Соперник Христа?

    

    

     Верующие люди не сомневаются, что установление христианства в качестве государственной религии сначала в Римской империи, а затем в Европе, России и Америке есть не что иное, как результат промысла Божьего, реализация установленного свыше пути развития мировой истории. Но историки и религиоведы предпочитают полагаться на исторические факты и свидетельства, и результаты этих исследований порой бывают самыми неожиданными.Оказывается, учение Христа в первые века своего существования едва не капитулировало перед гораздо более могущественным и влиятельным соперником — митраизмом.

Свет с Востока
    

     Победоносные завоевания Александра Македонского привели к серьезным изменениям как в расстановке политических сил, так и в религиозном сознании людей. Смешение самых разнородных культурных традиций вызвало к жизни бесчисленное множество культов и верований, породив духовный кризис. Единственным выходом в подобной ситуации было установление на государственном уровне религии, чьи догматы и морально-этические ценности могли бы послужить надежной основой для духовного оздоровления огромной империи и создания положительной, лояльной по отношению к власть имущим идеологии.
     Долгое время за право стать такой религией сражались митраизм и христианство, и хотя победа в конечном счете осталась за последователями Иисуса, отдельные отголоски учения Митры можно встретить и по сей день.

Культ Непобедимого Солнца

     Митраизм возник во втором тысячелетии до н.э. на выжженных солнцем просторах Персии и Малой Азии и достиг своего расцвета в III-IV веках после Рождества Христова. Подобно тому, как христианство зародилось в лоне иудаизма, митраизм был теснейшим образом связан с зороастризмом — одним из древнейших религиозных учений, влияние которого на многие культы и верования Востока и Средиземноморья было весьма значительным.
     Вначале приверженцами митраизма были представители иранских и арийских народов; затем, благодаря киликийским пиратам (Киликия — древнее государство, находившееся на территории нынешней Турции), контролировавшим морские коммуникации, это учение проникло в Европу, достигнув отдаленных военных лагерей римлян в Британии и северной Германии.
     Митра, сын зороастрийского божества света и любви Ормузда, почитался как владыка небесного света и солнца, бог справедливой силы, истины и верности своему слову. Древнеперсидская «Авеста» и индийская «Ригведа» воспевают его неустрашимость, всеведение, боевой дух и готовность сражаться с дэвами — злобными демонами, сотворенными богом тьмы Ариманом. Он следит за поддержанием мира и выполнением людьми своих обещаний, сурово карая лжецов и клятвопреступников. Пастухи и земледельцы обращались к Митре с молитвами об увеличении урожаев и о защите от засухи, воины перед сражением произносили его имя, веря, что воинственный бог Солнца, изображавшийся всегда в полном вооружении, неизменно встанет на сторону своих приверженцев.
     Если христианство зиждется на идее любви и всепрощения, довольно терпимо относясь ко лжи (существует даже такое понятие, как «ложь во спасение»), то самым страшным преступлением в глазах митраиста являются нарушение данного слова, обман и неискренность. Приверженцы Митры неукоснительно придерживались основного постулата своего морально-нравственного кодекса: честность и правдивость в любой ситуации.
     Возможно, именно тем фактом, что большинство средиземноморских купцов в первые века новой эры исповедовали митраизм, объясняется столь бурное развитие торговых отношений в этом регионе. Само имя Митры в переводе с авестийского означает «договор», и, оформляя сделку или заключая соглашение, древние неизменно призывали этого бога Непобедимого Солнца в свидетели чистоты своих намерений.
     Культ Митры, покровительствующего порядку, закону, миру и власти, пришелся по вкусу римским цезарям, многие из которых сами приняли митраизм, о чем свидетельствуют многочисленные надписи и посвящения на монументах, четко связывающие культ Непобедимого Солнца Митры с идеей римской государственности. Число поклонников этого божества было в то время столь велико, что митраизм вполне мог бы стать мировой религией. Однако этого не произошло, и немаловажной причиной поражения митраизма и его постепенного забвения была его обрядовая, церемониальная сторона.
     Дело в том, что митраизм был предельно строгим, даже жестким учением, требовавшим от своих адептов дисциплины и личного мужества. В христианстве раскаявшийся в конце жизни преступник мог получить отпущение грехов и надежду на спасение души. Митраист должен был на протяжении всей своей жизни неукоснительным образом соблюдать морально-нравственные предписания своей веры.
     Другим препятствием на пути превращения митраизма в государственный культ был его закрытый, мистериальный и элитарный характер, полностью исключавший участие женщин в отправлении обрядов и священнодействий. В отличие от христиан, стремившихся обратить в свою веру как можно больше людей, митраисты искали индивидуального просвещения и совершенствования.

Ипостась сына Божьего?

     Сопоставление внешней, знаково-символической стороны учений Митры и Христа, а также обрядности и священных писаний этих двух религий способно повергнуть неискушенного читателя в крайнее изумление: оказывается, христианство почти полностью ассимилировало, или, проще говоря, скопировало символику и священные церемонии культа солнечного божества. Несмотря на целый ряд догматических и идеологических различий, влияние митраизма на христианское вероучение признается большинством современных исследователей как непреложный факт.
     Последователи Митры праздновали день рождения своего божества 25 декабря, в день зимнего солнцестояния, что впоследствии было перенято христианами. Появление на свет младенца Митры в самую темную ночь в году под сводами пещеры знаменует рождение света и надежды, ожидание скорого воскрешения природы после долгого зимнего сна. А ведь и рождение Иисуса символизирует приход в мир Мессии, дарующего надежду на воскрешение и возрождение души в новой, вечной жизни.
     Рождественские легенды христиан и митраистов настолько похожи, что вывод о сознательном, почти полном заимствовании напрашивается сам собой. Так же, как и младенцу Христу, маленькому Митре пришли поклониться пастухи, а затем волхвы, принесшие Спасителю золото и благовония. Большинство исследователей полагают, что эти волхвы, фигурирующие и в Евангелии, и в митраистских преданиях, были зороастрийскими священнослужителями, пришедшими воздать почести родившемуся Мессии.
     Жизненный путь Христа и Митры также во многом схож. Они оба соединяют в себе человеческое и божественное, являясь, таким образом, посредниками между людьми и Богом. И Христос, и Митра творят волю Отца, их пославшего, и противостоят силам тьмы. И тот, и другой по завершении своего земного пути вознеслись на небо, к престолу Творца.
     Символика и обрядовая сторона христианства и митраизма также обнаруживают почти полное сходство. У приверженцев солнечного божества существовал обычай осенять себя крестным знамением, при посвящении неофита в таинства религии над ним проводили обряд крещения-омовения, очищавший принимающего новую веру от его прошлых прегрешений. Подобно христианам, митраисты причащались хлебом и вином, причем сама церемония Святого Причастия была призвана имитировать последнюю трапезу Митры со своими учениками. И христианское, и митраистское духовенство использовало во время богослужений кропильницу, а сама служба проводилась на древнем, неизвестном простому народу языке. Голова и лик Митры на священных изображениях окружены нимбом — сияющим ореолом с солнечными лучами, что также соответствует христианской иконографии.
     Анализ критической массы этих фактов, недвусмысленно свидетельствующих о преемственности христианства по отношению к митраизму, привел исследователей культа персидского солнечного бога к неожиданному и довольно оригинальному выводу: в течение длительного времени, вплоть до XI века после Рождества Христова, Митра почитался как одна из ипостасей Иисуса Христа, а поклонение ему являлось одной из форм христианского вероучения. Верховный жрец солнечного божества носил тот же титул, что и глава католической церкви, — «папа» или «святой отец». Церемониальное облачение Папы Римского в точности соответствует одеянию митраистских священнослужителей: высокий головной убор, называемый тиарой или митрой, и красные ботинки, явная аналогия с обувью жрецов Митры — красными солдатскими сапогами, отличительному знаку древнеримских военачальников.
     По всей вероятности, подобное слияние христианства и митраизма было делом рук римских цезарей. После установления христианства в качестве официальной государственной религии число приверженцев Митры было столь велико, что насильственная христианизация могла спровоцировать настоящий социальный взрыв. Власти предержащие пошли на компромисс, соединив оба учения воедино, внеся в миролюбивое и пацифистское по сути христианство воинственные идеи культа Непобедимого Солнца.
     Римская империя в те годы находилась в состоянии длительной войны с Персией, и установление митраизма, персидской по происхождению религии, в качестве государственной идеологии ознаменовало бы духовную и конфессиональную зависимость Рима от Персии. Римских цезарей, стремившихся к установлению собственной гегемонии, такая перспектива совершенно не устраивала, поэтому христианизация была единственным средством остановить экспансию восточных вероучений.
     После установления христианства и последовательной ассимиляции им символики и отдельных идеологических моментов митраизма культ Непобедимого Солнца начал постепенно сдавать позиции, пока окончательно не канул в Лету. Правда, отголоски этой некогда могущественной религии отчетливо слышны и в наши дни. Морально-нравственные принципы современного общества в значительной степени основываются на созданном митраистами духовно-этическом фундаменте. В повседневной жизни мы невольно упоминаем имя персидского солнечного божества практически ежедневно. Одно из самых распространенных русских имен — Дмитрий — означает в переводе «преданный Митре». А пользующиеся метро едва ли знают, что слово «метрополитен» произошло от слова «метрополия» или, как говорили раньше, «митрополия», то есть город Солнца, город Митры.
     Но не только в именах и названиях сохранилась память о Митре. «Этот древнейший культ, — отмечает французский исследователь Аркон Дарол, — послуживший основой многих современных тайных обществ, содержит ряд элементов, типичных для подобного вида организаций. Будучи системой духовного обучения, он дает своим приверженцам возможность войти в реальное или воображаемое соприкосновение с высшими силами. Используя магическую власть, его жрецы заставляют посвященных верить в возможность с помощью магических слов добиться того, что недоступно непосвященному».
     Митраизм не носит антиобщественного характера: его цели не вступают в конфликт с общей политикой тех стран, где он существует, он не угрожает сложившимся порядкам. Отличаясь терпимостью по отношению к другим культам, он не пытался и не пытается вытеснить их. Ежегодный праздник «Рождение солнца», который митраисты отмечают 25 декабря, перешел в христианскую традицию. Впрочем, нынешние поклонники этой религии утверждают, что христианство не столько вытеснило митраизм, сколько поглотило его, заимствовав некоторые внешние формы и приспособив их к собственным нуждам. Справедливо это или нет, трудно сказать, так как устроить диспут поклонников Митры и Христа пока не удавалось.
     Вот что говорит один из британских митраистов: «У нашего древнего божества, которого часто изображают победителем быка или человеком с львиной головой, по-прежнему есть поклонники. Ведь солнце продолжает светить…»