Аналититические обзоры.
Депортация курдов
Такое антигуманное разделение, разобщившее курдский народ, не было обусловлено ни политическими соображениями, ни экономической целесообразностью, а продиктовано имперскими амбициями сильных держав мира сего, которые стремились прибрать к рукам национальное богатство стран Среднего и Ближнего Востока. В результате такого разделения, которое не отвечает не только национальным интересам курдов, но и всех населяющих Средний и Ближний Восток и Закавказье, народов, Курдистан превратился в арену войн, который продолжаются до сих пор.
Теперь главная задача этих государств — видеть Курдистан без курдов. Поэтому государства-доминанты не только обескровливают Курдистан экономически, но и присваивают его духовное наследие, культуру, а там, где это не удается, просто уничтожают курдов. Политика непризнания, уничтожения и ассимиляции — вот главное орудие этих государств в борьбе против курдского народа. Для этого применяются все средства: физическое уничтожение с применением всякого рода оружия, включая и химического, высылка и переселение в целях растворения курдов среди других народов.
Когда в 1923 г. на территории Кавказского Курдистана в Северном Азербайджане возникло автономное курдское образование, более известное в истории как Красный Курдистан, у курдов появилась надежда, которой, увы, не было суждено сбыться. Вскоре, в 1929 г. Красный Курдистан был ликвидирован. И это стало прелюдией к очередной трагедии курдского народа.
В 1937-1938 гг. из Азербайджана и в 1944 г. из Грузии, одним росчерком пера Сталина, началась депортация проживающих в республиках Закавказья курдов в республики Средней Азии и Казахстана.
Обученные истреблению войска НКВД окружили населенные пункты и под дулами автоматов насильно загоняли людей в места эвакуации и загружали их в не отапливаемые товарные вагоны, которые уносили перепуганных насмерть узников в неизвестность. Этим несчастным разрешалось брать с собой документы, легкие вещи и еду на пару суток. Таким образом, десятки тысяч не готовых к тяжким испытаниям курдов оказались лицом к лицу с суровой действительностью и в условиях, не пригодных для жизни. Пока доезжали до пунктов назначения, от холода, голода, антисанитарии и отсутствия медицинской помощи по дороге умерли сотни людей. Для приема и размещения людей подготовительные работы не были завершены. Это также стало причиной гибели сотен детей и пожилых людей.
Вновь прибывших людей раскидали по огромным просторам Казахстана и Киргизии. Спасибо казахскому и киргизскому народам, которые, несмотря на то что самим было тяжело, нашли в себе силы принять и разместить десятки тысяч курдов. Были такие казахские и киргизские семьи, которые, несмотря на то что у них было по десять детей, размещали в своих домах такие же многодетные семьи.
Многие курды воевали на фронтах Отечественной войны, но, вернувшись в родные края, не могли найти своих семей.
Комендантский час, запреты на передвижения, на получение образования…
И только в 60-е гг. эти запреты были сняты, а курды реабилитированы. Но последствия этих репрессий не были устранены.
Воссоздание автономного курдского образования в Республике Азербайджан послужило бы установлению исторической справедливости. Но, к сожалению, этого не последовало, что, в свою очередь, стало причиной продолжавшейся трагедии советских курдов. Особенно это проявилось после распада Советского Союза, в результате которого курды оказались в положении изгоев.
Из-за обострения межнациональных конфликтов, экономических неурядиц и политической дискриминации курды были вынуждены покинуть обжитые места. На сегодня сотни тысяч курдских беженцев живут в Азербайджане в палаточных городках из-за того, что Зангелан, Губатлы, Лачин, Калбаджар и Джабраил — зона бывшего Красного Курдистана — находятся под контролем армянских вооруженных формирований. Есть проблемы живущих в России (Краснодарском крае и Республике Адыгея) и на Украине, курдов. Из-за экономической нестабильности курды покидают Армению и Грузию.
А ведь решение проблем советских курдов предупредило бы азербайджано-армянский конфликт вокруг Нагорного Карабаха и способствовало бы установлению мира во всем Закавказье.
На международной арене тоже давно назрела проблема разрешения курдского вопроса. Для этого всем заинтересованным сторонам нужны политическая воля, принципиальность, гуманизм и справедливость, а не культивирование национальных амбиций. Такой подход принесет долгожданный мир и народам Среднего и Ближнего Востока.
Депортация: документы и воспоминания свидетельствуют…
ПАЛАЧИ
Проект
Секретно
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Экономического Совета при СНК Союза ССР
Декабрь 1938 г.
«О плане переселения и хозустройства корейцев, курдов, армян, иранцев и экспедиционных работ в районах строительства БАМа на 1939 год»
Экономический Совет при СНК СССР постановляет:
<…>
3. Поручить Нкфину СССР и Сельхозбанку СССР по согласованию с НКЗ СССР и НКВД СССР выработать к 1 января 1939 г. инструкцию о порядке и сроках кредитования и оформления обязанностей на мероприятия по переселению в Узбекской и Казахской СССР.
<…>
8. Возложить на СНК Узбекской и Казахской ССР производство переселенческого строительства в местах хозяйственного устройства переселенцев…
<…>
13. Ответственность за выполнение плана хозяйственного устройства переселенцев возложить на СНК Казахской и Узбекской ССР
Председатель Экономического Совета
При СНК Союза ССР
В. Молотов
(ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 30. Д. 50. Л. 13-15)
Тов. ГРИНБЕРГ
Москва
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Осенью 1937 года из Закавказья в Казахстан были переселены «1121» хозяйств курдов и армян, большая часть переселенных семейств не имеет трудоспособных членов, с большим количеством малолетних детей, при чем, в части хозяйственного их устройства, как то жилище, нарезка земли, ничего планом СНК в 1938 году предусмотрено не было. Почему эти переселенцы очутились в весьма тяжелом положении, без всяких перспектив на будущее, директора совхозов и предприятий всячески от них отказываются, благодаря незначительному количеству среди них трудоспособных. Люди вынуждены кочевать из одного района в другой, просить помощи и т.д. Часть из них самостоятельно осела в колхозах Алма-Атинской и Южно-Казахстанской областей, а другая часть остается неустроенной и на 1939 год.
Мною поставлен вопрос перед СНК КССР о включении в план хозяйственного освоения переселенцев курдов и армян на 1939 год.
Прошу дать необходимые указания по этому вопросу Казахстану по линии СНК СССР и ассигнования необходимых средств на устройство «1121» хозяйств, исходя из расчета расходов устройства корейских хозяйств.
ПРИЛОЖЕНИЕ: — Дислокация предварительного расселения.
ВР. НАЧ. ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКОГО ОТД. НКВД КССР
СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
(ГЛАДКОВ)
«9» ноября 1938 г.
№ 64261
(ЦГА. РК. ф. 1490 с. оп. 1. д. 13. л. 88)
***
Через ответ дежурного изъятием ленты
МОСКВА НКВД ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКИЙ
МАСЛОВУ
Эшелон 51044 прибыл ст. Туркестан 6 декабря 20 часов 20 минут Московского.
Эшелон доставлен в полном беспорядке. Сформирован на месте неправильно: люди, вещи не подразделены по пунктам разгрузки, все вещи без маркировки погружены навалом вагоны, почему по прибытии невозможно было владельцам найти свои вещи. Все пришлось перекладывать с одного вагона в другой, чем задержалась разгрузка, многие своих вещей не обнаружили, среди переселенцев возникают жалобы и недовольства.
В пути умерло 7 человек, во время разгрузки вагонов дополнительно найдено двое умерших детей; 16 человек детей прибыли больных корью, имеется 8 человек взрослых тяжело больных малярией.
Переселенцы перевезены и размещены в колхозах в благоустроенных теплых квартирах, санобработка проведена, медпомощь, питание обеспечено. НР 64349.
«9» декабря 1938 г. Алма-Ата. ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКИЙ ОТДЕЛ НКВД
КССР
(ЦГА. РК. ф. 1490 с. оп. 1. д. 11. л. 13)
* * *
Из проекта.
Постановление
Государственного Комитета Обороны
Июль 1944 г.
В целях улучшения условий охраны государственной границы Грузинской ССР Государственный Комитет Обороны постановляет:
П. 1. Переселить из пограничной полосы Грузинской ССР Ахалцихского, Адигенского, Аспиндэзского, Богдановского районов и Аджарской ССР 16.700 хозяйств с населением 86.000 человек турок, курдов и хемшинов, в том числе в Казахскую ССР — 40 тыс., в Узбекскую ССР — 30 тыс., в Киргизскую ССР — 16 тыс. человек.
Переселение возложить на НКВД СССР. Обязать НКВД СССР (т. Берию) переселение произвести в ноябре 1944 г.
Председатель Государственного Комитета Обороны
И. Сталин
* * *
Строго секретно
Особая папка
Из приказа
Народного Комиссара внутренних дел Союза ССР
Содержание: О переселении из пограничных районов
Грузинской ССР турок, курдов и хемшинов.
№ 001176
20 сентября 1944 года, г. Москва
Во исполнение Постановления Государственного Комитета Обороны №6279 сс «О переселении из пограничной полосы Грузинской ССР — Ахалцихского, Адигенского, Аспиндэского, Ахалкалакского и Богдановского районов турок, курдов и хемшинов», — приказываю:
Для организации необходимых подготовительных мероприятий и проведения операции по переселению создать следующие четыре оперативных сектора: а) Ахалцихский (в составе Ахалцихского района); б) Адигенский (в составе Адигенского района); в) Аспиндэский (в составе Аспиндэского района) и г) Ахалкалакский (в составе Ахалкалакского и Богдановского районов).
Народный комиссар Внутренних дел Союза ССР,
Генеральный комиссар Государственной безопасности
Л. Берия
* * *
ЖЕРТВЫ
Из воспоминаний
Анваре Карим
«Никто из курдов не знал, куда и зачем их отправляют. Живя в мягкой по климату Араратской долине, люди не имели за ненадобностью теплой одежды и тут же в дороге начали замерзать не только от холода, но и от голода. Только на крупных станциях иногда солдаты разрешали покупать случайные продукты. Взрослые же нарочно ничего не ели и не пили — лишь бы не ходить в туалет, который устроили прямо в середине вагона.
Чтобы сберечь силы — лежали днем и ночью. Чувствовали, что везут на север, а куда — только гадали. Многие не выдерживали непривычной моральной и физической нагрузки, умирали…»
(«Так это было». Т. 1. М., 1993.)
* * *
Надире Карим
«Мы жили в селе Кикая Нахичеванского (в то время Сталинского) района, — вспоминает курд Надире Карим. — Отец умер в 1936 году, когда мне было всего четыре года. У матери на руках осталось девять детей. Это было мое первое детское воспоминание. А через год очередная трагедия.
Утром просыпаемся, а наш дом и наше село окружено солдатами с винтовками. Запомнил еще, что к винтовкам были прикреплены штыки. Они что-то говорят, а взрослые почему-то плачут. Потом я понял все, что говорили солдаты. Мол, собирайте самые необходимые вещи, и вас куда-то должны увезти. 24 часа в нашем распоряжении. А коровы, дом? Остальное, отвечали нам, вы потом вернетесь и заберете. Старшие братья и сестры быстро начали собирать в хошму одеяла, все, что можно было. На другой день погрузили нас в грузовики и привезли на железнодорожную станцию. Подогнали вагоны, предназначенные для грузов и скота, и приказали всем там размещаться.
Ехали месяца полтора-два. Как потом узнал, привезли нас в город Джамбул, что в Казахстане. Там мы пересели на грузовики, которые доставили несколько семей из нашего села в голую степь. Правда, протекала речушка. Спрашивают: «Есть ли шатры?» «Есть», — отвечаем. «Вот поживите пока в них, а потом на ваши деньги построим дома». Причем, как потом оказалось, родственников из одного села расселили по разным местам… Мы стали переселенцами… Короче говоря, тюрьма…»
(«Иосиф Сталин — Лаврентию Берии: «Их надо депортировать…» М., 1992. С. 99-100; Союз. 1990. № 38).
* * *
Юсуф Сафаров
«Все, в том числе Герои Советского Союза, были взяты на комендантский учет, который длился 12 лет. Долгими были эти годы унижения, растерянности и бессилия». (Союз. 1990. № 23).
* * *
Усве Амбе Оамина
<…> В конце октября 1937 года мы вернулись с летних пастбищ в родное село. Как и всегда, люди готовились к осенним радостным событиям. Каждое утро мальчишки выгоняли скот на луга. И каково было наше удивление, когда в один из дней, проснувшись, чтобы выгнуть скот на пастбище, я увидел возле каждого двора солдат, стоявших с автоматами. Все жители села были под домашним арестом. Движение и сообщение между соседями было прекращено. Даже в туалет следовали под сопровождением солдат. Люди ничего не могли понять. На вопросы жителей села военные не отвечали. У каждого в душе была тревога за судьбу семьи и родственников.
Только на третьи сутки нас всех погнали на железнодорожную станцию Норашен, загнали в бараки под охрану солдат. Трудно описать то, что мы пережили: крик и плач детей. На вторые сутки, когда подали составы и стали силой грузить нас в вагоны, мы увидели курдов из других сел и деревень Нахичеванской АССР, которых постигла такая же участь. Долгий и изнурительный путь, голод, холод и антисанитарные условия не могли выдержать дети и старики. Почти в каждом вагоне умирали люди <…>
(Газета «Курдистан». 1992, 26 марта. Переселенцы следовали в сел. Баканас Казахской ССР).
* * *
Муфиль Таирова
…В зимний день был исполнен приказ Сталина и Берии выселить курдов из родных краев. Сначала грузили нас в товарные вагоны, как скотину, и потом полтора месяца подвергали жестоким испытаниям, пока довезли до пункта назначения. Был ноябрь 1944 года. Вспышки инфекционных болезней, голод унесли жизни тысячи людей. Мы, дети, постепенно привыкали к человеческим трупам. Почти каждый километр пути был устлан трупами наших родных. Не было возможностей по-человечески похоронить их. Когда состав нашего поезда доехал до Черлюлган, вагоны были полупустыми. Потеряли более половины «пассажиров». В основном не выдержали этого «кромешного» ада дети, старики, слабые и больные люди.
…Трудно поверить, что мы остались живыми. Не было ни одной семьи, которая не потеряла бы своих близких…
(Газета «Курдистан». 1992. 27 февраля)
* * *
Мураде Усман
…Ранним утром 15-го ноября 1944 г. в наше село Интель в Ахалцихском районе Грузии на полном скаку ворвались пограничники (в нескольких десятках километров отсюда проходила граница СССР с Турцией). До сих пор в моих ушах стоят их крики: «Немцы идут! Немцы…» Выбежали из секлей на улицу, надрывно причитали женщины, стонали старики, плакали дети… На улицы въехали колонны крытых грузовых машин, появились вооруженные солдаты. В центре села нам объявили о срочном и полном выселении, велели собраться за тридцать минут, — якобы по той причине, что немцы близко и надо торопиться, чтобы всем спастись…
На станции Боржоми нас уже ждали товарные составы из так называемых телячьих вагонов, в которых обычно возили скотину на бойню: без окон, без дверей…
И, когда от южной границы Грузии мы прибыли на станцию Билинжар в Азербайджане, там нам впервые показали, что бывает с теми, кто ослушался грозных запретов «из вагонов не выходить», «с места не трогаться», — в них стреляли часовые, молоденькие парнишки, из которых, в основном, состоял наш несокрушимый конвой.
…Появились умершие… Чтобы не отдавать своих близких чужой земле (да если бы еще земле, а то ведь — снегу!), во многих вагонах люди стали припрятывать трупы умерших под тюками, в мешках с дорожной поклажей. Но солдаты быстро разгадали эту нехитрую уловку… Они кинулись обыскивать вагоны, вырывали трупы из рук родных (таких же по сути, мертвых, но в которых еще чуть теплилась жизнь) и поступали с ними, как им приказывали командиры: зарывали в снег…
Наш мрачный состав… доставил тех, кто остался жив, во Фрунзе, оттуда пешим караваном мы добирались до Нижней Ала-Арги. То был конец долгого путешествия и начало новой судьбы. В декабрьские морозы голыми начали спецпереселенцы мешать глину и лепить саманные домики. У кого не хватало на это сил — рыли землянки…
Многие (местные жители. — Авт.) относились с явным сочувствием. Дарили украдкой старую одежду, угощали свежими лепешками, делились картофелем, брюквой. Проснувшись однажды, мы у порога своей землянки обнаружили кучу одежды — старенькой, но носить можно…
Осенью 1945 г. вернулся с войны отец. Пришел к коменданту, чтобы встать на спецучет. Тот глянул на его награды и остолбенел: «Ты погляди-ка, что делается! Сколько медалей да орденов врагам народа понадовали! А теперь мы, чекисты, работай с ними!»
(Из воспоминаний спецпереселенца села Интель Ахалцихского района Грузинской ССР. «Литературный Киргизстан». 1982. № 2. С. 96-106.)
* * *
Джамиль Адриевич Адои
Все знают, что судьба нашего народа — тяжелая. Ликвидация Курдистанского округа в Азербайджане, потом депортация части населения в районы Средней Азии и Казахстана. В течение 20 лет, с 1937 по 1957 год мы были «спецпереселенцами». Вы знаете, что это такое — вся жизнь под надзором комендатуры. Потом нам разрешили жить свободно. Все вроде бы пошло на лад. За 30 лет народ обжился, но оказалось, что это была лишь передышка. Началась «перестройка», а вместе с ней и межнациональная вражда стала набирать силу. И снова мы, курды, стали изгоями в собственной стране…
(Из воспоминаний учителя Пшехской школы Белореченского района Краснодарского края. «Голос курда». 1992. № 7-8. Июнь-июль.)
ОПАЗДАВШЕЕСЯ РАСКАЯНИЕ:
Совершенно секретно
Председателю Президиума Верховного
Совета Союза ССР
тов. Ворошилову К. Е.
7 апреля 1954 г.
ЦК Узбекистана считает, что вопрос о снятии всех ограничений со спецпереселенцев отдельных категорий поставлен своевременно. Для целого ряда категорий спецпоселенцев действительно отпала необходимость дальнейшего нахождения их под административным надзором.
Поддерживая предложения о снятии всех ограничений со спецпоселения следующих категорий: членов и кандидатов в члены КПСС и комсомольцев с их семьями; участников Великой Отечественной войны с семьями и семей погибших при защите советской родины; женщин, вышедших замуж за граждан, не являющихся спецпереселенцами, престарелых (женщин — старше 55 лет, мужчин — старше 60 лет), инвалидов и лиц, страдающих тяжелым, неизлечимым недугом; детей спецпереселенцев всех категорий, не достигших 16-летнего возраста; бывших кулаков, выселенных в 1929-1933 гг. из районов сплошной коллективизации; женщин русской, украинской и других национальностей, выселенных в 1944 году из Крыма; греков, турков, хемшинов, болгар и армян, выселенных из Грузинской ССР.
В результате проведения этих мероприятий по Узбекской ССР будут сняты ограничения с перечисленных выше категорий спецпоселенцев из 191453 около 125000.
(ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 85. Д. 35. Л. 195-196).
* * *
УКАЗ
Президиума Верховного Совета СССР
«О снятии ограничений по спецпоселению с крымских татар, балкарцев, турок — граждан СССР, курдов, хемшинов и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны».
№ 136/142 28 апреля 1956 года
Учитывая, что существовавшие ограничения в правовом положении находящихся на спецпоселении татар, балкарцев, турок — граждан СССР, курдов, хемшинов и членов их семей, выселенных в 1943-1944 гг. с Северного Кавказа, из Грузинской ССР и Крыма в дальнейшем не вызывается необходимость, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
1. Снять с учета спецпоселений и освободить из-под административного надзора органов МВД СССР крымских татар, балкарцев, турок — граждан СССР, курдов, хемшинов и членов их семей, выселенных на спецпоселение в период Великой Отечественной войны.
2. Установить, что снятие ограничений с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда выселены.
К. Ворошилов
Н. Пегов
* * *
Проект не подлежит опубликованию
Проект
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Президиума Верховного Совета СССР
«О порядке применения в отношении граждан СССР — турок, курдов, хемшинов и азербайджанцев, проживающих в Грузинской СССР, статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1956 года и статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1957г.»
Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
1. Разъяснить, что граждане СССР — турки, хемшины, курды и азербайджанцы, проживавшие ранее в Аджарской АССР, Ахалцихском и Ахалкалкском, Адигенском, Аспиндзском, Богдановском районах Грузинской ССР и члены их семей, пользуются правом как все граждане Советского Союза проживать на всей территории СССР в соответствии с действующим законодательством о трудоустройстве и паспортном режиме.
Председатель Верховного Совета СССР
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
(ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 121сс. Д. 49. Л. 27)
* * *
ДЕКЛАРАЦИЯ
ВЕРХОВНОГО СОВЕТА
СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
«О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению и обеспечении их прав».
Память с особой горечью возвращает нас в трагические годы сталинских репрессий. Беззаконие и произвол не обошли стороной ни одну республику, ни один народ. Допущенные в прошлом массовые аресты, лагерное мученичество, обездоленные женщины, старики и дети в переселенческих зонах продолжают взывать к нашей совести, оскорбляют нравственное чувство. Об этом забыть нельзя.
Верховный Совет СССР,
Москва, Кремль
14 ноября 1989 г.
* * *
ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
«Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года
О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».
1. Отменить акты высших органов государственной власти СССР, послужившие основой для противоправного насильственного переселения отдельных народов из мест постоянного проживания, ограничения прав граждан из числа этих народов, а также незаконной ликвидации некоторых национально-государственных образований.
2. Отменить:
…статью 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1956 года «О снятии ограничений по спецпоселению с крымских татар, балкарцев, турок — граждан СССР, курдов, хемшинов и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны».
Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 30 мая 1968 г. «О порядке применения в отношении граждан СССР — турок, курдов, хемшинов и азербайджанцев, проживающих ранее в Грузинской ССР, статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета от 31 октября 1957 года»…
(Ведомости Верховного Совета СССР. 1968, № 2 В. Ст. 188)
(Известия. 1991, 14 марта)
P.S.: А трагедия курдского народа все еще продолжается…
ЭРБИЛЬ, Курдистанский регион — Когда высказывания турецкого бизнесмена Рахми Коча о курдских женщинах недавно вызвали публичную дискуссию, на первый взгляд, казалось, что спор касается лишь одного заявления. Однако интенсивность реакции указывала на нечто более глубокое. Публичные споры такого рода редко вращаются вокруг отдельного комментария. Скорее, они обнажают слои памяти, унаследованные представления и социальные иерархии, которые существовали задолго до того, как человек их сформулировал. В такие моменты всплывает не просто личное мнение, а устойчивость нарративов, которые формировали отношения между курдами и окружающим их обществом на протяжении поколений . Более века курды занимают особое место в политическом воображении Ближнего Востока. Будучи крупнейшим безгосударственным народом в регионе, они подвергались не только военным кампаниям, насильственному перемещению, политическим репрессиям и культурной изоляции, но и постоянному процессу определения со стороны других. Их язык, история и идентичность неоднократно интерпретировалась через нарративы, изображавшие курдство не как легитимную форму коллективного существования, а как отклонение от доминирующих национальных проектов.
Таким образом, курдский опыт — это не просто политическая история. Это также история о предрассудках, расизме, власти, памяти и долгой жизни идей после распада Османской империи. Возникновение современных национальных государств после распада Османской империи превратило курдский вопрос в одну из центральных нерешенных проблем Ближнего Востока XX века. В то время как турецкие, арабские и персидские национальные движения стремились создать нарративы единства, суверенитета и исторической преемственности, существование большого курдского населения осложняло эти амбиции. Национальная идентичность редко формируется исключительно путем включения. Часто она определяется путем идентификации тех, кто находится за пределами воображаемого сообщества. Линия, разделяющая «нас» и «их», может казаться естественной, но обычно она является продуктом политической и культурной работы. Курдский случай иллюстрирует этот процесс с необычайной ясностью.
В Турции целые поколения выросли под официальной выдумкой о том, что курды — всего лишь «горные турки», — ярлыком, призванным не описывать реальность, а стирать её. Курдская идентичность отрицалась, курдский язык подвергался цензуре, а курдская история отодвигалась на периферию общественной памяти. Аналогичная динамика наблюдалась и в других местах. В Ираке кампании по арабизации стремились изменить демографическую ситуацию во имя национального единства. В Сирии сотни тысяч курдов были лишены гражданства, фактически превратив коренное население в чужаков на собственной родине. В Иране курдские устремления часто представлялись как угроза территориальной целостности, а не как проявление политической активности. Хотя эти политики различались по форме , их объединяла общая логика: существование курдов рассматривалось как проблема , которую нужно решать, а не как историческая реальность , которую нужно признавать. Однако политическое господство требует большего, чем административные меры или военная сила. Оно также требует легитимности. Долгосрочные системы власти зависят от нарративов, объясняющих причины.
Одни группы правят, а другие подчиняются. Со временем курдов часто изображали скорее как племенных, чем современных, эмоциональных, а не рациональных, отсталых, а не прогрессивных, неспособных управлять собой. В некоторых частях региона стереотипы изображали их как необразованных , нецивилизованных или социально отсталых . В некоторых местах фольклор и народные мифы шли еще дальше, изображая курдов как менее утонченных, менее чистых или менее полноценных людей, чем окружающее население. Сегодня такие истории могут показаться абсурдными, но они выполняли важную политическую функцию. Они превращали неравенство в здравый смысл . Литературовед Эдвард Саид описал подобный процесс в своем анализе ориентализма. Доминирующие общества часто создают образы маргинализированных групп, которые больше говорят о тревогах и амбициях тех, кто их описывает, чем о самих описываемых людях. «Другой» становится зеркалом, через которое общество определяет себя. В этом смысле антикурдские предрассудки никогда не касались исключительно курдов. Они также касались того, как формирующиеся национальные государства представляли себя.
Курдский «другой» стал частью зеркала, через которое несколько государств понимали свою собственную идентичность. Именно в этот момент предрассудки начинают двигаться в сторону расизма. Современный расизм редко проявляется через биологические теории превосходства. Чаще он действует через культуру. Определенные группы изображаются как по своей природе менее цивилизованные, менее демократичные, менее образованные или менее способные к прогрессу. Различие трансформируется в недостаток. Словарь меняется , но иерархия остается. Социолог Альберт Мемми заметил, что системы господства требуют именно этой логики. Подчиненное население должно изображаться как нечто неполноценное; в противном случае господство становится трудно оправдать. Аналогично, философ Ахилле Мбембе утверждал, что современные системы власти часто зависят от определения того, чей опыт признается полностью человеческим, а чей остается на периферии политических и моральных интересов. С этой точки зрения курдский вопрос никогда не касался исключительно территории, языка или суверенитета. Это была также борьба.
Речь идёт о признании. Кто имеет право определять народ? Кто решает, является ли язык легитимным? Кто определяет, должна ли культура находиться в центре истории или оставаться на её периферии? Американский социальный психолог Гордон Олпорт предложил одно из самых влиятельных объяснений того, почему такие взгляды сохраняются из поколения в поколение. В своей книге «Природа предрассудков» он утверждал, что предрассудки — это не просто следствие невежества. Они выполняют важные социальные функции. Они создают символические границы между группами, обеспечивают определённость в сложных условиях и помогают стабилизировать социальные иерархии, делая их естественными . Проницательность Олпорта помогает объяснить, почему антикурдские настроения часто сохранялись даже при изменении политических обстоятельств. Проблема никогда не заключалась только в фактах. Она заключалась в идентичности. Другой влиятельный социальный психолог, Музафер Шериф, подошёл к проблеме с другой точки зрения. Шериф, родившийся в поздней Османской империи и впоследствии ставший одним из основателей современной социальной психологии, продемонстрировал, как быстро может возникнуть враждебность.
Когда группы воспринимают себя как конкурентов. Его знаменитый эксперимент в Пещере Разбойников показал, что даже обычные группы могут развить сильные предрассудки, как только они поверят, что на кону стоят статус, признание или ресурсы. Выводы Шерифа остаются весьма актуальными для этнических отношений на Ближнем Востоке, где вопросы власти, безопасности и принадлежности часто рассматриваются как борьба с нулевой суммой. В истории Шерифа есть поразительная ирония. Один из самых важных в мире исследователей межгрупповых конфликтов вышел из самой Турции, однако на протяжении десятилетий критические дискуссии об этнической принадлежности, правах меньшинств и социальных корнях предрассудков занимали непростое место в турецкой общественной жизни. Работа Шерифа получила международное признание, но его идеи редко становились частью широкого общественного обсуждения механизмов, посредством которых порождаются предрассудки и расизм. Поколения узнали гораздо больше о национальном единстве, чем о социальной психологии исключения . Расизм выживает не только благодаря тому, чему учат общества. Он также выживает благодаря тому, чего они предпочитают не признавать.
Когда в системе государственного образования отсутствуют дискуссии о меньшинствах, дискриминации и исторической несправедливости, унаследованные представления часто остаются без внимания. Предрассудки больше не нуждаются в постоянной пропаганде. Они воспроизводятся через молчание. Главная мысль Шерифа заключалась в том, что враждебность между группами не является ни естественной, ни неизбежной. Она возникает в определенных социальных условиях. Однако, когда обществам не рекомендуется изучать эти условия, старые предрассудки сохраняются, маскируясь под традиции, здравый смысл или национальную память. Трагедия в том , что такие процессы редко остаются внешними. Со временем они начинают формировать сознание тех, кто их испытывает. Это была одна из главных идей Франца Фанона, чьи работы о колониализме исследовали психологические последствия господства . Фанон утверждал, что власть становится наиболее эффективной, когда категории, созданные сильными , усваиваются слабыми. Люди начинают видеть себя глазами тех, кто их определяет. Позже Пауло Фрейре описал аналогичный процесс, предположив, что угнетение достигает своей глубочайшей стадии.
Формирование происходит, когда мировоззрение угнетателя становится частью сознания угнетённых. Немногие наблюдения столь важны для понимания курдской истории. Курдское общество никогда не было однородным. Различные диалекты, регионы, религиозные традиции, племенные структуры и политические культуры веками формировали курдскую жизнь. Сунниты, алевиты, шииты, езиды, общины какаи, христиане, светские движения и многочисленные местные идентичности — все они внесли свой вклад в богатство и разнообразие курдского общества. Само разнообразие никогда не было проблемой. Проблема возникла, когда разнообразие переросло в иерархию. Поскольку курды были разделены между несколькими государствами и лишены общих политических институтов, более мелкие формы принадлежности часто становились важнее, чем более широкие коллективные идентичности. Семья, племя, регион, религия и политическая принадлежность часто имели больший эмоциональный вес, чем общий национальный проект. В то же время эти различия неоднократно использовались правительствами. Османские власти, а затем и сменявшие друг друга правительства в Турции, Ираке, Иране и Сирии, часто опирались на различные варианты.
Древняя стратегия: разделяй и властвуй. Определенные элиты были включены в государственные структуры, в то время как другие были исключены. Одни общины получали привилегии, другие были маргинализированы. Политическая фрагментация часто служила государственным интересам лучше, чем единство.
Последствия выходили далеко за рамки политики. На протяжении поколений в самом курдском обществе возникало взаимное недоверие. К религиозным меньшинствам иногда относились с недоверием. Региональные идентичности стали ассоциироваться со стереотипами. Политических оппонентов иногда рассматривали не просто как соперников, а как предателей. Исторические обиды накапливались и передавались из поколения в поколение. Опыт исключения не автоматически порождал солидарность. В некоторых случаях он порождал новые формы конкуренции и новые формы иерархии . Британский социальный психолог Анри Таджфель помогает объяснить это. Его теория социальной идентичности показала, что людям требуется удивительно мало для создания групповых границ. Как только эти границы существуют, часто следуют лояльность и исключение. Люди стремятся к принадлежности, признанию и позитивной идентичности. Один из самых простых способов укрепить группу — это …
Статус заключается в том, чтобы сравнивать себя с другими в выгодном свете. Парадокс состоит в том, что сообщества, пережившие дискриминацию, сами могут начать воспроизводить аналогичные модели исключения. Иерархия не исчезает. Она меняет направление. Именно это делает расизм и предрассудки такими устойчивыми. Их наиболее сильное воздействие не всегда проявляется в законах или институтах. Они укореняются в повседневном восприятии реальности. Пьер Бурдье описал это явление как символическое насилие. Власть становится наиболее эффективной, когда она больше не требует принуждения, потому что ее предположения стали восприниматься как норма. Иерархии выживают не потому, что их постоянно защищают, а потому, что они перестают выглядеть как иерархии вообще . Курдский опыт также раскрывает еще одно измерение этой истории: роль коллективной травмы. Двадцатый век оставил глубокие шрамы на курдских общинах. Массовые убийства в Дерсиме, кампания «Анфаль» , химическая атака на Халабджу, геноцид езидов в Синджаре и неоднократные волны репрессий по всей Турции, Ираке, Иран и Сирия оказали долговременное влияние на коллективную память. Травма редко заканчивается на тех, кто непосредственно её переживает. Истории о насилии, перемещении, предательстве и выживании передаются из поколения в поколение. Они создают стойкость и солидарность, но также могут сохранять страх и недоверие. Память становится одновременно источником силы и источником уязвимости. В цифровую эпоху эта динамика стала ещё сложнее. Курдский подросток в Берлине, Стокгольме, Лондоне или Штутгарте может в режиме реального времени следить за событиями в Диярбакыре, Эрбиле, Махабаде или Камишли. Исторические раны больше не ограничиваются местной памятью . Они постоянно переосмысливаются, обсуждаются и эмоционально переживаются за пределами границ. Прошлое не просто запоминается; оно переживается многократно. Возможно, это помогает объяснить, почему курдский вопрос оказался настолько устойчивым к политическим решениям. Границы можно обсуждать. Правительства можно менять. Конституции можно переписывать. Но истории, которые общества рассказывают о себе, гораздо сложнее изменить.
Более века мы курды жили не только с последствиями политической изоляции, но и с последствиями того, что нас воспринимали другие. Поэтому самая глубокая проблема сегодня может быть не территориальной и не конституционной. Возможно, это проблема замены унаследованных иерархий иным пониманием принадлежности. Каждое общество в конечном итоге сталкивается с одним и тем же вопросом. Укрепляются ли идентичности благодаря изоляции, или они становятся сильнее , когда им больше не нужен враг? Курдский опыт не дает простого ответа. Тем не менее, он раскрывает нечто фундаментальное о природе предрассудков и расизма. Их наибольшая опасность заключается не просто в том, что они дискриминируют людей. Их наибольшая опасность заключается в том, что в конечном итоге они начинают казаться естественными. В этот момент неравенство воспроизводится само по себе, не нуждаясь в постоянном оправдании, а унаследованные иерархии становятся частью социального ландшафта. Поэтому самая глубокая форма освобождения не является просто политической. Она начинается, когда отдельные люди и сообщества возвращают себе право определять себя, а не быть определяемыми другими… Только тогда народ сможет выйти за рамки навязанных ему категорий и представить себе будущее, которое больше не будет сковано длинной тенью унаследованных предрассудков.
Автор: Джан Ильхан Кизилхан
Кубашев Aлибек, докторант
КазУМОиМЯ им. Абылай хана
(Алматы, Казахстан)
https://www.elibrary.ru/download/elibrary_43022480_66572396.pdf
-
Новости6 лет назадТемур Джавоян продолжает приятно удивлять своих поклонников (Видео)
-
Исторические документы11 месяцев назадКУРДСКИЙ СУДЕБНИК САСАНИДСКОГО ПЕРИОДА: «MĀTAKDAN I HAZĀR DĀTASTĀN»(«Книга тысячи судебных решений»)
-
Страницы истории12 лет назадО личности Дария I Великого и Оронта в курдской истории
-
История13 лет назадДуховные истоки курдской истории: АРДИНИ-МУСАСИР-РАВАНДУЗ
-
История15 лет назадДинастия Сасаниды и курды
-
Интервью6 лет назадНациональная музыка для нашего народа — одна из приоритетных ценностей…
-
История15 лет назадКурдское государственное образования на территории Урарту: Страна Шура Митра
-
Культура6 лет назадТемур Джавоян со своим новым клипом «CÎnar canê («Дорогой сосед»)»
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий Вход