Свяжитесь с нами

Аналититические обзоры.

Курды – «одичавшие горные армяне», а езиды – исключительный тип «армян-езидов-зороастрийцев»…

Опубликованный

вкл .

     Мы уже писали о плагиате со стороны армянских ученых. См. об этом

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=594&Itemid=1.

    

     Если честно, мы сомневались, что кандидат политических наук способен на такой примитивный шаг. Но, после того, как  разместивший материал армянский сайт в лице самого господина Устяна А.Р. ("Юстиниан") ответил свойственный армянам манере (http://www.araspel.org/showthread.php?t=387), с личностными выпадами в адрес автора статьи, да еще с бредятиной, типа «Курды – «одичавшие» горные армяне, а езиды – исключительный тип «армян-езидов-зороастрийцв»… и вместе объяснений и хотя бы элементарного извинения чуть ли не в приказном порядке требует отчета от курдских авторов об их исследовательской работе по вопросам истории,  то, после этого уже у нас сомнений по отношению господина Устяна А.Р. в откровенном плагиате не осталось. Да вдобавок, автора статьи Лятифа Маммада не только лично оскорбил, но и обвинил по принципу — «Сам вор!», вопя при этом еще и — «Держи вора!»

 

      Про "армянский способ" научной дискуссии мы уже писали в статье «Синдром Табаки или дискуссия на армянский лад…» http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=410

 

      И про то, как армяне откровенно агрессивно и по наглому присваивают духовную, материальную культуру и историческое наследие курдского народа, также неоднократно концентрировали на этом внимание:

 

1.Культурный аспект армяно-курдских отношений: плагиат- на уровне государственной политики Армении. http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=324

 

2. HEWAR, EM SHE’LANDIN!

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=363

 

3. Открытое письмо армянскому спутниковому телевидению Shant TV

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=263

 

4. Культурное пиратства армян не прекращается…

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=215

 

5. Армянская музыкальная деревня или о том, как армяне воруют у курдов.

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=188&Itemid=99999999&mosmsg=%D3%F1%EF%E5%F8%ED%EE+%F1%EE%F5%F0%E0%ED%B8%ED%21

 

   Поэтому, нам остается только в нижеуказанной таблице повторно размещать сравнительный анализ указанных статей и пусть читатель сам рассудить, кто у кого ворует…

   

Лятиф Маммад

 

«Курдское христианское государство в период династии Михранидов»

 

 Журнал «Дружба» (Dostanî). Москва. Август, 2002 г. №№18-19. С. 55-65.

http://www.kurdist.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=18

 

Ниже, страницы будут указаны по журналу – первоисточнику публикации(сс.55-65).

 

Устян Артур Рустамович, кандидат политических наук.

«Нагорно-Карабахская Республика как Армяно-Иранская Кавказская Албания» «Вновь к вопросу о правопреемстве Нагорно-Карабахской республики Кавказской Албании (армяно-иранский след)».

(http://www.araspel.org/showthread.php?t=387

     В Албанской книге (1) перечислено 31 племя, среди которых можно выделить племена, говорящие на дагестанской языковой группе — арц (аварцы), кирк (крызы), лезг (лезгины), цах, цех (цахуры), уди (удины), лек (лакцы),  кюр (кюринцы), гили (агулы), хеб (хиналугцы), них,  чег,  чур,  хеч, лег, хел, муш (мушкурцы) и иранской языковой группе — бил (баласичи), кел (келан/и), мух (мухран), сулы, чулы, алак (алкан, алиан), шарв (шарван), барз (барзан), ран, гарг (гаргары), гав, сек,  шек (шаккаки, шеккаки), кас (каски/каскан—каспийцы), мик (микран, маг/мики, муг).    

 

    

 

В Албании в  IV в. до н.э. лезги (лезгины), «объединив племена хел, лег, гили, лезг, кирк, а также множество других маленьких племен», организовали очень мощное царство у реки Кулан (АК,2,3). Все эти племена относились к дагестанской языковой группе.

 

      

Второе государственное образование состояло из ирано-язычных (в большинстве своем курдских) племен на территории исторической Албании, объединенных потомками  мифического правителя Албании — Арана из рода Сисакан (Сюника) которые, согласно традиции, жили в княжествах Ути, Гардман, Тсовд (Цавде, Цовде) и Гаргар (5 — I, V). К началу VII века над этими потомками Арана из рода Сисакан (Сюника) возвышается курдская династия Михранидов3.

 

 

 

 

За короткое время Михраниды  сумели сосредоточить вокруг себя и другие ираноязычные (в первую очередь — курдские) роды/племена. Согласно Албанской книге, в период правления в Иране царя  Йездигерда III (632-651 гг.) «великий Алупан постепенно становился маленьким. Он потерял магинское, микинское, утикское владения. Он на некоторое время удержал (у себя) Арцах» (АК,13). Все эти названные «владения» с четко выраженной этнической окраской, которые, усилившись, начали проводить независимую политику. Именно к 630 г. Михраниды (микинское владения) усилились и приобрели военно-политическую самостоятельность.

 

 

В начале VII века эти два государственных образования объединившись, создают  мощное государство во главе с царями из курдской династии Михранидов. Но при этом каждое племя или племенная конфедерация управлялись и своими царьками или родоначальниками.

 

 

 

 

 «Дом Михрана» в ассирийских источниках всегда был упомянут в составе мидийского племенного союза. Согласно Н. Адонцу (8-440, прим. 1), Феофилакт (III, 18) могущественный дом Михрана считает одной из семи мидийских фамилий.

 

 

 

В среднеперсидской надписи из Мишкиншахра (Арасвар – в Иране), датированной 336 годом, среди знатных парфянских родов называются и Михраниды (9- 63).

 

 

 

В III веке до н.э. среди таких известных «парфянских» родов, как — Сурениды, Карениды, Варазы, Спандияды, Спахбеды и др., — мы видим и Михранидов. Из этих многочисленных родов только трое – Сурениды, Карениды и Михраниды сумели сохранить свои позиции и при Сасанидах, что может свидетельствовать о тесных родственных связях между Сасанидами и этими тремя родами. Эти роды владели землями в различных областях государства: Михраниды и Спандияды — в районе Рея, Сурениды — в Сеистане, Карениды — в Нихавенде (Мидия), Спахбеды — в Гургане и Дехистане.

 

       

 

О силе и мощи Михранидов свидетельствует и тот факт, что они были обладателями собственного храма огня.

        Храмы огня, учреждавшиеся знатными родами, назывались по именам учредителя или членов его рода. К примеру, один из видных представителей «Дома Михрана» вузург-фармадар (первый министр) Иранского царя — Михр-Нарсе был родом из селения Абраван8 в Парсе, где он имел большие владения.

 

 

 

Представители этого рода занимали ключевые посты в государстве. Среди них  Нарсе — царь Индии, Сакастана, Турестана (в период правления Шапура I, 241-272); могущественный Бахрам Гур (421-438) — герой поэм Фирдоуси и Н. Гянджеви, один из выдающихся сасанидских царей; брат Бахрам Гура – Михр-Нарсе, хазарапет9, советник (438-457) сасанидского царя Йездегерда II (438-457);  Пиран-Гушнасп10, марзбан Грузии и Албании; Шахрен, марзбан Бет-Дарайе; Бахрам Чубин, марзбан Рея, полководец сасанидского царя Хормизда IV (579-590) и командующий сасанидскими войсками (579-590), который в 589 г. разбил войско тюркского кагана и вынудил его подписать с ним мирный договор в Ктесифоне. Среди них были и государственные чиновники, которые в источниках упоминаются как  «Арштад, писец, Михранид из Рея».

 

 

 

В VI веке род Михранидов принял участие в дворцовом перевороте, в результате которого был убит иранский царь Ормузд III (579-590). Сын Ормузда Хосров II Парвиз (591-628) убежал к византийскому императору Маврикию (582-602). Маврикий, выдав  замуж за Хосрова свою дочь, оказал ему военную помощь в его восстановлении на отцовском троне. Спустя несколько лет Хосров убил своих родных дядей — братьев Биндой и Бистама, участников заговора. Боясь мести Хосрова, Михран из рода Михранидов (ближайшие родственники Сасанидов), покинув Иран, «убежал в Алупан вместе со своими 200 тысячами мужей курдских племен»11 (АК,20). Обеспокоенный тем, что Михран, объединившись с врагами Хосрова, может повернуть оружие против него, он срочно отправляет ему письмо с предложением «взять на себя все земли, докуда он успел дойти в Албании» (5-II,13). Письмо застало Михрана в области Кирдман, где он и обосновался, построив в честь Митры священный родовой храм с курдским названием Михрийан («Святилище Митры»). 

 

 

 

М. Каланкатуйский род Мехранидов перечисляет так: Михр, Армаел, Вард, Храбрый Вардан, Вард. У Варда было трое сыновей: Варазман, царевич Шушик и первый великий князь Албании Вараз-Григор(625-636).

 

 

Вараз-Григор в 628 г. принял христианство и был крещен католикосом Албании Виро (596-630).

 

 У Вараз-Григора было четыре сына —  Вараз-Перож, Джаваншир12, Йезд-Хосров и Варазман (5-II, 13).

 

 В АК (20-21) генеалогия династии Михрана перечислена следующим образом: Михран, Армайил, Варда, Вардан, Варкил, Вараз, котрому «при крещении выдающийся гений каталикос Виру дал ему имя «Гиргур13» (Вараз Гиргур) и Жуваншир. Вараз-Григор в 628 г. принимает официальную государственную религию Византии — халкедонскую (диофизитскую) веру христианства.

 

  

 

Несмотря на то что династия Михранидов сумела закрепиться в Албании в 603 году, они сумели только к 630 г. выдвинутся на первые ряды Албанских князей и последних подчинить себе.

 

 

 

Несомненно, самым ярким представителем Михранидов является  Великий князь Албании Джаваншир (636-680).

 

 

Позже весь Нахичеван также был включен в состав государства Михранидов. По своему важному геостратегическому положению Кирдман представлял собой западный форпост Албанского государства и до прихода Михранидов управлялся местными курдскими феодалами, возможно, из ветвей тех же Михранидов. В соответствии с легендой, население Кирдмана вместе с ути, цавдеи (цовдеи) и гарагарами были из рода Арана (5-I, 4), то есть были автохтонными. Из рассказа М. Каланкатуйского (II,13) становится известным, что род Арана был ираноязычным. Согласно его рассказу, после основания города Михриван Михран, весной пригласив хитростью к себе 12 видных вельмож Верхнего Кирдмана, всех уничтожил и стал владетелем всей области. А построивший крепость Кирдман16 Вард таким же образом убил 60 человек из числа древних местных Араншахов, пощадив при этом только одного из них — мужа дочери своего родственника Араншах Зер-Михра, который, судя по имени, также был из рода Михранидов.

 

 

 

 

Одним из ярких представителей Араншахов был Вараз — Фируз (5-I,15). Вараз-Фируз (Вараз-Перож) был братом Великого князя Албании Джаваншира (637-680) и отцом князя Вараз—Тиридата I (680-699). Араншахи — из рода тех же Михранидов, и мы наблюдаем здесь уже  внутридинастийную борьбу.

 

 

 

Население Кирдман вместе с другими областями Албании  в IV в. (313 г.) принимают христианство несторианской ветви. Михраниды в этой области построили крепость Кирдман, город Михриван и христианский храм. Один из представителей Михранидов — Нерсес-Бакур был католикосом Албании. Баласакан, населенный курдами, обладал относительной независимостью. Об этом свидетельствует печать из собрания Парижской национальной библиотеки, принадлежавшая великому католикосу Албании и Баласакана с надписью: «Великий католикос областей (куст) Албании и Баласакана».

 

 

Михраниды сумели сохранит свою власть даже после полной зависимости от арабского владычества в 705 г.

 

Ути – Отена. Историческую область Отена античные авторы и Ути древнеармянские источники локализуют на правом берегу реки Куры. Отена (Ути) граничила на востоке с Пайтакараном (П(Б)аласакан, Байлакан), на юге – с Арцахом, с севера была окружена рекой Курой, а на западе доходила до границ Албании и Иберии (27-90).  Племена утиев, гардман, цавде и гаргары были самыми многочисленными в албанском племенном союзе. О племенах утиев есть упоминание у Геродота, который сообщает, что утии совместно с миками и париканиями принимали участие в походе персидского царя Ксеркса на Элладу. Все эти племена были вооружены подобно пактиям, то есть местными луками и кинжалами (Геродот, VII,67).

 

 

 

 

Начальниками их были: у утиев – Арсамен, сын Дария; у париканиев — Сиромитра, сын Эобаза (Геродот,VII,68). Пактии, во главе которых стоял Артанит, сын Пфамитры, и есть курдское племя бохту (бохтан). Ираноязычность родственных пактиям, микам20  и утиям париканиев также не вызывает сомнений. В бою взаимодействие отдельных отрядов имеет огромное значение и поэтому в период боевых действий военачальники всегда стремились объединять отряды по родоплеменным и этническим признакам, что способствовало преодолению языкового барьера и сплоченности в бою.

 

 

 

Ведь совсем не случайно, что Геродот упоминает утиев вместе с другими ираноязычными племенами XIV-й сатрапии Ахеменидского государства — сагартиями, саранг, тамане и миками. Все названные Геродотом племена – ираноязычные, и это же можно сказать и об утиях. Утии («витии») упоминаются и Страбоном (XI,VII,1; XI,VIII,8; XI,XIV,14). Птоломей (V,XII,4) упоминает область Ути в форме Отена. Судя по этим сообщениям, область утиев граничила с областью проживания париканиев (паретакенов) – в области современного Исфагана, сагартиев (Зикерту — Мукринский  Курдистан), миков в Муганской равнине (часть Красного Курдистана) в Северном Азербайджане и распространялась  до озера Севан.

 

 

 

 

Советская историческая традиция считает утиев прямыми потомками древних кутиев. Академик И. Г. Алиев размещает утиев южнее Аракса, «там, где прежде жили кутии». Э.А. Грантовский считает, что утии Геродота обитали к югу от Куры и к западу от нижнего Аракса (11-144).

 

 

Название области утиев нашло свое отражение в Урартских источниках в форме Этуини (Этуихи). О своих завоевательных походах в эту страну сообщают урартские цари Ишпуини (последний четверть IX в.до н.э.) (28,309-310), Менуа (810-786 гг.до н.э.) (29-261), Аргишти I (786-764 гг.до н.э.) (19-264,266) и Сардури II (764-735 гг. до н.э.).

 

 

 

Kur etiuni (etiuhi) – «Страна Этиуни» (Этиухи), по мнению академика Г. А. Меликишвили, собирательное название обширной территории южного Закавказья. Почти все крупные политические и этнические образования южного Закавказья упоминаются в текстах в связи с Этиуни.

 

 

 

Очевидно, что кутии-утии получили свое этническое название от имени шумеро-кутийского (утийского) солнечного бога Уту (по-шумерски — «светлый», «сияющий», «день»), который был известен под арамейским словом «Шамс».

 

 

  По традиции Уту — основатель I-й династии Урука. И этим объясняется значительность роли Уту в мифической традиции Урука (мифы цикла «Инанна —Думузи», где он помогает Думузи; эпосы о считающихся его потомками Энмеркаре, Лугульбанде и Гильгамеше).

 

 

 

… кутийцев и мидийцев, которые своим родоначальником считали Уту – бога солнца и носят ее эпоним.

 

 

 

 

Гаргары в Албании являются древнейшим этносом и, согласно преданиям (5-I,27), были переселены  в эту страну самим Александром Македонским в период его царствования в 336 – 323 гг. до н.э.

 

 

Общеизвестно, что А. Македонский не был на территории Южного Закавказья. Гаргары могли быть  переселены в Албанию после битвы при Гавгамеле в 331 г. до н.э. …после того, как распалось государство персидского царя Дария в битвах с Великим Александром Македонским. Видимо, под натиском войск греческого полководца многие племена, среди которых были и гарагары, уйдя от преследований, переселились в Албанию. Гаргары упоминаются у М. Хоренского в числе потомков Арана (III,85). Гаргарийская равнина в Северном Азербайджане и есть современная Мильская равнина, получившая свое название от этнонима курдского племени мил (мил(ли)ван). Именно здесь в V в. возник г. Байлакан.

 

 

 

 

 

В пользу того, что гаргары переселились на территорию Албании из  исторической Мидии, свидетельствют многочисленные населенные пункты с названиями Гаргар, Герегер-Насир, Баба Гаргар, Каркарак, Керкере, Керкер, Каракар-Джал (11-350).

 

 

 

  Все вышесказанное дает основание не сомневаться  в ираноязычности цовдеев, гаргаров и утиев. Ссылаясь на труды М. Хоренского и Степаноса Орбеляна, Ф. Мамедова делает обоснованный вывод о «генетическом родстве населения Гохтна и остального населения Албании – утиев, гардман и цовдеев» (27-101).  Общеизвестно, что в I – II вв. н.э. основными насельниками Гохтна (район Ордубада) и Нахичевани были мары, т.е. этнические курды. В С(Ш)акасене также жили ираноязычные племена. Согласно АК, одна из жен Хосрова — Ширин была дочь утикца (АК, 19).

 

 

 

Столицей Албании, был город Барда (Партав), который был построен в V веке и располагался в области Ути (М. Каланкатуйский, I, 4). Столицу одной из областей Манны – Зикерту23 в VIII в. до н.э. называли Parda (6-317;7-209). Грантовский с названием Зикерту связывал племя сагартиев, в которых мы видим жителей Сакасены — саков (шаккаков).

 

 

 

В области Утии есть город Гандзак (8,2-3) – нынешний г. Гянджа в Северном Азербайджане и Гандзак – столица Атропатены…

 

 

 

 

…утии жили здесь еще гораздо раньше I века н.э. Поэтому беспочвенны утверждения об основании города Барда (Партав), якобы переселившимся с юга на север, то есть из Атропатены в Албанию, утиями. К началу I в. н.э. утии жили на огромной территории, охватывающей часть Атропатены и Албанию. Тем более, что основал Партаву (Барды), прежнее название которой было Фирузабад, Ваче II (444-463) по приказу Сасанидского царя Фируза (Пироз –Пероз) (454-484 гг.)( М. Каланкатуйский, I, 8). Согласно источникам, Партав (Барда), Бейлаган (Пайтакаран – Б(П)аласакан), Кабала, Нахичеван, Дербент, Чола, Гирдман, Шаки, Шамкир и др. города Албании еще в V веке управлялись «местными правителями — гордзаками» (36-110), то есть курдами. Все названия городов – ирано-курдские:

 

 

 

 

Пазканк. М. Каланкатуйский упоминает область Большой Пазканк в Арцахе, где благодаря усилиям Иов(ел)а «беспокойное» население Большого Пазканка приняло христианство (I, XXIX). В средние века эта область была известна как «Ахристан», а позже как «Дизаг» («Укрепленная страна» в древнеармянских источниках: от курдского слова «диз» — крепость, укрепление).

 

 

 

 

Область Ахристан охватывала предгорье Карабаха, в том числе и Джабраила и часть Милской равнины, а область Дизаг — территории между реками Гуручай (Физули), Аракс и Хакари (Зангелан) и приаракскую часть Джабраила. Ахристан в древнеармянских источниках указан как Пазканк. А древнее название Ахристана – Арсаг (Арсак/х –Арцах — от имени парфянского родоначальника Арсак/Аршак). Ахристан в античных источниках известен как Орхистена. Страбон (XI,XIV,4) указывает, что Орхистена выделялся среди других областей наибольшим числом всадников, т.е. значительной военной силой. Население Арцаха, по этническому составу, состояло исключительно из «иранских» элементов. Во второй половине IV в. среди «отпавших от армян» стран были «область Арцах» и «Страна Каспия» (8-225).

 

 

 

Территориально Сисакан вместе с Пайтакараном (Баласаканом) относился к «шахр мару Атропатакана» (8-221), то есть относился к марскому (читай — курдскому) Атропатакану. А Арцах с областью Большой Пазканк также был в составе Пайтакаран-Баласакана и, следовательно, также находился под марским (курдским) влиянием. Согласно Геродота, в XI округе обитали каспии, дарейиты, павсикии и пантиматы. Этот округ павсиков он указывает в Мидии (Геродот, III, 92), который охватывал юго-западного Прикаспия, что, примерно соответствует северной части будущей Атропатены.

 

 

 

 

Впервые христианство в Албании начинает распространяться одним из 12 апостолов Иисуса Христа — Фаддеем. Официально христианство в качестве государственной религии было объявлено царем Урнайром в 313 г.  Начиная с IV в., при правлении династии Аршакидов, христианство в Албании становится господствующей религией.

 

 

 С I века христианское вероучение начинает проникать в курдскую среду, и часть курдских племен от зороастризма переходят к христианству. Одним из первых проповедников был апостол Фома, называемый «первым восточным», который во втором году вознесения Христова по дороге в Индию проповедовал среди парфян, мидян, персов. Уже во II веке н.э. в Осроене в Эдессе (современный г. Урфа в северной части Курдистана) образовалась церковь. Древнее предание, отраженное в III книге «Церковной истории» Евсевия Кесарийского и у Сократа Схоластика (кн. I, гл. 19), свидетельствует о том, что апостол Фома получил жребий апостольства в Парфии, Варфоломей — в Индии. Варфоломей, после проповеди среди парфян и мидян, эламитов, пошел в земли персов и магов, а затем в Армению.

 

 

 

 

Имя  Григора (Григор Просветитель) «парфа» из династии аршакидов занимает особое место среди христианских проповедников. Согласно преданию, родился он в Артазе (Маку) в восточной части Курдистана. Распространение христианства в Албании, Армении и Грузии связывают с его деятельностью. Он считается основателем армяно-григорианской церкви. 

 

 

 

В Парфянском и Сасанидском государствах начали появляться христианские общины. На территории Курдистана центрами распространения христианства были Эдесса (Урфа), Нисайбин, Амед (Диарбакыр), Арбела (Эрбил), Карка де Бет Селох (Киркук).

 

 

 

 

А с IV в. в населенных курдами областях  начинает распространяться христианство несторианского толка. Эти последователи Нестория и стали распространителями несторианства среди населяющих Иран народов.

 

 

 

На первом соборе христиан Сасанидского государства в 410 году в патриаршество Исаака (400-411) было оформлено фактическое устройство христианской церкви Сасанидского государства, утвержден титул католикоса для ее главы.

 

 

 

Выводы…

 

 

 

4.Кровнородственные отношения династий Сасанидов, Парфян (Аршакидов) и Михранидов на примере династии Михранидов, доказываемые многочисленными источниками, указывают на их курдское естество. А это в свою очередь позволяет однозначно утверждать, что в этнически разнородных  государствах Сасанидов, Аршакидов («парфян») и Михранидов высшие властные структуры в государствах возглавляли курдские князья, из числа которых и назначались цари.

 

 

5.Древние насельники Албании — утийцы, кирдманцы, цовдеи и гаргары, потомки Арана — были курдами.

 

 

6.Династия Михранидов, сумевшая закрепиться и объединить под своим началом другие ирано — и кавказоязычные племена Албании, создала в VI-VII вв. мощное государство в Южном Закавказье. На смену первоначально зороастрийской государственной религии в VI веке пришла христианская вера, и только арабское владычество  заставило местное курдское население отказаться от своей веры и перейти к исламу.

 

 

«В Албанской книге (далее АК) перечислено 31 племя, среди которых можно выделить племена, говорящие на дагестанской языковой группе — арц (аварцы), кирк (крызы), лезг (лезгины), цах, цех (цахуры), уди (удины), лек (лакцы), кюр (кюринцы), гили (агулы), хеб (хиналугцы), них, чег, чур, хеч, лег, хел, муш (мушкурцы) и иранской языковой группе — бил (баласичи), кел (келан/и), мух (мухран), сулы, чулы, алак (алкан, алиан), шарв (шарван), барз (барзан), ран, гарг (гаргары), гав, сек, шек (шаккаки, шеккаки), кас (каски/каскан—каспийцы), мик (микран, маг/мики, муг).

 

 

 

 

В Албании в IV в. до н.э. лезги (лезгины), «объединив племена хел, лег, гили, лезг, кирк, а также множество других маленьких племен», организовали очень мощное царство у реки Кулан. Все эти племена относились к дагестанской языковой группе.

 

 

 

Второе государственное образование состояло из ирано-язычных племен на территории исторической Албании, объединенных потомками правителя Албании — Арана из рода Сисакан (Сюника) которые, согласно традиции, жили в княжествах Ути, Гардман, Тсовд (Цавде, Цовде) и Гаргар. К началу VII века над этими потомками Арана из рода Сисакан (Сюника) возвышается армяно-иранская династия Михранидов.

 

 

 

 

 

За короткое время Михраниды сумели сосредоточить вокруг себя и другие армяно-ираноязычные роды/племена. Согласно Албанской книге, в период правления в Иране царя Йездигерда III (632-651 гг.) «великий Алупан постепенно становился маленьким. Он потерял магинское, микинское, утикское владения. Он на некоторое время удержал (у себя) Арцах». Все эти названные «владения» с четко выраженной этнической окраской, которые, усилившись, начали проводить независимую политику. Именно к 630 г. Михраниды (микинское владения) усилились и приобрели военно-политическую самостоятельность.

 

 

 

 

В начале VII века эти два государственных образования объединившись, создают мощное государство во главе с царями из армяно-иранской династии Михранидов. Но при этом конфедерация управлялись своими царьками или родоначальниками.

 

 

 

 

 

«Дом Михрана» в ассирийских источниках всегда был упомянут в составе мидийского племенного союза. Н. Адонц считает могущественный дом Михрана одной из семи мидийских фамилий.

 

 

 

В среднеперсидской надписи из Мишкиншахра (Арасвар – в Иране), датированной 336 годом, среди знатных парфянских родов называются и Михраниды (9- 63).

 

 

 

В III веке до н.э. среди таких известных «парфянских» родов, как — Сурениды, Карениды, Варазы, Спандияды, Спахбеды и др., — мы видим и Михранидов. Из этих многочисленных армяно-парфянских (зороастрийских) родов только трое – Сурениды, Карениды и Михраниды сумели сохранить свои позиции и при Сасанидах, что может свидетельствовать о тесных родственных связях между Сасанидами и этими тремя родами. Эти роды владели землями в различных областях государства: Михраниды и Спандияды — в районе Рея, Сурениды — в Сеистане, Карениды — в Нихавенде (Мидия), Спахбеды — в Гургане и Дехистане.

 

    

 

О силе и мощи Михранидов свидетельствует и тот факт, что они были обладателями собственного храма огня.

     Храмы огня, учреждавшиеся знатными родами, назывались по именам учредителя или членов его рода. К примеру, один из видных представителей «Дома Михрана» вузург-фармадар (первый министр) Иранского царя — Михр-Нарсе был родом из селения Абраван в Парсе, где он имел большие владения.

 

 

 

 

 

Представители этого рода занимали ключевые посты в государстве. Среди них Нарсе — царь Индии, Сакастана, Турестана (в период правления Шапура I, 241-272); могущественный Бахрам Гур (421-438) — герой поэм Фирдоуси и Н. Гянджеви, один из выдающихся сасанидских царей; брат Бахрам Гура – Михр-Нарсе, хазарапет, советник (438-457) сасанидского царя Йездегерда II (438-457); Пиран-Гушнасп, марзбан Грузии и Албании; Шахрен, марзбан Бет-Дарайе; Бахрам Чубин, марзбан Рея, полководец сасанидского царя Хормизда IV (579-590) и командующий сасанидскими войсками (579-590), который в 589 г. разбил войско тюркского кагана и вынудил его подписать с ним мирный договор в Ктесифоне. Среди них были и государственные чиновники, которые в источниках упоминаются как «Арштад, писец, Михранид из Рея».

 

 

 

 

В VI веке род Михранидов принял участие в дворцовом перевороте, в результате которого был убит иранский царь Ормузд III (579-590). Сын Ормузда Хосров II Парвиз (591-628) убежал к византийскому императору Маврикию (582-602). Маврикий, выдав замуж за Хосрова свою дочь, оказал ему военную помощь в его восстановлении на отцовском троне. Спустя несколько лет Хосров убил своих родных дядей — братьев Биндой и Бистама, участников заговора. Боясь мести Хосрова, Михран из рода Михранидов (ближайшие родственники Сасанидов), покинув Иран, «убежал в Алупан вместе со своими 200 тысячами мужей». Обеспокоенный тем, что Михран, объединившись с врагами Хосрова, может повернуть оружие против него, он срочно отправляет ему письмо с предложением «взять на себя все земли, докуда он успел дойти в Албании». Письмо застало Михрана в области Кирдман, где он и обосновался, построив в честь Митры священный родовой храм с названием «Святилище Митры».

 

 

 

 

М. Каланкатуйский род Мехранидов перечисляет так: Михр, Армаел, Вард, Храбрый Вардан, Вард. У Варда было трое сыновей: Варазман, царевич Шушик и первый великий князь Албании Вараз-Григор(625-636).

 

 

Вараз-Григор в 628 г. принял армянское христианство и был крещен католикосом Албании Виро (596-630).

 

У Вараз-Григора было четыре сына — Вараз-Перож, Дживаншир, Йезд-Хосров и Варазман.

 

 

В «Албанской книге» генеалогия династии Михрана перечислена следующим образом: Михран, Армайил, Варда, Вардан, Варкил, Вараз, котрому «при крещении выдающийся гений каталикос Виро дал ему имя «Григор» (Вараз Григор) и Дживаншир. Вараз-Григор в 628 г. принимает армяно-халкедонскую веру христианства.

 

 

 

 

Несмотря на то, что династия Михранидов сумела закрепиться в Албании в 603 году, они сумели только к 630 г. выдвинутся на первые ряды Албанских князей и последних подчинить себе.

 

 

 

Самым ярким представителем Михранидов является Великий князь Албании Джаваншир (636-680).

 

 

 

Весь Нахичеван был включен в состав государства Михранидов. По своему важному геостратегическому положению Гардман представлял собой западный форпост Албанского государства и до прихода Михранидов управлялся местными армяно-парфянскими (митраистскими) феодалами, из ветвей тех же Михранидов. Население Гардмана вместе с ути, цавдеи (цовдеи) и гарагарами были из рода Арана, то есть были автохтонными. Из рассказа М. Каланкатуйского становится известным, что род Арана был ираноязычным. Согласно его рассказу, после основания города Михриван Михран, весной пригласив хитростью к себе 12 видных вельмож Верхнего Кирдмана, всех уничтожил и стал владетелем всей области. А построивший крепость Гардман Вард таким же образом убил 60 человек из числа древних местных Араншахов, пощадив при этом только одного из них — мужа дочери своего родственника Араншах Зер-Михра, который, судя по имени, также был из рода Михранидов.

 

 

 

 

 

 

Одним из ярких представителей Араншахов был Вараз — Фируз. Вараз-Фируз (Вараз-Перож) был братом Великого князя Албании Дживаншира (637-680) и отцом князя Вараз—Тиридата I (680-699). Араншахи — из рода тех же Михранидов, и мы наблюдаем здесь уже внутридинастийную борьбу.

 

 

 

Население Гардмана вместе с другими областями Албании в IV в. (313 г.) принимают христианство несторианской ветви. Михраниды в этой области построили крепость Кирдман, город Михриван и христианский храм. Один из представителей Михранидов — Нерсес-Бакур был армянским католикосом Албании. Баласакан, населенный армяно-парфянами, обладал относительной независимостью. Об этом свидетельствует печать из собрания Парижской национальной библиотеки, принадлежавшая великому католикосу Албании и Баласакана с надписью: «Великий католикос областей (куст) Албании и Баласакана».

 

 

Михраниды сумели сохранить свою власть даже после полной зависимости от арабского владычества в 705 г.

 

 

Ути – Отена. Историческую область Отена античные авторы и Ути древнеармянские источники локализуют на правом берегу реки Куры. Отена (Ути) граничила на востоке с Пайтакараном (П(Б)аласакан, Байлакан), на юге – с Арцахом, с севера была окружена рекой Курой, а на западе доходила до границ Албании и Иберии. Племена утиев, гардман, цавде и гаргары были самыми многочисленными в албанском племенном союзе. О племенах утиев есть упоминание у Геродота, который сообщает, что утии совместно с миками и париканиями принимали участие в походе персидского царя Ксеркса на Элладу. Все эти племена были вооружены подобно пактиям, то есть местными луками и кинжалами (Геродот).

 

 

 

 

 

Начальниками их были: у утиев – Арсамен, сын Дария; у париканиев — Сиромитра, сын Эобаза (Геродот). Пактии, во главе которых стоял Артанит, сын Пфамитры. Ираноязычность родственных пактиям, микам и утиям париканиев также не вызывает сомнений. В бою взаимодействие отдельных отрядов имеет огромное значение и поэтому в период боевых действий военачальники всегда стремились объединять отряды по родоплеменным и этническим признакам, что способствовало преодолению языкового барьера и сплоченности в бою.

 

 

 

 

 

Ведь совсем не случайно, что Геродот упоминает утиев вместе с другими ираноязычными племенами XIV-й сатрапии Ахеменидского государства — сагартиями, саранг, тамане и миками. Все названные Геродотом племена – ираноязычные, и это же можно сказать и об утиях. Утии («витии») упоминаются и Страбоном (XI,VII,1; XI,VIII,8; XI,XIV,14). Птоломей (V,XII,4) упоминает область Ути в форме Отена. Судя по этим сообщениям, область утиев граничила с областью проживания париканиев (паретакенов) – в области современного Исфагана, сагартиев (Зикерту — Мукринский Курдистан), миков в Муганской равнине и распространялась до озера Севан.

 

 

 

 

 

 

Советская историческая традиция считает утиев прямыми потомками древних кутиев. Академик И. Г. Алиев размещает утиев южнее Аракса, «там, где прежде жили кутии». Э.А. Грантовский считает, что утии Геродота обитали к югу от Куры и к западу от нижнего Аракса.

 

 

Название области утиев нашло свое отражение в Урартских источниках в форме Этуини (Этуихи). О своих завоевательных походах в эту страну сообщают урартские цари Ишпуини (последний четверть IX в.до н.э.), Менуа (810-786 гг.до н.э.), Аргишти I (786-764 гг.до н.э.) и Сардури II (764-735 гг. до н.э.).

 

 

 

 

Kur etiuni (etiuhi) – «Страна Этиуни» (Этиухи), по мнению академика Г. А. Меликишвили, собирательное название обширной территории южного Закавказья. Почти все крупные политические и этнические образования южного Закавказья упоминаются в текстах в связи с Этиуни.

 

 

 

Очевидно, что кутии-утии получили свое этническое название от имени шумеро-кутийского (утийского) солнечного бога Уту (по-шумерски — «светлый», «сияющий», «день»), который был известен под арамейским словом «Шамс».

 

 

По традиции Уту — основатель I-й династии Урука. И этим объясняется значительность роли Уту в мифической традиции Урука (мифы цикла «Инанна —Думузи», где он помогает Думузи; эпосы о считающихся его потомками Энмеркаре, Лугульбанде и Гильгамеше).

 

 

 

 

Кутийцы и мидийцы своим родоначальником считали Уту – бога солнца и носят ее эпоним.

 

 

 

 

Гаргары в Албании являются древнейшим этносом и, согласно преданиям, были переселены в эту страну самим Александром Македонским в период его царствования в 336 – 323 гг. до н.э.

 

 

Общеизвестно, что А. Македонский не был на территории Южного Закавказья. Гаргары могли быть переселены в Албанию после битвы при Гавгамеле в 331 г. до н.э. После того, как распалось государство персидского царя Дария в битвах с Великим Александром Македонским и под натиском войск македонского полководца многие племена, среди которых были и гарагары, уйдя от преследований, переселились в Албанию. Гаргары упоминаются у М. Хоренского в числе потомков Арана. Гаргарийская равнина в Албании и есть современная Мильская равнина. Именно здесь в V в. возник г. Байлакан.

 

 

 

 

 

 

 

В пользу того, что гаргары переселились на территорию Албании из исторической Мидии, свидетельствют многочисленные населенные пункты с названиями Гаргар, Герегер-Насир, Баба Гаргар, Каркарак, Керкере, Керкер, Каракар-Джал.

 

 

 

 

Все вышесказанное дает основание не сомневаться в ираноязычности цовдеев, гаргаров и утиев. Ссылаясь на труды М. Хоренского и Степаноса Орбеляна, Ф. Мамедова делает обоснованный вывод о «генетическом родстве населения Гохтна и остального населения Албании – утиев, гардман и цовдеев». Общеизвестно, что в I – II вв. н.э. основными насельниками Гохтна (район Ордубада) и Нахичевани были армянские митраисты — мары. В С(Ш)акасене также жили армяно-ираноязычные племена. Согласно АК, одна из жен Хосрова — Ширин была дочь утикца.

 

 

 

 

Столицей Албании, был город Барда (Партав), который был построен в V веке и располагался в области Ути (М. Каланкатуйский). Столицу одной из областей Манны – Зикерту в VIII в. до н.э. называли Parda.Грантовский с названием Зикерту связывал племя сагартиев, в которых мы видим жителей Сакасены — саков (шаккаков).

 

 

 

 

В области Утии есть город Гандзак – нынешний г. Гянджа и Гандзак – столица Атропатены.

 

 

 

 

 

Утии жили в Албании гораздо раньше I века н.э. Поэтому беспочвенны утверждения об основании города Барда (Партав), якобы переселившимся с юга на север, то есть из Атропатены в Албанию, утиями. К началу I в. н.э. утии жили на огромной территории, охватывающей часть Атропатены и Албанию. Тем более, что основал Партаву (Барды), прежнее название которой было Фирузабад, Ваче II (444-463) по приказу Сасанидского царя Фируза (Пироз –Пероз) (454-484 гг.)( М. Каланкатуйский). Согласно источникам, Партав (Барда), Бейлаган (Пайтакаран – Б(П)аласакан), Кабала, Нахичеван, Дербент, Чола, Гирдман, Шаки, Шамкир и др. города Албании еще в V веке управлялись «местными правителями — гордзаками». Все названия городов – армяно-иранские.

 

 

 

 

 

Пазканк. М. Каланкатуйский упоминает область Большой Пазканк в Арцахе, где благодаря усилиям Иов(ел)а «беспокойное» население Большого Пазканка приняло христианство (I, XXIX). В средние века эта область была известна как «Ахристан», а позже как «Дизаг» («Укрепленная страна» в древнеармянских источниках).

 

 

 

 

Область Ахристан охватывала предгорье Карабаха, в том числе и Джабраила и часть Милской равнины, а область Дизаг — территории между реками Гуручай (Физули), Аракс и Хакари (Зангелан) и приаракскую часть Джабраила. Ахристан в древнеармянских источниках указан как Пазканк. А древнее название Ахристана – Арсаг (Арсак/х –Арцах — от имени армяно-парфянского (сакского) родоначальника Арсак/Аршак). Ахристан в античных источниках известен как Орхистена. Страбон указывает, что Орхистена выделялся среди других областей наибольшим числом всадников, т.е. значительной военной силой. Население Арцаха, по этническому составу, состояло исключительно из «армяно-иранских» элементов. Во второй половине IV в. среди «отпавших от армян» стран были «область Арцах» и «Страна Каспия».

 

 

 

 

Территориально Сисакан вместе с Пайтакараном (Баласаканом) относился к «шахр мару Атропатакана», то есть относился к армяно-митраистскому марскому Атропатакану. А Арцах с областью Большой Пазканк также был в составе Пайтакаран-Баласакана и, следовательно, также находился под марским (армяно-митраистским) влиянием. Согласно Геродоту, в XI округе обитали каспии, дарейиты, павсикии и пантиматы. Этот округ павсиков он указывает в Мидии, который охватывал юго-запад армяно-иранского Прикаспия, что, примерно соответствует северной части будущей Атропатены.

 

 

 

 

Впервые христианство в Албании начинает распространяться одним из 12 апостолов Иисуса Христа — Фаддеем. Официально христианство в качестве государственной религии было объявлено царем Урнайром в 313 г. Начиная с IV в., при правлении армяно-парфянской династии Аршакидов, христианство в Албании становится господствующей религией.

 

 

С I века христианское вероучение начинает проникать в армяно-иранскую (митраистскую) среду, и часть армян-митраистов от зороастризма переходят к христианству. Одним из первых проповедников был апостол Фома, называемый «первым восточным», который во втором году вознесения Христова по дороге в Индию проповедовал среди армяно-иранцев: парфян, мидян, персов. Уже во II веке н.э. в Осроене в Эдессе (современный г. Урфа на Юге Западной Армении) образовалась церковь. Древнее предание, отраженное в III книге «Церковной истории» Евсевия Кесарийского и у Сократа Схоластика (кн. I, гл. 19), свидетельствует о том, что апостол Фома получил жребий апостольства в Парфии, Варфоломей — в Индии. Варфоломей, после проповеди среди парфян и мидян, эламитов, пошел в земли персов и магов, а затем в Армению.

 

 

 

 

Имя Григора (Григор Просветитель) «парфа» из династии аршакидов занимает особое место среди христианских проповедников. Согласно преданию, родился он в Артазе (Маку) в восточной части Армении. Распространение христианства в Албании, Армении и армяно-иранской Иберии связывают с его деятельностью. Он считается основателем армянской церкви.

 

 

 

В Парфянском и Сасанидском государствах начали появляться христианские общины. На территории Восточной (армяно-иранской) Армении центрами распространения христианства были Эдесса (Урфа), Нисайбин, Амед (Диарбакыр), Арбела (Эрбил), Карка де Бет Селох (Киркук).

 

 

 

А с IV в. в этих областях начинает распространяться христианство несторианского толка. Эти последователи Нестория и стали распространителями несторианства среди населяющих Иран народов.

 

 

 

 

На первом соборе христиан Сасанидского государства в 410 году в патриаршество Исаака (400-411) было оформлено фактическое устройство христианской церкви Сасанидского государства, утвержден титул католикоса для ее главы».

 

 

 

 Выводы…

 

 

 

3. Кровнородственные отношения династий Сасанидов, Парфян (Аршакидов) и Михранидов на примере династии Михранидов, доказываемые многочисленными источниками, указывают на их армяно-парфянское естество. А это в свою очередь позволяет однозначно утверждать, что в этнически разнородных государствах Сасанидов, Аршакидов («парфян») и Михранидов высшие властные структуры в государствах возглавляли армяно-парфянские князья, из числа которых и назначались цари.

 

 

4. Древние насельники Албании — утийцы, кирдманцы, цовдеи и гаргары, потомки Арана — были армяно-парфянами (саками).

 

 

5. Династия Михранидов, сумевшая закрепиться и объединить под своим началом другие армяноирано-кавказоязычные племена Албании, создала в VI-VII вв. мощное государство в Южном Закавказье. На смену первоначально зороастрийской государственной религии в VI веке пришла христианская вера, и только арабское владычество раскололо надвое местное армяно-албанское население – на мусульман и христиан, и части некогда целого армяно-албанского народа стали делать самостоятельный, причём религиозно и политически разнонаправленный, выбор».

 

 

 

 

 Статья размещена полностью, без сокращений, а красным выделены те слова, которые внесены к моей статье Устяном. Этот не единичный случай плагиата -характерный пример того, как "составлена" вся армянская история: пару нехитрых манипулияций и курдская история превращается в "армянскую"…

www.kurdist.ru

 

Аналититические обзоры.

Столетие антикурдского расизма

Опубликованный

вкл .

Автор:

ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и​​​​​​​​​​ идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.

Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.

         В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.

         Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.

Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.

Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.

Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.

         Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.

Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.

         Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.

Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …

Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.

Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.​​

Автор:  Джан Ильхан Кизилхан

Rudaw

https://rudaw.net/english/categories/opinion/1077843

Продолжить Чтение

Аналититические обзоры.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА

Опубликованный

вкл .

Автор:

Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)

https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf

Продолжить Чтение

Популярные публикации