Лятиф Маммад 

 

  Флаг (гол. vlag), знамя — полотнище, одноцветное или разных цветов, прикрепленное к древку. Существует специальная историческая дисциплина вексиллология (от лат. vexillum — «знамя», «флаг»), которая занимается изучением истории знамен, флагов, штандартов. Развитие понятия «флаг», приобретение им соответствующего места в обществе от своего изначально представительского значения отдельных племенных вождей (царьков), групп и кланов, вооруженных отрядов и воинских формирований, до атрибута государственной символики прошло сложный и длительный исторический путь.

     Знамена (эмблемы, штандарты) как отличительные знаки, указывающие главный стан верховного вождя, военачальника,  известны с глубокой древности. Первые известия о знаменах в виде полотнища относятся к 1122 до н. э. (кит. император Чоу); Гай Марий ввел на рубеже 2—1 вв. до н. э. знамена в римской армии.

     Курды, несмотря на отсутствие суверенного государства в новейшее время, является народом древней державной традиции. История сохранила свидетельства многочисленных курдских феодальных государств и княжеств со своими флагами и другой атрибутикой государственной символики.

     Самое ранее упоминание об использовании знамен предками курдов, сохранилось в «Авесте», где не однократно отмечены «развевающиеся на ветру «gaoš drafša» (Ясна, 10.148). В первой главе «Видевдата» (Видевдад, 1.7) Бахтаран[1] характеризуется как «прекрасная, с высоко поднятыми знаменами» («Baxδim sriram ərəδβō.drafša-»). На древнекурдском (авестийском) слово gaoš и на современном курдском языке ga означают «бык», «вол». Авестийское drafša (ды-равша) означает «украшение дерева (древка)» , то есть «знамя», «флаг», «стяг», «транспорант» практически без искажения сохранилось в современном курдском языке direwsh (ды-равш)[2]  и, где di(-r) – дерево, древко, а –rafš-а (rewsh) – «украшение».

     В Мидийской (древнекурдской) империи в качестве флага использовались различные знаки-вымпела, эмблемы, стяги, знамена. В курдском лексиконе так же существует слово dirushm[3] со значением «герб», «эмблема», «марка», «знак», «значок», «знамя». 

     У хурритов-протокурдов существовал культ божественной триады в образах Тешшуба (Быка, Громовержца), Хепат (Коровы — Хебу, Хебату) и Тиллы (теленка — Кумарве), где верховным богом выступал Бык (Тешшуб). Следовательно, можно предположить, что авестийское Gaoš-Urvan[4] (Геуш-Урван, «Душа Быка». «Ясна:28.1; 29.1; 9. «Яшт»:14.54) восходит к хурритскому Богу-громовержцу Тешшубу (Быку) и тогда авестийское упоминание о «gaoš — drafša»  («Бычьи Знамена»)  получает новое прочтение — «Божественное Знамя».

      При сопоставленнии образа Гильгамеша  (на современном курдском gil – вершина, gamesh – буйвол — «Великий Буйвол») — героя шумеро-кутийского сказания о Потопе («Сказание о Гильгамеше», датируемое концом III-началом II тысячелетия до н. э.)  с авестийским героем мифа о Потопе — Йиме («Видевдат» 2.1-43. «Миф о Йиме»), прослеживается  хуррито (протокурдская) — мидийская (древнекурдская) преемственность эпических героев.

     Общеизвестно, что мидийцы «Авесту» писали на бычьих шкурах. Не исключено, страница этой священной книги, или специально украшенный зороастрийской символикой фрагмент писания был закреплен на древке копья (флагштоке) и использовался в качестве знамени.

      О подобном флаге повествуется  в «Шахнаме» А. Фирдоуси  в разделе «Рассказ о кузнеце Кава[5]», где  автор излагает древний миф о происхождении курдов. Согласно легенде, кузнец Кава, призывая народ к восстанию против тирании чужеземного Зоххака,  поднимает в качестве знамени свой передник, сшитый из бычьей шкуры:

По легенде, бычья кожа была украшена дорогой тканью (парчой) и обрамлена разноцветными лентами, а в середине  нашиты алмазы по форме изображающие полную Луну с серебряном отливом. В древней иранской, в том числе и древнекурдской культуре отчётливо прослеживается символическая роль золота как солнечного металла, а серебро соотносится с Луной.     

В дальнейшем «Знамя Кавы» и стало главным атрибутом и символом царей Мидии, позже принятой курдскими династиями Аршакидов и Сасанидов:

 

      Судя по древнеирано-курдским традициям, мы можем предположить о трех цветах на Кавием флаге — это священное зороастрийское число, который отражает суть и содержание этого учения: «чистые помысли→благочестивое намерение→благородные дела», которые и были  обозначены соответствующими цветами.

      На фоне этих трех цветов и размещалось изображение луны, которое и в дальнейшем оставалось главным лейтмотивом сасанидского искусства и геральдики, нашедшей свое отражение в парфянском изобразительном исскусстве и на сасанидских монетах.     

     Курдская  династия Аршакидов (250 до н. э. — 224 год), освободившая Иран от греко-македонской династии Селевкидов, с начала образования провозглашает связь своего рода с легендарными царями — авестийскими героями — о чём свидетельствует имя их божественного предка — Кави Аршана[8]. Армянский средневековый историк Вардан Великий пишет, что  Аршак Храбрый (родоначальника Аршакидов) «сын Аршавира, бывшего царем Маркским»[9]. Аршавир… «поселился посреди Маров и Парсов, Армян и Кушанов. И так как и спереди и сзади, и справа и слева (народ его) был окружен четырьмя народами, поэтому и назван Партевк'ами, кои от города Бахла получили название дворцовых (царственных) Палхав'ов. Место его заступает сын его, Аршак, он же Арташес — муж величавый, рослый и гордый воитель. У него-то родился сын Аршак, названный Великим…». Он воцарил брата своего, Вахаршака, над Арменией…»[10].

           Древнеперсидские и армянские источники  однозначно под мадами/медами/марами подразумевают современных курдов и поэтому  династии Аршакидов следует рассматривать как курдские.

В исторических хрониках сохранились сведения о том, что парфянский князь Тиридат (брат парфянского царя Вологеза I, Трдат I армянских источников), в сопровождении отряда конницы под командованием знатного человека Монеза Адиабенского[11], направился в Армению с целью свержения власти Тиграна (Тигран V армянских источников, царь Армении, 6-12 гг. н.э.) из Каппадокии. Тиридат в 54 г. с помощью своего царственного брата занял престол Армении, что спровоцировало 10-летнюю войну между Римом и Парфией. Тиридат развернул боевые действия против римского полководца Корбулона Гнея Домиция, на которого в 54 г. Нерон возложил ведение войны против Парфян.

 Римляне предпочитали видеть в качестве царя Армении Тиграна Каппадокийского,   поэтому Корбулон всеми доступными средствами пытался «расчистить» ему путь к трону и первоначально успех был на его стороне. Но, вскоре удача отвернулась от него и в 62 г. решительные действия Тиридата и Монеза поставили Корбулона в неловкое положение, а затем последовала капитуляция окружённой в Ранде римской армии. Корбулон, чтобы сохранить лицо, вынужден был обратиться  в Рим с просьбой пересмотреть кандидатуру Тиграна (Тацит. Анналы, XV,6). Согласно мирному договору, Тиридат получал корону Армении, но в качестве вассала Рима и при условии, чтобы «он возложил у статуи цезаря знаки царской власти и получил их обратно не иначе, как из рук Нерона» (Тацит. Анналы, XV, 29).     

     Ахура-Мазда  С этой целью Тиридат в сопровождении своей семьи, сыновей Валогеза, Пакора Мидийского, Монобаза (Монеза) адиабенского и 3000 конницы направился в Рим, однако  будучи магом, отказался следовать морским путем, дабы не осквернять воду, и поэтому достиг Италии только через 9 месяцев (Плиний, XXXVI,6). Обращает внимание то обстоятельство, что в свите Тиридата не было  ни одного этнического армянина. 

     Армянская историография считает, что от Тиридата (Царь Большой Армении 62-88) начался род «армянской линии Аршакидов»[12]. После смерти Тиридата I в 88 г., ему наследует его племянник Ексодар (умер в 110 г .), сын Пакора Мидийского. После смерти Ексадора, царский трон  Армении переходит его брату Партамасиру (111-114 (115) гг.)[13], другому племяннику Тиридата.

    Ексодар, сменивший на царском троне Армении своего дядю по отцовской линии (царя Тиридата), был сыном сопровождавшего  Тиридата в Рим  Пакора Мидийского. Этот факт также указывает, что Тиридат был курдским князем. После его смерти и царский трон в Армении был унаследован его племянниками по брату. Поэтому, когда речь идет об Аршакидах, то их необходима рассматривать как курдскую династию.

       При Аршакидах курдская армия использовала различные знамена. Согласно Шахнаме, личным знаменем парфянских царей было полотнище с изображением Солнца. Штандарт Аршакидов представлял собой квадратное полотнище из кожи, на котором было изображено солнце с лучами-крестом (крест символизировал верховного зороастрийского Бога Ахура-Мазды, позже — символ самого солнца). Полотнище крепилось на древке копья, главу которой венчала фигура золотого орла с распростертыми крыльями, держащего в каждой лапе по золотому шару[14].

  У правившей в Армении основанной братом парфянского (курдского) царя Вологеза I Тиридатом I (с 52-88, официально с 66) курдской династии Аршакидов (64-428 гг.) флаг имел изображение двух куропаток на небосклоне на фоне солнца***. Во время религиозного праздника Михриган (до сих пор отмечаемому в курдской среде), птица Мург-и-Михриган (куропатка) обязательный, посвященный празднику атрибут, а символом плодородия выступают  цветы и плоды граната, символизирующие огонь и сгусток солнца.

  Даже после того, как при правлении  Тиридата III (285—330), в 301 году христианство было провозглашено в Армении государственной религией, династийная символика не претерпела изменений.  

   Курдская династия Сасанидов (224-651) была основана Арташиром I Папаканом после его победы над парфянским царём Артабаном IV (перс. اردوان Ardavan) из династии Аршакидов). Сасанидские шаханшахи возводили свою генеалогию к авестийским «кавиям», включая, таким образом, в свой династический цикл и династию Кайянидов[19], свою державу называли Eranshahr — «Государством иранцев (ариев)», а   армию — Rostam Spâh’e (Армия Ростама (Рустама)[20].

      По свидетельству арабского путешественника Абу Дулафа (Х в.), в  Шизе[21], государственной святыне Сасанидской Империи, располагался главный храм огня, «от которого зажигают огни огнепоклонники на востоке и на западе». Вплоть до  Х века на вершине купола главного храма водружался «серебряный полумесяц, являющийся его талисманом, который пытались снять многие правители, но так не смогли[22].  

Молодой месяц, как символ династийной связи с Сасанидами был принят многими правителями курдских династий, возводивших к ним свой род. На многих монетах Сасанидов и Шеддадидов выгравено солнце в виде диска. К примеру, полумесяц украшал и мечети в г. Ани — столице Шеддадидов[23], которые относили себя к потомкам Сасанидов и не рассматривали полумесяц в качестве исламской символики, в религиозном культе ей придавали совсем иное значение[24].

      Наряду с полумесяцем курдские правители использовали и символику солнца.

      Следует отметить, что в Ахеменидской империи (558—330 до н. э.)  понятие о «Кавиевом стяге» существенно отличается от Аршакидской и Сасанидской. Штандарт Ахеменидов описывается Ксенофонтом в «Анабасисе» (I, X) и «Киропедии» (VII, 1, 4) как «золотой орёл, поднятый на длинное копье»[25]. Изображения ахеменидских штандартов сохранились так же на настенных росписях дворца Ападана в Персеполе. При раскопках в столице Ахеменидов археологами был обнаружен штандарт с изображением золотого орла с распростёртыми крыльями, держащего в каждой лапе по одному золотому венцу. Штандарт имел красный цвет и по периметру окантован красно-бело-зелёными треугольниками[26].

       Средневековые источники времен арабского нашествия сохранили информацию о флаге Хуррамитов (Derafsh-e-Khorramdinan), который подобно Аршакидскому флагу имел  изображение солнца с четырьмя лучами-крестом («печать» зороастрийского верховного Бога Ахура-Мазды). Хуррамитское движение во главе с курдским предводителем Бабаком (курдском — Папак «Бесстрашный», род. ок. 798—800 г. — казнен в 837 г., в источниках известен как—вождь хуррамитского движения  в Восточной (иранской части) Курдистана и Азербайджане, исповедовал зороастризм) было направленно против арабских завоевателей.

      Со временем, когда луна окончательно приобрела статус официальной культовой символики Ислама, курды перешли на солнечную символику на фоне трех цветного «Кавиевого знамени».

      Некоторые  курдские средневековые государства и княжества под воздействием ислама поднимали белые флаги, на фоне которой были написаны изречения из Корана.

Ya Reb îmanê dixwazin em midam  О Боже! Молимся о вере,

Jêrî alaya Muhemmed wesselam.     Под знаменем пророка Мухаммеда![27]

      Вплоть до XIX веке у отдельных курдских княжеств можно было встретить флаги с исламской символикой. В Соранском Эмиратстве (Княжестве, 1816-1835 гг.) в Восточной (Иранской части) Курдистана был такой флаг: изречения из Корана на белом полотнище, прикреплённое на древке копья.

     

     Но, по свидетельству классиков курдской литературы, среди курдов традиция древнего «Кавиева флага» не была утрачена.  Тот же Мелае Бате с тоской о былом величии своего народа восклицал:

 

Jêrî alaya te bim roja ’esîr…   Встать бы под знамя плененного Солнца…         

      Великий гуманист Ахмаде Хани (1651-1706) призывал свой народ к объединению под общим флагом:

Îşaret wehy-û telwîh û îradet vîn û qudret şîn,     

       В ходе непрекращающихся восстаний и во времена национально-освободительных движений курдского народа, в рядах ополченцев развевались разнообразные знамена, но при этом неизменно сохранялась традиция курдского троецветия.

        В ХХ в. контуры будущего курдского флага начинает приобретать свой окончательный вариант. Прогрессивной курдской интеллигенцией на рубеже 1900-1928 гг. было создано множество курдских организаций в Курдистане и в Стамбуле.

       Прообраз современного курдского флага относят к  20-м гг. прошлого века,  связан с началом деятельности общества «Kurdistan Taali Cemiyeti» («Ассоциация содействию процветанию Курдистана»).

Джеладет Али Бадырхан в одной из своих статей, напечатанных арабской графикой, так описывает курдский флаг: «Наверху курдский флаг — красный, в середине — белый, а внизу — зеленый. Между ними – солнце с 18 лучами»[29].

     С членами общества «Kurdistan Taali Cemiyeti» в тесной связи сотрудничал генерал турецкой армии Мустафа Паша Ямулки (1866-1936), родом из курдского города Сулеймании.

       20 мая 1920 г. судом Военного Трибунала под председательством Мустафа Паши Ямукли по обвинению в бесчинствах против армян заочно были осуждены Мустафа Кемаль (Ататюрк) и другие замешанные в армянской резне высокопоставленные турецкие военные и чиновники,  некоторым из них был вынесен смертный приговор[30].

       17 июня 1921 г. Мустафа Кемаль Ататюрк и соратники пришли к власти. Мустафа Паша Ямулки, избегая мести, вынужден был покинуть Стамбул Из членов «Общество социальных проблем» одному ему удалось пробраться в Южный Курдистан. 

       Флаг Королевства Курдистан (1922-1924) 10 октября 1922 г. было объявлено о создании курдского государства (Королевство Курдистан, 1922-1924) под руководством шейха Махмуда Бардзинджи. Мустафа Паша Ямулки становится министром образования этого государства. В государстве шейха

     Махмуда был утвержден флаг и государственная символика. Поскольку Мустафа Паша Ямульки являлся одним из лидеров «Тешкилати Иштимаи Джамиати», в правительстве шейха Махмуда он занимал пост министра и был главным редактором газеты «Голос Курдистана». Вероятнее всего, дизайн курдского флага соответствовал его предложению. Этот флаг имеет следующие отличия: на зеленом фоне красный солнечный диск с луной.

        Во время курдского восстания 1925 г. под руководством шейх Саида Пиран также был поднять «зелено-красный» («keskesor») флаг[31].

 

        Флаг Курдской Республики Арарат В 1926 г. Бро Хаски Телли (Bro Heskî Tellî) из племени Джалали  поднял восстание в районе гор Агри/Арарат, а в 1927 г. генерал Ихсан Нури примкнул к восставшим и принял руководство восстанием.

В том же году «Хойбун» (создан в 1927 г. в Сирии) прислала в Агри трехцветный флаг, принятый «Kurdistan Taali Cemiyeti». Именно Ихсан Нури впервые поднял этот флаг в Агри[32].  Флаг (с добавлением на желтом солнечном диске силуэта гор Агри/Арарата, с перестановкой местами красной и зеленой полос)  был поднять в ходе Араратского восстания (1927-1931), когда было провозглашено курдское государство — Республика Арарат.

 

       За основу флага Мехабадской республики (с 22 января по 16 декабря 1946 г., со столицей в г. Мехабад) также был принять дизайн утвержденного в 1920 г. флага «Общество социальных проблем». В мае 1944 г. общество «Комала» с помощью своих товарищей в Ираке подготовило проект национального флага курдов (Мехабадской республики)[33].

 

Флаг Курдской Республики Мехабад

 

       Правительство Мехабадской республики предложило принять за основу этот вариант с дополнениями: вокруг солнца добавить – два колоса, а на заднем плане выделить гору и сосну. Этот проект был отклонен, и окончательный вариант флага Республики Мехабад утвердился без горы и сосны, но с книгой  и ручкой с пером, символизирующими просвещение.

         После подавление восстаний 1925 г. под руководством шейха Саида Пиран,  Араратского восстания (1927-1931) под руководством «Хойбун» и восстания под руководством шейха Рзы в 1937-1938 гг., в Турции был объявлен повальный запрет на все курдские – имя собственные, язык, курдский праздник («Newroz»). За употребление слова «курд», «Курдистан»  и национальную символику   (трех цветов) могли карать вплоть до смертной казни. Из женской одежды исключали  одновременное использование зеленого, красного и желтого цветов, напоминающих о цветах курдского флага. Поэтому многие курдские поэты и певцы воспевали курдский флаг в форме аллегории.

      К примеру, для творчества М. Шехо (род. 1948 г. а селе Хеджоке в области Гамышло, умер 9 марта 1989 г.) была характерна иносказательность, язык которой хорошо известен каждому курду. Жизнь для него и есть Родина, которую он воспевал и чувствовал в образе и запахе цветов:

 

Ах цветочек ты мой цветочек,

Ты — моего сердца услада.

И тебя не променяю на богатство мира,

Из-за этого цветка погибаю я.

В образе цветов он воспевает и курдский флаг, впервые поднятый в Иране в Мехабадской Республике в 1946 г.:

Evin u peryamana mini

Цветочек мой зелено- красно-золотистый,

На знамя похожий.

Жемчужно-белый мой цветок,

Моя любовь и надежда.

    С образованием курдской автономии в Южной (иракской части) Курдистана Курдистанское Региональное Правительство утвердило в качестве государственной символики этого полунезависимого  Курдского государства:  герб   и флаг.          

     На Гербе орел  распростертыми крыльями держит изображение солнца, по периметру которого четыре луча (в данном случае символизирующие четыре разделенные части Курдистана), в сочетании с зеленной огранкой.

    

    Флаг состоит из трёх равных горизонтальных полос в последовательности: красной, белой и зелёной. Отличительная особенность курдского флага — сверкающая золотая эмблема солнца в центре — древнего религиозного и культурного символа курдов. У солнечного диска 21 луч, равные по размеру и форме. Священное писание зороастризма Авеста первоначально насчитывала 21 книгу (сохранилась только одна). Поэтому и на солнечном диске рисовали 21 луч — по числу книг. 

     

       Таким образом, символика цветов курдского флага исходить из древних традиций  и верований курдского народа. Согласно Авесте, полноправное свободное население древнеиранского общества делилось на три сословия (видимо, не без влияния религиозной доктрины зороастризма: «чистые помысли→благочестивое намерение→благородные дела»), каждое из которых ассоциировалось с определённым цветом:

1.Военная знать (авест. raθaē-štar-) — красный цвет — символ воинской доблести и самопожертвования во имя высоких идеалов, поэтому считается самым почитаемым и благородным;

2. Духовенство (авест. āθravan-, aθaurvan-) — белый цвет — символизирует духовность, моральную чистоту и святость;

3. Свободные общинники (сословие скотоводов-земледельцев) (авест. vāstrya.fšuyant-) — зеленый цвет — символизирует природу, молодость и процветание[34].

      Соответственно, символика металлов была связана с делением общества у всех иранских народов на три сословия[35] — воинов, жрецов и свободных общинников — земледельцев и скотоводов[36]. По этой схеме царскому, или воинскому сословию (поскольку царь — обязательно воин и происходит из воинского сословия) соответствовали золото и красный цвет, а жреческому — серебро и белый цвет. Сословию свободных общинников первоначально соответствовал зелёный цвет.

       Эта символика цветов в соответствии с делением общества на сословия до сих пор сохранила свое отражение в представлениях курдов, согласно которым: красный цвет символизирует кровь павших в ходе национально-освободительного движения за независимость (воины), зелёный — красоту ландшафтов и пейзажей (земледельцев и скотоводов) Курдистана, белый — чистота и святость (жрецы, духовенство) и венцом всего этого является жизнеутверждающее солнце.

       «Цвета флага обозначают: белый – признак чистого сердца курдов, красный – кровь погибших, зеленый – природу Курдистана»[37].

     Известный курдский писатель Мусса Антар писал, что «Белый цвет флага означает мир, красный — кровь и революцию, зеленый — это богатство Курдистана и Месопотамии, а солнце — это символ древней веры курдов-зардашт»[38].

      Несмотря на утерю национальной независимости, курды бережно хранят и чтят символы своих древних верований и традиций. Древнехурритская (протокурдская) вера в триединого Бога (Тешшуб (Быка, Громовержец)-Хепат (Коровы — Хебу, Хебату) и Тилла (теленка — Кумарве), нашедшая свое отражение в священном зороастрийском триедином числе, раскрывает ее суть и содержание («чистые помысли→благочестивое намерение→благородные дела»), обозначенная соответствующими цветами,  сохранилась в культуре и быте курдского народа. Курдские женщины тысячелетиями носят платки с тремя цветами, известной как Hev(t)reng ("Радуга", переливание красной, желтой и зеленой). Эти три цвета на курдской женской одежде, ковровых изделиях – преобладающее. Главным атрибутом курдской женской и мужской одежды является сотканный из шерсти широкий пояс (piştî, мужской — белого (серого) цвета, женский – украшен в одной из трех цветов или на все три цвета), который поверх одежды на спине обматывают в три оборота.  Приветствие во время встречи гостя (гостей) обязательно должна прозвучать три раза: «Du (Hun) ser çeva hatiy (hatine)!, Du (Hun) ser sera hatiy (hatine)!, «Du (Hun) xêyr hatiy (hatine)!»[39]. Клятву надо повторять в три раза. В суевериях, если чихать в три раза считалось к удаче.

      Я в 1996 г. присутствовал на похоронах матери выдающегося курдского ученого, просветителя и общественного деятеля Шамиля Аскерова в Азербайджане. Меня поразила факт, как кельбеджарцы[40] по курдскому обычаю, прежде чем вынести покойника на кладбище,  три раза «поднимают и опускают» тело (гроб). Эту процедуру проделали, протянув под гробом три отдельных кусков материи, не сильно скрученных, в виде веревок красного, белого и зеленой цвета. Шесть человек, придерживая концы этих тканей-веревок, бережно и плавно поднимали и опускали гроб. Я потом у Шамиля Аскерова поинтересовался о давности этой традиции, на что он ответил: в среде  курдов Азербайджана, насколько он себя помнить и старики об этом говорили, всегда совершают подобный обряд. Во время праздника «Beran Berdan» и обряда, когда кумовьям отправляют по количеству детей (мальчиков, которых ждет процедура обрезания, sunnet) баранов (Berana kriv) точно так же в эти три цвета разукрашивают баранов. Интересен и тот факт, что отправка баранов, кроме как у курдов-мусульман, у других исповедующих ислам народов не наблюдается, что свидетельствует об этнических до исламских корнях данного обряда.

       В настоящее время освободительное движение курдского народа за национальные права в Северной (турецкой части), Восточной (иранской части) и Юго-Западной (сирийской части) Курдистана развивается под трехцветным знаменем (красно-желто-зеленым).

       Рано или поздно курдский народ добьется национальной независимости и построит курдское государство. Заранее сложно утверждать об окончательном варианте символики курдского государства, но с уверенностью можно сказать, что в ее гербе и флаге  обязательно будут присутствовать древние символы, с которыми тысячелетия курдский народ связывал свои чаяния, надежду и веру на достойную жизнь.   

***     

[1]Многие ученые ошибочно под Бахтаран подразумевают Бактрию. Бахтиарские горы, с древнейших времен является местом обитания  курдских племен бахтиар.   В современном Иране бахтиары населяют территорию, ограниченную с севера областью Чахармахал, на востоке – горами Кухе-Гелуйе, на юге – районом Бехбахан и Мамасани, на западе – Хузистаном.  

[2]Курдско-русский словарь (Сорани). С. 270. М., 1983.

[3]Там же, с. 271.

[4]Gaoš-Urvan (Геуш-Урван, «Душа Быка») – в зороастризме божество-покровитель стад, с которым «воссоединяются» души всех быков и коров, закланных для жертвоприношения. В «Гатах» Геуш-Урван – олицетворение самого скота. В «Младшей Авесте» — абстрактное женское божество, покровительствующее героев и воинов; обычно именуется по эпитету — «Дрваспа» («Благодаря которой здоровы лошади»). Обычно отождествляется с душой Первозданного Быка. Среди курдов, исповедующих езидизм, до сих пор сущесвует культы Gavanê Zerzan (покровитель крупного рогатого скота) и Memê Şivan (покровитель мелкого рогатого скота) и Xatûna Fexra (покровитель женщин и детей), которых можно соотнести с Геуш-Урван, который в разные эпохи выстпает в разных (трех) ипостасах.

[5]Кава – как древнеиранский титул в «Авесте» обозначает предводителя иранских племен. Во времена индоиранской общности кави были не только племенными вождями, но и верховными жрецами (то есть духовными вождями) племен. В восточноиранской мифологии «кави» — добрые «князья», представители легендарного рода, связываемого зороастрийской традицией и с именем покровителя Заратуштры — Кави Виштаспа. К титулу «кави» восходит имя легендарной династии Кайянидов. В позднейшей зороастрийской литературе «кави» часто выступает в значении «герой».(см. Литвинский Б. А. (ред.), Ранов В. А. История таджикского народа. Т. 1 — Древнейшая и древняя история. АН РТ, Душанбе, 1998. стр. 223, сн. 139).

[6]Фаридун, видимо — Фравартиш (греч. Фраорт,  царь Мидии в 647 — 625 до н. э.).  

[7]Рум — Византия

[8]Луконин В. Г. Парфянская и cасанидская администрация // Древний и раннесредневековый Иран. М.: «Наука», 1987. 295 стр. — стр. 116 и прим. 37

[9]Всеобщая история Вардана Великого. С. 61-65.  М. 1861.  

[10]Там же. 

[11]Адиабена территориально соответствует Южному (иракской части) Курдистана.   

[12]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 431.

[13]Адонц Н. Г. Ук. соч., с. 427-428

[15]Н. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана. С. 230. Ереван, 1970.

[16]Там же, с. 265.

[17]Там же, с. 266.

[18]Адонц Н. Г. ук. соч., с. 230. 

[19]Луконин В. Г. Парфянская и Сасанидская администрация // Древний и раннесредневековый Иран. М.: «Наука», 1987. 295 стр. — стр. 116; прим. 40 на стр. 241: О начале этого процесса свидетельствует легенды Сасанидских монет (начиная с монет Шапура III): в официальную титулатуру сасанидского монарха вводится титул kdy — «кайанид». Наиболее пространные «легендарные» генеалогии сасанидских царей содержится в поздних арабских переводах «Хватав-намак» и связанных с этой летописью исторических сочинениях. Возможно, что интерес сасанидской официальной истории к восточноиранскому героическому циклу именно в самом конце IV—V в. (судя по легендам монет) возникает отчасти потому, что в эту эпоху Сасаниды овладели Балхом — родиной Виштаспы и «священной землей» зороастризма. Следует отметит, что изменения политичской концепции происхождения власти в сасанидскую эпоху синхронны этапам развития зороастрийского канона. Можно предположить, что уже в V веке официальная Сасанидская история начиналась не с Сасана (как это было в эпоху царствования первых сасанидских шаханшахов, о чём свидетельствует, например, данные надписи Шапура в Каабе Зартушта и надписей Картира) и даже не с Дария, (как это было в эпоху Шапура II при создании первого варианта «Карнамака» и новой редакции зороастрийского канона, проведенной Атурпатом Михраспанданом), а с Кайанидов, что позволило в дальнейшем слить в один свод царские исторические анналы и легендарную зороастрийскую историю.

[20]Ростам (Рустам) – мифический герой курдского народа, одной из центральных фигур в героических эпосах курдском фольклоре.

[21]Ныне развалины Тахти-Сулейман («Трон Соломона») и находятся в долине Сарукчая, притока Джагатучая, примерно в 140 км к юго-востоку от Урмии.

[22]Абу Дулаф. Вторая Записка. С. 183 б.М.,1960.

[23]Баротольд В. В. К вопросу о полумесяце как символе ислама. VI. Работы по истории ислама и Арабского халифата. Стр. 489.

[24]По свидетельству арабского автора Ибн ал-Факиха, Халиф Омар I (род. ок. 591 или 581-644, второй халиф с 634 г. в Арабском халифате) отправил в Мекку и «повешенных в Ка’бе» в двух снятых с Сасанидских храмов трофейных полумесяца. В рассказе Ибн ал-Асира о взятии Иерусалима Саладдином в 1187 г. говориться о снятии большого золоченного креста с вершины Сахры (скалы), но ничего не говориться о водружении вместе него полумесяца (Бартольд В. В., ук.. соч., с.489). Видимо, полумесяц гораздо позже, начиная с XII века стала носить культовое значение в Исламе.

[26]Найденный штандарт экспонируется в Иранском национальном историко-археологическом музее «Музей Иран Бастан» под № 2436.

[27]Мелае Бате (1417-1491) «Восхваление».

[29]«Hawar». С. 1-2. 1932, tirmeh, № 9. 

[32]Культурно-просветительский журнал "Хива", 1984, № 2, май. Дружба (Dostani), Москва. 1999 г. № 8.С. 41-43.

[34]Bahar, Mehrdad. Pizhuhishi dar asatir-i Iran (Para-i nukhust va para-i duyum). Tehran: Agah, 1375 [1996]. ISBN 964—416-045-2. — p. 74 (перс.)

[35]В XII век с началом деятельности суфийского ордена «Адаби» и развитием и становлением езидского религиозного течения в езидской среде кроме пиры, кавалы  и мриды утверждается и четвертое сословие — шейхи. 

[38]Мusа Аnter. Hatiralarim. R.61-62. Doz Yayinlari. Istanbol, 1990.

[39]Буквально, «Ты (Вы)  над глазами, над головой  и  к добру приехали!» (Что означает: «Вы приехали как свет к нашим глазам, как царственная особа и к добру!» ).

[40]Кельбеджар – одной из городов Кавказского Курдистан, ныне оккупирована армянскими вооруженными силами, а уцелевшее население превратилось в беженцев.