Свяжитесь с нами

Аналититические обзоры.

Почему вторжение в Ирак было легитимным

Опубликованный

16 лет назад

вкл .

2010-09-30 
Об оружии массового поражения (ОМП) в Ираке: Ирак являлся государством-агрессором.

В пандан чему занялся производством ОМП и средств доставки и годами демонстративно отказывался выполнять резолюции ООН и СБ ООН (общим числом более 15) по его уничтожению, бесконечно лгал ООН и отказывался сотрудничать с UNSCOM и UNMOVIC.

В комплект к чему занимался поддержкой террористических группировок (предоставлением им баз, финансированием и логистической поддержкой).

Ирак — государство-агрессор производящее ОМП, поддерживающее террористов и демонстративно плюющее на резолюции ООН.

A winning combination (Выигрышная комбинация) 

В качестве такого представляющее жизненную угрозу ("clear and present danger" — «явная и непосредственная опасность») не только для стран региона (с некоторыми из которых США связаны союзническими обязательствами), но и для стран Европы, а также безопасности самих США.

Резолюция 1441 СБ ООН принятая 8.11.2002 констатировала продолжающиеся Ираком нарушения условий прекращения огня установленных резолюцией СБ ООН 687 (3.4.91), включая несоответствие требованиям доказуемого уничтожения ОМП, производство запрещенных видов ракет, нелегальный импорт запрещенных видов оружия и продолжающийся отказ Ирак компенсировать Кувейту ущерб нанесенный мародерством иракских войск. Резолюция 1441 предоставляла Ираку "последнюю возможность подчиниться обязательствам по разоружению".

Ирак этой возможностью воспользоваться отказался — так же, как он демонстративно отказывался выполнить установленные ООН обязательства предыдущие 12 лет.

О том, что ОМП в Ираке якобы не нашли:

В числе целей войны указывались две категории угроз:
иракские запасы ОМП

— иракские программы производства ОМП

— равно представлявшие опасность.

Биологическое ОМП:

Ирак занимался разработкой и производством сибирской язвы, ботулиновых токсинов, клостридных палочек, афлатоксинов, рициновых токсинов, а также грибков для уничтожения зерновых посевов. Всего Ираком было произведено 19 тыс. литров концентрированых ботулиновых токсинов, 8.500 литров концентрированной сибирской язвы и 2.200 литров афлатоксина. Ирак провел полевые испытания Bacillus subtilis (стимулянта для сибирской язвы), ботулиновых токсинов и афлатоксинов. Ирак также провел тестирование доставки биологических агентов комплексом различных систем доставки, включая ракеты, бомбы и воздушное рассеивание. В декабре 1990 года Ирак зарядил 100 бомб R-400 ботулиновыми токсинами, 50 бомб — сибирской язвой, 16 — афлатоксином; тогда же 13 боеголовок ракет (SCUD) были заряжены ботулиновыми токсинами, 10 — сибирской язвой, 2 боеголовки — афлатоксинами. Всего в боеприпасы было загружено 10 тыс. литров концентрированых ботулиновых токсинов, 6.500 литров концентрированной сибирской язвы и 1.580 литров афлатоксина. В январе 1991 года это оружие было размещено в четырех ударных районах для использования против сил антииракской коалиции, и на совещании высшего иракского руководства Хусейн санкционировал его применение против Израиля, Саудовской Аравии и сил США в случае угрозы падения иракского руководства. Использование должно было быть массированным, залповым применением всего имевшегося арсенала, включая удары по всем городам Израиля. Оружие не было использовано — возможно потому что не была достигнута "красная черта", возможно из-за боязни возмездия, возможно из-за опасений его опасности для иракских войск, возможно из-за неуверенности в эффективности систем доставки.

С 1991 по 1996 год Ирак доказуемо (1) пытался втайне продолжить исследования в области разработки биологических ОМП, (2) пытался тайно сохранить потенциал производства биологического ОМП и намеревался возобновить его производство при первой же благоприятной возможности, как то напр. в случае снятия санкций.

В 1992-94 гг. Ирак резко расширил производственные способности центра Аль-Хакам. Однако экономический спад принудил Ирак в 1995 году приостановить программу биологического ОМП, а вскоре центр в Аль-Хакаме и некоторые другие центры производства иракского ОМП были установлены инспекторами ООН и уничтожены под их наблюдением.

Однако Ирак сохранил предприятия двойного назначения, некоторые из которых были непосредственно полезны в случае возобновления программы биологического ОМП, а также организованно сохранил кадры специалистов в разработке и производстве биологического ОМП.

Ирак также сохранил запасы колоний возбудителей, которые были обнаружены после вторжения в Ирак в 2003 году.

Помимо того, до середины 1990-х гг. иракская разведслужба вела собственные исследования в своих лабораториях по разработке биологического оружия для убийства отдельных людей, как то оппонентов режима. Ирак был обязан декларировать эти лаборатории и их оборудование ООН, но скрыл их существование. Разрабатываемые виды оружия испытывались на живых людях, что приводило к их смерти. Некоторые из этих лабораторий были также оснащены оборудованием делавшим их пригодными для разработки боевого биологического ОМП, и являлись наследниками центра в Аль-Хакаме и продолжили некоторые из ведшихся там исследованиях, в частности в области форенсики, однако о проводившихся в этих лабораториях исследованиях в точности не известно.

Вполне возможно, что Ирак уничтожил имевшиеся у него запасы биологического ОМП, однако он не предоставил UNSCOM никаких доказательств этого, и никаких свидетельств полного уничтожения не было обнаружено также и позднее. После того как СБ ООН принял в апреле 1991 года резолюцию 687, иракское руководство приняло решение сокрыть все сведения о иракских программах биологического оружия. До самой войны 2003 года Ирак продолжал предоставлять ООН ложную информацию.

Химическое ОМП:

Ирак также произв¸л 3080 тонн горчичного газа, 250 тонн табуна, 812 тонн зарина, а также неизвестное (см. далее) количество VX. Основная масса этого оружия была израсходована в войне против Ирана и газовых атаках на курдов, точные объ¸мы остающегося химического оружия неизвестны. Так, по начальным иракским утверждениям Ирак произв¸л 240 кг. VX, по позднейшим иракским утверждениям — 3.9 тонн, по оценкам UNSCOM — до 200 тонн; при этом Ирак отрицал, что VX загружался в носители, однако UNSCOM наш¸л следы VX в осколках боеголовок иракских ракет.

В 2004 году были также найдены иракские боеприпасы содержащие бинарную форму зарина и циклозарин.

В феврале 1998 года UNSCOM пришла к единогласному заключению инспекторов, что после 7 лет попыток установить объем иракской программы химического ОМП, Ирак так и не предоставил Комиссии достаточных сведений для заключения о том, что Ирак выполнил требовавшиеся резолюцией СБ ООН шаги по разоружению в части химического оружия.

Послевоенное расследование показывает, что Саддам намеревался возобновить производство химического ОМП после снятия санкций. Ирак организованным порядком сохранил кадры вовлеченные в программу химического ОМП. Восстановление химической промышленности Ирака велось после 1991 года таким образом, чтобы она легко могла быть переналажена на выпуск ОМП. Наиболее быстро запускаемым было бы производство горчичного газа, для восстановления его производства в больших объемах Ираку требовалось от 3 до 6 месяцев, для восстановления массового производства нервнопаралитических газов Ираку требовалось 2 года. Ирак располагал системой нелегальной закупки запрещенного оборудования и препаратов, которая использовалась для приобретения лабораторий и химикатов двойного назначения.

Ирак также, по всей видимости, занимался разработкой новых систем доставки химического оружия (сохранившиеся их остатки недостаточны для однозначного заключения).

Дополнительно к тому, иракская разведка в 1991-2003 году содержала собственную сеть тайных малых лабораторий, существование которых скрывалось Ираком от ООН, для исследования и испытания различных отравляющих веществ, в основном для целей разведки. Проводившиеся в них опыты включали испытания ядов на людях. На базе этих лабораторий могло быть также организовано мелкосерийное производство химических ОМП. О деятельности этих лабораторий известно мало, т.к. после начала войны в 2003 году эти лаборатории были зачищены или разграблены, однако показания указывают, что департамент иракской разведки М16 планировал производство нескольких химических агентов ОМП, включая зарин, серный горчичный газ и азотистый горчичный газ.

Ядерная программа:

iraqwatch.org/profiles/nuclear.html — Ирак полностью разработал конструкцию атомной бомбы, включая производство взрывной линзы, и нуждался лишь в делящихся материалах; Ирак также обладал технологиями обогащения урана и после 1991 года в¸л тайные исследования новых технологий обогащения.
в 2002-м году Саддам был примерно в одном годе от создания ядерной бомбы
о нахождении 550 тонн урана yellowcake в Ираке: отчет для директора ЦРУ 30.9.2004: web.archive.org/web/20060627075640/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap4.html

Подобно программе биологического ОМП, Ирак полностью сокрыл от ООН свою ядерную программу.

По условиям прекращения огня установленным СБ ООН, Ирак был обязан не просто уничтожить уже созданные запасы ОМП и программы их производства, но доказать их уничтожение образом удовлетворительным для инспекционных групп ООН. Ирак демонстративно отказался выполнять это требование. Ирак не предоставил никаких доказательств уничтожения запасов ОМП (читай: укрыл эти запасы в тайниках). Ирак также не предоставил доказательств уничтожения программ разработки ОМП, Более того, в течение 4 лет после 1991 г. Ирак доказуемо продолжал вести разработку биологических ОМП, с целью возобновления его производства после снятия санкций ООН. Ирак сохранил центры разработки ОМП. Так, например, разработка сухих агентов велась в центре в Аль-Хакаме под видом разработки пестицидов до тех пор, пока она не была обнаружена и прекращена инспекторами UNSCOM. В том же году были демонтированы центры разработки ОМП в Сальман Пак и Аль Манал, однако иракский режим отказался сотрудничать удовлетворительным образом с инспекторами ООН, а в 1998 году закрыл инспекторам доступ в страну. Под давлением ООН и западных стран, Ирак в 2002 вновь допустил инспекторов в страну, но не предоставил им требовавшейся ими информации и подтвержений и приемлемой степени сотрудничества в выполнении порученной UNSCOM миссии.

Что касается утверждений будто запасов ОМП после 2003 года в Ираке не нашли: никакого существенного поиска запасов ОМП в Ираке не происходило и не могло происходить. Было бы чудом, если бы небольшая группа инспекторов действовавшая в течение короткого времени смогла обнаружить тайники в стране размером с Ирак.

Тем не менее, инспекционные группы нашли в Ираке остатки ОМП. Нашли также оставшиеся части программ по производству ОМП, для восстановления которых по оценкам экспертов требовалось (в зависимости от программы) от 3 месяцев до 2 лет, т.е. в случае снятия санкций к 2005 году они могли быть восстановлены. Нашли также продолжавшиеся разработки средств доставки.

Наконец, то, что тайников с запасами ОМП не нашли — само по себе представляет угрозу для безопасности, ибо оно в Ираке во-первых было, во-вторых Ирак имел длинный track record последовательного сокрытия информации о своих программах и запасах ОМП: события 1991-2003 года представляют длинную череду утайки Ираком информации, которую он был обязан предоставить, бесконечных препятствий деятельности инспекционной группе ООН, и следующих разоблачений иракских утаек, которые Ирак раз за разом был вынужден признавать — лишь затем чтобы продолжать чинить дальнейшие препятствия инспекторам. Ирак должен был не просто уничтожить ОМП, но как установлено резолюциями СБ ООН, обязан был доказать, что он ОМП именно уничтожил, а не спрятал — будь то внутри Ирака или в Сирии, Иордане или Ливане. Вместо требовавшегося резолюцией СБ ООН неукоснительного сотрудничества с инспекционной комиссией ООН, Ирак беспрестанным занимался сокрытием своих программ и сведений о них. Поэтому когда иракское ОМП пропадает "бесследно" — то напрашивающийся вывод, что оно не исчезло волшебным образом, а спрятано. А жизнь и безопасность десятков и сотен тысяч граждан США и союзных США стран — это не та вещь, которой ответственное правительство может позволить себе играться. Независимо от того, какова была судьба запасов ОМП (которая когда-нибудь может стать или не стать известной), правительство США обязано было исходить из имеющейся у него информации — центральным пунктом которой был отказ Ирака выполнять требования СБ ООН по верифицируемому демонтажу иракских программ производства и разработки ОМП.

 
Вся подборка документов инспекций ООН:
iraqwatch.org/profiles/biological.html
iraqwatch.org/profiles/chemical.html

Сводка заключений инспекций ООН:
unmovic.org/un.org/Depts/unmovic/new/pages/compendium.asp

Интересующиеся списком и объемами ута¸нного Ираком биологического и химического ОМП могут также погуглить по ключевым словам вроде iraq 8,500 liters anthrax. Для скорости можно ограничить поиск доменом un.org:
google.com/search?hl=en&q=iraq+8%2C500+liters+anthrax
google.com/search?hl=en&safe=off&q=iraq+8%2C500+liters+anthrax+site%3Aun.org&btnG=Search

Отчет для директора ЦРУ 30.9.2004 (по результатам инспекций после вторжения, aka Iraq Survey Group final report, aka Duelfer Report):
web.archive.org/web/20060706041521/http://www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/index.html 
раздел о биологическом ОМП: web.archive.org/web/20060623031858/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap6.html
о химическом ОМП: web.archive.org/web/20060623031844/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap5.html
о ядерной программе Ирака: web.archive.org/web/20060627075640/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap4.html
о системах доставки: web.archive.org/web/20060623031832/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap3.html
некоторые краткие выжимки: www.globalsecurity.org/wmd/library/report/2004/isg-final-report/isg-final-report_vol1_rsi-06.htm
и сверхкраткие перечисления: /en.wikipedia.org/wiki/Iraq_Survey_Group

О ядерной программе Ирака:
.iraqwatch.org/profiles/nuclear.html — Ирак полностью разработал конструкцию атомной бомбы, включая производство взрывной линзы, и нуждался лишь в делящихся материалах; Ирак также обладал технологиями обогащения урана и после 1991 года в¸л исследования новых технологий обогащения.
в 2002-м году Саддам был примерно в одном годе от создания ядерной бомбы
о нахождении 550 тонн урана yellowcake в Ираке отчет для директора ЦРУ 30.9.2004: web.archive.org/web/20060627075640/www.cia.gov/cia/reports/iraq_wmd_2004/chap4.html
см. тж. tks.nationalreview.com/post/?q=ZTJjYzYzYmMwNjY3N2YwNWE5NDQ3ZTQzZDczZWU5N2Y=

О попытках Ирака закупить в 1998 года уран в Нигерии:
доклад комиссии сената по разведке: .gpoaccess.gov/serialset/creports/pdf/s108-301/sec2.pdf
попутно, о "деле Вильсона":
arbat.livejournal.com/372021.html
nytimes.com/2004/07/19/opinion/19SAFI.html
washingtonpost.com/wp-dyn/articles/A39834-2004Jul9.html

UPDATE. В апреле 2009 года, через шесть лет после начала войны и восемнадцать лет после резолюции СБ ООН 687 обязывавшей Ирак уничтожить ОМП и заводы по его производству образом доказуемым для инспекторов ООН, Ирак присоединился к международной Организации по Запрещению Химического Оружия. Генеральный директор ОЗХО Rogelio Pfirter сообщил, что 12 марта 2009-го года Ирак задекларировал имеющееся у него химическое оружие: два бункера с заполненными и пустыми химическими боеприпасами, компонентами химического оружия, плюс пять бывших фабрик по производству химиического оружия — то самое оружие и компоненты и те самые фабрики, которые режим Хусейна обязан был уничтожить в 1991 году.
Iraq submitted its initial declaration on 12 March 2009, and has declared two bunkers with filled and unfilled chemical weapons munitions, some precursors, as well as five former chemical weapons production facilities (CWPFs)… In this context, I also wish to mention and thank Iraq for having presented yesterday to the Technical Secretariat additional information on the general plans for destruction of its chemical weapons and former production facilities.

Желающим ознакомиться с дискуссиями про иракское ОМП: arbat.livejournal.com/tag/wmd
Про Ирак: arbat.livejournal.com/tag/iraq 

О формальной легальности вторжения в Ирак:

Формальная легальность — предмет споров, см. /en.wikipedia.org/wiki/Legality_of_the_Iraq_War

Позиция правительства США состоит в том, что:
СБ ООН санкционировал применение силы против Ирака после его вторжения в Кувейт (резолюция СБ ООН 678);

Ирак не только нарушил установленные СБ ООН условия прекращения огня (резолюция 687), но и в течение более 12 лет систематически и демонстративно отказывался выполнить их;

резолюция 1154 предупредила Ирак о тягчайших последствиях за нарушение Ираком выставленных к нему требований СБ ООН;

резолюция 1441 СБ ООН предоставила ираку последнюю (так в тексте резолюции) возможность подчиниться требованиям СБ ООН, предупреждая что продолжающиеся нарушения требований будут рассматриваться как нарушение Ираком его обязательств;

требования этой резолюции Ирак нарушил, как и всех предыдущих.

Вследствие чего прекращение огня оказалось аннулированным действиями Ирака, и имеющаяся совокупность решений ООН санкционировала применение силы по отношению к Ираку (возобновление действия резолюции 678).

«В международном контексте, Соединенные Штаты полагают, что две предыдущие резолюции СБ ООН предоставляют достаточные полномочия для применения силы против Ирака. Резолюция 678 (29.11.90) санкционирует применение силы против Ирака после его вторжения в Кувейт. Резолюция 687 (3.4.91) устанавливает прекращение огня, делая его условным от подчинения Ирака списку устанавливаемых требований, включая инспекции и демонтаж программ разработки и производства ОМП [прич¸м возлагая на Ирак обязанность доказать такой демонтаж]. Резолюция 1154 (2.3.1998) предупреждает Ирак о "тягчайших последствиях" за нарушение предыдущих резолюций. На пресс-конференции 11 марта президент Клинтон сказал: "Мы считаем, что резолюция предоставляет нам полномочия предпринять такие действия, которые мы считаем необходимыми, но безусловно мы будем консультироваться с другими членами Совета Безопасности". Последовавшая затем резолюция 1205 СБ ООН (5.11.1998) категорически осудила отказ Ирака сотрудничать с UNSCOM как "вопиющее нарушение" резолюции 687 и других последующих резолюций.»

fpc.state.gov/documents/organization/9043.pdf

Резолюция 1441 (8.11.2002) констатировала, что "Ираком нарушены условия прекращения огня установленные резолюцией 687. Нарушения Ирака относятся не только к [обязательствам по] ОМП, но также к производству запрещенных видов ракет, [нелегальной] закупке и импорту запрещенных видов вооружения, и продолжающемуся отказу Ирака компенсировать ущерб нанесенный Кувейту мародерством иракских войск".

Резолюция также дала Ираку "последнюю возможность подчиниться обязательствам по разоружению", и предупредила, что "ложные утверждения или пробелы в отчетах представляемых Ираком согласно этой резолюции, или неполное сотрудничество Ирака в подчинении настоящей резолюции или осуществлении ее требований, будут рассматриваться как нарушение Ираком его обязательств".

Только со времени начала сосредоточения американских сил подготовляемых к вторжению Ирак начал хоть немого шевелиться, но и тогда его сотрудничество не оказалось полным, как требовалось резолюцией.

Можно согласиться, что желательным было бы принятие СБ ООН резолюции повторно санкционирующей применение военной силы к Ираку в 2003 году, резолюции которая не оставляла бы почвы для каких-либо возможностей интерпретационных разночтений, и можно сожалеть, что РФ и Китай принявшиеся отстаивать статус суверенного авторитаризма и превратившие ООН в недееспособную для разрешения иракской угрозы организацию, воспрепятствовали принятию такой резолюции. Позиция США состоит в том, что такая резолюция (вне зависимости от е¸ желательности) однако не была обязательной, т.к. имеющаяся совокупность резолюций СБ ООН уже санкционировала применение военной силы к Ираку.

По следам событий в Сенате изучался вопрос, оказывала ли администрация давление на разведывательное сообщество для искажения сведений и оценок о положении с ОМП в Ираке, и было установлено: не оказывала.
en.wikipedia.org/wiki/Senate_Report_of_Pre-war_Intelligence_on_Iraq

Источник: http://community.livejournal.com/ru_politics/33192703.html

Связанные темы:

Аналититические обзоры.

Столетие антикурдского расизма

Опубликованный

1 неделя назад

вкл .

21.06.2026

Автор:

ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и​​​​​​​​​​ идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.

Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.

         В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.

         Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.

Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.

Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.

Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.

         Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.

Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.

         Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.

Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …

Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.

Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.​​

Автор:  Джан Ильхан Кизилхан

Rudaw

https://rudaw.net/english/categories/opinion/1077843

Продолжить Чтение

Аналититические обзоры.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСА

Опубликованный

1 год назад

вкл .

09.06.2025

Автор:

Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КУРДСКОГО ВОПРОСАСкачать

https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf

Продолжить Чтение

Популярные публикации