Свяжитесь с нами

Аналититические обзоры.

Силы специальных операций в Северном Ираке

Опубликованный

вкл .

03-02-2012

Автор: Топчий Илья

 

     Объединённое комбинированное командование сил специальных операций «Север»

 

  Ответственным за специальные операции на севере (Ирака) было назначено Объединённое боевое комбинированное командование сил специальных операций «Север» (Combined Joint Special Operations Task Force-North, CJSOTF-North), более известное как боевая группа «Викинг» (Task force Viking, TF Viking).

     В качестве основного компонента в рамках данного командования была выбрана 10-я группа специальных операций, или 10-я ГСО (воздушно-десантная), как имевшая наибольший опыт действий в Курдистане в период с 1991 по 1996 в рамках операции «Утешение» (Provide comfort), возглавленной США в целях спасения курдов, проживающих на севере Ирака, от давления со стороны Саддама.

      Кроме того, совместно с 10-й ГСО действовали также: 3-й батальон 3-й ГСО, недавно вернувшийся из Афганистана; 20-я ГСО и 2-й батальон 7-й ГСО, которых ранее также предполагалось задействовать в рамках ОК «Север», были в сентябре 2002 года пере брошены в Афганистан, заменив там батальон 3-й ГСО. Также планировалось задействовать следующий наряд сил: 123-й специальный тактический эскадрон (авиаподдержка «Викинга» из состава военно-воздушных сил командования сил специальных операций) и конвенционные части – 173-я воздушно-десантная бригада и несколько рот из 2-го батальона 14-го пехотного полка 10-й Горной дивизии армии США.

 

     Первоначально, план кампании, озвученный для БГ «Викинг», предполагал поддержку ею марша 4-й пехотной дивизии с севера, из Турции, на Багдад. Но поскольку турки сорвали предполагаемое вторжение и заблокировали выдвижение 4-й дивизии, «Викингу» оказалась поставлена иная задача: держать иракские силы к северу от Багдада в напряжении, не давая им возможности придти на помощь столице.

 

      Пока же люди из «Викинга» вынужденно искали иные способы проникновения в Иракский Курдистан, минуя турецкое воздушное пространство. Как гласила официальная история армейских сил специальных операций «Все дороги ведут в Багдад», первым делом, сразу после того, как турки заблокировали пропуск американских войск по своей территории, ОК «Север» из вспомогательного элемента было преобразовано в самостоятельное командование. Не имея сильной пехотной поддержки, с 10-м ГСО в своём ядре, данное командование должно было осуществлять организацию и обучение пешмерги (курдских ополченческих формирований – прим. автора перевода) и заодно приковывать 13 иракских пехотных и механизированных дивизий к северу – таков был приказ для имевших лишь лёгкую экипировку спецназовцев.

 

      В конце 2002 года несколько скрытых групп из ГСО и других ведомств (в том числе ЦРУ) тайно проникли в Курдистан. Они были размещены в долине Харир вне курдской столицы, Арбиля, занимаясь наземной разведкой и организацией и тренировкой сил пешмерги. Эти группы занимались тем же, чем занимались оперативники ЦРУ в Афганистане в 2001-м: готовили пути для прибытия основных сил.

 

     10-я ГСО не располагала ещё пока тяжёлой наземной техникой и поэтому должна была быть обеспечена гражданским автотранспортом (т.к. большая часть техники оставлялась группами спецназа в Афганистане, где она проходила пересертификацию по новым стандартам). В итоге чего примерно 230 белых «Лэнд Роверов» и 30 джипов марки «Тойота Tacomas» были задействованы и модернизированы до требований сил специальных операций. Вся эта техника была снята со складов в Турции и, при незначительных препятствиях со стороны турецких властей, переброшена через границу на курдскую территорию. Однако 19 марта, когда началась война против Ирака, «Викинг» все ещё большей частью находилась на пути в Северный Ирак.

 

Первые выстрелы

 

     В 21:00 19 марта по местному времени, американские ВВС и ВМФ поразили свои первые цели – иракские обзорные радары вдоль западной и южной границы. Мишени были заранее разведаны и «подсвечены» лазерами; штурмовики А-10 использовали 30-миллиметровые автоматические пушки и ракеты «Хеллфайр»; также применялись корабельные ракеты. В течении семи последующих часов ночного времени было подтверждено уничтожение в общей сложности 70 мишеней.

 

      Между тем как ТГ «Викинг», в то время, как все её ODA (от Operational Detachment Alpha – стандартная группа численностью 12 человек в составе американских ССО – прим. Переводчика) задерживались с прибытием на театр, столкнулась с некоторыми проблемами. Планировщики окончательно разработали маршрут прибытия 10 ГСО с переднего края дислокации в Констанце, Румынии; этот маршрут получил кодовое название «Некрасивое дитя» — столь легкомысленно названное одним из офицеров специальных сил – и проходил через воздушное пространство двух стран, закрытое ими для полётов.

 

     22 марта стало эпическим, когда передовые силы 2-го и 3-го батальонов выгрузились возле Арбиля с бортов шести МС-130Н. Впрочем, этот «лифт оказался без перил»: несколько МС-130Н (не имея пока возможности летать через Турцию) оказались заблокированы огнём иракских ПВО и не смогли приблизиться к месту высадки, а один даже получил повреждения от снарядов зенитных орудий и вынужден был совершить экстренную посадку на авиабазе в Инжирлике в Турции.

 

     В итоге, только 19 ODA и четыре ODB – (от Operational Detachment Beta – группа численностью 11-13 человек в составе американского спецназа – прим. Переводчика) из 10 ГСО оказались дислоцированы в Северном Ираке. Однако 23 марта турки наконец открыли своё воздушное пространство, и ещё три МС-130Н приземлились в Башуре неподалёку от курдской столицы. Теперь «Викинг» насчитывала 51 ODA и ODB (порядка 600 спецназовцев) среди примерно 60.000 пешмерги – мобилизованной милиции Курдской Патриотической Унии (КПУ). Спустя несколько дней прибыл запрошенный автотранспорт, а 26 марта 173-я бригада совершила свой боевой прыжок на аэродром в Башуре; отныне назначением бригады стали нефтяные поля близь Киркука, пока контролируемые иракцами.

 

     «Викинг» между тем как сосредотачивался близ «Зелёной линии» разграничительной линии между курдскими и иракскими арабскими территориями. Основными задачами ТГ были три: удерживать 13 иракских дивизий к северу от Багдада, не позволяя слать подкрепления на юг; осуществлять продвижение по направлению на Киркук и Мосул и провести операцию против Ансара аль Ислама – международного террориста, чей лагерь располагался на границе с Ираном (эта последняя операция получила кодовое наименование «Викинг Хаммер»).

 

«Викинг Хаммер»

 

     Ансар аль Ислам возглавлял суннитскую террористическую группировку, формировавшуюся преимущественно из числа сторонников Абу Мусаба аль Заргави, международного террориста родом из Иордании, возглавлявшего филиал Аль Каеды в Ираке. Порядка 700 членов входили в состав этой группировки и были дислоцировано в долине вдоль иранского и курдского пограничья. Их позиции были хорошо укреплены, группировка имела на вооружении артиллерию ПВО, а в её состав входили специально обученные отряды смертников, способных совершать теракты при помощи биологического и химического оружия.

 

     Операция официально началась 21 марта, однако её наземная часть вступила в действие несколькими днями позднее, когда прибыли главные силы 10-й ГСО из состава 3-го батальона. В полночь на 21-е марта 64 ракеты «Томагавк» с крейсеров в Персидском заливе обрушилось на лагерь Ансара аль Ислама. Теперь очередь была за наземным наступлением.

 

     Атака на суше началась 28 марта, после произведенного с шести сторон штурмующих групп (каждая такая группа включала по нескольку ODA), при поддержке примерно тысячи бойцов пешмерги. Главные силы нацелились на Саргат, местечко, где были складированы главные запасы химического и биологического оружия, однако были остановлены огнём 12,7-миллиметровых автоматических пушек (в оригинале именно так, а не «пулемётов» – прим. переводчика) с окрестных высот. В ответ спецназовцы вызвали пару F/А-18 «Суперхорнет», ударных самолётов флота, которые выбросили на позиции Ансара две 500-килограммовых самонаводящихся бомбы JDAM и напоследок прочесали холмы, где засели арабы, огнём 20-миллиметровых авиационных пушек.

 

     Наступление продолжилось. Несмотря на огонь ДШК, ODA 081, используя автоматические гранатомёты Mk19, легко подавила позиции оборонявшихся, позволив курдам занять лагерь в Гульпе на подступах к деревне Саргат, наиболее укреплённом пункте неприятеля. Здесь, огнём из ДШК и миномётов, при поддержке нескольких РСЗО БМ-21, исламисты оказывали наиболее яростное сопротивление. Используя огонь М2 50-го калибра, спецназовцы смогли прижать противника к земле и выиграть время для курдов, доставивших свои собственные миномёты и РСЗО БМ-21, аналогичные тем, что были у противника. С помощью этих средств силы Ансара оказались быстро выбиты из деревни.

 

     «Викинги» продвинулись вперёд, с целью взять под охрану Дарамар Гордж, комплекс пещер в окрестных отвесных скалах. Пешмерга здесь вновь встретила слабый огонь из РПГ и автоматического оружия, отчасти, впрочем, подавленный 40-ка и 50-миллиметровыми гранатами. Однако без средств авиаподдержки продвижение вновь оказалось невозможным, и пришлось ждать, прежде чем ещё шесть JDAM обрушатся на пещеры. Всю ночь с 28 на 29 марта четыре штурмовика АС-130 безостановочно преследовали своим огнём силы Ансара, отступавшие к иранской границе. Наутро 29 числа спецназовцам осталось лишь произвести дозачистку долины, в которой вчера днём и ночью был произведён столь тотальный разгром. Вскоре бойцы 3-го батальона ССО США и пешмерга вернулись на рубеж «Зелёной линии», готовясь к решающему наступлению на Киркук и Мосул.

 

     В дальнейшем, специалисты специальной исследовательской группы, изучавшие документы, предоставленные по итогам боя в Саргате, обнаружили наличие нескольких снарядов, начинённых рисином, атропиновых иньекторов (используемых как концентраты, создающих эффект распыления химического оружия) и инструкции на арабском языке по изготовлению химического оружия. Изучение снимков тел, оставленных бойцами Ансара аль Ислама, продемонстрировало наличие среди них высокого процента иностранных наёмников и добровольцев. Общее число только убитых и подтверждённых потерь противника доходило до 300; безвозврат (т.е. убитые) пешмерги составил 22 человека; убитых среди военнослужащих США не было.

 

Айн Сифни

 

    В начале апреля ТГ «Викинг» осуществила перегруппировку, сконцентрировавшись вокруг города Айн Сифни, важнейшего пункта, позволявшего контролировать главную стратегическую дорогу, ведущую из Мосула на юг. Совместно с их собратьями из ОК «Запад», подошедших, соответственно, с запада, воины из 10-й и 3-й ГСО беспокоили быстрым огнём иракские гарнизоны, заставляя тех нести потери и отступать. 5 апреля осталось только два иракских взвода, брошенных в Айн Сифни.

 

     6 апреля атака началась, силами трёх ODA, 051, 055 и 056, при поддержке примёрно 300 пешмерги. ODA 055 и 056 являлись, по факту, группами огневой поддержки, вместе с отдельными тяжело вооруженными отрядами курдских ополченцев. Прочие представляли собой силы зачистки.

 

     Однако 051 ODA, продвигаясь в глубь поселения, неожиданно встретила отчаянное и интенсивное сопротивление – пресловутые «два взвода» иракцев внезапно обернулись силами до батальона, вернувшимися ночью в город и использующими 82-миллиметровые миномёты, малокалиберные автоматические пушки и даже одно артиллерийское орудие. Впрочем, после четырёхчасовой авиаобработки, штурмовые элементы сумели-таки занять Айн Сифни. Вскоре контратаковавшие при поддержке нескольких миномётов пехотные части иракцев сумели отбить город, но были отброшены назад спецназовцами и курдами.

 

     Впрочем, куда как большую известность получил бой, случившийся в тот же день, что и сражение за Айн Сифни и названный «Битвой у перекрёстка Дебекки».

 

Битва у перекрестка Дебекки

 

     Деббекка представляла собой место, где сходились дороги на Киркук и Мосул и стратегическое значение которого вряд ли могло быть переоценено: именно здесь можно было наиболее эффективно сдерживать иракские подкрепления, перебрасываемые как на север, так и на юг. Здесь, господствуя над местностью, высилась гряда Зургав Зирав Дагх, ныне оккупированная иракскими частями, сторожившими перекрёсток.

 

     Операция началась с авиационного удара бомбардировщиками В-52 по высотам. Затем, следуя ударной волной за бомбовым ударом, ODA 044 при поддержке 150 бойцов пешмерги двинулись на объект «Скала» – главенствующую над Т-образным перекрёстком дорог и городом Дебекка вершину. Огневую поддержку продвижения осуществляли ещё две ODA, 391 и 392. Ещё севернее, в центре, две группы пешмерги выдвигались к седловине гряды, а ещё севернее, нацелившись на объект «Камень» (где располагался командный пункт иракцев), шли дополнительно 150 курдов и три ОDA под номерами 043, 394 и 395.

 

     Центральные колонны пешмерги первыми достигли места своего назначения, заняв седловину и столкнувшись лишь с символическим сопротивлением. 394-я и 395-я ODA приступили к подавлению защитников объекта «Камень» (авиаудар оказался недостаточно эффективен – из четырёъх использованныъх JDAM только одна бомба поразила цель), встретившись с огнём ДШК и 120-миллиметровых миномётов, в то время как ODA 043 и пешмерга стремительно продвигались вперёд, к вершине. Были задействованы свои собственные миномёты – и иракцы, несмотря на упорное сопротивление, оказались опрокинуты и отступали, а атаковавшие группы стремительно заняли вершину холма.

 

     На юге, ODA 044, 391 и 392 и курды столкнулись с минным полем и грязевым рвом, которых иракцы соорудили на дороге перед объектом «Скала». И пока пешмерга занималась разминированием, спецназовцы быстро обошли созданные на их пути преграды и соединились прямо у подножия холма. Здесь они вошли в соприкосновение с иракской пехотой, занимавшей заранее вырытые траншеи и бункеры, которые, впрочем, оказались быстро выжжены огнём гранатомётов. Один из захваченных пленных, полковник, сообщил при допросе, что их поддерживает танковая часть, отведённая на юг и укрытая. В связи с чем группы получили приказ занять позиции и быстро отошли, укрепившись в тех самых траншеях и бункерах на склонах холма, где недавно оборонялась пехота противника, развернувшись фронтом на юг. При этом 392 ODA отогнала группы, использовавшие 60-миллиметровые миномёты и отошедшие в Дебекку, под прикрытие длинноствольной ЗСУ-57-2, вскоре также уничтоженную ODA 392 из ПТРК «Джавелин ATGM» и гранатомётов 50-го калибра («50-й»).

 

     Чуть позднее, началась иракская контратака: группы увидели на юге несколько иракских бронетранспортёров, двигающихся в их направлении и использующих дымовую завесу для прикрытия наступления. Отогнанные «Джавелинами» и «50-ми», тем не менее, они выполнили свою задачу: четыре танка Т-55, прикрытые дымовой завесой, открыли огонь по выявленным позициям спецназа.

 

     Поняв, что план остановить противника огнём ПТРК провалился, группы оставили позиции и отошли на 900 метров за перекрёстки, вызвав авиаподдержку. Здесь, на новой позиции, они оставались более получаса, выжидая авиацию и уничтожив один вражеский БТР: танки не высовывались из-за рва, до которого они дошли и откуда предпочитали прижимать спецназ к земле огнём своим 100-миллиметровых орудий, за пределами действия ПТРК «Джавелин».

 

     Наконец, спустя 35 минут после инициации взаимодействия средствами связи, прибыло два флотских F-14. Первая двухтысячефунтовая бомба досталась союзным силам, дислоцированным на объекте «Камень» (пилот принял разбитый Т-55 на горе за вражеские силы: было убито несколько бойцов пешмерги и ещё четверо — ранено). Впрочем, передышка оказалась достаточной: оклемавшиеся спецназовцы с южного фланга сумели уничтожить Т-55, попытавшиеся перейти в наступление, а приьывший во второй волне F/А-18 «Суперхорнет» подавил сопротивление начинавшей пристрелку иракской артиллерии. Итог оказался поразителен: 26 спецназовцев сумели выдержать боестолкновение с механизированной ротой иракской пехоты при поддержке взвода танков и артбатареи. А день спустя, 7 апреля, ТГ 1-63 прибыла к окрестности Арбиля, имея в своём составе роты с БТР и «Брэдли» — окончательно решив заодно исход противостояния под Дебеккой.

 

Падение Киркука и Мосула

 

     Пешмерга и девять ODA сумели окружить Киркук 9 апреля, после тяжёлых боев по овладению окружавших город высот. Предшествовавшая этому событию капитуляция близлежащего города Туз лишила защитников Киркук подкреплений из состава иракской армии, и теперь лишь ополчение из числа федаинов защищало его. Первые ODА вошли в город 10 апреля, при поддержке местных курдов. А 18 апреля 173-я воздушно-десантная бригада взяла контроль над городом в свои руки, и он полностью контролировался силами вторжения.

 

     Всего днем позднее того, как ODA вошли в Киркук, группа спецназовцев из 30 человек сумела прорваться через линии обороны Мосула и подойти к этому северному иракскому городу. Их продвижению предшествовали несколько дней тяжких авиаударов по трём иракским дивизиям, оборонявшим Мосул. 13 апреля прибыли главные силы: 3-й батальон 3-й ГСО, батальон 10-й горной дивизии США и 26 экспедиционный батальон морской пехоты при поддержке 10-й ГСО и пешмерги. Они сумели войти в город, взяв ответственность над ним и окончательно подавив сопротивление разбежавшихся частей арабов.

 

http://navoine.ru/irak/item/sili-specialnih-operaciy-v-severnom-irake

 

Аналититические обзоры.

Столетие антикурдского расизма

Опубликованный

вкл .

Автор:

ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и​​​​​​​​​​ идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.

Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.

         В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.

         Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.

Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.

Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.

Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.

         Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.

Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.

         Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.

Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …

Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.

Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.​​

Автор:  Джан Ильхан Кизилхан

Rudaw

https://rudaw.net/english/categories/opinion/1077843

Продолжить Чтение

Аналититические обзоры.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)

https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf

Продолжить Чтение

Популярные публикации