Статьи
АМИНЕ АВДАЛ. Культы и верования курдов-езидов (очерки). ЧАСТЬ III.
X ЫДЫРНАБИ ИЛИ XЫДЫРАЙЛАЗ
Некоторые особенности культа Малакетауса обнаруживаются и в культе Хыдырнаби или Хыдырайлаза[1], который как и Малакетаус мог появляться в облике птицы или человека.
Хыдырнаби был исторической личностью, воином, греком по национальности. Многие народы, в том числе и курды, ставшие очевидцами великих походов как Алесандра Македонского, так и Хыдырнаби, сложили о нём множество разных сказаний.
Согласно одному из езидских преданий, грузины ненавидели Хыдырнаби за то, что он когда-то похитил девушку из Грузии.
В езидской легенде "Хыдырайлаз" ведется повествование о том, что он не раз спасал езидов от беды, одаривал их всякими благами и всегда неукоснительно подчинялся воле Малакетауса.
Хыдырнаби славился среди езидов и тем, что обладал качествами духа добра, который на своем коне, подобно Тайре спи /белому орлу/, сражался со злыми духами, избавляя людей от несчастий и бед.
В курдском фольклоре Хыдырнаби показан как бог урожая и плодородия. Он отождествляется с армянским святым Саркисом, который у армян по утверждению академика Гр.Гапанцяна "является воплощением смерти и возрождения божества, то есть его культ — это продолжение поклонения культу Ара Прекрасного". [1]
Верующие курды-езиды и в наши дни поклоняются Хыдырнаби, почитают его и каждый год, начиная с 23 февраля, в его честь люди в виде жертвы держат пост, а затем устраивают праздник.
В курдском фольклоре нередко встречаются посвященные Хыдырнаби песни. В одной из таких песен говорится о пришествии Хыдырнаби, которого люди просят спуститься к ним с небес с райскими цветами в руке:
О, Хыдырнаби, приди к нам через кущи рая,
С гиоцинтом в руке пройдись по зеленым полям,
Приди, приди — весна наступила,
С собой принеси нам все блага.[2]
Xidirnebî, were, nav cinetêra were,
Bi pivong, ser hêşnayara were,
Were, were, bihare,
Tu bereketê bîne xwera.
В дни поста езиды обычно ставили у СТЕРА[3] полное корыто с мукой, веря, что Хыдырнаби не пройдет мимо их дома его конь наступит в корыто с мукой и оставит следы. Считалось, что след копыта в тазике с мукой — это счастливое предзнаменование и сулит данной семье богатство и много детей.
В дни поста езиды ничего не ели и не пили, а вступление в половые отношения приравнивалось к греху.
По окончании трехдневного поста четвертый день считался праздничным, этот день езиды называют АЙД (Eyd). В указанный день мучной болтушкой разрисовывали стены сакли, опорные столбы и несущие потолочные балки. Девушки и юноши, старики и старухи начинали рассказывать друг другу о своих снах о том, каким им приснился Хыдырнаби, веселым или хмурым, улыбались ли звезды и луна или нет в момент его спуска с неба на землю.
Такой обычай распространен и среди армян Джавахка: "Этот пост народ называет постом святого Саркиса, праздник в его честь отмечается торжественно. Были люди, которые за все эти пять дней поста ели только немного изюма"» [4]
По представлениям езидов, святые и духи спускались с небес на землю только в позднее ночное время.
В день праздника в честь Хыдырнаби езиды от рассвета до поздней ночи ходили друг к другу в гости. Не здороваясь и не приветствуя друг друга, они только произносили: "Поздравляю с праздником" (Eyda te bimbarek be) Гости целовались со всеми членами семьи и садились за праздничный стол с угощениями. Бывало, что на праздник приглашались музыканты и под звуки зурны и грохот барабана до поздней ночи люди пели и плясали. Девушки и юноши загадывали желание, время от времени поглядывали на небо в надежде увидеть летающего в небесах на своем коне Хыдырнаби, а старики, устремив свой взор в небо, молили ниспослать им блага и богатый урожай.
Этот праздник всегда отмечается в начале весны — в дни пробуждения природы от спячки.
ОБРАЗЦЫ КУРДСКОГО ФОЛЬКЛОРА
АБРАМ
Когда-то на свете жил мудрый и благочестивый человек по имени Абрам. Люди считали его пророком. Умом и честью его наградил Малакетаус. Как-то Малакетаус посчитал, что настала пора испытать Абрама на преданность. Он приказал ему и его жене Хатидже отвести своего пятилетнего отрока Ису на вершину горы Джуд к священному огню и принести его в жертву в честь Господа.
Малакетаус тихо, почти шепотом приказал:
-Абрам, Хатиджа, я велю вам принести в жертву вашего отрока во имя Бога.
От этих слов родители мальчика упали в обморок и рухнули на землю. Абрам пришел в себя раньше жены и, пока она не очнулась, Абрам взвалил сына на спину, поднялся на гору и у огня опустил сына на землю. Хатиджа, придя в себя и не обнаружив мужа с сыном, все поняла. Убитая горем, она стала рвать на себе волосы и царапать лицо. Ее кровь с лица стала капать на землю.
Теперь поговорим об Абраме и Исе. Тем временем в облике птицы перед ним появился Малакетаус и сказал: "Абрам, принеси сына своего в жертву, возьми нож и отрежь ему голову". Абрам не смел ослушаться, он безропотно взял в руку нож и поднес к шее сына, но тут внезапно опять появился Малакетаус и произнес:
-Абрам, я ценю твою преданность, я только хотел испытать тебя. Ты честный человек и предан мне, и потому я не позволю тебе погубить твоего отрока. Возьми сына и возвращайся домой, наверное его несчастная мать уже с ума сходит.
Абрам, взвалив опять сына на спину, радостно вернулся домой. Хатиджа, увидев сына целым и невредимым, вновь потеряла сознание, но на этот раз уже от радости. Спустя некоторое время она очнулась, прижала сына к груди и заплакала от счастья.[5]
НАДИНЕ
Некогда в одной деревне жили двое влюбленных — Набо и Надине. Набо мечтал жениться на Надине, но он был беден, а родителя Надине славились своим богатством. Бедность не позволяла Набо заплатать выкуп за Надине, чтобы взять ее в жены.
От горя Набо не знал куда себя деть. Как-то он отправился к rоpe Галтахчи, стал молиться и взывать добрых духов о помощи:
-О, духи, окажите милость, помогите мне и сделайте так, чтобы я мог жениться на Надине.
И тут гора Галтахчи с грохотом раскололась и из ее чрева появился один из добрых духов, который сказал: — Набо, да исполнится твоя заветная мечта!
Сказав, дух исчез. Набо вернулся домой и обнаружил, что вокруг все изменилось. На месте его лачуги возвышался дворец, где его с нетерпением ждала Надине.
Войдя во дворец, он увидел Надине в красивом наряде. От смущения он растерялся и хотел было выбежать во двор, но Надине бросилась ему на шею и стала целовать. Они обнялись и от счастья заплакали. Так они достигли своей заветной мечты, чего и вам желаем.[6]
ЭЗДИ
Эзди — праотец всех езидов. Эзди любил справедливость и всячески неустанно боролся со всеми видами насилия. Эзди противостоял Зороастру, Христосу и Мухаммеду, и никому из них так и не подчинился.
Те же ругали его на чем свет стоит, но так и не смогли одолеть. Потом Эзди вознесся на небеса и стал править миром.
Говорить о нем неуважительно и приносить ложную клятву от его имени – большой грех.[7]
МИРЗА МАХМУД
Однажды один четырнадцатилетний юноша отправился в город на поиски работы. По дороге он заметил какой-то дворец, а чуть в стороне он увидел белую змею, которую схватила и обвилась вокруг ее туловища другая черная грязная змея. Белая как ни билась никак не могла освободиться.
Юноша долго наблюдал за этой сценой и наконец решил, что надо спасти белую змею. Он вытащил из ножен свой меч и разрубил черную змею на куски, однако при этом лезвие его меча слегка задело спину белой змеи и нанесло ей рану. После того как ои убил черную змею, белая приползла к нему и на человеческом языке сказала, что хочет познакомиться с ним.
Юноша знал, что убийство змеи считается плохой приметой и поэтому решил поскорее возвратиться домой, пока не приключилась беда.
Подойдя к своему дому юноша обернулся и увидел ползущую за ним белую змею. Он испугался и раздраженно сказал: -И это в знак благодарности ты хочешь укусить и убить меня!? Змея молча уползла обратно.
О случившемся юноша рассказал членам своей семьи. Теперь поговорим о белей змее… Она оказалась дочерью царя всех змей. Черная змея хотела похитить ее, и увести ее силой. Именно эту сцену видел юноша, когда убил черную змею.
В то самое время царь змей, думая, что его дочь заблудилась, послал на поиск царевны своих подданных, которые через некоторое время ее нашли, но обнаружили на спине кровоточащую рану. Они привели принцессу к царю и поздравили его с возвращением дочери.
— Дитя мое, все эти дни стали для нас чернее ночи, — сказал царь и спросил: — А может кто-то тебя похищал?
Дочь рассказала отцу о случившемся и о том, как некий юноша спас ее от черной змеи.
Выслушав дочь, царь стал размышлять каким образом отблагодарить юношу за спасение дочери. Через несколько дней царь вызвал к себе своих самых преданных и храбрых слуг и приказал им найти и привести этого юношу.
Между тем дочь царя тайно предупредила слуг отца, чтобы они по прибытии сначала привели Мирзамахмуда к ней и только потом отвели к царю.
Эти слуги-змеи нашли Мирзамахмуда и сообщили eмy,что eгo хочет видеть царь змей и что он должен пойти с ними. Мирзамахмуд недоверчиво спросил их:
-Что вам от меня надо? Если хотите убить меня, то к чему этот обман!?
Один из змей поклялся, что они не намерены его убивать, но если он откажется идти с ними — они его убьют. Видя, что у него нет выхода, юноша согласился пойти с ними. Втроем они подошли к какой-то скале, где змеи стали биться головами о него. Вдруг скала раскололась. Сквозь расщелину он увидел в глубине прекрасный дом, что его крайне ошеломило. Один из змей сказал:
-Ты подожди здесь, один из нас войдет во внутрь и спросит разрешения войти.
Один из змей пошел к царской дочери и сообщил ей, что они привели Мирзамахмуда. Царевна обрадовалась и поползла ему навстречу. Она приблизилась к Мирзамахмуду и сказала:
-Братец мой любимый, мой отец пригласил тебя, чтобы отблагодарить за мое спасение. Он даст тебе всё, что ты пожелаешь. Но богатства у него ты не проси, а попроси его положить тебе в рот немного из своих икринок. Знай, царь никому другому такого подарка не сделает, но тебе он не откажет. Я уже заранее подготовила его ни в чем тебе не отказывать.
Мирзамахмуд в сопровождении слуг царя предстал перед ним. Царь обнял Мирзамахмуда и усадил рядом с собой. Остальные змеи удалились, оставив царя и юношу наедине. И тут царь сказал:
— Божий человек, ты спас мою дочь и честь мою. Проси все, что захочешь — все тебе дам.
— Да будет благословенен царь, мне ничего кроме твоих икринок не надо. Положи немного икринок мне в рот.
Услышав это, царь готов был рассвирепеть, но сдержался и сказал:
— Хотелось бы знать, кто тебе рассказал об икринках! Но делать нечего, я поклялся и должен сдержать слово.
Царь положил несколько икринок Мирзамахмуду в рот, наградил подарками и отправил восвояси.
И вдруг Мирзамахмуд обнаружил, что он стал понимать языки животных и говорить на них. А те в свою очередь полюбили его самого. [8]
СЫЛО
Некогда жил на свете один очень богатый и скупой человек по имени Бадр. Он имел три тысячи голов овец и пятнадцать пастухов в услужении. Бадр часто беспричинно злился на своих батраков и жестоко избивал их. Такого безбожника, говорят, на свете не было. Никому в своей жизни он ничем не помог. Bсe двенадцать месяцев в году он нещадно эксплуатировал своих крестьян. В качестве платы за свой труд каждый пастух раз в год получал от него по восемь ягнят. Но если случалось, что волки загрызли овцу Бадра или она заблудилась, то Бадр тотчас забирал тех ягнят обратно. В конечном итоге несчастные пастухи возвращались к себе домой ни с чем.
Все это Малакетаусу не понравилось, и он решил послать к Бадру одного из духов в человеческом облике, чтобы испытать его. Вечером к Бадру в гости явился некий юноша и поздоровался:
— Примешь гостя? — спросил юноша.
— Да будет твой приход на радость моим глазам, проходи в комнату. Ведь гость — это посланец бога,- ответил Бадр и окликнул жену.- Накрой на стол, наверное наш гость проголодался с дороги.
Жена Бадра Паришан накрыла на стол. Бадр и гость поужинали, после чего Бадр спросил юношу:
— Любезный юноша, я рад тебе и твоему приходу, но скажи, куда путь держишь?
— Я иду к шамсикам[9],но хочу спросить тебя, дядюшка Бадр. У вас в деревне много бедняков, помогают ли им чем-нибудь ваши богачи или нет?
— Бог создал богатого богатым, а бедного — бедным. С какой стати богатые должны помогать бедным!? Каждый живет сам по себе.
Юноша ничего не ответил. Для него постелили постель, потому что время уже было позднее. И все разошлись спать. Ночью дух исчез,
Наутро, когда Бадр и члены его семьи проснулись, то обнаружили, что гостя нет. Тогда они поняли, что вечером в качестве гостя у них был дух.[10]
СКАЗ О ЗЕМЛЕ И НЕБЕ
Как-то земной и небесный духи поспорили. — Я важней тебя, — заявил небесный дух. — Нет, это я важней, — ответил земной дух. И стали они спорить.
— Не будь меня, — говорит небесный дух, — не будет ни дождя, ни ветра, ночь и день сойдутся воедино — все смешается, ничего на земле не будет расти, все живое и растения погибнут.
— Верно говоришь, небесный собрат, — ответил земной дух. — Теперь послушай меня, о моей силе. Кому нужны будут дождь и свет солнца, если не будет земли. Все, что делается мною на земле — тебе не под силу. Это по моей земле ходят люди, а груз их радостей и горестей лежит на моих плечах. Святилища, гури-пери и ангелы живут мною, а люди жертвы приносят во имя моего Бога. Да если ты еще и увидишь все то, что вижу я на земле и что творится на ней, то не сможешь все это вынести. Выслушав земного духа, небесный дух согласился с ним и замолчал. И поэтому, когда люди молятся богу, сначала они славят землю и уже потом обращают свои лица к небу. [11]
СВЯТОЕ МЕСТО
Были две сестры. Бог проявлял к ним благосклонность и давал им все, что они пожелают. Как-то старшая сестра говорит младшей:
— Давай, уйдем в горы и взберемся на разные вершины. Те, кто захочет достигнуть своей заветной мечты, приобрести ум и богатство — пусть придут к нам, ничего для них не пожалеем.
Младшая сестра в ответ говорит:
— Сестра, мы же духи-неведимки, да и как люди смогут узнать, что мы находимся в горах и какой силой обладаем?
— Об этом мы известим одного из кочаков, а он в свою очередь расскажет об этом людям, которые и станут приходить в горы и поклоняться нам.
Они так и поступили. О своем намерении сообщили одному из кочаков, а последний поведал о духах людям.
После этого, когда людям становилось тяжело и плохо, они поднимались в горы и молились духам.
И тогда старшая сестра сказала младшей:
— Убедилась, сестра, я оказалась права.
— Да. ты оказалась права, — ответила младшая. [12]
КТО СОЗДАЛ МИР?
Мир создали Малакетаус, Шехсин /Шейх Син/ и Султан Эзди. Они спустились в облике птиц и сотворили мир. Из огня, земли, воды и воздуха они слепили человека и назвали его Адамом. Потом они задумались: а что будет делать одинокий человек в этом мире? Да он и рта не сможет раскрыть, ему даже не с кем будет поговорить. Даже заняться будет нечем. Надо бы слепить для него подружку и познакомить их, чтобы от них зародилось человечество и заполнило нам всем на радость этот пустой мир.
Подумав, они создали Хаве, привели ее в райский сад и вручили ее Адаму.
Затем Малакетаус создал из глины домашних животных и передал их Адаму. Адам и Хаве стали питаться хлебом и мясом. В дальнейшем Малакетаус научил потомство Адама и Хаве пахать землю, выращивать пшеницу и сажать плодовые деревья. Потом Малакетаус превратился в птицу и улетел. Именно за все это езиды и поклоняются Малакетаусу.[13]
СЕМО
Некогда жил-был царь, у которого была дочь. По ночам царевна куда-то исчезала, и никто не мог понять, куда она уходит. В этом же царстве жила одна старуха, у которой был сын по имени Семо. Как-то Семо говорит матери: — Дае /матушка/, я хочу стать царю зятем. Старуха испугалась и сказала: — Лао, сынок, какое тебе дело до царской дочери! Но Семо был упрям. Он явился к царю и сказал: — Да благослави царя господь. Хочется узнать, куда каждую ночь уходит твоя дочь? Царь ответил:
— Многие юноши пытались выяснить, но не смогли, и за это я отрубил им головы. Мне самому хотелось бы узнать.
-Я выясню, но обещай, что выдашь дочь за меня замуж, — уверенно заявил юноша.
Царь не возразил. Юноша надел на ноги железные ботинки и пошел к царевне с намерением поговорить с нею. Когда он вошел к ней в комнату, она подала ему стул, чтобы он сел. Юноша сел на стул и стал осматриваться. Через некоторое время он свалился со стула, изобразив обморок. Царевна сняла с него одежду и уложила в постель. Она подумала, что пока юноша будет спать она успеет пойти к своему заветному месту и вернуться. В мгновенье ока она выпрыгнула в окно и исчезла. Семо тут же вскочил на ноги, оделся и тайно последовал за царевной. Он увидел как она направилась к морю, вошла в воду и пропала в морской пучине. Вдруг Ceмо обнаружил лежавшую на большом камне шапку-невидимку, он взял ее в руки и обратился к ней со словами:
— Прелесть моя, приведи меня к царской дочери.
Шапка унесла его на дно моря, где Семо обнаружил дверь в какую-то комнату. Он тихо вошел и увидел, что царская дочь сидит возле одного красивого юноши — они шутили и веселились. Семо притаился. В это время он заметил, как юноша преподнес царевне в подарок кольцо, которое положил на суфру /скатерть/. Они продолжали веселиться и забавлять друг друга шутками, совсем забыв про кольцо. Семо незаметно взял кольцо и надел себе на палец. Затем тот красивый юноша ушел. После него в комнату вошел другой юноша, который тоже подарил царевне кольцо, положив его на ту же суфру. И это кольцо Семо стащил и надел на палец. В течении всего этого времени в очаге готовилась еда для царевны и юноши. Семо надел шапку-невидимку, подкрался к котелку и съел весь их обед. Девушка и юноша конечно же не могли его видеть.
Обнаружив пропажу колец, царевна воскликнула:
— О небо! Что за напасть-то такая, пропали и кольца, и еда!
После этого царевна встала, уселась на суфру-самолет и произнесла:
— О пркрасная суфра, доставь меня к завтрашнему дню в мои края!
Суфра взмыла в небо и доставила царевну домой. Семо же вернулся с помощью шапки-невидимки. Он раньше царевны успел войти в комнату, быстро разделся и забрался в постель, притворившись, что еще спит.
Утром следующего дня Семо явился к царю и сказал:
— Да продлятся дни царя. Пригласи свою дочь, о великий правитель!
Когда царевна явилась, царь разрешил Семо говорить, который и рассказал все как было и что он видел собственными глазами. Царевна не стала отпираться. Тогда Семо и сказал царю:
— Да будет благословен наш царь, теперь тебе придется сдержать слово и выдать дочь за меня замуж.
— Да, я хозяин своего слова, но у меня есть условие. Отгони к святой горе сорок быков, попаси их там и пусть набираются жира, чтобы я зарезал их к вашей свадьбе и угостил гостей.
По слухам в этой горе жил некий дух. Все боялись идти туда. Царь не хотел выдавать дочь за Семо и поэтому послал его туда на погибель, чтобы он никогда больше не вернулся.
Семо погнал к святой горе сорок быков. Вдруг на вершине горы он заметил человека с длинными серповидными когтями и огромной головой. Только от одного его вида человек от страха мог потерять дар речи.
— Юноша, — вдруг обратился к Семо горный дух, — вон там моя пещера, сходи туда и принеси лестницу, чтобы я спустился со скалы.
— Ты хочешь спуститься и погубить меня? — спросил Семо.
— Нет, я спущусь и помогу тебе, — ответил дух.
Семо направился к пещере, принес лестницу и приставил к скале под ноги духу. Тот слез со скалы и сказал: — Возвращайся домой, а за быками приходи через сорок дней. Юноша вернулся домой, а через сорок дней опять пошел к горе. Он глазам своим не поверил, увидев разжиревших и растолстевших быков, которые стали круглыми как орех. Он возблагодарил духа и погнал быков обратно в город. Там до него дошли слухи, что царь за это время выдал свою дочь за царя соседнего государства и что свадьба в разгаре.
Семо пошел к царю и с упреком спросил:
— Да продлятся дни твои, мой царь, но скажи мне — ты хозяин своих слов или нет?
Семо вдруг вспомнил, что горный дух сказал ему, что если он дважды признесет слово "ложь", то его желания исполнятся. Он дважды произнес это слово, после чего жених и невеста тут же превратились в каменные статуи.
Царь от страха задрожал и взмолился:
— О, отец святой, не дай нам из-за быков превратится в камень!
Семо опять дважды произнес: "Ложь! Ложь!" С этим словом жених и невеста ожили.
Царь понял свою ошибку и выдал дочь за Семо. [14]
КТО МОГУЩЕСТВEHНЕЙ?
Kaк-то пророк Мухаммед со своими помощниками посетил свтилище Кааба, где перебирая пальцами четки, стал отдавать поклоны. Его сопровождали трое его помощников. Один из них спросил:
— О, пророк Мухаммед, поведай нам, чье святилище могущественнее -наше или езидов?
— Конечно же наше, — важно и твердо ответил пророк.
— А как нам выяснить?
— Видишь ли, в святилище езидов такого как у нас источника нет. Испивший воду из нашего источника будет долго жить и останется вечно молодым. В святилище езидов даже простой воды нет. Мы можем отправиться к ним и вы на месте убедитесь в этом.
Они сели на коней и поехали в Баадр к езидскому святилищу Шехади. По дороге пророк Мухаммед с сожалением обнаружил, что забыл взять свои четки, которые остались в Каабе.
Служителями святилища Шехади были ассирийцы — люди благочестивые и добропорядочные. Узнав о прибытии пророка Мухаммеда, они застелили весь двор святилища коврами в знак большого уважения и высокой чести.
Войдя во двор святилища, Мухаммед и его помощники от неожиданности увидевь такое оторопели и в их души прокралась зависть, мол, почему двор их святилища не украшен подобным образом. Они вошли в Касыр Шехади /в Храм Шехади /, где восседали семеро пророков святилища Шехади-Шамсин, Фархадин, Насреддин, Шехсин, Шехубакр, Сиджари и Абубакр, которые увидев пророка Мухаммеда с почтением поприветствовали его и в знак уважения встали на ноги.
— Касыр у вас тесный, куда нам сесть? — с некой снисходительностью спросил пророк Мухаммед.
— Прислонитесь спиной к стене, она отодвинется и все поместятся, ответил Шехсин.
Как только спины пророка Мухаммеда и его помощников коснулись стен храма Шехади, когда они уселись на ковры, стены отодвинулись назад. Стало просторно и все свободно расселись. Мухаммеду захотелось пить и он попросил воды. Шехубакр ударил своим жезлом о землю с упоминанием имени Шехади. На этом месте забил источник, вода которой была святой.
Пророк Мухаммед и его помощники от увиденного пришли в замешательство. Прикусив языки, они молча утолил жажду. Святой источник тут же исчез.
Спустя некоторое время пить захотелось Шехсину, а у Мухаммеда появилось желание перебирать четки, но он вспомнил, что оставил их в Каабе. Шехсин ударил жезлом о землю, опять появился источник, а вместе с ним из глубин источника всплыли четки Мухаммеда. Увидев свои четки, Мухаммед опешил, и в его душу прокрался необъяснимый страх.
— Вставайте, — строго сказал он своим помощникам, — нам надо идти.
Они поднялись со своих мест, попрощались с пророками святилища Шехади и удалились.
— По правде говоря, — обратился Мухаммед к своим помощникам, — святилище езидов оказалось могущественнее нашего.[15]
AXPО
Axpo являлся повелителем злых духов. Руками подчиненных ему духов он похищал молодых красивых девушек, в течении нескольких дней забавлялся с ними, потом умерщвлял их и выбрасывал их тела в морскую пучину. Однажды он приказал своему подчиненному джинну Тосину привести ему для потех дочь царя персов. Тосин, приняв человеческий облик, явился к Фари — дочери царя. В тот момент царя не было дома. Тосин поздоровался с ней: "Я приветствую тебя, Хатун!"
— Здравствуй юноша, да будет твой приход на радость моим глазам, — вежливо ответила царевна.
Юноша, присел возле Фари, представился, сказал, что его зовут Ало и повел с нею светскую беседу. Очарованная красотой Ало, царевна Фари влюбилась в него с первого взгляда и в душевном порыве обняла и поцеловала его. Предводителю злых духов Ахро об этом стало известно.
Ало вдруг и говорит:
— Я увезу тебя, Фари.
— Я согласна быть твоей, — ответила Фари.
Договорившись встретиться в полдень у скалы, они расстались.
Тем временем Ахро, думая, что его верный слуга обманул его и хочет увести у него царевну, решил погубить его. Тосин вошел к Ахро, скрестив руки на груди, поклонился и сказал:
— Повелитель, я исполнил твой приказ.
— Подойди ко мне, — велел ему Ахро.
Как только Тосин приблизился к Ахро, тот молниеносно убил его. Ахро уже знал о месте встречи "Ало" с царевной у скалы.
На следующий день царевна Фари отправилась к условленному, месту для встречи со своим Ало. После недолгого ожидания она вдруг услышала чей-то голос, зовущий на помощь. Она сильно испугалась и стала взывать к Малакетаусу: "О, Малакетаус, спаси и сохрани!" И тут она увидела незнакомого юношу, отчего испугалась пуще прежнего. В облике юноши был сам Ахро, который строго сказал девушке:
— Я дух и пришел, чтобы забрать тебя с собой. От страха Фари потеряла дар речи, но именно в это время к ней на помощь подоспел Малакетаус, который встал перед Ахро и гневно сказал:
— Не хватит тебе губить девушек!?
— Ты — бог, — ответил Ахро, — но и я тоже, как и ты, бог. Чего тебе надо?
— В отличие от тебя, я ничего плохого людям не делаю, а наоборот, всячески помогаю им и кормлю их хлебом. А ты — злодей!
К этому времени Фари пришла в себя и к ней вернулся дар речи. Она обратилась к Малакетаусу и сказала: " Не сражайся с духом, пусть он уходит, только спаси меня и не дай ему увести меня с собой".
Но Малакетаус вступил в схватку с Ахро. Он вывернул Ахро руки, сломал их и сбросил его в пропасть, однако Ахро не погиб, потому
что он был духом. Ахро встал и убежал прочь.
Так Малакетаус спас девушку и увел ее с собой.[16]
СВЯТИЛИЩЕ ШЕХАДИ НЕПОБЕДИМО
Турецкое войско во главе с Ферик-пашой напало на Снджар, чтобы насильственно обратить езидов в мусульман. Поэтому он решил сначала напасть на святилище Шехади в Снджаре, разрушить и разграбить его, а непокорных езидов уничтожить.
Одним из служителей храма Шехади был кочак Шейх Брим, который один раз в неделю входил в махык, чтобы узнать будущее езидов и какая им предначертана судьба.
После очередного махыка ему привиделось какая участь постигла селение Бари после нашествия турок. О своих видениях кочак рассказал Миру езидов. Мир езидов решил послать кочака Брима в Баадр за помощью.
Кочак Брим обязался доставить эту весть в Баадр как можно быстро. Вечером он превратился в орла и полетел в Баадр. Уже в Баадре он опять принял человеческий облик и вошел в дом Бишар-аги. В ода /комната для гостей/ было полно народу, они о чем-то беседовали. Вошедшего в ода кочака Брима присутствующие там люди сразу же узнали, в знак уважения вскочили на ноги и стали его приветствовать. После вечерней трапезы Бишар-ага обратился к кочаку Бриму со словами:
— Кочак Брим, пусть твой приход будет нам всем на радость. Скажи, какие новости ты принес нам из святилища?
Кочак с грустью вздохнул и ответил: — О, несчастный сын своего отца, мне привиделось как Ферик паша напал на святилище Шехади и разрушил его. Но это был только сон. Верховный наш предводитель прислал меня к тебе за помощью, чтобы ты прислал своих храбрых воинов на битву с врагом и спас святилище.
— Ты что такое говоришь, кочак!?
— Я говорю тебе правду, сын мой.
— Да будет так! — воскликнул Бишар-ага. — Ты возвращайся, кочак, а я дня через два-три буду у вас и будем биться с Ферик пашой. Если немного задержусь, не бойтесь, сражайтесь пока я не подоспею. Сейчас у меня мало оружия, через несколько дней раздобуду и приду вам на помощь.
— Хорошо, я так и передам правителю.
Бишар-ага велел приготовить для кочака в дорогу три тарелки с халвой.
Кочак встал и, пожелав всем удачи, удалился. Выйдя из дома, кочак тут же исчез; он опять превратился в орла и улетел. К ночи он прилетел к святилищу, принял человеческий облик и явился к миру, положив перед ним тарелки с халвой. Мир дотронулся до халвы и обнаружил, что она еще теплая.
— Молодец, — похвалил кочака Мир, — ты быстро управился с моим поручением, даже халва не успела остыть.
— Мой Мир, Бишар-ага просил передать, что через несколько дней он со своим войском будет здесь.
Но не прошло и нескольких дней как Ферик паша напал на святилище. Турки стали палить из пушек, но ядра как мяч отскакивали от стен святилища и летели в обратном направлении, поражая самих же турков.
Почти все турецкое войско тогда пало у стен святилища, его малаки /духи/ оберегали его и спасли от разрушений и разорения. Между тем к тому времени подошло и войско Бишар-ага, но его помощь уже не понадобилась. Езиды ликовали.[17]
БАДР И ДАСТАГУЛ
Было это давным давно. На склоне горы Маймачх росло одно дерево, люди называли его Дастагул. Чуть в стороне находилось село, где проживал некий юноша с кудрявыми волосами по имени Бадр.
Как-то Бадр отправился на охоту. В лесу он увидел зайца и запустил в него стрелу из лука, ранив его в лапу, однако зайцу удалось убежать. Охотник, которому было лет пятнадцать, бросился в погоню. Он был таким ловким и быстроногим, что в беге не уступал зайцу. Убежав от преследователя, заяц спрятался в дупле дерева Дастагул. Бадр подбежал к дереву и замахнулся копьем, чтобы достать зайца в дупле, но вдруг дерево заскрипело, застонало и молвило: "Пожалей зайца и прислушайся к моим словам. Тот, кто убьет зайца — сам погибнет". Бадр от услышанного остолбенел и покрылся холодной испариной. Он отскочил от дерева, ему показалось, что с ним говорит дух.
— Я не ослушаюсь тебя, — ответил Бадр и семь раз поклонился дереву. Он опустил копье и решил возвратиться домой, но вдруг перед ним явилась прекрасная девушка. Бадр влюбился в нее с первого взгляда.
— Ты добрый и храбрый юноша, — сказала девушка, ты не ослушался и сделал так, как я тебя просила. А теперь скажи мне, в чем ты нуждаешься, я помогу тебе.
— Мне неловко говорить, — смущенно ответил Бадр.
— Говори, не стесняйся.
— А ты не разгневаешься?
— Нет.
— Я полюбил тебя.
— Если это правда, то мне кажется ты хочешь жениться на мне?
— Д а.
— Я согласна. После этих слов они обнялись.
— А как твое имя? — спросила девушка.
— Бадр.
— Меня же зовут Дастагул, я — дух этого дерева. Если бы ты вонзил копье в дерево, то ранил бы меня. Ты не ослушался меня, и поэтому я согласна выйти за тебя замуж. А родители у тебя есть?
— Есть.
— Ты только им не говори, что я дух. Если ты раскроешь эту тайну, я исчезну. У меня есть сестра, которая живет в дупле дерева, мы будем всегда навещать ее. И еще я попрошу тебя сказать своим односельчанам, чтобы они не причиняли вред этому дереву и оберегали его.
— Хорошо, Дастагул, во имя своей любви я исполню все твои желания.
Так они и поженились, найдя свое счастье. Дай бог и вам того же.[18]
ДЕРЕВО
Мирмых был сыном Бакула. Когда умер его отец, он поклялся найти такую страну, где бы не было смерти. Он сел на коня и отправился на поиски такой страны. Никто не знает сколько дней и ночей он ехал, пока по пути не заметил окруженный садом большой красивый дом.
Мирмых направил своего коня к этому дому. В этом доме жили три сестры. Он настолько понравился сестрам, что стал им названным братом — дастабраком. Сестры окружили его вниманием и лаской. Мирмых ни в чем не нуждался, все свое время проводил с сестрами и гулял с ними по саду, который поливался святой водой из родника бессмертия.
Как-то во время очередной прогулки сестры предупредили Мирмыха не взбираться на дерево, которое росло возле родника бессмертия дабы не причинить себе вреда. Когда сестры отделились от него и ушли, Мирмых вопреки предостережению залез на дерево и стал вглядываться в даль. Он вспомнил свои родные края и взгрустнул. Вернувшимся с прогулки сестрам он сказал:
— Милые сестры, мне у вас очень хорошо, но я должен вернуться в свои родные места и не могу больше у вас оставаться.
— Не уходи, послушайся нас, — взмолились сестры, — иначе потом пожалеешь.
Но он бы неумолим. Тогда одна из сестер сорвала с дерева яблоки, отдала их Мирмыху и строго настрого наказала, чтобы по пути он никого яблоками не угощал. — Как скажете, сестрички, — смиренно ответил Мирмых.
Он не знал сколько времени прошло с того дня как он поселился у сестер. Он думал, что прошло всего два-три года. Он попрощался с сестрами, взял яблоки, сел на коня и отправился в свои края. Доехав до своей деревни, он обнаружил, что в их доме проживают другие люди и что хозяина тоже, как и его самого, зовут Мирмых. Однако хозяину дома он своего имени не назвал, только спросил его: — Скажи, хозяин, никто в вашей семье не пропадал? — Не знаю, — ответил старик, — но кто-то из нашего рода рассказывал, будто когда-то пропал юноша по имени Мирмых.
В ответ Мирмых ничего не сказал. Он понял, что с тех пор прошло много лет и никого из членов его семьи в живых уже нет. Он сел на коня и решил вернуться к названным сестрам. По дороге он встретил женщину, которая попросила у него яблоко для больной дочери.
Мирмых протянул женщине яблоко. Отдав яблоко, он ощутил, что немного постарел и сожалел о своем поступке, вспомнив предостережение сестер. Он поехал дальше, Спустя некоторое время он встретил девушку-нищенку в лохмотьях, которая была почти голая и взмолилась дать ей яблоко, иначе у нее сгорит душа. Мирмыху стало ее жалко, и он не устоял — протянул ей яблоко. Нищенка тут же исчезла.
Наконец Мирмых добрался до дома своих названных сестер, открыл калитку в сад и вошел. Сестры, узнав о его возвращении, побежали ему навстречу. Но как только они приблизились к нему, он умер.[19]
ШАМЕ И HAMО
Шаме была женой Намо, который заболел и умер. Азраил забрал его душу и перенес в рай. В рай можно было попасть только через трое ворот, которые охраняли три дэва. Первый дэв был белого, второй красного и третий черного цветов. Кроме гонцов бога дэвы никого в рай не впускали. Такой порядок соблюдался и у ворот ада, потому что рай и ад располагались рядом в одном дворе.
Жена Намо поклялась, что ее душа должна находиться рядом с душой мужа. Она пошла на могилу мужа, развела большой костер на нем и бросилась в него. Но все это произошло без ведома и разрешения Азраила, который отказался оказывать покровительство ее душе. Шаме знала, что душа ее мужа переселилась в рай, и поэтому после ее смерти в огне ее душа прямиком направилась к воротам рая. У ворот она увидела белого дэва-великана и взмолилась:
— Почтенный, разреши мне войти и присоединиться к мужу.
— Нет, не разрешу, потому что Азраил отказался от тебя, — твердо ответил дэв.
— Умоляю тебя, позволь мне войти.
— Разрешу при условии, если позволишь поцеловать тебя, — сказал дэв.
В ответ душа Шаме прильнула губами к губам дэва и плюнула ему в рот, отчего дэв позеленел и умер, потому что душа Шаме еще находилась в ее погребенном в земле теле и от нее пахло землей. После этого она пошла к красному и черному дэвам, проделав с каждым из них то же самое, убивая их своим поцелуем. Дорога в рай была свободна, она вошла в рай и там присоединилась к мужу.
По сей день они живут там счастливо. [20]
Б03АЛИН
Некогда, в те далекие времена, жил царь и было у него три сына. На протяжении ряда лет джарды /шайка разбойников/ постоянно нападали на его стада и похищали овец. В конце концов царь решил выяснить, кто эти разбойники, и для этого послал старшего сына охранять стадо. Однако, ночью сон одолел старшего сына — и он заснул. Джарды, как всегда, без особого труда увели часть овец. Наутро старший сын пришел к отцу и поведал ему о случившемся. — Отец, — сказал он, — джарды похитили половину стада.
На этот раз царь решил послать охранять стадо среднего сына, но джарды и на этот раз угнали овец.
Наступила очередь младшего сына царя Мирзамахмуда. Джарды опять напали на стадо, но Мирзамахмуд вступил с ними в схватку и обратил разбойников в бегство.
Убежав, разбойники спрятались в ущелье.
Утром Мирзамахмуд окинул взглядом окрестность, но никого не обнаружил. Тем не менее ему показалось, что джардам все таки удалось угнать часть овец. И тогда он решил во что бы то ни стало найти овец и вернуть их обратно.
Долго ли коротко ли он шел, это только богу известно, но наконец на своем пути он увидел какой-то дом. Перед домом у костра стояла старуха и смотрела вдаль. Мирзамахмуд спрыгнул с коня, стреножил его и вежливо поздоровался со старухой. Та приветливо ответила и пригласила в дом. Мирзамахмуд заметил, что старуху что-то тревожит, и она беспрестанно то выходит на улицу, то входит в дом. И Мирзамахмуд спросил ее:
— Матушка, чем ты обеспокоена? И по какой причине ты все время ходишь туда-сюда?
— Лао /сынок/, в нашем городе появился один жестокий ага по имени Бозалин, который все время посылает моего сына на разбой. Вот я и жду сына, уже пошел третий день как его нет.
Спустя некоторое время вернулся сын старухи.
— Матушка, — стал он возбужденно рассказывать, — на этот раз при краже овец мы набрели на одного храбреца, который обратил нас в бегство, я еле ноги унес. Его звали Мирзамахмуд, но говорят, что его называют еще и Бозалином.
— Бозалин – не ага, а я — грозно сказал Мирзамахмуд, — я пришел чтобы отомстить вам за похищение моих овец. Назовите мне имя того человека и покажите мне его дом, где сейчас находятся мои овцы!
Старуха прикинулась, что не знает где живет ага и сказала:
— Иди к моей средней сестре, она укажет на дом аги.
"Бозалин" пошел к средней сестре старухи.
— Мой сын ушел на разбой, чтобы украсть овец для аги. Через некоторое время появился и сын средней сестры, который в свою очередь захлебываясь стал рассказыватъ о мужественном храбреце Мирзамахмуде.
— Я и есть тот самый Мирзамахмуд, скажите мне где прячется ага, потому что я пришел, чтобы отомстить ему.
— Об этом может тебе сообщить наша младшая сестра, — ответила старуха.
Мирзамахмуд отправился на поиски младшей сестры старух. Наконец, после долгой дороги ему удалось найти ее. Она стояла на пороге своего дома и сосредоточенно вглядывалась в даль. Мизамахмуд подошел к ней и коротко оказал:
— Дае, матушка, помоги мне. Она ласково ответила:
— Хорошо. Считай, что ты мне сын, а я тебе мать.
Сказав эти слова, она накрыла на стол и стала угощать Мирзамахмуда разными яствами.
В скором времени пришел сын этой старухи, который стал рассказывать матери о Мирзамахмуде, но увидев его, виновато произнес:
— Мирзамахмуд, прости меня. Моя мать уже сообщила мне о тебе. Я еще раз прошу тебя простить за кражу твоих овец, мы люди подневольные, нам ага приказывал.
— Тогда скажите мне, где его найти, чтобы я смог отомстить ему,-строго ответил Мирзамахмуд.
Старуха показала ему дом аги и в напутствие сказала:
— Он может появиться в облике девушки, но ты не верь.
"Бозалин", он же Мирзамахмуд прямиком направился к указанному дому аги, вошел в дом, поздоровался и заявил:
— Ага, я должен сразиться с тобой, потому что ты вор и украл овец моего отца.
— Ладно, — ответил ага и пригласил его в другую комнату. Затем ага тайно приказал слугам зажарить целого ягненка, положить его сверху на плов из риса и в качестве угощенья положить перед Мирзамахмудом. Тем самым ага решил проверить: если Мирзамахмуд одолеет и съест все это, значит он силен и сможет победить его, а если не сможет съесть, то битву проиграет.
Слуги исполнили наказ аги, положили огромный поднос с рисом и ягненком перед Мирзамахмудом и молча удалились. Дело подходило к вечеру, темнота потихонько опускалась на землю. Мирзамахмуд вышел на улицу и стал всматриваться в небо на звезды. Одновременно он почему-то вспомнил старшую из сестер-старух. И вдруг в этот миг перед ним появилась сама старуха и поцеловала ему в лоб. Она присоединилась к ужину Мирзамахмуда и вместе с ним съела все угощение, которое принесли слуги аги.
Спустя некоторое время вошли слуги аги и от удивления разинули рты,когда увидели, что от угощенья ничего не осталоеь — все съедено. Старуху они не видели, потому что она была волшебницей — невидимкой. Заметив удивление на лицах остолбеневших слуг, "Боза-
лин" сказал:
— Если не можете угощать гостя как следует, то нечего браться за
такое дело.
Утром следующего дня Мирзамахмуд и ага вступили в схватку. Мирзамахмуд выбил агу из седла и хотел было уже отрубить мечом ему голову, как вдруг "ага" распахнул рубашку и обнажил грудь. Груди были женские. Мирзамахмуд, увидев белые женские груди, потерял сознание и рухнул на землю. Ага уже в облике женщины поднялся с земли и стал потирать Мирзамахмуду виски. Очнувшись, Мирзамахмуд стал причитать:
— О горе мне! Какой позор! Неужели все это время я бился с женщиной!
И тут ханум (госпожа) сказала:
— До сих пор никто не мог одолеть меня, но ты победил. Я всем сердцем полюбила тебя. А теперь тебе надо отвлечься от случившегося, возьми моего коня и сходи на охоту.
Мирзамахмуд послушался ханум и отправился на охоту. Во время охоты ему удалось поймать зайца. На обратном пути вдруг перед его глазами встал образ ханум с ее красивыми чертами лица. От нахлынувшего на него чувства любви его руки и ноги обмякли, стали ватными. Заяц, которого Мирзамахмуд держал за уши, почувствовав слабость в державшей его руке, вырвался и убежал. Мирзамахмуд вернулся с охоты ни с чем. Ханум, увидев расстроенного Мирзамахмуда, спросила:
— Почему ты вернулся без добычи и не принес даже зайца?
— Во время охоты мне привиделся твой прекрасны лик — и я упустил уже пойманного зайца. Подари мне свой портрет, я буду носить его с собой, а как затоскую по тебе — посмотрю на твое изображение и мне станет легче. Тогда и охота будет удачной.
Ханум подарила ему один из своих портретов, и Мирзамахмуд ушел на охоту. По дороге он остановился, сел на землю, вытащил из кармана портрет ханум и стал разглядывать его. Вдруг подул сильный ветер, вырвал из его рук портрет ханум, унес и бросил далеко в море. Потом волны прибили его к коряге и выбросили на берег.
В это самое время по берегу шел какой-то пастух, который и нашел портрет с изображением ханум. Он принес его домой и показал своей матери, которая, посмотрев на красивую девушку на портрете, сказала:
— Этот портрет украсит палаты царя, отнесу и покажу царю, посмотрим, что на это скажет.
Она отнесла портрет во дворец и показала царю, который пришел в восторг. Он вызвал глашатаев и приказал объявить своим подданным, что тот кто найдет ханум на портрете, будет озолочен и получит золота столько, сколько весит сам. Три дня и три ночи глашатаи выкрикивали царский указ.
Тут старуха смекнула и решила, что она сама отыщет ханум, и пошла к царю, чтобы сообщить ему об этом.
Царь дал ей несколько золотых и объявил: — Если приведешь мне хозяйку портрета, я озолочу тебя.
Старуха ушла, села в свой бочонок для пахтанья и взмыла в небо, направившись в сторону дома той самой ханум. Она опустилась и приземлилась у дома ханум. Та, увидев старуху, вышла навстречу и вежливо поздоровалась:
— Приветствую тебя, достопочтенная!
Старуха в ответ на ее приветствие жалобно сказала:
— Разреши мне поселиться у тебя, мне негде жить.
— У меня тесно и места очень мало, — ответила ханум.
К тому времени с охоты вернулся Мирзамахмуд. Старуха стала с еще большим усердием умолять их оставить ее у себя. Мирзамахмуд увел ханум в сторонку и о чем-то стал с нею говорить, после чего ханум согласилась, чтобы старуха осталась жить у них. Спустя некоторое время старуха под предлогом искупать ханум повела ее на речку. Она намылила ханум голову и так взбила пену, что она ничего не могла видеть. Улучив момент, старуха посадила ханум в свой волшебный бочонок и поднялась в небо. А до этого она выкрала меч Мирзамахмуда и бросила его в море, потому что вся его сила была заключена в этом мече. Когда пена уже сошла с глаз ханум, она обнаружила, что они приземлились в каком-то городе. Укутав почти голую ханум в одеяло, старуха привела ее к себе в дом, выкупала и спросила:
— Почему печалишься, ханум?
— Как же мне не печалиться, если ты обманула меня и привезла сюда. Да и какая это страна, как называется?
— Это страна царя птиц, я доставила тебя сюда, чтобы ты вышла за него замуж, — ответила старуха.
Ханум замолчала и впала в грусть.
Старуха послала весть царю о том, что она нашла изображенную на портрете красавицу, что она сейчас находится у нее и просила прислать для нее наряды. Царь обрадовался и через гонца отослал красивые наряды. Старуха надела их на ханум и повела ее к царю.
На вопрос царя, кто она и с каких она краев, ханум ничего не ответила, только молча удалилась в соседнюю комнату. Взяв в руки чашу с ядом и кинжал, она крикнула:
— Я убью себя, если кто-либо посмеет подойти ко мне!
А теперь вернемся к Мирзамахмуду и его названной матери — старшей из трех старух-сестер. Она была прорицательницей и звездочетом.
Как-то ночью она вышла во двор и вгляделась в небо, обнаружив, что звезда Мирзамахмуда светит тускло. Она призадумалась и про себя сказала: "Какая же я плохая, совсем про него забыла, а еще считаюсь ему матерью". Утром она отправилась к средней сестре и от нее узнала, что Мирзамахмуд кем-то околдован и лежит у себя в беспамятстве. С нею была и их младшая сестра. Когда они все втроем вошли в комнату Мирзамахмуда, то сначала его не обнаружили, потому что кто-то спрятал его, спящего в сундуке. Найдя его, сестры обнаружили, что ножны от меча Мирзамахмуда пусты, и поняли, что кто-то бросил его меч в море, чтобы лишить его силы. Младшая сестра опустилась на дно моря и вынесла его обратно, который они вложили опять в ножны.
И тут Мирзамахмуд проснулся.
— Ах, как сладко я спал, не надо было меня будить.
— О, несчастный, куда делась ханум? — спросила старшая сестра и добавила: — Твой меч был на дне моря, мы его достали, и теперь к тебе вновь вернутся силы.
Услышав это, Мирзамахмуд почувствовал прилив сын и вскочил на ноги. Он сел на коня и поскакал на поиски ханум. Конь доставил его в некий город, где он встретил какого-то пастуха и спросил:
— Какой это город?
— Это город безбожников, ответил пастух, — во всём городе в бога верим только я и моя матушка.
На этом Мирзамахмуд попрощался с пастухом, поехал дальше и остановился у одной старушки, которая рассказала ему о городе и о том, что здесь происходит.
— Это город безбожников, — вздохнула старушка. — Для царя похитили некую девушку и против ее желания привели ее к нему, но несчастная к себе никого не подпускает — грозится покончить собой.
Выслушав старушку, Мирзамахмуд сказал:
— Матушка, эта девушка — моя жена. Сходи к ней и для верности покажи ей вот этот перстень, а после придешь и расскажешь все, что она тебе сказала.
Старушка пробралась во дворец, пришла к девушке, показала ей перстень и сказала:
— Это перстень Мирзамахмуда. Что ему передать?
Ханум посмотрела на перстень и узнала его. Потом тихо, чтобы никто не услышал, сказала:
— Скажи Мирзамахмуду, чтобы он на коне подъехал ко дворцу, и проезжая мимо ворот стал кричать, будто продает коня. Надо сделать так, чтобы царь купил у него коня.
Возвратившись домой, старушка передала Мирзамахмуду слова ханум. Мирзамахмуд немедленно сел на коня и поехал ко дворцу, где во все горло стал кричать, что продает своего скакуна. Царь, увидев через окно коня, который ему очень понравился, позвал Мирзамахмуда к себе и заплатил ему за скакуна. После ухода Мирзамахмуда он приказал слугам отвести коня в конюшню. Однако слуги никак не могли загнать его в конюшню, — конь дико ржал, фыркал, вставал на дыбы и брыкался, не желая никого подпускать близко.
Тем временем Мирзамахмуд вернулся к старушке домой, взял бумагу с чернильницей и опять отправился в город, выдавая себя за писаря-чернокнижника, исцеляющего больных и сумасшедших.
Слуги царя сообщили своему повелителю, что конь одержим нечистой силой, что в городе объявился целитель и надо бы коня отвести к нему, чтобы он исцелил его от бешенства. По приказу царя слуги нашли Мирзамахмуда и привели к царю. Тот узнал Мирзамахмуда и сказал:
— Мирзамахмуд, тебе придется немного побыть возле коня и успокоить его. Он не дается моим слугам, не позволяет даже приближаться к нему.
Мирзамахмуд согласился и направился в конюшню. На своем пути он встретил старушку и прошептал:
— Завтра я буду выводить коня на прогулку, передай ханум, чтобы она приготовилась к бегству, я выкраду ее.
Старушка поспешила к ханум и передала ей слова Мирзамахмуда. Утром, пока слуги спали, ханум вышла к воротам. Мирзамахмуд уже ждал ее. Он пришпорил коня, на ходу схватил ханум за талию, забросил ее на седло и поскакал в страну тех трех сестер-старух. Там он поблагодарил их за все, что они сделали для него и умчался вместе с ханум в родные края.
Отец Мирзамахмуда очень обрадовался сыну с невесткой. Вся эта история закончилась пышной свадьбой Мирзамахмуда с ханум.[21]
ШАМИЛ
Жил-был царь и был у него сын. Настало время когда царь решил женить его. В день свадьбы царь со своей свитой поехал в соседнее царство за своей невесткой. Забарав невестку из отцовского дома, они пустились в обратный путь. На обратной дороге, когда на землю опустилась ночь, царь и его свита разбили лагерь, чтобы переночевать. Утром, проснувшись, они обнаружили, что находятся в плену у гигантского крылатого змея, который обвился кольцом вокруг всей царской свиты. Среди царских людей был один мудрец, который и обратился к змею:
— Любезный, что тебе от нас надо? — вежливо спросил он дракона.
Дракон повернул голову в его сторону и ответил:
— У царя есть сын по имени Шамил. Мне приснилось, что на всем свете
только он может исполнить мою заветную мечту. Приведите его ко мне и тогда я вас отпущу, а если не сделаете этого, то погибнете — я убью всех вас.
Об условиях змея мудрец сообщил царю, который после недолгих раздумий обратился к дракону.
— Ладно, дракон, пусть будет по-твоему, ты только освободи кого-то, чтобы отправить его гонцом к Шамилу.
Змей разжал кольцо и освободил гонца, который примчался к Шамилу и сообщил ему о случившемся.
Шамил выполнил условие дракона и пришел к нему. Дракон не обманул — освободил пленников, а Шамил остался с ним. Он попрощался с отцом, и вместе с крылатым чудовищем они удалились.
Царь со свитой наконец добрался до своего царства, а дракон и Шамил тем временем забрались на огромную скалу.
После возвращения царь не переставал думать о сыне, потому что он был его любимым чадом.
На верхушке скалы дракон сказал Шамилу:
— Шамил, эта скала — моя обитель. Мне приснилось, что на свете есть только один человек, который может осчастливить меня и осуществить мою заветную мечту, и этим благодетелем являешься ты. Я безумно влюблен в дочь царя царства гурий-пери, ты должен отправиться за ней и привести ее мне в жены.
Шамил произнес обращенную к Малакетаусу молитву и собрался в путь-дорогу, которая пролегала через горы, долины и ущелья.
Долго ли коротко он шел, одному богу ведомо, только по дороге его настигла гроза. Пошел сильный дождь, казалось разверзлись хляби небесные, а затем стал сыпать град. Вдруг Шамил заметил птицу с подбитым крылом, которая от холода и слабости тряслась всем телом. Шамил взял ее в руки и положил себе за пазуху отогревать. Когда природа угомонилась и небо прояснилось, Шамил вышел из своего укрытия под скалой и выпустил птицу. Она отлетела в сторону, уселась на камень и человеческим языком молвила:
— Я сын царя птиц, ты спас меня от гибели. Возьми вот это моё перо из моего крыла и спрячь. И если тебе понадобится моя помощь, положи его в огонь — я тут же окажусь рядом.
Птица улетела, а Шамил продолжил свой путь. У небольшого ручейка его внимание привлекли муравьи, которые метались по берегу и не знали как перейти на другой берег. Тогда Шамил положил свой меч поперек ручья, чтобы они по нему перешли на другую сторону. Муравьи сразу смекнули и цепочкой потянулись по мечу к другому берегу. Последний муравей каким-то образом поскользнулся и своей лапкой задел лезвие меча. Шамил расстроился, от жалости у него защемило в сердце.
— Жаль, — сказал Шамил вслух, — все переправились, а этот бедолага потерял лапку.
И вдруг муравей на человеческом языке и говорит ему:
— Шамил, важно то, что ты спас моих сородичей. Возьми мою отрезанную лапку и храни при себе. В трудную минуту брось его в огонь и я приду на помощь.
Шамил спрятал лапку и пошел дальше. По дороге меж двух холмов он увидел юношу со змеей в руке. Шамил направился к нему и поздоровался:
— Здравствуй, добрый молодец!
— Приветствую тебя,- ответил юноша и спросил:- Как твое имя?
-Шамил.
-А куда путь держишь? .
-Иду сватать дочь царя царства Гурий-Пери.
-А меня зовут Галапох, — сказал юноша и добавил:-Хочу стать тебе младшим братом. Возьми меня с собой.
Шамил не отказал юноше и они продолжили путь. Вскоре они встретили человека по имени Ахмад, который тоже попросился пойти с ними. Шамил согласился, Ахмада они ваяли с собой. После недолгой дороги они встретили Ахмада-блурвана /музыканта/, который также примкнул к ним. Затем они встретили Ахмада-тернахари /ненасытный/. Он тоже присоединился к ним. Так все пятеро стали друзьями. Идя мимо заброшенного кладбища, они вдруг услышали голоса: "Нехорошо не здороваться". Извиняясь, Шамил произнес:
— Простите нас, мы не знали, что здесь кладбище.
Они направились к кладбищу, чтобы поздороваться с душами умерших. Там увидели выбравшегося из могилы еще одного Ахмада, который тоже стал им другом. Дальше они пошли уже вшестером. Одному богу известно, сколько они времени шли, когда встретили Ахмада-барабанщика. И он примкнул к ним — их стало семеро. И накенец они встретили Ахмада-рисовальщика, он тоже присоединился к ним. Все вместе добрались до какого-то города и остановились в гостях у одной старухи.
— Что это за город? — спросили они.
— Это город царя царства Гурий-Пери.
Выняснив это, они стали думать как им встретиться с царевной. Они решили показать царевне портрет Шамила, и если он понравится ей, тогда будут думать как сосватать ее для него. Ахмад-рисовальщик сразу же нарисовал портрет Шамила. Взяв портрет, они направились ко дворцу. Царевна заметила их и велела слугам привести их к ней. Посмотрев на портрет Шамила, царевна влюбилась в него. Она приказала своим джари /служанкам/ выйти из ее комнаты и тихо почти шепотом велела друзьям Шамила привести его к ней, но сделать это надо было так, чтобы никто об этом не узнал. Царевна, а ее завали Гулпари, сказала:
— Переоденьте Шамила в женское платье, а если охрана остановит, то скажите, что ведете к царевне новую служанку.
Вернувшись от царевны друзья Шамила рассказали ему о своей встрече с царской дочерью. Как и велела царевна, они надели на Шамила женское платье и привели его к ней. У Шамила и Гулпари забились сердца как только они встретились — они влюбились друг в друга. Возвратившись к друзьям, Шамил сказал им:
— Перед дворцом лежит большой камень, называется он "Кавре хазгини" /камень сватовства/. Вам надо пойти туда и сесть на него.
Двое из его друзей отправились к указанному месту и уселись на Кавре хазгини. Увидев сидящих на этом камне людей, царские слуги окликнули их и спрсили:
— Эй вы, что вам надо?
— Сватовство — это мирской обычай, мы хотим посвататься. Слуги побежали к царю и сообщили ему об этой новости. Царь приказал привести к нему этих "сватов".
Двое из Ахмадов предстали перед царем. Царь указал им куда сесть и спросил по какому вопросу они пришли.
— Царь, да светится имя твое, дело наше мирское, мы пришли посватать царевну для нашего брата,- ответил один из Ахмадов.
— Тогда приведите его ко мне, я хочу посмотреть на него, — сказал царь.
Оба Ахмада отправились за Шамилом. Спустя некоторое время они представили его царю.
— Шамил, — сказал царь, — я выдам за тебя свою дочь, но при условии, что ты за одну ночь сумеешь перебрать и отделить друг от друга два мешка с перемешанными зернами овса и пшеницы.
Шамил принял условие царя. Выйдя из дворца, он разжег небольшой костер, извлек из кармана завернутую в платок муравьиную лапку и бросил в огонь. Вдруг откуда ни возьмись появилась целая муравьиная армия. За считанные часы муравьи перебрали зерна и мгновенно исчезли как и появились.
Царь своим глазам не поверил, когда увидел проделанную работу, но он решил еще раз испытать юношу.
— Сейчас я поручу тебе другое задание, — сказал царь. — Некогда у нас была семейная реликвия — золотой кувшин с надписью с именем моего деда на его ручке. Когда-то он упал в море и ушел на дно. Если достанешь кувшин — я выдам дочь за тебя.
Шамил согласно кивнул головой. Ночью, когда все заснули, он пошел к морю, развел на берегу костер и бросил в него птичье перо, которое было спрятано у него за пазухой. И тут Шамил увидел подлетающую к нему стаю птиц. Вожак стаи на человеческом языке обратился к Шамилу со словами:
— Шамил, скажи какое у тебя желание, и мы исполним.
— Царь велел мне достать со дна моря золотой кувшин с надписью имени его деда на ручке, — ответил Шамил.
Вожак приказал одной из птиц достать кувшин со дна моря. Эта птица взмыла высоко в небо и камнем упала в морскую пучину. Вынырнув, она протянула Шамилу кувшин. Шамил обрадовался и поблагодарил птиц.
На следующий день Шамил явился к царю и поставил кувшин перед ним. Царь смущенно сказал:
— Вечером тебя и твоих братьев приглашаю на пир.
Шамил радостно отправился к царевне Гулпари и сообщил ей о приглашении ее отца на пир. Она выслушала его и сказала:
— Коварству моего отца нет предела! Будьте осторожны, поданное угощенье будет отравлено.
Вернувшись к друзьям, Шамил собрал их и сказал:
— Братья, царь пригласил всех нас на пир и хочет отравить нас. Во время пиршества внимательно следите за мной и делайте то, что буду делать я.
Вечером они все вместе отправились во дворец, вошли в трапезную и расселись на коврах вокруг суфры. По одну сторону суфры уселись царские придворные, а по другую — Шамил со своими друзьями. Перед тем как приступить пиршеству, Шамил обратился к присутствующим со словами:
— У нас по-обычаю перед трапезой слушают музыку и игру на свирели. Сыграй нам, брат Ахмад.
Ахмад-блурван вытащил свою свирель и начал издавать всякие трели, да так громко, что в ушам стало больно. У царских людей так заложило в ушах, что они накрыли себе головы архалуками. Пока Ахмад выдавал трели, Шамил, улучив момент, переставил разложенную на суфре еду: свою еду он положил перед царскими людьми, а их кушанья — перед собой и своими друзьями. Как только все это было проделано, Ахмад-блурван перестал играть. Царские придворные тут же стащили с голов архалуки и с жадностью приступили к трапезе.
Спустя некоторое время на пиршество явился царь. Увидев своих придворных мертвыми, а Шамила с друзьями живыми и невредимыми, он оцепенел. Ему ничего не оставалось как отдать царевну замуж за Шамила.
Друзья Шамила, все Ахмады, вывели Шамила с Гулпари за ворота города, тепло попрощались, пожелав им счастья, отправились к себе восвояси.
Оставшись наедине с Гулпари, Шамил раскрыл ей тайну и честно признался, что он сватал ее не для себя, а для крылатого змея-дракона. В ответ царевна сказала:
— Когда подойдем к обиталищу дракона, спрячься за скалой и во всю силу крикни ему, что ты уже вернулся и привел меня для него.
Добравшись до логова дракона, Шамил стал громко звать дракона и кричать, что он привез царевну. Вне себя от радости дракон, сломя голову, выскочил из своего обиталища и свалился со скалы в пропасть, разбившись насмерть.
После этого Шамил с Гулпари направился в свои края. По дороге ко дворцу отца он в встретил какого-то пахаря, дал ему золотую монету и велел бежать к его отцу и сообщить ему, что вернулся его сын с красавицей женой.
Как только пахарь доставил эту весть, царь со свитой выехал навстречу сыну. Встретив сына под звуки зурны и грохот барабана, царь приказал готовиться к свадьбе, которая длилась семь дней и семь ночей.
Так Шамил и Гулпари нашли свое счастье. Дай бог и вам того же.[22]
ГУЛПАРИ
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Было у него три сына. Вокруг огороженного крепостными стенами дворца раскинулся красивый сад с плодовыми деревьями. Каждой осенью, когда созревали плоды и ветки сгибались под их тяжестью, прилетало некое драконоподобное чудище и поедало весь урожай. Это обстоятельство сильно удручало царя. Однажды он позвал старшего сына и сказал:
— Сынок, в этом году деревья дали хороший урожай. Сходи в сад и проследи, чтобы никто не погубил его.
Старший сын отправился охранять сад. Ночью его одолел сон и он заснул. Утром, проснувшись от глубокого сна, он обнаружил, что плодов на деревьях нет. Он побежал к отцу и рассказал ему о случившемся.
На следующий год царь на охрану сада послал среднего сына, но с ним приключилось то же самое. Прошел и этот год.
На третий год младший сын царя Мирзамахмуд сам пришел к отцу и попросил разрешить ему отправиться на охрану сада.
Взяв меч, лук и стрелы, Мирзамахмуд пришел в сад и устроился под деревом. Под утро его стало клонить ко сну. Чтобы не заснуть он порезал себе палец. Спустя некоторое время Мирзамахмуд увидел как с неба в сад спустилось некое похожее на черную тучу крылатое чудовище. Мирзамахмуд натянул тетиву лука со стрелой и выстрелил ему прямо в лоб. Чудовище рухнуло на землю и застонало. Мирзамахмуд поспешил к отцу сообщить, что он ранил вредителя их царства. Царь приказал сыновьям пойти в сад и добить дракона.
Все трое отправились добивать чудовище, но к своему удивлению его они там не обнаружили. И тут они заметили колодец и предположили, что чудовище спряталось в нем. Старший из братьев сказал:
— Опустите меня в колодец, я найду его там и убью.
Братья с помощью веревки стали медленно опускать его, но вдруг они услышали его крик и быстро вытащили наверх. Оказалось, на полпути им овладел страх. Решили спустить среднего брата, но и он на полпути испугался. Его тоже пришлось вытащить из колодца. В третий раз в колодец стал спускаться Мирзамахмуд. Во время спуска он в руке держал меч. Как выяснилось, на дне колодца воды не было, внизу простиралось некое пространство. Чуть в стороне Мирзамахмуд увидел дверь, ведущую в какую-то комнату. Он тихо вошел и увидел девушку, которая ткала ковер, а рядом с нею на столе стоял поднос с пляшущими на нем золотым петухом и курицей.
Мирзамахмуд почтительно поздоровался с девушкой. Та вежливо ответила на его приветствие.
— Где чудовище? — Спросил Мирзамахмуд.
— Чуть дальше от меня живет моя сестра, она младше меня, сходи к ней, она тебе и подскажет, — ответила девушка.
Мирзамахмуд, недолго думая, отправился к сестре этой девушки, но она тоже в свою очередь ответила ему подобно старшей:
— Чуть подальше от меня живет наша младшая сестра, сходи к ней, она скажет тебе как найти чудовище.
Мирзамахмуд явился к младшей сестре, поздоровался, рассказал ей о своей вражде к чудовищу и спросил, где он скрывается.
— Чудовище ранено и сейчас оно спит в своем логове, — ответила девушка и добавила: — Убивая его, нанеси ему только один удар, а если нанесешь несколько ударов, то он оживет и сам тебя убьет.
Мирзамахмуд прокрался к логову чудовища, вытащил меч из ножен и воскликнул:
— О, Шамс! О, мой бог! Дай мне силы и помоги!
С этими словами он ударил чудовище мечом и разрубил его пополам.
И тут чудовище взмолилось:
— О, богатырь, не мучай меня, ударь еще раз!
— По нашим обычаям ударить врага можно только один раз, бить дважды -это уже грех, — ответил Мирзамахмуд.
И чудовище погибло. Затем Мирзамахмуд вернулся к девушке и сказал:
— Пойдем со мной, я влюбился в тебя и хочу, чтобы ты стала мне женой. Сестер твоих тоже мы возьмем с собой, они же пусть станут женами для моих братьев.
Девушку звали Гулпари. Она согласилась и вместе с сестрами и Мирзамахмудом они пришли к месту, которое являлось дном колодца. Мирзамахмуд крикнул снизу, чтобы братья сбросили веревку. Сначала они вытащили наверх двух сестер Гулпари. Тем временем какое-то тревожное чувство охватило ее и поэтому она предложила Мирзамахмуду подняться наверх первым, но он отказался. Тогда она сказала:
— Ладно, но я тебе должна кое-что сказать. Слушай меня внимательно. В конюшне дракона-чудовища привязан вороной конь. Когда я выберусь наверх, пойди на конюшню, выдерни из конского хвоста два волоса и положи в карман. Запомни, где бы ты не находился и в какую бы беду не попал, брось волос конского хвоста в огонь — он придет тебе на выручку. И еще: каждую пятницу к роднику приходят два архара, они не простые — волшебные. Один белый, а другой черный. Они приходят туда пощипать травки и напиться воды из родника. Потом они вступают в схватку друг с другом — разбегаются и стукаются лбами. Во время схватки они от пота начинают менять свой окрас: белый становится черным и наоборот. Чтобы выбраться на белый свет ты должен запрыгнуть на спину белого архара, но если перепутаешь, то черный унесет тебя в подземелье на седьмую ступень темного царства.
Плохие предчувствия Гулпари оправдались. Как только братья Мирзамахмуда подняли ее наверх, она по их лицам поняла, что они задумали недоброе. Братья решили оставить Мирзамахмуда в колодце,
не стали ждать пока он окликнет их, забрали девушек и поспешно удалились.
Поняв, что его оставили, Мирзамахмуд вспомнил о наставлениях Гулпари. Он отправился на конюшню дракона, выдернул из конского хвоста два волоса и положил в карман. Затем он увидел, как появились два архара, которые пощипав немного травы и испив воды из родника, вступили в схватку, сцепившись рогами. Время от времени они разбегались и опять сходились, ударяясь лбами. Улучив момент, Мирзамахмуд по ошибке запрыгнул на спину побелевшего от пота черного архара, думая, что скоро тот вынесет его на белый свет, но тот унес его в подземное темное царство.
Оказавшись в подземном царстве, Мирзамахмуд оглянулся по сторонам и пошел куда глаза глядят. Наконец он добрался до какого-то города, где на удивление было светло. Там он постучался в дверь одной старухи и попросился на постой. Старуха приняла его и накормила. Мирзамахмуд поблагодарил старуху за угощение и попросил воды. — Сынок, у нас нет воды, — горестно вздохнула старуха и рассказала, что в их городе всего один источник воды, но с некоторых пор его захватил злой дракон и своим громадным телом перегородил его, требуя от них за глоток воды жертву. Каждую пятницу ему на съедение надо приводить по одной девушке. На этот раз очередь дошла до царской дочери.
В очередную пятницу Мирзамахмуд вместе со старухой отправился к источнику, где собралась толпа, чтобы после жертвоприношения люди могли набрать немного воды. По велению царя к источнику принесли огромный котел с едой для дракона и его дочь, которую привязали к столбу. Дракон в мгновение ока проглотил всю еду и двинулся к столбу, чтобы съесть несчастную царевну. В момент, когда он разинул пасть, Мирзамахмуд набросился на него с мечом и разрубил его на куски. Отвязав царевну от столба, он велел ей идти домой. Царевна опустила руку в лужу с кровью дракона и в знак уважения и благодарности приложила ладонь к спине своего спасителя.
Царь же, сидя на троне во дворце, не знал куда себя деть от горя, но увидев вернувшуюся дочь, возмутился, думая, что дочь сбежала от дракона и тем самым обрекла все население города на смерть от жажды.
— Баво /отец/, дракон убит,- радостно воскликнула царевна и бросилась отцу на шею.
Весь город от счастья плакал и ликовал — вода из источника потекла рекой. Чтобы отыскать героя царь приказал всем молодцам собраться у него во дворце. Мирзамахмуд, смешавшись с толпой, отправился во дворец. Царевна сразу узнала его, подошла к нему, взяла его за руку и подвела к отцу.
— Ты совершил геройский поступок — спас царевну и жителей всего нашего города, — сказал царь, — я в неоплатном долгу перед тобой и ничего не пожалею для тебя. Скажи, что хочешь, я исполню все твои желания. А если захочешь, я выдам за тебя замуж царевну.
— Великий царь, пусть дочь твоя станет мне сестрой, — с благодарностью ответил Мирзамахмуд и попросил: — У меня к тебе только одна просьба — помоги мне выбраться в светлый мир.
Выслушав просьбу Мирзамахмуда, царь горестно вздохнул.
— В этом я беспомощен, — ответил царь и добавил: — На границе с нашим царством обитает птица Пава, только она в силах тебе помочь. Вот уже в течении семи лет крылатый Змей поедает ее птенцов, и если ты спасешь ее птенцов, она вынесет тебя из подземного царства в твой светлый мир. Она единственная, кто сможет это сделать.
Мирзамахмуд отправился на поиски птицы Павы и ее гнезда. Вдруг он увидел, как к дереву, в кронах которого птицей Павой устроено было гнездо, подлетел крылатый Змей и обвился вокруг ствола, готовясь полакомиться птенцами. Мирзамахмуд ринулся вперед, выхватил меч и убил злодея.
Прилетев, Пава нашла своих детенышей целыми и невредимыми. Она почтительно поздаровалась со спасителем ее птенцов и спросила его, кто он, откуда и куда путь держит.
Мирзамахмуд поведал ей свою историю и обратился к ней с просьбой.
— Я хочу вернуться в светлый мир, поэтому я пришел и спас твоих детенышей. Помоги мне.
Пава задумалась и сказала:
— Ладно, но ты должен принести семь бараньих курдюка и семь бурдюка для воды.
Мирзамахмуд вернулся к царю и сообщил ему об условии Павы. Царь тут же приказал принести все требуемое количество курдюков с бурдюками, которые его слуги вместе с Мирзамахмудом доставили Паве.
Все это Мирзамахмуд взвалил Паве на спину и сам уселся сверху. Пава, оставив птенцам еду на десять дней, взлетела и за семь дней доставила Мирзамахмуда в светлый мир. После этого они попрощались и расстались. Теперь Мирзамахмуду осталось только добраться до своих краев. Уже на землях своей страны на своем пути он встретил одного деревенского пастуха, вежливо поздоровался и вступил с ним в разговор. Во время беседы с пастухом Мирзамахмуд обратился к нему с просьбой поменяться одеждами, что они и сделали. Затем в знак дружбы пастух зарезал барана и они устроили себе пир. После трапезы Мирзамахмуд тщательно промыл в реке бараний желудок и надел себе на голову, превратившись в качалока /лысоголового/. Попрощавшись с пастухом, Мирзамахмуд направился к близлежащей деревне. Там он нанялся к местному ювелиру подмастерьем и стал учиться мастерству ювелирного дела.
Однажды до него дошел слух, что в городе в честь какой-то свадьбы будет устраиваться джрид /джигитовка/. "Качалок"
завернул за угол дома ювелира, разжег костёр и бросил в него волосы конского хвоста, которые он по совету Гулпари хранил в кармане. Вдруг перед ним появился обвешанный оружием конь и как вкопанный встал перед ним. Он надел на себя доспехи и поскакал к месту свадьбы, где вместе с другими всадниками вступил в джрид. В джриде он вышел победителем, после чего он отпустил коня, который мгновенно исчез. Сам же вернулся в ювелирную мастерскую.
Однажды Мирзамахмуд, он же "качалок", находясь недалеко от царского дворца, с помощью волос из конского хвоста опять вызвал волшебного коня, чтобы заехать во дворец. Когда он садился в седло, Гулпари издалека заметила его, и, несмотря на требуху на его голове, узнала его. Она опознала и его волшебного коня. Недолго думая, она побежала к царю и сказала:
— Я хочу, чтобы для меня изготовили золотого петушка с курочкой на подносе, которые бы радовали глаз.
По приказу царя привели ювелира, которому царь приказал: — Ты должен изготовить из золота петушка с курочкой на подносе и чтобы они плясали на нем. Если не сделаешь, я велю отрубить тебе голову.
Царь же мечтал, чтобы Гулпари вышла замуж за одного из его сыновей.
Несчастный ювелир со слезами на глазах вернулся домой и поведал жене какую задачу перед ним поставил царь. Жена ювелира охватила руками голову и стала причитать. Качалок, видя как они горюют, стал успокаивать их и сказал:
— Не печальтесь, я сам смастерю все это. А ты, учитель, лучше сходи на базар да купи мне полпуда желудей.
Ювелир и его жена крайне удивились, но делать было нечего — он отправился на базар, купил полпуда желудей и принес качалоку. Желуди качалоку не были нужны, просто этим он хотел отвлечь
ювелира от плохих мыслей.
Вечером, когда все легли спать, качалок вытащил из кармана конские волосы и потер их друг о друга. Тут же появился волшебный конь. Качалок попросил его доставить ему золотой поднос с пляшущими на нем петушком и курочкой из золота. Конь быстро исчез и так же скоро появился с требуемыми изделиями, которые утром следующего дня он вручил ювелиру.
— Сынок, не знаю как и благодарить тебя, — растрогался ювелир, — с этого дня я буду считать тебя своим сыном.
В полдень ювелир отнес все это во дворец и положил перед царем. Царь велел слугам позвать Гулпари. Увидев все это чудо ювелирного мастерства, она заявила:
— Я выйду замуж только за того, кто изготовил все это! Ювелира подвели к царю, который грозно спросил:
— Скажи мне правду, эти изделия творение твоих рук или кого-то другого?
— Да продлятся дни твои, великий царь, — пролепетал ювелир и добавил: — Все это дело рук качалока.
Царь послал слуг за качалоком, который признался царю, что действительно все это изготовил он. Гулпари, уже зная, что это был Мирзамахмуд, бросилась ему на шею. Царь опешил и с недоумением смотрел на разыгравшуюся сцену. Наконец, придя в себя, он обратился к Гулпари со словами:
-Гулпари, что же это такое получается, дочь моя, ты царским сыновьям предпочла этого лысоголового!?
— Позови своих сыновей, — сказала Гулпари и добавила: — У тебя было три сына, где же младший?
— Моего младшего сына погубило злое чудовище, — с грустью ответил царь.
Здесь Гулпари не стерпела и поведала царю о предательстве его старшего и среднего сыновей и о судьбе Мирзамахмуда, который после ее слов снял с головы требуху и отбросил в сторону. Напротив царя уже стоял не лысоголовый-качалок а сам Мирзамахмуд. Царь бросился к нему, обнял его и приказал:
— Этих обоих, — показывая на старшего и среднего сыновей, — повелеваю изгнать из дворца!
Но Мирзамахмуд стал умолять отца не делать этого. Он сказал, что братья хоть и предали его и поступили с ним вероломно, но он не хочет отвечать им злом. И добавил:
— Отец, они поступили подло, но я не желаю отвечать им тем же. На свете есть смерть, а мы все смертные, и когда-нибудь все умрем, пусть это останется на совести моих братьев и пусть об этом потом судят люди.
После слов Мирзамахмуда царь обнял его и Гулпари и поцеловал, а братья Мирзамахмуда, покраснев от позора, молча удалились. Свадьба Мираамахмуда и Гулпари продолжалась семь дней и семь ночей.
И познали они любовь и счастье, чего и вам желаем.[23]
МЕЛЬНИК
В одном городе жил-был, ага, который правил городом и владел единственной в округе мельницей. На этой мельнице батрачил один бедняк, работал он мукомолом. За свой труд в качестве платы он получал только мучную пыль от помола зерна, оседавшую на жерновах. Из мучной пыли они с женой пекли лепешки и кое-как перебивались в течении осени и зимы.
Поздней осенью приводящая жернова в движение вода обычно замерзала и мельница останавливалась. В очередной раз, когда вода замерзла, мельник запер дверь на замок и отнес ключи хозяину.
Дело уже близилось к весне, когда однажды мельник с женой ночью проснулись от того, что в их постели между ними шевелилось что-то холодное. Они встали, зажгли светильник и ужаснулись — оказалось в постели между ними шевелилась белая красивая змея. От страха они отскочили в сторону и побледнели. Змея же уползла к двери, встала дыбом на хвост и молвила человеческим голосом:
— Матушка, батюшка, не бойтесь меня, ведь я сын вам, да и негоже убегать от своего дитя.
— Ты же змея, а мы — люди, как мы можем оставить тебя у себя!? — виновато вскрикнул мельник.
— А вы положите меня к себе в постель, да согрейте, я все равно дорогу вам преградил. А если не возьмете к себе — я убью вас.
Мельник с женой переглянулись и расстроились, но делать было нечего. Они опять легли в постель и положили змею между собой. Однако от страха они не то, чтобы спать, даже глаз не смогли сомкнуть, только молча покорились судьбе.
Так проходили дни, они даже привыкли к змее и полюбили. Однажды змея обратилась к мельнику со словами:
— Батюшка, тебе пора подумать о моей женитьбе.
— Лао, ты же змея, да и как ты можешь женитья? — застонал мельник.
— Ты пойди к хозяину города aгe и сосватай его дочь для меня, -сказала змея.
— Лао, я бедняк и батрачу на него. Я работаю у него мельником, живу только за счет мучной пыли, которую он мне дает. Если я посмею сказать ему об этом — он убьет меня, — взмолился мельник.
— Если не пойдешь, тогда тебя убью я, — ответила змея.
Несчастный мельник накинул на плечи ветхое латанное-перелатанное пальто, вышел из дома и с тревогой в душе направился к дому аги. Придя к его дому, он уселся на "Камень сватовства" у ворот. Слуга, заметив сидящего на камне мельника, сердито крикнул:
— Эй мельник, ты другого места себе не нашел как усесться на "Камне сватовства"!?
— Обычай свататься — дело мирское, — кротко ответил мельник. Слуга побежал к aгe и сообщил, что у ворот на "Камне сватовства" сидит мельник и заявляет, что пришел сватать его дочь для сына.
— Позови его, — приказал ага. Бедный мельник с дрожью в ногах от волнения явился к aгe. От страха у него онемел язык. Ага спросил:
— Говорят, ты хочешь сосватать мою дочь для своего сына?
— Обычай свататься — дело мирское, мой ага, — пролепетал мельник.
— Хорошо. — ухмыльнулся ага и добавил: — Я согласен, но только у меня есть условие. Если выполнишь — отдам дочь, а если нет, то прикажу отрубить тебе голову. У меня девяносто овец, которых ты должен погнать в горы на пастбище и ухаживать за ними. Осенью возвратишь их в целости и сохранности, причем с приплодом в девятьсот голов. И только после этого обговорим о свадьбе и выкупе за невесту.
Ага заключил на бумаге договор с мельником, скрепил печатью и спрятал его в сундуке. Затем слуги пригнали девяносто овец и передали мельнику, который перегнал их к своему дому. Увидев его,
змея спросила:
— Баво /батюшка/, ты что-нибудь сделал?
— Лао, лучше бы не родиться мне на свет, ага поставил такое условие, что нам до осени не дожить.
— Не тужи, баво, и не гневайся на меня.
— Как же мне не тужить, лао, если ага требует выполнить невыполнимую задачу. Я должен перегнать его девяносто овец в горы, а осенью вернуть их с приплодом в девятьсот голов. Да в придачу еще надо сдать ему масло и сыр от полученного за все лето молока. В противном случае он обещал отрубить нам головы.
— Не печалься, баво, утро вечера мудренее, — спокойно ответила змея и добавила: — С рассветом погони стадо к Большой горе, а я поползу следом за тобой.
На заре мельник погнал стадо в стороны горы, а змея поползла следом. У подножья горы змея вдруг остановилась, немного призадумалась и сказала:
— Баво, ты стар и слаб, тебе трудно будет идти дальше, возвращайся-ка ты домой.
Мельник не стал возражать, боялся, что змея рассердиться и поэтому смиренно повернул обратно.
После ухода мельника змея стала хлестать хвостом о землю, погоняя стадо к вершине горы. На вершине змея и овцы бесследно исчезли.
По возвращении домой мельника стали одолевать мысли, что змея и овцы в горах могут заблудиться и погибнуть. От таких мыслей он еще больше расстроился и заплакал в ожидании своей трагической участи. Поздно вечером, когда мельник с женой уже собирались спать, вдруг скрипнула дверь и появилась змея.
— Лао, а куда делись овцы аги? — с тревогой в душе спросил мельник.
— Ни о чем не спрашивай и не беспокойся, — ответила змея и попросила: — Лучше возьмите меня к себе в постель и согрейте.
Мельник с женой легли в постель, а вместе с ними под одеяло заползла змея.
Так до самой осени они ежедневно грели змею в своей постели. Осенью мельника вызвал ага и напомнил, что срок истек и пора бы вернуть овец с приплодом и договориться о выкупе за его дочь. Домой мельник вернулся хмурый, у него подкашивались ноги. Увидев его в таком состоянии, змея спросила:
— Баво, о чем горюешь?
— Как же мне не горевать, лао, ага требует вернуть овец с приплодом, а где я их возьму? Он безжалостный человек, отрубит нам головы.
— Бог милостив, — сказала змея, — лучше ложитесь и согрейте меня, а утром посмотрим.
— Они положили змею между собой и заснули. Рано утром змея разбудила мельника с женой и велела им выйти во двор. Наспех одевшись, мельник и его жена выбежали во двор и разинули рты — перед домом стояли девяносто овец с приплодом в девятьсот ягнят, да набитые маслом и сыром корзины.
В полдень мельник смело пришел к aгe и сообщил, что условие он выполнил и что его слуги могут забрать овец. А когда мельник вернулся домой, змея сказала ему:
— Баво, ты все сделал как надо, но теперь сходи к aгe и приведи сюда мою невесту.
Мельник поспешил к aгe и обратился к нему со словами:
— Ага, дай бог тебе здоровья, я пришел за своей невесткой.
— Любезный, — начал ага, — овцы и приплод — это только начало для нашего разговора о сватовстве. Теперь садись и поговорим о выкупе за невестку.
Мельник сел в предложенное кресло. В гостиной собралось много
людей, и всем было интересно, какой же выкуп ага назначит за свою дочь. Ага погладил усы и заговорил о выкупе нараспев полустихами:
Выкуп за дочь мою — сто красных верблюда,
Запряжены должны быть поводьями крепкими цвета черного,
Нагружены до верху златом и серебром,
Погонщиком должен быть юноша из рабского люда,
Сам белый да с черными кудрями.
Раздосадованный новым требованием аги мельник вернулся домой с печалью в глазах и молчаливый. Змея спросила:
— Баво, чем опечален? Расскажи мне, что случилось.
— Лао, случилось очень плохое, — ответил мельник и рассказал о новом требовании аги.
— Да, ага и впрямь поставил нелегкую задачу. Но бог милостив. Вы лучше согрейте меня и не дайте замерзнуть, а там посмотрим. Рано утром змея разбудила мельника и сказала:
— Баво, выгляни-ка на улицу и погляди, что за шум.
Мельник вышел во двор и увидел важно жующих жвачку верблюдов, которых он видел впервые в жизни. С перепугу он побежал обратно в дом и сильно ударился плечом о косяк двери. От боли у него в глазах потемнело.
— Лао, — испуганно залепетал мельник, — двор наш полон чудовищами с кривыми шеями и горбами на спинах. Эти страшилища съедят всех жителей нашего города.
— Это верблюды — выкуп за дочь аги. Отведи их к aгe и приведи свою невестку.
Мельник успокоился, и, расхрабрившись, что требуемый агой выкуп собран, собрался на скорую руку и погнал верблюдов к дому аги.
Как только ага со своей свитой вышел из дома, мельник гордо заявил:
— Ага, я принес выкуп, теперь готовься к свадьбе.
— Не торопись, мельник, — раздраженно ответил ага и выдвинул новое условие. — Я хочу, чтобы ты построил дом лучше моего, чтобы между нашими домами раскинулся цветущий сад с поющими в нем соловьями и бассейном, а дорожка от твоего дома до моего должна быть устлана дорогими коврами. Вот тогда и приходи за невесткой. А если не выполнишь условие, то велю отрубить тебе и сыну головы.
Бедный мельник вернулся домой с опущенной головой и рассказал змее о новой прихоти и коварстве аги. Змея в ответ только сказала: — Бог милостив, согрейте меня в постели.
Рано утром змея разбудила мельника. Вдруг мельник обнаружил, что вокруг все изменилось — и дом, и вся домашняя обстановка. Мельник с женой так удивились и растерялись, что не могли понять через какую дверь надо выйти или войти. Наконец они выбрались во двор и сразу оказались в красивом саду, где стояла запряженная великолепными лошадьми карета, а рядом стояли музыканты и играли на зурне и барабане. Змея обратилась к жене мельника:
— Садись с мужем в карету и отправляйся за невесткой. Когда вернетесь с нею, то заприте ее вот в этой комнате, а сами идите пировать и веселиться.
Мельник с женой сели в карету и поехали к aгe, которому уже некуда было деваться. Ага вывел свою дочь из дома, посадил в карету и благословил.
Мельник с женой привели дочь аги к себе домой и заперли ее в указанной змеей комнате. Девушка, увидев змею, ужаснулась и вскрикнула, она чуть было не потеряла сознание, но через некоторое время ее страх прошел, потому что змея на ее глазах превратилась в прекрасного юношу, который ее обнял и нежно поцеловал.[24]
ПОЯСНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ
Aba (Аба) — мужской шерстяной кафтан
Abûbat (Абубат) — молитва, намаз, преклонение
Azraîl (Азраил) — ангел смерти
Eyd (Айд) — праздник
Ardaûd (Ардауд) — святое место в Апаранском районе Армении
Bobolîsk (Боболиск) — смерч, вихрь, ураган
Baravya Баравиа — название курдского племени
Bazband (Базбанд) — браслет
Beq (Баг) — лягушка
Bareş (Бараш) — дух ветра
Bavo (Баво) — обращение к отцу, букв, «отец»,
«батюшка»
Ber (Бар) — родственная группа, род
Beranberdan (Баранбардан) — день, когда к овцам запускают баранов
Bariştî (Баришти) — примирение
Beçer (Бечар) — беспомощный, безнадежный
Bir (Быр) — режущий
Bisk (Быск) — клок шерсти, локон
Bukur (Букур) — чистый, непорочный, святой
Blûrvan (Блурван) — музыкант, играющий на свирели
Bêr (Бар) — море
Boz (Боз) — серый, беловатый /о масти лошади/
Brûsk (Бруск) — молния
Ga (Га) — вол
Gamêşkran (Гамешкран) — созвездие буйвола
Gavan (Гаван) — пастух крупного рогатого скота
Geş (Гяш) — сверкающий, яркий
Gornapşîk (Горнапшик) — злой дух, разоритель могил
Govend (Гованд) — круговой танец
Daê Дае — обращение к матери, букв, «мать»,
«матушка»
Destebrak Дастабрак — названный брат
Dar Дар — дерево
Jamî Джами — религиозное собрание, религиозный центр,
мечеть, храм
Jerd Джард — шайка разбойников
Jin Джинн — дух
Jinebirî Дженабери — обманутый духом человек
Qebîl Кабил — племенная община
Qalib Калыб – короб, тело
Qenter Кантар — караван
Qenj Кандж — доброта, добро, добрый
Qesr Каср — мавзолей, палаты, дворец
Qewat Кават — сила
Qewel Кавал — езидский священнослужитель
Qewl Каул — религиозный гимн, молитва езидов
Kas Каc — кубок, чаша
Keçelok Качалок — лысоголовый, лысый
Kebîn Кябин — свадебный обряд, приданое
Koçek Кочак — прорицатель, сновидец, толкователь снов
Kursî Курси — плетеный стул
Kulek Колак — дымоходное отверстие в потолке
Lao Лао — общее обращение к сыну, дочери, букв.
чадо мое, дитя мое
Melekêtaûs Малакетаус -езидский языческий бог в облике павлина
Malxoê male Малхое мале — глава семьи, хозяин дома
Mahik Махык — магические действия, вхождение в транс
для общения с духам
Mamareş Мамараш -дух дождя, повелевает грозой
Mendika Мандыка — название курдского племени
Meşk Машк — бурдюк
Maravya Маравиа — название курдского племени
Mzgan Мзган — место проживания, родина
Mîr Мир — эмир, верховный предводитель всех езидов
Milyaket Милиакат – дух, ангел
Mirî Мери — умерший, усопший
Misîn Мсин — кувшин
Mrîd Мрид — мирянин
Nabîran Набиран — беременность
Nazil Назыл — загадочный, таинственный
Naqenj Накандж — злой, плохой, нехороший
Nan Нан — хлеб
Nanê mirya Нане мрйа — поминальное угощение
Newroz Навроз — курдский новый год
Nahiq Нахык — обручальный обряд
Nêçîrvan Нечирван — охотник
Nivşt Нившт — заветное письмо, магическая записка,
амулет, талисман
Pîvaz Пиваз — лук
Pîvazî Пивази — название курдского племени
Pzmam Пзмам — соплеменник, единокровник
Pêxember Пехамбар — пророк
Pifkirin Пефкерен — дуть, вдохнуть
Pîlekan Пилакан — лестница
Reşaşev Рашешав — I. букв, чернота ночи, 2. привидение
Rênjber Ренджбар — батрак, земледелец
Sax Сах — живой, здоровый
Say Сау — страх, ужас
Sinî Сини — поднос
Slamet Сламат — жив-здоров
Sincar Снджар — местность в Иракском Курдистане,
населённая курдами-езидами
Spi Спи — белый
Sûfre Суфра — скатерть
Steyrk Стайрк — звезда
Steykzan Стайркзан — звездочет
Teyr Тайр — орёл
Tevkol Тавкол — могильщик
Temirî Тамири — погасший
Feqîr Фахир — букв, бедняк
Ferxan Фархан — добрый дух
Fêlbaz Фелбаз — хитрый, притворщик
Ferat Фарат — Евфрат
Xatûn Хатун — I. знатная дама, 2. женское имя
Xatr Хатр — честь
Xezal Хазал — I.Газель, 2.красивая девушка, 3.
Женское имя
Xelq Халк — I. народ, 2. человек из чужого племени,
чужой
Xarcigan Харджиган — подставка для котла в очаге, железная
перекладина на тандуре
Xidireylaz Хыдырайлаз — божество, то же самое что Хыдарнаби
Xêr Хер — I. Добро, 2. угощение в память об
усопшем
Xudê Ходе — бог
Xulam Холам — слуга
Xûndayîn Хундайн — откуп за убийство
Xûşk Хушк — сестра
Xûşkbratî Хушкбрати — брат и сестра
Helal Халал — справедливый, чистый, честный
Hevtnan Хавтнан — семь хлебов
Hewê Хаве — Ева
Xeyat Хейат – 1) брачное таинство, 2) обрезание
Hirç Хырч — медведь
Horî-pêrî Хори-пери — гурия, райской красоты, райская дева
Şehîd Шахид — мученик, принявший мученическую смерть
Şev Шав — ночь
Şebab Шебаб — свирель
Şiv Шыв — прут
Şkevt Шкавт — пещера
Şvan Шван — пастух
Şikilçî Шыкылчи — рисовальщик, художник
Şûr Шур — меч
[1] Гр.Гапанцян, Культ Ара Прекрасного, Ереван. 1945г.. стр.83 (перевод с арм. яз.)
[2] Со слов жителя с.Алагяз Ахме Чоло записал автор в 1939г.
[3] Стер — место в комнате, где складывали постельные принадлежности /как постельный склад/. Это место у езидов считается священным .
[4] Е. Лалаян. Джавахк. ЭВ. 1897г. стр.274 (перевод с арм. яз.)
[5] Со слов жителя с.Карвансара Канате Надыр записал автор в 1935г.
[6] Записано автором в 1948г. со слов жителя с.Карванвара Артикского района Аслика Аджо.
[7] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Джиндже Ало записал автор в 1950г.
[8] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Астане Слто записал автор в 1950г.
[9] Шамсики — Курдское племя, члены которого в настоящее время проживают в селе Курдский Памп
[10] Со слов жителя с.Алагяз Апаранекого района Ахме Чоло записал автор в 1940г.
[11] Автор записал в 1926г. в с.Большой Мирак Апаранског© района
[12] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Адаме Слто записал автор в 1950г.
[13] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Ахме Чоло записал автор в 1940г.
[14] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Бамли Амо записал автор в 1950г.
[15] Со слов жителя с.Карвансара Апаранского района записал автор в 1950г.
[16] Со слов жителя с.Карвансара Апаранского района Алие Авдал записал автор в 1950г.
[17] Со слов жителя с.Карвансара Мычо записал автор в 1949г.
[18] Со слов жителя с.Карвансара Агое Аджо записал автор в 1949г.
[19] Со слов жителя с.Алагяз Апаранского района Тикое Мико записал автор в 1950г.
[20] Со слов жителя с.Алагяз Ахме Чоло записал автор в 1940г.
[21] Со слов жителя с.Алагяз Камале Ало записал автор в 1950г.
[22] Со слов жителя с.Алагяз Камиле Ало записал автор в 1950г.
[23] Со слов жителя с.Алагяз Камле Ало записал автор в 1950г.
Культура
ЖАРКОЕ ЛЕТО ПАРИЖА
Аза Авдали, публицист
В силу многих обстоятельств, очень непростых, давно не была в Париже. И вот в июле я наконец-то приехала в город, который очень люблю. Люблю по многим и важным для меня причинам. Да, было очень и очень жарко в Париже, впрочем, как и во всей Франции и во всей Европе. А в некоторые дни температура просто зашкаливала, доходило до 40 градусов. Для города, особенно для такого как Париж, это, поверьте, многовато. При том, что в городе много парков — больших и маленьких, есть Булонский лес, Венсенский, но, к сожалению, большинство парижских улиц не обрамлены деревьями, как в Москве, например. Это, конечно же, усиливало невыносимость жары. Однако, тому есть веская причина: это старейший европейский город с очень длинной и невероятно захватывающей историей, а парижские улицы, которые в большинстве своем довольно узкие, ну, не считая Елисейских полей и многочисленных красивых бульваров, а потому там нет, совсем нет места даже для самых низкорослых деревьев или хоть каких-то кустарников. Ну, а Париж — такой величественный и прекрасный как всегда, да, именно как всегда, радовал глаз своей абсолютно гениальной, фантастической архитектурой, несомненным парижским шиком, который уже привычно называют давно ставшим клише выражением — «праздник, который всегда с тобой», а душу многих продолжает ласкать и возвышать той самой чарующей атмосферой, которая есть особенность, отметина и шарм этого великого города.
Почему я решилась на написание этой статьи? Попытаюсь объяснить… Да, кто-то скажет или подумает, что такая статья — совсем не формат для курдского сайта. И в каком-то смысле это правда. И тем не менее… Общеизвестно, что Париж всегда был многолюден, но сейчас он уж очень, ну очень перенасыщен людьми. Это настоящий Вавилон: много разных народов, народностей, этносов, рас, культур, традиций, образов жизни, систем ценностей. Что меня всегда поражало в этом городе? Ну, во-первых, весь этот разношерстный Вавилон говорит или хотя бы неплохо понимает по-французски. И это очень, очень круто. Да, не все, далеко не все, изъясняются на высоком французском, что, конечно же, вовсе и не обязательно, но говорят и понимают буквально все. А это чрезвычайно важно, потому что способствует далеко не хрупкому единению и несомненной общности. Эта проблема давно уже решается и поддерживается на государственном уровне. Но я тревожусь и задумываюсь вот по какому поводу: сможет ли и захочет ли этот такой радикально разношерстный Вавилон сохранить то, что есть величие и уникальность французской культуры, характера, тонкого французского юмора и изящной сатиры, особенностей французского духа, изящного и изысканного, такого отличного, не присущего иным культурам и традициям, а также иным духовностям таких высоких и значимых ценностей как восприятие и понимание красоты, свободы, в том числе и свободы личности и самовыражения? Не знаю, не уверенна. И что тогда? Нет ответа… Вернее, он есть, но, как мне, увы, представляется, он драматичный. А с другой стороны, давайте вспомним и признаем, что такие значимые и высокие понятия как Свобода, Равенство и Братство — есть суть и смысл именно французского духа, этого великого народа. Во всяком случае, это ведь Франция возвела столь высокую идею на главный пъедестал нации и держится этого важнейшего ориентира неукоснительно.
Полагаю, всем будет интересно узнать, что число курдов, как мусульман так и езидов, живущих в Париже и в его многочисленных пригородах, превышает сто тысяч. А по всей стране число живущих там курдов превышает уже двести сорок тысяч. И прибыли все эти люди во Францию из-за очень драматических и даже трагических причин. Вы знаете, вы все, конечно, знаете все кровавые страницы нашей курдской истории, все гнусные попытки уничтожить курдов, переписать и перечеркнуть значимость, роль и достижения нашего древнейшего народа, попытки многих присвоить наше искусство, многие главы нашей истории и культурных достижений. Курды помнят все, каждая страница их непростой истории навсегда в их нестираемой памяти. О чем хотелось бы напомнить и поведать всенепременно? О том, что во Франции с очень большой симпатией и несомненным уважением относятся к народу курдскому. И это факт очевидный и непреложный. Франция была первой страной, где открылся Курдский институт культуры. Курдская молодежь из всего Большого Курдистана уже многие десятилетия привлекается для участия в важнейшей программе государства и получает статус стипендиата французского правительства.
И коротко вот о чем хотела бы напомнить: впервые курдские рабочие-иммигранты из Турции прибыли во Францию во второй половине 1960 годов. А уже в 70-х годах и позже во Францию бежали тысячи политических беженцев из всего Большого Курдистана, расчлененного еще в начале 20 века между Турцией, Ираном, и на скорую руку слепленных Ираком и Сирией. Очередная драма и трагедия нашего несломленного народа. И сегодня во Франции проживает одна из самых крупных курдских диаспор Европы.
Несколько слов хотелось бы сказать о бывшем мэре Парижа мадам Анн Идальго…
В 2019 году Анн Идальго посетила Иракский Курдистан и в рамках этого визита она встретилась с губернатором Эрбиля Навзадом Хади. Стороны обсудили двустороннее франко-курдское сотрудничество и подписали ряд документов. И, кстати, это был ее не первый визит в Курдистан. Еще в 2014 году она посетила Эрбиль с бывшим президентом Франции Франсуа Оландом.
2014 год… Пришествие ИГИЛ в Курдистан. Время, когда буквально весь мир повернулся лицом к курдам, понимая, что в создавшихся обстоятельствах только курдам под силу сломить ИГИЛ. Собственно, что и произошло. И с тех самых пор гуманитарные организации Франции оказывают курдам всестороннюю поддержку. И огромная заслуга в этом принадлежит Анн Идальго. И курды Европы чрезвычайно политически активны. Но не забывая о своих курдских корнях, о своей исторической родине, они направляют весь свой интеллектуальный и гражданский потенциал на благо той страны, которая протянула им руку. Напомню, что в 2014 году во Франции и других и других европейских странах сотни тысяч курдов прошли маршем протеста против очень тесного сотрудничества Турции и ИГИЛ.
А в 2015 году был очень впечатляющий марш в Париже против турецких авиаударов Башура — Иракского Курдистана. Ни одна попытка кого-бы то ни было против курдов не проходит без ответной реакции курдов. Думаю, все помнят тот протест курдов 24 декабря 2022 года накануне Рождества, когда многие тысячи людей вышли на площадь Республики в Париже, чтобы выразить свое негодование против трех курдов убитых одним психом-расистом в 10 округе Парижа. А президент Франции Эммануэль Макрон назвал стрельбу в Париже гнусной атакой против курдов. И завершая эту статью, хотела бы вспомнить некоторые имена курдов, ставших известными за пределами Курдистана, во Франции: великий курдский поэт и исполнитель Ахмед Кайа, талантливая и известная французско-британская актриса кино Амира Казар, гениальный режиссер Йылмаз Гюней, бессменный директор Курдского института культуры Кендал Незан, Хинер Салим — талантливый кинорежиссер. Конечно, их гораздо больше, людей, прославивших свой курдский народ и страну, в которой они состоялись как личности.
История
Солнце грязью не замараешь. Курды в истории: ответ курдофобам
Камиз Шеддади
В любой демократической стране оппозиция — это не просто норма, а жизненно необходимый элемент политической системы. Она вскрывает просчёты власти, заставляя её работать на благо народа, и одновременно предлагает собственную программу развития общества, борясь за право вести страну вперёд.
Но когда некоторые маргинальные группы, прикрываясь вывеской «оппозиции», на самом деле занимаются провокациями — это уже не политика, а подрыв государственных устоев.
Именно это мы видим на примере некоего Сардара Джалалоглу (Мамедова), самозваного «главы» Азербайджанской демократической партии и ещё нескольких политических групп. Вместо того чтобы предложить внятную программу и вести цивилизованную борьбу за власть, он и его единомышленники сознательно вбрасывают в публичное поле призывы к межнациональной розни — открыто натравливают общество не только против курдов Азербайджана, но и против всего курдского народа. Их ставка проста: расшатать азербайджанское общество, посеять хаос и «ловить рыбу в мутной воде».
Я не политик и не политолог, поэтому не стану вступать в политическую полемику с подобными провокаторами. Ибо они не занимаются политикой — они намеренно подрывают само основание государства, разжигая межнациональную вражду.
Но этот оголтелый шовинист из Нахичевани в своём курдофобском угаре заходит настолько далеко, что отрицает сам факт существования курдского народа как такового. Мол, не было и нет у курдов государства — значит, нет и народа. Не создали империи — значит, не состоялись как нация. Этот «горе-политик» позволяет себе утверждать, будто у курдов нет ни своей культуры, ни поэтов, ни философов, ни даже музыкантов. По его версии, курды — это «некий этнический симбиоз армян с цыганами, может, персов, а может, и вовсе неизвестно кого». Это уже не заблуждение — это открытое, циничное оскорбление достоинства целого народа. При этом он «забывает», что немалая часть курдов — граждане той самой страны, в которой он якобы ищет политического веса.
Но самое тревожное — не его вопиющая безграмотность, а площадка, которую он для этого выбрал. Вместе со своими единомышленниками из Иранского Азербайджана он превращает YouTube в грязную сплетницу: планомерно, агрессивно и цинично они натравливают аудиторию на весь курдский народ, выставляя его главным врагом азербайджанцев и виновником всех их бед. Это не просто болтовня — это осознанная, системная провокация.
Напомню: подобные пассажи в любом правовом поле квалифицируются как разжигание межнациональной розни и прямое подстрекательство к этнической чистке. Очень хочется верить, что правоохранительные органы Азербайджана, осознавая смертельную опасность таких провокаций, найдут способ образумить этого безбашенного демагога. Иначе потом будет поздно — когда ненависть перерастёт в насилие.
Печальнее всего другое: у этого провокатора находятся сотни сторонников, готовых сеять эту идеологическую чуму в азербайджанском обществе. Если бы это было просто интернет-тролльство — можно было бы махнуть рукой. Но когда человек с амбициями главы партии публично несёт такую отравленную ненависть, вопрос переходит в иную плоскость: а что, если завтра такие ребята потянутся к реальной власти? Тогда — упаси боже.
Я бы, честно говоря, не стал марать перо ответом на эту чушь. Но я — курд из Азербайджана, люблю эту землю не меньше любого этнического азербайджанца. И я считаю делом чести дать отпор той грязи, которой Джалалоглу пытается замазать нашу многовековую историю. У курдов есть своя достойнейшая культура и глубочайшая история, а сегодня это — один из самых динамичных народов Ближнего Востока, проявляющий себя во всех сферах общественной жизни: от политики до искусства, от науки до спорта.
Знаете, если бы Сардар-муаллим (хотя он не заслуживает этого уважительного обращения) имел хотя бы среднее образование, или — ещё лучше — совесть и уважение к великим мужам Азербайджана, он бы никогда не позволил себе такого. Потому что Низами Гянджеви в своей бессмертной «Хамсе» создал величественные курдские образы — живые, яркие, полные достоинства. Потому что Самед Вургун, Рза Халил Улутюрк, Бахтияр Вахабзаде — классики азербайджанской литературы — воспевали героизм и доблесть курдского народа. Потому что такие национальные иконы азербайджанцев, как Кёр-оглы (отец Кюрд-оглы!) и Гачаг Наби, десятки современных героев, отдавших жизни за целостность Азербайджана, — все они связаны с курдской кровью и курдской доблестью. Но Джалалоглу, видимо, не знаком с собственной культурой.
Но раз он предпочитает игнорировать родную культуру, придётся ответить ему языком фактов — языком, который не терпит лжи. О роли курдов в мировой истории, нашей литературе, вкладе в общечеловеческую цивилизацию я скажу ниже — опираясь на античные, иранские, византийские, арабские, османские и, разумеется, собственные курдские источники, а также на общеизвестные реалии современности.
И так, курды в истории
Мидийское наследие и истоки
Первым государством, созданным арийскими (иранскими) племенами на территории современного Ирана, было Мидийское царство (ок. 670–550 гг. до н. э.) с блистательной столицей Экбатаной — нынешним Хамаданом. В пору могущества Мидия охватывала большую часть Ирана, север Ассирии и часть Армении. Именно мидяне в союзе с вавилонянами в 612 году до н. э. сокрушили Ниневию — столицу Ассирийской империи, а позже распространили своё влияние далеко на восток. В 550 году до н. э. власть перешла к персидскому царю Киру II Ахемениду, но этнический след мидян не исчез. Современная наука уверенно связывает с ними часть предков курдов, подчёркивая при этом, что этногенез курдского народа был сложным и включал смешение нескольких групп. Среди них — кардухи (кордуи), создавшие царство Кордуена, а также марды, дейлемиты и другие племена, влившиеся в будущий курдский массив.
Античный свидетель — Ксенофонт
В 401 году до нашей эры армия десяти тысяч греческих наёмников, пробиваясь через горы к Чёрному морю, столкнулась с народом кардухов. Историк Ксенофонт в своей бессмертной «Анабасисе» оставил поразительное свидетельство: «Те семь дней, в течение которых они проходили страну кардухов, были полны непрерывных боёв, причём эллины понесли здесь такие потери, каких не причинили им ни царь, ни Тиссаферн, вместе взятые». Современный научный мир не сомневается: авторитетная EncyclopaediaIranica прямо называет кардухов предками курдов. Уже в V веке до н. э. античные авторы фиксируют в этом регионе народ с чёткой идентичностью, устойчивыми границами и военной организацией, способной противостоять профессиональной греческой армии.
Сасанидская хроника: царь курдов Мадик
Пехлевийская хроника «Kārnāmag ī Ardaxšēr ī Pāpagān» (VI век, но о событиях III века) — официальный документ Сасанидской империи — сообщает о серьёзном военном конфликте: Ардашир I снарядил 4000 воинов, совершил на курдов ночной набег, перебил 1000 человек, а пленных и богатства отослал в Парс «вместе с сыновьями, братьями и детьми курдского царя (kurdanšah) Мадика». Имя Мадик означает «мидиец» — прямое указание на территорию древней Мидии. Титул šāh здесь последовательно закреплён за главами территориальных образований с устойчивыми границами: рядом с «шахом курдов» фигурируют шах индийцев, шах Кабула, шах Адиабены. Это не просто вожди — это правители государств, чьё существование официально признано на высшем имперском уровне.
Арабские хронисты о курдах
Арабский историк аль-Балазури, описывая события 642–644 годов, свидетельствует, что после завоевания Азербайджана арабы заключили договор с местным марзпаном. В числе условий значилось: не нападать на курдов Баласаджана, Сабалана и Сатрузана и не препятствовать жителям Шиза в их праздничных обрядах. Курды предстают не как разрозненные племена, а как организованная сила, с которой арабы предпочитают договариваться на равных, признавая их территориальные права.
Расцвет курдских династийных государств
С распадом Аббасидского халифата курдские династии одна за другой выходят на политическую арену, создавая уникальную систему, которую можно назвать нецентрализованной «империей курдских эмиратов», раскинувшейся от Кавказских гор до Персидского залива и от Египта до Йемена.
Дулафиды (825–898 гг.) — первая значимая курдская династия со столицей в Хамадане, заявившая о себе уже в IX веке. Это государство стало предвестником курдской политической самостоятельности в эпоху ослабления халифата.
Хасанвейхиды (959–1015 гг.) — утвердились в том же Хамадане, взяв под контроль значительную часть Курдистана с ключевыми городами Динавар и Нехавенд. Они удержали власть в западном Иране более полувека.
Анназиды (991–1116 гг.) — их столицей был город Хулван, а центрами уделов — Шахризор, Банданиджин и Динавар. Династия, упоминаемая в авторитетной EncyclopaediaBritannica, демонстрирует устойчивость курдской государственности на протяжении более столетия.
Дайсам ибн Ибрахим аль-Курди (928–958 гг.) — в X веке этот правитель объединил Азербайджан и Арран, сделав столицами Ардабиль и Барду. Его власть подтверждается не только хрониками, но и монетами: дирхемы 936/7 года с его именем были отчеканены в Барде — бесспорное свидетельство полноценного суверенитета.
Раванди (Раввадиды) (сер. VIII – 1117 гг.) — эта династия правила в Азербайджане с центром в Тебризе почти четыреста лет. На их курдское происхождение прямо указывают такие авторитеты, как Ибн аль-Асир и Шараф-хан Бидлиси — оба выдающиеся курдские историки.
Марваниды (983–1085 гг.) — их владения простирались в Джазире, Дияр-Бакре и вокруг озера Ван со столицей Майяфарикин. В их границы входили Амид (Диярбекир), Битлис, Манцикерт, Нисибин, Сиирт, Джизре, Хасанкейф, а временно — даже Мосул и Урфа. Это было одно из самых мощных курдских государств своего времени. При Марванидах активно развивалась курдская архитектура, литература и культура, оставившая заметный след в регионе.
Шеддадиды (Арраншахи) (949–1200 гг.) — основатель Мухаммад ибн Шеддад (Куртак) в 949 году провозгласил независимость в Двине, а в 971 году его сыновья сделали Гянджу столицей, приняв титул Арраншахов. Они овладели Бейлаканом, Бардой, Шамкиром, Ширваном с Баку, а в вассальную зависимость попали Тифлис и Дербент. Это государство стало одним из самых влиятельных на Кавказе. Период правления Шеддадидов отмечен расцветом курдской архитектуры и культуры: возводились крепости, мечети и дворцы, развивалась придворная поэзия.
Шванкара (1030–1424 гг.) — столица Идж (современный Изе) с административным делением на шесть округов. Почти четыре столетия эта курдская конфедерация сохраняла независимость, пока в 1424 году её не завоевали Тимуриды.
Хазараспиды (Атабеки Большого Луристана) (1155–1424 гг.) — ещё одно государство, просуществовавшее почти три века. Их чеканка — серебряные динары времён атабека Hyp-Awarda — является неоспоримым доказательством статуса самостоятельной державы. Династия пала в том же 1424 году от рук Тимуридов, но оставила яркий след в истории.
Айюбидская империя (XII–XIV вв.) — венец курдской государственности. Династия, получившая имя от Айюба ибн Шади, подарила миру величайшего полководца — Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дуньява-д-Дина Абу-ль-Музаффара Юсуфа ибн Айюб ибн Шази аль-Курди (в западной традиции — Саладин). Его власть простиралась на Сирию, Месопотамию, Египет, Йемен, Киренаику и Триполитанию. В 1187 году он взял Иерусалим, вернув мусульманам священный город. При Айюбидах курдская культура, наука и архитектура достигли небывалого расцвета: строились величественные медресе, крепости и караван-сараи, а при дворе блистали курдские поэты и учёные. После смерти Салах ад-Дина в 1193 году империя распалась на уделы, а в 1250 году мамлюки свергли египетскую ветвь. Однако другие ветви Айюбидов продолжали править в Сирии, Месопотамии и Южной Аравии вплоть до XIV века.
И это — лишь часть списка. Десятки династий, столетия независимости, чеканка собственной монеты, международное признание, блистательные достижения в культуре и архитектуре — всё это неоспоримые факты, зафиксированные в хрониках на десятке языков. Отрицать такую историю может только тот, кто не хочет её знать. А утверждать, что у курдов не было государственности, культуры и поэтов, — значит либо сознательно лгать, либо демонстрировать вопиющую историческую безграмотность. Курды были, есть и будут народом-созидателем, чья история — неотъемлемая часть цивилизации Ближнего Востока.
Аль-Джазари (1136–1206) — курдский гений, опередивший время
Абу аль-Из ибн Исмаил аль-Джазари — механик, математик, астроном, главный инженер при дворе династии Артукидов в Диярбакыре. Родился в Джизре (Северный Курдистан). Его прозвали «Да Винчи арабского мира» — но правильнее называть «Да Винчи Курдистана» , ибо он был курдом.
В 1206 году он завершил свой гениальный труд «Книга знаний об остроумных механических устройствах» , где описал около 50 механизмов с собственными чертежами.
Его изобретения опередили время на столетия:
• Коленчатый вал — основа современного машиностроения
• Клапанные насосы — двухцилиндровые, с возвратно-поступательным движением
• Водоподъёмные машины — пять типов устройств
• Водяные часы — сложные механизмы с сигналами
• Музыкальные автоматы — роботы-барабанщики, плавающие на лодке
• Автоматы-служанки — подающие воду и моющие руки
• Кодовые замки — первый четырёхдисковый замок в истории
• Гибрид компаса с солнечными часами для любых широт
• Горизонтальные ветряные мельницы — для зерна, воды и энергии
Значение: его работы по коническим клапанам и гидравлике были заново открыты в Европе лишь спустя столетия. Леонардо да Винчи упоминал их в своих заметках. Аль-Джазари заложил основы современной инженерии, гидравлики и робототехники.
Курд, создавший технологии, опередившие Европу на 500 лет. Вот вам «народ без культуры и мыслителей», господин Джалалоглу.
Курдские историки
Курды не только создавали государства и изобретали механизмы — они писали историю человечества и свою историю, фиксируя её для потомков. Вот лишь некоторые из тех, кто посвятил свою жизнь сохранению курдской памяти.
Абу Ханифа ад-Динавари (ок. 828–896) — один из первых, кто специально обратился к курдской теме. Его труд «Ансаб-аль-Акрад» («Происхождение курдов») стал первым систематическим собранием сведений о генеалогии курдских племён и истории курдских земель.
Имад ад-Дин аль-Исфахани (1125–1201) — личный секретарь и биограф Салах ад-Дина Айюби, сопровождавший его в походах. Его хроника «Книга о завоевании Иерусалима» — главный источник о взятии города в 1187 году. Он стал главным летописцем Айюбидской империи.
Баха ад-Дин ибн Шаддад (1145–1234) — личный биограф и ближайший соратник Салах ад-Дина Айюби, служивший при нём судьёй армии с 1188 года до самой смерти султана. Его главный труд — «Ан-Навадир ас-Султания ва-ль-Махасин аль-Юсуфия» («Редкие султанские истории и прекрасные качества Юсуфа») — один из самых авторитетных и достоверных источников о жизни великого полководца. Ибн Шаддад был курдом.
Ибн аль-Асир (1160–1233) — уроженец Джизре (Северный Курдистан), один из величайших историков средневековья. Его всеобщая история «Аль-Камиль фи ат-тарих» («Полный свод истории») — бесценный источник по истории региона. Он был курдом.
Ибн Халликан (1211–1282) — уроженец Арбелы (Эрбиль), выдающийся биограф и судья. Его главный труд «Вафаят аль-аян» («Смерти знаменитых») — уникальный словарь биографий выдающихся деятелей исламского мира. Он тоже был курдом.
Изз ад-Дин ибн Шаддад (1217–1285) —выдающийся историк и географ, один из самых известных хронистов эпохи Айюбидов и Мамлюков. Его главные труды — историческая топография «Аль-А’лак аль-хатира фи зикр умара аш-Шам ва-льДжазира» («Драгоценные сокровища в описании правителей Сирии и Джазиры») и политическая история «Ар-Равд аз-захир фи сират аль-Малик аз-Захир» («Цветущие луга в жизнеописании султана Бейбарса»). Он был свидетелем монгольского нашествия и смены власти в регионе.
Абуль-Фида Исмаил (1273–1331) — потомок Айюбидов, правитель Хамы, выдающийся историк и географ. Его труд «Мухтасар фи ат-тарих аль-башар» («Краткая история человечества») — один из самых авторитетных исторических трудов в исламском мире. Он писал историю своей династии как продолжатель её дела. В его честь назван кратер Абуль-Фида на Луне — редчайшая честь для учёного из исламского мира.
Аль-Фарики — историк из Майяфарикина (современный Фаркин (Сильван) в Северном Курдистане), оставивший потомкам «Тарих Майяфарикин» — хронику, в которой подробно описал историю курдской династии Марванидов (981–1085). Как и его герои, он был курдом.
Масуд Намдар Бейлагани — историк из шеддадидского Бейлагана, чьё имя связано с курдской династией Шеддадидов. Считается возможным автором хроники этой династии, правившей в Арране и Ани в X–XII веках, а также истории Ширвана иа Дербенда. Его труды — ценный источник по истории курдского государства на Кавказе.
Бурханеддин Анави — уроженец Ани, древней столицы курдского государства Шеддадидов. Летописец, запечатлевший историю своего края. Его работы — важное свидетельство жизни и культуры курдского Кавказа в эпоху его расцвета.
Идрис Битлиси (1457–1520) — столп курдской исторической мысли. Его хроника «Хешт Бехишт» («Восемь раев») — блестящий образец исторической прозы, написанной курдом, служившим при османском дворе.
Шараф-хан Бидлиси (1543–1599) — «отец курдской историографии». Его главный труд «Шараф-наме» — первая всеобъемлющая история курдского народа. Он описал княжества и династии курдов со второй половины X века, сохранив для нас имена, даты и судьбы.
Мах Шараф-ханум Курдистани (поэтический псевданим — Мастуре) (1805–1848) — редчайший пример женщины-историка в исламском мире. Её труд «Та’рих-и Ардалан» («История Ардалана») — хроника курдского эмирата Ардалан. Женщина, сохранившая историю своего народа в эпоху, когда женщинам не разрешали даже показывать лицо. Кроме истории, к перу Мах Шараф-ханум Курдистани принадлежит диван прекрасных газелей на курдском и персидском языках.
И это — лишь часть списка. Учёные, летописцы, биографы. Курды, которые не воевали, а писали. Которые оставили нам свидетельства того, что наш народ существовал, мыслил, создавал и запоминал.
А Сардар Джалалоглу утверждает, что у курдов нет не только государства, но и мыслителей. Пусть теперь попробует объяснить, кто тогда написал «Ансаб-аль-Акрад», «Шараф-наме», «Та’рих-и Ардалан» и «Аль-Камиль»? Призраки?
Я тут не буду перечислить курдов, которые в разные эпохи – в том числе в 21 веке правили разными странами – в качестве султана империи — (Салахаддин и его династия) Египтом, Ираном (династия Зенд), Ираком, Сирией, Турцией и тд…
Также не буду подробно рассказать о вкладе курдов христиан – рода Мхаргрдзели (Долгорукие) в становлении грузинского государства (армянские историки присвоили их и дали им армянскую фамилию — Захаряны)…
Курдская литература
История курдской литературы — это путь от древнейших устных памятников до современных произведений, отразивший сложную, героическую и трагическую судьбу народа, который даже в условиях запретов и гонений не утратил своего поэтического голоса.
Ранний период и средневековье (VII–XV вв.)
Самый ранний из сохранившихся письменных памятников на курдском языке датируется VII веком (известный как «сулейманийский пергамент» – хранится в музее Сулеймании): в нём автор с болью описывает тяжёлые последствия арабского завоевания. Уже тогда курдское слово звучало как голос сопротивления.
Письменность у курдов начала активно формироваться в X–XI веках. Одним из первых известных поэтов был Пире Шариар (X век) — его мудрые четверостишия и изречения стали народными пословицами, живущими в устной речи по сей день.
Али Теремахи (X–XI вв.) — фигура уникальная: он не только создавал поэмы «Единственное слово», «Сыновья отчизны», «Жизнь, поистине, — сон», но и написал первый трактат по грамматике на курдском языке. Он же одним из первых стал писать на диалекте курманджи — самом распространённом курдском наречии. Его современник Али Харири (1009–1079) оставил после себя популярный сборник лирических газелей, пронизанных тонкой восточной образностью.
Между XII и XV веками развернулось творчество целой плеяды поэтов-гигантов. Мела Джизри (XII в.) виртуозно сочетал арабо-персидские метры (аруз) с формами народной курдской поэзии и по праву считается основателем первой литературной школы курдов. Факи Тейран (XIV в.), писавший под псевдонимом Мим-Хай, создал цикл поэм, среди которых выделяется «Шейх Сан’ан» — пронзительная история о любви суфия к христианке, ломающая религиозные и социальные барьеры. Мела Бате (XV в.) в поэме «Замбильфрош» («Продавец корзин») впервые литературно обработал народный сюжет, придав ему высокую художественную форму.
Расцвет классики: XVII век
XVII век стал поистине золотым веком курдской поэзии. Ахмед Хани (1650–1708) — величайший поэт в истории курдского народа. Его бессмертная поэма «Мам и Зин» считается шедевром не только курдской, но и мировой литературы. В основе — народное предание о трагической любви, но для курдов имена героев стали символом идеальной, всепоглощающей любви и национальной гордости. Хани также составил стихотворный арабо-курдский словарь «Нубар» («Первый плод») и страстно выступал за преподавание на родном языке, опередив своё время на столетия.
Параллельно развивалась литература на других диалектах. В эмирате Ардалан (северо-западный Иран) сложился мощный литературный центр на диалекте горани. Здесь творили Мустафа Бесарани, Шейх Ахмад Тахти и Мала Шафи Джамарези — мастер любовной лирики, автор поэм «Джахангир и Рустам» и «Бой Надир шаха». В северном Ираке (эмираты Бабан и Соран) родилась литература на диалекте сорани с центром в городе Сулеймание. Поэты этого круга часто обращались к религиозно-мистическим темам, но всегда сохраняли курдский дух и самобытность.
Салимэ Сулейман (XVII в.) из эмирата Хизан создал проникновенную поэму «Йусуф и Залиха», а Харис Битлиси (XVIII в.) подарил курдскому читателю свою версию «Лейли и Меджнун», в которой за восточной легендой звучит смелый протест против традиционной морали и родовой чести.
XIX век: просветительство и гражданский пафос
В XIX веке курдская литература приобрела новые, просветительские интонации. Хаджи Кадыр Койи в своих стихах с горькой правдой упрекал соплеменников в слабости и покорности завоевателям — его голос звучал как набат, призывающий к пробуждению. Махви (1832–1906) — мастер суфийской лирики и учёный-теолог — в своём творчестве обличал социальное неравенство, придавая стихам острое гражданское звучание.
На рубеже XIX–XX веков зародилась курдская проза. Литература начала активно откликаться на национально-освободительное движение. Огромное значение для её развития имело появление периодической печати: газеты «Курдистан», «Банги курд», журнал «Рожи курд» — они стали трибуной для нового поколения писателей и поэтов.
XX век: запреты, борьба и возрождение
В Советском Союзе в 1929 году для курдов создали письменность на основе латинского алфавита — это дало мощный импульс развитию литературы. Первые советские курдские писатели, такие как Араб Шамилов, воспевали новую жизнь, но при этом сохраняли связь с национальными корнями.
В последующие десятилетия курдская литература продолжала развиваться в разных направлениях. Важнейшую роль сыграл журнал «Галауеж»: он публиковал как классиков, так и современных авторов, переводил произведения мировой литературы, что способствовало расцвету жанров короткого рассказа и романа.
Ситуация в Турции — самой большой части Курдистана — была трагической: курдский язык был официально запрещён вплоть до середины 1990-х годов. Но даже в условиях жесточайших репрессий курдское слово не умерло — оно звучало в тайне, передавалось из уст в уста и ждало своего часа.
С 1970-х годов, особенно в среде курдских эмигрантов в Швеции и Германии, заметно выросло число произведений на курдском языке. После легализации языка в Турции в 1990-х годах количество публикаций значительно увеличилось — литература вышла из подполья и заявила о себе во весь голос.
Современность
Сегодня курдская литература переживает новый расцвет. В четырёх частях Курдистана и в диаспоре ежегодно в десятках издательств выходят сотни произведений современных курдских поэтов и писателей — романы, стихи, драмы, эссе.
На курдском языке ведут вещание более 50 спутниковых телеканалов, работают сотни интернет-изданий. Активно развиваются социальные сети на курдском языке. Курдское слово больше не заперто в горах — оно звучит по всему миру, объединяя миллионы носителей и доказывая, что культура, способная выжить в условиях столетий запретов, непобедима.
Курдское кино
Курдский кинематограф — уникальное явление в мировом искусстве. Он развивается вопреки тому, что курды являются народом без собственного государства, разделённым между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. Его особенность в том, что он существует в рамках национальных киношкол этих стран, но при этом обладает ярко выраженной этнической идентичностью, собственным голосом и темой.
Первый фильм на курдскую тематику был снят в СССР на студии «Арменфильм» в 1926 году. Это была немая лента «Зарэ» режиссёра Амо Бек-Назарова — пронзительная история любви курдских парня и девушки. Уже тогда, почти сто лет назад, курдская тема прозвучала на большом экране.
Настоящим мировым прорывом стал фильм «Дорога» (Yol) режиссёра Йылмаза Гюнея — курда по национальности. Снятый в Турции в условиях жесточайшей политической реакции после военного переворота 1980 года, он в 1982 году получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля — высшую награду мирового кинематографа. Сам режиссёр в тот момент находился в тюрьме, а фильм монтировали по его раскадровкам. Это был голос, который не смогли задушить за решёткой.
Известные режиссёры:
Йылмаз Гюней — уже упомянутый классик, чьи работы стали символом не только курдской, но и всего турецкого и мирового кино. Его «Дорога» остаётся одной из величайших картин XX века.
Бахман Гобади — иранский курдский режиссёр, прославившийся дебютным фильмом «Время пьяных лошадей» (2000) , который удостоился «Золотой камеры» за лучший дебют и приза ФИПРЕССИ на Каннском кинофестивале. Его «Черепахи умеют летать» (2004) — ещё одна яркая работа, показывающая войну и детство с беспощадной честностью.
Хинер Салим — режиссёр, работающий в международном контексте. Его фильм «Водка Лимон» отмечен призами на различных фестивалях, включая награду за вклад в курдский кинематограф на Московском курдском кинофестивале.
Билал Коркут — автор фильма «Дыра в стене» , в котором через камерное пространство раскрываются темы поэзии и курдской культуры — искусство, способное говорить о великом через малое.
Карзан Кардози — режиссёр независимого кино, снявший ленту «Где Гильгамеш?» (2023) , переосмысляющую древний эпос в современном ключе. Курдский взгляд на древнейшую историю человечества — смелый и неожиданный шаг.
Мираз Безар — его фильм «Дети Диярбакыра» был отмечен наградами на фестивалях в Сан-Себастьяне, Гамбурге и Генте. Это одна из первых картин на курдском языке, показанных на турецком кинофестивале — прорыв, за который боролись десятилетиями.
Мано Халил — режиссёр, в чьих работах заметно внимание к гуманитарным и социальным темам, часто связанным с жизнью курдских общин. Его кино — это голос тех, кого не слышат.
Важно отметить, что курдянки-режиссёры также активно участвуют в развитии курдского кинематографа, привнося в него особую чуткость и новый взгляд на традиционные сюжеты. Это не просто кино — это женский голос в культуре, которая веками была мужской.
Курдские кинофестиваля
Международный кинофестиваль в Дахуке (Duhok International Film Festival) — проходит в Иракском Курдистане с 2011 года. Его главная цель — создать мост между курдским кинопроизводством и мировым, способствовать культурному обмену. Сегодня это главная площадка курдского кино на Ближнем Востоке.
Московский Курдский Кинофестиваль — проводится в Москве с 2021 года. Он не только поддерживает курдскую культуру, но и даёт возможность режиссёрам из разных стран представить свои работы российской аудитории, расширяя горизонты взаимопонимания.
Курдский кинофестиваль в Стамбуле — первый фестиваль состоялся в 2019 году. В программе — художественные, документальные и короткометражные фильмы из разных частей Курдистана. В рамках фестиваля также прошёл форум, посвящённый курдскому кино и его проблемам — важный шаг в условиях, когда ещё недавно само слово «курд» было под запретом.
Другие значимые площадки: Berlin Kurdish Film Festival в Берлине способствует продвижению курдского кино на международной арене, а Kurdish Film Festival, проходящий в разных странах, объединяет кинематографистов курдского происхождения со всего мира.
Курдское кино — это не просто искусство. Это акт выживания, акт памяти и акт сопротивления. Оно рассказывает миру историю народа, у которого отняли государство, но не отняли голос. И этот голос звучит всё громче.
Курдская музыка
Курдская музыка — одно из древнейших и наиболее жизнестойких культурных сокровищ Ближнего Востока. Построенная на устной традиции, она веками несла в себе радость и боль, сопротивление и надежду целого народа.
Выход курдских музыкантов на историческую сцену восходит к Золотому веку ислама, к дворам аббасидских халифов. Уже тогда курдские исполнители и композиторы играли ключевую роль в формировании восточной музыкальной традиции.
Зирьяб (789–857) — уроженец Курдистана, получивший музыкальное образование в Багдаде, а затем перебравшийся в Кордову при дворе Омейядов. Именно он добавил к уду пятую и шестую струны, совершив революцию в инструменте. Его влияние простиралось далеко за пределы музыки — от моды и кулинарии до придворного этикета.
Исхак аль-Мавсили (767–850) и его сын Хамза — эта семья из Мосула была в числе самых прославленных артистов аббасидского двора, внеся огромный вклад в развитие музыкальной теории своего времени.
Ахмед Хани (1650–1707) в своей бессмертной поэме «Мам и Зин» запечатлел богатую музыкальную жизнь курдских эмиратов, упоминая исполнение на не, тамбуре и кануне, а также макамы Раст, Ушшак, Хиджаз. Это — неопровержимое доказательство того, что курдская музыка была неотъемлемой частью ближневосточной классической традиции.
Курдские макамы
Мелодический костяк курдской музыки образует система макамов — ладовых структур, основанных на сочетаниях тетрахордов и пентохордов. Каждый макам обладает уникальным «сеиром» — мелодическим развитием, и богатой микротональной палитрой, вызывающей определённые эмоции.
Основные макамы:
• Кюрди — один из самых распространённых и фундаментальных макамов восточной музыки. Его духовная сила столь велика, что он часто используется при чтении Корана (особенно суры «Йа Син») и в суфийских зикрах.
• Бейяти — близок к Кюрди, но отличается более живым и светлым, надеждой наполненным звучанием.
• Хиджаз — один из самых характерных макамов Востока, невероятно сильный в выражении печали и глубокой скорби. Плачи и драматические повествования часто исполняются именно в Хиджазе.
• Шехназ — считается ветвью Хиджаза, обладает величественным и торжественным характером.
• Ушшак — один из древнейших макамов восточной традиции.
• Раст («прямой, правильный») — самый устойчивый и фундаментальный макам, вызывающий чувство силы, уверенности и покоя.
• Саба — известен своим печальным, меланхоличным характером, часто используется в религиозных и мистических произведениях.
Академические исследования выделяют семь основных макамов: Хиджаз, Саба, Бейят, Курд, Хиджазкар, Раст и Аджем. Однако каждый регион имеет свои уникальные интерпретации и вариации.
«Шаркы»: почему песня так называется в Турции?
В Османской империи с XVII века сольные вокальные произведения, исполняемые в рамках восточной макамной традиции, стали называть «шаркы» — от арабского корня «шарк» (восток). Но почему именно «восточные»?
Ответ прост и показателен: при османском дворе именно курдские и персидские музыканты были главными носителями и хранителями макамной традиции. Именно их голоса, их интерпретации Хиджаза, Кюрди, Бейяти звучали в стенах дворцов. Именно они задавали стандарты и формировали вкус. «Шарк», то есть восток Османской империи – это Курдистан. Поэтому музыка, которую они исполняли, воспринималась как «восточная» (şerqî) — в противоположность западным и балканским влияниям.
Так термин «шаркы», родившийся как географическое обозначение, стал культурным брендом, за которым стояло в первую очередь курдское и персидское исполнительское мастерство. Курдские музыканты не просто участвовали в придворной жизни — они были её музыкальной душой и определяли её лицо на столетия вперёд.
Курдские макамы в других восточных традициях
Макамы Кюрди, Бейяти, Хиджаз встречаются в арабской, персидской и турецкой музыке под теми же или схожими названиями. Но каждая культура интерпретирует их по-своему — с уникальным «тавром» (исполнительским стилем). Хиджаз в исполнении курдского денгбежа и Хиджаз арабского музыканта — это совершенно разные миры. Именно это делает макамы курдскими.
Особенно показательна распространённость макама Кюрди в репертуарах всех восточных народов — результат многовекового культурного обмена.
Курдские макамы в азербайджанском мугаме
Азербайджанская мугамная традиция — одна из богатейших в мире, и в ней курдские макамы занимают почётное место. Само слово «мугам» происходит от арабского «макам».
Среди макамов, исполняемых азербайджанскими ханенде:
• Баяты-Кюрд — общее наследие двух культур
• Кюрди-Шехназ — впечатляющий сплав Кюрди и Шехназа
• Кюрд-Овшары — «Овшар» связывают с названием племени или региона; вариант Кюрди
• Кюрди-Хиджаз — слияние двух фундаментальных макамов
Широкое распространение этих макамов в Азербайджане — живое свидетельство глубокой музыкальной связи двух народов. Не случайно азербайджанский мугам включён в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
Фикрет Амиров (1922–1984) — великий азербайджанский композитор, создавший гениальный симфонический мугам «Баяты-Кюрд» , где он виртуозно соединил древнюю традицию с европейской оркестровой палитрой.
Музыка веры: четыре традиции
Курдская музыка неразрывно связана с религиозными практиками — каждая конфессия создала свой неповторимый музыкальный язык.
Исламская традиция: макамыКюрди, Хиджаз, Саба, Раст широко используются при чтении Корана (особенно суры «Йа Син»), в илáхи, наатах и касыдах. В суфийских зикрах — особенно в кадирийском и накшбандийском тарикатах — музыка является неотъемлемой частью ритуала.
Ярсан (Ахл-е Хакк): здесь тамбур почитается как священный инструмент. Древний репертуар насчитывает около 65 макамов, среди которых особенно выделяется «Сару-хани». Музыка сопровождает все ритуалы — от чтения священных текстов до зикров.
Алевитская традиция курдов (особенно в Дерсиме/Тунджели): в центре — саз (баглама) и деиши (поэтические песнопения), исполняемые во время ритуалов джем.
Езидская традиция: шебаб (флейта) и давул здесь считаются священными инструментами. Их сочетание — один из главных символов езидской идентичности. Духовные песнопения исполняются в строго определённых макамах и передаются из поколения в поколение. В святыне Лалиш музыка является сердцем богослужения.
Общее для всех традиций: повсеместное использование Кюрди и Хиджаза, неразрывная связь музыки и ритуала, передача знания через устную традицию — каждый обряд сохраняет свою философию и историю в музыкальной форме.
Музыка повседневности
Курдская музыка всегда была с народом и в поле, и в ремесле:
• Древе́на — песни во время сбора урожая, особенно пшеницы
• Саваркутан — напевы при толчении и помоле булгура
• Куршелан — песни гончаров
• Чобанские наигрыши — импровизации пастухов на дудке или нее
Смена сезонов также рождала свою музыку:
• Паизи́ок — песни возвращения с летних пастбищ на зимовку
• Весенние мелодии — пробуждение природы, начало кочевья (часто в макамеБейяти)
• Зимние песни — долгие ночи у очага, время денгбежей, рассказывающих истории
Свадьбы и праздники: Говенд
Говенд (или Хелерпке́) — это не просто танец, а тысячелетняя культурная память и акт коллективной силы. Круговые или полукруговые танцы, где танцоры держатся за руки или сцепляют пальцы, — это торжество общности над индивидуализмом.
Серговенд (ведущий танцор) задаёт ритм, держа в руке платок, иногда исполняя сольные фигуры в центре круга.
Главные инструменты — зурна и давул, в некоторых регионах — саз, кавал, кеманче или тулум.
Важнейшая особенность курдских танцев — совместное участие мужчин и женщин, что разительно отличает курдскую культуру от многих соседних консервативных мусульманских обществ.
Названия танцев: Кочеры, Делило/Дело, Шейханы (основа для Шемаме), Чепки/Сепе, Сингсинг/Синсин, Гирани (величественный), Шемаме, а также десятки региональных — Баблекан, Базкиян, Багие, Кличе, Вервери, Дузо, Гирти, Дико, Темыр-Ага, Зирафки, Тура, Диярки, Кереджор, Тир-Кеван. В Южном Курдистане — Синани, Бехийе, Сивикки, Яр хвеш те, Кертел, Джирид, Шундеки, Сегафки, Сердестан.
Говенд — это живой архив, практика сопротивления и невидимая нить, соединяющая поколения. Каждый шаг переписывает историю, каждое сцепление рук кричит о единстве.
Плачи (Странен Шине́)
Самый пронзительный, глубокий и потрясающий жанр курдской музыки — Странен Шине (от «шин» —траур). Это плачи по погибшим, по ушедшим, по разрушенной жизни. Исполняются преимущественно в макамах Хиджаз, Кюрди и Саба — их меланхолия идеально сливается с духом скорби.
Денгбежи используют особые техники дыхания, вибрато и мелизматические украшения, чтобы довести боль до предела.
Виды плачей: военные (о павших героях), любовные (об утраченной любви), о природных бедствиях и — одни из самых сокрушительных — плачи о вынужденном изгнании и депортации. Они стали главными носителями коллективной памяти курдского народа в XX веке.
Традиционные инструменты
Курдская музыка немыслима без своих инструментов: тамбур (священный у ярсанцев), саз/баглама, деф, ней, балабан/дудук, уд, кернете (духовой), зурна, кеманча, канун — каждый из них хранит свой голос и свой век.
Курдская музыка — это больше чем искусство. Это голос народа, который не имел государства, но создал одну из богатейших музыкальных цивилизаций мира. От дворцов халифов до горных деревень, от священных ритуалов до свадебных гуляний — она звучит, сопротивляется и живёт. И пока звучит эта музыка, жив и народ.
PS: Так, если Сардар «муаллим» считает, что всего этого не было и всего этого не достаточно, чтобы признать курдскую истори, литературу, культуру, то он не только не образованный демогог, у него, получается, просто не хватает обычного интеллекта Homo Sapiens.
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы12 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Курдские племена,кланы,роды.18 лет назадThe Kurdish tribes of the Ottoman Empire
-
Страницы истории13 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход