Архимандрит Августин (Никитин)

     Доклад преподавателя Санкт-Петербургской православной духовной академии доцента архимандрита Августина (Никитина) на Международной конференции «Свобода вероисповедания: проблема дискриминации и преследования христиан», проходившей в Москве с 30 ноября по 1 декабря 2011 г.

 

ИРАК. Курдский счет для Саддама.

 

     Несмотря на то, что в мусульманских странах преследуют христиан и других «неверных», в Ираке жертвой агрессии явились курды, в своем большинстве исповедующие ислам (гораздо реже встречаются курды-йезиды). «Артиллерия бьет по своим»…

     Курды – разделенная нация. Они издавна боролись за свою независимость, сражаясь против правительственных войск Ирака, Ирана и Турции. В 1975 году было подавлено очередное восстание в провинции Барзан в Иракском Курдистане, после чего многие барзанцы эмигрировали в Иран. Те же жители, что остались на родине, поверив провозглашенной Саддамом амнистии, были изгнаны с родных мест и поселены сначала на юге, а потом под Эрбилем, в трех охраняемых палаточных лагерях. В ночь на 30 июля 1983 года у лагерей появилась армия. На рассвете, когда люди собирались на работу, солдаты ворвались в палатки и увели всех мужчин старше 13 лет. Вот рассказ одной из «барзанских вдов», приведенный в тексте доклада «Хьюман Райтс Уотч» по геноциду в Ираке 1995 года: «Я пыталась удержать своего младшего сына, который был тяжело болен. Я просила: «Вы увели троих, оставьте мне одного!» Они сказали: «Еще одно слово, и мы убьем тебя» — и ударили в грудь прикладом. Они забрали моего мальчика. Он учился в пятом классе».

 

     Всех барзанских мужчин — около 8000 человек — посадили в автобусы и увезли на юг. С тех пор их никто никогда не видел. В 1993 году Саддам наконец внес ясность в их судьбу: «Они предали свою страну — и мы их сурово наказали; все они теперь в аду». В 2004 году барзанцы были опознаны среди погребенных в массовых могилах, найденных в пустыне у ку­вейтской границы. В Барзане очень мало мужчин, а все женщины ходят в черных траурных платьях. Их называют «барзанские вдовы».[1]

 

     Уничтожение барзанцев было лишь прелюдией к гораздо более массовой операции по ге­ноциду курдов — «Анфаль» («Добыча» — название суры Корана, призывающей воевать с «неверными»), проведенной в несколько этапов в 1987-1988 годах. В конце апреля 1987 года двадцать четыре деревни в долине Балисан (провинции Эрбиль), в районе Карадаг (на юге Сулеймании) и Яхсомер в Иракском Курдистане дважды за менее чем 48 часов подверглись химической бомбардировке из-за открытой оппозиции их населения режиму Багдада. Жертвами бомбежек стали сотни жителей этих деревень. Это были первые жертвы чудовищного по своей циничности плана "Анфаль", проводившегося режимом Ирака против курдов. В соответствии с этим планом с апреля по сентябрь 1987 года было уничтожено более 4 тысяч курдских деревень, а более 180 тысяч их жителей угнаны в неизвестном направлении. Большинство из них погибли или пропали без вести. Судьба многих до сих пор неизвестна. Возможно, что их жизнь закончилась в одном из концентрационных лагерей багдадского "гуманиста".[2] В 2003 году под Киркуком нашли массовое захоронение детей. Всего во рву было 300 детских тел, среди которых лежали игрушки…

 

     17-ого марта 1988 года началась кровавая бойня ни в чем не повинных жителей небольшого курдского города Халабджа. В этот день иракский режим совершил одно из самых ужасных преступлений против собственного народа, подвергнув бомбардировке этот неприметный населенный пункт, большинство населения которого составляли женщины, старики и дети. Более двадцати раз военные самолеты иракских ВВС вновь и вновь возвращались, неся на своих крыльях мучительную смерть с запахом весенних цветов — специфическим запахом отравляющих веществ. Против мирного населения использовалось химическое оружие — иприт, зарин и фосген — запрещенные международной конвенцией.

 

      Уже в полдень масштабы злодеяний иракского режима потрясли мир. На улицах и переулках Халабджи повсюду лежали мертвые тела — группами и поодиночке. Десятки детей, игравших перед своими домами, даже не успели понять, что с ними случилось, и погибли прямо на месте. Невинные дети даже не имели времени, чтобы убежать под защиту родителей. Некоторых, спасавшихся от бомбардировок, смерть застала в пути, а некоторых — на пороге собственного дома. Двери большинства домов были открыты и в каждом из них находились убитые или раненые люди.

 

     Весь цивилизованный мир содрогнулся от ужаса содеянного иракской военщиной, не знаю­щей жалости по отношению к собственному народу. Это преступление — химическая бомбардировка Халабджи — действительно беспрецедентно в истории войны режима против курдского народа. В Халабдже погибло более пяти тысяч человек, и более семи тысяч получили ожоги и ранения различной степени тяжести. Скорбная статистика такова, что женщины и дети составили 75 процентов всех пострадавших в эту кровавую пятницу.

 

      Ужасающие своей жестокостью фотографии жертв этой трагедии обошли страницы всех ве­дущих газет и экраны телевизоров всего мира. Все цивилизованные люди выступили с гневным осуждением преступления против курдского народа. Эту бесчеловечную акцию осудил Европейский парламент и международные правозащитные организации.[3] Тем не менее, в марте 1991 года режим Хусейна в очередной раз попытался задушить курдское восстание, вспыхнувшее после войны в Персидском заливе в 1991 году.

 

     В конце 1990-х гг. началось массовое бегство населения из иракского Курдистана. Уничтожение 5 тысяч курдских деревень привело к принудительному перемещению 2, 5 миллионов иракских курдов на юг страны, либо в большие города Курдистана. Большинство крестьян, изгнанных из деревень, пополнили ряды обездоленных и безработных.[4]

 

      В конце 1990-х гг. США не смогли урегулировать отношения между противоборствующими партиями Иракского Курдистана во многом из-за того, что отдали главенствующую роль в этом процессе Турции, которая больше всего была заинтересована в претворении своих планов и замыслов. Вполне справедливы слова замечательного русского писателя А.И. Солженицына о политике двойного стандарта по отношению к курдам, когда с одной стороны с помощью США была создана Зона безопасности, защитившая Иракский Курдистан от репрессий Саддама Хусейна, но с другой стороны они закрывали глаза на постоянные вторжения турецких войск в эту зону, и таким образом Зона безопасности превратилась в Зону смерти.[5]

 

     Арабские националисты должны, наконец, излечиться от уверенности, что все страны, в которых они живут и в которых являются большинством, целиком принадлежат к «арабской нации». В них живут и другие нации, исконные жители этих стран, имеющие многотысяче­летнюю историю. Особые выводы должны сделать для себя арабы Ирака. Из семи основных пунктов обвинения, предъявленных Саддаму, четыре (уничтожение барзанцев; кампания «Анфаль»; резня 1991 года; газовая бомбардировка Халабджи) касаются курдов. Это показывает среди прочего значение курдского вопроса в иракской истории и политике.

 

 

Джихад против «неверных»

 

 

     Несмотря на религиозную войну, в Ираке по-прежнему проводится эксперимент по демократизации мусульманского общества. В Соединенных Штатах, инициировавших иракский проект, первоначально доминировал оптимизм, согласно которому «строительство демократии в Ираке, хотя и нелегкое само по себе, может оказаться не столь тяжким, как предупреждали критики войны».[6]

 

     Иракское общество оказалось весьма пассивно, не говоря уже о встречной тенденции — росте сопротивления внешним инициаторам демократизации и, что особенно опасно, исламизации этого сопротивления. В постсаддамовском Ираке американцы поэтапно создавали и продолжают создавать демократическую инфраструктуру, однако эта работа, особенно в условиях этноконфессиональных особенностей страны, продвигается с колоссальным трудом, и, похоже, эффективного решения задачи демократического обустройства Ирака в ближайшее время ожидать не приходится.[7]

 

     Господствующая религия Ирака — ислам. Его исповедует более 95% населения (из них 60% — мусульмане-шииты, живущие преимущественно на юге страны, а 35% — сунниты). После свержения режима Саддама Хусейна роль ислама в общественно-политической жизни страны значительно возросла. Религиозные лидеры мусульман, прежде всего знаменитый предводитель шиитов Муктада ас-Садр, заменили собой политических лидеров. Пользуясь отсутствием сильной государственной власти, они пытаются прибрать Ирак к своим рукам.

 

     В стране идет наступление на светскую культуру. Так, министерство просвещения Ирака запретило с 2011 года преподавание театрального дела и музыки в Багдадском институте изящных искусств. Преподаватели и студенты института опасаются, что запрет может распространиться и на другие дисциплины, в частности живопись и скульптуру. По словам иракских политологов, в стране доминируют религиозные партии, которые «управляют из мечетей». В Ираке, по его словам, идет планомерное наступление на светскую культуру, и то, что случилось в Институте изящных искусств в Багдаде, может произойти повсюду. Под давлением ряда исламских партий в сентябре 2010 года не состоялся Международный фестиваль культуры в Вавилоне. В Басре в ноябре того же года исламисты не разрешили гастроли цирка из Монте-Карло. Ранее решением багдадского муниципалитета в иракской столице были закрыты общественные клубы.[8]

 

     Изменение политической ситуации в стране плачевно отразилось и на положении религи­озных меньшинств, прежде всего христиан (на 2011 год — около 700 тысяч иракцев, что составляет 3% населения). По некоторым данным, с 2003 по 2010 гг. Ирак уже покинула половина 1,4 миллионного христианского населения.[9]

 

     Во время правления Хусейна Ирак был светским государством, и «диктатор» предоставлял христианам значительные по сравнению с другими арабскими странами религиозные свободы. Но при Хусейне христиане стали заложниками внешней политики Ирака. От них требовались лояльность и участие в создании положительного образа страны на международной арене. Наиболее видные деятели иракских христианских общин, Патриарх Халдейской Католической Церкви Рафаил I Бидавид (умер 7 июля 2003 г.) и бывший вице-премьер, христианин Тарик Азиз, представляли во время зарубежных визитов политическую линию партии «Баас».

 

     После падения режима Хусейна положение христиан значительно ухудшилось. Теперь они стали заложниками внешней политики США — их рассматривают как союзников Запада, врагов Ирака и ислама. Экстремисты часто нападают на дома и магазины христиан.[10]

 

     Крупнейшая христианская община Ирака – Халдейская католическая Церковь (униаты); ее последователи составляют в стране 70% христиан. К концу 2002 года в ней было около 185 тысяч человек.[11] В 2006 году учебные заведения Халдейской Церкви были вынуждены перебраться из Багдада на север Ирака. Они переместились из квартала Дора, традиционно христианского района Багдада, на восток иракской столицы и, наконец, в Курдистан. Таким маршрутом проследовали некоторые крупные учебные заведения иракских христиан, чтобы уцелеть в сложившихся условиях.

 

     Похищение священников, нападения и угрозы вынудили Халдейский Патриархат в Багдаде перевести в окрестности города Эрбиль Вавилонский колледж — единственный христианский богословский университет в стране, а также семинарию святого Петра. Переезд планировался уже давно; в городе Анкава были выбраны и арендованы здания, в которых разместятся названные учебные заведения. Однако официальное решение было принято лишь в январе 2007 года, о чем агентству Asia News сообщил епископ Эрбиля Раббан аль-Кас. До завершения подготовительных работ епископ разместил студентов в своем доме.

 

     Первым толчком к вынужденному переезду Вавилонского колледжа и главной халдейской семинарии из багдадского квартала Дора стали события 1 августа 2004 года. В этот день халдейская церковь святых Петра и Павла, расположенная рядом с семинарией, оказалась в числе четырех столичных храмов, рядом с которыми были одновременно взорваны бомбы, заложенные в автомобили. Здания церкви и семинарии были повреждены; пятнадцать человек погибли. С тех пор христиане не чувствовали себя в безопасности и начали спешно перебираться в более безопасные районы, такие как Багдад Джадида (Новый Багдад).

 

     Семинария была закрыта с начата лета 2006 года. В сентябре проректор священник Салем Базель Ялдо был похищен, решившись выйти из здания семинарии (что он делал лишь изредка). В декабре был похищен ректор священник Сами аль-Раис — похитители удерживали его в течение недели. Месяцами был закрыт и Вавилонский колледж. Возобновление занятий отложили в очередной раз после похищения отца Сами, который, как предполагалось, должен был открыть новый учебный год. Ректор пропал по пути к церкви Map Хорхис (св. Георгия) в районе Багдад Джадида, в который предполагалось перевести колледж и семинарию. Однако, ввиду крайней опасности, было принято окончательное решение переехать на север страны.[12]

 

    Произошедший переезд стал очередным подтверждением того, что север Ирака, контролируемый курдами, остается в настоящее время единственным безопасным местом для иракских христиан. В середине ноября 2006 года в городе Бахдида (также на севере Ирака) была открыта сирийская католическая семинария. Из центра Ирака в курдские районы на севере страны перебираются также армяне.

 

    В начале 2007 года положение христиан в Багдаде стало еще более тяжелым: иракские исламисты потребовали убрать кресты с христианских храмов. «Снимайте крест, или мы сожжем вашу церковь», — угрожала неизвестная вооруженная исламистская группировка приходу халдейской церкви святых Петра и Павла, расположенной в Дора — старинном христианском квартале Багдада. В стране развернулось масштабное преследование христиан. Даже в Мосуле, оплоте суннитов, христианское присутствие оказалось под, угрозой, исламисты заставили убрать кресты с куполов многих церквей. В церкви святого Георгия исламисты «взяли ситуацию в свои руки»: сами забрались на кровлю и выломали крест. В халдейской церкви святого Иоанна в Дора прихожане после неоднократных угроз были вынуждены перенести крест в более безопасное место.

 

     Аналогичные угрозы продолжали поступать и в адрес церкви святых Петра и Павла, однако верующие этого храма по-прежнему не уступали требованиям экстремистов — крест оставался на подобающем ему месте. «Христиане устали, — заявил монсеньер Шлемон Вардуни, халдейский викарный епископ Багдада. — Мы слишком долго страдали. Обстановка стала невыносимой, мы просим Бога послать нам мир. Христиане точно так же, как мусульмане, хотят восстанавливать Ирак. Мы не хотим, чтобы нас заставляли убегать, ведь мы здесь родились и здесь прожили свою жизнь».

 

     Похоже, исламисты, действующие в Дора, предъявили проживающим в районе христианам ультиматум: либо обращение в ислам, либо смерть. Есть сведения, что радикалы издали фетву, запрещающую христианам носить крест или совершать любые религиозные те­лодвижения. В фетве разрешается также конфискация имущества христианских церквей, которые принимают решение о переезде в более безопасное место.

 

     Тревоги христианской общины Багдада усугубило решение американских военных о захвате здания Вавилонского колледжа, принадлежащего Халдейской Церкви. Колледжу — единственной высшей богословской школе страны — принадлежит одна из древнейших религиозных библиотек региона, в которой богато представлены бесценные старинные манускрипты.

 

     Из-за ухудшения обстановки в городе и повторявшихся случаев похищения верующих колледж в январе 2007 года перебрался в город Анкава в Иракском Курдистане. Пустующее здание в Багдаде используется теперь военными США как наблюдательный пост, так как оно расположено на стратегическом перекрестке: внутри суннитского анклава и перед шиитским районом города.[13]

 

     В Ираке особой дискриминации подвергаются женщины-христианки, которые выходят на улицу без мусульманских платков и становятся объектом насмешек и угроз. Во многих больницах отказываются лечить женщин, не одетых в хиджаб. Осенью 2007 года в городе Басра на юге Ирака полиция обнаружила более сорока искалеченных женских тел. Несчастные были убиты религиозными фанатиками за то, что «не так были одеты». В совершении жестоких преступления полиция подозревала представителей местных фундаменталистских группировок, особенно строго трактующих законы ислама. Члены этих банд патрулируют улицы на мотоциклах и машинах с затемненными стеклами. Они отлавливают женщин, которые не носят традиционную одежду и хиджабы.

 

     Как заявил представитель полиции Джалал Халаф, «женщин из Басры убивали жестоким образом, а тела отвозили на мусорную свалку. Рядом с изуродованными телами находили записки, в которых говорилось о том, что такова расплата за «неисламское поведение». По его словам, мужчины, носящие западную одежду или стрижку, также подвергаются нападению. Большинство женщин в Ираке носят головные платки, а некоторые даже чадру, полностью закрывающую лицо, хотя сторонницы светского образа жизни пытаются противиться этим обычаям. Нарушительниц в некоторых частях страны принуждают облачаться в традиционную одежду и могут подвергнуть наказанию. В ряде областей шиитского юга, даже женщины-христианки были вынуждены носить головные платки.

 

     Перед вводом в Ирак американских войск в 2003 году Басра, второй по величине город страны, был известен своим смешанным населением и оживленной ночной жизнью. Теперь на стенах домов можно встретить надписи, в которых женщинам, которые пользуются косметикой и ходят с непокрытой головой, угрожают смертью.

 

     Халаф уточнил, что на найденных в свалке мусора телах были пулевые отверстия; некоторые были обезглавлены. В найденных рядом записках говорилось, что жертва наказана за прелюбодеяние или за нарушение исламских канонов. Среди страшных находок — обезглавленные тела 40-летней женщины и ее 6-летнего сына. По мнению полицейских, число убитых значительно больше, поскольку не все семьи решаются рассказать о случившихся трагедиях, боясь репрессий со стороны экстремистов.

 

     Один из приближенных консервативного шиитского лидера Муктады аль-Садра заявил, между тем, что религиозные деятели не одобряют убийства и обвиняет в них банды, пользующиеся иностранной поддержкой. По его мнению, эти преступления совершаются для того, чтобы дестабилизировать ситуацию. «Существует вполне определенный религиозный принцип, который учит, что ношение нетрадиционной одежды, использование косметики и отказ от ношения хиджаба — это грех, однако еще больший грех — убийство».[14]

 

     Осенью 2008 года сотни курдов вышли на улицы в знак поддержки христиан Ирака. Более двухсот курдов вышли на улицы североиракского города Киркука в знак солидарности с христианами страны, которые подвергаются гонениям со стороны исламских радикалов. Митинг прошел неподалеку от старейшей христианской церкви Киркука. Демонстранты призвали правительство оказать христианам помощь, в частности, выплатить компенсации потерявшим жилье. Один из митингующих держал плакат с надписью «Остановите геноцид христиан». Только за один месяц из своих домов бежали более 10 тысяч иракских хри­стиан.[15]

 

     В феврале 2010 года в иракском городе Мосуле за две недели было убито более 800 христиан. Местные христиане-ассирийцы потребовали для защиты от нападений на них «создать международную зону защиты христиан от геноцида». После чего Европейский союз решил заняться защитой христиан в тех странах, где они подвергаются гонениям. Как заявил 1 марта в интервью газете Awenire министр иностранных дел Италии Франко Фраттини: «Мы создали рабочую группу и вырабатываем механизм двусторонних действий Европы и отдельных стран, в которых ущемляются права христиан», планируя уже к концу апреля 2010 года составить специальное руководство для посольств стран ЕС в тех государствах, где происходят гонения на христиан.[16]

 

     В октябре 2010 года в центре иракской столицы произошел инцидент с захватом заложников в католической церкви. В результате нападения вооруженных боевиков из организации «Исламское государство в Ираке», связанной с «Аль-Каидой», в заложниках оказались около ста человек, большинство из них — женщины и дети. После первой попытки штурма, которая была неудачной, удалось освободить 19 заложников. Экстремисты отказались выпустить остальных людей и сдаться. Тогда было принято решение провести спецоперацию с подключением вертолетов иракских и американских ВВС. Все пять боевиков были ликвидированы. По данным министерства внутренних дел Ирака, в результате штурма 52 человека погибли, 67 были ранены. Кроме того, в ходе боя погибли семь спецназовцев, два полицейских и два охранника.[17]

 

     В своих антитеррористических операциях в мусульманских странах американцы и их союзники должны постоянно учитывать религиозные факторы. Но это бывает не всегда, что порой приводит к международным скандалам. Так, 19 января 2010 года американская газета Daily News поместила материал о громком скандале, начатом сообщением телекомпании АВС о том, что американская компания Trijicon, производящая оптику для армий США, Великобритании, Австралии и Новой Зеландии, наносит на прицелы снайперских винтовок кодификацию из библейских цитат. Например, JN8:12, что соответст­венно означает: Евангелие от Иоанна, 8 глава, 12 стих («Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни»). Или: 2COR4:6 — Второе послание апостола Павла коринфянам («Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божьей в лице Иисуса Христа»).[18]

 

     Беспокойство представителей вооруженных сил США и Новой Зеландии понятно — их части, вооруженные винтовками с такими прицелами, находятся в том числе в Ираке и Афганистане, что дало бы возможность местным исламистам представить их как новых крестоносцев, а военные действия — как религиозную войну. Представитель вооруженных сил Новой Зеландии майор Кристиан Данн сразу же заявил, что новозеландские военные не будут использовать американское оружие до тех пор, пока Trijicon не уберет с него грави­ровку. О решении пересмотреть контракт с поставщиком заявили и представители корпуса морской пехоты США. В ответном заявлении оружейная компания из Мичигана подчеркнула, что новозаветные коды наносятся на ее изделия уже более тридцати лет по решению ныне покойного владельца фирмы, и теперь от их нанесения они откажутся, для устранения уже сделанных они направят клиентам специальные наборы инструментов.

 

     Многие расценили этот скандал как религиозный, хотя скорее наоборот — западные военные всеми силами стараются избежать придания вооруженным конфликтам в странах с преобладанием мусульманского населения, в которые они вовлечены, религиозного характера, так как это наверняка приведет к увеличению их потерь. Так, американским военным в Ираке и Афганистане строжайше запрещено заниматься проповедью своей веры местным жителям. [19]

 

 

Примечания:

 

[1] Бабакр Хошави. Курдский счет для Саддама // Независимая газета, № 138, 7. 07. 2004, С. 2.

[2] Саид Юлия. 10-летие кровавой пятницы // Новый Курдистан, № 3 (10), март 1998, С. 5.

[3] Там же.

[4] Шехмус Омер. Массовый исход курдских беженцев из Иракского Курдистана // Новый Курдистан, № 3 (10), март 1998, С. 5.

[5] Шорш Халид. Иракский народ между молотом и наковальней // Новый Курдистан, № 3 (10), март 1998, С. 1.

[6] См. A. Dawisha, К. Dawisha. How to Build a Democratic Iraq. — «Foreign Affairs». 2003. May/June.

[7] Малашенко Алексей. Почему боятся ислама? // Свободная мысль, № 3, 2006, С. 79.

[8] Известия, № 245, 29. 12. 2010, С. 7.

[9] Иларион, митрополит Волоколамский. Нарушение прав христиан // Известия, № 50, 24. 03. 2011, C. 7.

[10] Урушев Дмитрий. Заложники политики Хусейна и Буша // НГ-Религии, № 15 (145), 18. 08. 2004, С. 3.

[11] Там же.

[12] Кифа, № 2 (60), январь 2007, С. 2.

[13] Кифа, № 6 (64), май 2007, С. 2.

[14] http://www.messcom.org.ua/2008/02/19/islam—lot/ [10 12 2007]

[15] http://www.sedmitza.ru/

[16] НГ-Религии, № 4 (264), 3. 03. 2010, С. 3.

[17] Кровавый итог спецоперации в церкви // Санкт-Петербургские ведомости, № 207, 2. 11. 2010, С. 3.

[18] Мальцев Владислав. Библию приравняли к оружию // НГ-Религии, № 2 (262), 3. 02. 2010, С. 3.

[19] Там же.

 

 

Польный вариант статьи здесь: http://www.spbda.ru/news/a-1737.html