Аналититические обзоры.
СПЕКУЛЯЦИИ НА ТРАГЕДИИ 1915 ГОДА
Ф.Э. Церцвадзе
Прежде изложения материала, прошу всех почтить память безвременно и безвинно погибших в безумной и беспощадной бойне Гражданской войны 1915-1920 годов за обладание турецкими и азербайджанскими территориями: 1 600 000 турок и курдов; 450 000 армян; 400 000 азербайджанцев; 120 000 грузин; 22 000 лезгин и татов-горских евреев и многих тысяч граждан других национальностей. Светлая им память!
Пострадало много народа из разных этнических групп. Но, к сожалению, только представители этнических армян до сих пор спекулируют на тех, давних трагических событиях, желая извлечь материальную и территориальную выгоду.
Вот последний пример.
Вышла в свет книга Генри Моргентау "История Посла Моргентау" — Henry Morgenthau "Ambassador Morgenthau's Story", Москва, Центрполиграф, 2010. Видимо, под воздействием армянских функционеров (другой мотивации не наблюдается), русскоязычный перевод некоей госпожи А.Ю.Фроловой озаглавлен, как "Трагедия армянского народа". Оригинальное название выведено в подстрочник, хотя о депортации армянского населения повествуется на 79-ти страницах из 318-ти. Остальные 239 страниц воспоминаний бывшего посла США в Оттоманской империи Генри Моргентау (Мир праху его!) к армянам никакого отношения не имеют. Следует отметить, что стиль изложения в "армянской" и "неармянской" частях названной книги существенно отличается. Есть основание полагать, что английский текст "армянской" части был каким-то образом подкорректирован, вероятно, армянской стороной, другим вряд ли это могло понадобиться, до того, как г-жа Фролова начала его переводить. Либо г-жа Фролова вошла в сговор с неизвестными нам армянскими представителями и "работала" под их диктовку. Дело в том, что обороты речи и тексты, изложенные г-жой Фроловой после перевода мало соответствуют оборотам речи и текстам американца, тем более, дипломата, каким был г-н Моргентау. Так выражаться могут типажи вроде Зория Балаяна, Левона Мелик-Шахназаряна, на худой конец, Марины Григорян. Но никак не господин Генри Моргентау. Судите сами: стр.191-192 "…Психология турка…довольно примитивна: для него вполне логичным убить сотни беспомощных англичан, находящихся в его власти, в ответ на высадку в Галлиполи…"; Стр. 204 "…И я впервые увидел его истинное лицо — дикого, кровожадного азиата…" (это, якобы, Моргентау об Энвер-паше-Ф.Ц.); стр. 222 "…По сути своей турок — это задира и трус; он храбр, аки лев, когда ему благоприятствуют обстоятельства, но раболепен, малодушен и слаб, если ситуация не в его пользу…"; там же "…косматый, неряшливый турок 20-го столетия…"; там же "…главным фактором, определяющим менталитет турка, является его презрение ко всем остальным народам. Гипертрофированная гордость — это элемент, по большей части объясняющий этот странный человеческий тип…" (Но многие авторы теми же чертами характеризуют, почему-то, армян. Похоже на явный перевод стрелок с одного этноса — армян на другой этнос — турок-Ф.Ц.);
Стр. 223 "…Дикая орда вырвалась с равнин Центральной Азии…У них отсутствовало то, что можно назвать основами цивилизованного сообщества…"; стр. 224 "…Они были просто дикими всадниками-мародёрами, чьей единственной концепцией…успеха было…нападение на более цивилизованные народы и грабёж…"; Там же "…неграмотность у них была обычным явлением…"; стр 226 "…на протяжении веков турки попросту паразитировали на этих трудолюбивых людях (армянах-Ф.Ц.); там же "…удовольствием, получаемым от причинения физических страданий другим, — эта черта нередко свойственна примитивным народам…" (т.е., по версии переводчика и/или автора турки — примитивный народ, а армяне — трудолюбивый-Ф.Ц.); стр. 228 "…После пятисотлетнего контакта с европейской цивилизацией турок остался той же особью, которая в средние века пришла из азиатских степей…" ("особь" — так говорят о животных, а не о людях, и так, при всём желании, не мог выражаться американский дипломат, даже плохо относящийся к населению страны пребывания-Ф.Ц.); стр.229 "…У этих людей развилась настоящая мания в стремлени подавить все языки, кроме турецкого…"; стр. 231 "…об армянах…они являлись самым цивилизованным и трудолюбивым народом в восточной части Оттоманской империи…" (противопоставление двух народов продолжается: турки — "дикие мародёры", а армяне — "цивилизованный народ". Кто же водил рукой переводчицы?-Ф.Ц.); стр. 245 "…чиновники (турецкие-Ф.Ц.) постоянно ломают голову над тем, чтобы изобрести какую-нибудь новую пытку…"; стр. 261 "…Турки могут понять христианина, который борется за христианина, еврея, который заступается за еврея, но такие абстракции, как справедливость и порядочность, не входили в систему их ценностей…"; стр. 264 "…армяне были более работящими и способными, чем недалёкие и ленивые турки…" и так далее и тому подобное. Венчает все эти и другие "перлы" перевода саморазоблачение г-жи А.Ю.Фроловой, которая вместе с её вероятными армянскими хозяевами (заказчиками?) видимо, "заигралась", потеряла бдительность и допустила "прокол", который и поставил все точки над "и". Вот какой абзац на стр. 294 она, после перевода, приписывает, якобы, Генри Моргентау: "Тем не менее, в дипломатических кругах, широко распространилось убеждение, что американский посол ответственен за широкую огласку, которую г е н о ц и д армян получил в Европе и Соединённых Штатах". Обратите внимание на термин "геноцид". Г.Моргентау (1856-1946) не мог этого сказать или написать по определению. Он не знал и не мог знать такого термина. По той простой причине, что указанного термина в то время (книга "The Ambassador Morgenthau's Story" издана в 1918 году) попросту в природе н е с у щ е с т в о в а л о. Термин "геноцид" впервые был вброшен в обращение лишь в 1944 году. Так что факт современной корректировки оригинального авторского текста Моргентау, полностью доказан.
В таких случаях говорят, мол, ищите, кому это выгодно. А тут и искать нечего. Выгодно тем, кто сначала видоизменил оригинальное название книги Генри Моргентау, а затем и подкорректировал оригинальный текст и/или его перевод на русский язык. То есть — армянские лоббисты, больше некому и незачем. Было бы желательно заполучить тот самый оригинальный текст и сопоставить его с переводом г-жи Фроловой. А затем уж подключить к делу юристов, чтобы квалифицировать действия названной переводчицы и/или её сообщников, которых она, вероятно, пожелает назвать. В книге Моргентау промелькнула одна фотография с погибшими людьми на обочине дороги. Никто не собирается отрицать трагическую гибель 300 000 армян по ходу депортации в Сирию. Не скрывали этого и младотурки. Мало того, они расследовали эти факты, нашли многих непосредственных виновников, предали их суду и около 2 000 из них расстреляли. В представленной в данном разделе книге г-на Жоржа де Малевила об этом имеется документальное подтверждение. Вместе с тем, к подобным фотографиям необходимо подходить с известной осторожностью.
Мы помним, как тандем Гусев-Париянц, из Нью Йоркской газеты "В Новом Свете" опубликовали в 2007 году вот эту фотографию азербайджанских детей из азербайджанского карабагского города Ходжалы, убитых армянами, как утверждают, под командованием теперешних армянских президента и министра обороны в феврале 1992 года, под видом армян, якобы, убитых турками в 1915 году.
Про-армянские корректоры текстов Моргентау, к счастью, не сумели или не смогли убрать весь авторский текст. Поэтому налицо противоречия. С одной стороны, Г.Моргентау, как бы, поносит турок последними словами. С другой, на тех же страницах и в тех же главах отзывается с известной долей симпатии и о турках, и об их руководителях того времени Энвере, Талаате, Джемаль-пашах. Так например: стр. 198 "…Я сказал, что обращение турок с противником всегда производило великолепное впечатление на весь мир. Вы шли впереди всех воюющих государств, вы не заключали их в концентрационные лагеря, позволяли спокойно жить и заниматься повседневными делами…"; стр. 205 "…несмотря на периодические взрывы ярости, турецкие официальные лица, по большей части, вели себя очень хорошо…"; стр. 208 "…Кстати, турки…проявили большую тактичность, чем их немецкие союзники, и не только вернули сэру Эдвину свободу и все бумаги, но и позволили вернуться в Лондон…"; стр. 211 "…Несмотря на всё происшедшее, я всегда буду с благодарностью вспоминать Энвера за его исключительное внимание к Фицджеральду…"; стр. 220 "…Результаты оправдали пророчества Энвера до мельчайших деталей. Через три месяца…Антанта признала своё поражение и вывела войска из Дарданелл…"; стр.221 "…Турки осознали, что ряд ошеломляющих событий изменил их статус, превратив из рабов, всецело зависящих от европейских держав, в свободных людей…"; стр. 223 "…насколько я могу судить, оттоманские турки обладали…сильным качеством — военным гением…"; стр. 227 "…В реформированном Турецком государстве греки и сирийцы, армяне и евреи больше не должны были рассматриваться, как грязные гяуры…";
(на фото) Зарубленные армянами турецкие женщины и дети — основная причина депортации армян в Сирию. Г. Моргентау знал об этом, не мог не знать в силу своего положения и в силу того потока информации, который стекался к нему. Ведь он был не только послом США в Турции, но и поверенным представителем ещё девяти стран. Пока турецкие солдаты держали фронт против русских войск, армянские повстанцы и дезертиры в тылу, у них за спиной в Ване, Битлисе, Диярбекире и других восточных вилаетах превратили жизнь турецкого и курдского населения в ад. Практически на глазах у Моргентау армяне ещё до подхода русских войск уничтожили более 40 тысяч турецких женщин, стариков и детей, а Моргентау лицемерно и цинично молчал об этом. В его мемуарах также не нашлось места для правдивого рассказа о всех без исключения событиях того времени в Турции, включая и насилие армян против беззащитного гражданского мусульманского населения.
Продолжение примеров из книги Моргентау: стр.227 "…Сцены публичного братания, когда турки и армяне публично обнимались…не были редкостью…"; там же "…младотурки разрешили христианам взять в руки оружие и служить в турецкой армии наравне с мусульманами…."; стр. 228 "…Армянские лидеры участвовали в движении младотурок…"; стр. 235 "…отношения между армянами, жившими в лучшей части города (Вана-Ф.Ц.) и турками и курдами, занимавшими лачуги в мусульманских кварталах, в течение многих лет оставались вполне терпимыми…" (обратите внимание на невольное свидетельство Моргентау: "армянами, жившими в лучшей части города". О каких преследованиях армян шла речь, если они жили лучше турок, курдов и других мусульман?-Ф.Ц.). Имеются противоречия по тексту, когда одна его часть, даже на одной и той же странице или абзаце, противоречат друг другу. Причин может быть несколько: ошибка автора, вмешательство "корректоров", некачественный перевод. Например: стр. 222 "…Косматый неряшливый турок 20-го столетия начал стремительно исчезать. На его место пришёл турок 14-15 веков, турок, возникший на бескрайних азиатских просторах и победно шедший по Европе, Азии и Африке, покоряя все народы, находившиеся на своём пути, создавший одну из самых обширных империй из известных миру…" (По Моргентау выходит, что успешный в 14-15 веке турок деградировал и превратился в "косматого и неряшливого". Но именно этот косматый и неряшливый турок огнём своих береговых батарей наголову разгромил англо-французскую эскадру в Дарданеллах, превосходившую турок и по огневой мощи, и по дальности стрельбы артиллерийских орудий. Антанта безоговорочно признала поражение от турок в этой битве-Ф.Ц.) стр. 225 "…султаны давали особые права некоторым народам, например, грекам и армянам, не потому, что хотели обеспечить их независимость и благосостояние, а потому, что считали их сбродом, недостойным Оттоманской империи…" (ещё одно невольное свидетельство Моргентау: оказывается армяне в Оттоманской империи имели особые права. Непонятно только, как "сброд" мог получить "особые права". Снова напутала переводчица?-Ф.Ц.) стр. 239 "…Началась осада. Армянская "армия" состояла всего лишь из 1500 человек, на всех имелось 300 винтовок, но почти не было патронов. У Джевдета (нового губернатора Вана-Ф.Ц.) было 5000 человек, отлично вооружённых и экипированных…" (г-н Моргентау, видимо, забыл, что 23-мя строчками раннее вёл речь о 4000 армянских бойцов, которых армяне отказались рекрутировать в турецкую армию,предложив турецкому губернатору вместо этого 500 бойцов и выкуп за остальных 3500 армянских бойцов. Байка Моргентау об отсутствии оружия и патронов у армянских повстанцев против правительственных войск опровергается ни кем-нибудь, а свидетельством самого Моргентау на стр. 240-241, где он заявляет: "в начале 1915 года в каждом турецком городе были тысячи армян, которые прошли военное обучение в качестве солдат, имели ружья, пистолеты и другое оружие для самозащиты. События в Ване ещё раз показали, что эти люди могут с успехом применять своё оружие". Таким образом Моргентау засвидетельствовал, что: 1) армяне действительно подняли мятежи против законных властей, в том числе и в Ване; 2) армяне действительно имели значительное число дезертиров, прекрасно подготовленных в военном отношении, которые повернули оружие против правительственных войск. Коментарии, как говорится, излишни.-Ф.Ц.)
(на фото) Так армяне расправлялись в восточных вилаетах Анатолии с беззащитным гражданским мусульманским населением, превращая своё меньшинство в большинство и очищая территорию для будущего, как им верилось, армянского государства. Так было и в 1914 г., и в 1915 г., и в 1916 г… особенно при очередных наступлениях русских войск, которые не только не препятствовали армянам проводить резню турецкого гражданского населения, но и сами проводили депортацию турок за пределы захваченных ими территорий, через линию фронта, чем обрекли на гибель сотни тысяч мусульман. Вот ещё одна причина, по которой была проведена депортация армян в Сирию — в ответ на депортацию турок из Восточной Анатолии через линию фронта в начале 1915 года. В мемуарах Г.Моргентау, конечно же, не нашлось места, чтобы осветить эти события. Господь ему судья…
Господин Моргентау явно лукавил и делал вид, что ему были неведомы истоки турецкой ненависти к армянам по состоянию на 1914-1915 годы. Он, вольно или невольно, под воздействием армян или без такового, но настаивал на безусловной версии, которую старался в агрессивной манере навязать мировому сообществу. Версия эта состояла в том, что трагедия 1915 года была только трагедией армян. Тогда, как турок от армяно-русского насилия погибло более, чем в 5 раз больше по сравнению с численностью погибших армян. Он также старался навязать мировому сообществу, что трагедия 1915 года — это, якобы, исключительно злонамеренная воля правительства младотурок. При помощи хорошо организованной армянской пропагандистской машины, он, во многом, преуспел. Хотя это была и есть злонамеренная ложь, о чём недвусмысленно заявил известный французский историк и исследователь Жорж де Малевил в его книге "Армянская трагедия 1915 года", представленная выше в данном разделе моего сайта. Вот, в частности, что сказал г-н де Малевил: "…Начиная с 1890 года вооружённые армянские банды приступили к истреблению определённой части турецкого населения. Последнее, оказавшееся в положении обороняющихся, ответило тем же… 1) восстание армян в Эрзеруме 28 июня 1890 г.; 2) манифестация, завершившаяся бунтом в Топкапы, Стамбул, 15 июля 1890 г.; (виновные в этих событиях армяне были турецкими властями амнистированы-Ф.Ц.) 3) всеобщее восстание в районе Самсун…август 1894 г.; манифестация, завершившаяся серьёзным бунтом у правительственной резиденции, сентябрь 1895 г.; 4) сразу же после этого серия из 24-х восстаний, сменявших одно другое на огромной территории в несколько сот километров от провинции Алеппо в Сирии до Трабзона на Чёрном море; 5) особенно ожесточённый мятеж в Зейтуне (Киликия), спровоцированный членами партии "Гнчак", октябрь 1895-январь 1896 г.; 6) серьёзный мятеж в Ване, который сопровождался взаимными убийствами гражданского населения, июнь 1896 г.; 7) сенсационное нападение на Оттоманский банк в Стамбуле 26 августа 1896 г. с взятием заложников и призывом к иностранным державам о помощи по заранее продуманному плану…Данная операция, проведённая террористической группой "Дашнак", является п е р в ы м нападением со взятием гражданских заложников в современной истории…(стр. 81-83); "…мятежи и восстания, вендетты и контрвендетты привели к созданию между двумя народами пропасти недоверия и ненависти…Армянские руководители это очень хорошо понимали, и после начала войны 1914 г. у них не было другого способа достичь своих целей, кроме, как продолжать до конца свою политику насилия и "освобождения пустого места". Именно этим они и занимались в восставшей провинции Ван весной 1915 г. во время наступления русских: они истребили часть мусульманского населения, а оставшихся в живых — погнали до турецких линий. Те же действия они предприняли и в районе Эрзерума, во время большого прорыва царской армии в 1916 г…" (стр. 95) Генри Моргентау не мог не знать, ввиду своего высокого положения, что "первенство в депортации населения…принадлежит не туркам, а русским, 20 апреля 1915 года и что именно они дали Энверу идею сделать то же самое "в качестве ответной меры"…Можно себе представить, что бы произошло, если бы турецкое правительство…освободило бы Анатолию от армян, толкая их вперёд к линии фронта, как это сделали русские с мусульманами и как поступили сами армяне во время взятия Вана с турками: сотни тысяч людей скитались по линии фронта, являясь мишенью, и большая часть их погибла…" (стр. 37) То есть Генри Моргентау отлично знал: 1) депортация не турецкая идея, а немецкая, он сам об этом написал в своей книге на стр. 285; 2) депортацию турок первыми осуществили армяне в Ване в начале 1915 г.; 3) депортацию турок через линию фронта вторыми осуществили русские; 4) в результате этих депортаций погибло по меньшей мере 440 000 турок и других мусульман; 5) турки, осуществляя депортацию армян, всего лишь копировали действия немцев, армян и русских и отвечали аналогичным ударом на удар. Обо всём этом Генри Моргентау лицемерно промолчал. Почему? На этот вопрос, скорее всего, ответа уже не будет.
Этих турок армяне зарубили топорами.
Читая означенную книгу Моргентау, складывается твёрдое убеждение, что он манипулировал информацией, находящейся в его распоряжении исключительно для дезинформации международного общественного мнения. Причём, делал это сознательно. Так, например: стр. 221 "…Новая Турция, освобождённая от европейского опекунства, отпраздновала своё национальное возрождение убийством около миллиона своих подданных…"; стр. 254 "…Однако все эти гонения кажутся незначительными в сравнении со страданиями армян, среди которых было уничтожено, по меньшей мере, 600 тысяч (затем, видимо, подумав, что получилось маловато, махнул рукой и добавил "от фонаря" ещё 400 000, мол, чего мелочиться…-Ф.Ц.) а, возможно, ("возможно"… значит точных данных никаких нет, возможно /плюс/ 400 000, возможно /минус/ 400 000, но надо, на всякий случай, подстраховаться-Ф.Ц.) и 1 миллион человек…".То есть число жертв армян в результате депортации зависило целиком и полностью от фантазии господина Моргентау. Встал с левой ноги — 600 000. Встал с правой ноги — 1 000 000. Недаром армянская сторона, впоследствии, учредила орден Моргентау и с его же ловкой подачи, раздула эту цифру до 1 500 000 жертв. Хотя, давным-давно доказано, что депортации подверглись не более 700 000 армян, из которых, к сожалению, 300 000 погибли, а 250 000 вернулись к своим родным очагам, остальные ушли в имиграцию, что подтверждают даже армянские источники.
Эти турецкие женщины и дети стали жертвами армянских вооружённых групп.
В начале раздела я просил почтить память 450 000 погибших армян. Эта цифра складывается из погибших в результате депортации — 300 000 человек и из погибших в результате сопровождения наступавших и отступавших русских войск — 150 000 человек. При каждом новом наступлении русских на позиции турок, за ними тотчас же устремлялись массы армянского населения, в надежде захватить территории, оствленные турками при отступлении. Но при отступлении русских войск, приходилось отступать и армянам, по бездорожью, через горные перевалы, при недостатке продуктов, воды, медикаментов, транспортных средств. При этом велика была смертность от голода, холода и болезней. К этим жертвам турецкая сторона никакого отношения не имеет. В заключение, хочу напомнить слова Жоржа де Малевила, которые не потеряли и сейчас своей актуальности: "…Армяне были для неё (Европы-Ф.Ц.), безусловно, пешками, которых передвигали по шахматной доске, а затем бросили, расчитавшись с ними разговорами о геноциде и слезами об их несчастной судьбе…" То же продолжается и по сей день. Разные страны и парламенты с готовностью признают спорный геноцид, но мало чем помогают Армении. Эта страна медленно угасает у всех на глазах. Её население с 1991 года снизилось с 3,2 млн до 0,9 млн человек. Вместо того, чтобы наладить отношения со своими соседями, армянский истеблишмент продолжает предъявлять соседям территориальные и иные абсурдные претензии и спонсирует сомнительные проекты, вроде поспешного выпуска книги Генри Моргентау. Так спешили, что даже не потрудились правильно написать английское название, пропустив артикль The.
http://www.femarbod.com/id129.html
Аналититические обзоры.
Столетие антикурдского расизма
ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.
Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.
В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.
Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.
Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.
Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.
Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.
Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.
Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.
Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.
Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …
Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.
Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.
Автор: Джан Ильхан Кизилхан
Аналититические обзоры.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА
Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)
https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы11 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход