбомов в год, к 2003 году – по 3—4, а потом я перестал выпускать альбомы. Причина этого в развитии технологий, но не только. В обществе есть деление, есть признаки расистского отношения. Курдскую музыку просто больше не продают. В западных провинциях вы вообще не найдёте курдских альбомов. В нескольких магазинах будет альбом Шивана Парвара – и всё. Альбомы не выставляют на прилавок и потому, что их больше не покупают даже в больших городах, вроде Стамбула и Измира. Альбомов нет в магазинах, спрос на них сокращается, потребители достают музыку неформальным образом, то есть пиратским.
Мы постоянно были в долгах
Должно быть, из-за запрета альбомов и длительных судов были большие финансовые трудности?
Финансовая ситуация действительно была критической. Государство делало это преднамеренно – заставляло нас терпеть убытки, налагая штрафы за «преступления». Так что многие годы мы работали с долгами. Компания переживала большие трудности, потому что для выпуска новых альбомов требовались деньги. Вообще-то, в нашем секторе затраты на производство восполняются после выхода альбома, но нам приходилось покрывать все издержки заранее. Те, кто с нами сотрудничал, не хотели брать на себя коммерческие риски, ведь нашу продукцию постоянно запрещали реализовывать. Всё, на что мы тратили деньги, снимали с прилавков.
Нам было трудно, тем более что мы издавали незаурядные произведения Шивана Парвара, Дживана Хаджо и Месопотамского культурного центра (MKM). Мы платили за эти альбомы деньгами, которые брали в долг у друзей. Всю продукцию конфисковывали, и компания становилась банкротом. Самые большие финансовые проблемы продолжались с 1988 по 1991 год, а потом я стал продавать записи известных турецких исполнителей в европейские страны и доходы с экспорта этих альбомов направлял на поддержку своего лейбла. Всё это я делал именно потому, что я курд. Я сам свидетель того, через что пришлось пройти курдам. Курд, обладающий честью и совестью, никогда не смирится с тем, что творили с нашим народом. А кто бы занялся всеми этими вещами, если не я? Я никогда не сожалел о том, что делал.
Помимо длительных судов, приходилось ли Вам сталкиваться с угрозами и шантажом?
Да, приходилось. В 1996 или 1997 году один сайт под названием «Чистые руки» написал, что звукозаписывающие фирмы SES и KOM, издательство «Гюн» и компания – продавец курдской музыки оказывали материальную поддержку «террористической организации». И я попал в список тех, кого надо убить. Кроме этого, некий TIT в 1994 году присылал нам письма с угрозами. Ещё одна история: компания SES купила долю в радио «Умут», а это была оппозиционная станция, транслировавшая передачи с курдами, алавитами, борцами за демократию. Но в 1999 году радио закрыли, и это стало для меня большим ударом. Станцию закрыл Верховный совет по телерадиовещанию (RTÜK) на том основании, что в её эфире было оглашено заявление Фронта национального освобождения Курдистана (ERNK). Через год нам удалось восстановить вещание, но потом, после поджога, станция уже не работала.
Что делает Вас таким целеустремлённым?
Не бывает проблем с мотивацией, когда чем-то рискуешь и при этом уверен в том, что делаешь нужное дело. Хотя я был ограничен проблемами с судами и с финансами, меня вдохновляла моя страна. Для этого государства само существование курдов – проблема. Здесь 21-летний солдат может ударить по лицу вашу 70-летнюю бабушку за то, что она спросила, как пройти куда-то. Я курд и алавит, и это делает меня «другим» в городе. Опыт, с которым сталкиваешься из-за своей идентичности, формирует внутреннее сопротивление. Будь вы курд, левый, алавит, рано или поздно вы победите в этой борьбе.
А что чувствовали исполнители, когда сталкивались с запретами и давлением?
Некоторые талантливые артисты стали петь на турецком, но те, кто испытывал трудности, чувствовал несправедливое отношение к себе, предпочитали записывать песни на курдском. Это был самый сложный выбор – попробуйте жить и выпускать альбомы на курдском в Турции! Те, кто жил за рубежом, могли зарабатывать деньги концертами, но здесь такой возможности не было. «Кызылырмак», Ферхат Тунч, Шыван Парвар сейчас могут давать концерты, но у продюсеров таких источников дохода нет.
Курдский – до сих пор «неизвестный язык»
Чем отличаются нынешние проблемы от тех, которые были 30 лет назад?
Я думаю, что ничего не изменилось. Хотя и прошло 30 лет, проблема «неизвестного языка» существует и сегодня. Все видят, что на курдскую прессу оказывают давление. А сколько, интересно знать, курдских фильмов получают поддержку от министерства культуры? Сколько каналов показывают курдских музыкантов? В Стамбуле, где живёт много курдов, более сотни радиостанций, но ни одна из них не крутит песни на курдском, а вот на испанском и итальянском – пожалуйста. Так что отношение к курдской культуре остаётся прежним. Создание телеканала TRT6 – это очень серьёзный политический шаг со стороны правительства. Когда канал только начал вещание, я был очень рад, потому что думал, что у курдов теперь есть возможность заявить о себе в рамках государства. Но потом я увидел, что содержание передач определяется желаниями и задачами самого государства. Сегодня же совет по телерадиовещанию не утвердит создание национального телеканала для курдов.
Никто не продаёт курдские альбомы
Работают ли сейчас наложенные запреты?
Теперь давление имеет другой характер. Конкретные запреты уже не нужны, потому что разрушена материальная база. Расизм достигает невероятных масштабов. Сегодня никто не продаёт курдские альбомы. Требование нашего профсоюза MÜYAP к провайдеру TTNET транслировать курдскую музыку в интернете поставило новый вопрос. По легальным каналам вообще невозможно найти многие из выпущенных в 1990-е альбомов. Ещё одна проблема – алфавит, ведь чтобы искать песни на курдском, нужно знать язык. Все песни, которые MÜYAP удалось найти, лежат в одном месте и теперь доступны на законных основаниях. Однако по-прежнему существует явная дискриминация по отношению к творчеству на курдском языке.
В тюрьму за бабушку с обложки
Расскажите какую-нибудь интересную историю из своей практики.
В 1990-е мы издали сборник курдских песен и записей ансамбля «Кызылырмак», который назывался «От Пир Султана до Насими». Мы везли диски за рубеж, но в Капыкуле, на границе, грузовик остановили. В нём нашли лишь календарь и диски. На обложке была фотография одной бабушки. Пограничники записали в рапорте, что она “очень похожа на мать главы террористической организации Абдуллы Оджалана”. Диски конфисковали, водителя три дня держали за решёткой. Помимо наших альбомов, в грузовике имелись другие товары, которые шли на экспорт, и их владельцы потом пытались нас засудить. Суд против нас по поводу обложки с бабушкой шёл пять лет и окончился решением о тюремном сроке, который был заменён на штраф.
Что должно делать министерство культуры?
Министерство культуры должно, прежде всего, убрать свои руки от творчества курдов, как и все остальные госучреждения. И оно должно давать справедливую поддержку курдскому кинематографу, театру и музыке, избегая дискриминации. Но главные препятствия распространению курдского языка чинит не минкульт, а совет по телерадиовещанию. Огромные проблемы создаёт пресса, которая пропагандирует расизм и дискриминацию. Те, кто раньше подходил к проблеме со страхом, сегодня подходят к ней идеологизированно. Все эти атаки и давление угрожают чести и культуре курдского народа, однако физически уничтожить его всё равно не удастся.
[1]Розария, Сад цветов.
Культура
ЖАРКОЕ ЛЕТО ПАРИЖА
Аза Авдали, публицист
В силу многих обстоятельств, очень непростых, давно не была в Париже. И вот в июле я наконец-то приехала в город, который очень люблю. Люблю по многим и важным для меня причинам. Да, было очень и очень жарко в Париже, впрочем, как и во всей Франции и во всей Европе. А в некоторые дни температура просто зашкаливала, доходило до 40 градусов. Для города, особенно для такого как Париж, это, поверьте, многовато. При том, что в городе много парков — больших и маленьких, есть Булонский лес, Венсенский, но, к сожалению, большинство парижских улиц не обрамлены деревьями, как в Москве, например. Это, конечно же, усиливало невыносимость жары. Однако, тому есть веская причина: это старейший европейский город с очень длинной и невероятно захватывающей историей, а парижские улицы, которые в большинстве своем довольно узкие, ну, не считая Елисейских полей и многочисленных красивых бульваров, а потому там нет, совсем нет места даже для самых низкорослых деревьев или хоть каких-то кустарников. Ну, а Париж — такой величественный и прекрасный как всегда, да, именно как всегда, радовал глаз своей абсолютно гениальной, фантастической архитектурой, несомненным парижским шиком, который уже привычно называют давно ставшим клише выражением — «праздник, который всегда с тобой», а душу многих продолжает ласкать и возвышать той самой чарующей атмосферой, которая есть особенность, отметина и шарм этого великого города.
Почему я решилась на написание этой статьи? Попытаюсь объяснить… Да, кто-то скажет или подумает, что такая статья — совсем не формат для курдского сайта. И в каком-то смысле это правда. И тем не менее… Общеизвестно, что Париж всегда был многолюден, но сейчас он уж очень, ну очень перенасыщен людьми. Это настоящий Вавилон: много разных народов, народностей, этносов, рас, культур, традиций, образов жизни, систем ценностей. Что меня всегда поражало в этом городе? Ну, во-первых, весь этот разношерстный Вавилон говорит или хотя бы неплохо понимает по-французски. И это очень, очень круто. Да, не все, далеко не все, изъясняются на высоком французском, что, конечно же, вовсе и не обязательно, но говорят и понимают буквально все. А это чрезвычайно важно, потому что способствует далеко не хрупкому единению и несомненной общности. Эта проблема давно уже решается и поддерживается на государственном уровне. Но я тревожусь и задумываюсь вот по какому поводу: сможет ли и захочет ли этот такой радикально разношерстный Вавилон сохранить то, что есть величие и уникальность французской культуры, характера, тонкого французского юмора и изящной сатиры, особенностей французского духа, изящного и изысканного, такого отличного, не присущего иным культурам и традициям, а также иным духовностям таких высоких и значимых ценностей как восприятие и понимание красоты, свободы, в том числе и свободы личности и самовыражения? Не знаю, не уверенна. И что тогда? Нет ответа… Вернее, он есть, но, как мне, увы, представляется, он драматичный. А с другой стороны, давайте вспомним и признаем, что такие значимые и высокие понятия как Свобода, Равенство и Братство — есть суть и смысл именно французского духа, этого великого народа. Во всяком случае, это ведь Франция возвела столь высокую идею на главный пъедестал нации и держится этого важнейшего ориентира неукоснительно.
Полагаю, всем будет интересно узнать, что число курдов, как мусульман так и езидов, живущих в Париже и в его многочисленных пригородах, превышает сто тысяч. А по всей стране число живущих там курдов превышает уже двести сорок тысяч. И прибыли все эти люди во Францию из-за очень драматических и даже трагических причин. Вы знаете, вы все, конечно, знаете все кровавые страницы нашей курдской истории, все гнусные попытки уничтожить курдов, переписать и перечеркнуть значимость, роль и достижения нашего древнейшего народа, попытки многих присвоить наше искусство, многие главы нашей истории и культурных достижений. Курды помнят все, каждая страница их непростой истории навсегда в их нестираемой памяти. О чем хотелось бы напомнить и поведать всенепременно? О том, что во Франции с очень большой симпатией и несомненным уважением относятся к народу курдскому. И это факт очевидный и непреложный. Франция была первой страной, где открылся Курдский институт культуры. Курдская молодежь из всего Большого Курдистана уже многие десятилетия привлекается для участия в важнейшей программе государства и получает статус стипендиата французского правительства.
И коротко вот о чем хотела бы напомнить: впервые курдские рабочие-иммигранты из Турции прибыли во Францию во второй половине 1960 годов. А уже в 70-х годах и позже во Францию бежали тысячи политических беженцев из всего Большого Курдистана, расчлененного еще в начале 20 века между Турцией, Ираном, и на скорую руку слепленных Ираком и Сирией. Очередная драма и трагедия нашего несломленного народа. И сегодня во Франции проживает одна из самых крупных курдских диаспор Европы.
Несколько слов хотелось бы сказать о бывшем мэре Парижа мадам Анн Идальго…
В 2019 году Анн Идальго посетила Иракский Курдистан и в рамках этого визита она встретилась с губернатором Эрбиля Навзадом Хади. Стороны обсудили двустороннее франко-курдское сотрудничество и подписали ряд документов. И, кстати, это был ее не первый визит в Курдистан. Еще в 2014 году она посетила Эрбиль с бывшим президентом Франции Франсуа Оландом.
2014 год… Пришествие ИГИЛ в Курдистан. Время, когда буквально весь мир повернулся лицом к курдам, понимая, что в создавшихся обстоятельствах только курдам под силу сломить ИГИЛ. Собственно, что и произошло. И с тех самых пор гуманитарные организации Франции оказывают курдам всестороннюю поддержку. И огромная заслуга в этом принадлежит Анн Идальго. И курды Европы чрезвычайно политически активны. Но не забывая о своих курдских корнях, о своей исторической родине, они направляют весь свой интеллектуальный и гражданский потенциал на благо той страны, которая протянула им руку. Напомню, что в 2014 году во Франции и других и других европейских странах сотни тысяч курдов прошли маршем протеста против очень тесного сотрудничества Турции и ИГИЛ.
А в 2015 году был очень впечатляющий марш в Париже против турецких авиаударов Башура — Иракского Курдистана. Ни одна попытка кого-бы то ни было против курдов не проходит без ответной реакции курдов. Думаю, все помнят тот протест курдов 24 декабря 2022 года накануне Рождества, когда многие тысячи людей вышли на площадь Республики в Париже, чтобы выразить свое негодование против трех курдов убитых одним психом-расистом в 10 округе Парижа. А президент Франции Эммануэль Макрон назвал стрельбу в Париже гнусной атакой против курдов. И завершая эту статью, хотела бы вспомнить некоторые имена курдов, ставших известными за пределами Курдистана, во Франции: великий курдский поэт и исполнитель Ахмед Кайа, талантливая и известная французско-британская актриса кино Амира Казар, гениальный режиссер Йылмаз Гюней, бессменный директор Курдского института культуры Кендал Незан, Хинер Салим — талантливый кинорежиссер. Конечно, их гораздо больше, людей, прославивших свой курдский народ и страну, в которой они состоялись как личности.
Культура
Хранитель памяти Красного Курдистана: к юбилею ГАЖАРА ШАМИЛ (HEJARÊ ŞAMIL)
16 июля 2026 года курдская интеллигенция, историки и журналисты отмечают знаменательную дату — 60-летний юбилей известного писателя, публициста и исследователя истории курдов Кавказа Гажара Шамила (Гажара Шамиловича Аскерова). Его многолетний жизненный путь и творчество стали прочным мостом, связывающим трагическое прошлое курдской общины на постсоветском пространстве с ее современным развитием в странах СНГ и Европы.
Родники курдского просвещения
Судьба Гажара Шамиловича была предопределена с самого рождения. Он появился на свет 16 июля 1966 года в Кельбаджаре — живописном крае, который в 1920-е годы являлся сердцем легендарной курдской автономии, известной как Красный Курдистан. Мальчик вырос в семье выдающегося курдского мыслителя, поэта, этнографа и просветителя Шамила Селима Аскерова и его супруги Назили Манафовой. Отец бережно закладывал в сына основы национальной гордости и уважения к корням. Даже имя «Гажар», означающее в переводе «скромный», было выбрано неслучайно: Шамил Селимович назвал сына в честь великого курдского поэта Абдуррахмана Шарафканди (Хажара), посещавшего Баку в те годы.
Родительский дом в Кельбаджаре был наполнен редкими рукописями и книгами. Шамил Аскеров, долгие годы руководивший местным краеведческим музеем, спас от забвения огромный пласт курдской культуры, построил множество школ и перевел на курдский язык классическую поэму Ахмеда Хани «Мам и Зин». Атмосфера постоянных дискуссий о судьбе разделенного курдского народа и бережное отношение к фольклору сформировали мировоззрение юного Гажара. Свои первые стихотворения под псевдонимом Гажар Шамилоглу он опубликовал еще на школьной скамье… Некоторые его поэтические строки впоследствии легли в основу популярных песен.
Становление и журналистский путь
После прохождения срочной службы в рядах Советской Армии с 1984 по 1986 годы, Гажар Шамил окончательно связывает свою жизнь со словом. В 1989 году он успешно оканчивает филологический факультет Азербайджанского педагогического института имени В. И. Ленина и начинает работать в престижном бакинском издательстве «Язычы». В начале переломных 1990-х годов его профессиональный талант находит применение в большой политике — он становится парламентским корреспондентом официальной газеты Верховного Совета Азербайджана «Хаят».
Однако главным делом жизни для Гажара Шамиловича всегда оставалась курдская национальная печать. В 1992 году в Баку он выступает соучредителем и редактором азербайджанского раздела независимой газеты «Dengê Kurd» («Голос курда»), которая сплотила вокруг себя курдскую интеллигенцию в сложнейший исторический период конфликтов на Кавказе. В середине 1990-х годов его журналистский путь продолжается в Москве, где он активно пишет для общественно-политического журнала «Kurdistan Raport». Позже судьба забрасывает его на историческую родину, в Южный Курдистан (Ирак), где он выполняет обязанности заместителя редактора газеты «Махмур». Весь накопившийся опыт и глубокое понимание региональных процессов позволили ему стать ведущим колумнистом и главным редактором авторитетного европейского портала Kurdistan-post.eu. В этот период он некоторое время пишет статьи для курдского раздела французской газеты «Le Monde Diplomatique»
Летописец разорванной диаспоры
Научные и публицистические труды Гажара Шамила, издаваемые на курдском, русском, турецком и азербайджанском языках, всегда были сосредоточены на одной главной теме — феномене выживания, сохранения идентичности и интеграции курдского этноса за пределами исторической родины. Его монументальное исследование «Diaspora Kurdan» («Курдская диаспора в странах СНГ»), впервые увидевшее свет в Стамбуле в 2005 году и значительно расширенное при переиздании в Бишкеке в 2007 году, прочно вошло в золотой фонд современной курдологии. В этой книге автор с научной точностью и глубоким сопереживанием описал волны миграции, трагические сталинские депортации кавказских курдов в Центральную Азию, а также проанализировал динамику сохранения родного курдского языка в современных реалиях СНГ.
Перу Гажара Шамила принадлежат и другие знаковые исторические работы. Среди них — книга «Knyaze İbrahim ve Kürtler» («Князь Ибрагим и курды», 2007), посвященная жизни выдающегося лидера курдской общины академика Князя Ибрагима Мирзоева, политологический анализ «Gülnar ve Öcalan» («Гюльнар и Оджалан», 2004), а также геополитическое исследование «Şerê eqilan» («Война разумов», 2000), изданное на турецком языке.
На службе обществу
Общественная деятельность юбиляра всегда шла рука об руку с его творчеством. На протяжении последних двадцати лет Гажар Шамил выступал ключевой связующей фигурой для курдских общин России, Казахстана, Киргизии и Грузии. С 2004 по 2010 годы он входил в редакционную коллегию казахстанского курдского литературного журнала «Нубар» занимал должность ответственного редактора, а в период с 2005 по 2010 год он работал редактором в курдской редакции Государственного радио Кыргызстана, даря соотечественникам возможность слышать родную речь на государственном уровне.
В конце 2000-х годов, он был одним из основателей и движущих сил «Инициативы интеллектуалов Курдистана», которая организовала широкомасштабные конференции в Алматы, Бишкеке, Брюсселе, Стамбуле и Эрбиле и объединила 300 курдских интеллектуалов со всего мира, а также был редактором связанного с этой инициативой интернет-портала «rewşenbir.com».
Важнейшей вехой его организаторской деятельности стало создание научно-исследовательского центра и издательства «Зангезур» («Weşanxaneya Zengezûrê»), ориентированного на выпуск исторической литературы о курдах Кавказа.
В 2024 году Гажар Аскеров основал в Тбилиси, столице Грузии, «Кавказский курдский институт». Именно благодаря активному участию этого института удалось провести Первую (2024) и Вторую (2025) Кавказские курдские конференции.
Сегодня Гажар Аскеров принимает активное участие в деятельности Национального движения Курдистана и выступает в качестве представителя во многих курдских организациях и изданиях. Например, он активно работает в правлении Движения за внутренний мир в Курдистане (BAN), имеющего филиалы во многих странах мира.
На протяжении всей своей общественной деятельности Гажар Шамил последовательно и жестко отстаивал на международных площадках единство курдского народа, выступая против любых попыток его искусственного дробления в официальных государственных переписях на постсоветском пространстве.
Сегодня, встречая свой 60-летний юбилей, Гажар Шамилович Аскеров полон творческих сил и планов. Редакция портала Kurdist.ru от всего сердца поздравляет юбиляра с этой знаменательной датой. Мы желаем Гажару Шамиловичу крепкого кавказского здоровья, неиссякаемого вдохновения, долгих лет жизни и новых глубоких открытий на благо курдской науки, просвещения и национальной культуры!
Редколлегия сайта www.kurdist.ru
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы12 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход