Опубликовано: 18.08.2008 Автор: Admin Комментарии: 0
          
   Интервью члена Национального конгресса Курдистана, председателя Комиссии по делам курдских беженцев, репрессированных и национальных диаспор Шореша Реши корреспонденту редакции газеты
Özg
Ür Politika Мехмет Шекеру.    
     Ш. Реши проводил исследования ареалов расселения курдов и написал монографию по истории курдов Анатолии. Он также посетил Хорасан для изучения проживающих там курдов. 
 
 
      Хорасан (с древнеиранского «Хварасан» — букв, «восход солнца») — нынешний северо-восток Ирана, на границе Туркмении и Афганистана. В Хорасане курды проживают в городах и одноименных административно-территориальных единицах Боджнурд, Дестджерд, Делегез, Эсферайин, Келат, Кепекан, Кучан, Мешхед, Нишапур, Нойхендан, Сараже, Себзивар, Хаджпиран, Чинаран, Фародж, Ширван и др. Курды в Хорасане занимают территорию, превышающего 100 тыс. кв. км.

 

М. Ш.: Во втором номере журнала Veger в статье «Хорасанские курды» вы настаиваете на родственных связях курдов Внутренней Анатолии и курдов Хорасана?     
 
     Я давно занимаюсь исследовательской работой по истории курдов Внутренней Анатолии. А историю хорасанских курдов начал изучать в 1999 г. 24 мая 1999 г. я стал членом учрежденного в  том же году Национального конгресса Курдистана и на его первой сессии был избран председателем Комиссии по делам курдских беженцев, репрессированных и национальных диаспор. В программной деятельности комиссии был и вопрос изучения географии расселения курдов. Естественно, в эту программу был включен и вопрос изучения курдской диаспоры Хорасана. Во время предварительных исследовательских работ выяснилось, что проживающие в Хорасане наши соотечественники были оторваны от курдов Внутренней Анатолии и других регионов, и об этом имеется мало сведений. Настало время тщательного изучения этого  вопроса. 

 

М. Ш.: До того, как вы приступили к изучению этого вопроса, у вас были какие-нибудь материалы по данной проблеме?

      
     К сожалению, у нас не оказалась достаточного материала, так как по истории курдов Хорасана имеется очень мало пись­менных источников и исследовательских работ. По этой причине мне пришлось обратиться к своим коллегам курдам — вы­ходцам из Восточного (Иранско­го) Курдистана и попросить помощи. Спасибо им, они вы­полнили мою просьбу и принес­ли мне «Историю Хорасана» в семи томах известного курдско­го исследователя Келимуллаха Тевахуди, которого я уважитель­но называю «брат». Книги напи­саны на персидском языке, но имена некоторых курдских пле­мен в них указаны в латинской транскрипции. Полистав книги и увидев на их страницах эти по­нятные мне буквы,  я приступил к их переводу. 
 
М. Ш.: Интересно, а почему вы называете Келимуллаха Те­вахуди братом?
 

      Дело в том, что мы с ним — из племени севикан, у нас с ним об­щая беда и мы начали восстанав­ливать разорванные между нами узы спустя 500 лет. Поэтому мы с ним по праву считаемся двоюрод­ными братьями.

 

 М. Ш.: Вам удалось побывать в Хорасане? Навер­но, не так-то просто посетить незнакомые и чужие края?     
   
     Если говорить правду, то бы­ло действительно нелегко. Зная это, мои коллеги хотели поме­шать моей поездке. Но при сильном желании можно найти выход из любого положения. Тем более жажда познания заставляет пренебречь опасно­стями, да и перед историей ста­новится стыдно. История свиде­тельствует о многочисленных чужеземных исследователях и путешественниках, которые десятилетиями, несмотря на под­стерегающие их реальные опас­ности, посещали разные регио­ны, и некоторые из них погибли. И курды, когда становится воп­рос об исследовании ими собст­венной истории, ничего не должны бояться. Я ради этой це­ли готов даже к смерти.      В 2000 г., перед своей поезд­кой в Хорасан, я направил туда од­ного своего знакомого из Восточ­ного Курдистана. Но его предва­рительные исследования показа­лись мне недостаточными, поэто­му я принял решение лично посе­тить Хорасан. 
 
М. Ш.: Во время первого по­сещения Хорасана с какими проблемами вы встретились? Какие у вас были переживания, как вас встретили? Не было ли проблем в общении?     
 
     Конечно, я был взволнован. Мне повезло, и первым, с кем я познакомился, был народный пе­вец из племени севкан. Мы по­здоровались и обнялись с ним как старые приятели. Меня встретили очень тепло. Когда ме­ня представляли другим, по сек­рету сообщали, что «он — с той стороны!», или же говорили, что он приехал с «Большой Родины». Меня оберегали как зеницу ока. Для понимания местного диалек­та мне пришлось мобилизовать весь свой словарный запас курд­ского языка, и после некоторого замешательства я без всяких за­труднений заговорил. Сразу же на душе стало тепло. В язык хорасанских курдов персидский проник настолько, насколько ту­рецкий — в язык курдов Внутрен­ней Анатолии. Если язык курдов Внутренней Анатолии стал гру­бее от проникновения неиндоев­ропейского (турецкого) языка, то этого не случилось с языком кур­дов Хорасана. В Турции осущест­вляется политика насильствен­ной ассимиляции, ситуация с хорасанскими курдами иная. 
 
М. Ш.: Какая политика про­водится по отношению к хорасанским курдам? 
 
     Правительство Ирана не стре­мится унизить во всех сферах от­дельные народности, в том числе и курдов, а также ассимилиро­вать их. Но курды относятся к иранской группе народов, поэтому есть попытка создания мощ­ного государства через сильную их фарсизацию. Государство, восхищаясь храбростью и геро­измом курдов, не предпринимает никаких мер для развития их язы­ка. Естественно, такая политика относится только к Хорасану, без Восточного (Иранского) Курди­стана. Я заметил, что курды Хо­расана постепенно ассимилиру­ются. К примеру, радио Мешхед, которое ведет свои передачи в Хорасане, только 1 час отводит курдскому вещанию. Из них 30-45 минут читают Коран, а осталь­ное время заполнено разговора­ми плохо знающих курдский язык дикторов. И как ехидно здесь за­мечают: «Курдский язык в качест­ве сена отдается персидскому». Размещая вперемешку курдские и персидские села, искусственно ограничивая естественные кон­такты местных курдов со своими соотечественниками, а также с помощью религии стирается курдская самоидентификация. Можно привести множество при­меров, например, в одном из центральных городов Хорасана — г. Кучан иранским режимом бы­ла сделана попытка путем широ­кой рекламы усилить популяр­ность некоего имама и распро­странить его влияние.     
 
М. Ш.: Так ли это, что хорасанские курды и курды Восточ­ного Курдистана придержива­ются одного толка в исламе?     
 
      Хорасанские курды и курды-луры — шииты, а большинство курдов Восточного Курдистана — сунниты. Но между шиизмом хорасанских курдов и суннизмом курдов Турции много общего. Среди хорасанских курдов статус Али[1] и Бога почти одинаков, но и сильно отличается от существую­щего у нас алавизма. 
 
М. Ш.: Это правда, что хорасанские курды почти 500 лет тому назад откололись от кур­дов Внутренней Анатолии? 
 

     Это относится только к части из них. Для племенной конфеде­рации geremanli (гараманлы) — даже свыше 500 лет. Племя geremanli, являясь частью курдов Внутренней Анато­лии, уехало в Хорасан в период правления шаха Исмаила Сафави, и мне представляется, что между шахом и этой конфедерацией существовала некая связь. Вероят­ность того, что шах Исмаил проис­ходил из этого племени или род­ственного ему другого курдского племени – очень велика. Между обстоятельствами появления ша­ха, его воспитанием, спасением на Востоке, его последующим возвеличиванием и этими племе­нами есть связь, и сюда же следу­ет добавить еще и близость их ре­лигиозных верований.

     Другие племенные союзы — çemigezek (чемишгезек) и şadiler (шадилер) в 1594 г., пос­ле заключения мирного договора между Османской империей и Сефевидами (шах Аббас I, 1590), ушли в Хорасан. А остатки этих племен были разбросаны по все­му Западному Курдистану, Сирии и Внутренней Анатолии. И до сих пор эти связи были разорваны. 
 
М, Ш.: Действительно ли все эти племена были насиль­ственно переселены?     
 
     О курдах Хорасана этого нельзя однозначно утверждать. Я думаю, что племя geremanli переселилось добровольно, а другие племена — путем дого­воренностей. Но курдские пле­мена Внутренней Анатолии и Сирии (hama, hamus) были пос­ле войны насильственно пере­селены османскими султанами. Еще одно важное обстоятельст­во заключается в том, что, не­смотря на отдельные утвержде­ния, Хорасан является одной из исконных курдских земель. По нашим данным, курды здесь жи­вут более 4000 лет. Естественно, за этот период из-за войн было и много перемещений. Послед­нее из них было 500 лет тому на­зад и дает исследователям мно­го пищи для ума. 
 
М. Ш.: К примеру, какую?      
 
      Такие регионы — открытые лаборатории для исследовате­лей. Они способствуют изучению процессов, протекающих изме­нений в жизни одного народа за длительный период историче­ского развития. Я верю, что ре­зультаты исследований по языку, религии, в социальной сфере, о характере, духовном мире, оде­жде и т.п. курдов Хорасана поз­волят сделать далеко идущие и исторически выверенные науч­ные выводы по исследуемой проблеме.  
Курдянки Хорасана

      Курды, проживающие в Хорасанской области Ирана, очень сильные духом люди. Они гордятся своей этнической принадлежностью, историей, языком и храбростью. Они не сомневаются, что Иран в войне против Ирака, в ходе которой они потеряли много своих соотечественников, победил именно благодаря им. Но они недовольны своим нынешним положением, и всю надежду на избавление от страданий и на светлое будущее связывают с появлением некоего мессии — Мехди[2]. Когда я спросил у них, кто же этот Мехди, услышал в ответ: «Это Абдулла Оджалан!

     Я не поверил своим ушам. Ес­ли честно, я не ожидал, что народ, изолированный от внешнего мира, испытывает такую любовь к А. Оджалану. Люди боятся от­крыто выражать свои чувства, но их напор действительно меня ошеломил.

       Это свидетельство новых ин­теграционных тенденций среди курдского народа.

       Есть много общего в физи­ческом облике курдов Внутренней Анатолии, окрестностей Малатьи и Адыямана с хорасанскими — как у поделенного на части яблока. Повседневная одежды такие же, как и у нас, только разнятся свадебные на­ряды и их костюмы отличают некоторые местные узоры. Нес­мотря на то что националная одежда на грани исчезновении, ее все же можно найти в каждом доме.
 
15 октября 2ОО2 г., Газета «ÖzgÜr Politika».
 
С турецкого перевел Лятиф Маммад 
 
Журнал «Дружба». 2003г. № 23. СС. 53-55. Г. Москва. 


[1]Али ибн Абуталиб (602-661) – двоюродной брат и зять пророка Мухаммеда, 4-й арабский халиф (656-661). Первый из 12 почитаемых у мусульман-шиитов имамов.

[2]Мессия — в иудаизме, христиан­стве и исламе — спаситель, который должен явиться с неба для установле­ния «царства божьего». В исламе шииты роль мессии отводят некоему Ме­хди, сыну 11-го имама Хасана ибн Али ал-Аскара, родившегося в год хиджры 255 (869) в Самаре. Согласно легенде, Мехди вознесся во время посещения пещеры в Самаре, которая и стала  местом паломничества. Согласно пове­рью, 12-й имам Мехди вернется на зе­млю в отведенное время для спасения человечества и в мире наступит царст­во справедливости и любви. Это время наступит во время апокалипсиса когда жизнь станет невыносимой на земле из-за злых деяний и человеческих страданий. 

Admin
Author: Admin

Оставить комментарий