Аналититические обзоры.
Возрождение Курдистана — смерть для Армении?
Заурядный армянский политик Левон Мелик-Шахназарян в своей статье «Достойно ответить на надвигающиеся вызовы» (http://voskanapat.info/news/dostojno_otvetit_na_nadvigajushhiesja_vyzovy/2011-02-05-1101) стращая Россию своей очередной бредней о грозящей ей смертельной опасности, пророчит, что «Американский проект «Новый Большой Ближний Восток» предусматривающее создания новорожденного «Большого Курдистана» — это смерть для Армении и его стратегических союзников: России и Ирана»…
А депутат российской Государственной Думы, главный идеолог партии «Единая Россия» по Ближнему Востоку, армянин Багдасаров чуть ли не ежедневно оплакивая Саддама Хусейна, требует от правительства России приложить усилия для установления в Ираке диктаторского режима с тем, чтобы не допустить развития демократии и дальнейшей федерализации Ирака, так как процветание Иракского Курдистана — потенциально опасно для всего Ближневосточного региона.
А суть всей этой мышиной возни заключается в том, что эти горе-политики ради создания мифической «Великой Армении от моря до моря» призывают Россию начать Третью Мировую войну именно через Армению, подключая к ней всех радикальных исламистов, во главе с Исламским Ираном. А выживут ли после этого армянский народ, это уже их не интересует.
Прежде чем ответить армянским политикам, хочу напомнить им антикурдский опыт их соседей — азербайджанских националистов. Может быть, их опыт окажется полезной армянам.
В 1987 года представители курдов СССР обратились к Горбачеву М.С. с просьбой
восстановить Красный Курдистан, незаконно ликвидированный в 1931 г. На сессиях Верховного Совета СССР, депутаты от Армении академик Амбарцумян, Зорий Балаян и другие потребовали от М.С. Горбачева «восстановить Красный Курдистан и реабилитировать курдский народ». В ответ депутаты от Азербайджана протестуя, покинули зал заседания.
Одновременно армяне Нагорно-Карабахской автономной области обратились в ЦК КП Азербайджана с просьбой признать их право на независимость или воссоединения с Арменией.
Правительство СССР признала законные требования курдов и начала переговоры с руководством Азербайджана, Везировым.
Неоднократно вызванные в Москву, руководители Азербайджана во главе с А. Муталлибовым, на заседаниях и в комиссиях Верховного Совета СССР заявили, что «только после разрешения Карабахского спора, рассмотрим вопрос о восстановления Красного Курдистана».
Дальнейшая цепочка трагических событий известны: антиазербайджано-мусульманские выступления в Армении, армянские погромы в Сумгаите, в Баку, Гандже и в других регионах. В итоге из Армении были изгнаны 200.000 азербайджанцев и 20 тысяч курдов, а из Азербайджана — свыше 350 тысяч армян.
В сентябре 1989 г. XXVIII съезд КПСС принял решение которое гласило: «Принять все меры, чтобы решить проблемы крымских татар, советских немцев, греков, курдов, турков-месхетинцев и других народов».
В мае 1991 года в Кремле, делегацию курдов со всех регионов СССР в составе 13
человек принял Секретарь ЦК КПСС Ревенко Г.У., который спросил: «Кто из вас Бабаев?». После знакомства с Бабаевым М.С. и с нами он сказал: «Вам привет от тов. Горбачева. Ваши труды оценены. У меня радостная новость о Красном Курдистане. Я надеюсь, что через несколько месяцев мы сможем объявить об автономии. Прошли переговоры с азербайджанским руководством. За это время вы должны провести подготовительную работу в народе. Используйте государственную телевидение и местные газеты». После Ревенко делегацию поздравил также Е. Примаков.
Азербайджанские политики (как и сегодня — армянские) приняли отчаянные меры по недопущения восстановления Красного Курдистана.
Весьма подозрительных обстоятельствах, вслед за Лачином, без всякого сопротивления были оставлены армянам Кельбаджар и Кубатли. Азербайджанская армия отходя из Кубатли, оставила армянам 17 исправных танков, с полным боекомплектом и заправленными и все эти танки я видел своими глазами. В сдачи армянам без боя городов Шушу, Лачина, Кельбаджара и Кубатли, министр обороны Раим Газиев обвинял покойного Гейдар Алиева, а тот в свою очередь обвинял Раим Газиева. Об этих играх хорошо знают и Турецкие политики, которые пока молчат.
В течение 1993 и начале 1994 года азербайджанская сторона оказывая формальное сопротивление, отдали армянам все курдские районы, включая г. Агдам, подвергая около миллиона курдов к исчезновению, с тем чтобы раз и навсегда поставить «точку» курдским требованиям.
Только после сдачи всех курдских районов, в мае 1994 года был подписан мирный договор между Карабахом, Арменией и Азербайджаном.
Итог азербайджанского опыта по решению курдского вопроса более чем очевиден…
В последние годы и армянские политики воодушевленные азербайджанским опытом, также начали борьбу против возрождения курдской государственности. Тем более что, временная легкая победа в войне за Карабах при поддержке русских вскружило головы создало ложную иллюзию у недальновидных армян в том, что они «самая воинственная, самая умная, и вообще самая, самая отборная и исключительная нация на земном шаре».
Они в открытую призывают совершить очередной крестовый поход в горы Загроса создать пресловутую «Великую Армению» на землях Курдистана и раз навсегда покончить с ненавистным курдским вопросом. Однако следует напомнить армянам следующее:
Во-первых, у этих земель есть хозяева в лице курдов, тысячелетиями за долго до прихода армян жили и живут на своей исторической родине.
Во-вторых, в течение последних нескольких тысяча лет многие завоеватели в лице Ассирийцев, Александра Македонского, монголов, турок и других пытались завладеть Курдистаном и сделать ее для себя Родиной, но это им как видите, не удалось.
В последние 6000 лет непрерывно Нагорья Большого и Малого Арарата принадлежать моему племени, курдам Джалали, о воинственности и воли к сопротивлению которых враги знают не понаслышке. И племя Джалали стала основной движущей силой восстания и создания Курдской Республики Арарат в 1927-1931 гг. и об этом много писали и сами армянские исследователи.
В третьих, армянским политикам не помещало бы еще раз прочитать рапорта Главнокомандующего российской армии, генерала Паскевича, императору Николаю 1 (1828-1829 гг.), одно из которых гласить «…Курды, занимая непреступные горы, никогда не были порабощены». Даже и сегодня горные курды признают власть Турции и Ирана, формально.
В этой связи, воинствующим бумажным полководцам-армянам мой совет: ваша право требовать от Турции признания вашего «геноцида», но не надо лезть на священную курдскую землю. Даже, если Турция согласиться с армянскими амбициями, что мало вероятно, то пусть они отдадут свои земли около Анкары. Турки не хозяева курдских земель, которых временно подчинили себе благодаря Англии, Франции, России, Германии и другим союзникам. Армянам пора забыть о своей болезненной мечте о «Великой Армении» и отказаться от попыток снова провоцировать Россию. Даже осел дважды не ступает в одно и тоже болото. Если немцы на Берлинском конгрессе обещали армянам «Великую Армению», включая туда и столицы Курдистана Диярбакыр с целью активизации армянских восстаний, то, потребуйте же «Великую Армению» от немцев. При чем тут курды, турки и особенно русские. Если миллионная турецкая армия с помощью Ирана и поддержки НАТО вот уже 30 лет не смогут справляться с курдскими партизанами ПКК, то как армяне собираются захватить Курдистан, а тем более там хозяйничать? Только самоубийца или сумасшедший может заикнуться об этом.
Не лучше ли армянам забыть о своей измене и дружить с курдами, среди которых они 2500 лет жили богато и в условиях защищенности и без всякого страха?
Еще 7 декабря 1828 года, великий русский полководец и стратег Паскевич докладывал русскому императору: «Для обеспечения успеха предположенных на будущую компанию действий нужно иметь на нашей стороне куртинцев, иначе во все времена многочисленные толпы сей отважной конницы будут у нас в тылу и на фланге и совершенно опустошать земли театра войны» (АКАК т.7 № 775. ст.776. Тифлис).
Именно по просьбе армян, император приказал генералу Паскевичу и послу Грибоедову «убрать курдов-бассурман, и на их земли в Закавказье переселить армян из Турции и Ирана». Именно из-за провокации армян, решивших ликвидировать курдов и на их землях образовать Армянское царство, курды взялись за оружие.
Именно из-за армян, в результате 4-х войн было уничтожено 2 млн. 300 тысяч курдов, и ликвидирован Курдистан; Именно из-за армян, столетняя война в Курдистане разрушило многовековую Великую Российскую самодержавие; Именно из-за армян, курды спасаясь от поголовного уничтожения, не пропустили русскую армию через свои земли для захвата Стамбула. А ведь курдские лидеры неоднократно просили Россию о дружбе и совместной борьбы с османами и персами; В дальнейшем именно из-за провокации армян во главе с Андраником был отменен Севрский договор, определивший статус Курдистана.
Правда, благодаря огромных жертв русских солдат, армяне в 1918 году на части земли Курдистана, входящее в состав Ирана, впервые за 2000 лет приобрели себе государственность. Из всех народов, вовлеченных в Первую Мировую войну, больше всех выиграли армяне. Некоторым непонятно. Почему же армяне «плачут»? А может быть они действуют по методу: «Вор кричит громче всех, держите вора!».
Конечно о таком подарке, армяне и мечтать не могли. Но «аппетит приходить во время еды». Почему бы армянам не пожертвовать пару миллионами русских солдат. А вдруг русским удастся уничтожить курдов и создадут армянам мифическую «Великую Армению», только кем будут ее заселять, не понятно.
Господам Мелик-Шахназарянам, Богдасаровым, Оганянам, Асатрянам и другим «великим политикам» не лучше ли подумать о том, как удержать в Армении оставшихся там последних 1,5 миллиона армян? А ведь русские, которых вы пытаетесь одурачивать, вас уже раскусили. Весь период Советской власти Армения существовала за счет экономической дотации Москвы. В отличие от всех «нерусских», армянские кадры выдвигались на лучшие должности как в центральном аппарате, так и во всех республиках и областях СССР. А чем отблагодарили армяне русских? Взрывами в Москве и развалом СССР, где государство образующей нацией были русские? Получив независимость, опят же Армения не может существовать без России, массово убегая из «любимой» Родины в ту же Россию и зарубеж.
Своими амбициями и близорукостью армянские политики загнали свой народ в блокадную «тюрьму», обрекая их на массовое бегство, попрошайничество и проституции, создавая проблемы для русских и турецких полицаев. И с таким умом учить русских, персов и других, не кажется ли они выглядят как «Кот хвастун».
Армянские политики предлагают России и Ирану «объединить усилия для борьбы с Америкой» и естественно, со всем христианским миром. Видимо «для полного счастья» армянскому народу не хватает еще вражда с Америкой, Израилем и другими странами Европы. Эта великолепная идея армянских неонацистов и мечтателей, приемлема ли русским, которые натерпелись от периода «Холодной войны»?
Мелик-Шахназарян предупреждает Россию о том, что «Американский проект «Новый Большой Ближный Восток» — ЭТО СМЕРТЬ ДЛЯ РОССИИ». Он или не знает Мировую историю, или от озлобления потерял человеческий разум. С каких это пор Курдистан стал смертельным врагом России? Согласно Мировой истории, начиная от кутиев и касситов Шумера, курманджей-мидийцев Маннейского и Мидийского царства, государства Шеддадидов и до курдов Кавказского Курдистана не было случая, чтобы курды враждовали с Россией и угрожали бы ее территориальной целостности. В отличие от армян, курды никогда не создавали и не создадут проблемы для России. А может быть восстановления Большого Курдистана — это смерть для мифической истории «Великой Армении», а не для России? Так признавайтесь о ваших истинных целях, сорвите с себя эту маску лицемерия! Или духа не хватит?
В отличие от армян, курды не держать зла и по мере своих возможностей поддерживают «многострадальный» армянский народ. Это видно в примере сотни тысяч курдов Турции, которые рискуя жизней и свободы, на митингах могут скандировать: «Мы все армяне, мы все Грант Динки!». Курдянка из Вана выступая в парламенте Швеции, стала главной причиной принятия решения о признания «геноцида армян». А руководство Иракского Курдистана для 2000 армянской общины, выделил одно квотное место в своем Парламенте и на свои средства построили для армян школу и церковь. А что сделали в ответ армяне? Изгнали 20.000 курдов (следом тысячами уезжают и исповедующие езидизм курды) из Армении, дотла сожгли столицу Красного Курдистана, нанеся ущерб на сумму 7 миллиарда долларов США и полностью разрушав все города и села, превратили около миллиона курдов в беженцы. Это разве не геноцид? В добавок ежедневно просите и умоляете Россию не допускать восстановления Курдистана.
Видимо армянским политикам чуждо такие слова как «стыд», «честь», «благодарность» и «цивилизация». Непонятно, какими глазами армяне будут смотреть в глаза курдам, с которыми они обречены жить вместе?
И еще. Армянские политики призывают Россию «…Не допустить создания «Большого Курдистана» и Иранского Азербайджана», то есть так же как депутат Российской Государственной Думы С. Багдасаров попросту игнорируют законные права 40 млн. курдов и 20 млн. азербайджанцев Ирана. В то же время уже более 20 лет, армянские политики на всех международных совещаниях, с пеной во рту требуют признать права на самоопределение для 120.000 армян Карабаха, то есть признать второе армянское государство, когда у армян уже есть свое государство. А призывают Россию не допустить создания любых государственных образований, какой бы форме не было, для 40 миллионного курдского народа… Где логика? Или в отсутствии логики и есть армянская логика?
Во-вторых, армяне требуя от России и Ирана поддержать Хельсинский принцип «О нерушимости установленных границ, после двух Мировых войн», в то же время сами же первыми вышли из состава СССР и продолжают оккупировать 20% территорию Азербайджана. В своих абсурдах, они договорились до того, что просят Россию «…Не допускать расчленения Турции и Ирана». Неужели армяне снова полюбили турок и отказываются от своего пресловутого «геноцида». Следовательно геноцида не было, иначе зачем армянам так защищать Турцию?
Армянские политики, включая и Г. Мурадяна, предлагают России усилить Иран для совместной борьбы против Америки, Израиля, Европы.
Армяне возможно и вправду думают, что Россия, зная об амбициях исламистского Ирана, позволить ему приобрести атомное оружие, тем более, что в самой России проживают свыше 20 млн. мусульман. Непонятно с каких пор армяне поддерживают радикальную исламистскую идеологию. А возможно они хотят присоединится к Аль-Каидам, Ваххабитам и БААСам в борьбе с христианским миром? «Воистину пути Господни не исповедуемо!». Если бы о выше перечисленных абсурдах трепался бы сатирик Петросян, то можно было бы посмеяться и позабыть. Однако когда такой абсурд изо дня в день слышишь от ведущих армянских и Госдумовских политиканов, то становится страшнее за судьбы Росси и ее народа, так как именно от армянского национализма в России уже укрылись и нашли приют свыше 50 тысяч курдов.
Ясное дело, что армянские политики целенаправленно действуя по принципу «Капля, точат камень», систематически подталкивают Российское руководство к Третей Мировой войны, или хотя бы к временам «Холодной войны». А чем обернется это для русских, армянам, видимо, «до фени»: лишь бы не допустить создания Курдского государства до поры до времени… А вдруг русские в очередной раз пойдут на поводу у армян и на алтарь армянских амбиций положат сотни тысяч своих юношей, усугубляя и так сложную демографическую ситуацию с русскими. Зато русские расчистят путь для увеличения количества армян в России, которые так и так больше, чем в самой Армении… Чем черт не шутить: глянешь, через пару сотни лет Россия станет вторым армянским государством….
Господа армянские политики! Вам не остановить естественный ход истории.
Мой вам совет. Не толкайте свой многострадальный народ к очередным трагедиям. Не позорьте имена славных сынов армянского народа, таких как Хачатур Абовяна, И.А. Орбели, И.Х. Баграмяна и сотни других. Помните: «Посеявший ветер, пожнет бурю!».
Одно радует, что русский народ со своей славной историей и величайшими ученными и полководцами не нуждаются в ваших и моих советах. Они тысячелетиями и без армян и без курдов жили, живут и вечно будут жить!
А ваш показной «патриотизм» и сумасбродные нравоучения, поверьте, со стороны выгладят слишком гадко и отвратительно!
Вакил Мустафаев, Италия.
Февраль 2011 г.
Аналититические обзоры.
Столетие антикурдского расизма
ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.
Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.
В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.
Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.
Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.
Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.
Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.
Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.
Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.
Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.
Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …
Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.
Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.
Автор: Джан Ильхан Кизилхан
Аналититические обзоры.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА
Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)
https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы11 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход